Александр Евгеньевич Громовский. Феникс
страница №10
...н вспомнил трилистник на предплечье Инги. У него затряслись ноги ируки.
- Поймите, - продолжал втолковывать молоденький милиционер, - ОНИ уже
давно метили нас, подбирая людей по каким-то своим параметрам. Очевидно, с
помощью этих пиктограмм в человека закладывалась тайная программа. И вот
теперь она заработала... Вы думаете мы сидим сложа руки? Ни фига. Агентство
Безопасности Республики проверила людей, покупающих билеты в фирме
"Переселение..." - почти все они были меченные. Мало того, меченными
оказались все сотрудники фирмы. Вплоть до ее основательницы - некой
Маргариты Евграфовны Тамадовской.
- Марго! - подпрыгнул поникший было Георг и подумал: "Вот, значит, что
их связывало... Лицемерка, сучка... боится она, видите ли, за Ингу..."
- Вы тоже знакомы с ней? - поинтересовался многоопытный третий
милиционер, подозрительно глядя на жалобщика. - Вы, может быть, тоже...
- Да чист я, чист! - закричал Георг, сдергивая с себя куртку и
закатывая рукава рубашки.
- Да верим мы вам, верим... А теперь прикиньте, нужны ли нам люди с
тайной программой поведения?
- Они теперь чужая собственность, - разъяснял молодой милиционер. -
Причем снабженная ногами и руками. Они пойдут туда, куда им прикажут. Сейчас
им приказали переселиться, и слава Богу! Человечеству и так забот хватает, а
если среди нас будут тусоваться кем-то зомбированные люди... В условиях
военного времени мы обязаны были бы изолировать их в концентрационные
лагеря...
- Ладно, лейтенант, - сказал старший милиционер недовольным голосом, -
вы, кажется, говорите лишнее...
Лейтенант покраснел еще больше и ретировался в машину.
- Я понимаю вас, - сочувственно произнес белобрысый начальник,
приобнимая Георга за плечо. - Но вы должны вникнуть в ситуацию. Они уже, что
называется, отрезанный ломоть... Чем скорее вы забудете ее, тем лучше для
вашей же психики. Вам еще повезло, что она вам всего лишь подруга... ну-ну,
не сердитесь... Конечно, тяжело, но не смертельно... а другие потеряли таким
вот образом сестру или брата... Вон тот мужчина, со шляпой в руке, видите?
Он проводил дочь...
- Капитан! - с мольбой в голосе воскликнул Георг. - Вы, судя по всему,
человек сердечный, чуткий... Помогите мне, пожалуйста, проникнуть на
корабль!
- Мужчина, поймите, - смущенный комплиментами, ответил белобрысый
капитан, еще больше натягивая козырек на глаза, - это невозможно. То есть
проникнуть на корабль мы, конечно, можем. Это не такая уж большая проблема.
И, может быть, мы даже успеем отыскать вашу мадам, но вывести с корабля вам
ее не удастся. Ее придется тащить силой. И я не уверен, чья сила одержит
верх - наша или ее. Но даже если вы доставите ее домой, в чем я сомневаюсь,
вам придется посадить ее под замок или даже привязать к койке, иначе она
сбежит на следующий рейс. Завтра повторится то же самое. Поймите, не станете
же вы жить с бомбой в одной комнате?
Георг сквозь ткань куртки придавил рукой гранату и ничего не ответил.
- Когда работает программа - человек невменяем. Он сумасшедший, исходя
из современных медицинских воззрений... Правда, я в психиатрии ни хрена не
понимаю, но зато специалисты убедились в этом на собственном горьком опыте.
Белобрысый, глядя в землю и ковыряя травянистую кочку носком ботинка,
понизив голос продолжил:
- Скажу вам по секрету, сотрудники АБРа пытались помешать группе
меченных попасть на аэродром, изолировав их от внешнего мира... Так они у
них там все разнесли в пух и прах. Итог эксперимента: один сотрудник погиб,
трое ранены, четверо задержанных погибли от нервного истощения и физических
увечий, остальные ушли.
- Вот так-то, дорогой гражданин, обстоят дела, подвел итог милиционер,
на удивление благорасположенный к Георгу. - Пока что они хреновые. Но есть
надежда, что пришельцы, собрав свой урожай, оставят нас в покое. Конечно,
это бьет по нашему самолюбию, но приходится терпеть.
С противоположного конца поля, где стояли "дирижабли", донесся
протяжный звук сирены, неприятно колыхнувший сердце. На одном из кораблей
вспыхнули, тревожно мигая, все бортовые огни. Потом что-то ярко засветилось
зеленым нестерпимым светом, и белое кольцеобразное облако, расширяясь на
четыре стороны света, стремительно понеслось прочь от корабля, гонимое
невидимыми вихрями. Тугая горячая волна ударила в грудь, спину, в бок - кто
как стоял - и умчалась дальше, к кромке леса. "Дирижабль" бесшумно и
величаво поднялся над землей огромной тучей. Гигантская тень побежала по
полю вслед за рассеявшимся облаком. Никаких раскаленных струй,
поддерживающих и разгонявших аппарат, видно не было, но тем не менее
корабль, легко преодолевая земное притяжение, со все возрастающей скоростью
понесся в зенит, уменьшился до блестящей звезды, а потом и вовсе пропал в
слепяще-синей бездне неба.
Оцепенение людей тотчас прошло, и они с удвоенной яростью бросились на
штурм ворот.
- Ну, нам пора... - произнес белобрысый капитан милиции. - Честь имею.
Он козырнул и пошел к своим, открыл дверцу машины, сел боком на
сидение, свесив ноги на землю, взял с приборной доски микрофон с черным
витым проводом. В салоне милицейской машины захрипела рация. Раздался
далекий, искаженный помехами голос, монотонно повторявший чьи-то позывные:
""Заратустра", я - "Балтийский-6..." "Заратустра", ответьте "Балтийскому-6",
на связи..." Таинственный "Заратустра" не отвечал.
Георг пошел обратно к кораблю. Сзади доносился голос милицейского
капитана: ""Балтийский-6", я - "Тайфун-1", прием!.."
- Инга не может быть сумасшедшей, - упрямо произнес Георг,
останавливаясь невдалеке от ворот, где шла битва за место под чужим солнцем.
- Она принадлежала к редкому типу женщин с четким логическим мышлением. Она
поймет... Если ей все объяснить - она непременно поймет.
- Послушайте, Георгий, - тактичным тоном напомнил о себе Владлен. -
Надо уходить отсюда. По-видимому, скоро здесь станет слишком ураганно.
Георг и думать забыл о своем спутнике, настолько он был подавлен
свалившимися на него событиями и открывшейся страшной правдой.
