Роберт Антон Уилсон. Новая инквизиция
страница №6
...нов квантовоймеханики, Белл показывает, что какую бы характеристику фотонов вы ни
замеряли на инструменте А, одновременное измерение на инструменте Б даст
математическое значение той же характеристики. Это значит, что показание на
инструменте Б коррелирует не только с показанием на инструменте А, но и с
типом показания, соответствующим той "характеристике" фотонов, которую вы
измеряете.
Вся парадоксальность этого результата заключается в том, что каждый
фотон "как будто" знает, какие характеристики измеряются у другого фотона, и
знает мгновенно.
Белл также показал, что такого рода, нелокальная корреляция при
отсутствии всяких связей наблюдается не только отдельно во времени, но и
отдельно в пространстве; но об этом чуть позже.
Хотя математическая простота и красота доказательства теоремы Белла
вызвала огромный интерес у физиков, такой вывод не был полной
неожиданностью. Многие физики и раньше предполагали наличие в квантовой
механике такой нелокальной корреляции. Любопытно, что первым это заметил
Эйнштейн еще в 1935 году, заявляя, что такое нелокальное взаимодействие
кажется "пугающим" (согласен) и "заставляет верить в телепатию" (не
исключено). Эйнштейн решил, что в своей основе квантовая механика ошибочна,
если она приводит к таким выводам. Д-р Эрвин Шредингер, автор знаменитого
кота Шредингера, тоже заметил составляющую "монизма" в квантовой механике, и
в 23 главе книги "Что такое жизнь?" указал, что, возможно, квантовой
математике больше соответствует монизм "Упанишад", чем любой западный
туннель реальности. На это же указывал д-р Дэвид Бом в знаменитом докладе
1952 года. Таким образом, Белл просто доказал математически то, о чем давно
догадывались многие физики.
Стоит подчеркнуть, что хотя фотоны можно рассматривать как световые
"частицы" или как световые "волны" (обе модели полезны), в любом случае свет
— это поток фотонов. Без этих фотонов ни один сигнал от фотона на
инструменте А не сможет мгновенно достичь фотона на инструменте Б, и
наоборот, поскольку сигналы — это порции энергии, а согласно принятым на
сегодняшний день обобщениям, или "законам", порции энергии не могут
перемещаться со скоростью, превышающей скорость света.
Вот почему нелокальное взаимодействие казалось Эйнштейну "пугающим" и
предполагавшим монизм. Фотоны ведут себя так, словно какая-то энергия
заставляет их коррелировать, но в физике нет такой энергии, которая могла бы
распространяться с бесконечной скоростью, осуществляя такую корреляцию.
Оказывается, можно избежать таких математических безобразий,
воспользовавшись доктриной "побочных эффектов формализма".
Эта доктрина полезна с точки зрения абстрактной математики и, возможно,
даже необходима для красоты уравнений, но не позволяет получить результаты
измерений экспериментально. В конце концов, есть простой способ избавиться
от чертова кота Шредингера, признав, что это чудесное существо формально
может одновременно быть живым и мертвым, но в реальном (экспериментальном)
мире не бывает котов, которые могли бы находиться в таком смешанном
состоянии. Кстати, фотон, электрон, или другой квант энергии порой ведет
себя как волна, а порой — как частица только потому, что порой мы
используем волновые уравнения, а порой — корпускулярные. (В известном
эксперименте с двумя щелями фотоны в разные моменты времени ведут себя то
как волны, то как частицы. Впрочем, это совсем другая проблема. ) Модель
множественных миров, вытекающую из волновых уравнений Шредингера, тоже можно
считать "побочным эффектом формализма", чем-то вроде математического
эквивалента оптической иллюзии.
Таким образом, все, кто считал математическое доказательство Белла
просто невероятным, приняли его за очередной "побочный эффект формализма",
не имеющий никакого экспериментального значения.
В 1974 году д-р Джон Клозер из Беркли (Калифорния) экспериментально
проверил справедливость теоремы Белла. (Подробности см. в вышеупомянутой
книге Ф. Капры. )
Чертовы фотоны вели себя именно так, как предсказывали математические
выкладки Белла.
Естественно, со всех сторон посыпались возражения. Клозер повторил
эксперимент, повысив точность измерений, и получил такие же результаты.
Эксперимент повторяли многие ученые, в частности, Аспект во Франции. За
несколько лет поставили шесть экспериментов, четыре из которых подтверждали
теорему Белла, а два — опровергали, но все эти эксперименты подверглись
суровой критике из-за техник постановки эксперимента.
12 мая 1978 года д-р Джек Сарфатти из Группы исследования
физики/сознания зарегистрировал патент США 771165 на модель реальной системы
сверхсветовой связи, в котором со сверхсветовыми скоростями распространяется
не энергия, а информация, что, по мнению Сарфатти, подразумевается в
математике Белла.
Узнав об этом патенте, д-р Карл Саган из КНРСПЯ пригвоздил модель д-ра
Сарфатти как "в лучшем случае озорную фантазию".
Тем временем шла оживленная переписка между д-ром Сарфатти и д-ром
Ником Хербертом. Мне разрешили ознакомиться с содержанием писем. Д-р
Херберт, тоже физик, утверждает, что даже если выкладки Белла математически
правильны и имеют физический смысл (он в этом уверен), система д-ра Сарфатти
работать не будет. Насколько я могу судить, его аргументы достаточно
убедительны. Д-р Сарфатти ему отвечает. Насколько я могу судить, его
аргументы также не менее убедительны.
В 1982 году в журнале "Основы физики" (т. 12, No12) опубликована статья
д-ра Херберта, в которой он предлагает другую модель системы сверхсветовой
связи.
В письме ко мне от 14 декабря 1982 года д-р Херберт сообщает, что на
создание собственной модели системы "сверхсветовой" связи его вдохновили
споры с Сарфатти. С его точки зрения, вторая модель более совершенна, но
требует более агностического подхода. По его словам, этой статьей он хотел
расшевелить спящую науку, чтобы в ходе научных дебатов "пролить свет на
фундаментальные вопросы".
