Олег Дивов. Саботажник
страница №6
...вался Воровский. Третья проскочила совсемзамечательно.
- Спирт - второе гениальное изобретение русских после колеса, - сообщил
Воровский, слегка отдышавшись.
- Вы чего, прапорщик, совсем уже... того? - обиделся за американцев
Причер.
- Больной, с вами проводят курс смехотерапии!
- А-а... Ладно. Ха-ха. Так нормально?
- Для начала сойдет.
- Кстати, о спирте, - вспомнил капеллан. - Могу пополнить ваш словарный
запас современного американского. Есть у нас такое выражение - "пошел
по-русски". Это когда человек в глубоком продолжительном запое. Не слыхали?
- Мы самая легендированная нация на свете, - гордо сообщил Воровский. -
Евреи и те отдыхают.
- Так керосинить надо меньше.
- М-да? Это русский, что ли, поп оформил за неполный год тонну
казенного винища? Причер от изумления аж подпрыгнул.
- Спокойнее, больной, - посоветовал Воровский. - Не надо попусту
напрягаться. Просто иногда я подслушиваю всякий пьяный кабацкий бред.
- Не мог я вам такой ерунды наговорить, - буркнул капеллан удрученно.
- А при чем тут вы? Это тыловики болтали. Кажется. Забыл уже кто.
- И всего-то полтонны... - Капеллан не собирался защищать своего
предшественника, он просто терпеть не мог, когда искажали факты.
Воровский щедрой рукой плеснул ему спирта.
- Держите, - сказал он, протягивая капеллану стакан. - И утешьтесь хотя
бы тем, что в русском, например, ни одной поговорки, связанной с
американцами, нет. Хотя попили вы нашей кровушки изрядно.
- Сами виноваты. Ваши претензии на мировое господство...
- О-о! Чья бы корова мычала!
- Насколько я помню историю, уважаемый, - сказал Причер назидательно, -
только ядерное сдерживание уберегло мир от красной угрозы. А кто сделал
первую бомбу? И от кого? От вас же!
- Расскажите это морпехам*, падре! Если б мы по-быстрому не сперли у
вас технологию, вы бы нас этой бомбой и приложили... А согласитесь, землянам
повезло с географией. Я вообще-то парень не религиозный, но в том, что
Россию и Америку разделяет океан, вижу промысел Божий. Вплоть до появления
ракетных средств доставки Атлантика мешала нам схлестнуться.
*"Tell your story to marines" - американская сленговая форма, аналог
русского "хорош лапшу на уши вешать", "расскажи это кому-нибудь другому".
- Хорошо сказано! - оценил идею Причер.
- Иначе остались бы от вас рожки да ножки!
- Это еще как посмотреть...
- Агрессор всегда проигрывает, - заверил прапорщик. - Доказано
практикой. Мы бы вас шапками закидали и фуфайками загоняли. Кто с дубиной на
Русь придет, тот с дубиной в жопе и уковыляет. Так давайте же выпьем, падре,
за нерушимую дружбу наших великих народов! Русский и американец братья
навек!
Четвертая доза пошла идеально. Прапорщик закурил, положил ноги на стол,
выпустил клуб дыма и сказал:
- Допустим, я знаю, для чего мне пригодилось бы бессмертие.
Причер от неожиданности чуть не проглотил сигару. Он, конечно, помнил,
как приставал к Воровскому с "социологическим опросом". Но после третьего
стакана его уже радовало, что прапорщик от ответа уклонился. ан нет. Похоже,
на Кляксе вопрос бессмертия задевал и волновал каждого. Ничего удивительного
- оно тут буквально под ногами текло.
- Вы правы, уважаемый падре, - говорил Воровский, задумчиво глядя в
потолок. - Большинство людей очень хочет бессмертия и при этом совершенно не
понимает, зачем оно. Хочет просто из-за страха неминуемой смерти. Но что
люди будут делать с этим даром, если получат его... Изменятся ли они...
- Изменятся! - сказал капеллан твердо. - Я думал об этом сегодня.
- С точки зрения священнослужителя? - Воровский, полулежа в глубоком
кресле, сверкнул хитрым глазом.
- Ну? - Капеллану почудился в этом вопросе какой-то подвох, он даже сел
прямее.
- Вы сколько лет при воротничке? Пять с лишним? И раньше были набожны?
- допрашивал Воровский.
- Набожен - это чересчур, но, в общем, да... Интересовался.
- Как вас занесло в священники, падре? То есть мотивы ваши мне
известны, вы сами рассказывали. А чисто по жизни - как это произошло?
- Да если честно, родители все устроили, - усмехнулся Причер. - Когда
меня по инвалидности списали. Я мог, конечно, на штабную работу пойти, но
это был дохлый номер - характером не вышел, манеры неподходящие, да и вообще
закалка не та. Короче, засел дома. Пенсию изничтожаю, и душу свою заодно.
Пью, в общем.
- Пошел по-русски, - напомнил прапорщик.
- Да уж. Как вспомню, до сих пор стыдно. Ко мне иногда мама заезжала,
старалась поддержать, а я каждый раз то в слезах, то в блевотине... Фу. Ну,
мама не выдержала, рассказала отцу, как я загибаюсь. Тот пошел в отдел
условно годного резерва, треснул кулаком по столу - что же вы, говорит,
сволочи, делаете?! Мальчишка всего себя армии отдал, а вы, как только ему
какая-то падла ногу откусила, - капитана в зубы и на пенсию? Хотите, чтобы
он в двадцать семь лет спился и руки на себя наложил? Кстати, недалек был от
истины. Я совсем вкус к жизни утратил. Поначалу Господа молил - подскажи
что-нибудь, укрепи, помоги, - только без толку. Чересчур себя жалел. Господь
таких обычно игнорирует. Чтобы получать свыше ответы, нужно грамотно ставить
вопросы. "Милый Боженька, почему так херово жить без ноги и не отрастишь ли
ты мне новую?! " - это, честно говоря, не вопрос, а розовые сопли атеиста.
- А как правильно? - мягко спросил Воровский.
- Хм... Сказал же Моисей: "Избери себе жизнь, чтобы жить".
- Это вопрос?
- Это ответ. Ну и, короче, в один прекрасный день приходит ко мне
папуля. Заявляется ни свет ни заря, да ка-ак начнет костылем бутылки
колошматить! Не признает расхлябанности в людях, одно слово - генерал.
Спасибо, меня не отдубасил, вспомнил, наверное, что с инвалидами воевать
нехорошо, и вообще - солдат ребенка не обидит. Бар разнес и ушел. Только я
успел за пивом смотаться, гляжу - сообщение: вызов в штаб Службы поддержки.
А там - опыт работы с личным составом? Ну, имеется... По общей психологии
зачем курс прослушал? Так командиру полезно... Чем вообще занят? Бухаю...
