Андрей Белянин. Меч Без Имени
страница №7
...ныряли, взмывали, падали в пике и уходили в штопор. Меня стошнило два раза.Потом звероящер все же запалил один вертолет особенно удачным плевком.
Браво, зайчик мой! — завопила Лия. Надо было ее видеть: волосы
развеваются, глаза горят, а понятия "слабый вестибулярный аппарат" для нее,
похоже, вообще не существует. Лично я желал одного — умереть поскорее, и не
пятками кверху, а в какой-нибудь более достойной позе. Потом Кролик
ухитрился закогтить вторую машину снизу и, стараясь не попасть под удары
винта, начал выковыривать из нее пилотов. По-моему, он их все-таки съел...
Мне было плохо видно, да и не очень хотелось рассматривать, если честно.
Враг есть враг, а нытье о самоценной уникальности каждого индивидуума
оставим пацифистам. Третий экипаж оказался умнее, и "черный демон" исчез за
горизонтом. Наш дракон взревел пару раз для острастки, обильно полил огнем
крышу Башни Трупов (чтобы не скучали без нас), взмыл над облаками и мягко
приземлился на зеленый холмик в километре от крепости Раюмсдаля.
Привал! — скомандовал я, рухнув на траву.
...Прохладная девичья ладонь нежно опустилась на мой лоб. Господи,
голова просто раскалывается! Не хочу открывать глаза, полежу так...
Милорд! — тревожно загудел бас Бульдозера. — Вы в порядке?
Конечно нет! — раздраженно ответила Лия, положив мою голову себе на
колени. — У него депрессия, связанная с легким недомоганием на почве
нервного переутомления. (Я даже вздрогнул от такого подробного диагноза...)
Шевелится, - умиротворенно отметил Жан.
Совсем мы его загоняли. Человек трудится не покладая рук, всех спасает,
ни дня без мордобоя, ночей не спит — строит козни Ризенкампфу. Сколько раз
он буквально выковыривал нас из зубов Смерти! А мы? Мы ему даже отдыха
полноценного обеспечить не можем. Нет, Жан, милорд прав — у нас дикая
страна!
Никакой культурной жизни... - грустно поддакнул мой оруженосец. — Наш
господин такой мягкий — что хочешь попроси, он не откажет! Все этим
пользуются
Может, ему деньги брать за услуги?
Деньки у нас пока есть. Немного...
Надо купить замок! — твердо решила Лия, обмахивая меня платочком. --
Вот он очнется, я ему скажу. Что мы, в самом деле, как бездомные какие? А
деньги взять в долг у Плимутрока и не отдавать! Нипочем не отдавать! Мы ему
дочь спасаем? Спасаем! Пусть платит.
Ну... не знаю... вообще-то мы права, наверное. Хотя у моего отца есть
родовой замок, так что можем жить и там.
А дракон у тебя поместится?
Дракон?
Ладно, ладно, можем и без него. Кролик будет к нам прилетать на Пасху.
Я надену длинное бархатное платье, зачешу назад волосы и совсем ничего не
буду делать.
А мы с милордом будем сидеть вечерами у камина, вспоминать былое, пить
густое вино и...
тебе бы только выпить, алкоголик! — фыркнула Лия. — Одного не пойму,
чего ты вообще поперся в рыцари? Сидел бы дома, играл в кубики.
Папа очень настаивал. Это семейная традиция. А знаешь, как щепетильно
относятся к этому в дворянских семьях? Чуть что не так сразу лишают
наследства, имени и титула. Ну, а ты почему сбежала из-под венца? Вышла бы
замуж, нарожала детей и жила себе в тиши и заботах.
И не говори... - горько вздохнула наша спутница. — я и сама себя
постоянно спрашиваю — зачем? Все эти походы, бои, беготня... С одной
стороны, совершенно неподходящее времяпрепровождение для такой скромной
девушки, как я, но с другой... интересно ведь!
Это точно! Когда милорд победит Ризенкампфа, будет гораздо скучнее.
А я и не хочу, чтоб он его побеждал.
Что?! Ты хочешь, чтобы лорд Скиминок проиграл?
Дурак! Конечно нет! Просто... понимаешь, когда сбудется пророчество и
ландграф свергнет тирана, он... он ведь уйдет... вернется в свой мир. Он не
останется с нами...
Бульдозер и Лия подозрительно засопели. Прекрасно понимая, что за этим
последуют бурные слезы, я решил отложить сантименты и прийти в себя.
Отдых закончен! Девочка моя, как у нас насчет обеда?
Сыр, ветчина, хлеб, чеснок и белое вино с яблоками, - наигранно бодрым
тоном сообщила она.
Жан помог мне сесть. Кролик дремал, укрывшись крыльями, а мы предались
обжорству с попутным обсуждением дальнейших планов....
Милорд, а вы не боитесь, что Ризенкампф нападет на вас?
Нет, Жан. Во-первых, я уверен, что он давно в курсе всех дел и
сознательно пожертвовал двумя вертолетами для того, чтобы уж наверняка
втянуть нас в потасовку. А во-вторых, он логично предполагает, что у меня
кое-какие козыри в рукаве, и будет дожидаться всех действующих лиц.
Выходит, мы играем ему на руку?
До определенного момента, - подтвердил я. — Мы встретим князя и
чертей, а затем попытаемся проникнуть в башню...
План хорош, господин полковник! — раздался насмешливый голос у меня за
спиной. — Первая половина даже успешно завершилась, а вот вторая пока еще
ждет своего решения.
Мы радостно обняли Брумеля и Злобыню Никитича. Сводный диверсионный
отряд был готов ко всему. Изложив каждому его задачу, я решил пойти ва-банк
и попытаться сбить с толку Раюмсдаля, заставив его сделать какую-нибудь
полезную для нас глупость. Оставив сытого Кролика досматривать
послеобеденный сон, мы трое, плюс князь и поручик, пешком двинулись к Башне
Трупов. Пожар уже залили, но над черной крепостью еще вился дымок
чувствовался запах гари. Подойдя к воротам, Злобыня Никитич протрубил в рог
и потребовал принца. В одном из окошечек показалась бедная физиономия
Раюмсдаля.
Твари! Скоты! Псы смердящие!
Будем считать, что переговоры начались... - вежливо отметил я. — Как
тебе наш дракон?
Сволочи! Мерзавцы! Негодяи!
Мне он тоже понравился. Итак, прежде чем мы разнесем эту халабуду
вдребезги, ответь нам лишь на один вопрос: зачем тебе понадобилось красть
Лиону?
Хамы! Холопы! Быдло!
Понятно. А я-то думал, может, у вас любовь... Тогда отдай ее мне,
пожалуйста, пока она у тебя еще не всю посуду перебила.
Каторжники! Висельники! Уголовники!
Правильно, чего тянуть — ты заберем эту улыбчивую красотку, и ты
добавишь нам два мешка с золотом, чтобы мы ехали не оборачиваясь!
