Oлег Платонов. Жизнь за царя
страница №3
...можны различные сближения, причем внекоторых случаях эти сближения имеют, по-видимому, характер вероятия и
правдоподобия. Так, возможно, например, что в словах - "никого выше, чище и
прекраснее Григория Ефимовича я не встречала", "Бог полюбил Григория
Ефимовича", "как не пожалеть мужичка, выбранного барынями за идеал
поклонения и обожания", "ближняя сестра моя увлечена боготворить" и прочее,
разумеется обычное среди хлыстов уважение, граничащее с благоговением к
своему учителю - батюшке, "кормщику", достигшему благодаря своей "чистоте"
состояния полного совершенства и бесстрастия и поэтому, как полагают хлысты,
могущему сделаться достойным сосудом Божественной благодати, существом
Божественным, безгрешным "Христом". Возможно, что под "собраниями", на
которые пускаются посторонние лица, разумеются так называемые "малые" или
"простые беседы" хлыстов, а под "собраниями", на которые посторонних лиц не
пускают, нужно разуметь "радельные" собрания. Случай прихода Распутина из
бани "мокрым", а вслед за ним приход оттуда же и тоже "мокрыми" живущих у
него женщин мог бы дать прекрасную разгадку к этому, если бы он был
достаточно обследован. Возможно, - далее продолжает фантазировать Березкин,
- что под "бездной любви", под "пасхой душе", под выражением "заключить в
себе Бога" и прочее скрываются самые "радения" с их безумными эффектами,
"духовными лобзаниями" и так называемыми "вечерами любви", а под "тайнами",
преподаваемыми Распутиным своим домочадцам и гостям, разумеются хлыстовские
таинства покаяния и причащения, если не грудью "богородицы", то водою и
хлебом, или даже просто учением (пророчествованным) Распутина. Возможно,
наконец, что под словами: "Здесь (в учении о Пресвятой Троице) надо прежде
всего говорить о Духе, о Духе прежде всего" разумеется 12-я заповедь
хлыстовства "Святому Духу верьте".
Может быть, под выражением "сменяла черное с белым" скрывается обычный
взгляд хлыстов на православных как на "черный, злой, неверный народ", а на
свой "корабль" как на общество "белых чистых братьев и сестер".
"Может быть, - продолжает повторять "может быть" Березкин, - это
единодушие, это дружелюбное отношение между Распутиным и его присными, эта
манера называть друг друга ласковыми уменьшительными именами - не что иное,
как хлыстовское единодушие, хлыстовская дружба, хлыстовская манера, в
ознаменование соединяющего их "душевного братства" так именовать друг друга.
Может быть, это воздержание от мяса, вина, табака, пения мирских песен -
хлыстовское воздержание, в основе которого лежит 5-ая и 8-ая заповеди
знаменитого Данилы Филипповича".
Вот на таких "может быть" основано все дело по обвинению в
принадлежности Распутина к секте хлыстовства.
Но "может быть", епископ Тобольский, прочитав этот явный оговор, скажет
свое веское слово? "Может быть", он возмутится этому навету и накажет
виновных? Но в том-то и суть, что инициатива дела идет от него самого, а за
его спиной стоят люди из окружения Великого князя Николая Николаевича.
Существует ошибочное представление, что конфликт между Великим князем
Николаем Николаевичем и Г. Е. Распутиным возник не раньше 1909 года. Однако
развитие событий свидетельствует об ином. Дело на Распутина заводится именно
в то время (1907 - начало 1908), когда у него возникают близкие, дружеские
отношения с Царской семьей (об этом, в частности, свидетельствуют телеграммы
Распутина, переписанные рукой царицы) и он становится их ближайшим Другом и
советником. Ранее это место занимал именно Николай Николаевич. В то время
только он мог через руководителей Синода и епископа Тобольского назначить
следствие по делу человека, который хорошо был известен в высших сферах и
самому царю. Видимо, сначала дело носило характер проверки - что за человек
так приближается к особе царя, а когда великий князь почувствовал ущемление
своих интересов - оно приобрело клеветнический характер. Во всяком случае,
совершенно очевидно, что снизу инициатива идти не могла, ибо серьезных
фактов для начала такого дела не было. А когда же сверху поступил
"социальный заказ", непроверенные доносы начинают представляться как
реальные факты, тем более что достоверность им может придать официальное
"утверждаю" епископа. В общем, тобольский епископ Антоний не только
утверждает это сфабрикованное дело, но и назначает новое расследование,
которое поручает противосектантскому миссионеру, уже известному нам Дмитрию
Михайловичу Березкину. Последний разворачивает негласное наблюдение за
Распутиным, которое будет продолжаться практически всю его оставшуюся жизнь.
Новых фактов, компрометировавших Распутина, Березкин, несмотря на все
старания, не нашел. Но и старое сфабрикованное дело опровергнуть,
естественно, не захотел. А вокруг этого сфабрикованного дела распускались
разные слухи, обраставшие самыми невероятными подробностями. Именно оно
лежало в основе всех обвинений Распутина в хлыстовстве.
"ДЛЯ НАРОДУШКА ЖИТЬ НУЖНО"
Известный исследователь русских религиозных движений В. Д. Бонч-Бруевич
считал Григория Распутина одной из самых ярких личностей своей эпохи.
Передавая свои впечатления от встреч с Распутиным, ученый, в частности,
рассказывал: "Много мне приходилось видеть восторженных людей из народной
среды, ищущих чего-то, мятущихся, "взыскующих града", куда-то стремящихся,
что-то строящих и разрушающих, но Г. Е. Распутин какой-то другой, на нас
непохожий. Не имея никакой политической точки зрения, он что-то стремится
сделать. Для кого?..
"Для народушка жить нужно, о нем помыслить..." - любит говорить он".15
Святой Иоанн Кронштадтский верил в Григория Распутина, считая его
выдающимся странником и молитвенником, то есть человеком, чья молитва Богу
угодна.
Множество людей приходило к Распутину с просьбой помолиться за их дела,
присылали телеграммы и письма. В архивах сохранилось немало телеграмм,
содержащих эту просьбу. Для верующего человека начала XX века эта просьба
была вполне естественна.
"Если болезнь бывала сестры, или брата, или моя, - рассказывала
Вырубова, - я писала телеграммы, чтобы он помолился, или если что-нибудь
особенное в семье, я ему писала и получала в ответ телеграммы".
