Григорий Горин. Дом, который построил Свифт
страница №2
...ь на вытянутой руке. Здесь и погиб во время сильной грозы. Молнии, сэр,всегда выбирают высокие объекты... Черт возьми, где же Патрик? Можно ли так
долго ходить за рюмкой?
Появился Патрик с подносом.
Патрик. Потише, сэр! Здесь не пивная! Пришли на поединок, так ведите
себя прилично...
Глюм. Да, да, извините! (Залпом выпил вино и продолжал.) Так вот об
отце. Незадолго до смерти он женился на высоченной англичанке... "Высокая
Анна" — может, читали в газетах?.. Ну, неважно. Важно, что в результате
этого странного брака появился на свет я — Глюм-младший, полувеликан,
полуангличанин, несчастнейшее существо. Несчастье мое состояло еще и в том,
что, кроме огромного роста, родители наградили меня непомерным мозгом, из-за
чего я начал стремительно развиваться... Разговаривать начал пяти дней от
роду, причем сразу на нескольких языках. Писать, читать, считать стал в
колыбели. Курс гимназии прошел за три дня, колледж — за месяц, через год,
занимаясь исключительно самообразованием, достиг уровня знаний члена
Британской академии... Сначала это восхищало соотечественников, потом стало
раздражать... Непомерно развитый мальчишка оскорблял достоинство седовласых
ученых. А я продолжал углубляться в науки, открывал законы и истины и тут же
понимал их несостоятельность и необходимость новых законов и новых истин...
"Ибо умножая знания, умножаем скорбь..." А тут еще я начал расти не по дням,
а по часам, поднимаясь фут за футом над уровнем сограждан. Скоро я уже
наблюдал свою землю с высоты птичьего полета... Я видел, как она прекрасна,
как живописны ее холмы и горы, но я видел и как ее губят, как жгут леса, как
бездумно бороздят наделами без всякого плана и мысли, как люди убивают друг
друга из-за куска земли... Сэр, у великанов, к сожалению, все чрезмерно --
зрение, слух, совесть... Каждый выстрел отзывался в моих ушах, каждая смерть
рвала на части мое сердце...
Я решил сделать страну счастливой... Мне казалось, я знаю, как помирить
всех и в чем смысл бытия... Я пошел к королю. Он меня не принял... Сэр,
прикажите Патрику принести еще рюмочку... Мы подходим к печальному моменту!
Патрик. Это уже лишнее, сэр!
Доктор. Принесите, Патрик!
В окно стали стучать. Патрик недовольно приоткрыл штору.
Патрик. Тихо! Спокойно! Скоро начнут! Я говорю — скоро! Разминаются...
(Задернул штору, ворча удалился.)
Глюм. Король меня не принял! Он сказал, что не намерен выслушивать
чьи-то советы, глядя снизу вверх... Я сказал, что готов упасть перед ним
ниц. Но король сказал, что советы снизу ему не интересны... И вообще, сказал
король, неужели в Англии не найдется смелого рыцаря, который бы проучил
этого выскочку?..
Так мне объявили войну! Десятка полтора рыцарей двинулись в поход на
великана. Я бы мог их положить одним ударом руки, но это были мои
соотечественники... Я понял, что сильный должен уступить! Пусть, подумал я,
погибну, но хоть этим принесу славу отчизне... Я вышел на бой с рыцарями!
Он встал из-за стола и принялся расхаживать по комнате.
Доктор напряженно наблюдал за ним.
Рыцари оказались бездарными! Их кони сбрасывали седоков, их стрелы
летели мимо, их копья даже не пробивали моих штанов... Король направил мне
тайное письмо: "Перестань позорить Британию! Уезжай отсюда на все четыре
стороны!" Я написал: "Ваше величество, это — моя родина! Я хочу принести ей
пользу... Не гоните меня! Я сделаю для нее все, что вы прикажете!" Король
ответил запиской: "Тогда не валяй дурака, стань таким, как все!!"
Вошел Патрик, поставил перед Глюмом новый бокал вина.
Патрик. Это последний, сэр! Больше не просите. (И, отойдя в сторонку,
принялся слушать беседу.)
Глюм (с отчаянием). ИТАК, Я СТАЛ УМЕНЬШАТЬСЯ!! (Выпил вино.) Это самое
страшное из всех наказаний. Всякий знает, как трудно взбираться наверх, но
обратный путь всегда тяжелей... Не спрашивайте, как я это делал. Специальная
гимнастика, диета, разнообразные поклоны, приседания... Я спускался вниз,
как по тропинке, фут за футом, ежедневно приближаясь к уровню сограждан.
С головой было труднее всего, но тут помог алкоголь. Ежедневный
трехкратный прием алкоголя — и ты очищаешь свою башку от ненужных знаний и
мыслей... Первый год я с трудом забывал все то, что усвоил в академии, затем
пошло легче... За месяц я забыл колледж, за неделю — гимназию... На
забывание философии ушло дня три, на историю — сутки... Потом на эту... как
ее... ох, господи... В общем, ее забыл почти без напряжения часа за два...
Одним словом, постепенно превратился в нормального господина средних
размеров. Устроился здесь, в Дублине, нашел службу в одной конторе, неплохо
зарабатывал: женился, построил домик... Отличный домик, сэр, маленький, с
участком... И вдруг... этот декан Свифт начинает звонить в колокол и
собирать безумных...
Мы с женой сначала просто посмеялись, а потом закралась у меня мысль:
не тряхнуть ли тебе стариной, Глюм?!! Не подняться ли снова до облаков?!
Риск, думал я, небольшой. Посмеюсь, подышу озоном... Выпить дадут!
Патрик (радостно). Я говорил! Все дело в выпивке на дармовщинку...
Доктор. Принесите вина!
Патрик. Но, сэр...
Доктор (строго). И мне тоже!
Патрик, недовольно ворча, удалился...
Глюм. Я сам построил эти башмаки, на это у меня хватило соображения...
А потом, когда встал на них и снова поднялся к облакам, вы знаете, мистер
Ланцелот, что-то шевельнулось здесь (ткнул себя в лоб). Еще не все потеряно!
Я стал вспоминать... Понемножку... Понемножку... Там, наверху, чистый
воздух... Мысли начинают бежать быстрее... И снова, сэр, захотелось что-то
сделать для страны... Как великану мне в жизни не повториться, но, может
быть, в смерти, сэр?.. Вот поэтому я послал вызов Ланцелоту... Я очень
благодарен, что вы отозвались. Я слышал, вы — смелый и бесстрашный рыцарь,
сэр, и не откажетесь сойтись со мной к поединке?! Ваша победа прославит
родину!