Назад в армию хочешь? Есть вакансия на ускоренных курсах полевого капеллана.
Если святые отцы решат, что годен, шесть месяцев отучишься - и в строй. Я
говорю - ребята, да какой из меня капеллан?! Мне в ответ: не придуривайся,
священники, с которыми ты служил, подтверждают - нормальный падре хреновней
занимается, десантника изображает. И особисты тебя рекомендуют крайне
положительно. Вот, собственно, и вся история. Уф-ф... Знаете, Воровский, а
вы умеете правильно слушать. Вовлеченно. Прямо исповедник. То-то я
заливаюсь...
На слове "заливаюсь" глаза капеллана обратились к канистре - видимо,
рефлекторно.
- Интересная у вас профессия, - задумчиво произнес Воровский. -
Совмещающая элементы служения и власти. Очень похоже на литературу, если,
конечно, относиться к ней серьезно. Допустим, падре, достанься вам это самое
бессмертие - вы бы так и остались священником?
- Я был бы должен, - сказал Причер убежденно. - Вы не представляете,
что начнется, если креатин действительно окажется эликсиром жизни.
Бессмертие - такая адская вещь...
- Не очень укладывается в церковные догмы?
- Дело не в догмах вообще. Тут сложнее во сто крат. Не вредно ли
физическое бессмертие душе - вот в чем проблема. Расскажу как-нибудь. Просто
это долгий разговор, целая...
- Проповедь, а? Ну и закатите проповедь. "Кто-то мне это уже говорил, -
вспомнил Причер. - Только кто именно? "
- Чтобы люди знали вашу точку зрения, - продолжал Воровский. - А то
чего вы мучаетесь в одиночку. Пусть у них тоже ежики под черепом побегают.
- Дельная мысль, - согласился капеллан. - Я подумаю.
- Адская штука, говорите? - Похоже, Воровский сейчас размышлял вслух. -
И вправду, есть в бессмертии какая-то бесовщина. Повторяю, я не религиозен.
Но чует мое сердце, что вечность рано или поздно убивает. В общем, на
бессмертии я не настаиваю. Однако зачем мне подошла бы очень-очень долгая
жизнь - предполагаю. Интересно вам?
- Давайте уж, - согласился Причер обреченно. - Хоть умного человека
послушаю. Задолбали дураки - прости. Господи!
- Видите ли, падре, я довольно спокойно воспринимаю себя как писателя.
И не в восторге от своих текстов. Каждый раз, просматривая вышедшую книгу,
остаюсь недоволен. Это в общем-то нормально, потому что я вполне осознанно
учусь писать. Учусь делать это как можно лучше. Но есть смутное подозрение,
что жизни моей короткой не хватит, дабы научиться писать так хорошо, как мне
хотелось бы. Достичь... Ну, не совершенства, это понятие слишком
относительное. Но чего-то достичь. Увы, падре, я не гений. Они способны
выстреливать поразительные тексты, опираясь на недостаточный опыт. А мне
приходится всего добиваться годами. Техника-то оттачивается быстро, а вот то
неуловимое, знаете, что отличает хорошую книгу от обычной... Чтоб оно было,
нужно жить. Копить личный опыт, подглядывать за людьми, впитывать новые
впечатления. У меня лежат проекты трехлетней, пятилетней давности. Лежат в
черновиках, потому что я пока не могу с ними справиться. Задумки хорошие, а
простейшего жизненного багажа не хватает. Не знаний, не наблюдений, а уже
другого, совсем другого... Просто возраста. Тебе должно быть не тридцать, а
сорок, чтобы ты мог справиться с такой-то задачей. Ты должен ощущать себя на
сорок. Ничего проблемка, да? Поэтому я с определенной надеждой гляжу на
креатин.
- А зачем это вам? - спросил Причер.
- Не понял. - Воровский сел прямо и взялся за канистру. - Между прочим,
вы тоже умеете слушать, падре. Вот, блин, встретились два исповедника.
- Не без этого. Я хотел задать глупый вопрос - что вы получаете взамен?
Кроме денег и известности, конечно.
- Да какие в фантастике деньги... - улыбнулся Воровский, разливая
спирт. Улыбнулся немного устало, видимо, "исповедь" далась ему нелегко. -
Так, на прокорм. Что же я получаю... Знаете, падре, бывают удивительные
моменты.
Подходят люди и говорят: мы прочли вашу книгу и получили огромное
удовольствие, спасибо большое. А ты думаешь - надо же, эта мышиная возня,
которую мы называем жизнью, все-таки может иметь смысл. И оказывается, смысл
моей жизни - глубинный, потаенный, который вдруг открылся мне через улыбки
читателей, - в том, чтобы им, моим читателям, стало хорошо! Каким-то
совершенно незнакомым людям я принес радость. А теперь гляжу в их счастливые
лица и так этим счастьем наслаждаюсь - без спирта пьяный. Впрочем, спирт
тоже не помешает... Держите.
Причер с благодарным кивком принял стакан, покрутил его в пальцах и
сказал:
- Понимаете, я к многим тут приставал с этим вопросом про бессмертие. И
вы, прапорщик, единственный пока что на Кляксе человек, которому я без
сомнений дал бы эликсир жизни.
- Польщен. Но, честно говоря, очень хорошо, что распределять эликсир не
в вашей компетенции.
- Вы редкая язва, прапорщик. Да, не в моей компетенции. Но может быть,
в моей власти. Может быть.
- О-о, так у вас страхи? - спросил Воровский голосом Кронштейна. -
Ночные кошмары? А в постель мочитесь?
Причер даже не рассмеялся - заржал.
- Na zdorovie, господин капитан!
- Na zdorovie, господин прапорщик!
И стало хорошо. Началась ерундовая добродушная болтовня "за жизнь",
байки и анекдоты. Потом в кабинете появился третий, правда, не Кронштейн, а
какой-то дежурный по пирсу, а может, по кранцу, или что там еще у флотских
бывает на берегу. Дежурный сказал, что ребята пока задерживаются, а девчонки
наводят марафет и скоро будут здесь. Посетовал, что сам на посту, и с
удовольствием помог собравшимся употребить очередную порцию спирта, после
которой хорошо стало вообще. Совершенно. Вплоть до момента, пока разомлевший
и утративший бдительность Воровский не спросил:
- И чего вы, падре, так вцепились в этот сраный креатин?
Капеллан пару секунд глупо моргал - вспоминал, наверное, что такое
креатин и с чем его едят, - и вдруг побагровел.
- Да не я в него - он в меня вцепился! - заорал Причер, потрясая
кулачищами. - Ко мне все лезут с этим вонючим креатином и долбаным
бессмертием! Хотят вечности и боятся ее! А что б вы думали - вечность,
мать-перемать! Не говно крокодилье! Вот и лезут - думают, утешу! Да хрен! Не
утешения им надо, а п... дюлей!.. Во что вас бить еще, продолжающие свое
упорство?! Вся голова в язвах, и все сердце исчахло!.. Чье сердце? Мое! Ну
не могу я, Воровский, понимаете, не могу в одиночку на себе такую ношу
тащить! Помогите хоть кто-нибудь!