Принц окончательно обалдел от моей наглости и перешел от ругани к
истерическому перечислению обид:
Ты зачем мне крышу, сжег, гад?
Я мстю и мстя моя страшна!
А папиных демонов зачем побил?
Кролику кушать хотелось. Да не мелочись ты, один же остался.
А на голову зачем плюнул? — взвыв, уже чуть не плача, Раюмсдаль.
Это не я. Это Лия. — Я погрозил ей пальцем и пообещал: - Она больше не
будет!
Мы с папой тебя убьем, убьем, убьем!
Так что ты решил насчет принцессы?
Все равно убьем! Будем убивать медленно и мучительно. И тебя, и пажа, и
рыцаря, и мужика этого, и черта, ой! Где же вы, паразиты, живого черта
взяли?
Слушай, придурок! — Мое дипломатическое терпение иссякло. — У тебя
две минуты на то, чтобы вывести сюда ее высочество. К исходу третьей я сотру
в пыль твою крепость и построю на ее месте приличный санаторий! Если будешь
себя хорошо вести, то, возможно, попадешь в штат массовиков-затейников. Если
нет, то я продам тебя Голубым Гиенам за нитку бус и розовый бантик!
О, Сатана! Возьми мою душу, но отдай мне в руки этого Скиминока! --
возопил принц, исчезая в окошке. Буквально через несколько минут ворота
приоткрылись, и стражники вышвырнули пыльный мешок, в котором, судя по
всему, барахтались два человека.
Жан, тащи это в лагерь, - шепотом приказал я. — Мне не хочется видеть
наследницу трона упакованной в мешковину с запахом прошлогоднего базара.
Но представьте себе наше удивление, когда по прибытии на место из мешка
вылезли двое мужчин! Принцессы не было и в помине. Первый оказался шустрым
малым в монашеской рясе, а второй... Вы не поверите! Красная сутана,
шапочка, бегающие глазки, крысиный овал лица — кардинал Калл собственной
персоной.
Не держите на меня зла, ландграф. Готов признать, что погорячился на
том памятном пиру. Но признайтесь, ведь это вы украли девчонку прямо с
костра?
Украл. А что, ваше высокопреосвященство всерьез верит в ее виновность?
Ну, не будем об этом... - поморщился кардинал. — Время от времени
бывает просто необходимо сжигать кого-нибудь для острастки. Это поддерживает
пламя чистой веры у прочих прихожан.
Неужели нельзя назначить компетентную комиссию для решения спорных
вопросов?
Зачем? Люди должны доверять местному священнику и быть уверены, что он
легко разгадает любую уловку дьявола. Вы лучше расскажите, как вас удалось
разогнать весь Приблудский монастырь.
Как-нибудь позже, но вкратце история такова: отец настоятель оказался
изрядной свиньей и активно грешил, прикрываясь вашим именем, но Господь Бог
покарал его по заслугам.
Аминь, - кивнул кардинал. — Про инквизиторов тоже умолчим?
Дело прошлое. Лучше вы расскажите, каким образом ухитрились попасть в
Башню Трупов.
Был приведен как пленник, сын мой. Узнав, что конечной целью вашего
путешествия является Вошнахауз, принцесса снарядила отряд и, кажется,
прибыла туда очень вовремя. Я пытался догнать и урезонить ее на полпути,
бедняжка утверждала, что вас похитили разбойники и она одна ваша последняя
надежда на спасение. Мы долго спорили, и я почти победил, но тут нас окружил
Раюмсдаль с летающими демонами. Нашу охрану перебили, мы призвали Господа в
защитники и сдались в плен. Меня поместили в подземелье, а принцессу увели
куда-то в другое место.
Жуткая история... - признал я. — Ну, о летающих демонах мы
побеспокоились, вы вне опасности, в добром здравии и трезвом уме, осталось
вытащить Лиону. Да, кстати, чуть не забыл: вас не очень смущает присутствие
чертей в нашем отряде?
Пустяки... - добродушно отмахнулся кардинал. — Вербуйте всех, кого
сочтете нужным, только спасите принцессу! А договориться по этому поводу с
Богом уже моя забота. Думаю, что сумею уладить необходимые формальности...
Ого! Его высокопреосвященство начинал завоевывать мое уважение...
После длительной беседы с духовным отцом всего королевства я объявил
общий сбор и попытался заново объяснить каждому его задачу:
Мы с Бульдозером двинемся вперед и попытаемся вызвать основной огонь на
себя. Отряд князя ударит врасплох, когда нас уже окружат окончательно.
Поручик Брумель под шумок попытается проникнуть внутрь и вызволить
принцессу. Лия с Кроликом прикроют наш отход, а в случае необходимости
создадут дымовую завесу для скрытного отступления.
А если Раюмсдаль не захочет выходить из замка? — встрял Жан.
Надо подумать...
Так, давненько я не брал замков. Примерно столько же, сколько не
защищал... А что говорит об этом мировая история? Думай, голова, думай --
шапку куплю! Штурм, осада, поджог, подкуп стражи, подкоп, артобстрелы,
бомбежка, подрыв, что еще? Стоп! Зачем мучиться? Подорвать его к чертовой
матери!
Господин кардинал, у вас уже изобрели порох?
Что? — хором заинтересовались все.
Ясно. Сейчас изобретем. Нужны сера, уголь и селитра.
Серу достали черти, уголь пожертвовал дракон (у него, пардон, отрыжка
такая), селитру где-то достали ратники. Затем все растерли в порошок, и я
начал пробное смешивание пропорций — точной рецептуры я не знал, и мы с
Лией работали не спеша, по чайной ложке.
А много ли надоть этого добра? — полюбопытствовал Злобыня.
Мешков пять, и стену снесет к окрестностям Вошнахауза.
Вот бесовская пагуба! — перекрестились русичи, и даже черти
уважительно закивали головами.
Ваше преосвященство, я все хочу спросить: тот монах, что был с вами в
мешке, вам не очень нужен? А то Лия одна не успевает...
Он не мой монах, - категорично ответил кардинал.
Как не ваш?
Я думал, он тоже пленник, но в моей свите такого пронырливого молодца
не было.
Нехорошее подозрение шевельнулось в душе. Все настороженно
переглянулись.
Жан! Где этот тип?
Пятиминутные поиски ничего не дали.
Шпион Раюмсдаля! — грустно кивнул Брумель. — Боюсь, что тайна вашего
порошка уже известна принцу.
Русичи еще и еще раз проверяли оружие, доспехи, что-то пели. Черти
резались в домино. Кролик опять уснул, а я сидел один в полном упадке и
размышлял на тему о том, какой я идиот. Даже Ризенкампф не давал своему сыну
серьезного оружия, понимая, к чему это приведет. Вертолеты не в счет,
наверняка они подчинялись не принцу. А вот добренький лорд Скиминок взял и
подарил агрессивному недорослю секрет пороха! Нетрудно догадаться, чем
сейчас занимаются в замке Раюмсдаля.