Но больше всего, конечно, ценился прямой контакт с ним. Непредвзятые
источники свидетельствуют, что в личной встрече он просто очаровывал людей
своей какой-то особой уверенностью, умением поставить себя,
доброжелательностью и просто добротой. Многие старики из села Покровского
говорили мне, что главным в нем была доброта. "Он был добрый и хороший
человек, только какой-то юродивый, не такой, как все", - рассказывали мне
старушки в Покровском. Зло о людях не говорил. Это подтверждают показания
министра внутренних дел Протопопова: "...зло не говорил про людей, это мне
нравилось...", а также личные впечатления других людей, встречавшихся с ним,
как, например, графа Витте: "...Распутин... добрый человек, всегда желающий
творить добро".16
Многие отмечают глубокую проницательность и интуицию Распутина. Только
познакомившись с человеком, он мог его очень метко охарактеризовать. Тонкое
психологическое чутье на людей поражало в нем многих, но это не значит, что
он совсем не ошибался. Ошибался, и еще как! К своему будущему убийце Ф.
Юсупову он относился как к сыну, с особой добротой и теплотой, и даже
ласково называл его "маленьким". Видимо, никакое самое тонкое знание
человека не может смоделировать все линии поведения человеческой души.
Однако сам Распутин говорил так, что лучше ошибиться в человеке, нежели
думать о нем хуже, чем он есть на самом деле.
Особые психологические способности Распутина, видимо, и служили
основанием умения излечивать болезни. Документально известен целый ряд
случаев, подтверждающих его значительный психологический дар. Эти случаи
подтверждаются и материалами комиссии Временного правительства.
Самым классическим примером были исцеления царского сына Алексея,
больного наследственной болезнью гемофилией (плохая свертываемость крови).
В 1915 году с царевичем Алексеем произошло страшное кровоизлияние
носом, которого все очень боялись, так как при плохой свертываемости крови
оно могло кончиться смертельным исходом. Кровоизлияние произошло в поезде по
дороге в Ставку. Доктор Деревенко, отчаявшись остановить кровь, просит
вернуть поезд в Царское Село. И только вмешательство Распутина в тот день
смогло предотвратить трагедию. Рассказывает Вырубова: "С огромными
предостережениями перенесли его из поезда. Я видела его, когда он лежал в
детской: маленькое восковое лицо, в ноздрях окровавленная вата. Профессор
Федоров и доктор Деревенко возились около него, но кровь не унималась.
Федоров сказал мне, что он хочет попробовать последнее средство - это
достать какую-то железу из морских свинок. Императрица стояла на коленях
около кровати, ломая себе голову, что дальше предпринять. Вернувшись домой,
я получила от нее записку с приказанием вызвать Григория Ефимовича. Он
приехал во дворец и с родителями прошел к Алексею Николаевичу, по их
рассказам, он, подойдя к кровати, перекрестил наследника, сказав родителям,
что серьезного ничего нет и им нечего беспокоиться, повернулся и ушел.
Кровотечение прекратилось. Государь на следующий день уехал в Ставку.
Доктора говорили, что они совершенно не понимают, как это произошло. Но это
- факт".
Умение врачевать Распутин проявлял в своей жизни много раз. Об этом его
умении рассказывали мне некоторые жители Покровского. Рассказывают об этом и
его почитатели, О. Лахтина, страдавшая неврастенией кишок, пять лет не
покидавшая кровати, бывшая полной калекой и потерявшая надежду на исцеление
докторами, была возвращена им к жизни. Следователь комиссии Временного
правительства В. Руднев установил несомненный факт излечения им припадков
пляски св. Витта у сына близкого знакомого Распутина - Симановича, студента
коммерческого института, причем все явления болезни исчезли навсегда после
двух сеансов, когда Распутин усыплял больного.
Тот же Руднев описывает и другой яркий случай проявлений этой особенной
психической силы Распутина, когда он был вызван зимой 1914-1915 года в будку
железнодорожного сторожа Царскосельской дороги, где после крушения поезда
лежала в совершенно бессознательном состоянии с раздробленными ногами и
тазобедренной костью и с трещинами черепа Анна Александровна Вырубова. Около
нее в то время находились Государь и Императрица. Распутин поднял руки
кверху, обратился к лежащей Вырубовой со словами: "Аннушка, открой глаза". И
тотчас она открыла глаза и обвела теми комнату, в которой лежала. Конечно,
это произвело сильное впечатление на окружающих..."17
Большая часть посещений Распутиным других лиц связана с приглашениями
помочь больному. В этом он, как правило, не отказывал никому. Приходя к
больному, он прежде всего молился, проводя руками над его телом.
Кстати говоря, лечил Распутин и своего будущего убийцу Ф. Юсупова от
разных психических расстройств, и той последней ночью он шел к нему не на
кутеж, а помочь его жене, которая, по словам убийцы, была якобы больна.
Такой повод нашли убийцы, чтобы заманить Распутина.
Кроме молитвенной помощи и исцеления, люди шли к Распутину и с чисто
материальными просьбами, ходатайствами, жалобами на обиды и притеснения.
Квартира Распутина в Петрограде, где он проводил больше всего времени,
по рассказам очевидцев, была переполнена всевозможной беднотой и разными
просителями, которые, веря слухам, что он имеет громадное влияние на царя,
приходили к нему со своими нуждами. Распутин редко кому отказывал в просьбе
помочь, если видел, что человек действительно в нужде. Выслушав просьбу, он
рукой, непривычной к письму, писал трудно разбираемыми каракулями, в
которых, безусловно, понятны были только слова-обращения: "милый, дорогой,
прими" или "милый, дорогой, выслушай".
Вот образцы некоторых записок, хранящихся в архивах:
"Милой дарагой посмотри сие что можно",
"Милой дарагой извиняюсь за срочное беспокойство плачет горько просит".
Следователь комиссии Временного правительства В. Руднев пишет: "При
осмотре бумаг Протопопова было найдено несколько типичных писем Распутина,
начинающихся словами "милай, дарагой", но всегда говоривших только о
каких-либо интересах частных лиц, за которых Распутин хлопотал. Среди бумаг
Протопопова, так же как и среди бумаг всех остальных высокопоставленных лиц,
не было найдено ни одного документа, указывающего на влияние Распутина на
внешнюю и внутреннюю политику".