- Да-да, - сказал он, не оборачиваясь, - ты поезжай, а я здесь побуду
еще немного... Спасибо тебе. - Он достал из кармана деньги и протянул их
шоферу.
- Я с друзей денег не беру, - ответил тот. Отступая на шаг.
- А я не тебе даю, а твоим детишкам. - Георг подошел к Владлену и силой
всучил купюру ему в руку.
- Ну, если детишкам, тогда ладно... - смущенно ответил новый друг и
спрятал деньги в карман олимпийки. - Но только я вас здесь не оставлю.
Толпа заметно поредела. И, как ни странно, наконец-то организовалась в
более или менее упорядоченную очередь. Наведению порядка способствовала
возросшая активность охранников. Отчаявшиеся люди умоляли их навести жесткий
порядок, усмирить хулиганов и выбросить из очереди безбилетников. Репрессии
были применены. Двух злостных безбилетников действительно выбросили из
очереди на манер того, как это сделали с незабвенным Паниковским сотрудники
исполкома города Арбатова, когда тот нарушил конвенцию сынов лейтенанта
Шмидта. Охранникам помогли сотрудники милиции, выполняя приказ белобрысого
капитана. Исполнив свой долг до конца, стражи порядка сели в машину и
уехали. Кордон тоже снимался. Теперь уже все милицейские машины спешно
покидали поле, за ними дымились пыльные шлейфы. Здесь была очень сухая и
пыльная трава. Наверное, потому, что ничего не укрывало ее от палящих лучей
солнца.
- Сколько у нас осталось времени? - Георг взглянул на часы, было без
семнадцати минут двенадцать. - Какие будут предложения, рядовой Владлен
Батькович?
- Ефимович я... Папаня мой, Ефим, когда еще был жив, всегда говорил,
что главный вход рассчитан для дураков, а умные люди ходят исключительно
через заднее крыльцо. Правда, он жил в эпоху всеобщего дефицита, но, может,
в данном случае это сработает?
- Твой отец был так же умен, как Остап Бендер, но еще раньше об этом
сказано в Библии: "Широкие врата ведут в ад, идите вратами узкими". Значит,
поищем узкие врата... Ты не знаешь, где у звездолетов обычно бывает заднее
крыльцо?
- У вас юмор висельника, но мне это нравится: с веселым человеком и
помереть не страшно.
- Ни о каком умирании и речи быть не может. Мне предсказана долгая
жизнь. Так что - все будет о'кей!
Они долго бежали вокруг корабля и, наконец, оказались с противоположной
стороны. Запыхавшись, они остановились и оглядели обшивку на предмет
каких-нибудь дверей или чего-нибудь подобного. И действительно, их ожидания
оправдались. Очень скоро зоркие глаза Владлена обнаружили небольшой овальный
люк, потом еще несколько таких же. По-видимому, это были аварийные люки. Но
все они были задраены наглухо.
- У меня имеется с собой монтировка, - заявил Владлен, доставая из-за
пояса любимую шоферами железяку, - но вряд ли она нам поможет.
В огорчении он двинул торцом монтировки в предполагаемый замок люка,
тот глухо звякнул.
- Зараза, - выругался помощник и присел на корточки возле люка.
- У меня есть кое-что помощнее монтировки, - прошептал Георг, вынимая
из кармана свою заветную гранату.
- Ух ты! - вздрогнул Владлен и опрокинулся на спину. - Ну вы даете,
шеф. Как Шварценеггер, ей-богу! У него тоже в каждом кармане по гранате.
- К сожалению, у меня только одна. Берег на крайний случай. Будем
считать, что он наступил.
Георг осмотрел люк. Середина его была на уровне головы на слегка
наклонной части конструкции, идущей от днища. Никакой ручки или чего-то
подобного там не было. Вообще никаких выступающих частей, на которые можно
было бы положить гранату, не наблюдалось. Лишь в верхней части овала имелся
ряд технологических отверстий, примерно, восьмимиллиметрового диаметра. В
эти дырочки не пролазил и палец. Но кое-что туда могло пролезть, например,
карандаш. Чего-чего, а карандаш или даже два всегда имелись у кармане у
художника. Но этого было мало.
- Срочно нужен провод, хотя бы полметра, - поставил задачу шеф своему
помощнику. - Любой!
Они озабоченно огляделись. Метрах в пятидесяти от них одиноко стояла
брошенная легковушка, приехавшая уже после снятия кордона. Не дожидаясь
дальнейших указаний, Влад кинулся к этой машине с завидной спринтерской
скоростью. Георг отыскал в своих карманах карандаш и примерил его, проходит
ли он сквозь отверстия. Карандаш входил свободно, но только до половины,
дальше не пускала конструктивная особенность люка. Георг обломал карандаш
напополам и нетерпеливо оглянулся назад.
Владлен пытался монтировкой вскрыть машину, как консервную банку.
Какой-то педант, приехавший на ней, прежде чем навсегда покинуть Землю,
тщательно запер свою собственность. Владлен вышиб боковое стекло и влез в
салон через окно. Георг смотрел на часы, на мигающее двоеточие,
отсчитывающее убегающие секунды, а Влад что-то крушил в чужом салоне и
вырывал с мясом. Наконец он прибежал обратно, держа в руках два куска
провода в зеленой изоляции. Наверное, это были части какой-то проводки,
впрочем, в этом Георг совсем не разбирался.
Он схватил принесенные провода. Отложил, который был подлиннее, а к
короткому стал привязывать обломок карандаша. Другим концом этого же провода
в несколько витков опоясал гранату (провод был гибким и прочным) и завязал
узлом. Проводок утопился в бороздки между ячейками рубашки гранаты и сидел
там довольно хорошо. Держа гранату в одной руке, другой рукой он протиснул
карандаш и тянувшуюся за ним часть провода в отверстие внешней части обшивки
люка. Карандаш провалился в дырочку. Георг потянул провод назад, карандаш
надежно заякорился внутри, став поперек отверстия. Граната могла висеть, что
и требовалось.
Взяв отложенный длинный провод, Георг привязал его к кольцу.
- Разбежались! - крикнул он, выпрямляя усики шплинта.
Когда Влад отбежал на безопасное расстояние и спрятался за машиной,
Георг взялся за конец провода, осторожно натягивая его, отходя как можно
дальше (и все-таки недалеко, а жаль...), выдернул кольцо из гранаты.
"Девять, восемь, семь!.. - мысленно отсчитывал он время запала,
огромными прыжками убегая от адской машинки. За две секунды до взрыва он
сделал последний отчаянный прыжок и приземлился уже на руки, живот и
напряженные носки ног. Вжался телом в землю, втянув голову в плечи и царапая
щеку колючей травой, прикрыл затылок ладонями.
