Валерий Куринский. Автодидактика
сторінка №3
...естация этой Божьей воли - да простит меня Господь Бог,что я как бы технологизирую этот процесс, - проявляется в актуализированном
интересе. Вот откуда берется чистота намерений и все остальное. А когда это
Богом благословлено, то вы чувствуете, как астральное покровительство
проявляется во всех ваших делах: что бы вы ни делали, все у вас начинает
получаться. Заметьте, когда-то говорили так: "Приступаю к работе, но
по-мо-лясь". Заметили - это же не только настрой, это катарсис,
осуществленный перед работой, настраивающий человека на намерение чистое,
непротивочеловеческое, потому что человек - порождение чудесной чистой
космической красоты. Бога, и он, естественно, тоже может на какое-то
мгновение прикасаться к этому высшему в мастерстве. Поэтому опять
получается, что самый большой грех - не становиться.
Вот что стоит за этим тезисом - "Самонаблюдение". Потом у нас будет
целая тема, посвященная этому вопросу, и мы поподробней разберем эту
проблему. Но первое правило, которое мы прежде всего должны внушить нашим
детям и себе: наблюдай, смотри, что в тебе творится. Потому что детские
сказки, которые мы переживаем, интересуют нас и с другой стороны: почему мне
страшно, почему я плачу, что Красная Шапочка делает то-то, а Волк то-то?
Вспомним себя, когда мы были маленькими, мы мучились, особенно если были
пытливыми, от того, что не знали имен, не знали субстантивов, имен
существительных, не знали того нарицательного материала, который для нас
никогда не должен быть нарицательным, потому что каждая деталь - это
проявление бытия, и имена должны быть только собственные. Все живо, все
трепещет, все органично. Поэтому такая система собственных имен прежде всего
должна быть у нас в круге концентрации внимания.
Последнее, восьмое правило формулируется следующим образом: усвоение
предыдущего материала - необязательное условие для перехода к последующему,
достаточность понимания. Я думаю, что особых объяснений тут не требуется, мы
уже гoвoрили о фрагментарности и, соответственно, о бессмысленности
добиваться сразу полного усвоения материала и совершенного знания.
Следовательно, неусвоение материала не должно быть тормозом для перехода к
последующему, особенно когда речь идет о первом круге.
А теперь, перед тем, как перейти к теме "Культура движений речевого
аппарата", посвятим несколько слов переосмыслению слова "работа". Мы
привыкли считать настоящей работой то, что дается с трудом. Тяжелая работа,
по нашему обыденному представлению, и является работой, а все остальное -это
какая-то синекура, это что-то такое, что нельзя назвать серьезной работой. Я
не говорю о конкретных примерах из биографий, допустим, художников или
певцов: когда последние, приезжая на родину, обыкновенно в свое село, на
вопрос, где они работают, отвечали, что поют в опере, а им серьезно
возражали, что их, мол, спрашивали, не где они поют, а где они работают. Вот
в таком положении и я сейчас оказываюсь с вами. Я говорю о пении, о поэзии,
о музыке, о творчестве как о сплошной деятельности, которая тебя наполняет,
и волнении, которое дает зримый результат, -и стараюсь избегать слова
"работа". Я могу давать этому процессу какие угодно названия, не употребляя
слово "работа", но пока я все-таки не назову это работой, не переосмыслив
это слово вместе с вами, мы, пожалуй, не найдем общего языка. Конечно,
"fatigue " французское (и по-английски есть такое же, почти что аналогично
произносимое слово) -"тяжелый изнурительный труд" мы не должны считать
основой нашего образования. Но творчество, как известно, все равно есть
работа - работа тотальная, напряженная, ежемгновенная, круглосуточная.
Ту работу, которая нам предназначена, вверена как человеческая работа
по исполнению, воплощению себя, конечно же, тоже можно превратить в
творчество. И эту работу человек должен исполнять, естественно, как игровую.
Что я имею в виду? Можно по-разному играть на рояле, можно по-разному играть
в футбол, можно делать различные движения, которые, естественно, будут
представлять собой систему игровых, потому что есть цель, есть правила, есть
движения, значит, в какой-то степени, есть игра. Это очень сокращенная
схема, я ею не буду заниматься, она совершенно ясна, потому что все мы, в
принципе, наверное, умные люди, и понимаем, что все, где есть правила, где
есть цель, достижение, обязательно носит игровой характер. Но это может быть
не очень серьезным, развлекательным дивертисментом, а может быть чем-то
таким, что напомнит "Пассакалью" Генделя, готический храм, "Notre-Dame de
Paris" - "Собор Парижской богоматери" Виктора Гюго, и возникнет трагедия,
возникнет какой-то особый, специфический оттенок игры, который, конечно же,
связан с появлением внутри священной серьезности. Я бы очень советовал вам
прочесть книгу Йохана Хейзинги, замечательного нидерландского историка,
мыслителя, писателя, которая так и называется:
"Homo ludens", "Человек играющий". Его концепция состоит в том, что все
есть игра, но человеческая игра - это, конечно же, игра со священной
серьезностью. Заметьте: священной серьезностью. И никогда, пожалуйста, не
надо в автодидактике забывать о том, что эта священная серьезность
невероятно важна в работе - в нашем понимании этого термина, - то есть при
обучении. От этого именно и приобретается тембр храмовости в наших занятиях,
ведь в храме естественно манифестируется веками разработанная игра, даже
более того - игры, summa summarum игр, то, что накоплено, а потом
переработано, и еще раз накоплено, и переработано вновь; все вместе это
представляет собой грандиозное действо, которое каким-то образом как бы
соответствует внутренней систематике чего-то космического. А космическое -
это тоже громадное действие. Гармония миров, по Кеплеру (такая же, как у
Пифагора система обертонов и унтертонов), точно так же устроена, если можно
говорить о ней, как об устроенной (вы, наверное, согласитесь, что можно),
потому что Устроитель, Великий Архитектор - Природа, Бог, все ипостаси
назовем ~ вложил общую систематику в окружающий мир: ведь в вурфах роста
ребенка те же соотношения, что и в числах Фибоначчи. А это связано, конечно,
с каким-то своеобразным священным чином всех событий, которые мы делаем
именно так, с серьезностью. Но серьезность, понятно по определению, которое
мы с вами уже давно выяснили, может только тогда быть истинной, когда она
парадоксально настраивается игрово. Эта мысль должна быть обязательно
усвоена, хотя она не так уж и проста. Дело в том, что, говоря об игре как о
системе движений, например, на стадионе, на зеленом поле, мы можем говорить
о двойном отношении: отношении профессионального футболиста, допустим
Марадоны или Пеле, к футболу и отношении к футболу у растущего организма, у
мальчика, который хочет бегать, который развивается. У него есть императив,
идущий от его витальности, а у Пеле императив иной, у Пеле - творческий
императив, я позволю за него расписаться, потому что Пеле - Моцарт футбола,
а это совсем другое, там есть священный серьез, там есть храмовость.