- И поможем! - согласился Воровский, поспешно наливая еще.
Уже затемно к стенке подошел дежурный бот с "Тревоги". По трапу наверх
медленно поднялся усталый капитан-лейтенант. Услышал какой-то шум, наклонил
голову, да так и замер, оставив ногу на ступеньке.
Со стороны портовой гауптвахты доносился нестройный и, судя по всему,
пьяный в соплю хор. Голосов на дюжину. Капитан-лейтенант прислушался и
разобрал слова:
Капитан на этой шхуне -
Джон Кровавое Яйцо.
Словно жопа крокодила
Капитаново лицо!
Дай-дай-дай-дай!
Не дам, не дам!
Дай-дай-дай-дай!
Не дам, не дам!
- Эй! Ну-ка, стой! - крикнул Кронштейн вниз собравшемуся отваливать
Мотористу. Спустился обратно, сел в бот и сказал: - Лучше я сегодня посплю.
ГЛАВА 10
Вызов разбудил Причера на рассвете. Капеллан спросонья не разобрал
сигнала, решил, что боевая тревога, и чуть не упал с кровати. Оказалось, у
него опять проблемы с вестибулярным аппаратом. И еще много с чем.
- Дальняя связь, господин капитан, - сказал дежурный связист.
- А?! - только и смог произнести капеллан.
- Капитана Причера просит дальняя связь, - повторил связист, едва
заметно улыбаясь. - Подключение через десять минут. К нам на командный
пойдете или я на вас переброшу?
- Ага! - сказал Причер.
- Понял, - кивнул связист, расплылся-таки в улыбке и исчез с монитора.
Капеллан, шатаясь, встал. До подъема оставалось всего ничего, поэтому
он направился в душ. Процедура немного прояснила сознание - достаточно,
чтобы возникло зверское желание опохмелиться. Причер мысленно погрозил себе
пальцем, выпил несколько стаканов минералки и... Совершенно окосел. Пришлось
сунуть голову под струю холодной воды.
Случись этим утром прапорщику Воровскому оказаться в гробу, он бы там
перевернулся раз двадцать.
Ругаться-то у Причера легко выходило, само собой, а вот подключить к
терминалу дешифратор... Разъемы не соединялись, пальцы били мимо клавиш. И
все-таки, ценой невероятных усилий, через десять минут Причер был готов к
связи и даже отдаленно напоминал человека. На священника-то он, конечно, не
тянул.
- Доброе утро, сын мой, - сказал шеф отдела колоний, появляясь на
мониторе. - Извини, что так рано, мы тут немного со временем напутали. Ну,
как устроился?
- Устроился нормально, ваше святейшество, приступил к выполнению
служебных обязанностей, готовлю первый отчет, - отчеканил Причер.
- Мы уже получили... отчеты, - мягко улыбнулся шеф. - Похоже, сын мой,
ты развил очень бурную деятельность. Недели не прошло, а на тебя уже две
жалобы. Фантастика. Мы все просто сгораем от любопытства - кому же ты так
крепко прищемил хвост?
- И что доносят? - не удержался Причер. - Как обычно - пьяница, бабник,
взяточник?
- Да в том-то и дело, сын мой, что странное доносят. Смутьян ты,
оказывается. Пацифист. Ведешь разлагающую антимилитаристскую пропаганду.
Плюс манкируешь прямыми служебными обязанностями.
- Догадываюсь, кто это писал, - хмыкнул Причер.
- Нет, сын мой, не догадываешься, - сказал шеф с нажимом - так, чтобы
Причер точно догадался: контрразведка.
- Странно... - искренне удивился Причер.
- Не странно, а плохо. Ты кому-то всерьез перешел дорогу и сам этого не
заметил. Давай-ка рассказывай, что там у вас творится. С точки зрения
военного рассказывай.
Причер на миг замялся. Очень ему не хотелось прямо так, с
бухты-барахты, говорить правду о своих ощущениях. Он действительно еще
недели не пробыл на Кляксе. Ему могли элементарно не поверить. Вот просиди
он тут годик, тогда... "Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых, и
не стоит на пути грешных, и не сидит в собрании развратителей", - напомнил
себе капеллан. - Если буду мямлить, получится, я всю эту шайку во главе с
полковником выгораживаю. Нет уж! Ну, с Богом".
- Базу надо эвакуировать, - сказал Причер твердо. - Клякса оказалась
недостаточно изучена, теперь это выходит боком - военным в первую очередь.
Концессионер вгрызся в планету, располагая недостаточной информацией о ней.
И армия подмахнула договор об охране, тоже не вдаваясь в подробности. Теперь
мы за это расплачиваемся. Вы цифры потерь смотрели?
- Я знаю, что вы держите оборону... - начал было шеф.
- Минуту, - перебил капеллан. - Вас наверняка снабжают неполными
данными. Лучше я быстро доложу, как тут все на самом деле.
- Мне кажется или ты действительно немного того... пьян, сын мой? -
спросил шеф, вглядываясь в изображение своего подчиненного.
- Это помехи, ваше святейшество! - очень натурально обиделся Причер. -
Вы у меня тоже немного плаваете.
- Ну-ну, - сказал шеф неуверенно. - Хорошо, я тебя слушаю.
Доклад Причера занял минут пятнадцать. За это время шеф перебивал
капеллана лишь дважды, сентенциями, мало относящимися к делу: "Надо было
тебе в особисты идти" и "То, что русские без священника, - это интересно, ты
бы с ними поработал, а? " В ответ на первое замечание Причер резонно
заметил, что в контрразведку одноногих не берут, а на второе - что русские
тут какие-то вконец расхристанные и обращать их в католичество боязно,
побить могут.
- Я понимаю, - заключил Причер, - что мои выводы звучат довольно
сомнительно, но у вас должен быть на базе осведомитель. Попросите его
подтвердить хотя бы объективную информацию. Пусть Доложит, какой здесь
бардак.
- Кстати, почему ты до сих пор публичный дом не проинспектировал? У них
выручка снижается постоянно, мне финансовый отдел уже прямо тонзуру выел!
- Да времени не было! - почти крикнул Причер. - База еле держится -
какие тут блудницы?!
- Выражения у тебя, сын мой... Не блудницы, а личный состав. Хорошо,
успокойся. Мы понимаем твою озабоченность. Будет назначена проверка. А ты
пока готовь плановый отчет. И держи себя в руках. Тебя специально направили
на тяжелый участок, памятуя о твоих высоких моральных и боевых качествах.
Помни об этом. Постарайся оправдать доверие. Будь благословен, и до связи.
- Короче, покойся с миром, капитан Причер! - сказал капеллан
потемневшему монитору.
