Валерий Чубар. Следующее поколение
страница №10
...удара.Вик задумчиво разглядывал бездомника. Чем же плохо ему и другим
бездомникам было в Городе? Разве от сытой и спокойной жизни бегут, да еще
рискуя попасть в лапы серым? Тут что-то не то.
При помощи Ворона Вик разыскал всех бездомников, обращенных серыми в
рабов, и одного за другим расспросил их. Они действительно были
немногословны, но кое-что Вику удалось узнать.
Люди, управляющие Городом, и не думали заботиться о всем его населении.
Они заботились только о себе. Охрана границ была необходима не только для
того, чтобы никто не проник внутрь Города, но и для того, чтобы никто не
выбрался наружу. Большая часть населения вела нищенскую, полуголодную жизнь.
Неплохо жилось только метам, да тем специалистам, без которых правители
Города не могли обойтись. Остальные по сути дела были предоставлены сами
себе. Правителей не интересовало, где они достанут пищу, одежду, топливо для
того, чтобы обогреть зимой свои жилища. Лишь изредка правители снисходили до
того, чтобы выделить горожанам какие-нибудь подачки. Конвои доставлял
отобранную у фермеров пищу в специальный район, расположенный, как и
предвидел Сергипетроич, в центре Города. Этот район, где жили правители,
охраняли особо. Он был как бы небольшим Городом внутри Города. Простые
горожане туда не допускались. Остальная территория была разделена на три
зоны. Одна называлась "общей", и жилось в ней чуть лучше, чем в двух других.
Две другие, расположенные южнее центра Города зоны, представляли собой мир,
где царил один закон: каждый за себя. Мосты через Реку сохранились, они
выходили в первую из зон, поэтому ее обитатели добывали пищу и дрова на
другом берегу Реки. Но мало было добыть пищу: нужно было еще и сохранить ее,
сберечь от завистливых глаз остальных. Не выдерживая, многие обитатели этих
южных зон пробирались через укрепления метов и бежали на территорию серых
или на земли, расположенные за Рекой, — там тоже были укрепления, но не
столь плотные, как у Большого Сфальта. Не доверяя друг другу, бездомники
держались поодиночке, но главным местом, где они обитали, были покинутые
городские блоки за Большим Сфальтом. Теперь Вику стало ясно, кем был
по-звериному зарычавший на него человек, человек, которого он видел, когда
вел конвой прошлым летом.
Вика неприятно поразило все услышанное. Привыкший жить по законам
Централи, по законам Рода, которые, хотя и отличались друг от друга,
все-таки неизменно предполагали ответственность старших за судьбы тех, кто
им подчинялся, Вик не сразу постиг простую и жестокую логику городских
правителей. Они вели себя как пханы серых. Но если те открыто признавали,
что не знают вообще никаких законов, Город узаконил рабство, грабеж и право
кулака, право того, у кого оружие, у кого власть.
Это была система — несправедливая и опасная.
Система, которая вполне заслуживала того, чтобы быть уничтоженной.
И Вик мог сделать это.
На Совете Централи он рассказал обо всем услышанном от бездомников. Как
он и ожидал, его слова вызвали взрыв возмущения. Подсознательное желание
вернуться в Город соединилось с вполне осознанным желанием уничтожить власть
городских правителей. Но экстренная информация Вика в этот день оказалась не
единственной экстренной информацией. Когда Вик закончил свой рассказ, когда
улеглись страсти по поводу услышанного, со своего места поднялся Лег. Он был
бледен и казался взволнованным до глубины души.
— Служба здоровья. Экстренная информация.
Все притихли. От службы здоровья не приходилось ждать хороших вестей.
Особенно в качестве экстренной информации.
— Мы, совместно со службой детей... — Лег глянул на молчащую Лен, --
...совместно со службой детей провели несколько этапов медицинского
обследования. Опыты... И, кроме того, наблюдения над жизнью фермеров... --
Лег откашлялся. Дольше тянуть было невозможно. И он выпалил единым духом:
— Действие препарата тормозило рождаемость!
— И теперь, когда запасы препарата истощились... — медленно выговорил
Ант.
— ...Рождаемость в Централи резко возрастет.
"Вот и все, — подумал Вик. — Все одно к одному. Прежняя жизнь --
такая прочная, надежная, хорошо организованная — в прошлом. В прошлом, как
прошлые. Теперь мы просто вынуждены забыть о прежних границах, о прежнем
укладе жизни. Теперь мы вынуждены атаковать Город. Нас очень скоро станет
слишком много, чтобы Город это терпел. Или мы — или они"...
Последнюю фразу Вик повторил вслух. Это не было случайностью. Он хотел,
чтобы его услышали.
— Или мы — или они.
Сергипетроич кивнул. Кивнул и Ант, но в его взгляде был какой-то
невысказанный вопрос, обращенный к Вику.
После окончания Совета Ант подозвал к себе Вика и Слава. И сразу же
задал тот вопрос, который Вик угадал в его глазах:
— Мы — или они. Да, это так. Но кто сейчас сильнее?
— О чем спрашивать меня? — с досадой отозвался Слав. --У меня
всего-навсего сорок ходовиков.
— А у тебя? — Ант обратился к Вику.
— У меня сто "кровных братьев", — сказал Вик, чуть помедлив. — Около
пяти сотен воинов серых. И не меньше тысячи воинов породнившихся с нами
фермерских родов. А может, и больше. Кроме того, после рассказов
бездомников, я надеюсь, что жители Города если и не помогут нам, то, во
всяком случае, не будут мешать. Против нас одни только меты, разбросанные по
огромной границе Города.
— А моны?
— Большая их часть сопровождает Конвой. Мы атакуем его и постараемся
захватить боевые машины прошлых.
Слав присвистнул.
— Смело, ответственный! — он так и не отвык обращаться к Вику
подобным образом, хотя сам был ответственным вот уже несколько лун. — Но
Конвой надо ждать со дня на день...
— Именно так, — подтвердил Вик. — Мины уже готовы. Я, кроме того,
обнаружил любопытное оружие прошлых — старейшины называют его
"гранатометами". Такое оружие способно остановить танк. Я вооружил им
нескольких "кровных братьев". А ходовикам я передал пулеметы...
— Отличная штука! — заметил Слав тоном знатока. — Емкость магазина
вдвое больше, чем у акэма, а что касается скорострельности, так эта машинка
и в самом деле мечет пули, да так, что никакому акэму за ней не угнаться.
— Вы настроены воинственно, — спокойно отметил Ант. — Но каковы наши
шансы? Только откровенно.
— Конечно, откровенно, — пожал плечами Вик. — Пятьдесят на
пятьдесят. Мы все еще многого не знаем о Городе.