Доктор изучающе посмотрел на Глюма. Тот в ответ посмотрел спокойно и
печально. Доктор не выдержал взгляда.
Доктор. К сожалению, это невозможно.
Глюм. Почему?
Доктор. Я не испытываю к вам никакой вражды, и, вообще, я против
дуэлей.
Глюм. Это — не дуэль, а турнир. Здесь торжествует смелость и
ловкость... Вы видите, как народ жаждет поединка. Люди соскучились по
мужественным бойцам... Нам нужны герои. Ну?! Смелее, сэр Ланцелот.
Доктор. Я доктор. Доктор Симпсон.
Глюм (зло). Я не люблю глупых шуток! Можно сказать, что я сумасшедший,
но я встану на ходули, а вы наденете шлем — и Великан с Ланцелотом сойдутся
в схватке...
Доктор. Проводите его, Патрик.
Глюм. Трус!! Будете хвастать в пивных прошлыми победами, а когда настал
миг проверить себя — в кусты?.. О Англия, у тебя не осталось героев!
Патрик. Пойдем, пойдем... Набрался, приятель.
Глюм (свирепо). Ну нет! Если ваша рука разучилась владеть мечом, то моя
— не дрогнет. (Рванулся к доспехам и, прежде чем Доктор смог ему помешать,
выхватил меч.) Я сниму грех с вашей души. Вам останутся только аплодисменты!
(Он распахнул дверь и закричал.) Да здравствует бесстрашный Ланцелот!! (И
вонзил меч себе в грудь.)
Доктор. Что мы натворили, Патрик?!
Патрик. Успокойтесь, доктор, успокойтесь... Это — несчастный случай...
Доктор оттолкнул дворецкого, бросился к дверям. Ему навстречу ворвалась
ликующая толпа горожан. Толпа подхватила его, начала подкидывать вверх,
восторженно крича: "Да здравствует смелый Ланцелот!!!"
Гремела песня:
Как хорошо, что стали вновь
Турниры воскрешать.
Пускай рекой польется кровь,
Пусть кости затрещат!
Пусть череп лопнет пополам
И полетят мозги!
Ведь надо же когда-то нам
Их показать другим!!
Да здравствуют наши традиции --
Сражаться при всей амуниции!
5. ЭТО ВСЕ — ТЕАТР
По коридорам огромного дома Свифта быстро шли Доктор и Судья Бигс--
толстый мужчина, в парике и мантии.
За ними два огромных констебля — Рыжий и Черный — буквально несли за
шиворот дворецкого Патрика.
Судья распахнул дверь кабинета. За письменным столом сидел Свифт, рядом
— Ванесса.
Доктор. Ваше преподобие! Извините, что беспокоим вас, но у нас
сообщение чрезвычайной важности.
Ванесса. Почему здесь судья и констебли?.. Это — частный дом.
Судья (сухо). Извините, сестра. Но когда в частный дом проникают
мошенники, то вслед за ними рано или поздно приходит закон!
Судья распахнул окно, и все увидели, что несколько полицейских сгоняли
гостей декана в огромный фургон, обтянутый суровой мешковиной.
Ванесса. Это жестоко!.. Доктор, как вы можете позволять, чтобы ваших
пациентов...
Доктор (перебивая). Это — актеры, сударыня! Обыкновенные бродячие
актеры... И они будут наказаны за обман.
Судья. Вот, уважаемый декан, как злодеи воспользовались вашим гуманным
завещанием. Вы думали облегчить жизнь несчастных, а пригрели шарлатанов. Ну,
Патрик! Рассказывайте хозяину, как вы его обманули...
Патрик (падая на колени). Простите, сэр! Я не думал, что так все
получится... Я хотел только добра!.. Всему виной — ваше завещание. Когда вы
его сочинили, я подумал: "А что это будет, если к нам в дом и вправду начнут
стекаться ненормальные?.. Ведь мы — лакеи, а не санитары... И у нас есть
нервы! А тут как раз в Дублине и появился этот бродячий театр. Я пришел к
ним и говорю: "Джентльмены! Есть неплохая работа!.. Вы поселяетесь в доме
мистера Свифта, мы вас кормим-поим, а вы за это... тихо валяете дурака..."
О, простите, сэр! Я имел в виду, чтоб они изображали разных смешных героев,
которых вы, сэр, насочиняли...
Судья (патетически). Какая низость!!
Патрик. Я знал, что декан не рассердится. Он сам всегда любил такие
шутки... И поначалу все было хорошо. Забавно... Кто прикинется лилипутиком,
кто — великаном... Все по-доброму! Но потом эти мерзавцы увлеклись... Стали
топить друг друга, полилась кровь...
Судья. Они взбудоражили мне весь город! Волнения перекинулись на
улицы... Просто эпидемия безумия!
Патрик. Актеры, сэр...Что от них можно ждать хорошего? Импровизация.
Каждый в душе — Гамлет!..
Ванесса. Куда увозят этих людей?
Судья. В тюрьму, мисс Ванесса. Я думаю, это — прекрасное помещение для
искусства подобного рода...
Патрик. Но ведь я чистосердечно признался...
Ванесса. Не волнуйтесь, Патрик! За все, что происходит в доме, отвечает
домоправительница. (Судье.) Можете арестовать и меня, сэр! Все происходило с
моего ведома...
Судья. Вы признаетесь, что участвовали в обмане?
Ванесса. Яне считаю это обманом. И я не брошу этих людей, кто бы они ни
были...
Судья. Вы уволены, мисс Ванесса! Опекунский совет отстраняет вас от
всех обязанностей по уходу за деканом Свифтом! Потрудитесь передать ключи от
дома новой сестре...
Открылась дверь. Появилась мисс Эстэр Джонсон. Она одета в темное
платье сестры милосердия.
Познакомьтесь, доктор. Мисс Эстэр Джонсон, будет вам теперь помогать...
Эстэр. Мы знакомы с доктором. Правда, он принимал меня за помешанную...
Доктор. Скорее — за актрису...
Ванесса. Зато я никогда не заблуждалась на ваш счет, мисс Джонсон, --
для актрисы у вас слишком мало таланта, а для безумной — искренности
чувств... Впрочем, я рада, что Опекунский совет выбрал вас... Надеюсь, то
время, пока вы бродили здесь и подслушивали под окнами, скажется на вас
благотворно!
Эстэр. Мне очень жаль, что я вытесняю вас, сестра... Но главное ведь,
чтобы декан был здоров и окружен заботой. Не так ли?