Д-р Херберт также упомянул, что слышал о "дюжине" других альтернативных
"сверхсветовых" систем, которые обсуждаются на кафедрах физики университетов
или готовятся к публикации в научных журналах.
6 января 1983 года в "Нью сайентист" (Лондон) сообщается о двух новых
сериях экспериментов, поставленных д-ром Аленом Аспектом в Институте
теоретической оптики в Орсе под Парижем, которые убедительно доказывают
теорему Белла (см. рис. )
В качестве источника выбрали атом ртути или кальция, так как они охотно
испускают фотоны. Закрученные в спираль линии по обе стороны от источника
подразумевают масштабное сжатие схемы установки для размещения по ширине на
странице. В действительности, фотоны должны пролететь три метра, чтобы
столкнуться с остальной аппаратурой. Сначала фотоны пролетают через
специальные переключатели (которые срабатывают через 10 наносекунд, то есть
через 10 миллиардных долей секунды), затем поляризуются и только потом
попадают на счетчики фотонов, срабатывающие под действием переключателей.
Переключатели играют в этой системе важную роль, поскольку счетчики
регистрируют только то, что происходит после прохождения фотонов через
переключатели, то есть в последние 10 наносекунд. Так как расстояние между
измерительными инструментами составляет шесть метров, ни один энергетический
сигнал не может распространиться от одного фотона к другому за такое время,
чтобы заставить их "подстроиться" друг под друга. (Для этого нужно ровно 20
наносекунд.) Тем не менее, фотоны нелокально коррелируют, как и
предсказывает теорема Белла, напоминая двух балерин, которые в финальной
сцене замирают на разных концах сцены в совершенно одинаковых позах, не
глядя друг на друга (не обмениваясь энергетическими сигналами).
Разумеется, мы знаем, как балерины достигают такой синхронности
движений. Эта информация в них "заранее заложена" хореографом. Но какой
хореограф закладывает информацию в фотоны? Вопрос далеко нетривиальный.
Экспериментальная установка Эспекта:
Подводя итог статьи, сотрудник "Нью сайентист" Базил Райли пишет:
Следует подчеркнуть, что этот результат сохраняется при отсутствии
взаимодействия между двумя отдельными частица-ми... Другими словами,
наблюдается некая форма "нелокального эффекта"... мы должны быть готовы
радикально пересмотреть наше представление о реальности, отказавшись от
доминирующего принципа локальности.
Д-р Джон Гриббин в книге "В поисках кота Шредингера" указывает, что
этот эксперимент гораздо значительнее, чем кажется на первый взгляд. Пять из
семи проведенных экспериментов подтвердили теорему Белла, причем под
давлением критики точность измерений в каждом новом эксперименте постоянно
повышалась. Любая инструментальная ошибка должна уничтожать свидетельство
корреляции; крайне трудно представить (попробуйте сами!) некую серию
невероятных ошибок, которые должны были произойти, чтобы создалось
совокупное впечатление мнимой корреляции, в действительности не
существующей.
Д-р Херберт популярно объяснил мне суть данного нелокального эффекта,
воспользовавшись примером из лекции самого Белла:
Допустим, в Мехико живет человек, который всегда ходит в красных
носках, а в Белграде живет человек, который всегда ходит в синих носках.
Представьте, что мы каким-то образом можем "заставить" человека в Мехико
снять красные носки и надеть синие. Если эти двое мужчин ведут себя так, как
фотоны в эксперименте д-ра Аспекта, то мужчина в Белграде должен мгновенно
(то есть прежде, чем до Белграда может дойти сообщение о том, что произошло
в Мехико) снять синие носки и надеть красные. Более того, если поведение
обоих мужчин в точности соответствует поведению нелокально взаимодействующих
фотонов, такая синхронная смена носков должна происходить всякий раз, когда
мы "заставляем" сменить носки любого из них.
Понятно, почему Эйнштейн считал такие нелокальные эффекты "пугающими".
Поскольку энергетический сигнал (причина!) не может распространяться со
сверхсветовой скоростью, вызывая такие нелокальные эффекты (следствие!),
получается, что нелокальные эффекты происходят в нарушение
причинно-следственных связей, т. е. беспричинны.
Теперь обсудим один технический вопрос. Исходя из "Копенгагенской
интерпретации", разработанной д-ром Нильсом Бором и его коллегами в
Копенгагенском университете в 1926-1928 годах, между наукой и "реальностью"
есть разница К сожалению, "Копенгагенская интерпретация" позволяет приходить
к таким тонко уловимым и едва различимым выводам, что вряд ли можно найти
двух физиков, которые трактуют ее совершенно одинаково. Д-р Бор однажды
заявил: "Считалось, что физика описывает вселенную, но теперь мы знаем, что
она описывает лишь то, что мы можем сказать об этой вселенной (курсив его)".
Если я правильно понимаю, "вселенная" — это философская концепция,
обычно подразумевающая "реальную вселенную" со всеми присущими ей
философскими проблемами "реальности". Однако, "то, что мы можем сказать о
вселенной" относится к нашей математике и нашим экспериментам, или, в моей
терминологии, к нашему нынешнему туннелю реальности, который кажется нам
полезным для объяснения нашей нынешней настройки. Мы всегда должны помнить,
что говорим о настройке, то есть о наших семантических структурах, а не о
мире. Меню — это не еда.
Однажды д-р Юджин Вигнер сказал (или его слова ошибочно поняли), что,
согласно "Копенгагенской интерпретации", вселенная создается нашими мыслями
и экспериментами. Наверное, он имел в виду, что так создается эмпирическая
вселенная, а не "вселенная" вообще, которую мы не можем познать.