Вместе с тем совершенно определенно можно сказать, что Распутин влиял
на назначение тех или иных министров, хотя здесь его мнение было далеко не
всегда определяющим. С мнением Распутина, делившего людей по своей
крестьянской логике на "своих" и "чужих", царь считался (но об этом речь
впереди).
На вопрос Протопопову при допросе его в комиссии Временного
правительства, влиял ли Распутин на него как на министра внутренних дел, он
ответил, что да, это постоянно бывало. "Масса записок была... Он на меня
особенно не давил, а просто писал: "Милай, дарагой..." ...Я исполнял только
то, что казалось возможным, а остальных требований не исполнял..."
Примерно так же поступали и другие министры, кроме тех, которые
принципиально не признавали Распутина. Комиссии Временного правительства не
удалось установить ни одного реального случая (а слухов об этом была тьма),
когда по запискам Распутина выполнялась просьба, идущая в нарушение закона.
Абсолютное большинство записок было с просьбой о помощи вдовам,
сиротам, больным и бедным, что и делалось путем предоставления им различного
пособия. Много записок было с просьбой устроить на работу, включая рабочие
профессии, помочь в повышении по службе и т. п.
Однако во многих случаях, особенно после 1912 года, эти ходатайства
Распутина только вредили делу. "Несчастные не знали, что менее всего могли
рассчитывать на успех, прося через него, так как все относились к нему
отрицательно... Все эти прошения, которые шли через Григория Ефимовича и
которые он привозил последние годы в карманах Их Величествам, только их
сердили; они складывали их в общий пакет на имя графа Ростовцева, который
рассматривал их и давал законный ход".
Комиссия Временного правительства, допросившая многие десятки лиц,
посещавших Распутина, установила, что он нередко получал деньги от
просителей за удовлетворение их ходатайств. Как правило, это были лица
состоятельные, просившие Григория передать на Высочайшее имя свою просьбу
или ходатайствовать в том или ином министерстве. Деньги давали добровольно,
но он их на себя не тратил, а раздавал тем же просителям, только победнее, -
на пальто, на оплату врачей, на лекарства, детям на учебу и т. д.
Как показали допросы свидетелей, произведенные комиссией Временного
правительства, "Распутин категорически отказывался от каких-либо денежных
пособий, наград и почестей, несмотря на прямые обращения со стороны их
Величеств, предложения, как бы тем самым подчеркивая свою неподкупность,
бессребреность и глубокую преданность престолу... Единственное, что позволял
себе Распутин, - это оплату его квартиры из средств собственной Его
Величества канцелярии, а также принимал подарки собственной работы царской
семьи - рубашки, пояса и прочее".
Как отмечается многими современниками, Распутин по природе был человек
широкого размаха, двери его дома всегда были открыты; там всегда толпились
многочисленные посетители. Если кто-то голодный приходил и просил есть, у
него не спрашивали имени - кормили тем, что было у самих хозяев. "Распутин
постоянно получал деньги от просителей за удовлетворение их ходатайств,
широко раздавал эти деньги нуждающимся и вообще лицам бедных классов, к нему
обращавшимся тоже с какими-либо просьбами, даже нематериального характера.
Этим он создал себе популярность благотворителя и бессребреника...", - писал
член следственной комиссии Руднев. Когда требовалась большая сумма, он писал
записку тому или иному богатому человеку, нередко богатым евреям, с просьбой
выделить определенную сумму нуждающемуся человеку. Это была их плата за
помощь, которую Распутин иногда оказывал богатым.
Раздавал он деньги не только в Петербурге, но и в Москве, и по дороге
своим случайным попутчикам, и, конечно, у себя на родине, в Покровском. Мне
удалось побеседовать со стариками, которые это все хорошо помнят.
Анфиса Федотовна Моторина, 88 лет, рассказывает: как только Григорий
приезжал в село, дети бедных крестьян прибегали к нему, знали, что он всегда
угостит их конфетами, орехами или еще какими лакомствами, заведет разговор.
Как живете? Все ли у вас есть, есть ли сапоги, рубашки, платье? Коль узнает,
что нет, пишет записку лавочнику - он в том доме, где сейчас почта, раньше
располагался. С этой запиской летит детвора к лавочнику, и тот подбирает
нужную вещь. Ну а потом Распутин за все расплачивается. Таких случаев было
очень много. О них рассказывали практически все опрошенные. Иванова Анна
Федоровна, 93 лет, вспоминает, как у ее сестры Марины не было ботинок,
нельзя было в церковь на праздник пойти, а об этом узнал Распутин, написал
записку лавочнику; Киреевой Матрене Алексеевне дал на платье.
Но это не самое главное. Если кто у бедных женился, денег на свадьбу
давал Григорий.
Старушки передают сцену: приходит бедняк: "Помоги, Григорий Ефимович,
свадьба скоро". - "А сколько надо?" - "Ну рублей 50". - "Что на 50 сделаешь,
бери 100".
Почивалову Михаилу Григорьевичу построил на свои деньги дом. Другим
покупал то лошадь, то корову, давал деньги детям на учебу, на лекарства.
Многое делал Распутин для своего села вообще. Источники свидетельствуют, что
он регулярно жертвовал то 500, то 100, то 300 рублей на общественные нужды,
строительство общественных зданий, ремонт волостного правления, которое
размещалось рядом с его домом.
Часто Распутин выступает ходатаем по общественным делам. Однажды, когда
крестьяне села Покровского узнали, что у них отобрали озеро Большое, богатое
рыбой, то решили ходатайствовать по этому делу перед губернатором, который в
то время проезжал через село. Однако официальную делегацию крестьян к
губернатору не допустили, а Распутин сумел пройти к нему сам и через
некоторое время вернулся к крестьянам с бумагой, по которой озеро снова
возвратилось селу.
В общем, к деньгам Распутин относился по-философски: если их не было,
не горевал, а если появились, легко раздавал их. Как было установлено
следственной комиссией Временного правительства, после его убийства семья
осталась без гроша, так что его дети вынуждены были ходатайствовать пособия
у царя. В начале 1917 года царь перевел семье Распутина на банк в городе
Тюмени пособие 150 тысяч рублей.
Неоднократно делались различные попытки подкупить Распутина, дать ему
"отступного", чтобы он уехал из Петербурга.