Жан!
Да, милорд.
Садись, поговорить надо. Мне требуются утешение и сочувствие. Как ты
думаешь, чем сейчас занят принц?
Наверняка готовит кучу вашего взрывного порошка.
Так... ты хоть что-нибудь слышал о сострадании? Иди отсюда! Лия!
Подойди... Слушай, а тот парень видел точную рецептуру?
По-моему, да. Он стоял у меня за спиной.
Ладно, добивай... Значит, по-твоему, они в замке имеют возможность
изготовить большое количество пороха?
Да, уж принц не станет мелочиться — будет кидать лопатами. Потом они
подожгут все это и сбросят на нас.
Сущий бред! Подожгут... Да они и чирикнуть не успеют... Что?! Я сказал,
что порох надо поджигать? Я это сказал?
Да, - испугано переглянулись Лия с Бульдозером. — Вы при всех говорили
— насыплем порошок, подожжем, и от крепости — одни камешки!
Общий сбор! — завопил я. — Все идем к Башне Трупов, у меня нехорошее
предчувствие!
Через полчаса мы прибыли на место. Елки-палки, он все-таки это сделал!
По моему приказу черти быстренько обежали вокруг крепости — результат был
неутешительным. По всему периметру стен к гладкому граниту были прислонены
мешки с порохом. Это же не менее тысячи штук! Я зауважал принца! Человек
просто не нашел себе лучшего применения. Поставьте его директором оборонного
предприятия — он же в неделю страну танками завалит. В бойницах уже
мелькали лучники. Раюмсдаль, высунувшись из знакомого окошка, радостно
завопил:
Ну что? Съел? Обманули тебя, ландграф, облапошили, надули, объегорили,
обскакали, - возьми нас теперь! Не можешь? Только сунься к стене — мы твой
порох так подожжем, что даже чертям тошно станет!
Мы уже тошно, господин полковник... - признался Брумель. — И тошнит
каждый раз, когда этот индивидуум открывает пасть. Он что, действительно не
понимает, в какую ловушку себя засадил?
Похоже, что нет... Эй, принц! Давай мириться!
Никогда!
Да ладно тебе вредничать! — не унимался я. — Мы оба погорячились, с
кем не бывает? Поссоримся — помиримся! Не сходи с ума, если все это
действительно шарахнет...
Ага, испугался! — От радости сын тирана едва не вывалился из окна. --
Вот сейчас папа придет, мы тебе устроим!
А чего мы с ним церемонимся, милорд? — не поняла Лия. — вы же
собирались разносить все вдребезги. Он по доброй душе все сам подготовил...
Может, у него неотложные дела на том свете? Грех не помочь блондину... Чего
тянем?
Девочка моя, я не так беспощаден, как кажется. В крепости полно народу,
а взрыв может быть такой, что даже нас погребет под обломками.
Если хочешь жить... - продолжал надрываться Раюмсдаль, - сдайся, отдай
меч, разгони свою банду, но сначала убей этого глупого дракона!
Что он такое говорит? — заволновались ратники. — Пошто Змея Горыныча
убивать? Ладно бы злыдень какой, а то Кролик — душа человек, в смысле --
дракон.
Глянь-ка вверх, ландграф... - хлопнул меня по плечу князь.
Из глубины небес на нас плавно опускалось розоватое облачко. Через
минуту в нем уже угадывались стройные башни, неприступные стены,
великолепные здания. Я такой красоты сроду не видел! Зрелище потрясало своей
изысканностью, утонченностью и величавостью.
Локхайм — Тающий Город, - любезно подсказал Жан.
Облако зависло над Башней Трупов, почти опустившись на полусгоревшую
крышу. Впечатление такое, словно шоколадное эскимо накрыли взбитыми сливками
с вишневым вареньем. Локхайм действительно потрясал! Теперь мы могли
рассмотреть его повнимательнее. Слово "город" было, пожалуй, слишком
претенциозным для данного объекта. Скорее летающий замок или крепость. В
диаметре побольше Раюмсдалевского, но ненамного. Архитектура, конечно, вне
конкуренции. Все ажурное, парящее, возвышенное. Белый камень, стекло,
полированный металл — Локхайм казался сделанной из мыльной пены сказкой.
Жаль, не было возможности подняться туда и посмотреть все изнутри...
Папа! Я поймал его!
Голос принца вывел меня из лирического состояния. На край облака к
золоченым перильцам вышел чопорный джентльмен в черной мантии и длинном
плаще. Давненько не виделись, а здороваться почему-то не тянет.
Нашему подлецу все к лицу...- хмыкнул Злобыня Никитич.
Ризенкампф обвел медленным взглядом мою разношерстную команду и, воздев
руки к небу, заговорил нараспев, стилизуясь под средневекового мага:
Я ждал многих, но пришли не все. Те, что придут следом, найдут лишь
прах и пепел. Преддверье Вечности сомкнется над их головой, а душа оледенеет
страхом Преисподней! (не скажу, что всем это было интересно, но мы его
слушали). Раб упадет ниц, пыль не запачкает одежду Сильного, а ничтожный
червь , восставший против льва, обречен на нелепую смерть под царственной
пятой. (Это ж надо, как расписывает — такие аллегории...) Плачь, ландграф,
ибо пришла твоя бесславная кончина!
Поняв, что от меня ждут ответа, я и сам попытался выдать столь же
многозначительную и возвышенную речь, но у меня так гладенько не получилось:
Спешу и падаю! Я тут буквально взмок от рыданий и всех замучил
вопросами: когда же наконец придет ненаглядный Ризенкампф и соизволит меня
убить? Мы тут уже косеем от скуки! Где ты шлялся столько времени?
Смерть распахивает объятья, и ее могильное дыхание входит в твои
легкие... - начал было мой враг, но я его перебил:
Где ты был, я спрашиваю? Сколько можно гоняться за тобой по всей
стране? Мне ведь, знаешь ли, может и надоесть... Я попросту найму еще трех
драконов и разнесу твой летающий городишко в щебенку! И не моли меня о
пощаде! Ты что устроил в Тихом Пристанище, олигофрен эдакий? Справился, да?
Спустил вертолеты на пенсионерок и повесил себе медаль за боевые заслуги?
Молчать! Не возражать! Я тут не потерплю самоуправства!
Моя команда просто валилась с ног от хохота. Привлеченный общим шумом,
тихонечко подполз Кролик. Раюмсдаль кричал из окна, что "папочка тебя
покарает"... Ризенкампф попытался сделать умное лицо, и из облака блеснул
тонкий луч лазера. Он спалил елку за моей спиной. В Башне Трупов
торжествующе захихикали. Я выхватил Меч Без Имени. Второй луч натолкнулся на
серебристое лезвие, меня повело в сторону, а лазер, как бы срикошетировав,
задел Кролика по носу. Дракон ошарашенно затряс головой и... чихнул! Мама
дорогая! Сноп искр посыпался на мешки с порохом.