— И все-таки мы атакуем?
Этот вопрос задал не Ант. Его задала Лен, незаметно подошедшая к
беседующим.
— Атакуем, — решительно сказал Вик. — Это... как Река.
— Что?
— Река, — повторил Вик. — Я верю в наши силы. Река сливается из
капель, из ручьев. Что это за сила? Вода! Но она способна двигать камни.
Камни, которые мешают ей.
— И ты веришь, что Небо на нашей стороне?
— Верю.
— Ты можешь погибнуть, — сказала Лен.
— Но ты будешь жить. Ты и твои дети.
Оба поняли, что сейчас сказано главное. То, что толкало, влекло их друг
к другу — и то, что разъединяло их. Они многое еще могли сказать друг
другу. Но не успели. В зал Совета ворвался один из "кровных братьев", с ног
до головы покрытый пылью:
— Конвой идет к Глубокому Озеру! — выпалил он.
13. АТАКОВАТЬ
— Мы могли бы проучить их прямо здесь, в поселке!
Вик ничего не ответил Ярославу. Он напряженно вглядывался в грозные
очертания двух боевых машин прошлых, внушительно застывших у ворот поселка.
От старейшин Вик узнал принцип устройства танка. Ничего загадочного в нем не
было. Но эти машины обладали огромной боевой мощью. Кроме того, они
впечатляли и внешне.
Орудийный ствол одного танка был направлен на убегающую в лес дорогу,
ствол другого — прямо на хижины поселка. Вик знал, что находящиеся внутри
танков моны держат под прицелом и дорогу и поселок. Атаковать сейчас было бы
безумием. Атаковать сейчас означало рисковать жизнями фермеров и их семей в
поселке. Старейшины подробно объяснили Вику, что может наделать выпущенный
из танкового орудия снаряд.
Знали это, разумеется, и те моны, что хозяйничали в поселке. Они
деловито загружали грузовики пищей, методично переходя от одной хижины к
другой. Все они были вооружены акэмами и одеты в одинаковую пятнистую
одежду, что делало их похожими на движущиеся части какого-то странного
пятнистого механизма. Они не проявляли никаких эмоций. Грабеж Города не был
похож на грабеж серых — с воинственным кличем и кровавой резней. Город
грабил спокойно и уверенно. Моны были абсолютно уверены в своем
превосходстве и в праве на грабеж.
Вик подумал, что это последний день их уверенности.
— Все воины на своих местах? — спросил он Ярослава, хотя был вполне
убежден в утвердительном ответе. И ответ последовал:
— Да.
— Хорошо. Отправляйся туда. Немедленно.
— А ты, Вик?
— И я тоже. Но чуть погодя. Ступай, Ярослав.
Ярослав, ловко цепляясь за ветки, спустился со сторожевого поста
фермеров, устроенного в кроне огромной старой сосны. Вик, словно
завороженный, продолжал рассматривать танки и неторопливо передвигающихся
между хижинами монов. Внезапно возле одной из хижин возникло какое-то
движение. Вглядевшись, Вик увидел спорящего с моном фермера.
Спустя мгновения из поселка донесся треск короткой автоматной очереди.
Мон перешагнул через труп и продолжил свой путь.
Такое хладнокровное и бессмысленное убийство Вик видел впервые. Оно
только подтверждало все услышанное о Городе от бездомников и поэтому не было
неожиданностью. Но теперь его ненависть была конкретной. Ненависть к этим
спокойным, уверенным в себе, похожим друг на друга людям. Людям? Скорее он
готов был разглядеть человеческую душу в двигателе танка.
— Делайте что хотите, — пробормотал Вик. — Но будьте готовы ответить
за все сделанное. Вы уж меня извините, — губы Вика искривились. Он начал
спускаться с дерева. Движения его, конечно, не были столь ловкими, как
движения Ярослава, но, наконец, он ощутил под ногами землю. Отвязав свою
лошадь, Вик вскочил в седло и рысью направился к тому месту, где на три хода
южнее поселка была устроена засада.
Устроить засаду заранее было невозможно — городской Конвой, как и
прежние конвои Централи, использовал множество разных маршрутов. Поэтому Вик
держал нескольких наблюдателей на границах Города. Едва только Конвой
двинулся в путь, от гонца к гонцу, от одного сторожевого поста к другому
понеслась весть об этом. Конвой миновал поселки старейшины Владимира,
поселки старейшины Леонида, расположенные южнее по Реке, резко повернул на
север и направился по дороге, которая вела к Глубокому Озеру. С этого
мгновения цель Конвоя стала ясна — поселок старейшины Анатолия. "Кровные
братья" немедленно известили об этом Вика. И сами начали действовать, как
было обговорено.
Грузовик помог Вику быстро добраться до озер — здесь пришлось
пересесть на лошадь и бешеным галопом спешить к Глубокому Озеру. Вик поспел
вовремя. Встретившись с "кровными братьями" у сторожевого поста, он дал им
все необходимые указания. Фермеры не знали, в какой из поселков на этот раз
пожалует Конвой, но они готовы были встретить его возле любого из поселков.
Затем Вик и Ярослав понаблюдали за монами со сторожевого поста — а
затем...
Конвой двигался по лесной дороге в обычном порядке — танк, два
грузовика с пищей, два грузовика с монами, танк. Орудие головного танка было
повернуто чуть вправо, орудие замыкающего — чуть влево. Дорога на
протяжении примерно четырех ходов от поселка была очень плохой, поэтому
грузовики не могли двигаться быстро — а значит и танкам приходилось
притормаживать. Рев мощных двигателей разносился далеко вокруг.
Еще ход — и дорога станет лучше. Тогда танки и грузовики смогут
увеличить скорость...
Взрыв! Первый танк наскочил на мины. Из своего укрытия в придорожном
кустарнике Вик увидел языки пламени на броне и густой черный дым. В дыму
мелькнули фигуры фермеров, бросающих в горящий танк мины. Раздалось еще
несколько взрывов. Откинулась. крышка люка на башне танка, и оттуда начал
было выбираться мон, но, скошенный автоматными очередями, бессильно обмяк,
застряв в люке. Все происходило невероятно быстро. Пока взгляд Вика был
направлен на горящий танк, моны, находившиеся в грузовиках, успели
рассредоточиться и открыть огонь по лесным зарослям, окружающим дорогу.
Фермеры стреляли в ответ и забрасывали монов минами. Дорога была блокирована
плотно. Конвой был обречен.
Второй танк открыл огонь из орудия, одновременно дав задний ход.