А теперь перейдем непосредственно к культуре движений, но сначала мышц
руки, например. С чего начинается движение, мы знаем - с пред-икта, со
слабой доли. А с чего же начинается пред-икт, то есть предударное движение,
то, которое приготавливает результирующую часть движения? Естественно, с
мыслей, естественно, с того, что кошка перед прыжком, допустим, или лев, или
человек, находящийся на вышке для прыжков в воду, проделывают вступительное
движение сначала про себя. Понаблюдайте за кошкой, как это когда-то делал
Жюль Ренар, замечательнейший наблюдатель, один из самых наблюдательных
французских писателей, - вы увидите как кошка делает какое-то внутреннее
движение, прежде чем прыгнуть, и еще не прыгнув, уже исполняет прыжок
целиком. Да и мы все, если действительно по-настоящему исполняем некое
действие, сначала исполняем его про себя. Это просебяшное" исполнение
движений нужно рассмотреть сейчас под увеличительным стеклом новых, еще пока
непривычных нам, воззрений. И давайте изучать, когда нам лучше, когда хуже,
когда удобней, когда менее удобно, рассматривая все случаи и начиная
заниматься культурой движений именно в этом аспекте. Что такое культура в
данном случае? Это, конечно, тот набор осознанных приемов, которые у нас
есть относительно предмета. И вот потому-то мы и должны сейчас, поняв эти
исходные вещи, заняться самым простым. Теперь, пожалуй, можно перейти от уже
видимого нам, свободно доступного мира внешних движений к движениям, которые
полуспрятаны, но которые детям, кстати, частично хотя бы, доступны как
внешние. Это движения речевого аппарата.
У вас есть таблица. Вы видите здесь рисунки так называемого речевого
аппарата. Что на них изображено? Здесь изображены изготовки, то есть
пред-иктовые стадии, начальные фазы движений самых трудных звуков, которые
существуют в этих трех языках. Буквой "F" обозначен французский, буквой "D"
- Deutsche Sprache, немецкий, и буквой "Е" - английский. Но прежде я напомню
вам о законе фокусировки, посвятив для начала несколько слов тому, о чем
очень полезно подумать людям, желающим освоить культуру движений речевого
аппарата, чтобы, пользуясь ею, заниматься гораздо лучше и математикой, и
философией, и всем другим, но, в первую очередь, нам нужно убедиться в том,
что этот системный подход поможет заниматься иностранными языками, причем до
такой степени, что я смогу, наконец, воспитать себя как деятеля - я имею в
виду грамматикальное использование этого слова, - как человека, который при
помощи воспитания движений речевого аппарата придет к мастерству, к навыкам.
Причем к навыкам, не равнозначным тем результатам, которые желает получить
человек, пользуясь, в основном, только слухом и очень мало следя за
движением. Результаты у нас окажутся наверняка лучше, потому что мы будем
тренировать непосредственно движение.
Когда мы правильно говорим на каком-то языке, то в нашем организме, в
нашем мозгу осуществляются определенные напряжения, характерные именно для
этого языка. Эти напряжения, психические и ментальные, транслируются на
речевой аппарат, и речевой аппарат соответственно отражает их в работе мышц.
Таким образом, мы можем смело говорить о существовании некой воображаемой
геометрической точки в полости рта или даже за его пределами, вы в этом
сейчас убедитесь, в которую направлены все векторы напряжений мышц, векторы
напряжений психических, ментальных и так далее. Но для нас сейчас важны
напряжения именно мышечные. Почему? По Фрейду, мы уже говорили об этом,
психическое напряжение вытесняется при помощи осознания движения. Поэтому
звук мы ставим не как звук (аудиция, слушание будет интересовать нас через
секунду, через сотую долю секунды, но после, а сначала человеку должно
поинтересоваться, что же за движение при помощи своего речевого аппарата он
будет совершать), а как заведомо точное движение, которое неточно нельзя
сделать, ибо от правильности движения зависит наша свобода, наше
освобождение от психической зажатости, ведь мы не говорим на иностранных
языках потому, что не уверены в правильности звукодвижения, и эта
подсознательная, но абсолютная вместе с тем уверенность становится преградой
на пути к Шекспиру, например, не дает накопить достаточное количество
лексических единиц, мешает мыслить, наконец.
Итак, с чего начинается движение? С изготовки. Чтобы начать двигаться,
я уже говорил об этом, нужно сначала начать падать. Изготовкой шага будет
падение. Потом я подставляю ногу, осуществляя собственно шаг, и вступаю в
результирующую фазу, или результацию. Следом за ней идет релаксация: я
расслабляю ту часть мышц, которая перед этим работала. То же самое нужно
осуществлять с речевым аппаратом, имея такую систему движений, которая может
совершенствоваться нами сознательно.
Возьмем для начала очень трудный звук, который лингвисты называют
щелевой межзубный [T] и который, заметьте, очень многие школьники
произносят, делая движение в обратную сторону. Описания технологии
произнесения этого звука в наших учебниках, к сожалению, акцентируют
внимание на фазе результации, и иллюстрации в них, как правило, изображают
именно ее. Поэтому смотрите внимательно на изготовки, ориентируясь на точки,
которые должны фиксироваться нашим сознанием в момент образования движения.
Итак, высовываем язык, прижимая его к верхним зубам (изготовка), затем
втягиваем, для тренировки можно сначала беззвучно, не включая абсолютно
голос, просто глядя (результация), и расслабляем (релаксация). Таким образом
получается очень простое движение: высунуть язык, прижать к верхним зубам,
погладить верхние зубы, расслабить. Голос, естественно, при необходимости
включается в фазе результации.