Ложись! — не своим голосом заорал я.
Взрыв был ужасен...
...Я оказался в Локхайме! То есть там я пришел в себя, хотя и не сразу
понял, где нахожусь. Все мысли были очень короткими, лаконичными. Живой.
Руки, ноги, голова — все здесь. Спина болит, меня ею здорово приложили о
какие-то ступеньки. Медленно оглядываюсь вокруг. Лежу в закутке, недалеко от
погнутых перил. Все уже не такое чистенькое, как казалось снизу. Сажа, гарь
и запах пороха, аж дышать противно. Раз я не в плену, то как меня сюда
занесло? Стоп, я сам угадаю! Ризенкампф принес и положил? Нет. Сам допрыгнул
с третьей попытки? Нет. Может, взрывом забросило? Ха! В самое яблочко!
Однако если действительно так тряхнуло, то стоило посмотреть на это поближе.
Вставать не хотелось, я пополз к перильцам и, свесив голову, уставился вниз.
Да... бардачок-с еще тот! С Хиросимой, конечно, не сравнить, но на развалины
Колизея очень похоже. От Башни Трупов остались дымные огрызки стен, и
нерушимая цитадель напоминала ныне окончательно сгнивший зуб с дуплом.
Локхайм висел метрах в восьмидесяти над всем этим великолепием, и обзор был
превосходным. Я нашел Лию с Бульдозером — грязные как черти, они рыскали в
развалинах. Русские ратники выносили из-под обломков раненых, а Злобыня
Никитич упорно долбил ломом какую-то подвальную дверь. На Кролика взрыв,
похоже, впечатления не произвел, он опять уполз в кусты. Совершенно
меланхоличное существо... А вот и пыль над горизонтом... Ага, это, наверное,
грозные силы короля Плимутрока спешат ввязаться в бой. Вовремя, ничего не
скажешь. Ладно, хватит валяться, пора и честь знать. Я встал, отряхнулся
и... Меч! Где мой меч?! Господи, вот когда я почувствовал себя по-настоящему
одиноким...
дальнейшие события развивались отдельно от меня. Локхайм спустился еще
ниже, и слышимость здорово улучшилась. Я осторожненько двинулся вперед и за
поворотом обнаружил знакомую фигуру. Ризенкампф, опираясь на перила,
вглядывался вниз, а рядом стояла лазерная пушка с искривленным от взрыва
стволом. Судя по тому, как нервно дергалась голова великого тирана, он был
не в лучшей форме. Остальное буду описывать как беспристрастный свидетель.
Где моя дочь? — дрожащим голосом возопил Плимутрок Первый.
Тут она! Просим получить, ваше величество... - И невысокий русский
князь вынес из погребка отупевшую от счастья Лиону. Встреча отца с дочерью
ознаменовалась бурными рыданиями. Наконец король обратил внимание и на
русичей:
Кто вы, благородный рыцарь? И кто эти воины?
Я князь Злобыня Никитич, младший брат графа Дмитрия. Это дружина моя
верная. А за дочь не благодари — за такую красу и живота не пожалеешь! С
первого взгляда сразила молодца...
Я чуть вниз не свалился. Лиона? О святые угодники! У парня явно
специфический взгляд на женское обаяние. Принцесса, похоже, даже обалдела от
такого комплимента. Она страстно шмыгнула носом и одарила князя скалозубой
улыбкой.
А это кто? Черти! Уничтожить нечистую силу!
Но прежде чем рыцари короля наклонили копья, за чертей вступился...
кардинал Калл.
Ваше величество, я прошу не обижать наших союзников. Их завербовал сам
лорд Скиминок, и столь необычные бойцы могут оказаться очень полезны. Я
берусь утрясти этот вопрос с Господом...
Дело ваше... - пожал плечами отходчивый государь. — А где, собственно,
сам ландграф? Я так понимаю, это все он устроил?
Его больше нет с нами... - тихо отозвался Бульдозер.
Воцарилось скорбное молчание.
Не верю... - упрямо буркнул Матвеич.
Маг-ветеринар не отходил от короля и по невероятному стечению
обстоятельств был даже трезв. Де Браз медленно снял шлем, посмотрел на
облака и опустил голову в знак траура.
Обыщите все еще раз! — приказал своим воинам Повар. Десять минут
спустя один из рыцарей выудил из-под обломков мой меч. Здорово! Значит, Меч
Без Имени цел. Однако на остальных эта находка произвела самое удручающие
впечатление. Воины сняли шлемы, черти преклонили колени, маг-предсказатель
матерился вовсю. Лия в обнимку с Лионой заревели в голос, а кардинал, воздев
руки, забормотал заупокойную молитву. Скорбь овладела миром. Общая печаль
сплотила таких разных людей, что и мне захотелось поплакать в их обществе.
Все было торжественно и красиво, хотя и на скорую руку. Мероприятие испортил
каркающий смех Ризенкампфа:
Вот и сдох ваш ландграф!
Дальнейшее напоминало несанкционированный митинг.
Король Плимутрок. (рычащим голосом). Злобный колдун, довольно мы
терпели твой произвол! Чаша переполнена. Никому не разрешено глумиться над
памятью великого героя!
Ризенкампф (нагло, с двухфунтовым презрением). Что? Бунт? Вы забыли,
псы, плеть своего хозяина... Я быстро научу вас послушанию!
Матвеич (сурово, себе под нос). Вот это вы зря, гражданин хороший. Не
стоит тут голос повышать. А нейтралитет я больше соблюдать не буду, хватит!
У меня тоже совесть есть...
(нестройный шум голосов в поддержку мага-ветеринара).
Ризенкампф (насмешливо, с издевкой). Так, так... Это уже напоминает
революцию. Ну что ж, кто еще хочет высказаться?
Брумель (ненавязчиво, но твердо). У нас есть небольшое замечание. Вы
здорово нарушили правила игры. Охотясь на ландграфа, запрещено всерьез
задевать его друзей. А уж убивать ведьм, красть особ королевского рода и
использовать иноземную технику... Вы не правы, господин президент!
Ризенкампф (хихикая), правила и законы здесь устанавливаю я!
Лия (близка к истерике). Гад, гад, гад! Поймаю — убью!
Ризенкампф (построжев, с законопослушным видом). Значит, сегодня я
смогу исполнить гражданский долг и во имя спокойствия остальных уничтожить
гнездо заговора в самом зародыше. Вы все умрете...
Кардинал Калл (тоном истинного проповедника). Остановись, безбожник!
Именем Господа нашего Иисуса Христа заклинаю — остановись! Покайся, приди
на исповедь и молитвами изгони зло, насыщающее твою грешную душу.