Снаряды рвались в лесу, не причиняя фермерам большого вреда. Вик мог бы
приказать уничтожить с помощью мин и этот танк, но он надеялся захватить его
неповрежденным. Поэтому он приготовил для замыкающего танка нечто другое,
нежели для головного. Сквозь отчаянную автоматную стрельбу и грохот
танкового орудия раздались хлопки нескольких мин — и на дорогу позади
продолжающего пятиться танка обрушились две сосны.
Эта баррикада должна была остановить танк. Но она не остановила его.
Боевая машина, взревев двигателем, без особого труда преодолела завал.
Теперь медлить было опасно.
— Гранатометчики! — крикнул Вик, едва увидев, что происходит. Приказ
пронесся вдоль дороги от человека к человеку — и вскоре два гранатомета
ударили по танку.
Один из выстрелов оказался точным. Вик не видел,. куда попала граната,
но танк окутался клубами дыма и замер на месте. Лишь на несколько мгновений.
Потокм огромная машина дернулась и вновь двинулась с места. Посыпались мины.
На этот раз фермерам повезло меньше, чем с первым танком — в цель попали
лишь одна или две мины, угодившие к тому же в гусеницу. Танк вновь дернулся,
надсадно ревя дизелем, и внезапно начал вращаться на месте. При этом он не
переставал вести орудийный огонь. Это не было прицельной стрельбой, это был
скорее жест злобы и отчаянья. Но совершающая обороты на единственной
уцелевшей гусенице, изрыгающая огненную смерть бронированная махина невольно
вселяла страх. Тем не менее фермеры не отступили. На танк продолжали
сыпаться мины. Вновь и вновь подползающие к танку фермеры проявляли ничуть
не меньшее упорство, чем засевшие в танке моны. И вскоре боевая машина
запылала. Орудие выстрелило еще несколько раз и замолчало.
Судьба обороняющихся автоматчиков была решена, но они и не думали
сдаваться. Погибая под пулями фермеров, моны так и не успели понять, что
безоговорочному господству Города пришел конец. Они сражались — даже в этой
безнадежной для них ситуации — со спокойной уверенностью машин. Вик
отметил, что монов нельзя назвать очень уж искусными воинами. Им
действительно, как и предполагал Вик, не хватало боевого опыта. Они даже не
попытались прорваться из окружившего их кольца фермеров.
Через половину хода все было кончено. Танки и один из грузовиков были
уничтожены, но три грузовика, хоть и поврежденными, попали в руки фермеров.
Наскоро осмотрев повреждения, Вик убедился, что исправить их для ремонтных
мастерских Вана — дело одного-двух дней. Фермеры потеряли в схватке с
Конвоем всего пятнадцать воинов. Если так же успешно они атакуют Город... Но
тут Вик одернул себя. Город — это не попавший в ловушку Конвой. Там обе
стороны будут иметь возможность маневра.
Город. Теперь очередь за ним. И медлить нельзя ни единого хода.
Ощущая постепенно нарастающее возбуждение, Вик начал действовать. Пути
назад не было — уничтожение Конвоя Город никогда не простит. Следовало
опередить городских правителей. Вик немедленно, прямо с места засады,
разослал гонцов к старейшинам и пханам. Он знал, что силы собраны — все
ждали лишь его приказа. Сейчас Вик отдал приказ: стягивать воинов в три
места — к Ферме, к южному мосту у района обитания бездомников и к поселкам
старейшины Владимира. Старейшина Владимир и его сын Святополк — муж Веты --
должны были возглавить отряды фермеров, атакующие Город с юга. Ворон будет
прорываться с отрядами серых через район бездомников к Реке, чтобы успеть
захватить контроль над мостами до того, как подойдут меты с другого берега.
От фермы к Городу должны были выступить несколько отрядов, охватывая центр.
В числе прочих здесь был отряд ходовиков под командованием Слава. Отряд
"кровных братьев" Вик поручил возглавить Ярославу.
Приказы были отданы, гонцы отправились в путь. Вик, добравшись до
своего поселка, немедленно пересел на грузовик и отправился в Централь.
Надежда не смогла уговорить его отдохнуть и поесть. Хотя изо всех сил
старалась это сделать.
— Ведь я, может быть, уже не увижу тебя до начала сражения, --
выговорила, наконец, она со слезами в голосе.
— Увидимся после сражения, — небрежно произнес Вик. Он прекрасно
понял, что хотела сказать жена, но не хотел давать волю ни ее, ни своим
чувствам. Он торопливо забрался в тесную кабину грузовика, задвинул за собой
тяжелую дверцу. Он видел в боковое окошко лицо Надежды. По нему текли слезы.
Вот так же, в боковое окошко кабины, Вик увидел однажды совсем рядом лицо
Лен. Она тогда внимательно смотрела на него, положив голову на сгиб руки, и
губы ее улыбались, он чувствовал ее дыхание, и лица их почти
соприкасались... Жизнь обещала счастье, счастье наперекор всему — но это
обещание не сбылось. Заплаканное лицо Надежды вновь оказалось перед глазами
Вика. Он торопливо выбрался из кабины, обнял жену. Она крепко-крепко
обхватила его руками.
— После сражения... — повторил Вик. — Все будет хорошо. Не плачь.
Ничего со мной не случится... — он говорил, чувствуя сухую обязательность
этих слов и думая: "Обнимая Лен, я нашел бы другие слова, искренние"... Это
было невыносимо. Вик вспомнил обряд венчания в доме Всемогущего Бога. Он
ждал тогда решающих боев с серыми и думал: "Вокруг столько опасностей, моя
жизнь может оказаться не такой уж и долгой"... Сейчас Вик снова подумал об
этом.
После сражения! Кто знает, что будет с ним после сражения... А может
быть, и к лучшему, если...
"Нет! — решительно остановил себя Вик. — С такими мыслями нельзя
вести войско в бой. Мы ОБЯЗАНЫ победить. И я должен думать о победе, а не о
поражении и смерти. От меня многое зависит. Мне верят фермеры, верит
Централь, верят даже многие из серых. Я руковожу атакой. Я обязан уцелеть до
тех пор, пока Город не будет захвачен. Обязан точно так же, как зимой, во
время падения Централи. Обязан"...
Вик овладел своими чувствами. Мягко высвободившись из объятий жены, он
торопливо поцеловал ее и вернулся в кабину грузовика. Через ход он был уже
далеко от поселка, от своей хижины, от Надежды. От всего личного.
Начинало смеркаться. Вик гнал машину, торопясь оказаться в Централи.
