Софокл. Эдип в Колоне (Пер.Ф.Ф.Зелинского)
страница №3
...ед свое проклятье.Ты не добудешь родины желанной,
В гористый Аргос не вернешься ты.
Братоубийственной враждой пылая,
Падешь и ты, - и он, обидчик твой.
1390 Да внемлет мне ужасного Эреба
Мрак изначальный, твой приют навек!
Да внемлют эти грозные богини,
Да внемлет он, что ваши души ядом
Нещадной злобы отравил, Apec!
Иди! Иди! И возвести кадмейцам
И доблестным союзникам твоим,
Каким наследством сыновей любимых
В последний раз порадовал Эдип!
Корифей
Не в добрый час отправился ты в Аргос;
Теперь - конец. Оставь нас, Полиник.
Полиник
О слезный путь! о горестный исход!
1400 О, для какой, товарищи, судьбины
Оставили мы Аргоса поля!
О я, несчастный! не сказать друзьям,
Чт_о_ ждет нас впереди; и нет возврата.
Одно осталось: молча смерть принять.
О сестры, дети гневного отца!
Вы слышали его молитвы: сжальтесь
Хоть вы, родные, надо мною! Если
Исполнятся отцовские проклятья
И доступ вам откроется домой, -
Не отдавайте в поруганье прах мой,
1410 Его почтите жертвой и могилой.
Венец прекрасной верности дочерней,
Который ныне осеняет вас,
Вы этой новой службой завершите.
Антигона
Одну мне просьбу, Полиник, исполни!
Полиник
Какую, Антигона, друг? Скажи!
Антигона
Скорее рать отправь обратно в Аргос,
Избавь от смерти граждан и себя!
Полиник
Нет, Антигона. Трусом раз прослыв -
Уж не собрать вторично мне дружины.
Антигона
1420 К чему ж вторично гневу угождать?
Ужель спасет тебя отчизны гибель?
Полиник
Мне, старшему, позорно перед младшим
Бежать и стать посмешищем ему.
Антигона
Итак, стезю прямую ты готовишь
Отца проклятьям - смерть обоим вам?
Полиник
Он хочет так - мне уступать нельзя,
Антигона
Кто ж за тобой последовать дерзнет,
Отца вещанья грозные услышав?
Полиник
Кто ж станет разглашать их? Умный вождь
1430 Благое молвит, о дурном молчит.
Антигона
И ты решенья не изменишь, брат мой?
Полиник
Не убеждай. Мой путь начертан мне -
Путь скорбный, мрачный - путь, покрытый мглою
Его вражды и памятливых Кар.
Но ваш да будет светел путь,.. лишь брата
Почтите после смерти! А в живых
Уже нам не увидеться. Прощайте!
Антигона
О брат мой, брат мой!
Полиник
О не плачь, родная!
Антигона
Не плакать? Мне? Когда ты устремился
1440 Навстречу смерти явной, неизбежной?
Полиник
Умру, коль надо.
Антигона
Уступи, родимый!
Полиник
Честь не велит - не убеждай!
Антигона
О горе!
Погибнешь ты!
Полиник
Погибну ль я, иль нет -
Решит сам бог... За вас молиться буду,
Чтоб чист от зла был жизненный ваш путь:
Вы всякого достойны счастья, сестры!
Уходит.
КОММОС
Строфа I
Хор
Несчастье от слепого старца снова,
Несчастье тяжкое грозит,
1480 Если рок спастись нам не даст!
Таят исход живой и верный
Знаменья богов для нас.
Всегда, всегда помнит их
Время; ждет порой,
Но порой и вмиг шлет конец...
(Молния и гром.)
Грянуло в горних! Зевс, Зевс!
Эдип
О дети, дети, кто бы мог немедля
Ко мне Фесея славного призвать?
Антигона
Его призвать - но для какого дела?
Эдип
1460 Перун, возвестник Зевса окрыленный,
Меня зовет в подземную юдоль.
(Новый удар грома.)
Антистрофа I
Хор
Смотрите! Снова бич небесный грянул.
И снова дрогнул небосвод
Сердце охватил властный страх
Душа сраженная поникла,
Небо в молниях горит.
Какой исход дает нам бог?
Горе нам сулит
1470 Гнев его; боюсь, быть беде!
Боже, что в горних! Зевс, Зевс!
Эдип
О дети, близок боговозвещенный
Кончины час; пошлите же скорей!
Антигона
Зачем? Где знанья твоего исток?
Эдип
Я знаю твердо; торопитесь, старцы!
Пусть царь афинский поспешит ко мне!
Строфа II
Хор
Внемли! Внемли!
Снова грянул гром! Гул стоит.
1480 Милостив, боже, будь! Милостив будь! Зачем
Покрыт мраком лик матери-Земли?
Неправой мздой нас не карай,
Хоть проклят гость - но вид его
В бездну зла да не ввергнет нас!
Тебя, Зевс, молю!
Эдип
Идет он, дети? Встречу ли при жизни
И в полноте сознания его?
Антигона
Какой завет ему оставить мнишь?
Эдип
За благостыню - дар обетованный,
1490 Могучий благоденствия залог.
Антистрофа II
Хор
Сюда! Сюда!
К нам, о к нам гряди, царь земли!
Там над обрывом ты в честь Посидона огнь,
Святой огнь возжег, тельчей жертвы знак!