Переполз со стула на кровать и моментально отрубился.
- Вы почему такой хмурый, святой отец? - участливо спросил полковник.
- Работал, - сухо ответил Причер. - Служил. Они столкнулись возле
столовой. После вчерашнего разговора капеллан ждал от командира чего угодно,
только не улыбки. А вот не угадал. Полковник так и лучился
доброжелательностью.
- Это замечательно, - обрадовал капеллана полковник. - В смысле - что
служите. Я вам скажу, чисто по-дружески, люди очень довольны. Ничто так не
очищает душу, как исповедь у настоящего боевого капеллана, такого, как вы.
Причер только хмыкнул. Час назад он отпел по полному чину сгинувший в
джунглях первый разведвзвод, основательно вымотался, и на пустые разговоры
его как-то не тянуло.
Например, совершенно не хотелось напоминать полковнику, что приглашение
на отпевание тот своевременно получил. И мог бы, в общем-то, чисто
по-дружески заглянуть, постоять рядом. Если вдруг забыл, что ему это по
уставу положено.
- Да я и сам подумываю к вам на исповедь прийти, - говорил полковник. -
Только разберусь с делами - и сразу!
Капеллан явственно представил себе, как будет сидеть после этой
исповеди по уши в полковничьем вранье: - "Как в говне - прости, Господи! " -
и от омерзения чуть не перекрестился.
- Жалко, конечно, что вы вчера так и не доехали до публичного дома, -
блеснул знанием обстановки полковник. - Но я понимаю, вы были утомлены.
"Отстань, а? - подумал капеллан. - Ну чего тебе стоит? "
- Собственно, я тоже вчера был не в лучшей форме. Простите мне ту
беседу на повышенных тонах. Хорошо?
- Конечно, конечно, - согласился Причер. - Наверное, у вас создалось
впечатление, будто я лезу не в свое дело...
- Именно так, святой отец! Впечатление. Между прочим, зачем вам
понадобился журнал оперативного дежурного? Что такое крамольное вы в нем
надеетесь раскопать? Журнал как журнал. Если, конечно, не считать матерных
стихов от мичмана Харитонова, чтоб его...
- Надо будет подчистить, - ловко парировал капеллан, стараясь не
обращать внимания на сосущее ощущение где-то под ложечкой. "Неужели Кэссиди
проболтался? Но как он мог?! Журнал оперативного - не шуточки. Серьезный
документ. Особенно для тех, кому не положено в нем рыться. Уел ты меня,
господин полковник, уел". - Подчистить? Хм... Придется, наверное" Уж если
это советует капеллан...
- Почему нет? - Причер через силу улыбнулся. Гнусненько так - мол, все
мы человеки, да еще и военные.
- Хорошо, учтем ваше мнение. Спасибо за поддержку в деликатном вопросе.
О, вспомнил! Что ваше начальство, святой отец? - Полковник заговорщически
подмигнул. - Как прошла беседа по дальней?
Тут Причер не выдержал и разозлился. Надоело ему быть в отбивающих,
захотелось разок хорошо подать. Крученым.
- Начальство? Хвалит, - заявил он гордо. - Говорит, такого количества
доносов на тебя еще никогда не было. Значит, правильно служишь. - Причер
оценивающе глянул на полковника, будто раздумывая, открыть ему страшную
тайну или нет, и добавил, понизив для внушительности голос: - Вы же
понимаете, господин полковник, бесовщина терпеть не может, когда ей
наступают на хвост. Начинаются провокации, ложные обвинения, попытки
всячески священника ошельмовать. Это самый верный признак того, что на
вверенной пастырю территории нечистая сила распоясалась. - Причер уже на
законном основании, без стеснения, осенил себя крестом.
Полковник от изумления даже рот приоткрыл. Судя по всему, командир базы
уже утвердился в мысли, что новый капеллан человек негибкий и упертый,
короче говоря - дурак. А дураки так не шутят.
- Там, - Причер ткнул перстом указующим в небо, - расследовали
прискорбный случай с моим предшественником и сделали надлежещие выводы. Есть
мнение, что с ним все не так просто, сын мой!
- О, Боже! - только и сказал полковник, заметно бледнея.
- В общем, мне даны совершенно четкие указания, - Причер уже шептал
полковнику на ухо, - не ослаблять давления!
- Вот как! - ошарашенно выдохнул полковник.
- И если противодействие окажется серьезным, мой участок возьмут на
епископский контроль.
- О-о!.. - Похоже, выдуманное Причером словосочетание "епископский
контроль" произвело на господина полковника неизгладимое впечатление.
- И не исключено, что сюда пришлют кого-нибудь на усиление! - добил
жертву Причер. - В более высоком чине. Конечно, я надеюсь справиться без
помощи извне. Вы же понимаете, такие случаи не украшают анкету священника...
- О да! Понимаю! - шепнул полковник, кивая. Что такое "усиление" и
"анкета", он действительно хорошо понимал. - Послушайте, святой отец! Нам с
вами этого совсем не нужно, правда? Так вы только прикажите - любое
содействие! Любое! Помощь людьми, техникой...
Причер с трудом удержался от хохота. Помощь техникой в борьбе с
нечистой силой - это было мощно. По-военному.
- Спасибо! - Он крепко сжал руку полковника. - Думаю, обойдемся, но все
равно - спасибо. Рад найти в вашем лице доброго христианина и верного сына
Церкви. Сами знаете, как трудно приходится священникам на этой планете. Ценю
ваше отношение и постараюсь, в свою очередь...
"Господи, что я несу! Тормози, Причер, пока совсем не заигрался".
- Благословите, святой отец! - потребовал добрый христианин и верный
сын Церкви, преклоняя колено.
Из-за припаркованных у столовой машин за происходящим наблюдал майор
Виллис. Лицо начальника военной полиции исказил благоговейный ужас.
- Ты чего прячешься, коп? - толкнул его сзади Лурье. - В засаде?
- Гляди... - только и смог выдавить Виллис.
- Мама! - пробормотал Лурье, выглянув из-за его. плеча. - Чтоб меня!
Совсем полкан сбрендил.
- Может, придуривается? - с надеждой в голосе спросил Виллис. - Мы же
договаривались: капеллан - вне игры.
- А капеллану об этом сказали?! - поинтересовался Лурье саркастически.
- Ну, послал черт священничка! Алкоголик хренов. Вдруг ему как раз очень
хочется влезть в наши дела и упасть в долю?
- Да откуда он знает?!..
- Откуда, откуда... Это я виноват, наверное, - сделал неожиданный вывод
Лурье. - Помнишь, что вчера на плацу Джефферсон нес? Какие намеки капеллану
делал? Ч-черт, сильно я тыловика прижал с этим джипом поганым - а зря. Пойду
сейчас же перед ним извинюсь!
- Как полковник мог пронюхать, что я интересуюсь журналом оперативного
дежурного? - спросил Причер.