Скажите, пожалуйста, какой ученик, какого класса не может сделать это
движение? Нет такого ученика, не существует и быть не может в природе.
Потому что каждый может прижать язык к верхним зубам и создать изготовку,
ощутив, как эта изготовка помогает проговорить звук, то есть сделать
движение, которое осуществит произнесение. А этой фазы как раз и нет в
учебниках. И когда сейчас мы начнем таким образом разбирать самые сложные
звуки французского, английского, немецкого языков, вы увидите, как на ваших
глазах произойдет чудо. При применении закона фокусировки мы сможем
перенастраиваться с одного языка на другой, с одного звукодвижения в одном
языке - на 2, 5, 10 других языков. И вы получите магическую таблицу, которую
сочините сами, от которой станет весело на душе и которая поможет
тренироваться не по 5 часов в сутки, а по 25, вставая на час раньше.
Итак, [T], а если я добавлю голос, будет [D]. Этот звук имеет два
варианта - глухой и звонкий, как"п" - "б", "ф" - "в", "к" - "г", "с"-"э" в
русском. Тут я уже включаю аудицию и начинаю тренироваться, и у меня
получается, потому что я знаю: надо на ми-крончик высунуть язык, прижать к
верхним зубам, с задержкой погладив их, втянуть обратно. Все. И не будет
этого знаменитого: [ze 'teibI], ибо мы уже знаем, как это движение
осуществляется, и мы хотим повторять - заметьте, а желание повтора у ученика
-это мечта педагога. И если у меня есть желание повторять, я знаю, что у
меня будет результат, потому что я совершенствуюсь.
Результат, я думаю, сегодня же начнет достигаться многими из вас. А
сейчас мы разберем звук, который вы осуществите с точки зрения результации,
с изготовкой мы постараемся справиться вместе. 'Это звук уникальный, на мой
взгляд, звук, с которого начинается слово "мама" в большинстве, пожалуй,
языков мира, почти во всех, которые мне известны, кроме грузинского и еще
некоторых, - [m]. Итак, какая здесь изготовка? Изготовка - сомкнутые губы. А
теперь я предлагаю почтенному обществу сказать [m] на английском языке.
Слабо, как говорят в России?! Слабо! А почему слабо, да потому что вы не
додумались использовать закон фокусировки! [m] - это по-английски.
По-арабски [m]* (* - произносится с перефокусировкой) окажется другим. Если
по-русски - [m]*. Если по-французски - [m]*. Если по-украински - [m]*. И
совершенно разные артикуляции! Совершенно разные гримасы! Вот это и есть
труд, когда мысль работает и ты знаешь, что ты двигаешь и зачем двигаешь.
Когда вы научитесь перенастраивать изготовки, если есть аналогичный звук в
другом языке, - научитесь работать. А теперь смотрите, я объясню вам, как с
помощью манков можно перефокусироваться на все три языка, потому что манки -
это подспорье для хорошей практики (а практика - вещь уже, простите,
социальная, политическая), которая сегодня же, наверное, начнется, потому
что слишком уж хочется овладеть тремя языками на таком уровне, чтобы читать
свободно (а чего там?!), и никогда - абсолютно свободно, потому что я не
знаю ни одного человека, который бы свободно читал по-русски. И еще одно.
Помните, я говорил, что языки - модель автодидактики? Точно так же можно
работать и в философии, но только мысли будут, конечно, немножко сложнее.
А теперь мы начнем заниматься манками, начнем путь по овладению тремя
языками сразу, и вы, надеюсь, убедитесь в бессмысленности занятий одним
языком в отдельности. Итак, для начала, манок английского языка, пото1йу что
все хотят заниматься бартерными сделками. Подойдите к своему ребенку и
скажите ему: "Слушай, дорогой мой, вот эта кукла, она провинилась, ты
помнишь, она вчера за водой ходила?" - "Как? Ходила?! У, какая! Я же ей не
разрешил!" - "Так давай ей сейчас скажем: "Я тебе дам!" Скажи: "У, я
т-т-т-тебе дам, ты чего за водой ходила?!" Это и есть манок для английского
языка: "Я т-т-т-тебе дам!" Но только с угрозой в голосе. Смотрите:: "Я
т-т-т-тебе дам"! - даже придыхание появилось. Это для детишек. А теперь для
взрослых.
Кто не знает монолога Гамлета по-английски? Так и есть, манок
действительно уже все знают. Как там: "Топи или не топи"? Так?! "То be or
not to be?" "Быть или не быть?" При этом надо помнить, что мы
сосредотачиваемся в точке, которая расположена в области губ и верхних
передних зубов. Мы психически настраиваемся на эту часть речевого аппарата,
сосредотачиваемся и говорим: "То be or not to be?" [tu /bi:
o: /not tu/bi:]. (В пассажном исполнении частица "to"
теряет ударность и произносится редуцированно: [tF/bi:]. Прим.
ред.)
) Некоторые при этом добавляют: "together" [tF/geDF]. Очень
оригинально, не правда ли, но весьма характерно для английского в плане
фокусировки звуков. Заметили, как хочется повторять? Потому что вы уже
занимаетесь конкретной работой, а конкретная работа поддается тому надзору,
который очень нам интересен, надзору за совершенствованием навыка -
маленького уменьица, которое приводит потом к мастерству. Их много надо,
таких маленьких умений, маленьких навыков, чтобы было большое мастерство,
которое не ограничено никогда, которое ведет в бесконечность. Это
иррациональная вещь -совершенствование, ограничивающееся только
воспроизведением наших клеток раз в семь лет, которое можно повторить всего
лишь около пятидесяти раз, то есть мы можем прожить физически всего лишь лет
триста пятьдесят. Пока так считают. Но, пожалуй, мы ушли от темы.
Какой манок в немецком языке? А ну-ка, вспомните, как говорят немцы?
Помните, "О, какой чутной гуский нагот" - фарингальный посыл. Есть один
город, который вы прекрасно знаете, но название его произносите совершенно
не по-немецки, впрочем, конечно, не только это, я понимаю, но если немец
назовет его, вы не сразу поймете, о каком городе идет речь. Это Дрезден. А
немцы говорят [/dre:sdFn]. Вот это-то мы с вами и поставим, думая
о том, что все наше напряжение сконцентрировано в области зева, как будто
сейчас ангина начнется, произнося слово с оглушением [d] почти до [t]:
[/tre:stFn].