На первой странице книги "В поисках кота Шредингера" Гриббин отважно
заявляет, что по "Копенгагенской интерпретации" "нет ничего реального", но
потом быстро остывает и на четвертой странице говорит гораздо сдержаннее,
что "задумываться о "реальности" в обывательском смысле — не лучший способ
размышлять [о физике]".
Д-р Ник Херберт в нескольких беседах утверждал, что "Копенгагенская
интерпретация" сродни "Христианской науке", поскольку отрицает существование
реальной вселенной. Но ему не нравится "Копенгагенская интерпретация".
Д-р Дэвид Бом в недавнем разговоре со мной заметил, что "Копенгагенская
интерпретация" "отрицает нашу возможность делать какие-либо утверждения
относительно действительности". По-моему, он намеренно употребил понятие
"действительность", пытаясь обойти философские проблемы понятия
"реальность".
Наверное, вы считаете, что я симпатизирую копенгагенизму в моем
понимании; вот почему я написал о корреляции теоремы Белла с
"экспериментальным миром" и не сказал ни слова о ее корреляции с; "реальной
вселенной", или "фундаментальной реальностью", какой бы она ни была.
Я считаю "экспериментальную реальность", или "экспериментальный мир",
или "экспериментальный туннель реальности" частью "экзистенциальной
реальности", которую люди эмпирически воспринимают; она составляет
значительную часть опыта у экспериментаторов, и относительно незначительную
часть опыта у поэтов и музыкантов.
Кроме того, я считаю, что какие бы категории мы ни использовали,
организуя наш опыт в слова или мысли, в них есть метафоры; а рассуждения о
процессе создания метафор неизбежно приводят к созданию новых метафор и
метафор о метафорах. Поэтому резонно предположить, что конфликтующие версии
"Копенгагенской интерпретации" "в действительности" пытаются сказать одно и
тоже, но при помощи разных метафор.
Таким образом, когда Бор столь тщательно отделяет "вселенную" от "того,
что мы можем сказать о вселенной", в сущности, он говорит то же самое, что и
Гриббин, утверждающий, что "нет ничего реального". Оба утверждения можно
свести к усредненной и компромиссной формулировке: То, что мы можем сказать
о вселенной — это не "реальная" вселенная. Видимо, тоже самое подразумевает
Вигнер, утверждая, что мы сами создаем то, что можем сказать о вселенной, но
это не "реальная" вселенная. Когда Херберт заявляет, что копенгагенисты не
верят в "реальную" вселенную, возможно, он говорит то же самое, что имеет в
виду Бом, утверждая, что копенгагенисты отрицают нашу возможность что-либо
сказать о "действительности". С помощью математической физики мы создаем
весьма полезные эмические реальности, но ни одна из них не имеет отношения к
этической (невербальной) реальности.
Мне кажется, все вместе это означает, что под наукой следует понимать
совокупность моделей для обсуждения экспериментов, как под искусством мы
понимаем совокупность моделей для передачи впечатлений, и что ни эти, ни
какие-либо иные модели не стоит путать с фундаментальной "реальностью",
какой бы она ни была. Осмысленно можно говорить лишь о том, на что мы
настроены, но никак не о том, па что мы еще не настроены.
Если я правильно уловил эту ницшеанско-экзистенциалистскую суть
"Копенгагенской интерпретации", в области которой сами физики с трудом
понимают друг друга, то в невербальном, или довербальном, мире не было ни
"метров", ни "килограммов", ни "эргов энергии", ни "протонов", ни "добра",
ни "зла", ни "красоты", ни "смысла", пока нервные системы приматов
("человеческие умы") не ввели их ради удобства классификации.
Итак, если Эйнштейн еще в 1935 году сказал, что теорема Белла, или
математически-экспериментальный вывод о нелокальной корреляции, "заставляет
верить в телепатию", не сомневайтесь, что еретики-парапсихологи это тоже
заметили. Такое логическое следствие подробно рассматривается в работах
Капры, Зукава и Тэлбота, тщательно обходится в книге Гриббина и развивается
физиками Путхофом и Таргом в книге "Протяженность разума". Среди прочего,
они описывают в этой книге эксперименты с Урием Геллером, во время которых,
по их мнению, они наблюдали явления, "невозможные" с точки зрения догмы
материалистического фундаментализма До сих пор (насколько я слежу),
контратака фундаменталистов сводится к переформулировке самой упрощенной
формы копенгагенской концепции. Если вкратце, они утверждают, что явление
нелокального взаимодействия, вытекающее из математических расчетов и
экспериментов, относится к тому, что мы можем сказать о реальности, но никак
не к самой абсолютной "реальности". На мой взгляд, это справедливая точка
зрения, но фундаменталисты умудряются забыть, что копенгагенизм применяет
так называемый "модельный агностицизм" ко всем моделям в науке (а иногда и
вне науки) и, в особенности, к так называемым "абсолютным законам", на
которых основаны все догмы фундаменталистов.
Это нечестно. Нельзя взывать к "абсолютным законам", доказывая, что
определенные явления `a priori невозможны, и в то же время взывать к
копенгагенизму, нивелируя значение математических выкладок Белла и
результаты семи экспериментов. Мне кажется, есть только одно логичное
приложение копенгагенизма к "паранормальным" явлениям: быть в целом
агностиком и строить временные модели (понимая их временность) на основе
нынешних экспериментов и нынешних математических расчетов.
На мой взгляд, фундаменталисты почти все время говорят на языке
теологии (оперируют абсолютами), прибегая к современной научной гносеологии
(копенгагенскому агностицизму) лишь тогда, когда новая модель вступает в
противоречие с их предубеждениями. В сущности, они говорят следующее
(читайте проф. Мунге): "Мы хотим верить в модели, которые представляют собой
"основные физические законы" и, значит, "абсолюты", а в остальные модели мы
верить не хотим, потому что это просто модели".
Не будем сетовать по этому поводу. В конце концов, даже такой
избирательный агностицизм прогрессивен в сравнении со средневековым
догматизмом, который до недавнего времени проявляли фундаменталисты.