Ванесса. Разумеется, мисс Джонсон. И еще у меня к вам просьба: не
вешайте здесь занавесочки с цветочками... Декан вам не сделает замечания, но
будет страдать... Он не переносит пошлости.
Эстэр (сдерживаясь). Хорошо, сестра. Я учту вашу просьбу... Но уж эти
шторы сниму немедленно... Они слишком мрачны, хотя и соответствуют последней
моде...
Ванесса. Вы сделаете мне большое одолжение, мисс Джонсон, если
перестанете меня именовать "сестрой". Я уволена! Теперь я для вас просто
мисс Ванесса или еще короче — мисс...
Эстэр. Хорошо, мисс...
Ванесса (протягивает ей связку ключей). Пожалуйста! Это — от комнаты,
это — от кухни... Здесь ключи от книжных шкафов... Пожалуйста — к бюро,
мисс Джонсон... Я покажу, как должны лежать бумаги. Декан любит, чтоб они
лежали вот в таком порядке... Надеюсь, здесь ничего не пропадет и не
затеряется?..
Эстэр. Безусловно, мисс...
Ванесса. Впрочем, от этих бумаг я вас избавлю... (Взяла пачку писем.)
Это моя личная переписка с деканом. Я могу взять эти письма?
Эстэр. Разумеется, мисс... Я не думаю, что исследователям жизни и
творчества декана это будет интересно.
Ванесса. Очень верное замечание, сестра... Вас не обижает, что я вас
так называю?.. Так вот, мисс Джонсон, я считаю, что вы абсолютно правы, и
немедленно сожгу эти никому не нужные листочки... (Направляясь к камину.)
Доктор. Может быть, не сейчас. Ванесса?.. Это может травмировать
декана!
Ванесса (швыряя письма в огонь). О, что вы, доктор!.. Декана это ничуть
не волнует!.. (Повернула заплаканное лицо к Свифту.) Я не ошиблась, ваше
преподобие?.. А может быть, вас вообще радует приход этой женщины?.. Почему
вы молчите?!
Доктор. Но он всегда молчит...
Ванесса. Для вас, доктор... (Быстро вышла из кабинета.)
Доктор (Судье). Что она хотела этим сказать?..
Свифт неожиданно резко встал, шагнул к камину. Эстэр бросилась к нему.
Эстэр. Что с вами, декан?! Почему у вас на глазах слезы?.. Это не та
Ванесса!.. Та Ванесса умерла... Вы же знаете... Зачем вам ее письма?.. Ну
хорошо... Раз они вам так дороги... (Сунула руку в камин.) Я соберу их
все... Я восстановлю каждое слово... Только успокойтесь!
Свифт наклонился к ней, достал из огня ее обожженную, покрытую копотью
руку, поцеловал.
О сэр! Неужели вам так дорога эта девушка, что вы готовы терпеть меня?
Благодарю вас!.. Идемте! Вам надо отдохнуть...
Они пошли к выходу, возле дверей мисс Джонсон обернулась.
Господин судья, декан просит не увозить сегодня этих людей! Пусть они
еще хоть денек побудут здесь... Ведь поминки не кончились...
Судья посмотрел вопросительно на Доктора, тот кивнул.
Судья. Ну хорошо!.. Под вашу ответственность, доктор... Только никаких
представлений... Слышите?.. Толпу разгонять! Актеров держать в фургоне под
охраной! Вы поняли, констебль?
Рыжий констебль. Так точно, сэр!
Доктор посмотрел за окно. Двое полицейских прилаживали огромную решетку
к заднику фургона.
6. НЕКТО
Вечер. Дальний угол сада. Стоит актерский фургон, обтянутый суровой
мешковиной. Весь задник фургона теперь закрыт железной решеткой, на которой
висит огромный замок. Сквозь решетку видны иногда лица актеров. Фургон
охраняют два констебля: первый — черноволосый, второй — рыжий,
веснушчатый, с пышными усами.
Невдалеке от фургона молча стоит Свифт.
Актеры тихо напевают песенку.
Черный констебль. Прекратить петь!
Рыжий констебль. Пускай... Они ж негромко...
Черный констебль. Не разрешено никаких представлений. Народ начнет
толпиться...
Рыжий констебль. Это правильно! Но вообще — жалко. Я, знаешь, кое-что
у них смотрел... Мне понравилось... Про лилипутов...
Черный констебль. Это когда в чашке-то утоп?.. Ха! Ничего.
Рыжий констебль. И про великана неплохо... Но вот особенно с этим
умора... который живет вечно...
Черный констебль. Это который?
Рыжий констебль. Ну, который сам себя забыл... (Показывает за решетку.)
Вон сидит... "Дубу, говорит, пятьсот лет, а я его желудем помню..." Эй, ты!
Иди-ка сюда...
Черный констебль. Не трогай ты их...
Рыжий констебль. Да ладно, поболтаем только...
К решетке приблизился Некто.
Некто. Вы меня, джентльмены?
Рыжий констебль. Одет-то... Одет-то как... Ну, умора... Как тебя зовут?
Некто. Видите ли, я так давно живу на свете, что уже забыл свое имя.
Поэтому называйте меня просто Некто...
Рыжий констебль. Некто?.. (Смеется.) Ну, артисты... Скажи, сколько же
ты живешь?
Некто. Несколько тысяч лет...
Рыжий констебль. Несколько, говорит, тысяч... (Смеется.)
Черный констебль. Потеха!!
Некто (печально). Напрасно вы смеетесь, джентльмены. Каждый человек
живет на земле несколько тысяч лет... Или больше... Просто у вас отшибло
память... (Вглядывается в лицо Рыжего констебля.) Вас, сэр, я где-то
видел... Лет пятьдесят назад...
Рыжий констебль. Пятьдесят? А вот и врешь! Мне всего сорок пять...
Некто. В этой жизни. В этой! А в той жизни, что была до этой, мы с вами
встречались... Прекрасно помню. Вы стояли на посту на базарной площади...
возле городской тюрьмы...
Черный констебль. Да он сейчас там стоит.
Некто. Это — сейчас. А то было тогда, при короле Георге Первом.
(Вглядывается в Рыжего.) Ну точно — вы... Я обратил внимание: рыжие усы
ваши и веснушки... Да вы сами сможете вспомнить, если напряжете хоть
немножко свой мозг...
Рыжий констебль. Как это?
Некто. Закройте глаза.
Рыжий констебль. Ну... (Закрывает глаза.)
Некто. Вам сейчас, говорите, сорок пять?
Рыжий констебль. Да.
