Педро Кальдерон Де Ла Барка. Чистилище святого Патрика
страница №3
... немилосердноБог поступил бы, если бы вернул
Кого-нибудь из рая в мир, где может
Вернувшийся подвергнуться опять
Опасности быть вечно осужденным
И в ад сойти, изведав радость неба.
Правдивость утвержденья очевидна.
Когда ж душа была в аду, тогда
Нарушена простая справедливость:
Возможно ль допустить, чтоб человек,
Достойный кары, вновь туда вернулся,
Где может милость неба он снискать.
А так как в Боге милость с правосудьем
Одно и то же, где ж, Патрик, поведай,
Была душа Полонии теперь?
Патрик
Вот мой ответ, Эгерио. Согласен,
Что местопребывание крещеной
Души всегда в аду или в раю,
Откуда по особому веленью
Ей выйти невозможно, если мы
Обычную возможность разумеем.
Когда же говорить об абсолютной,
То душу Бог извлечь из ада мог.
Но не об этом речь у нас. Конечно,
Душа идет в одно из этих мест,
Когда она разъединится с телом
В разлуке смертной, чтоб не возвратиться
В него уж никогда; но если ей
Вернуться суждено, она витает,
Как странница, в особом состояньи,
И, ожидая, медлит во вселенной,
Как часть ее, хотя и не имея
В ней точно предначертанного места.
И правду, всемогущество Господне
Предвидело - все, что должно случиться,
От самого мгновения, когда
Из сущности своей оно исторгло
Законченное это мирозданье,
Создав его по образцу своей
Первоначальной мысли. Бог предвидел
Тогда и этот случай, и, провидя,
Что эта просветленная душа
Должна вторично в тело возвратиться,
Решил, что нужно быть ей в ожиданьи,
Без места в мире, но имея место.
Так учит теология святая,
И вот тебе ответ на довод твой.
Но нечто есть еще совсем другое,
Что должен ты принять в соображенье:
Мест славы и возмездья в мире больше,
Чем думал ты. Узнай, себе на благо,
Что есть еще чистилище, куда,
Скончавшись в состояньи примиренья,
Душа для очищения вступает,
Чтоб от грехов своих освободиться,
Соделанных при жизни, в этом мире;
С грехами же никто не вступит в небо.
Там, как металл, сквозь пламя проходящий,
Душа с себя все пыльное свергает,
Чтоб, навсегда очищенной и ясной,
Предстать пред светлым ликом Божества.
Царь
Так ты мне говоришь, и у меня
Нет знака достоверней и надежней,
Чем голос твой. Дай мне намек, черту,
Дай проблеск этой истины, чтоб мог я
Руками прикоснуться к ней и ясно
Увидеть, что в ней скрыто. Если ты
Столь многого достигнуть в состояньи,
С соизволенья Бога своего,
Проси Его о милости, прибегни
К Нему, чтоб дал тебе Он что-нибудь,
К чему мы все могли бы прикоснуться,
Что не было бы только рассужденьем,
Дабы и я уверовал. И знай,
Что час один тебе дается сроку.
В течение его ты должен дать мне
Какой-нибудь нелицемерный знак,
Что ад и рай не выдумка пустая, -
Или умрешь. Пускай, пускай Твой Бог
Придет сюда с Своими чудесами,
Чтоб мы на них не издали взглянули.
А если не заслуживаем мы
Ни адских мук, ни райского блаженства,
Тогда свое чистилище нам дай,
Пусть все Его могущество познаем.
Честь Бога от тебя теперь зависит.
Скажи Ему, пусть защитит ее.
(Все уходят, кроме Патрика.)
СЦЕНА 15-я
Патрик
Теперь, о, Боже, сильный, бесконечный,
Твой гнев, Твое возмездие и мщенье
Да ниспровергнут вражеский оплот
Невежества и суетных ошибок.
Забудь благоволенье, ибо тщетно
Взираешь на врагов, как на друзей;
И поелику ныне восхотели
Свидетельства величья Твоего,
Десницею карающей низвергни
На них молниеносный гром. В дни оны
Тебя молило рвенье Илии
О строгости, и вера Моисея
О чудесах молилась, и хотя
Не их уста теперь к Тебе взывают
Через мои, пусть этот зов достигнет
Небес, и днем и ночью умоляет,
О, Господи, Тебя о чудесах
И строгости, чтоб с муками и славой,
В тенях и формах, миру возвестились
Чистилище, и ад, и небеса.