Гораздо более честного, хотя и не менее поразительного способа обойти
нелокальность придерживается физик из Колумбийского университета д-р Дэвид
Мермин, о взглядах которого можно прочитать в его статьях "Квантовые тайны
для всех" ("Джорнал оф философи", 1981 год) и "Есть ли Луна, когда на нее
никто не смотрит?" ("Физикс тудэй", апрель 1985).
Д-р Мермин утверждает, что теория нелокальных взаимодействий настолько
абсурдна, что гораздо разумнее придерживаться самой агностической формы
копенгагенизма, чем признать нелокальность. Он не пытается ничего смягчить и
не боится перейти к логическим следствиям своего утверждения. В выше
упомянутых статьях он решительно утверждает, что "луна исчезает, когда на
нее никто не смотрит".
Если это не "солипсизм", то что такое вообще солипсизм?
Тем не менее, я отдаю должное д-ру Мермину за его ясность и
решительность, особенно в сравнении со Стивеном Шором и его статьей в
"Скептикл инкуайрер", которая, как мне кажется, тоже написана в духе
солипсизма, даже если Шор в этом не признается.
А теперь вспомним парашютиста, который опускается с постоянной
скоростью. На данном этапе сила, направленная вниз, равна направленной вверх
силе раскрытого парашюта. Но я думаю, все вы давно это поняли.
По крайней мере, я на это надеюсь.
Если модель нелокальных взаимодействий можно считать научной моделью на
том основании, что эксперименты подтверждают математическую теорию, — а
именно этому условию по определению и должна соответствовать научная модель,
— то эта научная модель должна описывать вселенную, которую мы
воспринимаем, или на которую настроены, пусть и не решая философские
проблемы ненастройки, которые выходят за пределы компетенции науки. Я
считаю, вернее, надеюсь, что копенгагенизм означает именно это.
Если модель нелокальных взаимодействий описывает воспринимаемый нами
мир (на который мы настроены), то на ее основании можно делать выводы и
строить предположения. Конечно, эти выводы и предположения могут и должны
быть предметом обсуждения.
Капра, Зукав и Толбот считают, что нелокальные взаимодействия
предполагают монизм, или холистичность, или синергию (по терминологии Баки
Фуллера). Еще раньше к такому же мнению пришел Шредингер.
Насколько я понимаю трактовку Пайгельса, появление в рамках
копенгагенизма теории нелокальности означает, что после проведения
экспериментов и получения математических выводов люди обязательно создают
модели, или метафоры, или теории нелокальности, чтобы упорядочить эти
эксперименты и выводы. На мой взгляд, это действительно так, но кому-то
может показаться, что это доводит научную экономию доводов до уровня
анального сдерживания.
По мнению материалистов-фундаменталистов, нелокальные взаимодействия
вообще ничего не означают, что выводит анальное сдерживание на уровень
ментального запора.
После долгих размышлений, подробно описанных в книге "В поисках кота
Шредингера", Джон Гриббин делает вывод, что нелокальное взаимодействие
означает одно из двух: "либо все реально, либо все нереально". Либо мы
признаем модель множественных миров ЭУГ ("математический сюрреализм" по
мнению многих физиков), согласно которой все, что может произойти,
действительно происходит, то есть "все реально", либо должны вернуться в
нишу копенгагенизма, куда хотят спрятаться материалисты-фундаменталисты и
которую Гриббин, проявляя искренность, признает уходом в солипсизм: "все
нереально".
По словам д-ра Джека Сарфатти, нелокальное взаимодействие означает, что
предложенная им система сверхсветовой связи начнет работать, как только он
сумеет устранить ряд конструктивных недостатков.
Как мне кажется, д-р Фред Вольф в книге "Квантовый скачок" поддерживает
солиптическую версию Гриббина о том, что "все нереально".
Д-р Ник Херберт в книге, над которой сейчас работает, разделяет точку
зрения Капры, Шредингера и остальных, считая, что из нелокальных
взаимодействий логически вытекает монизм, или синергия, и паранормальные
явления.
Повторяю: я не выступаю в защиту догмы, которая опровергает основы
материалистического фундаментализма. Я просто показываю, что агностицизм не
только более оправдан с научной точки зрения и больше отвечает духу
смирения, к которому взывали мудрецы и философы, но и позволяет нам
оставаться честными с самими собой, особенно когда эксперты не могут прийти
к единому мнению и даже иногда не понимают друг друга.
20 февраля 1983 года, после второй серии экспериментов Эспекта, в
лондонской "Санди таймс" опубликовано интервью с Дэвидом Бомом, самым
авторитетным лондонским физиком тех лет, которого "Таймс" попросила
пояснить, что означают результаты этих экспериментов.
"Возможно, они означают, — сказал д-р Бом, — что в этом мире все
взаимосвязано, поэтому любое событие вызывает повсеместный отклик; возможно,
они означают, что информация может распространяться быстрее света; а
возможно, они означают, что нам пора пересмотреть наши представления о
пространстве и времени, хотя мы еще не знаем, как".
Давайте для удобства назовем эти три варианта философским монизмом,
научной фантастикой и неокантианством соответственно. И постараемся не
забыть, что эти три варианта — не единственные.
На первый взгляд, философский монизм ("все взаимосвязано") родственен
космологии восточного мистицизма. Шредингер еще в 1944 году заметил, что
квантовая механика больше согласуется с восточным монизмом, чем с
традиционным западным, или аристотелевским, дуализмом. Д-р Капра в книге
"Дао физики" тщательно анализирует буддийские и даосские тексты и находит в
них много общего с современными трудами по квантовой механике. Само по себе
это явная угроза материалистическому фундаментализму, но еще страшнее то,
что монизм несет печать поразительного и вряд ли случайного сходства с
синхронистичностью (природным резонансом) Юнга и морфогенетическим полем
Шелдрейка — двумя явлениями, которые фундаменталисты упорно называют
"абсурдными" и "абсолютно запрещаемыми" философией Платона.