Ризенкампф (выдержав паузу). Ты стар и глуп, церковник. В этом мире я
один Бог и государь! Кто идет против меня — тот идет против Бога.
...В общем, они переругивались так не менее получаса и в конце концов
перешли на личности. Ризенкампфа в лицо называли козлом и недоноском, ну и
он в долгу не оставался. Атмосфера быстренько накалялась. Рыцари опустили
забрала и грозно потрясали копьями, русичи обнажили мечи и топоры, кардинал
спешно отлучал тирана от церкви, Лия швырялась в Локхайм камешками, Матвеич
пытался запевать с чертями "Марсельезу", и только князь с принцессой вроде
бы забыли об окружающих. Злобыня Никитич что-то шептал на ухо Лионе, а та
буквально млела.
Неожиданно рядом со мной открылась дверь, и к перильцам вышла сама
Танитриэль. Да, давненько мы не виделись... На этот раз она была одета в
шелестящее парчовое платье, на голове легкая диадема, а в руках охапка алых
тюльпанов. Все внизу как-то разом опомнились, устыдились и замерли.
Танитриэль тихо заговорила, по одному бросая на развалины цветы:
Простите меня, Андрей. Простите, лорд Скиминок, Ревнитель и Хранитель,
Шагающий во Тьму, тринадцатый ландграф Меча Без Имени. Вы знали все и шли на
смерть. Вы могли отказаться, и никто не посмел бы осудить вас. Не было и не
будет героя достойнее. Посмотрите с небес, сколько людей собралось в
скорбном молчании почтить вашу память...
Надо заметить, что даже Ризенкампф заткнулся и не посмел ей перечить.
Потом я услышал, каким замечательным человеком меня угораздило родиться на
свет. Добрый, щедрый, мягкий, милый, душевный, обаятельный, умный,
тактичный, веселый, лицеприятный, утонченный, образованный... да еще и
красивый! Я попросту растаял в своем закутке. Надо же, как трогательно! При
жизни тебе такого сроду не скажут... Несправедливо! Когда цветы закончились,
а королева пошла обратно, в ее глазах стояли слезы. Пользуясь тем, что
венценосный супруг смотрит в другую сторону, я тихонько скользнул следом и,
прикрыв дверь, положил руку ей на плечо:
Спасибо за теплые слова, но вообще-то я предпочитаю розы...
В этой стране все охотно падают в обморок, традиция у них такая.
Королева Локхайма оказалась редким исключением. Ни обмороков, ни вздохов, ни
сползания на пол — она так завизжала, словно увидела перед собой
привидение! Хотя, если разобраться... кое-кто только что бросал цветочки мне
на могилу. Пришлось запечатать ей ладонью рот и быстренько двинуть по
коридорчику в апартаменты их высочества. По дороге Танитриэль, кажется,
пришла в себя. Я втолкнул ее в ближайшую комнату, оказавшуюся ванной,
прислонил к стене и терпеливо объяснил:
Я — живой! Не призрак, не фантом, не бесплотный дух. Можно потыкать
мне пальцем в живот, разрешаю. А сейчас я вас ущипну за нос, чтобы вы
уверились, что не спите. (После этого мы попеременно щипали и тыкали друг
друга).
Я вас не узнала! — и счастливая королева повисла у меня на шее.
Мельком глянув в висевшее на стене зеркало, я невольно вздрогнул. Господи,
кто это? Волосы дыбом, лицо в саже, усы торчком, от плаща одни лохмотья,
весь грязный, как бегемот, - ландграф, одним словом! Неудивительно, что она
меня не узнала. Удивительно, как я сам себя узнал... Минут пять пришлось
потратить на умывание.
Ну вот, теперь я слегка похож на человека. Пока ваш муж лается с моими
друзьями, расскажите, как вы тут? Судя по письму — не очень сладко?
Хуже некуда, - призналась Танитриэль. — Не знаю, что вы там натворили,
но Ризенкампф просто сам не свой. Раньше он относился ко мне с холодным
презрением, отводя роль ширмы в борьбе за власть. Гибнувшие за мою честь
герои не вызывали у него даже торжествующей улыбки — он просто выполнял
скучную обязанность... При вас он несколько оживился. Вы ушли от его
стрелков и сбежали в Соединенное королевство. Что вы там сделали?
Да как сказать? Ничего особенного, жил, как все, подружился с
Плимутроком Первым, разбил банду Волчьего Когтя, нашумел в Тихом Пристанище,
разогнал один монастырь, полный извращенцев, поиграл в рыцарей на турнире,
был осужден на казнь и чудесно спасен, утихомирил Раюмсдаля — в последнее
время он слишком распоясался, - сходил во Тьму за Лией, пьянствовал со
Смертью, воевал с чертями, разгромил армию Голубых Гиен, нанял дракона, сжег
боевые вертолеты, взорвал Башню Трупов... Но я был не один... и не все делал
своими руками, хотя непосредственное участие, конечно, принимал.
Если хотя бы треть из перечисленного вами — правда, я понимаю своего
мужа. Ризенкампф сначала даже улыбался, потом начал нервничать, раздражаться
без всякого повода. Он дважды устраивал мне скандал и даже разбил вазу.
Однажды я видела, как он перечитывал Достоевского...
Хотел понять загадочную русскую душу? — догадался я.
Возможно... О Господи! Если он найдет вас здесь - вы погибли!
Уже ухожу. Тут не найдется какой-нибудь веревки?
Танитриэль ушла и, вернувшись, протянула мне моток хорошего
толстенького шнура.
А письмо ваше я прочитал с друзьями, хотя и не все понял. Например, с
чего вы отнимаете у меня титул?
Но... понимаете... - потупила глаза смущенная королева. — Простите
меня, милорд. Я хотела как лучше, вы ведь и вправду...
Никто не знает, кто он есть на самом деле, - философски мурлыкнул я. --
Быть ландграфом не так уж и плохо. Разнообразит жизнь, дает возможность
встречаться с разными людьми и нелюдями тоже. Так что примите мою
благодарность за это тонизирующее мероприятие. Мне пора.
Танитриэль молчала. Уже у дверей она на мгновение прильнула к моему
плечу.
Простите... - ее глаза опять заблестели.
Да не оплакивайте вы меня раньше времени. Раз уж я пообещал разораться
с вашим мужем, то отступать некуда. Где тут Ризенкампф? Похороны ландграфа
отменяются! У меня сегодня другая программа...
Снаружи, похоже, страсти поутихли. Может, они уже нашли общий язык?
Когда я высунул нос за дверь, узурпатор стоял у лазерной пушки, угрожающе
наведя ее на нижестоящую толпу моих союзников.
А теперь, когда ваш ландграф отошел благополучно в мир иной, расставим
точки над "и". Вы все понимаете, что совершили. Наказание неотвратимо. Вы
умрете!
Господи! Какой у него скучный голос! Я даже подумывал пнуть его в зад,
чтобы хоть как-то оживить ситуацию...