- А ты вообще побольше лезь куда не надо, - посоветовал Кэссиди. - И с
русскими бухай почаще. Таким колпаком накроют - задохнешься. У господина
полковника это дело серьезно поставлено. Он же лично перед концессионером
отвечает за промышленный шпионаж. В смысле, за его пресечение.
- Ты уверен, что не проболтался?
- Обижаешь, Джон. Я просто взял, зашел по сети и качнул этот
злосчастный журнал.
- Использовав свой личный пароль, естественно...
- А как еще, через твой, что ли? У меня полный допуск.
- Очень уж все сложно получается. - Причер возвел глаза к небу. - Не
вяжется с образом уважаемого господина полковника. Заходил ты, а претензии
сразу мне. Ну не может он быть такой ушлой бестией. Дурак ведь патентованный
- ты посмотри, как бездарно служба войск поставлена.
- Я бы попросил! - повысил голос Кэссиди.
- Бездарно, - повторил капеллан. - Техника разбазаривается, отношение к
ней безобразное. Материальная часть вообще ненормально изношена. Оборона
построена тупо, в лоб. Разведка занимается сугубо тактическими вопросами...
- Я бы еще раз попросил!..
- По безобидным крокодилам из зениток лупят, - гнул свое Причер. -
Вечером по территории не пройдешь - боишься на пьяного наступить. Солдаты и
"эм-пи" взаимно озлоблены, скоро друг в друга стрелять начнут. Это разве
служба войск?
- Ты что-нибудь выжал из журнала? - перебил Кэссиди.
- Ничего, - вздохнул Причер. - Я грешил на шахту, но она качает
ритмично. И серии пусков с космодрома никак на атаки зверья не
накладываются. Впечатление такое, что джунгли просто накапливают силы и
потом выплескивают их на нас. Припадки активности джунглей - словно кашель
планеты, ты понимаешь? Клякса нас выхаркивает, как инородное тело. База ей
будто кость в горле. Это конечно, просто гипотеза...
- Тоже мне гипотеза! Аксиома.
- Тогда зачем мы здесь? Чтобы нас в итоге съели.
- Но креатин ведь, Джонни, - произнес Кэссиди почти благоговейно. -
Креатин, понимаешь Как мы уйдем? Куда денемся? Нам тут сидеть еще лет пять,
а то и шесть. Потом, даст Бог, начнется промышленная добыча, появятся
деньги, сельву просто выжгут на фиг, угроза исчезнет...
- Выжгут... - повторил капеллан, - Именно что выжгут. И не будет
никакого креатина. Угробим целый мир по собственной тупости, да еще и
впустую угробим.
- Как это - не будет креатина? - удивился Кэссиди.
- Да так, еще одна гипотеза. Ты пойми, Кэс. На Кляксе творятся чудеса.
Естественно предположить, что, если под землей течет эликсир жизни, чудеса
впрямую на него завязаны. Нужно просто это доказать. Вся база, до последнего
кашевара, воспринимает Кляксу как единый организм. Особенно с тех пор, как
звери начали "двоиться", - тут уж все сомнения отпали. Почему мы должны
считать, будто это бред и армейские суеверия? Да может, так оно и есть!
- И чего ты хочешь добиться?
- Мы драпанем отсюда с лязгом и скрежетом. Только пятки засверкают, -
пообещал капеллан. - Обязательно пойду еще раз в джунгли и возьму с собой
пробник, наберу образцов. Придется как-то просочиться на скважину, в их
лабораторию. И химик, конечно, понадобится, чтобы сделать анализ. У тебя
есть связи в шахтерском городке?
- Представь себе, нет. Только не удивляйся, но это действительно
закрытая территория.
- Ты что, вообще никого из их персонала не знаешь? - поразился
капеллан. - Быть не может!
- Они наружу просто не высовываются. А нам внутрь нельзя, там, куда ни
плюнь, сплошная коммерческая тайна. Полковник, конечно, туда заезжает
регулярно, с управляющим совещается - но каждый раз в одиночку.
- Может, через транспортников подкопаться? Мы ведь без лабораторного
анализа ничего не поймем.
- Джонни, через месяц здесь будет грузовик, битком набитый биологами.
Потерпи. Они все выяснят. На фига тебе эта самодеятельность?
- А если мы не продержимся месяц? - спросил Причер. - Что тогда? С
чудесами не шутят, Кэс. От таких чудес, как здешние, надобно драпать во все
лопатки. Ты уж мне поверь, компетентному специалисту.
- Опять свое заладил... - Кэссиди отвернулся и нервно забарабанил
пальцами по рулю.
Они сидели в машине начальника разведки - так распорядился Причер,
ставший после разговора с полковником болезненно подозрительным. Он больше
не намерен был откровенничать в служебных помещениях базы, пока их не
прозвонили на "жучки". Кэссиди пообещал украсть для капеллана сканер, но
глаза у него при этом были странные. Он явно заподозрил, что у Причера
развивается паранойя.
- Хорошо, - сказал Кэссиди после недолгого раздумья. - Я подумаю насчет
скважины. В штабе конечно, есть план строений городка, только не уверен, что
там обозначена лаборатория. А уж каким образом у них слежение организовано -
просто тайна за семью печатями. Значит, придется вдоль забора ходить вполне
предметно, с техникой. Которую тоже стырить надо для начала. И вообще,
как-то это слишком похоже будет на диверсию. Если нас поймают... Уф-ф-ф.
Понимаешь, Джон, нравятся мне почему-то майорские звезды. Ну очень нравятся.
Не хотелось бы остаться без них.
- Чего это нас поймают?! - обиделся Причер. - Когда это было, чтобы нас
с тобой ловили?
- Короче говоря, подбиваешь ты меня на какое-то мутное, странное дело,
- заключил Кэссиди. - Как всегда.
- Почему странное? Я просто хочу разобраться, что тут происходит и как
к этому относиться.
- Да какая разница? - вспылил Кэссиди. - В любом случае нужно периметр
держать! Знаешь, Джон, я после нашего последнего разговора много думал. И
если честно, мне твоя позиция ну совсем не понятна. Ты считаешь, тут слишком
опасно? Согласен. Ненормально опасно? Ну да. Но отступать... Тебе не
кажется, что это именно тот случай, когда армия обязана стоять насмерть? Как
на нас Земля посмотрит, если мы отсюда свалим? Креатин же! Надежда всего
человечества! Мечта!
- "Поклонение идолам, недостойным именования, есть начало и причина и
конец всякого зла", - сообщил Причер. - Да ничего мы не знаем толком про
этот твой креатин! Может, он нас всех погубит! А ты, значит, намереваешься
за него голову псевдозавру в зубы сунуть? Кэс, дружище, не поддавайся! На
Земле очередной массовый психоз, но мы-то с тобой умнее!
- Не уверен, что мы настолько умнее, Джон.