В сущности, д-р Бом откровенно признался, что такое следствие квантовой
механики наводит его на мысль, что, несмотря на все проклятия
фундаменталистов, Шелдрейк, в конце концов, мог оказаться прав.
Но, боюсь, нас ожидает нечто более ужасное...
Любое проявление нелокальности или всеобщей взаимосвязанности каким-то
образом подкрепляет доказательства существования "паранормальных явлений",
поскольку делает мыслимыми или возможными те трансвременные и
транспространственные связи, которые фундаментализм считает немыслимыми и
невозможными.
Это станет более очевидным, а для кого-то и более пугающим, если
проскочить через "телепатию" и "предвидение" и перейти непосредственно к
"проклятию проклятий" — магии. Что такое магия? В классическом произведении
Фрэзера "Золотая ветвь" сказано, что магия — это "примитивная наука", или
лженаука, ошибочно признающая "закон последействия", согласно которому "все,
что когда-нибудь вступало в контакт, продолжает влиять друг на друга". Но
ведь нелокальное взаимодействие, если это не просто полет математического
воображения, как раз и подразумевает последействие.
Остановимся на этом подробнее. Я не утверждаю, что нелокальное
взаимодействие служит убедительным доказательством достоверности магии.
Магия подразумевает не только нелокальное взаимодействие, но и возможности
использования этого взаимодействия некоторыми людьми (шаманами или магами)
для изменения мира в нужную им сторону. Если использование нелокального
взаимодействия магами можно поставить под сомнение и отрицать, то первое
утверждение весьма напоминает современное квантовое утверждение о
нелокальности. Теорема Белла ничего не говорит о том, что происходите
человеком, когда шаман отправляет дьявольские ритуалы черной магии над
прядью его волос.
Точно так же синхронистичность Юнга не доказывается этими квантовыми
экспериментами, но вполне вписывается в ситуации, где она кажется, по
крайней мере, возможной, а с точки зрения монизма, не только возможной, но и
вполне вероятной.
Заканчивая обсуждение монистического варианта толкования нелокального
взаимодействия, остановлюсь на одном любопытном, а для некоторых ужасном,
моменте: признавая теорему Белла и ныне популярную космологию "большого
взрыва", мы приходим к монизму буддийской или гегелевской "изначальной
тверди". Если в первую наносекунду "большого взрыва" все частицы были сжаты
в одной точке, то по теореме Белла они до сих пор нелокально
взаимодействуют. Д-р Джон Клозер, первый экспериментатор, проверявший
справедливость теоремы Белла, называет это "сверхдетерминизмом". Мне
кажется, сверхдетерминизм нивелирует "свободу воли" и, в конечном счете,
возводит синхронистичность в ранг универсального закона резонанса, для
которого все остальные так называемые "законы" остаются частными случаями.
Кроме того, на мой взгляд, сверхдетерминизм делает бессмысленным спор
между материализмом и идеализмом (или ментализмом). Как давно заметили
буддисты, материалистическое суждение "сущее — это материя" и
идеалистическое суждение "сущее — это сознание" становятся бессмысленными,
если в этом мире все едино. Можно лишь вслед за буддийской философией
махаяны признать, что "сущее невыразимо". Семантик Кожибский часто говорил,
что на этой стадии ты не можешь говорить, а можешь лишь указывать пальцем,
как часто делают дзен-буддисты.
Д-р Клозер не отстаивал сверхдетерминизм, но считал его одним из
возможных объяснений нелокальности.
Перейдем к обсуждению второго, "научно-фантастического", варианта д-ра
Бома, согласно которому "информация, возможно, распространяется быстрее
света".
Итак, если информация может распространяться быстрее света, а энергия
не может распространяться быстрее света, то либо мы должны признать
существование какого-то фантомного вида информации, которая способна
распространяться без переноса энергии, и тогда парапсихологи снова могут
высоко поднять головы, либо должны признать, что информация не
распространяется, а изначально скрыта во вселенной.
Сам д-р Бом придерживался последнего варианта, разработав
математическую модель нелокальных скрытых переменных (см. ее блестящее
описание в книге Бома "Полнота и скрытый порядок"). В ее основе лежит
предположение, что энергия может быть скрытой (неявной) и развернутой
(явной). Скрытая энергия несет информацию, на основе которой оперирует
вселенная, и программирует явную энергию.
Если это кажется малопонятным, попробуйте разобраться в аналогии,
которую привел мне д-р Сарфатти, разработавший модель системы сверхсветовой
связи.
Представьте, что известная нам вселенная — это гигантский
суперкомпьютер. Теперь представьте, что каждый из миров, или подсистем
вселенной — это компьютер, встроенный в суперкомпьютер. Чем меньше размеры
частиц (атомов, ядер, нейтрино) мира вселенной, тем меньше размер
соответствующего компьютера, поэтому миру кварков соответствует
мини-мини-мини-миникомпьютер. Аппаратное обеспечение, или "железо", каждого
компьютера (развернутый, явный порядок Бома) локализовано в
пространстве-времени: каждый его элемент находится здесь, а не там, и
сейчас, а не тогда. А вот программное обеспечение (свернутый, скрытый,
неявный порядок Бома) распределено нелокально, то есть существует везде и
всегда, здесь и там, сейчас и тогда. Это и есть нелокальность в определении
Сарфатти.
Возможно, это слегка утрированное представление о модели Бома, но,
надеюсь, более наглядное. К тому же теперь становится понятно, почему
Сарфатти надеется, что в один прекрасный день, после устранения всех
технических дефектов, его система сверхсветовой связи заработает.