СЦЕНА 16-я
Добрый Ангел, с одной стороны;
с другой - Злой Ангел. Патрик.
Злой Ангел (про себя)
Исполнен опасенья, чтобы Небо
Не сообщило как-нибудь святому
Патрику это чудо, это диво,
Ценнейшее сокровище земли,
Сюда пришел я, ненависти полный,
Как будто ангел света, возмутить
Его моленье, влить в него отраву
И бешенство.
Добрый Ангел (к Злому Ангелу]
Не сможешь, ты бессилен,
Жестокое чудовище; я здесь,
Как верная его защита. Больше
Ни слова. Замолчи.
(К Патрику.)
Патрик, услышав
Твою мольбу, Всевышний пожелал
Тебе свое открыть благоволенье
Такой благою вестию. Найди
На острове, лежащем здесь, пещеру,
Возникшую на дальнем горизонте
Как впадина горы и как преграда
Для озера; кто, полный дерзновенья,
Войдет в нее, покаявшись заране
И исповедав все свои грехи,
Тот может в ней пройти, еще при жизни,
Чистилище. Он в ней увидит ад
И муки, присуждаемые душам,
Греховностью своею заслужившим
Свирепость пытки вечного огня.
Он узрит рай и лучезарность рая.
Но я тебе свидетельствую также,
Что кто войдет туда без покаянья,
Из любопытства, с целью увидать
Сокрытый в пещере этой тайны,
С собою принесет он смерть свою, -
Войдет туда, чтобы терпеть мученья,
Покуда Бог есть Бог, Который ныне
Своею новой милостью желает
Тебя спасти от утомлений жизни.
И оба вы увидите себя
В возвышенности горнего предела,
Туда взойдешь, и будешь гражданином
Небесного Сиона, здесь оставив
Свидетельство прекраснейшего чуда,
Чистилище, что наречется в мире
Чистилищем Патрика. И затем,
Чтоб истинность божественного чуда
Немедленно была подтверждена,
Вот этого назойливого зверя,
Пришедшего сюда смутить твое
Святое благочестие, я ныне
В глубокую пучину низвергаю,
В темницу, в средоточье заключенья,
Чтоб, завистью своей терзаясь там,
Он отравился собственной отравой.
(Исчезают.)
Патрик
Да возвеличит небо лучезарность
Щедрот Твоих, о, Боже Вездесущий,
За честь Свою вступающийся чудом
Таким многозначительным.
(Зовет.)
Сюда,
Эгерио!
СЦЕНА 17-я
Царь, Филипо, Лесбия, Леогарио, Капитан,
народ, Патрик.
Царь
Ты звал?
Патрик
Иди со мной
Вон к той горе, и все пускай тебя
Сопровождают, все они увидят
Там образы, в которых воплотились
Награды и возмездие, увидят
Подобие отсроченного чуда,
Что все растет и будет продолжаться.
Великого, скрывающего тайну,
И дивной сокровенностью своей
Взывающего к нашему восторгу;
Увидят полосой сверкнувший свет,
Хранимый здесь, увидят ад и славу.
(Уходит, все следуют за ним.)
Отдаленная часть горы, с отверстием
страшной пещеры.
СЦЕНА 18-я
Те же.
Царь
Остановись, Патрик, идешь туда,
Куда не проникало даже солнце;
Горы, что пред собой теперь ты видишь,
Еще никто среди людей ни разу
Не победил. В течение столетий,
Ни человек, ни зверь не проходил здесь,
По этим перепутанным путям.
Филипо
Живя здесь постоянно, не дерзаем
Мы тайны, здесь сокрытые, увидеть.
И доступ к той горе настолько труден,
Что никого нет, кто бы перешел
За грань обрывов этих и за волны
Того немого озера.
Царь
Здесь только
Угрюмым предвещанием звучат
Напевы птиц ночных, могильно-темных.
Филипо
Остановись.
Патрик
Не поддавайтесь страху.
Хранится здесь сокровище небес.