Несколько раз ему попадались большие и маленькие отряды — это были
воины фермеров и серых, движущиеся в районы сосредоточения. Приказ Вика был
выполнен мгновенно. А некоторые фермерские отряды, вероятно, выступили не
дожидаясь приказа, узнав о городском Конвое. Вик не скрывал, что они атакуют
Город сразу же, как только уничтожат Конвой. Известие о победе, первой
победе над силами Города, уже разнеслось повсюду. Грузовик Вика, который во
избежание недоразумений снижал скорость всякий раз, встречая очередной
отряд, приветствовали радостными возгласами. Серые испускали свой боевой
клич, более сдержанные фермеры молча вскидывали над головой руки с крепко
сжатым в них оружием. Вик разглядел мелькнувшее в свете фар лицо старейшины
Дмитрия. Потом показался Вась — породнившийся с ним ходовик. Он
приветственно помахал Вику рукой. Фермеры из поселка у Большого Озера
выступили, как и многие, многие другие...
Если бы кто-нибудь каким-то фантастическим образом мог подняться сейчас
в небо на летающей машине, он увидел бы невероятную картину. В сгущающихся
сумерках одна за другой зажигались огненные точки факелов — и эти огненные
точки сливались друг с другом, превращались в крохотные огненные ручейки,
упорно движущиеся в одном направлении — к темным, мрачным громадам Города.
В Городе, впрочем, тоже светились огненные точки — окружающие
мертвенно-бледное пятно электрического света...
Вик понимал, что городские правители уже почуяли неладное. Конвой не
вернулся в назначенное время — наверное, впервые за много лет. Завтра утром
меты и оставшиеся у Города моны отправятся на его поиски, сметая все живое
на своем пути. Должны отправиться. Но они не сделают этого, потому что
завтра утром сам Город будет атакован.
Конечно, некоторые старейшины и пханы не успеют столь быстро вывести
своих воинов к границам Города. Ну, так что же? Этих воинов Вик предполагал
использовать как резерв. Сражение в Городе продлится много ходов, свежие
силы будут нужны постоянно...
Дорога серой полосой бежала навстречу грузовику. Горизонт, окрашенный
заходящим солнцем в кровавые тона, казался погруженному в свои мысли Вику
воспаленной раной. Огромной раной — в пол-Неба...
Завтра умрут десятки, сотни людей. И на смерть поведет их он. Но если
не сделать этого — смертей все-равно не избежать. Так уж лучше умереть
сражаясь. Вик вспомнил фермера, походя застреленного моном. А ведь это могла
быть и Лен. Какая монам разница? Сказал слово поперек — очередь из акэма.
Лен, Вета, Ярослав, Ант, Надежда, Слав, Гор... Мысли Вика начали путаться.
"Нужно будет поспать три-четыре хода", — подумал он.
Грузовик приближался к прежней границе Централи. Вскоре он миновал
мост, где некогда Вику пришлось прорываться через заслон серых. Здесь Вик
встретил еще один отряд, на сей раз — отряд одного из пханов. Почудилось
или нет? Среди попавших в луч света фар лиц мелькнуло лицо Силача. Как давно
это было. Главный Пхан... плен... "настороже надо быть, умник, всегда
настороже"...
Что предпримет Ворон в случае победы? А что — в случае поражения?
Тревоги дня Большого Совета вновь охватили Вика. Серые были не просто
ненадежным союзником. Они были потенциальными врагами всех остальных воинов
его войска. Об этом следовало помнить постоянно.
Грузовик пронесся по Большому Сфальту, окруженному людьми, — похоже,
никто в Централи не спал — и затормозил возле ремонтных мастерских. Вик
выпрыгнул из кабины — и тут же оказался в кольце гомонящих людей. В
основном здесь была смена службы металла. Его поздравляли, хлопали по плечу,
расспрашивали о подробностях...
Вик протестующе поднял руки:
— Стоп, стоп! Подробности — у многодетных матерей! — кто-то в толпе
от души расхохотался. — Где Ван?
— Да здесь, здесь...
Даже прибытие Вика не оторвало Вана от работы. Вик обнаружил
ответственного службы металла колдующим над большой металлической пластиной
с горелкой в руках, газ для которой поставлял реактор-восстановитель.
Вику пришлось довольно крепко похлопать Вана по плечу, чтобы обратить
на себя внимание.
— Что это? — спросил он, кивая на металлическую пластину, когда Ван
выключил горелку.
— Турель.
Ван, как обычно, предпочитал односложные ответы.
— Как тепловоз?
— Сделали.
— Хорошо. К утру успеете поставить турели на грузовики?
— Успеем.
— Хорошо, — повторил Вик. — Теперь слушай, Ван. Мы захватили три
грузовика из городского Конвоя. Их нужно как можно скорее отремонтировать и
оборудовать турелями. Фермеры доставят их в Централь завтра, отбуксируют с
помощью лошадей. Я не прошу совершить чудо, но эти грузовики очень
пригодились бы нам в битве за Город. Очень пригодились бы, понимаешь, Ван?
На перепачканном лице Вана появилась улыбка. Вик услышал слово, которое
было ему сейчас приятнее любых заверений в преданности и старании:
— Сделаем.
Покинув ремонтные мастерские, Вик направился было к южному жилому блоку
в свою комнату. И тут почувствовал, что все равно не сможет уснуть. Ни на
четыре хода, ни на три, ни на один. Вот-вот начнет собираться у Фермы отряды
воинов. Надо бы туда... Вик повернул к Ферме, но, проходя мимо главного
жилого блока, вспомнил еще кое-что.
Он застал Сергипетроича за чтением толстой книги при свете плошки,
употребляемой для освещения фермерских хижин. Книги тоже были фермерскими --
Вик сам привез их в подарок прошлому, обнаружив в одной из хижин
разграбленного серыми поселка. Серые не тронули книги — они вообще не
знали, что это такое.
— Вик? — удивился Сергипетроич, откладывая книгу. — Я думал, что ты
сейчас...
— Да, да, конечно, — перебил его Вик. — Но я должен был зайти к
тебе, — он слегка поклонился, что означало в Централи высшую степень
уважения.
— Но к чему такие церемонии?
— Завтра мы атакуем Город.
Сергипетроич недоуменно смотрел на Вика.
— Да. И что же?
— Город, — повторил Вик. — Мы не ищем легкой добычи, как серые, и не
избавляемся от грабежей, как фермеры. Мы возвращаемся домой. Мы ведь всегда
ждали этого и мечтали об этом, не так ли? И вот этот день пришел...
Сергипетроич продолжал молчать, но по его глазам Вик видел, что прошлый
все понял.
— Ты ищешь оправдания своим действиям, — сказал, наконец, прошлый.
— Нет, — резко, почти грубо возразил Вик.
— Ищешь оправдания своим действиям. Именно так. Но чем я могу помочь
тебе? Я буду рядом с тобой завтра, без моей помощи тебе все равно не
сориентироваться в Городе. Я буду там вместе с тобой, и ответственность за
все, что произойдет, ляжет на нас обоих. Поровну. Ты понимаешь?