А вот какую аналогию для объяснения скрытого порядка предлагает сам
Бом:
"Я снимаю трубку и звоню вам. Срываясь с губ, произносимые мной слова
разворачиваются в звуковые волны. Передающее устройство моего телефонного
аппарата сворачивает эти волны, придавая им скрытую форму электрических
импульсов. В такой скрытой форме они передаются на приемное устройство
вашего телефона, которое преобразует скрытый порядок в явный порядок, снова
разворачивая электрические импульсы в звуковые волны, благодаря чему вы
слышите мою речь".
Возможно, эта аналогия еще нагляднее объясняет, что такое "скрытый" и
"явный" порядок, но в ней, как признает сам Бом, есть один "прокол": она
допускает перемещение в пространстве, хотя по его модели скрытый порядок не
распространяется, а уже присущ вселенной.
Если вы ухватили смысл этих двух аналогий, то приблизились к пониманию
модели Бома.
Сейчас совершенно ясно, что сверхсветовая связь вполне возможна, пусть
даже многие физики по-прежнему считают ее невероятной. (Кстати, недавно меня
как автора, пишущего в жанре научной фантастики, пригласили принять участие
в семинаре, который проходил в институте Изалена и был посвящен обсуждению
этой проблемы. Все присутствовавшие физики считали сверхсветовую связь
невероятной, но возможной, и с большим энтузиазмом размышляли и беседовали
на эту тему. )
Если сверхсветовая связь когда-нибудь осуществится, мы непременно
столкнемся с "научно-фантастическим парадоксом дедушки". Вот в чем состоит
этот парадокс: если я путешествую обратно в прошлое и по каким-то непонятным
мотивам убиваю моего дедушку еще до того, как он вступил в брак с моей
бабушкой, то мой отец не сможет родиться и, значит, не смогу родиться я, и
тогда... тогда... а что же тогда?
И тогда либо мы должны признать логическое противоречие путешествий во
времени, либо вернуться к модели множественных вселенных и утверждению
Гриббина, что "все реально". Что это значит? Есть вселенная, в которой я
здесь, и вселенная, в которой я там. Совершая путешествия во времени и делая
страшную пакость собственному дедушке, я перехожу из вселенной-1 во
вселенную-2. А тем временем дедушка, как кот Шредингера, одновременно жив и
мертв. Впрочем, как и я. И как вы.
Не представляю, как новый фундаментализм может мириться с такой
"ересью". Ведь возможность обратного путешествия во времени предполагает
возможность вмешательства в "большой взрыв" и создания вселенных с
совершенно другими законами, в том числе самыми дурацкими и абсурдными,
которые не могут иметь места в фундаменталистской вселенной.
Возможно, мы сможем вмешаться в "большой взрыв" и, следовательно, в
каком-то смысле уже вмешались. Возможно, воспринимаемая нами нынешняя
вселенная — это нечто среднее между идеальной платонической вселенной
вечных законов, которые постулируют фундаменталисты, и одной из абсурдных
вселенных, созданных нашим будущим вмешательством в прошлое. Если вдуматься,
это может объяснить многие странные истории, описанные в этой книге...
Вот вроде бы и все о варианте научной фантастики.
Впрочем, еще несколько слов. Если такое возможно, чтобы информация
распространялась быстрее света и, следовательно, обратно во времени, то и
"предвидение" тоже возможно.
Проф. Мунге, который утверждает, что предвидение невозможно, поскольку
оно противоречит "основным физическим законам", в той же самой статье в
журнале "Скептикл инкуайрер" обосновывает это тем, что оно "нарушает принцип
причинности, согласно которому следствие не может предшествовать причине".
Но как мы только что видели, один из вариантов интерпретации квантовой
механики допускает, что следствие действительно может предшествовать
причине.
Так что повторю: "вечные законы" фундаменталистов могут выполняться в
какой-то другой вселенной, но у нас нет оснований уверенно утверждать, что
они выполняются в нашей вселенной.
Так как любое сообщение, которое дойдет до моего дедушки из настоящего,
теоретически приведет к такому же результату, как если бы "я" отправился в
прошлое физически и убил старика, оно может заставить его повести себя так,
что меня здесь не окажется: другой "я" пошлет ему сообщение из другой
вселенной...
И это сообщение может уйти в прошлое еще до момента "большого взрыва" и
создать вселенную или множество вселенных с законами, которые мы даже не в
состоянии представить.
И, наконец, рассмотрим третий вариант д-ра Бома, который я назвал
неокантианством: "нам пора пересмотреть наши представления о пространстве и
времени"...
Либо мы возвращаемся к монизму, в котором "пространство" и "время" не
вполне реальны, а лишь "видимости", либо мы должны допустить, что есть еще
более фантастические варианты, которые пока никто не придумал.
Как указывал Кант и наглядно продемонстрировал Эйнштейн, наши
представления о "пространстве" и "времени" по определению (и из
математических уравнений) взаимосвязаны с нашими представлениями о "массе" и
"материи".
Если наши представления о "пространстве" и "времени" изменятся, то
изменятся и наши представления о "материи", и фундаментальным материалистам
придется отказаться от материализма, заменив его каким-нибудь другим -измом.
Три варианта Бора в каком-то смысле синонимичны: если сущее пребывает в
гармонии и резонансе, то вселенная ведет себя так, словно информация
распространяется быстрее света или уже в ней содержится; если "пространство"
и "время" некоторым образом нереальны, или же реальны лишь при некоторых
условиях, то похоже, что во вселенной повсюду одновременно содержится
информация; а если информация так вездесуща, то похоже, что
"пространство-время" некоторым образом нереально или же служит проявлением
более глубокого скрытого порядка; а если есть скрытый порядок, то похоже,
что пространство-время нереально, и (или) информация распространяется с
безумной скоростью во всех направлениях времени одновременно.
И вновь оказывается, что это вопрос выбора метафор.
Если мы решим воспользоваться принципом "отсекающего лезвия Оккама",
чтобы выбрать самую простую модель, то еще больше запутаемся, ибо разные
группы физиков искренне считают свои излюбленные модели "самыми простыми".