Царь
Бояться? Страх душе моей неведом.
Ни пропасти, ни кратеры не страшны.
Хотя бы средоточие земли
Метало ужас, пламя выдыхая,
Бросало токи дыма и огня.
Я знаю, я от этого не дрогну.
СЦЕНА 19-я
Те же. - Полония.
Полония
Остановись, о, варварское племя,
Безумное, пусть дальше не идут
Шаги твои заблудшие, ты видишь
Несчастие свое лицом к лицу.
Самой себя поспешно убегая,
Проникла я в глухую чащу леса,
Что гору покрывает; высь ее,
Увенченная мощными дубами,
Грозит закрыть лучистый облик солнца.
В лесной глуши я схоронить хотела
Навеки преступление свое,
Чтоб жить отныне в пристани спокойной,
Морей мирских неистовство забывши,
На лоне этой мирной глубины.
Я прибыла сюда без указаний,
Никем не провожаемая, ибо
Так неприступна гордость этих мест,
Что здесь еще ни разу не осталось
Ничьих сопровождаемых следов.
Неясный искаженный лик вершины,
Когда его увидишь, изумляет,
И страхом наполняет, изумив:
И было б тщетно с ужасом бороться,
Здесь скрыто чудо, здесь сокрылась тайна.
Вон видишь ту скалу? Она как будто,
Повиснув в бездне, держится с трудом,
Идут века, а ей упасть все страшно.
Она собой загородила пасть,
Раскрытую под ней: разъяв отверстье,
Угрюмая гора под той скалою
Как будто бы зевает. Меж устами
Утесов этих двух, окружена
Печальными стволами кипарисов,
Восходит смутно горная глава,
Покрытая растительностью чахлой;
Как волосы, разметанные ветром,
На ней растет бесплодная трава,
До чьих стеблей не прикасалось солнце;
А там в неясном сумраке, вдали,
Раскинулось открытое пространство,
Там пустота, там ужас дня, там ночь.
Приблизиться хотела я к пещере
И поселиться в ней. Но не могу
Рассказ свой продолжать, в душе смущенье,
Мой голос замирает, силы гаснут.
Когда б не этот страх, я вам могла бы
Поведать о неслыханном, о страшном,
О новом, изумительном, но в сердце
Недвижный холод, голос мой застыл,
И больше нет во мне свободной воли.
Едва хотела я войти в пещеру,
Как быстрые отчаянные крики
Услышала под сводами ее,
Как будто кто-то жаловался горько
На боль, но муки были безнадежны.
И слышала я только богохульства,
Проклятия; упорно повторялись
Рассказы о жестоких преступленьях,
Таких, что небо, верно, пожелало
В темницу эту все их заключить,
Чтобы о них не слышать. Кто не верит,
Пусть сам войдет в пещеру, пусть узнает,
Кто отрицает, пусть приступит сам,
Сомнения исчезнут, он увидит,
Услышит и узнает о мученьях,
О ужасах и о свирепых пытках.
Что до меня, мой голос в изумленьи
И в ужасе пред этой новизной,
Слабея, заключается в молчаньи.
И не добро, чтоб люди посягали
На тайны сокровенные небес.
Патрик
Эгерио, перед тобой пещера,
Где жизнь и смерть свою сокрыли тайну.
Но надобно сказать тебе, что сильно
Тот ошибется, кто на эту тайну
В греховном состояньи посягнет.
А кто, откинув страх и исповедав
Свои грехи, войдет в нее, увидит
Свою вину прощенной, и при жизни
Познает здесь чистилище.
Царь
Так что же,
Ты думаешь, Патрик, что, вопреки
Высокому рожденью, я, смутившись,
Как женщина, затрепещу от страха?
Ответьте, кто из вас войдет в пещеру?
Молчишь, Филипо?
Филипо
Государь, боюсь.
Царь
Ты, капитан?
Капитан
Одно названье этой
Пещеры наполняет душу страхом.
Царь
Ты, Леогарио?
Леогарио
О, государь,
Нельзя хотеть, чего не хочет небо.
Царь
О, низость! Трусы, подлые рабы!
Вы недостойны меч носить, вам нужно
Надеть скорее бабьи украшенья!