Некто. Теперь постарайтесь спокойно, не торопясь, оглядеть свою
прожитую жизнь... Вот вам тридцать. Вспоминаете?
Рыжий констебль. Ну, вспоминаю...
Некто. А двадцать?! Вы — молодой, здоровый, румянец во всю щеку...
Помните?
Рыжий констебль. Ну, помню... Конечно. Я тогда женился на Полли.
Некто. Прекрасно. А теперь вам десять лет... Помните?..
Рыжий констебль. Ну, так, вообще... Мы тогда жили под Глазго, в
деревне...
Некто. Не отвлекайтесь... Сейчас наступает самый трудный момент. Вот
вам уже пять лет... Вспоминаете?
Рыжий констебль (подумав). Ну, чуть-чуть...
Некто. Теперь четыре года... Три... Два... Один... Теперь вы в утробе!
Рыжий констебль. Где?!!
Некто. В утробе!.. Вы лежите, свернувшись калачиком, через вас бежит
кровь матери... Вспоминайте!.. Ну?.. Вспоминайте... Вот вы выходите из этой
жизни в прошлую... Р-р-р-а-з!.. И вот вы стоите в форме и каске на рыночной
площади Дублина возле тюрьмы... Мимо вас проезжают кареты... Над вами летают
голуби... А вы стоите и глазеете на них...
Рыжий констебль (в ужасе открыв глаза). А-А!! ВСПОМНИЛ!!
Черный констебль. Врешь!!
Рыжий констебль. Клянусь!! Вспомнил!!! Стою на рыночной площади...
Черный констебль. Ты там и сейчас стоишь!
Рыжий констебль. То сейчас, а то — тогда!! Ох, господи! (Испуганно
крестится.) Пресвятая дева... Вспомнил!! У меня ведь всегда было такое
чувство, что будто бы я жил прежде...
Некто. Разумеется! Все люди жили прежде, надо лишь научиться это
вспоминать... Так проповедует декан Свифт!
Черный констебль (заметив подошедшего Доктора). Тихо! Прекратить!!
(Тянет Рыжего констебля за руку.) Пошли, Джек, будут неприятности...
Рыжий констебль (не может успокоиться). Стою на рыночной площади!!
Точно! Стою на площади!
Черный констебль. Ну, стоишь...стоишь...Чего тебя так разобрало?..
(Уводит его.)
Доктор подходит к Свифту, нерешительно начинает разговор.
Доктор. Сэр, мне бы хотелось, чтоб мы как-то понимали друг друга... Не
знаю, что для этого надо сделать, но поверьте — я вам хочу только добра.
(Улыбнулся.) Я не верю, что вы безумны!..
Свифт внимательно посмотрел в глаза Доктора, приложил палец к губам.
Свифт. Т-сс...
Доктор. Что? Скажите, декан... Скажите...
Возле решетки фургона вновь появился Рыжий констебль. Он не замечает
Свифта и Доктора.
Свифт. Т-сс!.. (Прячется за дерево.)
Доктор (мрачно). Ну что ж... Начнем с "т-сс"... Для начала и это
неплохо...
Встает рядом со Свифтом, наблюдает за фургоном.
Рыжий констебль (стучит по решетке). Мистер Некто!
Некто (появляясь у решетки). Что вам, констебль?
Рыжий констебль. Извините, что мешаю спать... Но мне хотелось бы еще
немного продвинуться вглубь...
Некто. В каком смысле?
Рыжий констебль. Вспомнить прошлую жизнь... Значит, мы остановились на
том, что я стою на рыночной площади возле тюрьмы...
Некто. Это уже при короле Георге?
Рыжий констебль. Да.
Некто. Ну, и вспоминайте дальше...
Рыжий констебль (закрыв глаза). Потом мне, стало быть, тридцать...
Двадцать... Я женюсь на Полли.
Некто. В прошлой жизни вы тоже женились на Полли?
Рыжий констебль (мучительно напрягая память). Получается так. Только та
Полли была помоложе... И не такая толстая... Она больше похожа на Кэтти,
одну девицу, с которой у меня было кое-что, когда я ездил к родственникам в
Манчестер...
Некто. Не отвлекайтесь. Вспоминайте сосредоточенно. Вот вам двадцать, и
вы женитесь на Полли, похожей на Кэтти, потом вам десять, потом вам пять...
четыре... три... два... один... Вы в утробе... Назад! Назад!.. И вот вы в
своей позапрошлой жизни...
Рыжий констебль. Это еще, значит, уже при короле Эдуарде?
Некто. Да. Вспомнили что-нибудь?
Рыжий констебль (испуганно). Вспомнил.
Некто. Что?
Рыжий констебль. Стою возле тюрьмы на рыночной площади...
Некто. Не путаете?
Рыжий констебль. Нет. Точно... Стою на посту, охраняю тюрьму.
Некто (печально). Да. Я так и думал.
Рыжий констебль. Что это значит, сэр?
Некто. Нет смысла вспоминать дальше, Джек... Боюсь, что картина будет
одна и та же: время станет меняться, а вы все будете стоять на посту на
рыночной площади...
Рыжий констебль (чуть обиженно). Почему?
Некто. Очевидно, такова ваша судьба, Джек.
Рыжий констебль. Это очень обидно, сэр.
Некто. Что тут поделаешь...
Рыжий констебль. Это очень обидно, сэр... Я предполагал, что в прошлой
жизни мне не пришлось быть каким-нибудь важным лордом или деканом, вроде
нашего Свифта, но с другой стороны... За что ж так со мной?.. Стою и стою, и
ничего не меняется...
Некто. Извините, Джек, но в этом вы сами виноваты...
Рыжий констебль. Я?
Некто. Разумеется. Что вы сделали для того, чтоб хоть чуть-чуть
изменить свою судьбу? Был ли в вашей прошлой жизни хоть один решительный
поступок?.. Вы всегда охраняли тюрьму... И при Георге... И при Эдуарде... И
при Генрихе...
Рыжий констебль. Но ведь в тюрьмах сидят разбойники!
Некто. Это как посмотреть, Джек. Робин Гуд был разбойником, а
впоследствии стал героем. Жанна д'Арк-- еретичкой, а через сотню лет она --
святая... И только вы, Джек, тупо стережете замки тюрьмы из века в век, не
раздумывая и не размышляя! Вот и сейчас чем вы заняты?
Рыжий констебль. В каком смысле?
Некто. Ну, чем вы сейчас здесь заняты? Для чего поставлены?
Рыжий констебль. Сторожить...