Тебе и граду и друзьям
Страдалец-гость возжаждал свой
Долг отдать - за добро добром!
Спеши, царь, спеши!
Фесей
(входит в сопровождении свиты)
1500 Что значит крик ваш громкий и совместный -
И ваш, селяне, зов, и твой, Эдип?
Ниспала ль градом туча грозовая?
Иль гром вспугнул вас? В звоне бури - бог,
И много бедствий гнев его сулит нам.
Эдип
Желанным царь, явился ты; на благо
Твои шаги ко мне направил бог.
Фесей
Ты звал меня, сын Лаия? Зачем?
Эдип
У грани я. Хочу обет пред смертью
Сдержать тебе и родине твоей.
Фесей
1510 Где ж знаменье удара рокового?
Эдип
Его сам бог мне явно возвестил,
Явив исход гаданьям необманный.
Фесей
В чем объявил свою он волю, старец?
Эдип
Ты слышал грома неустанный гул,
Удары стрел победоносной длани?
Фесей
В твоих устах вещаний клад нелживых:
Тебе я верю. Молви, что мне делать.
Эдип
Вот мой завет, Эгеев сын, - отчизне
Твоей - зари порука незакатной.
1520 Урочный холм, где смерть мне суждена
Его я сам тебе в пути насущном,
Проводником нетронутый, явлю.
Его ты бойся выдавать другому,
И где он сам, и чем он окружен:
Тебе оплотом станет он навек
От копий и щитов соседских ратей.
Обряд же таинств, ввек ненарушимых,
Ты там узнаешь от меня один.
Я б не доверил ни друзьям-селянам,
Ни дочерям возлюбленным его -
Нет, сам ты тайну береги святую;
1530 Когда ж конец почуешь жизни - сыну
Любимому в наследье передай,
Тот - своему, и так пребудет град
Ваш безопасен от сынов дракона.
Затем - еще внемли мне, сын Эгея.
В несметном сонме городов нетрудно
Гордыне завестись, хотя б достойный
В них вождь царил. Ведь боги зорко видят
Да медленно остановляют взор,
Когда, безумьем обуянный, смертный
В пренебреженье топит их закон.
О да не будешь ты тому причастен!
Хоть ты и мудр, но помни мой завет.
1540 А ныне - в путь! Торопит божья воля:
Идти пора, не вправе медлить мы.
Вы, дети, следуйте за мной. Доныне
Вы темный путь указывали мне;
Теперь же я вам проводник чудесный.
Идите, не касайтесь; дайте мне
Тот холм священный самому найти,
Где рок мне сень укромную готовит.
Сюда, друзья! Сюда идти велит мне
Гермес-вожатый и богиня мглы.
О свет бессветный! Некогда своим ведь
Я звал тебя. Теперь в последний раз
1550 Меня твой луч ласкает; в безднах ада
Отныне скрою душу я свою.
Хозяин дорогой! Навеки счастлив
Будь ты, и люди, и земля твоя;
А в счастия сиянье не забудьте,
Друзья, и мне честь памяти воздать.
Уходит в глубину рощи;
за ним Фесей со свитой и Антигона с Исменой.
СТАСИМ ЧЕТВЕРТЫЙ
Хор
Строфа
Если доступна ты
Гласу мольбы моей,
Тьмы вековой царица -
Если ты внемлешь мне,
1560 Аидоней! Аидоней!
Вас молю:
Пусть наш гость
Смертью безбольною,
Смертью бесслезною
Снидет к вам
В мглистый приют теней,
В незримого царства
Укромный покой!
Несчетных мук в жизни дни
Жала испытал Эдип:
Да будет он богом возвеличен!
Антистрофа
Силы подземные!
Необоримый зверь -
1570 Ты, что у врат всем открытых
Бодрствуешь день и ночь,
Ада жилец! Ада жилец!
Ты, чей вой
В тьме звучит,
Страшный в преданиях
Бездны полунощной
Грозный страж!
Кротко введи его,
Земли и Эреба
Суровая дщерь.
На тихий луг, где в тени
Мреет душ бесплотных рой.
Тебя молю: сон дай гостю вечный.
ЭКСОД
Вестник
(Выходит из рощи)
Эдип, селяне, вечным сном почил.
1580 Вот весть моя в немногих слов убранстве.
Но как он умер - вкратце не расскажешь:
Столь многих дел свидетелем я стал"
Корифей
Почил страдалец?
Вестник
Вытянул у бога
Он жребий вечной жизни для себя,
Корифей
Но как? Безбольной, богоданной смертью?
Вестник
Чудес немалых весть услышишь ты.
Ты видел сам, как он ушел отсюда:
Без помощи участливой руки -
Нет, сам ведя нас, проводник бесстрашный.
1590 И вот, придя к обрывистой стезе,
Что медными устоями недвижно
В глубоких недрах почвы коренится -
Остановился он у разветвленья,
Близ Полой Чаши, где погребены
Залоги дружбы вечной Пирифоя
С царем Фесеем. Здесь, среди святынь -
Скалы Фориковой, дуплистой груши
И каменной могилы - сел он, снял
Лохмотья ветхие и крикнул девам,
Ему воды проточной принести
Для омовенья и для возлиянья.