Все подготовили свои души к вечному скитанию по кругам ада?
Снизу раздался нестройный хор теплых пожеланий, общий смысл которых
сводился к одному: "В гробу мы тебя видели!"
Что ж, - построжел Ризенкампф, - до сегодняшнего дня мелкие бунты не
вынуждали меня прибегать к крайним мерам... Первым умрет король. За ним --
предатель ветеринар. Князь имел возможность погибнуть достойно, но побоялся
— он будет третьим. Остальные... не знаю пока, наверное, по алфавиту.
Локхайм спустился еще ниже, зависнув метрах в десяти над моими
друзьями. Пользуясь тем, что все заняты разговорами, я тихонечко подполз к
перилам и начал привязывать веревку.
А теперь отдайте мне меч!
Все на мгновение заткнулись.
Отдайте мне Меч Без Имени! — неожиданно заорал Ризенкампф в полный
голос.
Из толпы вышел мрачный Бульдозер, держа на вытянутых руках мое оружие.
Ландграф убит. Меч по праву мой. Неси его сюда, - медленно приказал
этот гад.
Жан двинулся вперед, его никто не останавливал. Летающий горд спустился
еще ниже. Я незаметно сбросил веревку. Мой оруженосец почему-то споткнулся,
задумался и замер...
Меч! — вновь потребовал Ризенкампф.
Не отдам... - подумав, сообщил Бульдозер.
Отдай мне меч, жалкая тварь! Ты не заслуживаешь даже того, чтобы на
тебя повышали голос! — И тиран попытался нажать на спусковое устройство
лазера. Как я уже говорил, пушку здорово помяло, так что из ствола
показалась лишь дохлая струйка дыма.
Не отдам! — окончательно решил трусливый рыцарь. — Меч Без Имени
будет продолжать дело милорда.
Подскочившая Лия взяла Жана под локоть и объявила:
Мы провозглашаем себя преемниками лорда Скиминока!
Все удовлетворенно загудели.
Отдайте мне меч, идиоты! — взвыл Ризенкампф. — Вы что, с ума
посходили? Так не бывает. Ландграфами так просто не становятся, нужно
соблюдать определенные правила. Вы должны понять...
Мы все преемники ландграфа! — радостно взревело собрание.
Я чуть не зарыдал от умиления. Какие же они все славные, эти
средневековые парни! Ризенкампф, похоже, тоже был готов пустить слезу, но по
другой причине. Он безрезультатно возился с пушкой, а затем вконец обиженным
тоном заявил:
Ну это уж слишком... Куда ни плюнь, везде сплошные Скиминоки!
Да-да! — громко поддержал я. — Житья нет от этих самозванцев!
Он обернулся. Крики внизу стихли. Я стоял у перил, выпрямившись в
полный рост, и наслаждался произведенным эффектом. Ну и рожа была у нашего
узурпатора...
Эй, Бульдозер! Лови меня!
Господи, какое наслаждение после всего пережитого прыгнуть с
пятиметровой высоты в заботливые руки счастливого оруженосца! Мы покатились
по траве, а что началось потом! Локхайм медленно поднялся вверх и плавно
удрал к северу. Фигура остолбеневшего Ризенкампфа напоминала
свежезамороженную ворону. Никто не пытался его остановить. Плевать мы на
него хотели...
Часть пятая. Бей тирана!
...Третий день шла глобальная пьянка в Ристайле у Плимутрока Первого.
Праздновалась победа над Ризенкампфом, чудесное избавление принцессы и...
свадьба. Вы не поверите — они все-таки поженились. Русский князь Злобыня
Никитич, будучи в здравом уме и твердой памяти, брал в жены единственную
дочь короля принцессу Лиану.
Ты что, обалдел? — спросил я. — Она же тебе всю жизнь испоганит. Это
не застенчивая боярская дочь с румянцем во всю щеку и косой до пояса. Может,
ты не рассмотрел ее толком?
Оглядел. Страшна, как кикимора приблудная...- кивал князь.
Характер у нее тоже не сахар. По-моему, от отца она унаследовала лишь
умение пить не пьянея. Все прочие — достоинства — от безвременно ушедшей
мамочки. Думаю, что микроклимат в аду здорово переменился к худшему, когда
туда попала твоя покойная теща.
Не поминай меня лихом, брат. В политике высокой ты зелен еще. Мне
страну поднимать надо, города строить, народ кормить, а ведомо ли, какое
приданое за принцессой этой? Полкоролевства! За такой куш я и с крокодилом
повенчаюсь.
Да, тяжкое дело — власть. Шумно, хлопотно и никакой благодарности.
А, ладно. С бабой я уж как-нибудь полажу, и потом...- Князь смущенно
запнулся и покраснел: - Она... так жарко обнимает...
Пришлось махнуть рукой и от души орать "горько!" на их свадьбе. Как вы
успели заметить, человек я малопьющий (первый пир у Плимутрока, потом у
ведьм, потом у Матвеича, еще в честь победы на турнире, ну там со Смертью
два раза, спасение замка Ли тоже отметили, теперь вот эту неделю... но
событий много, и поводов хватает).
За час до рассвета меня поднял на ноги покачивающийся Бульдозер. Черт
подери! Я и в кровать-то упал минут двадцать назад, не раздеваясь.
Милорд... - промычал Жан, дыша на меня страшнейшим перегаром. --
Лошади... того... внизу.
Лошади? — непонимающе переспросил я.
Ждут. Осед...лы...ны скакуны! — мой оруженосец держался за косяк. --
Лия с нами, продукты всякие... как и положено, не сом-н-вайтесь, милорд...
Меч брать? — кротко поинтересовался я.
Угу...
Мы спустились вниз на "автопилоте". Три горячих коня были полностью
подготовлены к дальнему походу. Мрачная, невыспавшаяся Лия, кутаясь в плащ,
уже сидела верхом. Жан помог мне заползти на лошадь, и мы дружно выехали за
ворота. Плохо соображая, что происходит, я приказал нашей спутнице следить
за направлением и непременно разбудить меня к обеду. После чего удобно
улегся, уткнувшись носом в гриву коня. Легкая рысь убаюкивала. Последнее,
что я запомнил, - это Бульдозер, распластавшийся в седле и храпящий без
задних ног...
...Полдень. Солнышко припекает. Ноздри щекочет запах жареного мяса.
Значит, Лия уже что-то приготовила. Под головой какой-то мешок, плечи укрыты
фиолетовым плащом, лежу на охапке сена — а где это я вообще? Отрезвление
приходило не сразу. Помню, что мы праздновали свадьбу, потом, кажется, о
чем-то спорили, потом Жан посадил меня в седло... С чего это мы куда-то
поперлись?
Обед готов, мой господин.
Спасибо. Слушай... а где этот...
За кустиком спит.