Рвануло славно, аж уши заложило от грохота. Горячий вихрь ударной волны
пронесся над головой вместе с невидимыми глазу смертельными осколками. Едва
эхо взрыва успело откатиться в поле, они уже бежали к люку. Выбранные ими
узкие врата были изрядно помяты взрывом и вдавлены во внутрь неведомого
тамбура, куда они так стремились попасть. Но полностью крышка люка так и не
открылась. Запирающее устройство было выворочено из гнезда, но какими-то
уцелевшими отростками еще крепко держалось в стенке, играя роль своеобразной
дверной цепочки, препятствующей полному отворению двери.
Владлен вновь применил свой универсальный инструмент - со скрежетом
выдирал остатки крепления замка, словно дантист, вырывающий упрямый коренной
зуб.
Когда Георг увидел, что конструкция держится исключительно на самолюбии
конструкторов, он отстранил Владлена и одним ударом ноги в дверь (так, что
огнем полыхнула боль в колене) выбил крепления. Покореженный люк распахнулся
в полутемный узкий лаз, озаряемый красными вспышками света.
Они нырнули в нервную муть, таинственный сумрак корабля. Проскочили
небольшое помещение, типа тамбура, выпрыгнули в какой-то коридор и побежали
по нему что было силы. Потому что впереди с потолка медленно (но очень
быстро) опускалась металлическая перегородка. По-видимому, система контроля,
обнаружив разгерметизацию корпуса, дала команду исполнительным механизмам
изолировать поврежденный участок.
Владлен бежал впереди и первым, упав на четвереньки, неловко стал
перебираться на другую сторону. При этом слишком высоко задрал задницу, так,
что смыкающаяся плита коснулась ее. Влад истерически вскрикнул (все-таки
женщина есть женщина) и ящерицей метнулся на другую сторону. Долей секунды
позже Георг бросил свое тело под этот страшный нож. Он скользнул по гладкому
полу на спине, но сделал это с солдатской смекалкой. Не так, как Владлен,
протискивавший через опасную зону сначала голову, задницу, потом ноги, а
развернул свое тело параллельно опускающейся переборки и поэтому практически
мгновенно бревнышком перекатился через роковой рубеж. Тут же за ним плита
сомкнулась с полом, с лязгом вошла в щель в полу, вдвинулась туда вглубь еще
на несколько вершков. Лязгнули замки, запирающие перегородку. (В какое-то
одно жуткое мгновение Георг видел их страшные стальные зубы подсвеченные
снизу, из глубины щели.)
- Ты как, в порядке? - тяжело дыша, спросил Георг.
- Ага, - выдохнул Владлен.
- Ужас! - Георг вытер пот со лба. - Ничего страшнее этой половой щели с
зубами я не видел в жизни.
Напарник его истерически хохотнул. Они перевели дух, но залеживаться
было некогда. Они вскочили и бесшумными тенями понеслись в неведомое.
ОБРЫВ
Земля голубая, как апельсин...
Поль Элюар
Впереди послышался топот ног бегущих людей. Наши спасатели нырнули в
боковой коридор, почти не освещенный, и замерли, распластавшись по стенкам.
Мимо них промчались два охранника в камуфляжной форме. Очевидно, охрана,
встревоженная взрывом, отрядила людей на предмет выяснения обстановки.
Поскольку Георг со товарищем не знали схемы расположения помещений корабля и
бежали куда ноги несут и подсказывает интуиция, то в принципе не было
большой разницы, по какому коридору двигаться дальше. Узкий и темный
коридор, где они скрывались, был не хуже и не лучше других. И, выждав для
верности еще немного, они побежали в перпендикулярном направлении
относительно своего первоначального маршрута.
- Надо искать лестницу либо лифт, чтобы подняться на верхний уровень, -
соизмеряя дыхание с ритмом бега, поставил задачу Георг, ставший по умолчанию
командиром их маленькой группы захвата, и добавил на всякий случай: -
Запомни, Влад: каюта 328-я, место забыл какое, но там увидим... Спрячь
монтировку, но держи ее под рукой.
Владлен на бегу запихал железяку в рукав олимпийки, придерживая ее
выпирающий конец рукой.
Ему хорошо, подумал Георг, он вооружен, сам же Георг, оставшись с
голыми руками, чувствовал себя неуверенно. Что ни говори, а мужчина без
оружия, как без штанов.
Они оказались в замкнутом элипсообразном помещении, мрачноватой
темно-фиолетовой окраски. Вдоль стен имелись многочисленные округлые ниши. В
основаниях ниш четко выделялись ярко-желтые кругляши метрового диаметра.
- Это походит на лифты? - посоветовался Георг с напарником и ступил на
желтую платформу.
- Вроде, да, - ответил Владлен. - Во всяком случае, на клозеты точно не
походит - были бы дырки в полу.
Георг осмотрел вделанную в стенку маленькую панель с пятью клавишами и
нажал вторую, если считать сверху. Тотчас из стены вышла полукруглая трубка
из прозрачного материала и отделила Георга от напарника. Ему показалось, что
Владлен внезапно провалился вниз и только потом понял, что все происходит
наоборот - это он на платформе летит кверху.
Быстро пронеслись перед его глазами три горизонта - темные и освещенные
нижние этажи судна - на верхнем уровне лифт остановился. Ограждающая трубка
по дуге закатилась в стену, открывая проход. Георг не успел и шага сделать в
новом помещении, как столкнулся с человеком чуть ниже себя ростом, в очках,
с большими залысинами на выпуклом лбу, но довольно молодым, одетым в
песочного цвета униформу. Судя по внешнему виду, человек больше походил на
интеллектуала, чем на тупого охранника. Да и костюмчик на нем был явно не от
"Саланга", магазина военного обмундирования, а напоминал что-то
летно-техническое.
- В чем дело? Вы кто? Простите, вы как здесь оказались? - засыпал он
вопросами Георга, строгим тоном человека, который сам никогда не нарушает
инструкций и другим не позволит это сделать ни при каких условиях.
- Видите ли... Я ищу каюту номер 328, - Георг с ходу вошел в роль
бестолкового пассажира. - У вас тут такой лабиринт, что сам черт ногу
сломит. Вы мне не подскажите?..
- Покажите-ка мне ваш билет, - потребовал летно-технический человек,
тоном поездного контролера.
- Где-то ведь он у меня был. - Бестолковый пассажир принялся бестолково
шарить по карманам. - Вы знаете, кажется, я его потерял...
Интеллектуал поправил очки интеллигентным жестом и произнес без
снисхождения суровым тоном:
- А я подозреваю, что его у вас никогда и не было.