Примечание редактора: /Но здесь нужно обратить внимание еще на одну
тонкость - для русского фонетического слуха немецкий [е:] будет напоминать
больше русский "и", чем "е", потому что средняя спинка языка при
произнесении [е:] поднимается к верхнему небу гораздо выше, чем в русском.
То же самое можно сказать о немецких [о:] и [u:] - мы воспримем [о:] скорее
как русский "у", чем как русский "о", потому что при произнесении немецкого
[о:] спинка языка поднимается к верхнему небу гораздо выше, чем для русского
"о "/.
А теперь я расскажу вам о третьем манке, который вызовет к жизни или,
вернее, поможет осознать фокусировку французского языка. Вы знаете, где он,
этот фокус находится? Там, где находится так называемый "третий глаз". Но
для того, чтобы мы хорошо могли эту фокусировку натренировать, я вернусь в
1812 год, потому что французский манок имеет очень интересную историческую
гносеологию. Когда-то отступающие французы, очень страдая зимой 1812-1813
года от холода, голода и падежа лошадей, подходили к нашим крестьянам и,
указывая на мертвую лошадь, говорили: "Mon cher ami, cheval..." Естественно,
крестьянин, который в России обычно плохо говорил по-французски, понимал,
что "шваль" - это дохлая лошадь, хотя это просто лошадь, а "Mon cher ami" -
"мой милый друг" - как "шаромыжник", хотя на самом деле француз говорил
крестьянину: "Мой милый друг, лошадь пала, дай чего-нибудь поесть, может,
можно погреться? Одолжи лошадь..." "У, опять шаромыжники идут", - ворчал
крестьянин и, бывало, протягивал несчастному французу кусок хлеба.
Так вот, попробуем произнести "Mon cher ami" с думанием напряженным, со
сконцентрированной мыслью о том, что всю свою энергию, ту самую -
ментальную, мы направляем в "третий глаз", и произносим манок не в нос, а в
место чуть повыше переносицы: "mon cher ami" [mP Ser a/mi].
Потом, осваивая различные звукодвижения, мы постепенно придем ко все
более отточенным взаимоотношениям между фокусировками, к возможности
заменить одну фокусировку другой, научимся переключать систему движений
речевого аппарата с одного языка на другой, просто меняя фокусировку.
Например, давайте вспомним фокусировки в русском и украинском языках. В
русском языке - центральная фокусировка, мы ищем точку фокуса, опуская из
вершины неба перпендикуляр, середина которого будет геометрическим местом
центра рта. Ощущение сфокусированности вызывается при помощи манка: "Эй,
ты!" Тот, кто наблюдателен, уловит сразу, тот, кто менее, пусть повторяет,
стараясь точно представить точку посредине перпендикуляра: "Эй, ты.'" И тот,
кстати, кто говорит с акцентом, сразу определит, что ему нужно делать,
настраиваясь после каждого слова, как скрипка, чтобы исправить свою речь,
"потому шо у нас говорят на нижние зубы". Нижнезубная - это южнорусская или
же украинская настройка: "Пiду додому". Фокусировка - на основании нижних
передних зубов.
Кстати, точно такая же фокусировка, с небольшой коррекцией в некоторых
случаях, но, грубо говоря, точно такая же все-таки, в итальянском языке:
"Nell mezzo dell'camin di nostra vita..." Здесь есть некоторые, видите,
интонационные особенности, но это относится, скорее, к области гештальтных
движений, хотя она связана, безусловно, и с областью движений мышечных. Так
что в итальянском и украинском языках одинаковый не только вокальный посыл,
почему и принято считать эти два языка наиболее певучими, а посыл чисто как
бы фонетический или фонематический.
Теперь достаточно, по-моему, вы уже знаете для того, чтобы, разучивая
сегодня манки, иметь представление о произнесении всех общих звуков (общих,
естественно, номинально, номенклатурно) в этих четырех-пяти языках. Правда,
вместе с итальянски-это будет шесть. Итак, вы можете сказать сейчас [m] на
английском языке? Как это сделать? Вы сначала скажите: "То be" и после этого
- [m]. Точка фокусировки у передних верхних зубов: [tu/bi:] -[m].
А теперь, кто смелый, сможет произнести манок на немецком языке? "Dresden"
[/dre:sdFn]-[m]. Фокусировка предложит вам напряжения, и вы
просто пронаблюдаете за ними. Это и есть конкретная работа над
звукодвижениями, потом вы начнете заниматься соединением звукодвижений, а
это возможно через неделю, через полторы у наиболее восприимчивых, а может,
и завтра. Потренировавшись в соединении звукодвижений в слово-движения, вы
придете к какому-то оптимальному числу слово-движений и вам захочется
овладеть пассажной техникой. "You may to take a horse to the water, but can
not make him drink", - вам пассаж захочется произнести, какие-то движения
покрупнее сделать, соединяя маленькие, которые уже отработались. Вот это и
есть работа селекционера, работа садовода, выращивающего навык, работа
осмысленная, достойная человека, который знает, что он делает и наслаждается
от того, что у него получается.
Значит, чем заниматься вам уже ясно. Нужно заниматься, прежде всего,
тренировкой фокусировки, тренировкой как бы своей ментальной сферы, потому
что движение начинается здесь, а не на языке, потому что сначала мы
совершаем его во внутреннем мире. И потом, когда вы сможете перенастраивать
словодвижения по изготовкам, потому что уже знаете ход мысли, увидите, как
все будет словно перемещаться во рту. Теперь можно извлечь ваши знания о
результирующей фазе движения, - которые, естественно, отнюдь не помешают, -
а они всегда есть в учебниках. Чувствуете, как в руках оживает удивительный
инструмент изучения тех самых учебников, ведь правила, благодаря тому, что
они существуют еще и в примерах, легко усваиваются через пассажные движения,
которые можно повторять бесчисленное множество раз, помня о том, что в
автодидактике совершаются исключительно творческие повторы, то есть повтор
никогда не должен быть одинаковым (вы понимаете теперь общий ход мысли во
время работы в любой области автодидактики?), механическим, мы работаем
только над движением, и если у меня сгибается пальчик, я -гений. Все! Сейчас
прибегу и буду работать! Как проклятый - день и ночь! Но интересно! Ой, как
интересно! У меня очень много работы, потому что писать сонеты или учить
иврит- это то же самое. Потому что наблюдение за самым прекрасным, за
рождением Афродиты из пены движений - это здорово, это креативность наша,
вот та, о которой мы мечтаем в школе. А она начинается с элементарного, она
начинается с маленького навыка, которому я научился, но который в старых
методиках завален рухлядью так, что к нему и не пробраться. А иначе как
объяснить, почему вы сразу не могли произнести [m] по-английски, хотя почти
все худо-бедно говорят на этом языке, а различие в произношении русского и
английского [m] не вызывает сомнений? В чем тут загвоздка? Да в том, что мы
знаем сложные вещи, а в простых барахтаемся, как слепые котята.