— Но правильно ли мы поступаем? — почти простонал Вик, чувствуя себя
совершенно беспомощным перед лицом этого грозного вопроса. — И — что
дальше?
— Не жди от меня благословения и напутственных слов, — медленно
покачал головой Сергипетроич. — И ответов на подобные вопросы — тоже. Я
всего лишь человек, а не Господь Бог, и не Всемогущее Небо! Человеку не
разобраться в происходящем, в том, что преподносит нам судьба. Централь,
Город, бездомники, рабы, серые, фермеры, снова Централь... Колесо, Вик,
медленно вращающееся колесо. Что толку вслепую его ощупывать? Движение
колеса ты все равно не постигнешь. Нам до Исхода казалось, что мы постигли
это движение, подчинили себе, изучили до мелочей... А потом был Исход. И все
рухнуло. Одному Богу известно... А впрочем... — прошлый внезапно
усмехнулся. — Спрашивать Бога, спрашивать Высокое Небо — все равно, что
гадать по книге. Вот, смотри — я наугад раскрываю книгу и читаю первые
попавшиеся строчки... — Прошлый действительно раскрыл одну из книг. Чуть
помедлил...
— Эй, христиане, тает лед!
Спят мертвецы в могильной мгле.
Вставайте, всем пора в поход,
Кто жив и дышит на земле!
14. СРАЖАТЬСЯ
За ход до всеночи начало всходить солнце.
Ночная тьма бледнела, съеживалась, уступала землю первым рассветным
лучам. Брожекторы Города погасли. Ветер шелестел травой уже не по-ночному
таинственно я тревожно, а легко, словно играя. Из темноты выступили серые
очертания южных руин и развалин Ремонтного Завода. Мост тоже был отчетливо
виден.
Вик стоял неподалеку от поста-1. Он провел бессонную ночь, но теперь
все, что нужно сделать, было сделано. Он зашел в южный жилой блок, тщательно
умылся холодной водой, не спеша надел чистую одежду и проверил акэм. Он
видел, что живущие в блоке женщины сторонятся его — не то с почтением, не
то со страхом — но не обращал на это внимания.
Ночные кошмары, смутные сны, тревожные мысли, беспокойные мечты и
бессильные проклятья — все было позади. Впереди был путь в Город. Или — на
смерть.
Отряды Слава и Гора ждали его в районе складов, и Вик направился туда.
Однако по дороге остановился здесь, возле поста-1. Именно отсюда уходили те,
кому предстояло погибнуть у городских укреплений. Они шли вот там... или там
— прячась в густой траве, в развалинах, в канавах — шли на верную смерть и
умирали. На что они надеялись? О чем думали? Рассчитывали на снисхождение
метов? На чудо? Вик знал, что ему, да и никому другому, не суждено теперь
проникнуть в мысли ушедших. Но ему страстно хотелось этого. Ведь он тоже шел
к Развилке — и он знал, что минует ее и войдет в Город. Ему хотелось, чтобы
рядом с ним был хоть один из тех, кто хотел и не смог сделать это.
Солнце поднималось все выше. Вик глянул вверх — до всеночи оставалось
совсем немного. В эти мгновения сотни людей смотрят на солнце, — подумал
Вик. Определяя время, оставшееся до начала сражения. Молясь Всемогущему
Богу. Обращаясь к Высокому Небу. Заклиная Главного Пхана не просчитаться.
А что происходит в Городе? Этого Вик не мог знать. Впрочем, вряд ли
городские правители смотрят сейчас в Небо. Небо должно презирать их.
"Как презираю я", — подумал Вик.
И добавил:
"Ра! Я сдержал обещание. Твой сын хотел убить меня — но я тоже твой
сын. Прости, что все так получилось. Я многого не знал, когда давал клятву
войти в Город, произнося твое имя. Но я не отрекаюсь от этой клятвы."
Быстрыми шагами Вик направился по железным путям к складам. Он шел не
таясь, зная, что меты на Мосту видят его фигуру. Странное безразличие
овладело им. Безразличие к смерти — или уверенность в том, что сейчас ему
не дано погибнуть? Пулеметы метов молчали. Возможно, Вик был слишком далеко
для того, чтобы открывать прицельную стрельбу. Еще несколько мгновений --
железные пути повернули плавной дугой к складам — и Вик увидел множество
людей. Здесь были Сергипетроич, Ант, отряд ходовиков под командованием
Слава, отряд из нескольких десятков "кровных братьев", которыми командовал
Гор. Все они окружали прямоугольную громаду тепловоза, двигатель которого
шумно и жарко дышал.
Слав первым очутился возле Вика.
— Всеночь, ответственный!
— Вижу, — кивнул Вик. Пора было отдавать приказ. Он глянул в
невозмутимое лицо Анта, взволнованное лицо Сергипетроича... Если бы с такой
же легкостью он мог заглянуть в будущее!..
— Приказ, ответственный! — торопил его Слав.
— Ты уверен, что тепловоз пробьет баррикаду под Мостом?
— О чем ты?! — возмущенным шепотом зашипел на него Слав. — В чем тут
можно быть уверенным?! Отдавай приказ!
И в этот момент южнее — вдоль Большого Сфальта — раздалась стрельба.
В атаку пошли небольшие отряды ходовиков, отвлекающие внимание метов от
направления главного удара.
Сражение началось.
Теперь от Вика зависело все — и ничего уже не зависело.
— Атакуем, — сказал он. Сказал негромко, но его услышали. Дизель
тепловоза зарычал. Слав наморщил лицо в каком-то подобии улыбки и отдал
команду своим ходовикам — мгновение спустя отряд исчез в зарослях кустов,
двинувшись к зоне Лесного Завода. "Кровные братья" плотнее сомкнулись вокруг
Вика, Анта, Сергипетроича. Этот отряд, который Ярослав передал под
командование Гора, был личной охраной Вика.
Тепловоз, ревя и вздрагивая всем корпусом, медленно сдвинулся с места.
Ему предстоял недолгий путь. Из кабины вывалились Юр и Ник, кубарем
покатившиеся по земле. Тепловоз набирал ход. С Моста по нему открыли
яростную стрельбу. Но это не могло остановить огромную машину.
Тепловоз-смертник врезался в баррикаду, перекрывавшую железные пути под
Мостом, а затем все исчезло в клубах пыли и дыма.
Отряд Гора уже бежал по железным путям к Мосту.
Висящее перед воинами облако пыли не позволяло разглядеть, что делается
впереди. Раздались несколько пулеметных очередей, явно выпущенных наудачу.