В 1913 году министр финансов Коковцев предложил Распутину 200 тысяч
рублей, с тем чтобы он навсегда покинул Петербург. Предложение это обидело
Григория. Он ответил Коковцеву, что если "Папа и Мама (то есть царь и
царица. - О.П.) хотят, то он, конечно, уедет, но зачем же его покупать?"
Бывший председатель Совета министров граф Витте, знавший Распутина
лично, был самого высокого мнения о его нравственных качествах и интеллекте.
По его мнению, Распутин был своего рода "сверхчеловеком", "силой природы",
которую нельзя мерить обыкновенной меркой холодного рассудка.
В 1909 году между ними произошла беседа, о которой Витте рассказывал
так: "Распутин предложил тогда в беседе со мною очень оригинальные и
интересные взгляды; так, например, он сказал, что толпа вечно жаждет чуда. А
между тем, она совершенно не замечает величайшего из чудес, ежечасно
совершающегося на наших глазах, - рождения человека.
Все, что Распутин говорит, он сам передумал и перечувствовал. Я сказал
ему тогда: "Послушай, Распутин, зачем ты собственно ко мне пришел? Если об
этом узнают, то скажут, что я через тебя ищу сближения с влиятельными
салонами; о тебе скажут, что ты поддерживаешь сношение с вредным человеком".
- "Ты прав, братец", - сказал Распутин".
Он ушел и с тех пор к Витте сам никогда не приходил. Но связь
поддерживал через жену графа. Более того, он регулярно присылал к Витте
людей, которым желал оказывать какое-нибудь одолжение.18
Политику и многих политиканов Распутин глубоко презирал, имея в виду,
конечно, постыдное политиканство и интриганство, которые вершили люди,
подобные Гучкову, Милюкову, Родзянко, Пуришкевичу. "Вся политика вредна, -
говорил он, - вредна политика... Понимаешь? - Все эти Пуришкевичи, Дубровины
беса тешат, бесу служат. Служи народу... Вот тебе и политика... А прочее -
от лукавого. Понимаешь, от лукавого..."19
До конца дней своих Распутин был малограмотен. Писем сам не писал. За
него их писал кто-то из почитателей. Они же читали письма, приходящие к нему
со всех концов России. Сам Распутин писал только телеграммы и короткие
записки. Все свои книжечки он диктовал кому-то из своих последователей, и
они слово в слово записывали все, что он говорил, даже если это казалось и
не совсем грамотным.
Слово Григорию Распутину: мысли из дневника.
Братья мои, имейте веру в Иисуса Христа нашего! Так как и Царя призовут
к себе слуг и скажут им: "вы будете примером апостола Якова, не взирая на
лица и знатность", а будете смотреть дела его, становите его выше разум
чистой выше солнца. А человек неискренний с двуличными мыслями не слуга
царев. Его скоро Бог путает. Давно уже на опыте, а интриги, они были и
будут, и с ними бороться не по силам человеков, а сила по воле Бога - Он
укажет оправданье. Блажен человек, который переносит дворцовые нападения.
Там всяк только бы показать себя не на деле, а на языке, а эти страдают,
которым всякое деяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше от Отца
светов. И эти ото всех интриг просветят светом духовным и разумом. Без
духовного разума не могут служить Царю и быть во дворце. Там требуется ум
светыни и разум, как ясно солнце. (Если) этого нет, то бери котомку и беги
доле. Этот дом - струны всего света - ежели одну струну повредишь, то губишь
угол страны. Бойся, это (ведь) не то, что свой грешок, а побежал к батьке да
и ладно. А ведь угол страны сколько слез и сколько струнок знай, а на горе
даже две струны испортить. Делай проще и не интригуй! Бог с тобой, чей
слуга, знай и никогда не забудь. Сердцем Царевым правит Бог. Чувство
верности на Руси и у русских очень просто, убого и все русские не фамилией
(сильны), а в душе (...). В былые времена приносили вред иностранные
фамилии. Поэтому для глаз нужна фамилия родная, да она и лучше для ока
простого (...). У всех и вся круговая любовь к Родине. Будем стараться,
чтобы не разводить толки, что уже и толпа народа, и вся Европа и прочие
страны судят не по уму человека и не по добрым делам и не по чистоте
человека, а по какой-то прабабке с иностранной фамилией(...). Былые времена
что бары хотели, (то) и делали; и вот изо своих-то охотливых привычек делают
суд всемирного толкованья. Что же сделать, чтобы не судили простую душу, а
иностранную фамилию. Очень просто. Светлая душа и виднеется (по) делам, и
знакомая с родиной, и дать ей русскую кровную, тогда и не будет толков. Ну
только чтобы светила добротой, (а если) фамилия не чиста и дела мрачные, то
по делам носи свое, и тоже глас простого человека и Суд Божий совершится по
делам на фамилию. Качество простого народа, как оне проникают быстро умы
всех высокопоставленных и дают цену безошибочно. Правду Царь Соломон сказал:
всякой простяк бывает мудрее Соломона. Очень просто ценят по делам.
Как знает весь мир, что у нашего Батюшки Царя тонкий философский разум
и чувство разума охватывает в один миг всю жизнь России, доброта в очах, и
все готовы, слезно готовы свою жизнь отдать - не то, что он Царь, а в очах
его горит любовь и остроумная кротость, та и надежда, что его любят и враги
его, (потому) престол не оскудеет. Как Помазанник Божий для всей простоты
народа, труды его уже известны всем, как ему приходится не спать и
советываться. И советы у них всем известны с Матушкой нашей Императрицей
Александрой Федоровной единым духом. И она, слабая здоровьем от любви (к)
России за пятый год. (Как в) древние времена былые, так и у нас Матушка
Царица только и занята дочками и воспитанием своего сыночка великого
Наследника Алексея Николаевича. Вот и доказательство воспитания - как в нем
горит любовь, как солнце, к народу, и взаимно любят и его, и весь мир в
трепете и не знают, отчего к нему тянет обоянье. Вопли любви, воспитанием
благочестия очень просто объяснить: блажен муж, который не ходит на совет
нечестивых, так и далее. Кругом его простота, и в простоте опочие Бог,
потому и не по годам в нем царит идеальный ум, он не только взглядом, а
своим присутствием пробивает слезы.