Так я же сам, презренные, войду,
Разоблачу я первый эти ковы
Христианина, чары колдуна.
Смотрите на меня, мой дух бесстрашен,
Передо мной бессилен Бог его.
(Эгерио идет к пещере и, при вступлении в нее,
проваливается с грохотом; из нее выбрасывается
пламя и слышится множество голосов.)
Полония
О, ужас!
Леогарио
Что за диво!
Полония
Что за чудо!
Капитан
Из самых недр земных исходит пламя!
(Уходит.)
Леогарио
Я видел, оси неба сотряслись.
(Уходит.)
Полония
То небеса свой гнев освободили.
(Уходит.)
Лесбия
Земля дрожит и ветер стонет.
(Уходит.)
Патрик
Боже,
Твои враги тобой поражены.
(Уходит.)
Филипо
Кто будет столь глубоко безрассуден,
Чтобы вступить в чистилище Патрика!
(Уходит.)
ХОРНАДА ТРЕТЬЯ
Улица. - Ночь
СЦЕНА 1-я
Паулин, одетый в шутовской солдатский
костюм, и Людовика, погруженный в раздумье.
Паулин
Когда-нибудь должно было случиться,
Когда-нибудь я должен был спросить
О том, что я хочу узнать. Послушай.
Я вышел из своей лачуги, помнишь,
Чтоб показать тебе дорогу к морю,
И проводил до пристани тебя.
Там ты опять мне повторил, что только
Два выбора есть у меня: идти
С тобой или убитым быть тобою.
И так как ты мне предоставил выбор,
На большем я из зол остановился:
С тобою быть. Куда бы ни пошел ты,
И я, как тень, иду. И сколько стран
Мы обошли! В Италии мы были,
В Испании, во Франции, потом
В Шотландии и в Англии, ну, право,
Такой далекой нет земли, чтоб ты
Не устремился к ней. И после этих
Бесчисленных скитаний мы вернулись
В Ирландию. Я, Паулин, - увидя,
Что бороду себе ты отрастил,
И волосы, и изменил свой голос, -
К тебе взываю: что за основанье,
Чтобы такой затеять маскарад?
Весь день сидишь в гостинице, а ночью
Пускаешься на тысячу проделок
И безрассудств, забыв, что мы вернулись
В страну, где все теперь переменилось,
И ничего нет так, как было прежде.
Эгерио погиб, ему на троне
Преемницею Лесбия осталась.
Полония...
Людовико
Не говори о ней,
Не убивай меня, не рань смертельно
Упоминаньем имени ее,
Рассказом о событии, что может
Меня заставить к крайностям прибегнуть.
Я знаю, умерла она.
Паулин
Мне это
В гостинице рассказывал хозяин.
Он рассказал мне также, как ее
Убитою нашли, и как...
Людовико
Молчи.
Я не хочу об этой смерти слышать,
Я не хочу оплакивать ее.
Паулин
Он мне сказал еще, что вся страна
Оставила язычество, и всюду
Теперь здесь христианство. Дело в том,
Что некто, называемый Патриком,
Теперь уже умерший...
Людовико
Как? он умер?
Паулин
Так мне сказал хозяин.
Людовико (в сторону)
Плохо ж я
Исполнил обещанье.
(К Паулину.)
Продолжай.
Паулин
Он возвестил им свет Христовой веры,
И чтоб они уверовали в вечность
Души, открыл им некую пещеру,
И что за ужас в ней, - послушать страшно!
Людовико
Я знаю. Слышал. При одном рассказе
Душой такой овладевает ужас,
Что волосы встают внезапно дыбом.
Там ежедневно видят чудеса.
Паулин
Но ты ни с кем не видишься, ты вечно
Сидишь теперь средь ужасрв и страхов
Наедине с тоской своей, И значит
Не мог ты видеть этого и слышать.
Не в том, однако, дело. Разреши,
Прошу, мои сомненья, расскажи мне,
Зачем мы здесь.
Людовико
Отвечу по порядку.
Когда тебя я из дому увел,
Намереньем моим сокрытым было
Убить тебя и труп оставить в поле.