Некто. Значит, через сотню лет, если вам вдруг захочется освежить
память об этом дне, что вам суждено припомнить? А ничего хорошего. Вы снова
стоите и сторожите безвинных людей, которых упрятали за решетку...
Рыжий констебль. А за что они вас посадили?
Некто. За что сажают в Ирландии?.. За что угодно... Меня — за то, что
вечно живу... Скажите, Джек, разве это преступление?
Рыжий констебль угрюмо задумался.
Доктор (Свифту). Извините, сэр, я вынужден вмешаться... Такие разговоры
опасны... Поверьте, я не новичок в психиатрии...
— Т-сс!
Этот звук раздался откуда-то сзади. Доктор испуганно обернулся и
увидел, что сзади стоят несколько горожан и прикладывают палец к губам.
— Т-сс!
Рыжий констебль вновь подошел к решетке фургона.
Рыжий констебль. Господин Некто.
Некто. Я здесь, Джек.
Рыжий констебль. Господин Некто, скажите, как далеко это зашло?
Некто. Что именно?
Рыжий констебль. С какого времени я охраняю тюрьмы?
Некто. Этого я не знаю, Джек. Вспоминайте сами.
Рыжий констебль. Но ведь вы говорите, что живете несколько тысяч лет.
Некто. Да. Это так. Но я не обязательно должен был встречаться с вами.
Что вас волнует? Средние века? Нашествие норманнов?!
Рыжий констебль. Тридцать третий год...
Некто. Что?
Рыжий констебль. Тридцать третий год от Рождества, год распятия!
(Переходя на шепот.) Я набожный человек, сэр. Я прощу себе все, кроме
этого... Вспомните. Тридцать третий год. Иерусалим... Городская тюрьма...
Стражники выводят Иисуса из тюрьмы...
Некто. Бог с вами, Джек, я этого не помню...
Рыжий констебль. Зато другие помнят... У нас в соборе расписан купол...
Там есть и такая картина... Его ведут связанного... Рядом толпа,
легионеры... А справа на посту стоит стражник... Рыжие усы... Веснушки...
Уши торчат... (Заскрежетал зубами.)
Некто. Образумьтесь, Джек! Это были не вы!
Рыжий констебль (в отчаянии). А кто же?
Некто. Уверяю вас. Это был другой человек...
Рыжий констебль. Тогда почему я помню, как все было? Явственно помню,
словно случилось это вчера... Помню, как вывели Его, как орала толпа, "как
воины, раздевши Его, надели на Него багряницу, и, сплетши венец из терна,
возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость, и, становясь перед
Ним на колени, насмехались над Ним, говоря — радуйся..." А я стоял рядом.
Вооруженный. Смотрел... И пальцем не пошевелил, чтоб спасти невинного...
Некто. Вы ошибаетесь, Джек!..
Рыжий констебль. Нет, сэр! Теперь я понимаю, что это был я. И вот
откуда началась моя судьба!!! И повторяться ей несчетное количество раз,
если б вы, сэр, не научили меня вспоминать... А теперь я должен что-то
изменить... (Полез за пояс, достал ключ, начал открывать замок решетки.)
Доктор (выбежав из укрытия). Что вы делаете, сержант?
Рыжий констебль (выхватив пистолет, навел на Доктора). Не подходить!!
Я, сержант Джек, считаю этих людей невиновными и дарую им свободу...
Вбегает Черный констебль.
Черный констебль. Джек, что ты делаешь? Рехнулся?!
Рыжий констебль (наводя на него пистолет). Не подходи! Я, сержант Джек,
выпускаю этих людей...
Черный констебль. А что я скажу судье?!
Доктор. Констебль! Вас накажут!! Вас сурово накажут!!
Черный констебль. Нам грозит трибунал, Джек... Одумайся!
Рыжий констебль. Ты сам одумайся... Вспомни! Сходи в храм, посмотри
картину — не найдешь ли свою рожу среди легионеров?..
Черный констебль. Каких легионеров? Он совсем свихнулся!
Рыжий констебль (актерам). Я вас отпускаю! (Вставил ключ в замок,
повернул.)
Черный констебль. Стой! (Неожиданно выхватил пистолет, выстрелил в
Рыжего констебля.) Извини, Джек! Но это — мой долг! Я — на службе!
(Кричит.) Тревога! (Убегает.)
Рыжий констебль пошатнулся, упал на руки Доктора.
Из фургона вышел Некто, склонился над констеблем.
Рыжий констебль. Ну, вот и все, сэр...Видите, как просто... Теперь у
меня все будет по-другому?..
Некто. Конечно, Джек. Все по-другому. Теперь пошел новый отсчет...
Совсем новый...
Рыжий констебль (умирая). Нет, сэр... Совсем новый не обязательно...
Пусть Полли повторится... и Кэтти...
Некто. Конечно. Пусть повторятся...
Рыжий констебль. Но финал пусть будет другой.
Некто. Конечно, Джек. Другой... Теперь у вас всегда будет спокойно на
душе... И вы будете всегда видеть такое синее-синее небо... Как сейчас...
Доктор бережно опустил Рыжего констебля на землю.
Из фургона тихо вышли актеры, молча встали вокруг них.
Неожиданно раздались аплодисменты.
Доктор испуганно поднял голову — аплодировали безумные горожане.
Доктор (обращаясь к Свифту, кричит). НО ЭТО — КРОВЬ!!! Скажите им! Это
— кровь!..
Декан молча смотрит на него.
Аплодисменты усиливаются...
Конец первой части
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
7. ОПЕКУНСКИЙ СОВЕТ
Большое помещение, в котором заседает Опекунский совет.
Несколько господ в париках стоят у открытых окон, разглядывая небо в
подзорные трубы. Среди них Доктор.
Слышны отдельные реплики:
— Вон она...
— Где? Я ничего не вижу...
— Да вон же... Круглая... Похожа на блюдце.
— Комета, господа! Малая комета!
— А я говорю — знак божий!
— А может быть, туча?!
— Нет. Комета.
— Да где? Я ничего не вижу...
Открылась дверь, вошедший лакей провозгласил:
— Губернатор Ирландии сэр Уолп!
Появились озабоченные Губернатор и Судья Бигс. Все поспешно расселись
вокруг стола.
Судья. Господа! Начинаем экстренное заседание Опекунского совета,
который я собрал по распоряжению лорда-губернатора сэра Уолпа.
Все посмотрели в сторону Губернатора, тот сидел с непроницаемым лицом.
Губернатор поручил мне сказать, что он крайне обеспокоен состоянием
здоровья нашего дорогого декана Свифта и положением дел в стране. Надо ли
говорить, как нас всех тревожит душевный недуг нашего великого
современника?.. Но что поделать, если медицина еще так несовершенна?..