- Ты погляди, какое бешеное сопротивление, да еще и с настоящими
чудесами! - воскликнул Призер - Вдруг это промысел Божий?
- Откуда тебе знать? Джон, я был с тобой согласен, когда мы бросили
Черные Болота. Глупо загибаться из-за коммерческих интересов какой-то
сволочи. Но тут все серьезнее во сто крат. И я повторяю - мне твоя позиция
не по душе. Есть такое ощущение, что ты превышаешь свои полномочия.
- Это как?!
- Да очень просто. Насколько я понимаю, задача капеллана - поддерживать
бойцов. А не разлагать их, что ты проделываешь, например, со мной. И со
многими другими - не удивляйся, я знаю. Ты смущаешь людей и даже пугаешь их.
Хватит, Джон. Прошу тебя как заместитель командира базы - хватит. Извини,
конечно, но некоторые офицеры считают, что твои действия неприятно пахнут. И
выводы могут быть очень серьезные.
- Ты говоришь так, будто согласен с этими... офицерами.
- Хм... Я так, предупредил по старой дружбе. Но если тебя интересует
мое личное мнение - что ж. Ты слишком далеко зашел. Давно известно, что у
господина Причера особый пунктик. Он повернут на сохранении личного состава.
Свои бойцы, чужие - по фигу, главное - влезть в самую кашу, пусть даже через
голову командования, и всех до одного переспасать. Раньше мне казалось, что
это вполне достойный офицера и простительный комплекс. Невинный даже. Но
сейчас он у тебя разросся до настоящей паранойи.
- Ты же знаешь, - усмехнулся Причер, надеясь обратить происходящее в
шутку, - Клякса в первую очередь бьет по священникам. Башню им сворачивает.
Вот я и...
- Завязывай мутить воду, Джон. Мы выполняем боевую задачу. Держим
периметр. Есть объективная реальность - скважина должна выкачивать креатин,
мы обязаны ее прикрывать. Все остальное - лирика.
- Я понял, - сказал капеллан печально. - Ты тоже готов продать свою
бессмертную душу за сомнительный шанс обрести бессмертие физическое. Ну...
Бывает. Когда ты на этом пути умрешь - заметь, сугубо физически и крайне
болезненно, в зубах большой зеленой местной твари...
- Джон, а ведь ты трус, - сообщил Кэссиди очень ровным голосом. -
Извини, конечно, но очень похоже. Мне просто в голову раньше не приходило.
Ты же боишься.
- Боюсь, конечно, - легко согласился Причер. - А по-твоему, инстинкт
самосохранения на капелланских ускоренных курсах ампутируют? У меня вроде бы
все на месте. Кроме ноги, естественно. Так-то я нормальный священник, со
всеми делами.
- Ты боишься креатина, Джон. Тебе страшно до усрачки - а вдруг он на
самом деле может дать людям бессмертие? В какую жопу тогда полетят все. те
годы, что ты корчил из себя праведника? Место в раю зарабатывал. И все зря.
Ведь каждый человечишка станет вровень с Богом. Каждый. Просто так.
Причер крепко зажмурился, чтобы не ляпнуть в ответ что-нибудь столь же
глупое и несправедливое.
- Больно, да? - спросил Кэссиди. - Никакой ты не праведник, Джон.
Просто трус и саботажник. Как тебе удавалось столько лет меня обманывать,
ума не приложу. Слепой я был. Ты умеешь слепить людей, очаровывать их. Ну
конечно, ты же у нас такой необыкновенный! Всех любишь, обо всех заботишься!
А на самом-то деле... Эх, Джон! Мы ведь дважды из-за тебя срывали контракты
на охрану. Из-за тебя одного! Как только начинало всерьез пахнуть жареным,
ты принимался интриговать, стучал в контрразведку, устраивал почти что
бунты. Хочешь сделать это и здесь? Я... Просто не знаю. Я, наверное, мешать
тебе не буду, хотя бы в память о том, сколько ты для меня сделал. Но и
помогать не смогу. Понимаешь, не смогу.
Причер тяжело вывалился из джипа и встал к Кэссиди спиной. Его слегка
шатало. Похоже, он эмоционально надорвался, отпевая погибших разведчиков, и
теперь был просто не в силах ни слушать Кэссиди, ни возражать ему.
- Черт возьми, я мог бы быть уже подполковником, если б мы тогда
остались на Касселе! - вспомнил застарелую обиду Кэссиди. - Но ты меня
уговорил! И остальных всех уболтал, трепло! Да-а, языком ты умеешь работать!
Причер в ответ только зубами скрипнул.
- Меня тошнит от одной мысли, что я шел на поводу у твоих позорных
мальчишеских страхов, - говорил Кэссиди, глядя в приборную доску. - Не
хочешь креатина? Так вали отсюда, не сражайся за него. Закоси под дурку или
дай себя прижечь слегка, когда попрет в следующий раз, - хотя нет, это будет
слишком жестоко, ты и так инвалид. О! Уйди в запой! Отличная мысль, как раз
в твоем стиле. А я уж похлопочу, чтобы полковник списал очередного капеллана
без лишних разговоров, - да ему и не привыкать. И отправляйся преспокойно на
Землю ближайшим грузовиком. Только вспомни эти мои слова, когда возьмешь в
руки ампулу с лекарством от смерти. Которое мы отвоюем у Кляксы. Отвоюем без
тебя. Очень прошу, вспомни. Ладно?
- Я иду в джунгли сегодня? - спросил Причер хрипло, не оборачиваясь.
- Да хоть в жопу, - милостиво согласился Кэс-сиди. - Ты уже в списке. Я
теперь и пальцем не шевельну, чтобы изменить хоть что-то. Господи! Кто бы
мог подумать - Джон Причер боится! Его душит жаба из-за того, что люди могут
стать бессмертны! Он готов на что угодно, лишь бы мы ушли с Кляксы! 0-ох,
какая же ты сволочь, Отходняк! Трусливая сволочь!
Этого Причер уже не расслышал. Он ушел, точнее, уковылял через плац.
Идти было очень трудно - у капеллана почему-то зверски разболелась
отсутствующая нога.
ГЛАВА 11
Только доехав до храма, Причер сообразил, как ему теперь действовать.
Выход придумался не лучший, но, кажется, единственно возможный. Капеллан
перекрестился и ввел в мобильный терминал фамилию сержанта-тыловика.
Бывший подчиненный обнаружился в помещении столовой - наверное, опять
сидел на кухне и баловался офицерским кофе. Пришлось возвращаться. У черного
хода в столовую они с сержантом и встретились.
- Здрасьте, господин капитан! - обрадовался сержант. - Ну, как машина,
ездит? Вы, если что, тут же ко мне.
- Уже "если что", - сказал Причер. - Только не с машиной. Выручай,
боец.
- Слушаю, - напрягся сержант.