Но я решил, что будет лучше, если
Возьму тебя с собой, чтобы впредь ты был
Товарищем моим и верным другом,
Чтоб мог того избегнуть я, чего
Боялся: до того дойти, что не с кем
Мне будет говорить. И, наконец,
Отправившись со мной, ты становился
Моим сподручным. Помнишь, Паулин,
Мы были в разных землях, и ни разу
Не чувствовал ни в чем ты недостатка.
В ответ на твой вопрос, зачем мы здесь,
Узнай, что я хочу убить злодея,
Что некогда нанес мне оскорбленье.
И потому, так тщательно скрываясь,
Я изменил одежду и наружность.
И умертвить его хочу я ночью,
Ввиду того, что здесь, во всей стране,
В могуществе никто с ним не сравнится.
Теперь, тебе свою доверив тайну,
Я расскажу, зачем мы здесь сегодня.
Три дня тому назад, переодетый,
Я прибыл в этот город, как ты знаешь,
И вот две ночи, как закутан в плащ,
Искал врага на улице и в доме,
Где он живет, но дважды, неизвестный,
Закутанный до самых глаз плащом,
Приблизясь, помешал мне это сделать.
Меня он подзывает, но едва
Я подхожу, он тотчас исчезает
С такой непостижимой быстротой,
Как будто бы его уносит ветер.
Я взял тебя нарочно с тою целью,
Чтоб он не мог сегодня ускользнуть,
Когда захочет вновь сюда явиться.
Стеснивши с двух сторон его, узнаем,
С кем мы имеем дело.
Паулин
С двух сторон?
Людовико
Ну, да, нас двое.
Паулин
Я никто.
Людовико
Никто?
Паулин
Совсем никто, и даже неспособен
Сойти за половину, если правда -
Все, чем меня сейчас ты напугал.
Я с господами призраками? Нет,
Благодарю покорно. Я с почтенным
Чистилищем? О, нет, я никогда
Не путался в дела другого мира.
На это есть достаточно причин.
Пусть тысяча людей меня захочет
Убить, - я убегу от всей толпы, -
От одного бежать сумею даже:
И, правда, не безумие ли это,
Не глупость ли, достойная людей
Свихнувшихся, - желать своей же смерти
Из нежеланья тягу дать, меж тем как
Так мало это стоит. Жизнь свою
Ценю я очень. Лучше, если можно,
Позволь, я здесь останусь, а потом
За мной вернись.
Людовико
Вот дом его. Сегодня
Хочу убить Филипо. Посмотрю я,
Угодно ль будет небу дать ему
Защиту, - защитит ли. Здесь постой.
СЦЕНА 2-я
Неизвестный, закутанный в плащ. -
Людовико, Паулин.
Паулин
Стоять не стоит. Вон идет там кто-то.
Людовико
Какое счастье, если мне удастся
Отмстить обоим сразу. Прежде чем
Убить Филипо, с этим рассчитаюсь.
Один. Да, это он. Я узнаю
Его походку, может быть, вернее,
Я потому узнал его, что в нем
Есть что-то, что страшит меня, что в душу
Внедряет изумленье.
Неизвестный
Людовико!
Людовико
Уже вторая ночь, как я вас, рыцарь,
Встречаю здесь. Зачем, зовя меня,
Вы в бегство обращаетесь, - желая
Меня увидеть, для чего же вы
Так быстро исчезаете?
Неизвестный
Идите
За мной, и вы узнаете, кто я!
Людовико
Есть кое-что, чем я удержан здесь,
Я должен, вас убив, убить другого.
(Обнажает шпагу.)
Хотите ль вынуть шпагу или нет,
Мои две мести так осуществлю я.
(Ударяет шпагой;
удары приходятся в воздух.)
Но что это! я ударяю воздух.
Отрежь ему дорогу, Паулин.
Паулин
Я резать не умею.
Людовико
Так за вами
Пойду, не уклоняясь ни на шаг,
И я узнаю, кто вы?
(В сторону.)
Но напрасно
Его хочу убить я. Видит Бог, -
Как молния, лишь ранит воздух шпага,
Его же я не в силах поразить,
К нему мне невозможно прикоснуться.
(Идет за ним, продолжая ударять его
шпагой, но не будучи в силах
прикоснуться к нему.)
СЦЕНА 3-я
Филипо. - Паулин.