1600 Послушно дочери, на ближний холм
Деметры-Хлои отойдя, поспешно
Исполнили веление отца;
Омыв его, одели благолепно.
Когда ж во всем угоду получил он,
И всех желаний завершен был ряд -
Вдруг загремел подземный Зевс, и девы
От страха задрожали и, припав
К отца коленям, воплем безутешным
Заголосили; не было предела
Ударам в грудь и слез струям горючих.
1610 Эдип же, зов нерадостный услышав,
Сложивши руки над главами их,
Сказал им: "Дети, час настал мой ныне.
Уж нет у вас отца; прошли навеки
Для вас ухода тягостного дни.
Немало мук я причинил вам, знаю -
Одним лишь словом искупляю их:
Такой любви не встретите нигде вы,
Какую к вам родитель ваш питал.
Все кончено уже; в путь новый жизни
Вы без меня отправитесь теперь".
1620 И плакали они навзрыд, руками
Обвив друг друга; наконец, устав
От плача долгого, умолкли все.
Все тихо стало. -
Вдруг какой-то голос
К нему воззвал. Страх нас объял, по коже
Прошел мороз, и волосы внезапно
У оробевших дыбом поднялись.
А голос звал, протяжно, многократно:
"Эдип! Эдип! Тебя зову! Давно уж
Идти пора; не в меру медлишь ты".
Поняв, что бог его зовет, Фесея
1630 К себе он требует, царя земли.
Тот подошел. "О друг желанный! - молвит
Ему Эдип, - залог священной клятвы,
Десницу, детям протяни моим -
И вы свою ему подайте, дети -
И обещай, что не покинешь их
И все исполнишь, что к их благу нужным
Найдешь". Не медля, благородный муж
Торжественную клятву гостю дал.
Тогда Эдип, бесчувственной рукою
В последний раз детей своих коснувшись,
1640 Сказал им: "Дети, стойко и смиренно
Стерпите благородный ваш удел;
Оставьте нас; не пожелайте видеть
Запретное и гласу тайн внимать.
Ступайте и оставьте здесь Фесея:
Лишь он достоин таинство узреть".
Послушались мы все его приказа
И с девами в обратный путь пошли,
Горюя, плача. Отойдя немного,
Вспять обернулись мы и видим - странник
1650 Исчез, а царь рукою заслоняет
Глаза, как будто страх невыносимый
Ему привиделся. Прождав немного,
Молитву сотворил он и послал
Привет совместный и богам Олимпа,
И матери-Земле. -
Какою смертью
Погиб тот муж - сказать никто не может,
Опричь царя Фесея. Не перун
Его унес, летучий пламень Зевса,
1660 Не черной вьюги бурное крыло.
Нет, видно, вестник от богов небесных
Ниспосланный его увел; иль бездна
Бессветная, обитель утомленных,
Разверзлась ласково у ног его.
Ушел же он без стона и без боли,
С чудесной благодатью, как никто.
И если кто меня безумным ставит -
То мне его не надобно ума.
Корифей
А дети где? Где спутники-друзья?
Вестник
Они вблизи, все громче и яснее
Приход несчастных возвещает стон.
КОММОС
Приближаются Антигона и Исмена.
Строфа I
Антигона
1670 Сестра, сестра! Время приспело
Плач вознести по родителю! Вот оно,
Крови родной врожденное проклятье!
В долгих скитаниях
Мзду ненасытному злую платили мы;
Ныне ж очами и сердцем изведали
Исход непредставимый.
Хор
Какой исход?
Антигона
Вам известен он, друзья!
Хор
Он умер, да?
Антигона
Так и всем бы нам почить!
1680 Не в пылу кровавой сечи,
Не в волнах морской пучины,
Нет, ведомый тайной силой
В недра тайные земли.
Но мы, но мы! Злосчастный мрак
Нам покрыл чело и очи.
Где, в каких пределах суши,
На какой ладье пловучей
Уготован для страдалиц
Жалкий, горестный приют?
Исмена
Ах, не знаю. Пусть губитель,
1690 Пусть Аид с отцом-страдальцем
И меня сведет в могилу:
В тусклых днях грядущей жизни
Нет отрады для меня.
Хор
Дети мои! Что бог судил, должно и вам
Не ропща нести всечасно;
Бросьте вздохи, бросьте слезы:
Ваш жребий хулы не встретит.
Антистрофа I
Антигона
И в горе, знать, есть услады доля -
Милым мне стало теперь и немилое:
Тогда я с ним свою сплетала руку.
1700 Друг мой, родитель мой,
Мглою подземной навеки окутанный,
Мне и сестре ты навеки возлюбленным,
Несчастный старец, будешь!
Хор
Свершилось все?
Антигона
Так, как он того желал.
Хор
Желал? Чего?
Антигона
Смерть принять в краю чужом.
Темной ночью осененный,
Мирно спит он под землею;
Слух усопшего ласкает
Надмогильный плач детей.
1710 О да, о да! Мой влажный взор -
Вечный горести свидетель.
О, прочна печать страданья!
Смерть ты встретил на чужбине,
Как и сам желал, но принял
Ты кончину без меня.
Исмена
О родная, сиротами
Стали мы! Какой судьбине
Нас пошлют навстречу боги?
. . . . . . . . . . . . . .
Нет отца для нас с тобой!