- Я сейчас выхожу в джунгли с разведгруппой. Сможешь за полчаса добыть
мне пробник из комплекта биозащиты?
- Не вопрос. А зачем? Ой, извините, я из чистого любопытства.
- А затем, что, когда я уйду, ты стукнешь на меня в контрразведку.
- Та-ак. - Сержант удрученно сдвинул пилотку на одно ухо и почесал в
затылке. - Началось.
- Значит, ты скажешь - этот ненормальный капеллан опять за каким-то
хреном полез в джунгли, да еще и пробник ему нужен был. Пробник я, конечно,
достал, но закралось мне в душу сомнение...
- Какое? - тут же озаботился сержант.
- Ну... - настал черед задуматься Причеру. - Да ты сам прикинь - зачем
вообще капеллан ходит по джунглям, к тому же с пробником? Ты много раз
видел, чтоб я биозамеры проводил?
- Кажется, однажды видел, - вспомнил сержант. - Или тогда не пробник
был у вас? Точно, это придура была.
- Чего-чего?
- Да бинокль геодезический, С ним все равно никто работать не умеет,
поэтому его солдаты и зовут так - придура. Берет офицер бинокль, говорит с
умным видом: мол, я пошел во-он тот холмик мерить, а сам за кусты - и ну
себе дрочить.
- Какие тайны открываются! - поразился капеллан. - Смею тебя заверить,
мне для мастурбации геодезический бинокль не требовался. И между прочим, я
умел его использовать по назначению. Хотя это действительно сложно и не
всякий знает как. Ладно, ты... Придура! Задачу понял?
- Так точно. Хреновые наши дела - а, господин капитан?
- Выполнить сможешь?
- Легко. Ну, господин капитан, пора собирать манатки, да? Я же знаю, вы
попусту не дергаетесь. Кстати, помните, я вам место на "Тревоге" обещал
забить? Так уже сделано. Чуть жареным запахнет - дуйте в порт. Охране
скажете, что от меня к прапорщику Воровскому. Его вызовут, он все и
организует. Этот прапорщик у них по боевому расписанию на погрузке стоит,
так что сами понимаете, ему кого угодно на борт забросить - раз плюнуть,
хоть крокодила. Вообще золотой мужик, даже странно - русский ведь...
- Ты, главное, сделай, что я прошу, - сказал капеллан, пряча улыбку.
- Считайте, уже сделано, - вздохнул сержант. - Вам-то ничего, а мне
знаете как противно на вас стучать?! Прямо ножом по сердцу. Благословите,
что ли, по такому случаю?
- Тебя - запросто, - согласился Причер.
x x x
Джунгли и вправду зашевелились. В предыдущий выход Причер старался
осторожнее ступать, дабы не задавить какую-нибудь мелюзгу. А теперь впору
было самому уворачиваться, чтобы с ног не сбили. Уже в полумиле от базы на
лужайках паслись травоядные экземпляры ростом капеллану по плечо. Хищники
пока еще особо не вымахали, но одному четвероногому досталось-таки от
Причера по загривку прикладом. Нечто, внешне смахивающее на помесь барсука с
лягушкой, вынырнуло из чащобы и пристроилось к группе разведчиков,
двигавшейся по звериной тропе. Некоторое время оно семенило рядом, деловито
обнюхивая ботинки капеллана, а потом вдруг попыталось цапнуть и едва не
откусило клипсу.
- Ну вот, начинается, - вздохнул старший группы, когда существо,
обиженно подвывая, скрылось за деревьями. - Пару дней назад эта дрянь на нас
и не поглядела бы. Вы осторожненько, святой отец. Не отходите далеко.
Причер и не отходил. Он двигался в хвосте группы, тащил свою долю груза
- расширяли минные заграждения, - совал пробник во все, что представляло
интерес, и аккуратно метил на ходу образцы. Увы, экспресс-лаборатория в
рукоятке пробника не была настроена на креатин. Несколько лет назад, когда
пробник калибровали, никому и в голову не приходило, что найдется умник,
который вздумает оспорить результаты стационарной экспертизы и заново
провести замеры.
Капеллан шел и втайне надеялся, что на него еще кто-нибудь нападет. Он
оказался совершенно не готов к атаке со стороны "барсука" и чисто
рефлекторно треснул зверя по шее, чтобы тот отстал. А ведь Для анализа были
просто необходимы живая плоть и кровь. Но от одной мысли, что придется
наброситься на какое-то ни в чем не повинное животное и вырвать из него
кусок мяса, капеллану становилось дурно. Судя по всему, он окончательно
превратился в армейского священника - человека, способного кромсать и
сокрушать, но только настоящего врага и в честном бою.
Вчера он мог бы набрать сколько угодно образцов из подбитых над базой
крокодилов, но, увы тогда мысль о новой экспертизе еще не оформилась в
голове капеллана. Теперь он клял себя за тупость последними словами.
Всего-то и нужно было - встретить туши у мусоросжигателя, подальше от глаз
начальства. Мусорщики, конечно, разболтали бы но... Чем разведчики лучше?
Солдат вообще трепло и сплетник, у него жизнь такая, слишком мало в ней
радостей.
- Ишь, пашет! - донеслось спереди. - Смотри, рога не обломай,
бульдозер!
- Один уже вроде обломал - видишь, короткий. Корни гигантского дерева
увлеченно подрывал рогатый муравьед. Вывернув голову, вспарывал почву между
корнями то одним, то другим рогом и образовавшуюся траншею проходил языком.
С чавканьем и причмокиванием. Видно было, что животному хорошо. Оно даже
хвостом махало совершенно по-собачьи. Обернулось на миг в сторону
разведчиков, признало их малоинтересными и принялось дальше копать.
- Здорово, крестник! - сказал Причер. Муравьед, будто признав
капеллана, оторвался от своего увлекательного занятия. Один рог у него был
немного короче другого. Совсем, немного - отрос с того дня, как Причер по
нему "пилой" шваркнул.
Капеллан присел на корточки и осторожно протянул к зверю руку.
- Э! - сказал издали старший. - Отставить! Вы что?
Муравьед руку спокойно обнюхал. Причер заглянул в вырытую зверем
траншею - там ползала какая-то фигня наподобие гусеницы.
- На, лопай. - Капеллан подобрал фигню и протянул ее муравьеду на
раскрытой ладони. Тот подумал, высунул язык и деликатно "гусеницу" слизнул.
- Братание с противником, - произнес старший неодобрительно. - Зверь в
каждом из нас. Ну, и дальше что?
- Да ничего. - Причер скормил муравьеду еще пару "гусениц". - Может,
через несколько дней он мне в глотку вцепится. А сейчас что, пообщаться
нельзя с животиной? Вы глядите, какая ласковая.
Муравьед потерся носом о перчатку капеллана. Тот достал складное
мачете, выщелкнул лезвие, и вырезал одним махом из-под корней большой кусок
дерна. Мелкой живности внизу оказалось видимо-невидимо.