Паулин
Прошу покорно! Чуть один ушел,
(В сторону.)
Другой идет; подумать можно, право,
Что я святой Антоний {1}, - все кругом
Виденья, привиденья. Давай-ка,
Я спрячусь здесь у двери, - он меж тем
Пройдет.
Филипо
О, дерзновенная любовь!
Ты делаешь меня - в любви счастливым,
Даруя мне властительное царство.
Полония в пустыню удалилась
И там живет одна среди утесов,
Гражданкой гор, островитянкой скал.
От царства отреклась она, сказавши,
Чтоб Лесбии престол принадлежал.
И я, не так взволнованный любовью,
Как тайною корыстью, ей служу,
Величество отныне обожаю.
Я подхожу к окну ее и слышу
Бесчисленные нежные слова.
Но что это? Как раз у двери дома
Я ночью натыкаюсь каждый раз
На незнакомца. Кто бы это был?
Паулин
Идет ко мне. Но что же, между прочим,
Влечет ко мне всех этих привидений?
(В сторону.)
Филипо
Скажите, рыцарь...
Паулин
Я не отвечаю
На данный возглас. Это не ко мне.
Филипо
Здесь дом мой.
Паулин
Ваш? Пускай и будет вашим,
Владейте им столетья, и да будет
Он навсегда свободен от постоя.
Филипо
Раз вам необходимо здесь остаться, -
В чем воля ваша полная, - прошу вас,
Посторонитесь, дайте мне пройти.
Паулин (в сторону)
Он говорит учтиво и с опаской.
Как кажется, и меж ночных теней
Порою можно видеть мокрых куриц.
Здесь дело у меня, или, вернее,
(К Филипо.)
Мне дела нет. Посторониться можно.
Несправедливо было бы мешать
Тому, кто спать идет.
Филипо
Располагайтесь.
(В сторону.)
И храбрые же призраки здесь бродят.
Когда домой я ночью возвращаюсь,
Какой-то человек ко мне подходит,
Но чуть в него внимательно вгляжусь,
Как раз он на пороге пропадает.
А, впрочем, что мне в том?
(Уходит.)
(Паулин обнажает шпагу и размахивает
ею в воздухе.)
Паулин
Ушел. Теперь
Необходимо вот что! Хладный призрак,
Остановись, не уходи, скажи,
Ты женского или мужского рода!
Нет, видит Бог, убить его не в силах.
Я шпагою лишь разрезаю воздух.
Но если он и есть тот самый рыцарь,
Которого мы ожидаем здесь,
Счастливый же он человек, ей-Богу:
Он спать к себе пошел. Вот - вот опять
Я слышу голоса и звук оружья.
Оттуда шум, бегу, но не туда.
(Уходит в противоположную сторону.)
Другая улица.
СЦЕНА 4-я
Неизвестный, закутанный в плащ. - Людовико.
Людовико
Здесь улица другая; если прежде
Мешало поединку что-нибудь,
Здесь можно встать лицом к лицу свободно,
И так как вас ударить не могу я
Своею шпагой, я хочу узнать,
Кто вы. Ответьте мне сейчас же, кто вы?
Вы человек, иль призрак, или демон?
Молчание? Так я же с вас сорву
Ваш плащ, узнаю...
(Срывает с него плащ и видит скелет.)
Боже, что я вижу?
О, ужас, о, чудовищность, кто ты?
Застывший труп {2}, живущий прах и дым?
Неизвестный
Не узнаешь? Я точный образ твой.
Я Людовико Энио.
(Исчезает.)
Людовико
О, Боже!
Что вижу я, что слышу я, Создатель!
Коснулся до несчастий и теней.
О, смерть моя.
(Падает.)
СЦЕНА 5-я
Паулин. - Людовика.
Паулин
Я слышал громкий возглас.
То голос господина моего.
Я вовремя явился. Господин мой!
Людовико
Чудовище, зачем ты вновь приходишь?
Ты видишь, звуком слов твоих сраженный,
Я побежден.
Паулин (в сторону)
Эге, он помешался.
(К Людовико.)
Какое я чудовище? Я просто
Слуга твой, Паулин, глупец тот самый,
Что за тобой пошел, Бог весть зачем.