Хор
1720 Счастливо кончил жизнь свою славный Эдип;
Дети милые, к чему же
Ваши стоны, ваши слезы?
Без бед не бывает жизни.
Строфа II
Антигона
Назад, назад, родная!
Исмена
Ах, к чему, сестра?
Антигона
Душа горит...
Исмена
О чем?
Антигона
Увидеть сумрачный очаг...
Исмена
Чей?
Антигона
О несчастная! Отца!
Исмена
Нельзя, сестра! Ты знаешь ведь:
1730 Строг запрет.
Антигона
К чему упреки?
Исмена
Знаешь также...
Антигона
Вновь сомненья?
Исмена
Без могилы, всем далекий...
Антигона
Там и мне бы смерть принять!
<Исмена
Ты о чем?
Антигона
Нет силы жить.>
Исмена
Смерти жаждешь? На кого же
Сироту-сестру оставишь?
И так мне нет отрады!
Антистрофа II
Хор
Воспряньте духом, девы!
Антигона
Ах, куда бежать?
Хор
Избегли ведь...
Антигона
Чего?
Хор
1740 Судьбы избегли вы лихой.
Антигона
Все ж...
Хор
Что заботит так тебя?
Антигона
На родину вернуться нам
Как, скажи.
Хор
Терпи: вернетесь.
Антигона
Сердце ноет!
Хор
Не впервые.
Антигона
Силы страсть превозмогает.
Хор
Зол пучина впереди!
Антигона
Горе, горе!
Хор
Горе, да!
Антигона
О, что делать! Боже, боже!
О, какою мглою страха
1750 Ты окружил нас, демон!
Входит Фесей со свитой.
Фесей
Прекратите ваш плач, дорогие: чей гроб
Под землей благодать осенила, о том
Неуместны людские рыданья.
Антигона
О наследник Эгея, мы молим тебя!
Фесей
Что заботит вас? Чем вам могу угодить?
Антигона
О, дозволь нам взглянуть на могилу отца!
Фесей
Я не властен, родные, ее указать.
Антигона
Что ты молвишь, державный владыка Афин?
Фесей
1760 Ваш отец наказал: не давать никому
Ни коснуться стопой заповедной земли,
Ни нарушить приветом святой тишины,
Что страдальца могилу навеки блюдет.
Мне за верность награда - счастливая жизнь
И безбольный покой для любимой страны.
Наши речи услышал всевнемлющий бог
И прислужница Зевсова - Клятва.
Антигона
Если так заповедал он волю свою,
Мы смириться должны. Но на родину нас
1770 В древлезданные Фивы отправь, чтобы там
Увели бы мы прочь со смертельной тропы
Наших братьев, единых по крови.
Фесей
Я и в этом служить вам готов, и во всем,
Что полезно для вас и отрадно ему,
Новозванному гостю подземных глубин.
Мое рвенье не знает отказа.
Хор
Да умолкнет же плач ваш, да станет слеза.
Есть для смертных закон:
Что случилось, того не избегнуть.
Актеры и Хор покидают орхестру.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
ТРАГЕДИИ СОФОКЛА
А. "Аякс" ЦЭ. "Царь Эдип"
АН. "Антигона" ЭК. "Эдип в Колоне"
Т. "Трахинянки" Эл. "Электра"
Ф. "Филоктет"
ДРУГИЕ АНТИЧНЫЕ АВТОРЫ И ПРОИЗВЕДЕНИЯ
АС Античные свидетельства о жизни и творчестве Софокла
Аполлод. Аполлодор
Афин. Афиней
Гес. Гесиод
Теог. "Теогония"
Т.и Д. "Труды и Дни"
Диод. Диодор Сицилийский
Евр. Еврипид
Андр. "Андромаха"
Ипп. "Ипполит"
Иф.Авл. "Ифигения в Авлиде"
Мед. "Медея"
Финик. "Финикиянки"
Эл. "Электра"
Ж Жизнеописание Софокла
Ил. "Илиада"
Од. "Одиссея"
Павс. Павсаний
Пинд. Пиндар
Истм. Истмийские оды
Нем. Немейские оды
Ол. Олимпийские оды
Пиф. Пифийские оды
Туск. "Тускуланские беседы" (Цицерона)
Эсх. Эсхил
Аг. "Агамемнон"
Евм. "Евмениды"
Мол. "Молящие"
Пс. "Персы"
Пр. "Прометей"
Сем. "Семеро против Фив"
Хо. "Хоэфоры"
СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Бернабе Poetarum Epicorum Graecorum testimonia et fragmenta.
P. I / Ed. A. Bernabe. Lpz., 1987
Джебб Sophocles. The Plays and Fragments / By Sir R. Jebb.
Cambridge, 1883-1896. P. I - VII. (Repr. 1962-1966).
Доу Sophocles. Tragoediae / Ed. R. W. Dawe. Lpz., 1984-1985.
T. I-II.
Дэн Sophocle. T. I-III. Texte etabli par A. Dain. P. 1956-
1960.
Пирсон Sophocles. Fabulae / Rec. A. C. Pearson. Oxf., 1928.
P Oxy The Oxyrhynchus Papyri. Egypt. Exploration Society.
Oxf., 1898-1987. V. I-LIV.
TrGF Tragicorum Graecorum Fragmenta. Gottingen, 1977-1986.