"Если тепловоз не пробил баррикаду — нам конец", — стучало в мозгу Вика.
Он вместе со всеми остальными ворвался под Мост, прямо в нерассеявшиеся еще
клубы дыма и пыли.
Тепловоз не пробил баррикаду. Но...
Он сдвинул своим весом все это нагромождение железа и бетона чуть
вперед, протащив по железным путям, прежде чем рухнуть набок. Под Мостом
открылся узкий проход, вполне достаточный для небольшого отряда. "Кровные
братья" устремились вперед.
Над их головами гремела стрельба.
Вик знал, что происходит сейчас на Мосту. Оборудованные пулеметными
турелями грузовики громили посты метов. А посты Развилки не могли прийти к
ним на помощь, потому что сами находились под непрерывным огнем ходовиков.
Огненное кольцо — или, вернее, дуга — опоясало Город. Бой шел везде,
атаке подвергся каждый ход городских укреплений. Вик знал, что делает. Меты
не могли прийти на помощь друг другу, потому что каждый пост был атакован --
каждый буквально. Удары основных сил чередовались с отвлекающими. На севере
ходовики Слава наносили удар, пробравшись сквозь завалы и руины Лесного
Завода. Отряд Гора при поддержке грузовиков прорывался в районе Развилки.
Южнее посты метов вдоль Большого Сфальта обстреливали ходовики, еще южнее --
серые. Основной удар Ворон должен был нанести через район обитания
бездомников, пробив оборону метов и ворвавшись в первую зону Города. Еще
южнее — там, где городские укрепления шли вдоль канала к Реке, — атаковали
фермеры. Соорудив множество плотов, они должны были переправиться через
канал и через Реку, пользуясь ее течением, и взять в клещи вторую зону
Города. Одновременно несколько плотов спускались по течению Реки еще ниже --
к мостам — на соединение с прорывающимися к мостам серыми.
Вик использовал все то, чему научила его жизнь, полная боевых схваток.
Технические знания Централи, коварство и злобу серых, отвагу и настойчивость
фермеров — он все обрушил на Город.
Оборона Города неизбежно должна была дрогнуть! Но пока Вик не знал,
произошло ли это. Он знал только то, что ему, вместе с отрядом Гора, удалось
прорваться.
Они были в Городе!
И даже не понесли потерь.
Потери появились спустя несколько мгновений, когда отряд столкнулся с
метами, отходящими от Развилки. Бой вспыхнул на железных путях, которые
разбегались здесь в разные стороны. Меты, безусловно, лучше ориентировались
среди многочисленных вагонов, платформ и цистерн, брошенных на путях, но на
стороне "кровных братьев" был опыт лесных боев. Они обладали к тому же
прекрасной реакцией и чутьем охотников. Непрерывно перемещаясь с места на
место, поддерживая друг друга огнем, "кровные братья" вынудили метов занять
оборону вдоль одного из составов. Боем руководил Гор. Вик, Ант и
Сергипетроич укрылись за какой-то ржавой цистерной, при них неотлучно
находились несколько воинов. Вик не мог позволить себе рисковать в самом
начале сражения.
Бой продолжался недолго. В спину обороняющимся метам ударили
преодолевшие заграждения у Развилки ходовики — и воины Города оказались в
кольце. Но все они, как сопровождавшие Конвой моны, предпочли погибнуть. Ни
один из них не сложил оружия.
Вику некогда было думать о причинах этого упорства. Следовало
позаботиться о раненых, а потом — продолжать наступление.
— Ант, — сказал он, — подтягиваем службу здоровья?
— Да, — кивнул Ант, — это будет лучше, чем переносить раненых в
Централь. Лег наготове.
Вик отправил одного из ходовиков с приказом к Легу. Затем подозвал к
себе командира отряда ходовиков.
— Тин, — приказал он ему, — двигайся вдоль этих железных путей. Будь
осторожен. Доберись до больших развалин — это развалины вокзала... — Вик
глянул на Сергипетроича, и тот кивнул, — доберись до развалин вокзала и
закрепись в них. Нам нужен опорный пункт. К тому же оттуда — прямая дорога
ведет в центр Города.
— Улица, — поправил Вика Сергипетроич. Прошлый казался лихорадочно
возбужденным. — Язык Города. Мы должны привыкать... должны вспомнить его.
Улица, не дорога. Дом, не жилой блок. Шоссе, не Большой Сфальт...
— Тин, тебе все понятно? — холодно спросил Вик.
— Понятно.
— Тогда не теряй времени.
Ходовики быстрыми перебежками направились вдоль железных путей. Вик
повернулся к Сергипетроичу.
— Прошлый, — сказал он, — теперь твоя очередь. Мы не сможем
маневрировать в Городе, если ты не вспомнишь расположение его жилых
блоков... домов. Высокое Небо, называй их как угодно! Но сейчас мы должны
соединиться с отрядом Слава. Он где-то западнее Лесного Завода. Выведи нас
туда как можно скорее.
Сергипетроич, казалось, преодолел охватившее его волнение. Но голос
прошлого, когда он ответил Вику, звучал хрипло, надтреснуто:
— Я ведь немолод, Вик. За воинами мне не угнаться...
— Что-нибудь придумаем, — нетерпеливо отозвался Вик. — Только не
сейчас. Мы должны помочь Славу, пойми!
— Я понимаю. Все понимаю...
— Тогда...
— Тогда — вот сюда, — указал рукой прошлый. И побежал вместе со
всеми. Хотя — старое, изношенное, измученное сердце ясно сказало ему: НЕ
ДЕЛАЙ ЭТОГО!
Но он сделал это. Луной раньше — луной позже...
Нет. Не луной. Месяцем. Месяц. Неделя. Час.
Сергипетроич видел бегущих рядом с ним людей, но это были не ходовики и
не фермеры. Это были горожане, спасающиеся от царящего в городе кошмара.
Прошлое властно вторгалось в сегодняшний день. Сергипетроич узнавал места,
ставшие свидетелями их поспешного и беспорядочного бегства. Вот крайние
"девятиэтажки". Все плыло перед глазами Сергея. Рядом с ним бежали его отец
и мать. Им оставалось несколько шагов до угла, когда хлестнула автоматная
очередь, мать споткнулась, завалилась назад — Сергей бросился ей на помощь,
но отец опередил его, прижав к раскаленному солнцем асфальту. А потом
подполз к матери, зачем-то вытер рукавом рубашки стекающую у нее изо рта
струйку крови, осторожно поднял на руки и понес. И вновь ударил автомат, но
на этот раз стрелок промахнулся...