Людовико
А, Паулин, со мной случилось что-то,
Такое, что тебя я не узнал.
Но, впрочем, что ж тут странного, когда я
Себя не знаю. Ты, быть может, видел
Ужасного сухого мертвеца,
Умершего, - с душою человека, -
Не человека, только грубый остов,
Его костям отказано в одежде
Из плоти, руки холодны, недвижны,
Его нагое тело безобразно,
В глазных глубоких впадинах нет глаз.
Куда исчез он?
Паулин
Если бы его
И видел я, о том сказать не мог бы:
Я в тот же миг упал бы наземь мертвый,
Мертвей, чем он.
Людовико
Смерть овладела мною.
Смерть овладела всем. Дух занялся,
Немеет голос, грудь моя застыла,
В моих ногах я чувствую свинец.
Я видел, как два полюса всей мощью
Нависли надо мной, как на плечах
Я должен был поддерживать их тяжесть.
И мнится, что из каждого цветка
Вздымается, глядит подводный камень,
Из каждой розы смотрит исполин,
Разорвана земли глухая впалость,
Из чрева хочет выбросить она
Всех мертвецов, хранимых ей во прахе.
Я видел между ними Людовико.
О, небо милосердное, сокрой
Меня от самого меня, дозволь мне
Исчезнуть в самом дальнем средоточьи.
Пусть я себя не вижу, ибо сам
Себя не знаю я! Но нет, я знаю
Я знаю, это я был тем безумным
Чудовищем надменности, что даже
На Бога посягнул; да, я - тот самый,
Я совершил так много темных дел,
Что, если б Бог ко мне был справедливым
И мне назначил пытки адских мук,
Чтоб я страдал, пока он будет Богом,
Я в малое вменил бы эту казнь.
Но также знаю я, что преступленья,
Соделанные мною против Бога,
Свершил я против Светлого Творца,
Такого милосердного, такого
Великого, что я могу снискать
Прощенье, если в муке покаянья
Я выплачу грехи мои. Я полон
Раскаянья, о Боже, и чтоб ныне
Представить доказательство того,
Что, став другим, я вновь рождаюсь в мире,
Себя в Твою десницу предаю.
Суди меня судом не правосудным,
Суди по милосердью Своему.
Воззри и укажи мне, о Творец мой,
Какую в покаянье взять мне кару, -
Я покорюсь. Что будет воздаяньем
За жизнь мою?
Музыка (за сценой). Чистилище.
Людовико
О Боже,
Что слышу? Эти звуки так певучи,
Они мне представляются лучом,
В них свет небес, таинственно блеснувший
Для грешника любовью состраданья.
В них узнаю внушение Господне,
Хочу вступить в чистилище Патрика,
И набожный, смиренный и покорный,
Сдержу я слово, данное ему,
Его увижу, если только будет
Даровано такое счастье мне.
О, пусть мое решение сурово,
И страшно, потому что выше сил
Противиться всем ужасам и пыткам,
Что демоны грехам уготовляют, -
Соделанные мною преступленья
Настолько ж были страшны и суровы.
Врачи, леча опасную болезнь,
Всегда к опасным средствам прибегают.
Поди и ты со мною, Паулин:
Увидишь ты, как в горести я наземь
Повергнусь пред епископом, как я,
Чтобы сильнее был великий ужас,
Все, все грехи открою в громких воплях.
Паулин
Ну, нет, уж если так, ступай один,
Для храбрецов не нужен провожатый,
И никогда не слышал я, чтоб в ад
С лакеем уходили. Лучше снова
Отправлюсь я в родимую деревню
И буду жить в ней мирно, а насчет
Видений там и всяких привидений,
Так мне супруги хватит за глаза.
(Уходит.)
Людовико
Открыто я творил мои грехи,
И пусть открытым будет покаянье.
Пойду как исступленный, громогласно
Крича о преступлениях моих.
О, люди, звери, горы, сферы неба,
Толпа утесов, нежные растенья,
Сухие вязы, - все вострепещите,
Я Людовико Энио, - дрожите
При имени моем, отныне я -
Чудовище смирения, - я, бывший
Чудовищем надменности. Я верю,
Надеюсь, что увидите меня
Вы более счастливым, если только
Патрик во имя любящего Бога
Поможет мне в чистилище своем.