Из-за веточек боярышника виднелись ноги Бульдозера. Что-то не так... Я
начал лихорадочно соображать, что же такое произошло, если я бросил дворец,
друзей, союзников и отправился ни свет ни заря в чисто поле на поиски
приключений?
Так мы будем есть или нет? — судя по ее напряженному тону, Лие
пришлось стаскивать с седла нас обоих. Ну, меня-то она, положим, устроила
как надо, а вот рыцаря наверняка попросту свалила в траву. И правильно,
оруженосцам полезна спартанская жизнь.
Буди его. Надо уточнить кое-какие детали.
Бесполезно... Я на нем даже прыгала. Он ни в жизнь не проснется раньше
вечера. Это же умудриться надо — напиться до невменяемости! Его и трубы
Страшного Суда не разбудят.
Мы уселись у маленького костерка. Лия протянула мне большой кусок
дымящейся свинины на ломте хлеба. Трясущейся рукой я ухитрился его поймать.
Какое-то время жевали молча, потом Лия осторожно спросила:
Милорд, я, конечно, понимаю... рыцарская честь, благородство, подвиги
ради королевы Танитриэль и все такое прочее. Но скажите мне правду — почему
вы отказались от войска?
От войска? Отказался? Я? Так. Спокойно. Не надо нервничать. Да, похоже,
что-то произошло. Что-то опасное, возможно, критическое, очень близкое к
катастрофе.
Вообще-то даже горжусь вами. Отказаться от военной помощи и дать обет
освободить Локхайм от Ризенкампфауже к концу месяца... На такое способен
только великий герой! Мне бабушка о таких сказки рассказывала. Король умолял
вас взять с собой хотя бы ребят Брумеля, но вы были просто великолепны в
гордом негодовании: "Я — сам! Никто не посмеет отнять у меня этого
милитариста! Жан, седлай лошадей, мы сейчас же едем!". У меня аж мороз по
коже... Да, милорд, а кто такой "милитарист"?
Обстановка проясняется. Я покрепче прикусил хлеб с мясом, чтобы не
заорать от осознания собственной глупости. До какой же степени я был тогда
пьян! Отправиться за Ризенкампфом, одному, с пажем и оруженосцем, без
войска, без помощи, неизвестно куда, да еще пообещав закончить с эти через
две недели!
Ризенкампфа мы, конечно, найдем. И покажем ему где раки зимуют. Вот
только вы бледный какой-то... Вы не заболели, милорд? Вам плохо? Выпейте
вина, это придаст вам сил...
...Я величественно отодвинул кубок в сторону и протестующе замычал.
Хватит! С сегодняшнего дня становлюсь трезвенником!
Ближе к вечеру пробудился Бульдозер, так что Лия накрывала уже на
троих. Жан подтвердил, что я и в самом деле дал страшную клятву разделаться
с великим колдуном, спасти королеву и привести Локхайм на веревочке, как
воздушный шарик. Многие рыцари даже обиделись на меня за стремление все
провернуть единолично. Может, я чем-нибудь заразился у этой эпохи? Раньше,
помнится, предпочитал разбираться с врагами коллективно, стенка на стенку. А
теперь ударился в индивидуальные подвиги...
Меня случаем никто не останавливал?
Да кто посмеет! Правда, его высокопреосвященство выразил некоторое
удивление и...
Он не хотел меня отпускать? — с надеждой приподнялся я.
Он сказал: "Офигеть!"
Что?
"Офигеть" — сказал кардинал Калл, услышав вашу клятву, - пояснил
Бульдозер. — Ему так понравилось это ваше выражение, что он им и на
проповедях пользуется.
А Матвеич?
Предсказатель уже спал. Он пожилой и предпочитает крепкие напитки. Вы
же сами не велели его тревожить.
Милорд... - торжественно начала Лия. — Я, кажется, догадалась, в чем
дело — вы погорячились там, на пиру. Эту клятву дало вино, а не ваш
рассудок.
Умница! Дай я тебя поцелую... Один раз!
Когда страсти улеглись, Жан взял слово:
Возвращаться в Ристайл нельзя нас неправильно поймут. Геройски
погибнуть в бою с превосходящим противником вы вроде бы не настроены. Так,
может, просто погуляем недели две, не особенно утруждая себя поисками
тирана?
Хорошая мысль! — признали все.
Мы ведь не знаем, куда улетел Локхайм, правда, милорд? — подмигнула
Лия.
А я знаю! — радостно ответили ей откуда-то сверху, после чего дождь
ярких конфетти посыпался нам на плечи.
Вероника! Сколько лет, сколько зим! Кончилась спокойная жизнь... Прямо
над нами, на знакомой до боли метле, счастливо болтала ногами юная ведьма.
Здоровая, улыбчивая и заботливая, как всегда.
Господи, до чего ж я рада всех вас видеть!
Помело крутанулось в воздухе, изобразив "мертвую петлю".
Ну вот! Нам только фокусов еще и не хватало...- забубнила Лия.
И бумажки эти... мелкие какие-то... неуверенно поддержал Жан,
вытряхивая конфетти из кольчуги.
Мелкие? — озабоченно остановилась Вероника. — Вообще-то я хотела
покрупнее, размером хотя бы с яблоко... Минуточку...
Нет! — дружно взвыли мы. Поздно! В тот же миг нас по макушку завалило
яблоками. С трехметровой высоты, да прямо по голове... Ох, и крупные
попались!
Милорд... - жалобно начала практикантка.
Не надо. Знаю. Помню. Достаточно на сегодня. А теперь вытащи меня
отсюда! — я покрепче ухватился за метлу и почувствовал плавный подъем
вверх. Отцепился я вовремя...
Утром в дальнюю дорогу мы отправились уже вчетвером. Наши с Бульдозером
лошади шил рядом, а Лия с Вероникой неспешно трусили сзади. Вернее,
ведьмочка бесшабашно крутилась вокруг, выделывая немыслимые пируэты на
низкой высоте. Лия отмахивалась он нее, как от раскормленной до безобразия
мухи. Воспитанница Горгулии Таймс, прослышав, что приключение у Башни Трупов
прошло без нее, ударилась в дикий рев. Поклявшись "впредь никуда не
отпускать лорда Скиминока без магической поддержки",начинающая колдунья
бросилась в погоню. Благодаря кожаной нашлепке с моих джинсов она не тратила
время на окольные пути. Лично я был искренне рад девчонке. Бульдозер всегда
ее побаивался, Лия — тоже. Хотя, наверное, не саму Веронику, а те мелкие
неприятности, которые ей удавалось причинить неаккуратно произнесенными
--заклинаниями. Магия — штука тонкая. Так что лучше не просить у Вероники
одеяло, а то в результате вас вполне может накрыть могильная плита...
Мы направлялись на северо-восток. Во-первых, там я еще не был,
во-вторых, в тех краях находились минеральные озера (а мне стоило подлечить
пошатнувшиеся нервы), в-третьих, Ризенкампф улетел на север и в ближайшее
время наверняка не покажется. Смущало одно "но"... В этом районе почему-то
не было поселений. То есть, теоретически, ничего не стоило нарваться на
какого-нибудь тролля. Хотя, с другой стороны, он может оказаться и не очень
голодным...