Да, это было здесь. Здесь их убивали — просто так, ни за что, ни про
что, пьяные "защитники порядка". За что? За то, что они хотели уйти от этого
"порядка". За то, что они были умнее. За то, что не хватило выпивки — или
наоборот, оказалось чересчур много. За то, что разрешили — или, по крайней
мере, не могли запретить. За то, что зачесался палец на курке.
Сергей узнавал — и не узнавал покинутые более сорока лет назад места.
Блочные здания сохранились, но на месте деревянных зияли заросшие травой
пустыри. Все приобрело какой-то запушенный вид. Ни одного человека не
встретилось им на пути. Вокруг больших груд мусора деловито возились крысы
— порой их было так много, что казалось, — мусор шевелится сам по себе.
Асфальт на улицах растрескался, иногда он был размолот и раздроблен
танковыми гусеницами. Ни единого звука, кроме ожесточенной стрельбы в разных
направлениях. Жара Пыль. Грязь.
И сюда они мечтали вернуться? Глупцы!
"Но мы должны были вернуться, — подумал Сергей. — Зло не может
оставаться безнаказанным. И вообще, пусть теперь решает Вик. Умница Вик
Храбрый, упрямый, молодой. А я старый, безмерно уставший старик"...
Он пришел в себя.
Где то совсем близко гремела стрельба. Они вышли в район, застроенный
пятиэтажными домами. Сергипетроич остановился, пытаясь перевести дух. Сердце
бешено колотилось в груди Еще быстрее... еще...
— Здесь, — сказал Сергипетроич.
— Здесь?
— Отряд Слава... — сердце колотилось все быстрее, — должен быть...
— быстрее... еще быстрее... — здесь!
Сердце остановилось. Сергипетроич еще успел понять это и почувствовать
боль. Прошлое слилось с настоящим. И все исчезло.
— Проклятье Небу! — Вик успел подхватить оседающего на сфальт
прошлого. — Где Лег? Может быть, мы еще успеем...
Ант медленно покачал головой.
— Это — все...
Они подоспели как раз вовремя. Небольшой отряд Слава, поредевший вдвое,
засел в одном из жилых блоков и отчаянно отстреливался от наседающих метов.
Их было больше, чем думал Вик. Но в распоряжении "кровных братьев" теперь
оказались подошедшие со стороны Моста грузовики.
Оставив тело прошлого под охраной двух воинов, Вик ринулся в атаку.
Один из грузовиков выдвинулся на перекресток двух улиц и открыл пулеметный
огонь по метам. Те опешили и начали откатываться назад, к Реке. Вик не
преследовал их — второй грузовик он предусмотрительно отправил в обход.
— Слав!
— Здесь, ответственный! — бородач появился в дверном проеме, покрытый
кровью и копотью, но довольно ухмыляющийся. В одной руке он держал акэм, в
другой — свой любимый кистень из арматурного прута. — Слушай, а здесь
живут!
— Кто? — рассеянно переспросил Вик.
— Как — "кто"? Люди, конечно. Только странные какие то. И блок
странный. Как крысиная нора. Здесь уйма переходов из комнаты в комнату.
Похоже, они их сами понаделали. Чуть что — забрались поглубже — в жизни не
найдешь! А в комнатах...
— Сейчас не до этого, — перебил его Вик. — Слушай внимательно. Меты
не удержали внешние укрепления Города Мы сейчас в так называемой "общей
зоне". Я думаю, меты не станут ее защищать. Значит — что?
— Значит, отойдут к центру, к своим любимым правителям и зацепятся
там. Тем более там ведь уже есть какие то укрепления, ты говорил?
— Точно. Город в Городе. Надо двигаться туда и готовиться к штурму.
— А что на юге?
— Не знаю. Гонец должен меня найти, но найдет ли в этом... в этих...
— Вик замолчал, не находя подходящего слова. Город не был похож ни на что,
виденное им раньше. Разве что на зону эрапорта. Но он был неизмеримо больше
и запутаннее зоны эрапорта. "Город заслуживает самого серьезного отношения,
— вспомнил Вик слова прошлого. — Оказавшись на его улицах"... Да, здесь
непросто сражаться. Особенно теперь, без проводника. Без Сергипетровича. Вик
ощутил острый укол совести: если бы он не поторапливал прошлого...
Если бы он не поторапливал прошлого, Слав был бы уже мертв. Это
сражение. У него своя, жестокая логика, Вик подумал о погибших, чтобы спасти
других, Гене и Косте. О ринувшемся навстречу гибели отряду старейшины
Алексея, и о струсившем отряде старейшины Александра...
Подошел Лег с работниками своей службы. Они сразу же занялись ранеными
из отряда Слава.
— Там Сергипетроич, — негромко сказал Вик. — Заберите его.
— Ранен?
— Мертв.
Можно было двигаться дальше — к центру Города, — но Вик медлил,
надеясь, что гонец с южных окраин все-таки прибудет. Это было маловероятно,
но все же... А вдруг на юге наступление сорвалось? Тогда придется отходить,
придумывать что-то новое. Ориентиром для гонца должны были послужить
развалины вокзала, где его встретит Тин и укажет дальнейший путь.
— Маловероятно, — повторил Вик вслух, — но все-таки...
Но все же гонец отыскал его.
Это был Вась — молодой ходовик, породнившийся с родом старейшины
Дмитрия. Лошадь под ним была в пене.
— Прорвались! — закричал Вась, кубарем скатываясь с седла. Слова так
и рвались у него изо рта бессвязным потоком. — Меты перебрасывали отряды по
железным путям... но где они проходят через земли бездомников — там
серые... ну они им и задали!.. Старейшина Владимир шлет тебе привет.
Вик невольно улыбнулся.
— Конечно, это самое главное, что ты должен мне сообщить!
— Прости, Вик! — Вась покраснел. — Мы очистили вторую зону. --
Теперь он говорил, старательно подбирая слова и явно вспоминая то, что ему
было поручено передать. — Потери вначале небольшие. Потом — большой отряд
метов на границе второй и первой зон. Серые не помогли.
— Разумеется! — вскипел Слав. — Им лишь бы поскорее добраться до
центра, да похозяйничать... хозяева!
— А мосты? — с тревогой спросил Вик.
— Только один. Меты успели отвести отряды из первой зоны. Они
закрепились вдоль насыпи на границе общей зоны. Там железные пути на высокой
насыпи, Вик. И они удерживают мост.
— Большими силами?
— Неизвестно. Меня отправили к тебе, когда наши воины и серые
только-только вышли к насыпи. Но продвигаться дальше мы пока не можем. Мы на
границе общей зоны.
Вик молча кивнул. Не так уж и хорошо... но не так уж и плохо. --
Что-нибудь еще?