Вы понимаете, в моей иронии есть элемент желчности, но это я любя и
скорбя, потому что тот, кто опять сегодня будет трепыхаться и терять
драгоценных двадцать минут жизни перед сном и не делать того, что я вам
советовал, тот опять будет начинать "с понедельника", "с выходного", или же,
того хуже, - со своего отпуска, а все, которые сегодня пойдут вперед, через
полгода, через два года будут владеть таким материалом, который им и не
снится сегодня, они даже предположить не могут, что через год будут
заниматься, к примеру, китайским языком. И страшно стыдно и обидно за тех
людей, которые сегодня, именно сегодня не начали работать, когда все свежо,
когда ясно освещена эта дорога, аллея прорублена - она потом зарастет
моментально, если ты не занимаешься. Только наши действия могут вывести нас
из внутренней стагнации, которая страшней, чем триста брежневских застоев.
Итак, to another space(англ. "в иное пространство"), из чулана, наружу!
Давайте будем смотреть, давайте будем общаться друг с другом, давайте будем
тренировать себя так, как положено тренировать разумным людям для того,
чтобы приобрести навык.
Теперь несколько слов о международной фонетической транскрипции. Есть
так называемые знаки международной фонетической транскрипции, их можно найти
в хороших словарях, тем более, что количество знаков на все языки мира не
превышает сотни. Конечно же, они имеют очень много специфических разных
трактовок, применений и т. д., потому что знак - очень грубая форма записи
подлинного звучания звука. Но мы в автодидактике работаем с международной
таблицей фонетических транскрипций несколько иначе, нежели в традиционном
узусе. Мы используем знаки как ноты движений, понимая их как повод для того,
чтобы совершить, во-первых, правильную изготовку и, во-вторых, -
результацию. Релаксация чаще всего сливается в словодвижении со следующей
изготовкой. Но это не значит, что она ликвидируется. Ее надо иногда
использовать для того, чтобы хорошо натренировать какие-то движения. Но об
этом мы еще обязательно поговорим, потому что, к сожалению, ни один учебник
по языкам на дает системных описаний приготовления речевого аппарата. И в
результате это приводит к тому, что, заканчивая инязы, у нас все равно
говорят: "Ай лав ю и ты меня лав". Все. А один студент, лет восемь назад,
как-то прочитал здесь: "Тэнк ю веру мух майселпст". По-моему, он это
серьезно, хотя, нет, наверное, шутил...
А теперь возьмите, пожалуйста, "Кубла Хан" С.Колриджа. Попробуем в
темпе, в пассажном стиле научиться следить за строкой, используя правило
линеарной концентрации внимания. Мы уже рассматривали с вами круг
плоскостной концентрации. Здесь чуть-чуть иначе. Контролируя на слух луч
внимания, мы применяем так называемое линеарное возвращение, стараясь
вникнуть в то, что только что сказано, повторить и слушать дальше. Заметили?
-опять принцип раздвоения внимания. Очень просто на первый взгляд, но нужна
тренировка. Итак, "Кубла Хан" -"Kubla Khan".
In Xanadu did Kubia Khan
A stately pleasure-dome decree:
Where Alph, the sacred river, ran
Through caverns measureless to man
Down to a sunless sea.
So twice five miles of fertile ground
With walls and towers were girdled round:
And there were gardens bright with sinuous rills,
Where blossomed many an incense-bearing tree;
And here were forests ancient as the hills,
Enfolding sunny spots of greenery.
But oh! that deep romantic chasm which slanted
Down the green hill athwart a cedarn cover!
A savage place! as holy and enchanted
As e'er beneath a waning moon was haunted
By woman waiting for her demon-lover!
And from this chasm, with ceaseless turmoil seething,
As if this earth in fast thick pants were breathing,
A mighty fountain momently was forced:
Amid whose swift half-intermitted burst
Huge fragments vaulted like rebounding hail,
Or chaffy grain beneath the thresher's flail":
And 'mid these dancing rocks at once and ever
It flung up momently the sacred river.
Five miles meandering with a mazy motion
Through wood and dale the sacred river ran,
Then reached the caverns measureless to man,
And sank in tumult to a lifeless ocean:
And 'mid this tumult Kubia heard from far
Ancestral voices prophesying war!
The shadow of the dome of pleasure
Floated midway on the waves;
Where was heard the mingled measure
From the fountain and the caves.
It was a miracle of rare device,
A sunny pleasure-dome with caves of ice!
A damsel with a dulcimer
In a vision once I saw:
It was an Abyssinian maid,
And on her dulcimer she played,
Singing of Mount Abora.
Could I revive within me
Her symphony and song,
To such a deep delight 'twould win me,
That with music loud and long,
I would build that dome in air,
That sunny dome! those caves of ice!
And all who heard should see them there,
And all should cry, Beware! Beware!
His flashing eyes, his floating hair!
Weave a circle round him thrice,
And close your eyes with holy dread,
For he on honey-dew hath fed,
And drunk the milk of Paradise.
Конечно, сразу вы никогда в жизни не должны заниматься воспроизведением
пассажей, вы должны, образно говоря, сначала научиться говорить [к] в
названии. Теперь перевернем страничку и почитаем "La nue" Теофиля Готье на
французском языке. Мы делаем это в качестве эксперимента, чтобы вы
потренировались в преодолении того страха, на котором я сейчас поставил
акцент специально, и поняли, что он совершенно не обоснован, потому что вы
уже видите перед собой дорогу и не заметите за три-пять-семь недель, как все
ваши страхи окажутся позади.