T. 1-4. (По этому изданию даются ссылки на фрагмен-
ты Эсхила и других греческих трагиков, кроме Еври-
пида, для которого источником служит изд.: Tragicorum
Graecorum fragmenta. Rec. A. Nauck. Lpz., 1889.)
ZPE Zeitschrift fur Papyrologie nnd Epigraphik. Bonn, 1967-
1989. Bd. 1-76.
ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЖУРНАЛЫ
ЖМНП "Журнал министерства народного просвещения"
ФО "Филологическое обозрение"
ПРИМЕЧАНИЯ
{* Фрагменты Гесиода указываются по изд.: Fragmenta Hesiodea / Ed. R.
Merkelbach et M. West. Oxi., 1967; Архилох - по изд.: Iambi et elegi
Graeci... / Ed. M. L. West. Oxf., 1978. V. I; Анакреонт и Симонид по изд.:
Poetae melici Graeci / Ed. D. Page. Oxf., 1962. Фрагменты Аристофана,
Кратина, Фриниха по изд.: The Fragments of Attic comedy... / By J. M.
Edmons. Leiden, 1957. V. I. Фрагменты римских трагиков по изд.: Remains of
Old Latin / Ed. and transi, by E. H. Warmington. London; Cambr.,
Massachusetts, 1967-1979. V. I-II. Номер при имени Гигина обозначает
соответствующий рассказ в его "Историях" (Fabulae).
Ссылки на номера стихов даются везде по оригиналу; найти
соответствующий стих в пределах десятков, отмеченных при русском тексте
Софокла, не должно составить особого труда. Обозначение "стих" или "ст."
большей частью опускается. Сокращение "сх." обозначает схолии к древним
авторам; "Ркп." - "рукопись", "рукописи", "рукописный". Отсылка Dawe R.
Studies обозначает его: Studies on the text of Sophocles. Leiden, 1973-1978.
V. 1-3.
Перевод стихотворных цитат, кроме особо оговоренных, принадлежит
составителю примечаний.}
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ
От античных времен не сохранилось документальных свидетельств о
распространении текста трагедий Софокла при его жизни. Однако нет оснований
предполагать для них иную судьбу, чем для произведений других
древнегреческих трагиков: с авторского экземпляра снимались копии, которые
могли приобретаться достаточно состоятельными любителями отечественной
словесности, а в IV в., с возникновением в Афинах философских школ в
Академии и Ликее, - также храниться в библиотеках, обслуживавших научные
занятия Платона и Аристотеля. Без этого невозможно объяснить наличие в их
сочинениях множества цитат из трагиков, и притом не только из трех, наиболее
знаменитых (Эсхила, Софокла и Еврипида), но и из менее выдающихся.
Поскольку при посмертных постановках трагедий (а исполнение на
театральных празднествах одной "старой" драмы перед началом состязания
трагических поэтов стало нормой с 387 г.) режиссер и актеры могли позволять
себе известные вольности, в середине IV в. афинским политическим деятелем
Ликургом был проведен закон, согласно которому создавалось государственное
собрание всех пьес трех трагических авторов, и в дальнейшем их исполнении
надлежало придерживаться зафиксированного в этом своде текста (АС 56).
Насколько высоко ценили афиняне свою коллекцию, видно из рассказа о том, как
примерно столетие спустя они согласились предоставить ее для временного
пользования египетскому царю Птолемею Евергету под залог в 15 талантов (ок.
22 тыс. рублей серебром). Впрочем, афиняне недооценили материальные
возможности восточного монарха: Птолемей велел сделать со всего собрания
копию и именно ее вернул в Афины, потеряв таким образом отданные в виде
залога деньги, но зато оставив у себя оригинал (АС 64). Возможно, что именно
этим собранием - наряду с другими источниками - пользовались впоследствии
ученые филологи, занимавшиеся во второй половине III в. классификацией
рукописей в знаменитой Александрийской библиотеке (АС 105).
Полное собрание сочинений Софокла подготовил, по-видимому, в первой
половине следующего века знаменитый филолог Аристофан Византийский, ставший
главным библиотекарем после 195 г. Под именем Аристофана дошло до нас
античное "предисловие" к "Антигоне" (А С 105). Упоминается Аристофан и в
"Жизнеописании" Софокла (18), в некоторых схолиях к сохранившимся трагедиям
и в папирусных отрывках из сатировской драмы "Следопыты". Текст издания
Аристофана Византийского послужил основой для большинства, если не всех
последующих папирусных копий. В настоящее время известны отрывки из 17
папирусных экземпляров, содержащих текст дошедших до нас трагедий Софокла.
По времени они охватывают не менее 600 лет самый ранний образец относится к
концу I в. до н. э. или к началу I в. н. э.; самый поздний - к рубежу VI-VII
в. н. э. Чаще других встречаются здесь "Царь Эдип" в "Аякс" - по 4
экземпляра; тремя экземплярами представлены "Трахинянки", двумя - "Электра"
и "Антигона", одним - "Эдип в Колоне" и "Филоктет".
К этому следует прибавить отрывки из папирусного кодекса V-VI вв. н.
э., который опознан теперь как собрание семи трагедий Софокла {См.: Luppe W.