- Ну тебе же говорят: человек потерял билет, - сказал Владлен, как
привидение появляясь из противоположной стены и одним махом становясь за
спиной у бдительного служаки. - Людям надо верить... А вот оборачиваться не
советую, буду стрелять без объявления войны.
Тупой конец универсальной монтировки уперся в позвоночник
летно-техническому человеку и тот вытянулся в струнку и застыл, как статуя.
А Владлен продолжал нагнетать страху, говоря убийственно спокойным тоном:
- Даю справку: скорострельность этой штуки - тысяча двести пуль в
минуту. А пульки у меня все разрывные. Представляете, что они сделают с
вашими внутренностями?
- Кто вы такие? Террористы? Контрразведка? - делал предположения
человек с корабля. - Чего вы хотите? Мы уже прошли досмотр судна, все бумаги
у нас в порядке...
- А мы в этом не сомневаемся, - ответил Георг миролюбивым голосом. - У
таких, как ты и ваших хозяев, бумаги всегда в порядке... Но мы сейчас здесь
по другому поводу. Нам нужна каюта 328, - сменяя тон, прорычал Георг. - Веди
нас туда быстрее и будь изобретателен при встрече с коллегами. Если они тебе
не поверят, это будет твоей последней ошибкой в жизни.
- Пш-шел! - Влад с силой ударил человека коленом под зад, чем придал
ему довольно резкое ускорение. Георг догнал пленника и по-приятельски
зашагал рядом. Владлен с "автоматом" замыкал группу.
- Я не знаю, что говорить? - пожаловался интеллектуал.
- Что ж ты такой тупой? - съязвил Владлен, - а еще очки носишь.
- Мы твои давние кореша по роддому - не разлей-вода, - поучал Георг. -
Ты без нас жить не можешь: ни на Земле, ни в космосе... Усек?
- Я-то усек, а вы, мне кажется, не понимаете, во что вмешиваетесь, -
сказал пленный. - Кто вы все-таки такие, черт побери!
- Мы - патриоты! - рявкнул Владлен под ухо конвоируемому. - А ты -
подлый предатель из пятой колонны. Устраивает тебя такой расклад?
- Боже! - взмолился человек, - какая тарабарщина... Нам направо. Каюты
первого класса там.
Они повернули направо и пошли по коридору, напоминающему гостиничный, с
рядами дверей по обе стороны, только интерьер был более чем спартанский -
голый металл без каких-либо намеков на украшательство. Баржа и есть, подумал
Георг. Если это каюты первого класса, то какими же должны быть помещения
третьего класса?
Георг представил большой зал с металлическими стенами в грубых
заклепках. Тусклый свет, чемоданы вперемежку с потными человеческими телами,
плач детей... "Коленька, Коленька! - кричит женщина с растрепанными
волосами, - господа, вы не видели мальчика в пальтишке сереньком?..
Нет, одернул себя Георг, тут он перебрал. На посадке не было пассажиров
с детьми. Молодые были, много молодых обоего пола. Были и пожилые, но детей
не было. Ну что ж, хоть какая-то гуманность.
Он шел вдоль шеренги стальных дверей и машинально считывал номера кают,
намалеванные мелом довольно небрежным почерком. Отвратным почерком,
бесчеловечным. Как на "телячьих" вагонах, в которых немцы увозили в Германию
военнопленных. "322", "324", "326", - номера с этой стороны все были
четными. - "328". Стоп!
Георг рванул ручку на себя. Железная дверь с овальными углами легко
отворилась. На секунду Георгу показалось, что он заглянул в купе вагона
"СВ". В купе было четыре мягких спальных места. Теплым светом горел плоский
потолочный светильник, стены были обшиты пластиком удачно имитирующим
дерево. Наконец-то хоть какая-то человечность в интерьере.
Вошедшего встретили в штыки три пары человеческих глаз - двое мужчин и
одна женщина занимали нижние полки. Еще неубранные чемоданы загораживали
проход в купе.
- Простите, - сказал Георг предельно вежливым тоном. - Тут с вами
должна была ехать женщина...
- Лететь, дорогой, лететь! - поправил вошедшего один из мужчин с
замечательным кавказским носом.
Это был маленького роста лысый брюнет, то есть он когда-то безусловно
был брюнетом, но до сего дня в целости сохранились у него только
великолепного черного цвета густые брови. Мужчина усиленно потел, но пиджака
очень дорогого костюма не снимал.
- Да-да, лететь, - согласился Георг. - Так вот, женщина... молодая,
красивая шатенка с... - Он с ужасом осознал, что совершенно не помнит цвета
ее глаз. - Зовут - Инга, фамилия...
- Нет, не видели! - вскричала женщина не терпящим возражений голосом. -
Мы тут уже полчаса сидим, и никакие шатенки здесь не появлялись. Мы сами
красивые, - захохотала она, ее спутники льстиво поддержали свою
предводительницу.
Тут женщина увидела за спиной Георга человека в форме и обратилась к
нему с требованием.
- Послушайте, вы, кажется, из обслуживающего персонала? Мы хотели бы
узнать: почему не работает вентиляция? Сил нет терпеть такую духоту. У моего
мужа - сердце! - Пассажирка указала брильянтовым перстом в пространство
между мужчинами, так, что было не понятно, кого она имеет в виду: лысого
брюнета или сумрачного вида мужчину лет 55-ти с обвисшими щеками,
протиравшего очки и близоруко щурившегося. Наверное, все-таки лысый ей
больше подходит по возрасту и темпераменту, подумал Георг.
Владлен ткнул пленника железякой в бок и тот заговорил, как заведенная
кукла:
- Вентиляция будет включена, как только взлетим и выйдем за пределы
атмосферы.
Георг попятился, тесня спиной заложника, захлопнул дверь и метнулся к
соседней каюте. Там находились четыре человека. Инги среди них не было. Он
распахнул двери уже двенадцатого купе подряд - Инги нигде не было!
К летно-техническому человеку подошел гражданин в синем тренировочном
костюме (униформа российского пассажира).
- Простите, товарищ проводник, хотелось бы узнать насчет чая. Когда его
будут разносить?
- Я не знаю, - уныло выдавил из себя "проводник". - Идите к себе в
каюту. По коридорам пассажирам ходить запрещено до особого распоряжения.
- Как это вы не знаете? А кто знает? - возмутился пассажир, сверля
"проводника" маленькими злыми глазками, на лысине у него крупными каплями
блестел пот. - Бардак, честное слово!.. И так во всем. Некомпетентность -
наш бич... Тогда скажите хотя бы, как пройти в туалет?