A 1'horizon monte une nue,
Sculptant sa forme dans 1'azur:
On dirait une vierge nue
Emergeant d'un lac au flot pur.
Debout dans sa conque nacree,
Elle vogue sur le bleu clair,
Comme une Aphrodite etheree,
Faite de 1'ecume de 1'air;
On voit onder en molles poses
Son torse au contour incertain,
Et 1'aurore repand des roses
Sur son epaule de satin.
Ses blancheurs de marbre et de neige
Se fondent amoureusement
Comme, au clair-obscur du Correge,
Le corps d'Antiope dormant.
Elle plane dans la lumiere
Plus haut que 1'Alpe ou 1'Apennin;
Reflet de la beaute premiere,
Soeur de "1'eternel feminin".
A son corps, en vain retenue,
Sur 1'aile de la passion,
Mon ame vole a cette nue
Et 1'embrasse comme Ixion.
La raison dit: "Vague fumee,
Ou 1'on croit voir ce qu'on reva,
Ombre au gre du vent deformee,
Bulle qui creve et qui s'en va!"
Le sentiment repond: "Qu'importe!
Qu'est-ce apres tout que la beaute?
Spectre charmant qu'un souffle emporte
Et qui n'est rien, ayant ete!
"A 1'Ideal ouvre ton ame;
Mets dans ton coeur beaucoup de ciel,
Aime une nue, aime une femme,
Mais aime! - C'est 1'essentiel!"
Последняя строфа:
"Открой идеалу твою душу,
Но положи в сердце много небес,
Полюби обнаженную, полюби женщину,
Но полюби! - Вот, что существенно!",
"C'est 1'essentiel!"
А теперь давайте, не делая перерыва, тут же моментально переключимся на
немецкий настрой: "Dresden". Heinrich Heine -Генрих Гейне, "Buch der Lieder"
- "Книга песен".
Es war mal ein Ritter, trubselig und stumm,
Mit hohlen, schneeweiBen Wangen;
Er schwankte und schlenderte schlotternd herum,
In dumpfen Traumen befangen.
Er war so holzern, so tappisch, so links,
Die Blumlein und Magdiein die kicherten rings,
Wenn er stolpernd vorbeigegangen.
Oft saB er im finstersten Winkel zu Haus;
Er hatt sich vor Menschen verkrochen.
Da streckte er sehnend die Arme aus,
Doch hat er kein Wortlein gesprochen.
Kam aber die Mitternachtsstunde heran,
Ein seltsames Singen und Klingen begann -
An die Ture da hurt er es pochen.
Da kommt seine Liebste geschlichen herein,
Im rauschenden Wellenschaumkleide
Sie bluht und gluht, wie ein Roselein,
Ihr Schleier ist eitel Geschmeide.
Goldlocken umspielen die schlanke Gestalt,
Die Auglein gruBen mit suBer Gewalt -
In die Arme sinken sich beide.
Der Ritter umschlingt sie mit Liebesmacht,
Der Holzerne steht jetzt in Feuer.
Der Blasse errotet, der Traumer erwacht,
Der Blode wird freier und freier.
Sie aber, sie hat ihn gar schalkhaft geneckt,
Sie hat ihm ganz leise den Kopf bedeckt
Mit dem weiBen, demantenen Schleier.
In einen kristallenen Wasserpalast
Ist plotzlich gezaubert der Ritter.
Er staunt, und die Augen erblinden ihm fast
Vor alle dem Glanz und Geflitter.
Doch halt ihn die Nixe umarmet gar traut,
Der Ritter ist Brautgam, die Nixe ist Brant,
Ihre Jungfraun spielen die Zither.
Sie spielen und singen, und singen so schon,
Und heben zum Tanze die FtlBe;
Dem Ritter, dem wollen die Sinne vergehn,
Und fester umschlieBt er die SuBe
Da loschen auf einmal die Lichter aus,
Der Ritter sitzt wieder ganz einsam zu Haus,
In dem dustern Poetenstubchen.
Мне хочется вас поздравить, что вы выдержали столь длительное
исполнение на иностранном языке стихов. Содержание стихов, а также мыслей,
которые выражаются на каком-либо языке (на одном из естественных, конечно,
языков), передается прежде всего морфологическим рядом, то есть звучанием и
движениями, которые ради этого звучания возникают. На первый взгляд, это
труднопонимаемо, но очевидно, что вы, слушая все более и более,
пропитываетесь состоянием не потому, что есть какое-то лексическое выражение
- не только поэтому во всяком случае, -а потому, что вы проникаете в глубины
подсознания национальной культуры, которая и связана с речевыми движениями.
Лекция третья. АПЛОДИСМЕНТЫ ОДНОРУКИХ, ИЛИ СОРАБОТНИЧЕСТВО ОБРАЗОВ
Польза противоречий. - Об огорчении одной японки. - Значение вводных статей,
или Нужно ли готовиться к экзамену за одну ночь. -Уподробненное видение. -
Закон немедленного применения знаний. - Слово с большой буквы. - Косвенные
справочники. - Бессонница как благо. - Периферизация знаний и парадоксальные
намерения. - Художественно-энергетическое вещество. - Стратегия и тактика в
автодидактике. - Когда мечтают - гениальны. - Как учебник становится
шедевром. - Жизнь созерцательная или жизнь активная? - Ницше о
мысли-поступке. - Когда и "Фауст" интересен Фаусту. - Сердитый человек как
проблема. - Импринтинг у людей. - Атомарная честность и таланты. - Гипноз
изнутри. - Невспаханные поля... мозга. - Мышление и самоанализ. - Попытка
раздвоения внимания. - Очищение поэзией. - Экология внутри нас. - Откуда
взялось "левое полушарие" мозга. - Парадокс важных занятий. - Не набат, а
колокольчик... - Отчуждение личности. - Момент духовности и рутина. - Как
нажимать клавиши. - Красота и зажатость. - Философия движений. -
Эйдетическая работа языком. - Практика перефокусировок. - Речь, каллиграфия
и мышление. - Звукодвижение. - Правда о французской картавости. - Семейство
немецких R. - Коварство вчерашнего навыка. - Излечима ли обученная
беспомощность? - Недоброкачественное волнение - ангуасс. - Загвоздка с
неосознанным движением. - Пример с силачами. - Вначале было движение. -
Осознанное несовершенство. - Ноты для движений. - Пожизненный интенсив
вместо блицкрига. - Неожиданные связи. - Парадоксальные намерения. -
Поучимся у И. С. Баха. - Духовные образцы. - Знать три иностранных языка -
все равно что уметь ходить. - Ахматова перед зеркалом. - Секреты буквы "щ".