Что нам того, (что) Императрица не была у какой-то княгини на обеде -
пусть она и будет в обиде, самолюбие ее страдает, - она со своими детками
занимается. Это уже Христово дело. Например, у большой княжны Ольги
Николаевны прямо царственные очи и кротость и сильный разум без всяких
поворотов - может править страной своей воспитанной светлостью. Весь мир
понял воспитание доброго нрава и любовь к Родине и к Матушке Церкви и ко
всему к Светлому. Как одна, так и другая, и одна за одной воздают честь ко
всем, даже из низких нянь, и к батюшкам, и ко всем прислуживающим им. Давай
Бог, чтобы осталось воспитанье родителей и на всю жизнь, так как они не
одной мамоньке и папиньке детки, а всей России. И все трепещут и говорят о
воспитателе дорогого Царевича Алексея Николаевича: давай Бог верующего в
Православную Церковь. Так он уже воспитан в ней. Трудно будет тому
воспитывать, кто не питает любви к Церкви, - он (Наследник) научит
воспитателя любить Храм. На первых порах давай Бог премудрого, а то служба
как солдатик: очередь отвел, и ладно. (Иначе Наследник) не будет смотреть на
него как на учителя, а как на забаву. (Нужно наставника) всего более
опытного, потому и то, что в нем поражает всю вселенную и все излучает
оживление духовное. Что значит воспитанье простоты родителей и в страхе
Божьем. Поэтому уж не так нужно бояться за воспитателя. Бог даст -
родительское благословение всего дороже для своего дитя.*
С ЦАРСКОЙ СЕМЬЕЙ
Трагедию Распутина невозможно понять без знания тех особых
взаимоотношений, которые сложились между ним и царской семьей. Все нападки,
клевета, ложь, которые обрушились на Распутина, на самом деле
предназначались не ему, а царю и его близким. Нащупав самое тонкое, самое
нежное, самое интимное место в жизни царской семьи, враги царя и России
стали с методической старательностью и изощренностью бить в него, как в свое
время они били по Иоанну Кронштадтскому, находившемуся в дружеских
отношениях с Александром III.
В течение более десяти лет Григорий Распутин был для царской семьи
одним из самых близких людей, а в какие-то периоды даже самым близким. И
царь, и царица, и царские дети, безусловно, любили его и верили ему. Это,
конечно, не означало, что их вера была слепа. Нет, мы располагаем
достоверными сведениями, что царь и царица неоднократно собирали информацию
о нем и проверяли те клеветнические сведения, которые довольно часто
представляли им, чтобы оттолкнуть их от Распутина.
Царь и царица не были религиозными фанатиками. Их религиозность носила
органичный, традиционный характер. Православие для них было ядром
существования. Идеалом - кристальная вера русских царей эпохи первых
Романовых, вера, неразрывно сплетенная с другими идеалами Святой Руси,
народными традициями и обычаями.
Конец XIX - начало XX века характеризовались глубоким духовным кризисом
вследствие отказа от российских духовных ценностей, традиций и идеалов,
перехода значительной части образованного общества на основы существования
по западной шкале координат. Царь, по своему положению являвшийся верховным
хранителем народных основ, традиций и идеалов, ощущал трагический исход
этого кризиса и очень нуждался в людях, которые были бы близки ему духовно.
В этом, на наш взгляд, заключалась главная причина сближения царской четы и
Григория Распутина. Тяга царя и царицы к Распутину носила глубоко духовный
характер, в нем они видели старца, продолжающего традиции Святой Руси,
умудренного духовным опытом, духовно настроенного, способного дать добрый
совет. И вместе с тем они видели в нем настоящего русского крестьянина -
представителя самого многочисленного сословия России, с развитым чувством
здравого смысла, народного понимания полезности своей житейской интуиции,
твердо знавшего, что хорошо, а что плохо, где свои, а где чужие.
"Я люблю народ, крестьян. Вот Распутин действительно из народа", -
говорила царица, а царь считал, что Григорий - "хороший, простой,
религиозный русский человек. В минуты сомнения и душевной тревоги я люблю с
ним беседовать, и после такой беседы мне всегда на душе делается легко и
спокойно".20 Эту мысль он неоднократно повторяет в переписке и в беседах.
Царь с царицей уважительно называли Распутина "наш друг" или
"Григорий", а Распутин их "Папой и Мамой", вкладывая в это смысл "отец и
мать народа". Беседовали друг с другом только на "ты".
В жизни царской семьи - по мнению Вырубовой - Распутин играл такую же
роль, как святой Иоанн Кронштадтский. "Они так же верили ему, как отцу
Иоанну Кронштадтскому, страшно ему верили, и когда у них горе было, когда,
например, наследник был болен, обращались к нему с просьбой помолиться" (из
протокола допроса Вырубовой А. А.).
Письма царицы супругу наполнены глубочайшей верой в Григория Распутина.
"Да, одни молитвы и беззаветная вера в Божью милость, - пишет она, -
дают человеку силу все переносить. И наш Друг помогает нести твой тяжелый
крест и великую ответственность" (24 сентября 1914 г.).21
"Нет, слушай нашего Друга, верь ему, его сердцу дороги интересы России
и твои. Бог недаром его нам послал, только мы должны обращать больше
внимания на его слова - они не говорятся на ветер. Как важно для нас иметь
не только его молитвы, но и советы!" (10 июня 1915 г.)
"Ах, милый, я так горячо молю Бога, чтоб он просветил тебя, что в нем
наше спасение: не будь его здесь, не знаю, что было бы с нами. Он спасает
нас своими молитвами, мудрыми советами. Он - наша опора, и помощь" (10
ноября 1916 г.).
И, наконец, незадолго до убийства Григория, 5 декабря 1916 года:
"Милый, верь мне, тебе следует слушаться советов нашего Друга. Он так
горячо, денно и нощно, молится за тебя. Он охранял тебя там, где ты был,
только Он, - как я в том глубоко убеждена... Страна, где Божий человек
помогает Государю, никогда не погибает. Это верно - только нужно слушаться,
доверять и спрашивать совета - не думать, что Он чего-нибудь не знает. Бог
все ему открывает. Вот почему люди, которые не постигают его души, так
восхищаются его умом, способным все понять. И когда он благословляет
какое-нибудь начинание, оно удается, и если он рекомендует людей, то можно
быть уверенным, что они - хорошие люди. Если же они впоследствии меняются,
то это уже не его вина - но он меньше ошибается в людях, нежели мы: у Него -
жизненный опыт, благословенный Богом".