Однако с радостью хочу сообщить, что новый доктор мистер Симпсон вселяет в
нас надежду. Всего несколько дней этот молодой эскулап провел в доме декана,
а уже сделано много полезного: арестованы актеры, уволена сестра Ванесса,
разоблачен мошенник-слуга...
Один из членов совета. Браво!
Доктор (растерянно). Простите, я что-то не понимаю...
Судья (перебивая). Не надо скромничать, доктор. Успех — это успех.
Однако кое-что еще вселяет тревогу: актеры сбежали, погиб полицейский,
мошенник-слуга раскаялся и восстановлен в прежней должности...
Первый член совета. Вчера в Дублинском порту опять утонули две шхуны...
Второй член совета. Груженых?
Первый член совета. Разумеется... Груженных сукном. Прекрасным
английским сукном...
Епископ. Не забудьте еще про волнения в Ковентри...
Судья. Да, да... Разумеется... Волнения в Ковентри... Уличные
беспорядки в Глазго... И, наконец, это... (Жест в сторону окна.) Странный,
загадочный летающий объект, который появился в небе Ирландии, вызывая страх
у населения...
Ученый. Комета, господа, типичная бесхвостая комета!
Судья. Вы уверены?
Ученый. Разумеется. Есть неоспоримые доказательства!
Епископ. Знак божий! Предвестие Страшного суда...
Ученый. Бесхвостая комета! Поверьте, ваше преосвященство.
Епископ. Оставьте небо церкви, сын мой!
Ученый. Нет уж, позвольте! Небо — часть космоса, оно принадлежит
науке!
Губернатор (тихо, но для всех). Небо над Ирландией — часть Ирландии. И
принадлежит Англии.
Судья. Бесспорно, сэр, бесспорно! (Всем.) Именно поэтому мы запросили
Лондон о характере явления...
Один из членов совета. И что они ответили?
Ученый. Бесхвостая комета, да?
Судья. Если бы...
Епископ. Страшный суд?
Судья. Хуже. Они пишут: "Решайте сами!"
Пауза.
Какие будут на этот счет мнения, господа?
Молчание.
Тогда есть общее мнение считать это странное небесное тело
несуществующим.
Первый член совета. Мираж? Сон? Видение?
Судья. Это уж как мы решим... Здесь полная свобода выбора.
Ученый. Предлагаю термин: "галлюцинация". Типичная галлюцинация,
господа! И она подтверждается неоспоримыми фактами...
Первый член совета. Это верно. Как только на Земле нет порядка, так
сразу в небе появляются всякие летающие...
Ученый (подсказывая). Галлюцинации...
Первый член совета. Галлюцинации. Вспомните историю Британии. Так было
во время восстания Кромвеля, во время знаменитого лондонского пожара... Во
время повышения цен на виски...
Второй член совета. А теперь — Свифт!
Все. Да... Да... Конечно... Разумеется...
Доктор (изумленно оглядываясь). Простите, господа, я что-то не
понимаю...
Судья (с легким раздражением). Да что ж это такое? Вы случайно родом не
из Ноттингемшира?
Доктор. Да. А что?
Судья. Нет. Ничего. Я так и подумал...
Все заулыбались, снисходительно поглядывая на Доктора.
Вы читали третью часть "Приключений Гулливера"?
Доктор. Я начал... Но она мне показалась скучной...
Судья. Скучной?.. Ну знаете ли... (Достал книгу.) А вот прочтите-ка
здесь... Страница двести семьдесят первая. (Передает книгу Доктору.) Вслух,
пожалуйста!
Доктор (читает). "...Вдруг стало темно, но совсем не так, как от
облака... Я оглянулся назад и увидел в воздухе большое непрозрачное тело,
заслонившее солнце. Читатель едва ли будет в состоянии представить себе, с
каким удивлением смотрел я на парящий в небе остров..." Губернатор (тихо, но
для всех). "Парящий в небе остров"... Красиво!
Судья. Безусловно, сэр! Стиль у него безупречный... Читайте дальше,
доктор...
Доктор. "...Остров этот имеет форму круга диаметром семь тысяч
восемьсот тридцать семь ярдов или около четырех с половиной миль..."
Ученый (глядя в окно через подзорную трубу). Как всегда, он точен.
Галлюцинация именно этих размеров!!..
Доктор (отложил книгу). Я все понял, господа!
Ученый (иронично). Наконец-то... Поздравляем...
Судья (Ученому). Погодите поздравлять. Надо узнать сначала, что он
понял... Он же из Ноттингемшира...
Доктор. Вы хотите это (жест в сторону окна) приписать Свифту?
Судья (недовольно). Что значит "приписать", доктор? Выбирайте
выражения... Все им давно написано. Вы должны понимать, что столь подробное
и художественное описание может вызвать и у всего народа довольно зримую
галлюцинацию...
Ученый. Эпидемия безумия! Когда сходит с ума простой человек — это
незаметно, но когда взрывается такой мощный интеллект, как Свифт, мысли и
образы летят во все стороны...
Доктор. Но декан Свифт — не сумасшедший.
Первый член совета. Не горячитесь, доктор, не горячитесь...
Доктор (твердо). Повторяю: господа, декан Свифт не сумасшедший! !
Утверждаю это как врач!
Первый член совета. Не горячитесь, дорогой мой, не горячитесь...
Доктор (настойчиво). Декан Свифт абсолютно здоров! О чем я и сообщил в
Лондон.
Общее замешательство.
Судья (сухо). Когда сообщили? Кому?!!
Доктор. Несколько дней назад я выслал письмо...
Судья (Губернатору). Значит, перехватить не успеваем... (Доктору.)
Кому? Кому вы писали, сэр?
Доктор. Меня просил об этом один депутат.
Судья. О боже! Стало быть, все станет известно парламенту и печати...
Епископ. Неосмотрительно! О, как неосмотрительно!..
Губернатор (встал, подошел к Доктору). А как, вообще, он здесь?..
Всеобщее молчание.
Я спрашиваю: как получилось, что этот человек здесь? Кто назначил?!!
Пауза.
Судья (тихо). Вы, сэр!
Губернатор (зло). Я знаю!! Я спрашиваю, кто мне рекомендовал?
Судья. Мы полагали, у этой кандидатуры есть масса достоинств: молод,
глуп, необразован... Не попадет под влияние декана...
Губернатор. Кто конкретно его утвердил?!!
Судья (нерешительно). Свифт! Из всех предложенных докторов декан
почему-то выбрал этого...