- Товарищ, - задушевно сказал Владлен, - зачем вам туалет, если вы еще
чаю не пили?
- Вы мне, пожалуйста, тут не острите, - ответил пассажир, в типичной
тональности тертого бюрократа. - Я сам никогда не острю и другим не
позволяю! Ишь, понимаешь, завели моду...
Подбежал Георг, оттолкнул пассажира.
- Эй! Что вы себе позволяете? Хамство какое. Бардак, честное слово... -
пассажир удалился на поиски персонала посмышленее.
- Послушайте, - Георг схватил за плечи человека в форме. - Она не может
быть где-нибудь на другой палубе классом ниже?
- Кто - она? - тупо спросил интеллектуал.
- Женщина из 328-й каюты! - заорал Георг, брызгая слюной в лицо подлому
предателю из пятой колонны.
Тот с достоинством мученика утерся и безапелляционно заявил:
- Это совершенно исключено.
- В третьем классе? В общем вагоне... тьфу... помещении или что там у
вас!?
- Да нет же, нет!
- Георгий, может, она опаздывает? - высказал догадку Владлен. - Вы же
знаете женщин...
- Смеетесь, - состроил гримасу человек в форме. - Они здесь толклись с
семи утра, как только дали сигнал...
- А противиться сигналу можно? - еще раз с надеждой спросил Георг.
- Теоретически - да, практически - нет.
- Что значит - теоретически?
- По закону больших чисел может случиться все, что угодно. Молекулы
воздуха возьмут да и соберутся в одной половине комнаты, и вы задохнетесь,
находясь в другой, безвоздушной половине... Закона, который бы запрещал
подобное явление, нет. Теоретически такое чудо может произойти, а в жизни не
произойдет никогда. В нашем случае вероятность аномалии на несколько
порядков выше, но все равно на практике равняется ноль целых
ноль-ноль-ноль... короче, один шанс на миллион.
- Что это за шанс? - Георг впился рукой в плечо допрашиваемому. - В чем
он может выражаться?
- Ну-у, возможен сбой программы в связи с какими-либо непредсказуемыми
аномалиями самого организма реципиента - человека, принимающего сигнал. Но
именно это и считается маловероятным.
- А волю вы уже ни во что не ставите?
- Воля, воля... - пробормотал представитель пятой колонны с таким
видом, словно пытался вспомнить, что означает это слово. - Воле Высшего
Разума никто не может противиться.
- Ну и дерьмо же ты! - сквозь стиснутые зубы произнес Владлен. - У меня
руки так и чешутся врезать тебе по сопатке.
- Да в чем проблема-то! - заорал презренный наймит, взбешенный хамским
отношением к своей персоне - Не хотите лететь, никто вас здесь не держит,
можете идти на все четыре стороны! Вам была нужна девушка? Так вы убедились,
что ее здесь нет. Радуйтесь. Насколько я смог понять ваши намерения, вы
разыскиваете ее, чтобы снять с корабля... из патриотических соображений...
Да ладно, ладно... не пихайтесь... Вопрос, кажется, решен, так что же вам
еще надобно?
- А может быть, она в медотсеке? - высказал последнюю догадку Георг,
подпадая под давление все более нарастающей неопределенности. - При посадке
были жертвы?
- Ну вряд ли это можно назвать жертвами, коего кого помяли... слегка.
Но заявляю со всей ответственностью - ничего серьезного ни с кем не
случилось. А что касается медотсека как такового, то его на судне нет.
Имеются аптечки. Для полета этого вполне достаточно.
- Для полета куда? - сказал Георг, сузив глаза, и играя желваками. - На
тот свет?
- Да перестаньте вы повторять досужие вымыслы невежественной толпы.
Людей перемещают для заселения новых площадей, согласно Генеральному Плану,
не нами с вами составленного. - И человек в униформе благоговейно воздел очи
горе.
- Ты еще расскажи про намолоты с гектара, - вставил шпильку Владлен.
- Послушайте, - Георг сжал руку человека в униформе. - Людей клеймят
как скот, грузят на баржи и отправляют неизвестно куда, это что - политика
Высшего Разума?!
- Когда оперируют миллиардами лет и миллиардами душ, какой-то процент
физических потерь неизбежен. Так что же говорить о потерях морального плана,
о попрании чьей-то индивидуальной воли. К тому же Высший Разум всегда
действует через посредников: это могут быть высшие иерархи космоса, либо
существа рангом пониже, и даже люди могут быть посредниками. И у каждого
посредника свои представления о морали и гуманности. Отсюда погрешности.
Если у вас есть претензии, то предъявите их ответственным исполнителям
акции, а я - всего лишь ничтожный винтик в этой машине.
- И где же находятся эти ответственные исполнители?
- На первом уровне судна. Здесь - обратный отсчет. Первый уровень на
самом верху. Там оборудовано нечто вроде рубки. Их двое, впрочем, я не
уверен... Они наше непосредственное начальство в этом рейсе. Только хочу
предупредить, чтобы вы были с ними повежливее. Они не любят критики в свой
адрес и могут сделать с вами все, что угодно. Им неведомы человеческие
понятия добра и зла. Они выше этого. Для них важно сохранение вида, а не
индивида.
- Кто они такие? - спросил Георг, насупившись.
- Джентри.
- Мне это слово ничего не говорит.
- Мне, к сожалению, тоже. Мой вам совет: не надо ничего выяснять. Идите
домой и приготовьтесь к самому худшему.
- Что вы имеете в виду? - сказал Георг угрожающе.
- Женщина, которую вы ищите, наверняка мертва. Не надо хватать меня за
ворот... Раз она не явилась по сигналу, стало быть с ней случилось нечто
экстраординарное, и она не может двигаться. Вариант: возможно, попала под
машину...
- Пойдемте отсюда, Георгий, - сказал тихим голосом Владлен, - может, не
так уж страшен черт, как малюет его этот ублюдок.
Они отпустили пленника и направились к лифтам. Внизу было до странности
тихо. Очевидно уже улеглась посадочная суматоха, и пассажиры заняли свои
места, согласно купленным билетам. Коридоры были пусты и полутемны, горели
только дежурные светильники. Наши спасатели шли, ориентируясь на указатели
со стрелками. "На выход" - гласили они яркими желтыми буквами, написанными
на русском языке.
Коридор с наклонными стенами, вдоль которых тянулись трубы и какие-то
кабели, вывел их прямо к тамбуру с огромными воротами. Метровыми буквами на
воротах было написано - "ВЫХОД". Но ворота были наглухо заперты. Георг и
Владлен по очереди и вместе пытались крутить какие-то колеса и вентили,
безуспешно дергали различные рычаги, нажимали кнопки на панели возле
тамбура. Но механизмы, приводящие в движение ворота, оставались мертвы.