Мы не имеем морального права комментировать эти слова, ибо еще так мало
знаем мир высших чувств, которыми жила царская семья. Спасение России - в
следовании народным традициям, основам и идеалам - было отвергнуто
большинством образованного общества. Мозг нации был болен недугом чужебесия,
при котором отечественные ценности представлялись мракобесием и реакцией.
"Я твердо верю в слова нашего Друга, - писала царица супругу, - что
слава твоего царствования впереди. Всякий раз, когда ты, наперекор желанию
кого бы то ни было, упорствуешь в своем решении, мы видим его хороший
результат".
Сегодня кто-то может усмехнуться, прочитав эти слова, но если
посмотреть на историю России с более высоких позиций, то можно истолковать
слова Распутина и так, что значение твоего царствования поймут в будущем. А
ведь так и есть. Период правления Николая Второго характеризовался
культурным и экономическим расцветом России. И только сегодня мы можем
спокойно оценить высокие достижения России. Это совсем не противоречит тем
катастрофическим событиям, которые последовали потом. Ядовитые плоды
антирусской революции, созревшие в царствование Николая Второго, начали
вызревать задолго до него. И то, что они созрели в его правление, - не его
вина, а его беда.
Царь и царица часто обращаются к Распутину за помощью и молитвой. Вот
довольно характерная строчка из письма царицы царю: "Я просила Аню
телеграфировать нашему Другу, что дело обстоит очень серьезно и что мы
просим его помолиться" (24 ноября 1914 г.).
Или: "Меня беспокоит твоя мысль о поездке в Литву и Польшу, не рано ли
едешь, - пишет царица супругу, - ведь настроение так враждебно России... Я
попрошу нашего Друга особенно за тебя помолиться, когда ты там будешь" (6
апреля 1915 г.).
"Наш Друг благословляет твою поездку", - нередко пишет царица царю.
Дело доходит до того, что царица видит особые свойства в вещах,
принадлежащих Распутину, рассматривает как своего рода святыню.
"Благословляю и целую, мой дорогой, не забудь причесаться маленькой
гребенкой", - говорила царица супругу в особо ответственные периоды.
Гребенка эта была подарена царю Распутиным. Или в другом месте: "Не забудь
перед заседанием министров подержать в руке образок и несколько раз
расчесать волосы его гребнем" (15 сентября 1915 г.). После убийства
Распутина Николай Второй носил его нательный крест.
Царица старательно переписывает для царя телеграммы от Распутина.
"С принятием Св. Таин умоляю Христа вкушая Тело и Кровь духовно
созерцание небесную красоту радости, пусть небесная сила в пути с вами
ангелы в ряды воинов наших спасение непоколебимых героев с отрадой и
победой" (20 октября 1914 г.).
"Ублажишь раненых Бог имя твое прославит за ласкоту и за подвиг твой"
(21 ноября 1914 г.) - "Так трогательно! - восклицает царица, - это даст мне
силы преодолеть мою застенчивость".
"Увенчайтесь земным благом небесными венцами во пути с вами" (1 декабря
1914г.).
"Крепость духа - буду на днях у вас, переговорим обо всем" (разговор по
телефону 16 декабря 1914г.).
"Что вас смущает, не бойтесь, покров Матери Божией над вами - ездите во
славу больницам, врачи пугают, верьте" (6 сентября 1915 г.).
"Не ужасайтесь, хуже не будет, чем было, вера и знамя обласкает нас" (8
сентября 1915 г.).
"Не опоздайте в испытании прославит Господь своим явлением".
Распутин еще на первых встречах с дядей царя Великим князем Николаем
Николаевичем по тону разговоров, которые велись в его окружении, понял,
какой замысел он скрывает в своей душе. Дело в том, что часть Дома Романовых
считала Николая Второго слабым царем, полагая, что укрепить положение
династии может только отречение его от престола и возведение на него
Великого князя Николая Николаевича (Николая Большого). Первоначально
поднимался вопрос о коронации Николая Николаевича на царствование в Польше
или Галиции. Распутин пишет царице, опасается, что царь пойдет на это.
"Григорий ревниво любит тебя, и для него невыносимо, чтобы Николай
(Николаевич. - О.П.) играл какую-либо роль" (письмо от 20 сентября 1914 г.).
Неоднократно Распутин напоминает царю об этой опасности, усугубленной тем,
что назначенный верховным главнокомандующим, Николай Николаевич сосредоточил
в своих руках огромную власть, минуя царя, стал приглашать в свою ставку для
отчета министров, требовать назначения на посты министров своих кандидатов.
В этом намерении Николая Николаевича поддерживают не только некоторые
представители Дома Романовых, но и часть высших чиновников государственного
аппарата и высшего духовенства. 10 сентября 1915 года царица пишет царю:
"Когда в эти три постных дня читались молитвы за тебя, то перед Казанским
собором от синода было роздано 1000 портретов Николая Николаевича. Что это
значит? Они замыслили совершенно иную игру. Наш Друг вовремя раскрыл их
карты и спас тебя тем, что убедил прогнать Н. (Николая Николаевича. - О.П.)
и принять на себя командование".
Смещение Николая Николаевича с поста верховного главнокомандующего было
неожиданным и спутало все планы заговорщиков. Реакция министров на его
отставку (они даже написали письмо царю с просьбой изменить свое решение)
показала, насколько велико было влияние Николая Николаевича и насколько он
был близок к цели в 1914-1915 годах.
Незадолго до своей смерти Распутин говорил царице, и это она передавала
царю в письме от 8 декабря 1916 года. "Наш Друг говорит, что пришла смута,
которая должна была быть в России во время или после войны, и если наш (ты)
не взял бы места Николая Николаевича, то летел бы с престола теперь".
Распутин безоговорочно не одобряет либеральную, масонскую струю,
которую вносил в Дом Романовых Великий князь Николай Михайлович, известный
как историк. В разговоре с царицей Распутин о нем однажды сказал так:
"Не проглянуло нигде милости Божией, ни в одной черте письма, а одно
зло - как брат Милюков, как все братья зла...", "Человек он ничтожный,
добра-то он делает, а милости Божией и на делах нет, никто его не слушает, а
потом убедись на нем". В то время эти слова могли быть смело отнесены ко
всему российскому либерализму.