- Нечестно - значит невыгодно. -Внутренний ландшафт. -Голова должна быть
"пустой".
Итак, мы остановились на последнем правиле: "Необязательность усвоения
предыдущего для перехода к последующему. Достаточность понимания".
Естественно, такое утверждение вызовет бурю негодования у традиционалистов,
потому что, с их точки зрения, оно не совсем логично. Или даже алогично. А
теперь давайте всмотримся в него с наших позиций. Что же такое "неусвоение
предыдущего"? Мы тихой сапой уже подбирались к этому очень "опасному" (в
кавычках, естественно) утверждению, когда говорили о том, что невозможно
добиться совершенного знания и полного понимания какого-либо предмета сразу.
А если это невозможно, то, вероятно, и усвоение аналогичным образом
состояться никак не может. Остается только принять и испытать это правило,
чтобы убедиться в его истинности. А критерием истинности в данном случае
будет релаксированность психики, то есть если я не ставлю сверхзадачу
обязательно усвоить, а потом перейти к последующему, с этаким пафосом, и
даже псевдопафосом, я добиваюсь релаксированности психики. У меня нет той
зажатости, которая губит меня как ученика, ибо ученик, по нашему
определению, должен любить то, что учит, иначе он не будет учеником, он не
будет учиться, если не будет любить.
А любовь к какому-либо предмету бывает, к сожалению, только один раз.
Эта фраза из дневника Михаила Пришвина. Он писал ее, будучи совсем молодым
человеком. Понятно, что каждая весна - это рождение снова, это новое
понимание природы, это новая демонстрация невиданного феномена. И сам
феномен этот тоже новый - явление, которого никогда не могло быть.
Чувствуете приближение вечного обновления, сверху донизу пропитанного,
пронизанного противоречиями? "Die Welt ist bewegt mit dem Widerspruch",
"Миром движет противоречие" (мы теперь уже немножко владеем немецким языком,
во всяком случае на фонетическом уровне) - глубочайшая мысль великого
диалектика по имени Hegel. Противоречие является движителем, по мнению
Гегеля. Следовательно, чтобы продвинуться в познании какого-то Предмета, мы
должны... войти с ним в противоречие. То есть чтобы предыдущее было, как мы
говорим в школе, усвоено, мы должны нечто извлечь из последующего. Или,
другими словами, чтобы дальше продвинуться, нужно обязательно немножко
забежать вперед.
Я могу рассказать маленькую историю, которая случилась когда-то в
Киеве: один мой знакомый пригласил японскую студентку домой на чай, тут же
бегал его маленький сын, который говорил на русском языке хуже, чем японская
студентка, приехавшая в Киев учить русский язык. Студентка страшно
обрадовалась тому, что говорит лучше, чем трехлетний русский ребенок Володя.
Но прошел год, и снова было чаепитие, и Володя говорил гораздо лучше, чем
очень прилежная, очень трудоспособная, здоровая, настойчивая студентка из
Японии. Почему? Да потому, что она не учла, что усвоение предшествующего для
перехода к последующему не нужно. Она усваивала предшествующий материал так,
как ее учили: вы это хорошо усвойте, а потом перейдете к последующему.
Володя в силу своей здоровой природы это учел, ибо мы все в своем детстве
великие педагоги, в самом подлинном смысле этого слова, потому что являемся
всего-навсего проводниками диктовки, веления, императива природы. Володя не
бегал за мамой и не говорил: "Мама, можно я у тебя что-то другое спрошу, я
это уже усвоил". Володя спрашивал то, что ему было интересно, и получался
отбор, получался какой-то оптимум знаний.
Как-то в техникуме нефти и газа, - кажется, так он называется
официально, - в Одессе, по моему, так сказать, наущению, был проделан
следующий эксперимент. Первого сентября преподаватель архитектуры вошел в
аудиторию со словами: "Все равно вы будете учить предмет в последнюю ночь
перед экзаменом. Даю вам ночь - завтра экзамен". "Как? Что? Когда?" -
студенты, естественно, бросились учиться и "великолепно" выучили архитектуру
за одну ночь, утром пришли на экзамен, а им: "Вы что, серьезно готовы
сдавать?" - "А чего?!" Студент все может, как известно, согласимся с
анекдотом и с действительностью. Но экзамен отложили на две недели. Ребята -
ничего не поделаешь - вновь обратились к учебнику, он показался интересней -
то, что было сделано за одну ночь, очень помогало ориентироваться в
предмете. Появились отправные точки, как говорят французы, "points de
гер??ге". Во второй раз экзамен перенесли на три месяца, к Новому году, и
вдруг у большинства студентов разгорелся потрясающий интерес, потому что они
невольно приобрели навыки самостоятельного мышления. Этим же приемом,
кстати, когда-то пользовались русские профессора, которые писали блестящие
обзоры изучаемого предмета, называвшиеся "Вводная статья к курсу". Студент,
познакомившись с кратким изложением предмета, имел все самые нужные
ориентиры. Вот почему мы утверждаем, что совершенно необязательно усваивать
предшествующее, чтобы познакомиться с последующим, материал нужно
просматривать сначала в целом, а потом - со все возрастающей
уподробненностью.
Возьмите один учебник. Ознакомьтесь с ним, не насилуя себя, работая над
кусками и измельчая материал не только с целью актуализации интереса, а и в
связи с законом, о котором я сейчас скажу. Если вы, - я надеюсь, были среди
вас пытливые, - дома нарисовали круг концентрации внимания и попытались
выяснить, действительно ли можно держать свое внимание в этом круге столько,
сколько хочешь, вы обязательно пришли к очень интересному открытию и
заметили, что видите в круге гораздо больше, чем звездочка, крестик,
волнистая и прямая линии. Вы наверняка начинали видеть нечто напоминающее
фактуру бумаги, а потом, может быть, и еще что-то более мелкое. А для
самых-самых настойчивых вдруг открывалось нечто, что кажется даже
неимоверным, - им представлялось, что они видят чуть ли не молекулы! Это
совершенно естественно, потому что человек, который пролонгирует экспозицию
материала, не отвлекаясь от него, получает результат уподробненного видения.
