Михаил Садовский. Бяша
страница №2
...-- удивленно ответил Пиня, — уменя они застряли в перьях... " "Ой, в перьях, — засмеялся Гав и добавил
серьезно, — конечно, чтобы вырасти большим надо целый день клевать.
Запасливый! " "Я тебе тоже дам поклевать, не... то есть погрызть... --
сказал Пиня гордо, — и тебе, и тебе... "
"Вот это да?! — Изумился Гав. — Что это с тобой? " "Я не буду крошки,
спасибо, Пиня! " — Отказался Бяша. "Нет, всем! — Настаивал Пиня. — Всем!
"
"Бяша, по- моему, не любит крошек, " — подумал вслух Бяша. "Ты стал
совсем большим, — обрадовался Валька. — Совсем большим. Ты все понял... "
"На! — Сказал Пиня Вальке, — Раздели сам, пожалуйста... " — И он
немножко даже застеснялся от своей доброты.
"Гм... — Протянул Гав, — а тут совсем неплохо! " — И он проглотил
несколько крошек, а потом смачно облизнулся.
"Дома лучше! " — Вздохнул Валька. "Там мама Матильда! " — Мечтательно
пискнул Пиня. Чтобы отвлечь своих друзей от грустных мыслей, Бяша сказал: "А
знаете что? Давайте поиграем! "
"Тебе понравилось играть! — Обрадовался Валька. — НО тут так тесно! "
"А зачем нам много места? Будем играть будто мы, вы, — поправился он, --
все дома. "
"И мама Матильда! " — Обрадовался Пиня. "Задала тебе трепку, " — без
перерыва продолжил Гав и рассмеялся. Такой у него был характер — не мог он
не задираться и не веселиться. "Бяша, какой ты молодец, что так придумал! Ты
здорово понял, как надо играть! Сразу теплее, правда? " — Все согласились,
что как только они начали играть, что все дома и забрались вместе в конуру к
Гаву, сразу стало теплее. Но их прервал ворчливый голос грома. "А ты не
пропустишь ветер, Бяша? "
"Нет, — ответил Бяша тоже шепотом, — ветры всегда нас находят сами.
Он насторожился, высунулся из пещеры и стал ждать. Снова донесся раскат
грома, потом еще один, и вдруг они услыхали откуда-то снаружи громкий Бяшин
голос: "Скорее! "
вцепиться в Бяшу и в друг друга им ничего не стоило — так тесно они
лежали в своем убежище. Ветер рванул снаружи, Бяша вылетел, перевернулся
через голову так, что все даже понять не могли, где небо, а где пропасть,
потом ветер рванул еще раз, вынес их из ущелья и потащил в ту сторону,
откуда они недавно и, конечно, ненадолго улетели поглядеть на землю с
высоты...
Глава 13.
Варвара не отреагировала на возвращение путешественников. Она только
перелетела на ветку повыше, почистила свое самое красивое перо, отливавшее
сине-зеленым и, словно ни к кому не обращаясь, провозгласила:
"Пррррекарррррсно! " — К чему это относилось, она и сама не знала. Просто,
все было хорошо.
"Мама приходила? — Спросил Валька, но она даже не повернула головы в
его сторону. — Варвара, ты что глухая тетеря?! "
"Варрррварррррра! " — Так же, не шевелясь, обронила она. — Не глухая
ворррррона! " — И снова замолчала. Она так тщательно чистила свои перья,
как будто завтра праздник.
"Ну, и ладно... " — обиделся Валька. Во дворе началась обычная жизнь.