Владлен попытался просунуть конец монтировки в горизонтальный зазор
между двумя сомкнувшимися плитами выхода, чтобы раздвинуть их, но его
попытки были равносильны стремлению сдвинуть с места гору.
- Эй вы! - закричал Георг, а Владлен стал бить монтировкой по железу. -
Выпустите нас!
Эхо прокатилось по коридору, и опять наступила мертвая тишина.
Казалось, судно было необитаемым. Владлен снова принялся стучать по трубам.
Адский грохот наполнил космическую баржу, который поднял бы и мертвого из
могилы.
Наконец откуда-то издалека послышался топот ног бегущих людей.
Появились охранники. Раздались голоса: "Кто такие?" - "Так это же, наверное,
те самые, что взорвали аварийный выход". - "Хватай их, ребята!"
Их схватили, вывернули руки за спину, обыскали карманы и прочие места в
одежде и на теле. У Георга нашли визитную карточку. Самый смышленый из
охранников прочел визитку, шевеля губами, потом сказал:
- Так вы от Маргариты Евграфовны... Что ж сразу-то не сказали?
Отпустите их, - распорядился старший охранник.
Их освободили из довольно-таки не братских объятий. Владлену даже
вернули его оружие.
- Ну что, мужики, мест не хватило? Сейчас что-нибудь подыщем, - сказал
старший охранник, похожий на хорошо сколоченный шкаф типа "Гей, славяне!",
как сказали бы Ильф и Петров. - Слышь, Василий, подыщи им конурку с мягкими
сидениями. Если придется кого-то утихомирить - утихомирь.
- Да нет же, ребята, вы не поняли, - стал объяснять Георг. - Не нужны
нам места, нам нужно выйти наружу. Срочно.
Охранники заржали, как стадо сытых лошадей. Один выкрикнул сквозь смех:
"Ой, ребята, остановите ракету, я сойду!" Все заржали пуще прежнего.
Отсмеявшись, "хорошо сколоченный шкаф" сказал:
- Сожалею, братан, но ничем помочь не могу. Туда уже нельзя, - он
указал толстым волосатым пальцем на тамбурные наружные двери. - Там космос.
- Я не верю вам! - яростно выкрикнул Георг.
- Ну это легко доказать, - спокойно ответил охранник.
Он подошел к стене, нажал какую-то кнопку рядом с маленьким
телеэкраном. Экран засветился и стал показывать сплошную темноту.
- Ну и что это значит? - сказал Георг, недоверчиво косясь на экран. -
Он же у вас не работает. Чернота какая-то. Если мы в космосе, то где же
звезды?
- Кто у нас спец по звездам? - спросил старший охранник у своих горилл.
- Где Феликс?
"Здесь я!", - донесся чей-то голос из глубины коридора. Гориллы
расступились, пропуская молодого человека с торчащими, как локаторы, ушами и
носом, напоминающим банан. На нем была такая же униформа песочного цвета,
что и у давешнего знакомца с верхней палубы.
- Феликс Осианович, объясните по-быстрому господину все про звезды...
Краснея ушами, спец объяснил:
- Разрешающая способность простой телекамеры не улавливает света звезд.
Вы что, никогда не видели телерепортажей с орбиты? Там тоже небо всегда
черное, без звезд. Ну хорошо. Поищем более яркий объект, чем звезды...
Вообще-то эта камера вовсе не предназначена для астрономических наблюдений,
а лишь для охранных целей... но попробуем.
Феликс Осианович, подойдя к настенному пульту, взялся рукой за
стерженек с черной головкой и отклонил его в одну сторону, потом в другую.
Очевидно, он дистанционно управлял камерой, прикрепленной снаружи. На экране
возникло изображение ярко освещенной части конструкции корабля. Потом
изображение сдвинулось еще в одном направлении, и вдруг экран заполнило
голубое сияние удивительной чистоты. Георг, как художник, это оценил.
Голубой шар сместился и стал в центре экрана. Шар имел размытые очертания,
но все же можно было различить и другие оттенки цветов - зеленоватые и еле
заметное оранжевое пятно. Присмотревшись, Георг узнал очертания Африканского
континента, перевернутого "вверх ногами". Вскоре детали изображения стерлись
- шар удалялся! Да еще с какой скоростью!
- Боже правый! - У Георга ослабели колени, и, чувствуя сосущую пустоту
под ложечкой и какую-то общую неустойчивость, он опустился на пол.
Владлен истерически закричал и метнул монтировку в экран, который
взорвался, рассыпая искры.
- Слушайте, мужики, - сказал старший охранник, теряя терпение, - вы
постоянно что-нибудь взрываете у нас на судне. Вы создаете нам проблемы.
Придется, наверное, вас связать.
Владлен уткнулся локтями в какие-то трубы, закрыл лицо руками и зарыдал
в голос.
- Мои детки, бедные детки мои! - рыдал он по-бабьи, хлюпая носом. - Кто
их будет кормить-пои-и-ить...
- Вы че, мужики, - недоуменно задирая брови, пробасил один из
охранников. - Эй, кончай выть, баба ты что ли?
- Да вроде бы... - задумчиво произнес старший, царапая ногтем свой
мощный подбородок. - Только нам тут истерик не хватало.
Георг встал с пола, подошел к товарищу по несчастью, тронул его за
руку.
- Брось, Влад, возьми себя в руки, будь мужчиной...
- Как же она может стать мужчиной, ежели она женщина? - резонно
подметил один из охранников, ехидно хихикая.
- Оставь меня! - вырвал руку Владлен. - Уйди! Это все из-за твоей...
сучки. Не стоит она того, чтобы из-за нее...
Георг грубо схватил приятеля за ворот куртки.
- Не смей так говорить о ней... ты!... - Он готов был уже произнести
вслух ужасное оскорбление, после которого примирение стало бы невозможно,
но, к счастью, сдержался. - Если ты не играл в благородство, а в самом деле
благороден, так оставайся таким до конца. Ничего нельзя делать наполовину!
Надо всегда идти до конца! Ты забыл, что друг познается в беде? Беда только
началась, а ты уже раскис. Я был о тебе лучшего мнения. Прости, что втянул
тебя в такую историю... Но я тебя предупреждал.
- Ладно, чего уж теперь - ответил вдруг Владлен, вытирая слезы и сопли.
- Все, я больше не плачу. Я взял себя в руки. Где моя монтировка?
- Нет, братан, - сказал подстриженный наголо, самый маленький охранник,
но с грубыми руками, достававшими почти до пола. - монтировку мы тебе больше
не дадим, а то, пожалуй, ты окончательно сокрушишь наш корабль.