P. Vindob. G 29779 - ein Sophokles-Kodex // Wiener Studie 1985. В. 19. S.
89-104.}. Здесь тексту трагедии предшествовало собрание "предисловий" к ним
(см. АС 95-113), среди которых содержались неизвестные нам из других
источников предисловия к "Аяксу" и "Филоктету" и еще одно стихотворное (ср.
А С 95) к "Царю Эдипу". Издание Аристофана, судя по всему было предназначено
не для ученых, а для широкой публики, - в нем, в частности кроме уже
упоминавшихся "предисловий", не было никакого другого вспомогательной
аппарата. Со временем, однако, по мере того, как эпоха Софокла все дальше
уходила в прошлое, читателям стали требоваться разъяснения и по части языка,
и в отношении реалий, и разного рода историко-литературные справки к тексту,
- все то, что в античные времена называлось схолиями.
Составление таких схолиев - в том числе и к Софоклу - взял на себя
необыкновенно начитанный и усердный грамматик августовского времени Дидим
(современники называли его человеком "с медными внутренностями"). К труду
Дидима восходит наиболее древний пласт в корпусе схолиев, известных нам уже
по средневековым рукописям Софокла.
На пути к ним, однако, творческое наследие Софокла испытало ту же
судьбу, которая постигла и других древнегреческих драматургов: во времена
римского император Адриана (117-138 гг. н. э.) из примерно трех сотен пьес
Эсхила, Софокла и Еврипида был сделан отбор наиболее читаемых; не последнюю
роль играли здесь и нужды школы. В результате в обиходе широкой публики
осталось только семь трагедий Софокла, известных нам сейчас полностью. В IV
в. н. э. участие в редактировании новы изданий принял римский грамматик
Салустий (может быть, один из друзей византийского императора Юлиана), - его
имя сохранилось в более поздних "предисловиях (АС 104, 106).
Остальные трагедии Софокла, оставшиеся за пределами "семерки", исчезли
отнюдь не сразу и не бесследно: находимые в Египте папирусы с отрывками из
не дошедши до нас его пьес датируются вплоть до III в. н. э. Стало быть, на
эллинизированном Востоке достаточно полные собрания сочинений Софокла могли
еще находиться и в библиотеках, и у книгопродавцев, и в частном пользовании.
На европейской же почве с драм, не вошедших в состав "семерки", уцелели
только отдельные отрывки в различны антологиях, лексикографических и
грамматических сочинениях. Зато отобранные семь продолжали переписывать из
рукописи в рукопись с обширными предисловиям и схолиями. Один из таких
кодексов, написанный унциальным письмом (т. е. заглавными буквами) примерно
в V в. н. э., и стал, как полагают историки текста Софокл, прообразом
византийских рукописей с его трагедиями.
Самой ранней из этих рукописей является кодекс из библиотеки Лоренцо
Медич (Laurentianus XXXII, 9), широко известный среди филологов, так как
кроме трагедв Софокла в нем содержатся также трагедии Эсхила и "Аргонавтика"
Аполлония Родосского. Написан кодекс в середине X в. н. э. К тому же
прототипу, что кодекс Медичи восходит и так называемый Лейденский
палимпсест, т. е. пергаменная книга, на котрую в конце X в. занесли текст
Софокла, а еще через четыре столетия его соскоблили, чтобы написать на
освободившихся полутора сотнях страниц сочинения религиозного характера.
Открытый в 1926 г. Лейденский палимпсест с восстановленным текстом Софокла
является, наряду с кодексом Медичи, древнейшим источником для современных
изданий.
Эти две рукописи, наряду с еще другими десятью, более поздними
(XIII-XVI вв.), представляют особую ценность потому, что содержат все семь
трагедий Софокла. Огромное большинство других рукописей (около 170 из общего
числа, достигающего примерно 200 экземпляров), ограничивается так называемой
византийской триадой ("Аякс", "Электра", "Царь Эдип"), образовавшейся в
результате нового отбора, произведенного в Константинополе ок. 500 г. н. э.
Составителем этой триады считают обычно византийского грамматика Евгения (АС
94).
К изданию трагедий Софокла (преимущественно вошедших в триаду) в
XIII-XIV вв. были причастны известные византийские филологи Максим Плануд,
Фома Магистр, Мосхопулос, Деметрий Триклиний. К этому же времени относятся и
поздние схолии, составленные в помощь любителям классической филологии и
учащимся.
Первое печатное издание Софокла вышло в 1502 г. из типографии
венецианца Альда Мануция. После этого трагедии Софокла издавались вместе и
порознь несчетное число раз.
В настоящее время издатели Софокла оперируют тремя группами
византийских рукописей, причем все больше утверждается убеждение, что группы
эти не носили "закрытого" характера, т. е. переписчики при своей работе
могли пользоваться не одним экземпляром, восходящим к определенному
прототипу, а двумя или больше, сопоставляя их между собой и выбирая из
каждого то чтение, которое представлялось им наиболее предпочтительным.
Поэтому может случиться, что какая-нибудь из рукописей, во всем остальном
мало примечательная, сохранила где-нибудь наиболее древнее чтение. Сличение
рукописей, внесение поправок (конъектур), выбор и обоснование принятого
чтения и составляет до сих пор главную задачу каждого нового издателя
древнегреческого текста {К истории текста Софокла см. подробнее: The
fragments of Sophocles / Edited... by A. C. Pearson. Cambridge. 1917 (Repr.