Безусловно, царь прислушивался к советам Григория. Из царской переписки
видно, что царь со вниманием выслушивал предложения Распутина и нередко
принимал их. Особенно это касалось кандидатур на посты руководителей
Святейшего Синода и передвижения епископов в различные епархии, хотя на
последнем этапе своей жизни Григорий принимает участие и в подборе
кандидатур на посты министров и губернаторов. Во всех случаях он высказывал
только свое мнение. Влияние его на царя было чисто духовным. А царь ждал от
Григория высших духовных откровений, как бы санкций Божественной власти.
"Наш Друг желает, - писала царица супругу (25 августа 1915 г.), - чтобы
Орловский был назначен губернатором. Он теперь председатель казенной палаты
в Перми. Помнишь, он поднес тебе книгу, написанную им про Чердынь, где
похоронен один из Романовых, которого они почитают как святого?" И Орловский
был назначен Тобольским губернатором.
Советы Распутина касались не только назначения министров. Бывало ему
ночью во сне явление, и он пересказывал его царю. Так, 15 ноября 1915 года
царица пишет супругу: "Теперь, чтоб не забыть, я должна передать тебе
поручение нашего Друга, вызванное его ночным видением. Он просит тебя
приказать начать наступление возле Риги, говорит, что это необходимо, а то
германцы там твердо засядут на всю зиму, что будет стоить много крови, и
трудно будет заставить их уйти. Теперь же мы застигнем их врасплох и
добьемся того, что отступят. Он говорит, что именно теперь это самое важное,
и настоятельно просит тебя, чтобы ты приказал нашим наступать. Он говорит,
что мы должны это сделать, и просил меня немедленно тебе об этом написать".
Кстати говоря, многие военные советы Распутина, как это кому-то ни
покажется странным, были, как правило, очень удачны. Принятие Николаем
Вторым верховного командования военными действиями на себя и ряд удачных
операций позволили остановить наступление немцев и стабилизировать фронт.
Как справедливо отмечал У. Черчилль, не произойди революция, победа русской
армии, возглавляемой царем, была бы обеспечена.
Распутин дает царю советы и по продовольственному вопросу. Он понимает,
насколько серьезно этот вопрос может быть обыгран враждебными антирусскими
силами. В феврале 1915 года царица пишет супругу: "Григорий несколько
расстроен "мясным" вопросом - купцы не хотят понизить цены на мясо, хотя
правительство этого требует, и было даже нечто вроде мясной забастовки. Наш
Друг думает, что один из министров должен был бы призвать к себе нескольких
главных купцов и объяснить им, что преступно в такое тяжелое время повышать
цены, и устыдить их".
В октябре 1915 года вопрос с продовольствием обострился еще сильнее.
Провинция была полна различных продуктов, а в главных городах не хватало
самого насущного. И вот Григорий начинает выдвигать идею необходимости
обеспечения первоочередного подвоза вагонов с мукой, маслом, сахаром. Ему
ночью, рассказывал он своим поклонникам, было видение - "все города,
железные дороги и т. д., трудно передать". Распутин предлагает, чтобы в
течение трех дней приходили исключительно вагоны с мукой, маслом и сахаром.
"Это в данную минуту, - утверждал он, - более необходимо, чем снаряды или
мясо". Распутин считает, что 40 человек старых солдат могут нагружать в час
по одному поезду, которые можно отправлять один за другим, но не все к
одному месту - этого тоже не следует делать, а к Петрограду и Москве. Для
этого надо сократить пассажирское движение, уничтожить 4-е классы на эти дни
и вместо них прицепить вагоны с мукой и мясом из Сибири. Только так можно
избегнуть продовольственных беспорядков.
Или однажды Григорий со своими близкими обсуждает, а впоследствии
предлагает царю способ, каким образом уменьшить очереди за продовольствием в
Петрограде. Осенью 1916 года, когда были сильные перебои в снабжении,
Распутин предлагает, чтобы продовольствие: мука, масло, хлеб, сахар - все
предварительно развешивать в лавках, и тогда каждый покупатель получал бы
свою покупку гораздо быстрее, и бесконечные хвосты были бы ликвидированы.
Многие предложения Распутина были приняты царем.
Только не надо считать Николая послушным исполнителем указов Распутина.
То, что он советовался с Григорием, вовсе не означало, что он исполнял все
его советы. При решении абсолютного большинства вопросов Николай не ставил в
известность ни Распутина, ни даже Императрицу. О многих его решениях они
узнавали уже из газет или других источников. В одном из писем к своей
супруге Николай достаточно твердо и даже жестко говорит: "Только прошу тебя
не вмешивать нашего Друга. Ответственность несу я и поэтому желаю быть
свободным в своем выборе" (10 ноября 1916 г.).
Историк С. С. Ольденбург специально проследил, как выполнялись
политические советы Распутина. Оказалось следующее:
* Распутин (6.04.1915) не советует Государю ехать в Галицию до
окончания войны: поездка состоялась.
* Р. (17.04.1915) не советует созывать Г. Думу: Дума созывается.
* Р. советует (15.11.1915) "начать наступление около Риги". Нечего и
говорить, что никакого наступления не происходит.
* Р. (15 и 29.11.1915), наоборот, убеждает созвать Г. Думу: "Теперь все
желают работать, нужно оказать им немного доверия" - Созыв Думы
откладывается на февраль.
* Р. умоляет (12.10.1916) "остановить бесполезное кровопролитие" -
атаки на Ковельском направлении; в этом он сходился с весьма широкими
кругами, включая деятелей "блока"; на военных операциях эти "мольбы"
опять-таки не отразились никак.
* Р. "предлагает" в министры финансов гр. Татищева (19.12.1915), в
военные министры - ген. Иванова (29.01.1916), в мин. путей сообщения - инж.
Валуева (10.11.1916); Государь просто игнорирует эти "предложения". Он даже
не отвечает на них Государыне. Ген. Н. И. Иванов, кстати, около того же
времени увольняется с должности командующего юго-западным фронтом...
*Р. просит: не назначать Самарина (16.06.1915); не назначать Маркова
(23.05 1916). Такое же игнорирование со стороны Государя.