- Ладно, мужики и бабы, - подвел итог инциденту старший. - Идите
отдыхайте, когда сядем, мы вас оповестим первыми. Вася, проводи господ
пассажиров.
Георг поднял руку, останавливая басистого охранника по имени Вася:
- Минутку. До встречи с вами мы разговаривали с одним человеком... в
очках, залысины, одет - в летно-техническую форму, как у этого молодого
человека...
- А-а... - понимающе протянул лопоухий спец. - Так это был Леонтий. Он
действительно из технического персонала, как и я. Ну и что?
- Он сказал, что мы можем побеседовать с хозяевами судна. Вы разрешите
нам подняться наверх, в рубку?
- Нет, вы точно чокнутые! - хохотнул начальник охраны. - Кто же с НИМИ
общается по собственной воле?
- Меня лично туда калачом не заманишь, - с содрогание в голосе произнес
коротышка-охранник, втягивая голову в плечи и становясь похожим на кубик.
- Ну, если вы желаете... - сказал техник с горящими, точно с мороза,
ушами, - И Леонтий не против, то пожалуйста. Лифты там.
- Спасибо, мы знаем, - ответил Георг и твердым шагом направился в
нужном направлении. За ним, волоча ноги, поплелся верный его оруженосец.
Правда, оружие у него на всякий случай конфисковали.
ДЖЕНТРИ
1
Лифт стремительно доставил их на первый горизонт судна. Может быть,
вверху была еще одна палуба, нулевая, но сие им было неведомо. Земляне
ступили на мягкий ковер, ворс которого имитировал траву английского газона.
Удивительно! Они попали как бы в другой мир. Сладко пахло луговыми травами.
Духоты нижних помещений здесь не было и в помине. Интерьер этажа поражал
роскошью и вместе с тем удивительной простотой. Эта была простата, что
сродни гениальности. Стены искусно были расписаны растительными узорами,
нигде не повторяющимися. Георг отметил, что работал очень хороший флорист.
- А хозяева-то живут нехило, - высказал он свое мнение вслух. - Даже на
временных, склепанных наспех посудинах. Ни в чем не желают себе отказывать.
- Кругом дискриминация, - поддакнул Владлен, клокоча праведным гневом,
в котором явственно проскальзывали нотки просыпающейся классовой ненависти.
- Аристократы чертовы. Тоже мне, братья по разуму.
Они шли по хорошо освещенному коридору, точно по залу Эрмитажа, потому
что по обе стороны шпалерой на стенах располагались большие панно с
изображенными на них сценами исторических битв народов. Лишь несколько
картин Георг идентифицировал почти на 100% с известными ему событиями. Это:
легендарные сражения из Махабхараты - битва братьев Пандавов с презренными
кауравами; бой, в котором великий земной воин Арджуна уничтожает летающий
город асуров. Затем следовало полулегендарное взятие и сожжение Трои,
сменившиеся историческими сценами разрушения Карфагена, разрушения варварами
Рима. Впечатляющими были сцены крестовых походов, Ледовое побоище, битва при
Ватерлоо, Бородинское сражение, Цусимский бой, воздушная война за Англию,
Перл Харбор, гигантское танковое сражение на Курской дуге, битва за
Сталинград. Остальные изображения можно было соотнести с историческими
событиями весьма приблизительно. Поражала своей эпической силой грандиозное
сражение в космическом пространстве в близи какой-то полосатой планеты,
подозрительно похожей на Сатурн с его знаменитыми кольцами. Тысячи и тысячи
аппаратов с биологическим дизайном с одной стороны и с явным уклоном в
конструктивизм - с другой, громили друг друга импульсными зарядами, сжигали
лучами и прочими смертоносными способами. Горели люди, горел металл, горел
космос. Боже! что это - сцены прошлых или грядущих битв?
- Жалко, что нет "Военного совета в Филях", - сказал Владлен. - Это моя
любимая картина. И еще "Аленушка"... и "Грачи прилетели" этого, как его?..
- Саврасова, - подсказал Георг. - Хороший был художник. Все его любили,
потому он и умер под забором. Мы тоже прилетели... Куда теперь?
Коридор закончился, и надо было думать, куда двигаться дальше. И вдруг
обнаружился еще один проход, ранее не замеченный ими. Вход был без дверей -
в виде арки, располагался от них по правую руку. Они миновали арку и вошли в
сумрак нового помещения, дальние углы которого пропадали то ли в неком
тумане, то ли черт знает в какой субстанции. Субстанция слабо светилась
фиолетовым мистическим светом. Другого освещения не было и это придавало
окружающему пространству жутковатую ирреальность, знакомую по фильмам
ужасов. В общем-то, дешевый трюк, если вдуматься, но подобные сценические
эффекты действует на нервы безотказно. Очевидно, что сделано это специально,
со знанием психологии человека и с единственной целью - нагнать страху на
нежелательных посетителей и своих земных рабов. И надо признать, что
хозяевам корабля это удалось.
Незваные гости невольно приготовились к самому худшему. Но ничего не
происходило и это еще больше терзало нервы. Очень скоро, к своему огорчению,
они обнаружили, что заблудились. Казалось, со всех сторон их окружает
необъятное пространство. Теперь они даже не могли вспомнить, где у них тыл,
где фронт. Враг применил коварную тактику полной дезориентации противника.
"Эй!" - крикнул Георг, но эхо быстро захлебнулось, утонув в ползущем тумане.
Его фиолетовые облака медленно взлетали из-под ног при каждом шаге.
Казалось, что ты идешь по дну моря, взметая донный ил. Луговыми травами
здесь уже не пахло, а пахло, наоборот, плесенью и явственно ощущалась
повышенная влажность. У Георга заныло плечо. В каком-то странном
предчувствии сжалось сердце, и он сказал тихим голосом, боясь нарушить
жуткую тишину: "Я не удивлюсь, если сейчас мертвые восстанут из гробов и
придут к нам засвидетельствовать свое почтение". - "Бога ради, не надо меня
пугать, - попросил Владлен, - мне и так страшно... Уж, скорее, наоборот...
может, здесь они как раз и режут свои жертвы... Чувствуете, как пахнет
какими-то химикалиями..."
Вдруг (это всегда происходит вдруг) вдали появился и стал приближаться
голубоватый свет. Кто-то шел к ним, освещая себе дорогу электрическим
фонариком. Луч света иногда устремлялся к невидимому потолку, то вновь
опускался долу.
- Ну вот, кажется, один уже идет, - пытался пошутить Георг, но преуспел
в противоположном. Владлен уже явственно задрожал от страха. Но когда
человек приблизился (а это был человек или как бы человек), все опять
поменялось местами. Владлен, видя, что не монстр вышел к ним навстречу, что
это просто еще один техник за работой - расслабился. Зато Георга встряхнула
волна животного ужаса. Потом вспыхнула братская любовь и почти подавила
первобытный страх.