Если вы это поняли сейчас, вы поймете и другое - чтобы дорасти до
уподробненного видения, необходимо пройти отрезки пути к нему. А в итоге
получается: чтобы быстро что-то выучить - нельзя спешить. И, чтобы быстро
что-то выучить, нужно переходить к последующему, сначала как бы в общем
рассматривая его и дожидаясь, когда весь предмет, как бы он велик ни был
перед вами, начнет открывать свои подробности, свои имплицитности, свои
сокрытости, свой эзотеризм. Думаю, что вы попробуете делать это на модели
синхронного изучения английского, немецкого, французского языков.
Познакомьтесь для начала полностью с фонетическим курсом одного из трех
названных языков. Например, с фонетическим курсом немецкого за три минуты,
за пять с фонетическим курсом французского или английского. Завтра откройте
и перелистайте не за пять минут, а за двадцать пять, посмотрите,
рассмотрите, руководя своим интересом, расщепляя материал, но ни в коем
случае не насилуя своего "Я", которое, может быть, в это время хочет пойти
на танцы или поинтересоваться чем-то другим. Руководство собой в данном
случае будет заключаться в том, чтобы мы не уподоблялись легендарному
китайцу, который вытягивал из земли ростки, чтобы они росли быстрее. Мы
тогда уподобляемся этому китайцу, когда пытаемся усвоить материал, который
не может быть усвоен, ибо ответы на те вопросы, которые возникают у
начинающего, содержатся в последующем материале, материале, который
предстоит узнать. Вот почему мы так долго останавливаемся на этом
чрезвычайно важном правиле, которое недаром поставлено в конце и как бы
вынесено мной за скобки.
Закон немедленного применения знаний.
Да, есть такой закон в автодидактике. Если сегодня я не применил свое,
обласканное моей душой Слово, мое, только что природненное ко мне, значит, я
это Слово потеряю, имея в виду Слово с большой буквы. Это не что-то внешнее,
абстрактное, это то, что я полюбил сегодня. Например, у меня было когда-то
очень любимое слово, которое я, конечно, и сейчас люблю, но какой-то другой,
безусловно, уже трансформированной любовью, - слово "прочернь". Когда-то я
был в диком восторге от красоты этого слова, я восторгался гением языка,
когда шел и смотрел на проталины и видел те самые прочерни. Вероятно, у меня
оно индивидуально как любимое, но у каждого должно быть нечто такое. Я,
конечно, немножко упростил задачу, для того чтобы назвав слово,
воспользоваться символом и таким образом получить формулу. На самом деле это
могут быть и какие-то объемные знания. Нужно поделиться ими с кем-то. Нужно
не стесняться, наконец, говорить не только о футболе, не только о том, в
какой команде играет Мельниченко, не только о том, как он щеточкой забил гол
в ворота марадоновой команды, - не только об этом, я же не говорю, что
вообще об этом не надо, вы, вероятно, заметили, - но и о том, что, например,
сегодня у Ницще я узнал, что "Gedanken sind Handlungen", то есть "Мысли есть
действия". Я могу сказать, что если вы еще не в силах преодолеть себя и
сказать это кому-нибудь из своих знакомых в подлиннике, боясь, что вас
обвинят в снобизме, то, простите меня, пожалуйста, это и будет значить, как
раз наоборот, что в вас взыграл снобизм. Тот и есть сноб, который все время
думает, что это говорить нехорошо, зачем умничать! Так мы и довели уровень
нашей интеллигенции до того, что она уже и вовсе не умничает. Немедленное
применение знаний должно стать Законом! А иначе нет смысла их приобретать,
если социально активно не пользоваться ими. Это не значит, что я пойду
хвастаться. Нет, я должен найти уместность, как находят экологическую нишу
мышки и лягушки. Мы тоже должны искать свою нишу в виде социогруппы.
Обязательно! Сегодня же! Завтра же! Самая большая трагедия для обучающегося,
тем более для самообучающегося - не применять немедленно своих знаний.
Теперь два слова о справочниках. Справочники бывают прямые,
естественно, и косвенные. Вот эти косвенные справочники нужно научиться не
отвергать. Понимаю, что для начинающего автодидакта- это нововведение, на
котором нужно немножко подробнее остановиться. Человек идет по улице, он
видит справочник, ему неинтересно, он его не берет. Хорошо. Согласен. В
конце концов, это справочник, скажем, штукатура, а я - водопроводчик, я не
хочу заниматься штукатуркой. Но если я вижу какую-то книгу, которая содержит
огромное количество каких-то редчайших сведений о, например, поведении
человека в экстремальных условиях, на каждой странице я нахожу пример,
который меня поражает, а через страницу встречаю термин, который для меня
совершенно нов, но в названии не указано слово "справочник" - значит, это
справочник косвенный. Таким образом, мы решаем покупать книгу как
справочник, хотя и не собираемся быть в экстремальных условиях. Проходить
мимо книг сегодня, не поинтересовавшись, до конца не решив, нужна она или
нет, надо научиться исключительно редко.
Практическая организация континуума занятий (прерывание на интересном
месте, мантровый способ засыпания) вам уже известна. Тот, кто уже вчера и
позавчера начал заниматься своим образом жизни по-автодидактически, тот,
наверное, вспомнил, что говорилось с этих подмостков о мантровом способе
засыпания: сам интерес и идею интереса можно поселить через этот прием в
подсознание, нужно только обязательно помнить о том, что нельзя ложиться
спать без ощущения хорошей усталости. И еще одно напоминаю: интеллигентный
человек - это известно с древне-римских времен, но почему-то забыто
Минздравом - спит на два часа меньше, чем обычный. Поэтому желание не спать
воспринимайте как ростки интеллигентности, приветствуя и радуясь ему, -от
бессонницы нельзя страдать более, чем от безделья. Кстати, американские
ученые, которые занимаются бессонницей (бессонницелоги?!), советуют не
спорить с ней, не избивать душу батогами, кнутами и прочими воображаемыми,
правда, предметами, но тем не менее больн...