Amsterdam, 1963). P. XXXII-XLVI; TurynA. Studies in the manuscript tradition
of the tragedies of Sophocles. Urbana, 1952; Dain A. Sophocle. V. I. P.
XX-XLVIII; Dawe R. Studies on the text of Sophocles. Leiden, 1973. V. I. P.
3-112; Treue K. Kleine Klassikerfragmente. N 3//Festschrift zum 150 jahr.
Bestehen des Berliner Agyptischen Museums. Berlin, 1974. S 434 f; Renner T.
Four Michigan papyri of classical Greek authors. ZPE. 1978. 29. P. 13-15. 27
f.}.
В наше время в научном обиходе приняты три издания трагедий Софокла:
Sophocles. Fabulae / Rec. A. С. Pearson. Oxford, 1924 (исправленное издание
- 1928; многократные перепечатки вплоть до начала 60-х годов). (В дальнейшем
- Пирсон).
Sophocle. / Texte etabli par A. Dain.... Paris, 1956-1960. T. I-III. (в
дальнейшем - Дэн).
Sophocles. Tragoediae / Ed. R. W. Dawe. Leipzig, 1975-1979. T. I-II.
(второе издание - 1984-1985). (в дальнейшем - Доу).
Не утратили своего значения и старые комментированные издания, в
которых каждой трагедии посвящен специальный том:
Sophocles. The Plays and Fragments / By Sir R. Jebb. Cambridge,
1883-1896. T. I-VII (Перепечатано в 1962-1966) (в дальнейшем - Джебб).
Sophocles / Erklart von F. W. Schneidewin, Berlin, 1909-1914. (Издание,
переработанное Э. Вруном и Л. Радермахером).
В последние десятилетия к ним прибавились две новые серии комментариев:
Каmerbeek J. С. The Plays of Sophocles. Commentaries. Leiden, 1959-1984.
(Комментарий без греческого текста, но с указанием отступлений от издания
Пирсона, принимаемых Камербиком.) Cambridge Greek and Latin Classics:
Oedipus Rex / Ed. by R. D. Dawe. 1982; Philoctetes/Ed. by T. B. L. Webster.
1970; Electra / Ed. by J. H. Kelles. 1973; Trachiniae / Ed. by P. E.
Easterling. 1982.
Все названные выше издания были в той или иной степени использованы при
подготовке настоящего однотомника.
При этом следует иметь в виду, что при издании русского перевода далеко
не все разночтения оригинала нуждаются в констатации или обосновании. Очень
часто они касаются таких вопросов, которые не могут получить отражения в
русском тексте. Так, например, в поэтическом языке V в. до н. э. наряду с
более употребительными формами имперфекта с приращением могли встретиться и
формы без приращения (например, АН. 1164: ηὔϑυνε в одних ркп., εὔϑυνε - в
других), - для русского перевода это различие не имеет значения. Иногда
разночтения возникают в порядке слов в достаточно прихотливых по своему
построению партиях хора, - в русском переводе это опять-таки не может быть
учтено. Но даже и в тех случаях, когда разночтение касается отдельных слов,
оно не всегда может быть отражено в русском переводе. Вот несколько
примеров.
ЦЭ, 722 - в одних ркп. ϑανεῖν ("умереть"), в других - πανεῖν ("вынести"
гибель от руки сына); в переводе в любом случае будет: "пасть", "погибнуть".
ЭК. 15 - все ркп. дают чтение στέγουσιν - башни "покрывают", "защищают"
город; конъектура, введенная Доу в его издание, - στέϕουσιν "увенчивают". В
переводе это слово и создаваемый им образ совсем выпали. А. 295 - почти все
ркп. дают чтение λέγειν и только две - ϕράζειν. В широком смысле эти глаголы
- синонимы; они различаются между собой примерно как русское "говорить" и
"молвить", "изрекать". Вполне возможно, однако, что в русском переводе и тот
и другой греческие глаголы окажутся переведенными как "молвить" или
"сказать". Поэтому в дальнейшем в примечаниях к отдельным трагедиям
отмечаются только такие разночтения и конъектуры, которые способствуют
пониманию текста и хода мысли автора, насколько оно может быть отражено в
русском переводе.
Остается сказать о принятом в этом однотомнике порядке размещения
трагедий. Наиболее естественной была бы хронологическая их
последовательность, чему, однако, мешает отсутствие документальных данных о
времени постановки пяти трагедий из семи. С другой стороны, и русскому
читателю несомненно удобнее пользоваться текстом трагедий, относящихся к
одному мифологическому циклу, в порядке развития событий в пределах каждого
цикла, и в примечаниях в этом случае можно избежать лишних отсылок к еще не
прочитанной трагедии. Поэтому было признано целесообразным поместить сначала
три трагедии, восходящие к фиванскому циклу мифов ("Царь Эдип", "Эдип в
Колоне", "Антигона") и по содержанию служащие одна продолжением другой, хотя
на самом деле Софокл такой связной трилогии не писал и поставленная раньше
двух остальных "Антигона" (ок. 442 г.) оказывается при размещении по
сюжетному принципу после "Эдипа в Колоне", созданного в самом конце жизни
поэта. Затем следуют три трагедии на сюжеты Троянского цикла ("Аякс",
"Филоктет", "Электра") - опять в той последовательности, в какой находятся
изображаемые в них события. Последней из сохранившихся трагедий помещены
"Трахинянки"; к ним присоединяется обнаруженная в довольно крупных
папирусных фрагментах драма сатиров "Следопыты", за которой идут отрывки из
других не сохранившихся драм.