Человек подошел почти вплотную, направив луч фонарика себе и гостям под
ноги. Туман, стелящийся по полу, ярко вспыхнул, заискрился. Освещения
оказалось достаточно, чтобы у Георга улетучились последние сомнения. Да, это
был его брат - Андрей.
Ему по-прежнему было на вид 28 лет, хотя в начале этого года Георг с
родственниками отметили 40-летний юбилей со дня его рождения. Но мертвые,
как говорится, не стареют.
- Андрей... братуха... - шептал Георг, не зная, что нужно делать в
подобной ситуации: сжать чудом воскресшего брата в объятиях или бежать от
него без оглядки.
Родственные чувства взяли верх, и он рванулся навстречу к Андрею, но
тот повернул фонарик и луч от него упругой пружиной уперся в грудь Георгу,
не давая возможности приблизиться. Андрей и при жизни-то не любил
сентиментальных проявлений души, а после смерти и вовсе стал холоден. Георг
сразу это почувствовал, успокоился, вытер с лица непрошеные слезы.
- Слушай, Андрей, но разве такое возможно? - недоуменно спросил Георг и
отметил, что с удовольствием произносит имя младшего брата и готов повторять
его снова и снова, лишь бы брат не исчез, как это бывает во сне, не
растворился снова в небытии.
- Как видишь... - ответил Андрей и улыбнулся своей знакомой насмешливой
полуулыбкой, которая иногда так раздражала Георга, а теперь стала вдруг
такой притягательной и желанной.
- Это что, реинкарнация? - чувствуя себя глупо, спросил старший брат.
- В некотором смысле, да, - загадочно ответил Андрей и перешел к
выполнению своей миссии. - Следуйте за мной.
Они пошли цепочкой друг за другом, словно по Дантову Аду, и проводник у
них был подходящим к этой потусторонней, невыразимой реальности. Перед
взором Георга маячил затылок, с детства знакомый. Он поймал себя на том, что
пытается разглядеть над головой брата если не нимб или ангельское сияние, то
хотя бы какой-нибудь ореол, но ничего такого не увидел. Воскресший брат
походил на обыкновенного человека, даже одежда на нем была та самая, которую
он носил при жизни. Потертая кожаная куртка с глухим воротником, джинсы,
замшевые туфли. Это было странно. Георг хорошо помнил, как эту куртку вместе
с другими вещами привезли из морга в узле. Мать и сестра Георга, разбирая
узел, плакали... Теперь эта куртка весит в шкафу у жены Андрея, если,
конечно, она ее не продала...
- Слушай, Андрей, а твоей Танюшке уже шестнадцать исполнилось. Совсем
большая девка выросла...
- Я знаю, - бросил Андрей через плечо.
- Вот как... Да... еще двенадцать лет назад Лидия рассказывала, что ты
якобы явился к ней как раз перед сорокадневными поминками. Стоял в дверях и
смотрел. И ей совсем не было страшно. Словно так и должно быть: муж пришел
навестить жену. Это все так и было?
- Да, я приходил попрощаться.
- Мог бы и нас навестить. Мать все глаза выплакала, чуть не ослепла.
Сколько лет прошло, а она никак не может смириться с потерей... Недавно я от
нее письмо получил. Ты знаешь, в последнее время она все больше утверждается
в мысли о том, что ты не... ну, в общем, не умер, а сидишь в тюрьме, и дали
тебе двадцать лет. Очень огорчается, что вряд ли доживет до конца твоего
срока. Пишет, что единственное ее утешение на старости лет стали сериалы...
Я как это прочитал, чуть не взвыл: какой же я подлец, думаю, бросил мать,
уехал черт знает куда...
"А теперь, - подумал он, - с моим исчезновением у нее вообще потеряется
всякий смысл в жизни. Второго удара она не переживет. Скажут - пропал без
вести. Ужас!.."
Владлен шел за Георгом, ухватившись сзади за его куртку. Было слышно,
как стучали зубы напарника.
"...А с другой стороны, - развивал тему Георг, - поскольку тело мое не
будет найдено, может, это даст ей какую-то надежду, и она станет ждать. А
значит - жить. Никто в мире не умеет ждать так, как матери. Будет
выглядывать за шторку окна подслеповатыми глазами: не идет ли ее сыночек
блудный? И так будет день за днем, год за годом, тоскливо и однообразно,
пока смерть не прервет ее душевные страдания. Боже! пожалей хоть Ты мою
бедную несчастную маму".
- Что такое "сериал"? - неожиданно спросил Андрей.
- Ты разве не знаешь?.. Хотя конечно... тебя долго не было. Здесь
порядком все изменилось... Сериал - это такая телевизионная душещипательная
пурга без конца и края... преимущественно латиноамериканского
производства... Да! Мы разбирали твои бумаги... Нашли твои стихи, написанные
от руки. И армейского периода и до. Я их перепечатал на машинке. Хотел потом
переплести в виде книжечки, сделать обложку... вставить туда твои
иллюстрации к стихам. Короче, все чин чином... и приурочить это к твоему
десятилетнему юбилею со дня... смерти. Но все руки не доходили, ты уж
прости...
- Пустое это... - равнодушно ответил младший брат. - Не стоило и
стараться.
- Андрей, я все могу понять, даже реинкарнацию, но мне непонятно одно -
как ты оказался на этом корабле?.. Да еще среди его хозяев, этих - джентри.
Вот что, Андрей, поедем домой, на родину, вот мама обрадуется... Ну что тебя
держит здесь? Тут не чисто... Ты должен меня слушать, я все-таки старший
брат...
Их проводник издал смешок, от которого волосы на голове зашевелились.
- Андрей! - Георг рванулся вперед, волоча за собой Владлена. - Андрей,
куда ты исчез?!
2
Вокруг них клубился туман - подвижный, изменчивый, пугающий. Андрей
исчез как видение. Может, он и был всего лишь призраком?
- Это был твой брат? - прошептал Владлен.
- Да, младший. Он... погиб 12 лет тому назад. Черт! Он не может быть
моим братом. Мертвые не возвращаются! Как ОНИ могли меня так провести...
Меня, который никогда не верил в эту чушь!
- Но кто же он в таком случае?
- "Черный родственник"! мне следовало бы об этом догадаться раньше. И
я, как малек, попался на их удочку. Расчувствовался, болван... Вот, значит,
где им выдают электрические фонарики. Кстати, фонарик-то не простой. Это
что-то защитное. Его л...