Прошло три дня с того момента, как мы покинули Ристайл. Я никогда не
предполагал, что две девчонки способны производить столько шума! Они не
умолкали всю дорогу, то обнявшись, как сестры, то переругиваясь не хуже
одесских торговок. Искать виноватых — дело гиблое. Какое-то время я пытался
изображать из себя беспристрастного судью, но быстро махнул рукой. У обеих
честные глаза, слезы в голосе и обида в сжатых кулачках. Дальше- больше. От
взаимных оскорблений они перешли к делу... Вчера Лиины волосы неожиданно
встали дыбом и перестали расчесываться даже с водой. Она справедливо
заподозрила Веронику. На утро юная ведьма привычно с разбегу прыгнула на
метлу и... вверх тормашками полетела в кусты. Шест помела оказался обильно
вымазан свиным салом, а на это способна только Лия. Я понял, что вскорости
они попросту поубивают друг друга. Если, конечно, не найдут, куда приложить
энергию...
Лорд Скиминок, впереди всадники! — мой оруженосец повел рукой,
указывая направление. Из-за холма действительно показались четыре черные
точки. Похоже, они направлялись в нашу сторону.
Ой, там кого-то ловят! — заинтересованно взвизгнула Вероника. — Я
слетаю посмотреть?
Ее отчаянный вопль мы услышали еще издалека:
Это гоблины! Они гонятся за ребенком!
Вперед, Жан! — крикнул я, и мы пришпорили лошадей.
Кто как, а я, например, ни разу не видел живого гоблина. Надо же
расширять кругозор. Со стороны, наверное, картинка была забавная. Три
всадника. Один в полных боевых доспехах, сияющих на солнце, с копьем
наперевес и откинутым забралом. Другой — в красной клетчатой рубахе,
джинсах и кроссовках, великолепный меч в руках, а новый фиолетовый плащ
закреплен серебряной пряжкой, изображающей то ли взрыв, то ли корни дерева,
то ли осьминога... Третий — юный паж, подозрительно смахивающий на
девчонку, с тонким кинжальчиком в руке, настолько маленьким, что им далеко
не всякого кролика напугать можно. И над всей этой разношерстной командой
вдохновенно парит в небе юная особа с копной развевающихся волос,
сатанинским хохотом и самым прекрасным носом из всех существующих на свете.
Мы стояли стенка на стенку. Четверо против четверых. Между нами,
спрятавшись за кусты, скрючилась детская фигурка в крестьянской одежке с
растрепанными, как солома, волосами. Ну что гоблины... Это нечто среднее
между человеком и обезьяной. Ростом повыше меня, но ниже Бульдозера, покрыты
редкой рыжеватой шерстью, доспехи разнокалиберные, явно с чужого плеча,
вооружены толстыми копьями и боевыми топорами. Все ребятки здоровенькие,
коренастые, лоб низкий, глазки свиные, нижняя челюсть чуть вперед и клыки
внушительные. В общем и целом я насмотрелся, можно бы и назад, но мои
спутники оказались иного мнения.
Прочь с дороги! — рявкнула Лия. — А не то мы с милордом начнем лить
кровь ведрами и все здесь завалим трупами!
Со следами насильственной смерти... - осторожно поддержал Жан.
Наши противники попытались осмыслить сказанное. Но шевелить мозгами для
гоблина утомительно, поэтому они все же нацелили на нас копья.
Милорд, вы не против, если я возьму к себе ребенка и мы подождем вас в
стороне? — елейным голоском пропела заботливая Лия и сошла с коня.
В тот же миг "несчастный ребенок" вскочил на ноги, сунул пальцы в рот,
свистнул, и из-за ближайших деревьев вылетело еще с десяток гоблинов,
взявших нас в кольцо.
Засада!
Больше я ничего не успел крикнуть, Меч Без Имени обрушился на
ближайшего врага, раскроив пополам шлем с рожками. Бульдозер развернулся
лицом к скачущим и успел сбить троих, пока не получил обухом топора по
шлему. Потом на него набросили веревки и стащили с седла.
Подлый предатель скинул парик, и я увидел того же гоблина, только очень
маленького роста. Он бросился к Лие, та швырнула в него своим оружием, не
попала и была тотчас подхвачена за шиворот бдительной Вероникой. Ну, а мне
такие сражения давно не в диковинку. С лошади упал второй нападающий, за ним
третий, четвертый — Меч Без Имени знал свое дело. Потом кто-то ударил моего
коня по ногам, и я полетел в траву. Подняться не удалось, мерзкие твари
скрутили руки веревками. Сверху раздался знакомый голосок, и на гоблинов
обрушился каменный дождь... Булыжники размером с гранату "Ф-1" полминуты
свистели в воздухе. Укрытым доспехами врагам они не причинили особенных бед.
А вот мне... Камень угодил прямо в лоб, рассек кожу и отправил в глубокое
забытье. Много часов спустя я понял, что вокруг ночь, а нас куда-то везут.
Куда?
Жан! Очнись, Жан... - Мы подпрыгивали рядышком на конской спине,
спеленутые веревками, голодные и замученные. Наверняка прошло уже больше
суток с того момента, как мы бездарнейше попали в самую детсадовскую засаду.
Нас не кормили и не поили, руки, ноги и спина страшно затекли, а
обращение... Лучше промолчать. Гоблины имели достаточно лошадей (благодаря
нашему героизму), так что продвигались вперед практически без отдыха. С утра
до вечера трястись на жестком седле переброшенными поперек, как кули с
мукой, - удовольствие ниже среднего! Бульдозер никак не приходил в себя.
Все-таки его здорово звезданули по голове, а она у него и так не самое
сильное место. Изредка я слышал от него лишь тихий бред, возможно, у парня
горячка, но похитителей это ничуть не волновало. Приходилось стискивать зубы
и терпеть... К исходу второго дня мы наконец куда-то приехали. Нас затащили
в чей-то разрушенный замок и бросили в полуподвальное помещение. Потом
пришел толстый гоблин в ливрее, потыкал пальцем Бульдозера и, поставив на
пол кувшин, накрытый куском хлеба, развязал нас. После его ухода прошло еще
не менее получаса, прежде чем я хоть как-то смог двигаться. Хлеб и вода
послужили лекарством — Жан пришел в себя.
Почему ты ничего не рассказывал о гоблинах?
Вы не спрашивали.
О Боже! Хорошо, теперь я спрашиваю — какая еще нечисть водится в вашей
веселой стране? Очень хочется знать, с кем мы встретимся в следующий раз.
А он будет, этот следующий раз?..
Не отвлекайся!
Драконы, ведьмы, колдуны и чародеи, еще г...