Губернатор секунду смотрит на Доктора, потом решительно идет к выходу.
Судья бросается за ним.
Перерыв, господа! Небольшой перерыв...
Судья и Губернатор скрываются за дверью. Члены совета, перешептываясь,
подошли к окну, вновь принялись рассматривать "парящий остров".
Доктор (обращаясь ко всем). Господа! Может быть, вы объясните, что
случилось?.. Кому нужен этот обман?!!
Все демонстративно не слушают, заглядывают в подзорные трубы.
(Почти кричит.) Что произошло?!!
Первый член совета (взяв Доктора под руку и переходя на шепот). Не надо
кричать, молодой человек. Что произошло, мы узнаем, когда вернутся судья и
губернатор... Могу вам сказать свои соображения: вы погубили нас, вы
погубили Ирландию, вы погубили Свифта...
Доктор. Да почему, черт подери?!
Первый член совета. Вам же объяснили: Свифт — великий сатирик. Это --
если судить по законам искусства.
Второй член совета (берет Доктора за другую руку, шепчет). А если
просто по законам — то за каждый памфлет ему полагается минимум пожизненное
заключение...
Ученый (подходя сзади). И вот сама жизнь подсказала выход: декан
объявляется безумным, мы его — опекаем... Он пишет что хочет, мы
возмущаемся как можем...
Епископ. И все чисты перед богом!
Первый член совета. И перед правительством!
Второй член совета. И перед народом!
Ученый. Понимаете, какую гармонию вы разрушили, доктор?!
Доктор. Но я всего лишь установил диагноз...
Первый член совета. Бывает время, сэр, когда и диагноз — это донос!..
Открылась дверь. Вошли озабоченные Губернатор и Судья.
Все поспешно расселись вокруг стола.
Судья. Господа! Продолжаем заседание Опекунского совета. После важного
открытия, которое сделал наш доктор, мы уже не можем ждать указаний из
Лондона и спокойно взирать на поведение декана... Все его чудачества,
особенно эти нелепые похороны, которые он проводит в отношении себя, должны
закончиться немедленно!..
Первый член совета. Но как?
Судья. Самым естественным образом!!!
Пауза. Все опустили глаза.
Доктор (растерянно). Простите... Я что-то не понимаю...
Судья (угрюмо). Читать надо больше, молодой человек... (Кладет перед
ним книгу.) Страница двести восемьдесят вторая...
Доктор (читает). "...Если какой-нибудь город поднимает мятеж и
мятежники продолжают упорствовать, король прибегает к радикальному средству:
"летающий остров" опускается прямо на головы непокорных и сокрушает их
вместе с домами!"
Губернатор (тихо, но для всех). "...сокрушает вместе с домами".
Довольно зримый образ. Нет, что ни говорите, а покойный был замечательным
стилистом...
Все послушно закивали. Епископ тихо начал читать молитву...
8. ГУЛЛИВЕР
Кабинет Свифта. За письменным столом — Свифт, рядом — мисс Эстэр
Джонсон с блокнотом в руках.
Из открытого окна доносится песенка.
Голос поющей очень похож на голос Ванессы.
Эстэр. Я закрою окно, ваше преподобие? Становится сыро... (Подошла к
окну, увидела певицу, очень похожую на Ванессу.) Пожалуйста, девушка,
пройдите в сад... Там накрыт столик для гостей. Вас накормят. (Закрыла
окно.) Поразительно, как эта бродяжка похожа на Ванессу... Я имею в виду не
ту Ванессу, которая здесь была, а ту, которую вы любили... (Осеклась.)
Извините, сэр! Я вторглась в ваши воспоминания... Продолжим работу. (Достала
блокнот.) Итак, ваш ответ на статью лондонского критика: "...Вы пишете, что
я мизантроп? Что ж, может быть, и так... Главная цель, которую я поставил
себе во всех моих трудах, — это скорее обидеть людей, нежели развлечь их...
В принципе, я ненавижу и презираю животное, именуемое человеком, хотя
сердечно люблю конкретно Джона, Питера, Тома и так далее... Я убедился, что
существующее определение "человек — разумное животное" фальшиво и несколько
преждевременно. Правильней формулировать: "человек — животное,
восприимчивое к разуму". На этой базе мизантропии воздвигнуто все здание
моих путешествий..." (Отрываясь от блокнота.) Я все правильно записала?
Свифт задумчиво смотрит куда-то вдаль.
Не слишком оскорбительно для человечества, ваше преподобие? Вспомните
шутку ваших друзей: "Если б Свифт и вправду ненавидел людей, он бы не делал
это так страстно".
Свифт встал, подошел к окну, прижал лицо к стеклу.
Где-то вдали мелькнула девушка, похожая на Ванессу.
Декан, вы отвлекаетесь... (Печально.) Я устаю. Очень трудно понять
человека, который думает сразу о всем человечестве и о девушке за окном...
Свифт повернулся к ней лицом.
Нет, сэр, я уже вам говорила: я не знаю, где Ванесса похоронена... Мы
наводили справки, но безрезультатно!.. (Неожиданно зло.) Между прочим,
могила Стеллы находится здесь, у стены собора... Там третий день не меняют
цветы... А ведь она так любила полевые цветы...
В саду послышался шум. Камень, разбив стекло, влетел в кабинет.
Эстэр испуганно вскочила.
Опять эти ужасные "еху"! Здесь небезопасно оставаться, ваше преподобие!
Свифт невозмутим. Вновь раздается звон разбитого стекла. За окном --
шум, звуки борьбы, затем распахнулась дверь, и Доктор втащил в кабинет
упирающегося Патрика.
Патрик (упираясь). Вам показалось, доктор...
Доктор. Показалось? (Вывернул карман камзола Патрика, несколько камней
высыпалось на пол.) Еще бы немного, и этот негодяй переколотил здесь все
окна!
Свифт подошел к Патрику, печально заглянул ему в глаза, потом, круто
повернувшись, направился к выходу. Патрик бросился за ним.
Патрик. Неправда, господин декан. Это не я. Это — они! "Еху"! Я просто
гнал их и махал руками, а доктору померещилось, что кидаю я...
Свифт вышел. Патрик повернул к Доктору лицо, полное отчаяния.
Что вы натворили, сэр? Вы ранили декана в самое сердце...
Доктор (обращаясь к Эстэр). Много наглецов я видел на своем веку, но
такого...
Эстэр. Ступайте, Патрик! Наш доктор безусловно ошибся, и я постараюсь
его в этом убедить...
Патрик. Убедите хозяина, мисс Джонсон... Это — главное. У него утром
был сердечный приступ...