Похоже, это почти эстетический выбор.
&?
& -- это не очередная введенная мной "метка" вроде некневсе.
& -- это, если хотите, "метка", введенная психологом Эдвардом де
Боно. Под & он понимает логику мышления, не ограниченную двумя
вариантами выбора "истинно-ложно" из аристотелевской игры, а исследующую все
альтернативы, которые предлагает игра множественного выбора. & проще и
радикальнее, чем наша игра с множественным выбором; это напоминание о том,
что кроме "да и "нет" вселенная вмещает "может быть".
Еще в тридцатые годы физик Джон фон Нейман разработал систему
неаристотелевской квантовой логики, расширив двузначную логику Аристотеля
("истинно" или "ложно") введением третьего состояния "может быть".
В аристотелевской логике кот Шредингера либо мертв, либо жив. (То есть
высказывание "кот жив" либо истинно, либо ложно. ) Поскольку квантовые
уравнения не подчиняются аристотелевской логике, фон Нейман предложил
математическую теорию, в которой кот может находиться в трех вероятных
состояниях, и высказывание "кот жив" может принимать три значения:
"истинно", "ложно" и "может быть".
Некоторые физики считают этот формализм полезнее рассуждений о том, что
кот может быть одновременно жив и мертв в разных вселенных, и полезнее
формализма поставивших эту проблему уравнений Шредингера, которые по
непонятным причинам дают в лаборатории точные результаты. Впрочем, некоторые
физики считают формализм фон Неймана довольно неопределенным, а его
квантовую логику "трюком", а не полезной моделью.
Так или иначе, & выполняет некоторую часть функций фоннеймановского
"может быть", выводя нас за рамки двузначной логики с ее двумя состояниями
"истинно-ложно" ("или-или"). Но оказывается, & выполняет и собственные
интересные и увлекательные функции. К примеру, там, где линейная
аристотелевская логика прибегает к знакомым ассоциациям или обобщениям
(называемым идолопоклонниками Аристотеля "законами мышления"), логика &
позволяет нелинейно исследовать незнакомые ассоциации.
По мнению д-ра де Боно, логика & способствует раскрытию творческих
способностей и существенно улучшает способность разрешать незнакомые
проблемы.
В попытке разгадать загадку о медведице (помните?) лишенный гибкости и
воображения аристотелевец начнет рассуждать геометрически, линейно
"просеивая" знакомые математические ассоциации. Если его не озарит
"интуиция", его геометрическая логика мышления погрязнет в бесконечном
регрессе. Напротив, логика мышления & предполагает признание
неординарности проблемы и нелинейное исследование незнакомых и даже
намеренно эксцентричных ассоциаций в стиле свободных ассоциаций Фрейда. К
"геометрии" можно привязать любую концепцию, поместив между ними символ
&. К примеру, можно рассмотреть геометрию & Чарли Чаплина, геометрию
& половое влечение, геометрию & китайскую живопись и т. д. В поисках
отгадки к загадке о медведице можно обратиться к исследованию геометрии
& цвета, а затем геометрии & эволюции, и разгадка начнет
вырисовываться.
Де Боно утверждает, что такой процесс лежит в основе всех великих
научных открытий. Возможно, он прав. Похоже, при создании специальной теории
относительности Эйнштейн размышлял о фотонах & людях. В логике
Аристотеля такая связь совершенно невероятна, поскольку в ней жестко
определяется, что фотоны ассоциируются с физикой, математикой, космологией и
т. д., а люди ассоциируются с психологией, социологией, эволюцией и пр.
Вероятно, Эйнштейн действительно размышлял о фотонах & людях, потому что
из его воспоминаний следует, что самое сильное впечатление на него произвел
Дэвид Юм, а, как известно, Юм всегда искал связь между философскими
концепциями и людьми, исследуя, как люди создают концепции и почему
продолжают считать их полезными (если это так).
Но стоит вам задуматься о фотонах & людях, как вы уже на полпути к
теории относительности и, возможно даже, к самому копенгагенизму.
Размышления о фотонах & людях ведут к размышлениям о том, почему люди
начали думать о фотонах, что, в свою очередь, поднимает проблему измерений,
а затем выдуманных людьми понятий "длины" и "времени": алле-гоп -- и вот уже
вырисовывается теория относительности!
Наверное, при создании теории эволюции Дарвин руководствовался такой же
логикой, размышляя о видах & изменчивости. Мы видим, что вокруг нас
происходят постоянные изменения, но мы не видим изменчивости видов, так как
скорость этих изменений очень мала. Поэтому никто не сводил воедино понятия
вид и изменчивость (а те, кто сводил, были слишком робки или крайне
благоразумны, чтобы развивать эту мысль дальше). Но стоит начать логически
рассуждать о видах & изменчивости, как "невероятная" теория эволюции
становится вполне вероятной.
Возможно, здание психоанализа было выстроено благодаря тому, что Фрейд
задумался о сексуальности & вытеснении, сексуальности & фантазиях
или еще о чем-то вроде бы "несвязанном", а затем связал это воедино.
Однако логика мышления & может привести к творческому созданию поэм
или сюрреалистических картин вместо научных открытий. Никто не знает, куда
заведет вас По, что позволяет предположить наличие связи между & и
тайной "творчества".
Попытайтесь объединить следующие понятия и посмотрите, куда это вас
заведет:
НЛО & государственный долг Мать & история Смерть & экология
Архитектура & теория относительности Астрология & генетика Месть
& сигары Фотоны & почта Порнография & теорема Белла Эволюция
& оборотни НЛО & кролики.
Эти понятия сгруппированы случайным образом, я позаимствовал их с
обложек журналов, валяющих у меня дома, но какие блестящие перспективы
открывают такие случайные сочетания! Возможно, прежде чем Бакминстер Фуллер
спроектировал геодезический купол, он мысленно объединил архитектуру &
теорию относительности, — ведь, как известно, его интересовала геометрия
Эйнштейна (римановская геометрия) и проблема создания дешевого жилья.