Пиня колотил клювиком по земле, отыскивая зерна даже там, где их и в помине
не было. Матильда, услыхав его голос, который, конечно, не спутала бы ни с
каким другим никогда, подняла страшный гвалт от радости. Она переполошила
весь курятник. Гав блаженствовал в своей конуре. Он теперь находил, что не
так уж плохо в ней после того, как побываешь не то в путешествии, не то в
переделке. Валька бродил вдоль забора, трогал рукой его шершавые, изъеденные
ветром штакетины. Бяша тоже прошелся по двору — о нем словно совсем забыли
— и подошел к Вальке. "Мне пора. " — Сказал он грустно. "Как? — Опешил
Валька. — Ты хочешь улететь? " "Да. Мне пора. — Ответил Бяша. — Меня
будут искать, волноваться. Когда моя мама-море волнуется всем плохо... "
"Но... но... — Валька не знал, как удержать его, — я так хотел
познакомить тебя со своей мамой!.. "
"Я еще прилечу! — Сказал Бяша уверенно, — Вот увидишь! Правда! " "Без
вас было так грустно! — Вдруг закричала Варвара. — Гррррустно! " — И
пересела на ветку пониже. Она, конечно, жалела, что не полетела со всеми
вместе, но ни за что не смогла бы в этом признаться... да, и зачем?! Но еще
раз оставаться одной?! Нет. Этого она не хотела!.. все обитатели двора, как
ни тихо сказал Бяша, — это услышали. Пиня тоже подлетел к нему и стал
уговаривать остаться. Он предлагал зерен, обещал познакомить с мамой
Матильдой, когда придет хозяйка и выпустит ее. Гав расстроенный приплелся к
Бяшиным ногам и сказал, что научит его ходить по следу. Варвара стала
кричать, что это неправильно улетать, когда так подружились...
Бяша стоял грустный и расстроенный. Он сам не хотел улетать, но знал,
что его ждут, что ему надо скорее со всеми вместе лететь за новым дождиком,
чтобы поить землю, а без этого, зачем же ему вообще летать по небу?.. Все
замолчали, но Варвара, намолчавшаяся так долго в их отсутствие, теперь никак
не могла удержаться: " Кар-каррраул! — Вопила она. — Сррррразу очень
врррррррррррредно рррррраставаться, когда подрррррррррружились! " "Ты
совсем-совсем не можешь остаться, ну, хоть на один день? " — грустно
спросил Валька.
"Нет. Не могу. — Сказал Бяша, но я буду прилетать. Я к вам обязательно
вернусь... "
тогда Валька забежал в дом и принес в подарок Бяше шарик, надутый
только наполовину, Пиня подарил ему прекрасное пшеничное зерно и свое
перышко, а Гав просто по-собачьи крепко пожал лапой его беленькое копыто и
ткнулся мокрым носом в щеку.
"А что же я подарю вам? " — Расстроился Бяша и застыл в недоумении.
"Ты подарил нам так много сегодня! — Ответил за всех Валька и замолчал,
чтобы никто не услыхал, как вдруг задрожал его голос... все почувствовали,
что запахло сыростью. Они даже не поняли, как это произошло, но Бяша был уже
у них над головой, и мелкие, как пыль, капельки влаги падали на них из этой
серой потемневшей тучки.
Варвара сорвалась с места и с криком "пррррровожу! " кинулась к Бяше, и
они вместе стали медленно подниматься. Валька повернулся к Гаву: "Теперь,
когда вырасту, стану летчиком! "
"Я буду летать с тобой, — ни секунды не помедля, ответил Гав, — и
охранять твой реактивный. "
"Вон он, вон! Где шарик, видишь?! " — Запищал Пиня. Все смотрели в
небо, долго махали своему другу, и каждый грустно думал: "Неужели мы никогда
больше не увидимся?!. "
Глава 14.
Прошло несколько дней. Бяша не возвращался. Иногда Валька закрывал
глаза и ясно представлял, как они стоят и машут уплывающему другу. Он
никому, конечно, не говорил об этом, а сам иногда исподлобья, чтобы не было
заметно, поглядывал на небо. Там проплывали целые огромные острова с горами,
бродили слоны, быки, однажды промелькнул жираф, но Бяша ни разу не
появлялся. Мама не поверила его рассказу про Бяшу, про их встречу, полет,
возвращение... она притронулась к его лбу губами — не напекло ли голову, и
отправила пить молоко. "Может, правда, все это мне приснилось? " — Думал
Валька. Но такая ужасная мысль не долго в нем удерживалась... и потом... он
ведь мог спросить своих друзей... они — то уж точно подтвердили бы, как
Бяша спас Пиню, и как Гав нашел замечательную пещеру, чтобы они не замерзли,
но... если все это происходило на самом деле, почему же Бяша не возвращался?