* Р. предлагает в товарищи министра к Протопопову кн. Оболенского и
"недолюбливает" Курлова; фактически назначается именно Курлов.
Как отмечает Ольденбург, все эти советы Государь отвергает молчаливо,
не желая задеть чувства Государыни. Иногда у него, однако, прорывается и
некоторое раздражение. "Мнения нашего Друга о людях бывают иногда очень
странными, как ты сама это знаешь" (9.11.1916).
(С. С. Ольденбург. Царствование Императора Николая II. М. 1992. С.568).
Царь и царица ужасно страдали от той кампании лжи и клеветы, которая
организованно велась против Распутина, а на самом деле против них самих.
После газетной кампании по поводу очередного сфабрикованного дела против
Григория (о кутеже в ресторане "Яр") царица написала царю (22 июня 1915 г.):
"Если мы дадим преследовать нашего Друга, то мы и наша страна пострадаем за
это. - Год тому назад уже было покушение на него, и его уже достаточно
оклеветали. Как будто бы не могли призвать полицию немедленно и схватить его
на месте преступления - какой ужас! (царица имеет в виду, что дело
основывалось только на слухах, протоколы были сфабрикованы задним числом -
об этом деле мы еще расскажем. - О.П.).
...Я так разбита, такие боли в сердце от всего этого! - Я больна от
мысли, что опять закидывают грязью человека, которого мы все уважаем, - это
более чем ужасно".
Эта мысль, что они не могут защитить близкого им человека, все время
тревожит царскую чету, как и мысль, что он страдает за них. 26 февраля 1917
года царица пишет мужу после посещения могилы Распутина: "Я ощущала такое
спокойствие и мир на его дорогой могиле. Он умер, чтобы спасти нас".
Слово Григорию Распутину: великие торжества в Киеве
Что поразило встрепенуться и возрадоваться Киевскому граду? Какие
радости! Боже! Велик Батюшка-Государь! Так трепещет весь простой народ, и
аристократия, и неверующие! У неверующих страх, а у верующих и в лицах их
отражается свет души! И украшенные сердца их наполнены любовью к Родине. И
служит приезд Государя к обновлению Родины. И солдатики чувствуют себя
светозарными и сильными. И в эти дни на всю жизнь готовы и заразились силой
благодатной и храброй воинов. Никто не может дать обновления, как посещение
Самого Батюшки Царя. Никто не может поведать: как? почему? - у всех
торжественная сила от Батюшки Царя!
Поймите силу вышних властей - Небесных творцов, - то и земной Творец, и
Управитель наш, и Создатель охраны на земле нас хранит и милует; поэтому и
радость, и ликованье у всех верующих. Такая радость, что всяк не может
православный христианин сказать случившегося с ним от радости, увидя Батюшку
Царя! А у злых и неверующих такая злоба бывает, они хотят, но у них сила
ничто, потому сильные радости у толпы народа: и злые, и завистники не могут
принести зла - их, злых, толпа тает, как снег от жары, потому что радость и
"ура" как гром и молния. Как гром грянет, то мы крестимся, а "ура" - сила.
Злые бессильны и "ура" бегут, как бес - молитвы; противники Родины трепещут,
и бегут, и скрываются. И столкновение публики не что иное - тысячи толпы, и
все обновлены духом, - как волны на море плещут. И народ от украшения и
ожидания напряжения не может равнодушно говорить о дивном приезде. Что ни
приезд, а будто с небес - ожидание как Самого Господа. Толпа двигается по
Киеву, и народ от радости не может усидеть, всего трепещет и веселится; и в
сердцах у них более чем иллюминации; а иллюминацию нельзя простым огнем
назвать, т.е. вещи заставляют радоваться. Что же скажешь? Украшен Киев!
Боже! Боже! Всевозможными цветами, и гирляндами, и флагами; они стараются
украсить и убрать. Несметным счетом флагов испестрен весь - для дорогого
гостя нашей Родины. И все чувствуют силы в себе - поддержать свой град Киев
- и спешно приносят в жертву силы и чтут дорогого гостя Родины и Земли. И
ничто, нет сравненья, как был очевидцем и видел, что турки ожидали своего
султана. Народ, начальство - да, ожидает, а простой вот ничего уж; еще видел
и другие нации, тоже одно начальство, а простой народ - будто нет. А чем
объясните? Тем, что велика православная вера, и в ней явился Избранник и
Помазанник Божий. А слов на это совсем нет и сравнивать нельзя. Господи, мы
счастливы! А о маленьких потешных и сказать нельзя. О их, во-первых,
успехах: как ангелы, между херувимами, как они занимаются! Ведь не верится
себе: такие крошки, а сами в деле как и нужно. Так радуешься! - смотришь,
вот и видишь в юношах, как они показывают себе будущую защиту всех нас.
Только бы в них сохранить веру. Эти потешные - это стена каменная, где мы за
ней спрячемся. И вся армия стоит и трепещет, Боже! Как дисциплина - в ней
нет в то время ни зависти, ни коварства, поэтому и назвались христолюбивые
воины до смерти.
Что же более изукрашен? Вокзал. Чувства живые и поражающие, как в раю
слово говоришь, что все ожидает: вся природа и все украшения. Врата Киева
привет воздают дорогому Гостю, Батюшке-Утешителю нас.
Вот Его поездка будит всех спящих. Наверно, ежели бы Он стал почаще
ездить, то Он бы увидел, как Его ждут и любят, и светом любви освещают. А
Им, говорят, не высказывали своих нужд; это мне говорили из Союза Русского
народа, - им не велели. А почему не высказать правду Отцу Родины? Жаль, что
запретили сказать дорогому Батюшке. Ведь мужичок перед Царем врать не будет:
"что-то озабочен", кто запретил говорить ему. Давай, Божинька, благополучия!
Батюшка наш проехал с радостью и потом еще раз за разом поселил оживление
своим посещением. Господи, яви милость Свою на нас! Давай мужества Батюшке
Царю, чтобы Он нас более и более посещал все Свое - посаженный рассадник
земли.
Ведь как же! Посмотрите на союзников, как они подходят, как величайшие
святые! Да, где же они будут врать? О, Господи! Все-таки они вылили свое
горе дорогому Отцу; они воистину слуги Церкви и Батюшки, Великого Царя. И
собрались в Киев тысячами; идут ...