(Уходит.)
Лес, в средоточии которого виднеется гора;
с нее спускается Полония.
СЦЕНА 6-я
Полония
О, Боже, мне хотелось бы, чтоб в этом
Пустынном одиночестве мой разум
С Тобою слил все помыслы мои,
И, радуясь быть щедрой пред Тобою,
Хотела б я, о, Господи, чтоб каждый
Из помыслов моих душою был.
Я для тебя хотела бы оставить
Не царство незаметное, а страны
Великие, над пышностью которых
Проходит в блеске царственное солнце,
Идя по многочисленным кругам.
Вот этот домик, скудный и смиренный,
Глухое порожденье этих скал,
Есть для меня как бы восьмое чудо,
Превосходя своим пространством тесным
Величие дворца с его сияньем.
О, лучше видеть первый проблеск дня,
Когда заря в объятиях рассвета
Роняет, плача, капли жемчугов,
И солнце, выплывая, гасит звезды:
О, лучше видеть ночь, когда она,
С высот спускаясь в яркой колеснице,
Нисходит к морю, в волны погружаясь,
Что плещут вкруг Испании; о, лучше
И днем и ночью в гимнах и молитвах
Тебе слагать Немолчные хвалы,
Чем видеть блеск надменности, со свитой
Безумного тщеславия, меж тем как
(Что может быть ужасней?) эта жизнь
Есть только тень мерцаний преходящих.
СЦЕНА 7-я
Людовико. - Полония.
Людовико (в сторону)
Мой дух исполнен твердости и силы,
Он мне велит пещеру отыскать,
Где я найду, как Небо мне сказало,
Желанное спасение, пройдя
При жизни в ней чистилище.
(К Полонии.)
Ответь мне,
О, неземная, - чье жилище здесь,
Пред этим горизонтом, по соседству
С вершиной гор, - ты можешь ли сказать,
Где путь идет к чистилищу Патрика?
Полония
Счастливый странник, ныне возжелавший
Сокровища божественных святынь,
Ни с чем в своем богатстве не сравнимых,
Тот путь я указать тебе могу,
Здесь для того лишь только и живу я.
Ты видишь гору?
Людовико
Вижу -
(в сторону)
смерть мою.
Полония (в сторону)
Душа, что ты увидела? О, горе!
Людовико (в сторону)
Она ли это, нет, не верю.
Полония (в сторону)
Он ли?
Не в силах допустить.
Людовико (в сторону)
Полония.
Полония (в сторону)
То Людовико.
Людовико (в сторону)
Это был обман,
Чтоб отвратить меня от правой мысли.
(К Полонии.)
Так продолжай.
Полония (в сторону)
То общий враг людей
Хотел меня смутить обманной тенью.
Людовико
Что ж ты не продолжаешь?
Полония
Продолжаю.
В горе сокрыто чудо, там, внутри,
Но, по земле идя, никто не может
Достигнуть средоточия ее.
По водному пути его достигни,
По озеру ты можешь плыть в ладье.
(В сторону.)
И мстить хочу и жалость мне мешает.
Людовико (в сторону)
Передо мною новое блаженство,
Ее внимаю голос, на нее
Гляжу.
Полония (в сторону)
Веду борьбу сама с собою.
Людовико
Что ж ты не продолжаешь?
Полония
Продолжаю.
Со всех сторон гора окружена
Тем озером глубоким. Но спокойно
Достигнешь ты обители священной,
Что посредине острова стоит.
Там иноки живут, их попеченью
Доверена забота - неусыпно
Беседовать со всяким, кто захочет
При жизни пострадать, - молиться с ним,
Давать ему особые советы,
Узнать его грехи и заставлять
Пройти сквозь целый ряд предупреждений,
Сквозь многие обряды.
(В сторону.)
Пусть же этот
Свирепый враг не льстит себя надеждой,
Что сможет победить меня.
Людовико (в сторону)
Так пусть же
Надежда не отчается моя!
Тягчайший грех свой вижу пред собою,
И манит он меня и завлекает,
Чтоб о вину споткнулся я, - напрасно:
В борьбе с собой себя я покорю.
Полония (в сторону)
С каким врагом опасным я столкнулась!
...