Видимо, логика & натолкнула его на мысль о "геодезической архитектуре",
и теперь у нас есть 300 000 рационально спроектированных геодезических
зданий, которые поначалу казались "странными", но сейчас, когда люди к ним
привыкли, кажутся все более прекрасными.
Размышляя об эволюции & оборотнях, я придумал сюжет для
научно-фантастического рассказа. Для колонизации новой планеты генные
инженеры используют ДНК оборотней. Со временем эти волколаки возвращаются на
Землю, где сталкиваются с обычным расизмом и дискриминацией. Ширится
движение за права оборотней. В судах рассматриваются дела: сколько
"человеческого" должно быть в оборотне, чтобы он мог пользоваться "правами
человека"? "Возможно, вы считаете, что они имеют право жить со мной по
соседству, но, знайте, что я намерен держать под рукой серебряные пули".
"Ересь" Фрейда, а его теория считалась ересью тогда, а для проф. Мунге
остается ересью и сейчас, могла быть плодом размышлений о сексуальности
& фантазиях. Размышления Райха о сексуальности & политике вылились в
создание еретической теории политической роли сексуального подавления,
одинаково оскорбившей ортодоксальных фрейдистов и ортодоксальных марксистов.
Но Райх на этом не успокоился и выдумал ересь еще "похлеще". Размышляя
о сексуальности & физике, он пришел к мысли об эротической силе,
присущей всем объектам, так называемом "оргоне"...
На этот раз Цитадель сожгла его книги.
Если процесс & лежит в основе творчества и возбуждает беспокойство
в замороженных умах догматиков, то можно без труда понять, почему многие
талантливые и творческие люди подвергались при жизни жестоким гонениям.
Возможно, мы начинаем понимать причину фундаментализма?
И кстати, если вас удивило, что при спуске парашютиста с постоянной
скоростью сила, направленная вверх, равна силе, направленной вниз, не
спешите отказываться от материалистических моделей. Любой материалист вам
скажет, что в ньютоновском туннеле реальности, где удобнее всего решать
задачи о падающих телах, сила равна произведению массы и ускорения:
F=ma.
Я даже напоминал вам это уравнение в первой главе на случай, если вы
забыли школьный курс элементарной физики.
При постоянной скорости ускорение равно нулю, поэтому произведение
массы и ускорения также равно нулю, так как при умножении на нуль всегда
получается нуль. Таким образом, сила равна нулю. В нашем случае это значит,
что сила, направленная вниз, полностью компенсируется силой, направленной
вверх.
Если вы считали, что сила, направленная вниз, должна быть больше силы,
направленной вверх, значит никто никогда вам не объяснял ньютоновское
значение метафоры "сила", и, вероятно, вы мысленно представляли какой-то
теологический или демонический образ силы: одни демоны тянут парашютиста
вниз, другие — вверх, но если все-таки он падает вниз, значит вниз его
тянут сильнее, чем вверх.
Ничего, не расстраивайтесь. Людям свойственно ошибаться. Вспомните
первоклассных инженеров из Хьюстона, которые спрашивают у космонавтов "Как
там наверху?", словно никогда не слышали о Копернике.
По-видимому, эффективность материалистического туннеля реальности в
данном и во многих других случаях, объясняет, почему он сменил теологические
и демонологические туннели реальности у образованных людей за пределами
Ирландии и Ирана.
В этой книге я вовсе не оспариваю полезность и эффективность многих
материалистических моделей во многих областях науки и жизни.
Я просто говорю, иногда шутливо, иногда серьезно, что вселенная сложнее
любых моделей, и использование нескольких туннелей реальности (как в логике
& или в квантовой механике) может высветить массу интересных корреляций
и моментов, а также удивительных и прекрасных граней, которые мы никогда не
заметим, если будем всегда смотреть из одного и того же туннеля реальности,
превратив его в Идола.
Вы идете по огромному музею мирового искусства. Предположим, у вас
тонкий художественный вкус, и вы ощущаете, что эстетика одних картин вам
гораздо ближе, чем других. Отключив "западный" фильтр восприятия, вы
рассматриваете китайскую живопись. Вы рассматриваете произведения
африканской живописи, скомпонованные по правилам игры, которые еще более
чужды "нам", чем китайское искусство. (Если только вы не изучали китайское
искусство достаточно долго, и оно не стало для вас таким же близким, как
западное. ) Вы рассматриваете картины Леонардо да Винчи, Рембрандта, Ван
Гога, Мондриана, Хоппера и пр. Каждая картина — это окно в другой туннель
реальности. Искусствоведы, манипулируя разными специальными терминами,
пытаются объяснить, почему каждый туннель реальности по-своему важен.
С точки зрения математической теории информации, каждое великое
произведение искусства считается важным, потому что в нем содержится
информация. Грубо говоря, информация — это то, с чем вы прежде не
сталкивались. Если вы неожиданно посмотрите под новым ракурсом на картину,
которую уже видели, то непременно откроете для себя что-то новое, получите
новую информацию. Норберт Винер, один из создателей теории информации,
однажды сказал, что в великой поэзии содержится больше информации, чем в
речах политиков. Читая прекрасное стихотворение или рассматривая шедевр
живописи, вы сталкиваетесь с новой и совершенно иной эмическои реальностью,
новым восприятием, опытом и мироощущением человека во вселенной. Обычно речь
политика — это отрыжка стереотипов старых туннелей реальности. Великое
искусство нестереотипно: оно открывает нам новое окно в мир, давая новую
перспективу. Вот почему великие произведения искусства вначале всегда
считают "дикостью" и "варварством". Прекрасные книги часто называют
"галиматьей", потому что вначале не знают, как их читать.
Замечу, что у антропологии, этнометодологии и мирового искусства есть
много общего с этой книгой: они призывают смотреть на мир через разные окна
реа...