ЭДИП В КОЛОНЕ (с. 59)
Трагедия написана в последний год жизни поэта (А С 15) и поставлена уже
посмертно, в 401 г., его внуком Софоклом младшим (АС 102). Может быть, к
этой постановке относится надпись, найденная в 1894 г. в Элевсине. В ней
сообщается, что два элевсинских гражданина, Гнафис, сын Тимокеда, и
Анаксандрид, сын Тимагора, назначенные совместно хорегами (такая система
вошла в практику в последние годы Пелопоннесской войны), дважды одержали
победу: один раз в комедии, которую поставил Аристофан, другой раз - в
представлении трагедии (возможно, тетралогии), поставленной Софоклом (т. е.
внуком).
О названии, указывающем на место действия в трагедии, см. АС 97, 101,
102.
В сюжете "Эдипа в Колоне" различаются два основных мотива: вечное
упокоение изгнанного из Фив Эдипа в Колоне и вражда между его сыновьями, еще
более осложнившаяся вследствие проклятья отца. Второй из этих мотивов
восходит к киклической "Фпвапде" (Афин. XI, 465 е, сх. ЭК. 1375): там
рассказывалось, как после разоблачения Эдипа сыновья перестали относиться к
нему с должным почтением и этим вызвали его грозное прорицание, что им
суждено делить власть мечом, т. е. погибнуть в братоубийственном поединке.
Этот сюжет мимоходом упоминался несколько раз у Пиндара (Ол. II, 38-42; Нем.
IX, 18-27), а затем лег в основу эсхиловских "Семерых" (467 г.) и
еврипидовских "Финикиянок" (411-409) {Ср. также: TrGF 2. Fr. 346b, 458.}.
Софокл также использовал его в своем последнем "Эдипе" (371-381, 421-427,
1291-1330, 1370-1392), но не меньше внимания обратил и на отношения сыновей
к Эдипу, которые сначала изгнали его, а теперь стараются заручиться его
поддержкой (427-430, 440-444, 1354-1369).
Что касается первого мотива, то в уже упомянутых "Финикиянках"
покидающий свою родину в сопровождении Антигоны (1690-1694) Эдип сообщает о
приближающемся исполнении прорицания, данного Аполлоном: ему суждено достичь
в своих скитаниях Афин и окончить жизнь в их пригороде Колоне, жилище
бога-конника Посидона (1703-1707). И в самом деле, в роще на холме в Колоне,
находившемся несколько северо-западнее Афин, в V в. существовал алтарь,
посвященный Эдипу, - его видел еще во II в. н. э. Павсаний (I, 30, 4).
Местное аттическое сказание считало эту рощу заповедным участком Эриний
- хтонических богинь, призванных карать за пролитие родственной крови. (На
местный характер этого предания специально указывает Софокл: ЭК, 62 сл.)
Именно эти богини, согласно "Одиссее" (XI, 280), преследовали Эдипа после
невольного убийства Лаия. Однако, подобно тому, как Эринии сочетали в себе
карающие и благодатные функции, так п сам себя покаравший Эдип под конец
жизни должен был приобщиться к сонму "героев", т. е. обожествленных
смертных, оказывающих покровительство тому месту, где они похоронены. Что
Эдипу был уготован такой путь, ясно из беотийского сказания, сохраненного в
схолиях к ЭК 91.
Здесь рассказывается, как близкие Эдипа похоронили его в фиванской
земле, но фиванцы, считавшие своего бывшего царя нечестивцем, потребовали
удаления его останков из их земли. Тогда Эдипа похоронили в беотийском
селении Кеосе, где вскоре произошли какие-то бедствия, и местные жители
решили, что причиной является захоронение у них Эдипа. Скитаясь с его
прахом, его близкие оказались ночью в Этеоне, недалеко от границы Беотии с
Аттикой, и там совершили погребение. Наутро выяснилось, что могила Эдипа
находится в священном участке Деметры. На запрос встревоженных этеонцев
Аполлон в Дельфах дал приказ: "Не тревожить того, кто пришел как молящий к
богине". Аттический миф можно рассматривать, таким образом, как параллельный
вариант к беотийскому, с той лишь разницей, что в предместье Афин приходит
еще живой Эдип.
Выбор Софоклом темы для его последней трагедии был не лишен и
политического смысла. Во-первых, она давала повод для очередного на
аттической сцене прославления Афин как надежного защитника всех, кто
обращается к ним за помощью. Мотив этот имеет достаточно длительную традицию
и прослеживается как в трагедиях Еврипида ("Гераклиды", "Молящие"),
предшествующих "Эдипу в Колоне", так и в аттическом красноречии вплоть до
середины IV в. В условиях Пелопоннесской войны, когда каждая из воюющих
сторон стремилась обеспечить себе поддержку союзных городов-государств,
такое изображение Афин имело вполне определенную патриотическую
направленность. Во-вторых, в конце 407 г. спартанский царь Агис предпринял
наступление против афинян в районе Колона и был отбит, причем три четверти
его конницы составляли беотийцы (Диод. XIII, 72, 3-4). Естественно было
предположить