— Да. — Вась потупился. — Погиб Святополк.
— Небо! Кто же командует конными отрядами?!
— Вета.
15. СРАЖАТЬСЯ
(продолжение)
— Вета?! — не удержался от изумленного возгласа Вик. — Эта
девчонка... — Но тут он вспомнил, что Вета удивительно быстро из едва
достигшей возраста Школы девчонки с настороженным взглядом и легкой походкой
превратилась в удивительно красивую девушку, которую фермеры боготворили за
ее красоту, умение обращаться с лошадью и с оружием. Пожалуй, Вета способна
бросить свои конные отряды на штурм насыпи. Но этого делать нельзя. Ни в
коем случае!
— Слушай внимательно, Вась, — сказал торопливо Вик. — Отправляйся
назад. Нельзя позволить метам закрепиться. Штурмуйте насыпь. Но сделайте это
так... Там есть жилые блоки? Я имею в виду — рядом с насыпью?
— Есть. Некоторые совсем близко...
— Замечательно. Пусть серые или ваши воины, все равно, займут один из
блоков. Это позволит держать под прицельным огнем участок насыпи.
Прорывайтесь на этом участке. Скоординируйте свои действия. — Заметив
протестующий жест Вася, Вик настойчиво повторил: — Скоординируйте действия
Ворона и старейшины Владимира. Иначе нам не победить. Прорывайтесь — а
потом вводите в бой конные отряды. Двигайтесь через общую зону на соединение
с нами. До темноты мы должны раздавить еще и внутренний рубеж обороны.
— А мост?
— Проклятье Небу! Совсем про него забыл... — Вик нахмурился. — У вас
достаточно мин?
— Да.
— Взорвите мост. Взорвите оба моста через Реку. Иначе меты с другого
берега в любой момент могут атаковать вас. Понятно? Тебе все понятно?
— Да, Вик. Это все?
— Нет, погоди. Еще одно... Сей с вами?
— Он в одном из конных отрядов.
— Пусть держится рядом с Ветой. Охраняет ее. Это приказ. И еще. Мне
нужен проводник. Нужен кто-нибудь из старейшин, чтобы ориентироваться в этом
каменном лабиринте.
— Сергипетроич... Он...
— Его нет. Мне нужен старейшина, который знает расположение Города и
знает хорошо. Это очень важно. Пусть возьмет небольшой отряд для охраны и
направляется сюда немедленно. Теперь все. Не медли. Скорее в путь.
"Сопротивление Города растет, — подумал с тревогой Вик. — Словно
сжимаешь тугую пружину. Мы захватим общую зону, несомненно захватим. А вот
центр, внутренний город..."
Ожидая прибытия старейшины, Вик позволил своим воинам отдохнуть. Он
прикинул, какими силами располагает. Два грузовика, вооруженные пулеметами,
около сорока воинов. Мало, очень мало! "Но я уже убедился, — подумал Вик,
— что мои воины опытнее метов, хотя и сражаются на незнакомой территории.
Десяток воинов приведет старейшина. Нас будет пятьдесят"...
Вик невольно глянул по сторонам. Город казался бескрайним. Жилые блоки
уходили за горизонт. И вокруг — ни души. Ни одного человека.
— Слав, — спросил Вик, — не слишком ли здесь безлюдно?
— Все внутри, — пожал плечами Слав, жующий кусок вяленого мяса. — Я
ведь тебе говорил: там такие воры, что любая крыса позавидует. Они, видать,
привыкли прятаться.
Вик кивнул. Они ведь и сами прежде прятались от зимних холодов в
подземельях Станции. А городские жители, привыкшие опасаться произвола метов
и монов, превратили в подобие подземелий свои собственные жилые блоки. Они в
любой момент могли укрыться внутри этих каменных громад. И сейчас сделали
это все поголовно, опасаясь вооруженных незнакомых людей.
Они не помешали им. Но и не помогли.
Ветер гнал по длинным пустынным сфальтам пыль. Похожие друг на друга
серые жилые блоки обступали со всех сторон крохотный отряд. Кисловатый запах
разложения витал в воздухе. У стен блоков, покрытых пятнами копоти,
громоздились груды отбросов. Деревьев не было видно — только сорная трава
обильно росла вокруг, чередуясь с каким-то жалким подобием огородных грядок.
По одному из сфальтов бежали железные пути, давным-давно лишившиеся шпал.
"Им тоже нужна древесина", — подумал Вик. Он все больше и больше
проникался жалостью к тем, кто вынужден был обитать в этом ужасном месте. И
ненавистью к тем, кто правил здесь, изуродовав еще больше изуродованное и
так уж достаточно сознание своих подданных.
— Я попробую поговорить с ними, — сказал Вик Славу.
— С кем это "с ними"?
— С жителями Города.
Слав, казалось, лишился дара речи. Издав несколько протестующих
возгласов, он, наконец, сказал, обретая дар речи вновь:
— Это верная смерть, ответственный?
— Почему ты так думаешь?
— Да ведь они... Да ведь они хуже серых крыс?
— Почему ты так думаешь? — повторил Вик.
— Да кто ж их знает, в этих каменных дырах...
— Ну, вот и попробуем узнать.
— Пойдем по крайней мере вместе?
— Нет. Оставайся здесь, Слав, и будь начеку. Меты могут
контратаковать. Мы не можем уйти оба.
— Тогда возьми с собой пару ходовиков.
Вик отрицательно покачал головой.
— Я пойду один.
— И упрям же ты, ответственный? — бросил, в сердцах, Слав. Вик
улыбнулся:
— Мне это уже говорили... наши общие знакомые.
Он подошел к жилому блоку, достал из сумы на поясе метаноловую
зажигалку, поднял один из брошенных ходовиками факелов, поджег его и
двинулся вперед, нащупывая ногой бетонные ступени.
Здесь было грязно и душно. По углам пищали крысы, не пугающиеся даже
света факела. Двери комнат на первом этаже были выломаны — Вик понял, что
это сделали ходовики, оборонявшиеся в стенах блока. Вик свернул налево и
вошел в комнату. Здесь было светло — ходовики сорвали с оконных проемов
закрывавшие их куски фанеры и жести. Расположение стыкующихся друг с другом
комнат сразу же напомнило Вику жилой блок в зоне эрапорта. Но если тот блок
был покинут много лет тому назад и выглядел пустой каменной пещерой, то
здесь жили. Жили люди, находившиеся здесь совсем недавно. Вик видел знакомые
и незнакомые ему предметы мебели, разбросанное повсюду тряпье и одежду,
технические устройства, на которых лежал слой пыли. Вик старался ни до чего
не дотрагиваться. Царящая вокруг грязь внушала ему отвращение....