Эстэр. Постараюсь. Не волнуйтесь, друг мой...
Патрик уходит.
Доктор (решительно). Так!.. Я все понял! Здесь — заговор! Вы, мисс
Джонсон, этот мошенник-слуга. Опекунский совет — вы все хотите смерти
декана. Мне намекнули сегодня, что здесь может произойти несчастный случай.
Теперь я понимаю, кто его готовит...
Эстэр. Извините, доктор, я всегда была невысокого мнения о вашей
догадливости. Наверное, потому, что вы из Ноттингемшира...
Доктор. Какого черта вы прицепились ко мне с этим Ноттингемширом?
Эстэр. Говорят, там чрезмерные туманы и район сильно отстает в своем
развитии... Поэтому, умоляю вас, не будьте категоричны! Вы находитесь в
необычном доме, общаетесь с неодномерными людьми. Не торопитесь делать о них
выводы!.. И если вам показалось вдруг, что кто-то бросил камень...
Доктор. Не кто-то, а Патрик! Я это видел собственными глазами!!
Эстэр. Даже если так. Подумайте — зачем? Хотел ли он причинить зло
или, наоборот, стремился сделать хозяину приятное?
Доктор (обалдело). Приятное?!
Эстэр. Сатирикам принято бить стекла! В этом специфика жанра! Поэтам
бросают цветы, обличителям — булыжники! Это их слава и гонорар... Сатирик,
который перестал возмущать, — кончился. Его жизнь потеряла смысл! Вот
почему ваш поступок так огорчил декана!
Доктор. Я же и виноват!! Вы здесь устраиваете спектакли, а я виноват...
Может, он плохой сатирик, ваш Свифт...
Эстэр (гневно). Свифт — гениальный писатель! Но он — в западне. Его
загнали в этот дом, заткнули рот, окружили стеной непонимания...
Она подошла к окну, распахнула шторы.
Стали видны лица горожан, равнодушно взирающие на Доктора.
Вот они — настоящие "еху"! Вглядитесь в эти тупые физиономии... Их
ничто не волнует, ничто не может растормошить! Свифт окружен стеной
непонимания!! Он нанял актеров, чтобы те несли людям его мысли: власти
оказались хитрей — они наняли зрителей!.. Круг замкнулся!.. (Задернула
штору.) Впрочем, я никого не виню. Время изменилось, сэр... Кто сейчас
реагирует на намеки и подтексты, которыми так славился декан... Все все
давно понимают, и уже ничто никому не смешно... Атрофировалась совесть! Вот
что терзает душу Свифта. Вы подозреваете, что здесь может произойти
убийство? Оно уже происходит! Для этого не нужно ножа или яда... Можно
убивать непониманием... Ежесекундно, планомерно, не нарушая закона... И в
этом, может быть, самая главная роль отведена вам. Тут уж губернатор с
судьей постарались! Вы можете, сэр, извините, доконать любого человека! С
более крепким здоровьем, чем у нашего декана...
Пауза. Доктор подошел к окну. За разбитым стеклом шумел дождь.
Доктор. Хорошо! Я уеду.
Эстэр. Не уверена, что это будет правильным решением...
Доктор (перебивая). Нет, нет. Я уеду!.. Я — врач. Первая заповедь
Гиппократа: "Не вреди"! Я не хочу быть причиной ничьей гибели!.. Зачем?.. В
конце концов, я не просился сюда... Я жил спокойно в своем маленьком
Ноттингемшире, ходил каждый день на службу, у меня была нормальная жена,
нормальные дети, и я нормально лечил нормальных сумасшедших... Зачем меня
притащили сюда, в этот странный дом, построенный неизвестно для кого?.. Будь
он проклят со своими розыгрышами и мистификациями! Здесь нет ничего святого!
Смерть, любовь, вера — лишь повод позубоскалить! Все! Пора уходить!..
Помочь я никому не смог, зато сам не сошел с ума! И на том спасибо!
Эстэр (с беспокойством). И все-таки я просила бы вас остаться! Декан
считает, что вы ему очень нужны!
Доктор (гневно). Откуда вы знаете, что он считает?!!
Эстэр. Мне трудно вам все сразу объяснить, доктор... (Сняла с полки
книгу.) Прочтите книгу декана, сэр... Вдруг вам что-то станет понятней...
Она положила книгу перед Доктором, пошла к дверям.
Доктор секунду смотрел ей вслед, затем в гневе закричал.
Доктор. Передайте декану, что его книга имеет у меня оглушительный
успех!!
После чего размахнулся и со всей силы запустил книгу в стекло.
Эстэр (зло). Декан прав: человек может быть худшим из всех зверей!
Обезьяны бьют зеркала, потому что им не нравятся собственные физиономии, но
бить писателю окна его же книгами — до этого может додуматься только царь
природы!..
Она вышла. Дождь усиливался. Доктор глянул в окно. Книга разорвалась, и
теперь ветер разносил ее листки. Патрик смешно суетился, ловя их. Доктор
секунду наблюдал за ним, потом выбежал, стал помогать. Скоро они вернулись в
дом, мокрые, но какие-то умиротворенные...
Патрик (раскладывая листки у камина). Ничего, ничего, сэр... Высушим,
разгладим утюгом, переплетем... Будет как новенькая...
Доктор (пристыженно). Извините меня, Патрик! Я разволновался, был
взбешен...
Патрик. Что вы, сэр! Предыдущий доктор вместе с книгой кинул в окно и
себя... А у вас — вполне нормальная реакция. Декан говорит: "Моя задача не
развлекать, а вызвать суровое негодование..." У него и на гробовой доске,
которую он заказал, сказано: "Суровое негодование не раздирает здесь уже его
сердце"...
Доктор. Скажите, Патрик, вы тоже слышали, как декан разговаривает?
Патрик. Неоднократно, сэр...
Доктор. Только честно...
Патрик. Я бы даже сформулировал так: он практически не замолкает...
Доктор (устало). Пошел вон!!
Патрик. Слушаюсь! (Сделал шаг, остановился.) Напрасно обижаетесь,
доктор. Вы спросили — я ответил...
Доктор. Хотите меня уверить, что декан болтун?
Патрик. Разумеется, нет, сэр. К нему вообще такое объяснение не
подходит... Декан перестал пользоваться словами. Они искажают смысл!
Особенно в наше время. Мы заврались: думаем одно, говорим другое, пишем
вообще непонятно что... Декан сделал шаг вперед: он изъясняется мыслями! Это
высший способ общения разумных существ — минуя уши...