Зверь уткнулся мордой в ямку и зажрал так, что бока заходили ходуном.
- Ку-ушай, лапушка, - умилился капеллан.
- Группу задерживаете, господин капитан. Я понимаю, это очень
интересно...
- Иду, иду. - Причер не удержался, огладил на прощание муравьеда по
холке, встал и занял свое место в строю. Группа тронулась. - Извините,
лейтенант. Уж больно много я наколотил зверья всякого за свою жизнь,
короткую и глупую. Вот, пробивает теперь иногда. Комплекс вины. Жалость,
стыд и все такое прочее.
- Людей жалеть надо, - посоветовал старший.
— Это вы кому? - поинтересовался капеллан небрежно.
- Ой. Виноват, святой отец. Простите.
— Бог простит, - пообещал капеллан. - А я даже и не обиделся.
Священнику обижаться вообще не положено.
- И как, получается?
- Научился, - честно ответил капеллан, но на всякий случай мысленно
обозвал себя лицемером и прочел короткую молитву. Тут же вспомнился русский
провокатор, на которого Причер точно обиделся, если не сказать хуже. "Ну и
денек был вчера! Хорошо, что меня Воровский напоил. А то бы я точно
кому-нибудь грехи отпустил в грубой и нетактичной форме. Хотя положено мне
было вместо пьянки безобразной обратить лицо и душу к Господу и так обрести
утешение... Только не мог я, просто не мог. Сколько раз меня жизнь мордой в
помойку тыкала, и всегда я через обращение к Нему очищался и успокаивался -
а тут вдруг переклинило. А значит, что? А значит, хреновый я священник - вот
что".
- Расходимся по квадратам! - донеслась из наушников команда. - Что
делать, вы знаете, - И короткое напутствие: - Если кто-то опять вместо
радиовзрывателя включит на мине сенсорный... Да, со всеми бывало. Я понимаю,
там тумблер неудобный. И сама мина дурацкая. И в почву здешнюю она не встает
- кто бы спорил. Но если опять найдется лопух, который включит не тот
взрыватель, - то Бог его, конечно, простит. А вот я - урою! О, кстати!
Святой отец! Благословите-ка господ военных на постановку минного
заграждения! Чтобы взрыватели не путали...
Причера хлопнули по плечу. Он повернулся к замыкающему и обомлел.
- Я думал, отстанет, - сказал замыкающий. - Даже прогнать его хотел. А
потом решил, что не стоит. Как-то с ним веселей. Собака будто. У меня дома
собака. А у вас?
На тропе сидел рогатый муравьед.
x x x
- А чем я его кормить буду? - спросил Тэйлор. - Наша жратва ему не
пойдет, метаболизмы несовместимые.
- Я кое-какой живности нарыл из верхнего слоя почвы. - Капеллан показал
небольшой пакет. - На полчаса-то точно хватит. Забыл, дурак, тонкие зонды.
Сейчас принесу, возьму у него пробы, он и не почувствует ничего. Ну и
спустим его обратно за стенку.
- За стенку... - Тэйлор упоенно чесал муравьеда за ушами, тот не менее
упоенно ловил кайф. - Так мы тебя и спустили за стенку, на погибель верную.
Сгрудившаяся вокруг командира отдыхающая смена шестого сектора тихо
стонала от восторга.
- Вы уж извините, лейтенант, мне просто негде его спрятать. Не вести же
через всю базу в храм. Да и нельзя собаку в церковь.
- Соба-а-ку... - проворковал Тэйлор. - Правильно, собаку. Вылитый
собарик - да, парни? Ласковый.
- Не сходите с ума, - посоветовал капеллан. - Это он сегодня ласковый.
Когда джунгли попрут, у него тоже крыша съедет. Короче, я побежал. Вернусь
мигом. И спасибо большое, Тэйлор. У меня ведь тут друзей...
- Целый пароход, - проявил осведомленность Тэйлор.
- Так, я ушел, - сказал Причер и поспешно крылся.
Когда через полчаса капеллан вернулся в казарму Шестого сектора,
муравьед уже основательно разжился движимым и недвижимым имуществом. У него
имелись будка с подстилкой, кормушка, санитарный лоток, ошейник и поводок.
- Мокриц всяких глушит, как из пушки, - доложил Тэйлор. - Не лопнул бы.
- Да я принес-то всего ничего, - ошалело пробормотал Причер, глядя, как
богато животина устроилась.
- Вопрос питания мы решили, жратвы завались. А если он действительно
свихнется, когда джунгли попрут, так мы его в будке на это время запрем.
Все-таки из-под патронов ящик, ему не по рогам.
- Еда-то откуда?
- Топ-секрет. Ладно, только для вас. В подвале слегка пошуровали. База
ведь по всем правилам должна стоять на бетонной подушке толщиной в четыре
фута?
- Ну...
- Хер! От силы фут, представляете?! Я в армии давно, так что разного
воровства навидался, но такого... Хотя нет худа без добра - легко до почвы
добрались. А там этих самых мокриц и червяков полно.
- Всего один фут... - повторил капеллан. - Ну, правильно, бетон ведь
тоже привозной. Сэкономили на транспорте.
- Я это давно подозревал. У нас и периметр слабее, чем положено, -
сказал Тэйлор. - А раз стенка тонкая, значит, и фундамент говно. Знаете,
святой отец, чего я больше всего опасаюсь, когда прет? А того, что в один
прекрасный день придется русских просить об огневой поддержке. Даст
"Тревога" пару залпов - и завалимся мы на хер вместе со стенкой.
- Русских можете не опасаться. На их услуги денег нет. Мне полковник
сказал.
— Русских всегда можно опасаться, - авторитетно заявил Тэйлор. - Они
ведь в состоянии и бесплатно стрельнуть. От широты загадочной души.
Кронштейн говорит, им уже обрыдло смотреть, как мы тут загибаемся.
- Будем надеяться, они еще немного потерпят, - заметил Причер. - И
вообще когда прет, им обычно не до нас. За день до атаки из джунглей с моря
накатывает планктон, разве нет?
- Тоже заметили? Головастый вы, святой отец. Правильно, Клякса
наступает сразу по всем фронтам. Но расстояние для "Тревоги" не помеха. У их
ракет дальность ого-го. Главное, чтоб было кому нажать кнопку.
- А потом выпить, перекреститься и закусить, - вспомнил Причер рассказ
Воровского. - Ладно, подержите вашего... питомца. Чтобы не дергался.
- Да чего его держать - нажрался и спит, неблагодарная скотина, -
сказал Тэйлор ласково, но муравьеда приобнял. - У-у, тварь моя
бессмертная... Давай, иди к папочке.
- А вы сами как к бессмертию относитесь? - лениво спросил Причер,
осторожно прикладывая наконечник зонда к шкуре ...