Валька начал придумывать, почему. Могли послать за водой очень далеко — на
другой конец земли. А, может, он не может их найти, или... он стал теперь
уже не Бяшей, значит, совсем не знает про них. Даже не забыл — просто, не
знает. Валька грустил. Это так плохо: терять друга... он больше не сидел без
дела. Починил Гаву его конуру. Уговорил маму, чтобы она выпускала Матильду
— тогда легче следить за Пиней. Матильду попробуй обидеть! Она не то что
вороны, даже собаки не боится... но Валька все время поглядывал на небо, а
на нем вообще все реже появлялись облачка. Все жарче пекло солнце. Желтела
трава, листва повисла и старалась повернуться к солнцу ребром, чтобы ей не
так жарко было. Надвигалась засуха... вода в колодце и та спряталась
поглубже...
Валька мечтал теперь о небе — он твердо решил, что станет летчиком.
Самолета, конечно, у него пока не было, но готовиться к полетам надо было
уже сейчас. Летчики все должны уметь прыгать с парашютом, и Валька решил,
что надо смастерить парашют и начинать тренировки. Из чего? Из огромного
зонтика, который оставил в прошлом году у них художник. Он под этим зонтиком
рисовал и умещался запросто вместе со стулом, мольбертом и ящиком для
красок. Но вот откуда с таким огромным прыгать? Валька решить никак не мог:
с крыши — низко, с дерева — за ветки зацепишься... эх. Вот если бы Бяша
поднял... и все опять возвратилось к Бяше!.. Валька не удивился — теперь,
что бы он ни делал, о чем бы ни думал — обязательно возвращался к Бяше.
Размышления его прервала внезапно появившаяся Варвара. Она уселась на
свою любимую ветку. Гав подошел поближе к елке, задрал голову и стал
внимательно изучать ворону, будто видел ее впервые. Он долго крутил головой
и хвостом, ничего не произнося, но, наконец, не выдержал и внятно проворчал
"Воррровка! " Это, конечно, было откровенным оскорблением! Такого Варвара
стерпеть не могла, но клюв ее был занят, поэтому ответ прозвучал невнятно и
неубедительно.
Валька обернулся на шум, увидел, что Варвара с очередным трофеем и
укоризненно покачал головой: "Эх, ты! Мы же договорились! " "Договоррились!
Договорррились! — Возмутилась Варвара! — Лучше бы спросил, "Почему? ".
"Это неважно! " — Рявкнул Гав. "Важно! Важно! — Раскричалась Варвара.
Она переложила какую то блестящую штуку в лапу и теперь могла свободно
поспорить. — Очень важно! Я видела его! "
"Кого? " — Ехидно спросил Гав, но Валька сразу догадался! "Где? "
"Где? Где? Дррругое дело! Там! " — Варвара мотнула клювом вверх. "Побежали!
" — Подскочил Валька.
"Поздно! Он улетел! Я неррррвничала! Кар-карраул! Да! — Варвара
сердито посмотрела на Вальку. — Нервничала!.. — Она виновато замялась, --
но мне пррекар- расно помогает что-нибудь блестящее в клюве...
"И ты?.. " — Ехидничал Гав.
"Ты противный! " — Подскочил к нему Пиня, но тут же отлетел, получив
основательный шлепок крылом от Матильды. Он даже ткнулся носом в песок и
обиженно отошел к забору, а Матильда, как ни в чем ни бывало, только
проворчала "куд-куда" и продолжала клевать. Она мудро считала, что никогда
не надо вмешиваться в чужие дела, и так и поступала. "Я сама не знаю, как --
огорченно признавалась Варвара. — Он там разложил их и чистил, а потом
ушел... они так блестели! Я клюнул... — она совсем огорчилась, но потом
встрепенулась, — у него их много, подумаешь! " "А он улетел? "
"Да. " — Подтвердила Варвара, и они долго молчали. "Покажи! " --
Приказал Валька. Варвара разжала лапу, блестящая штука упала чуть не на нос
Гаву. Он облаял ее, схватил и принес Вальке. "Медаль! — Удивился Валька. --
Настоящая! Тут написано что-то... " — Он сосредоточенно читал, шевелил
губами. Все молча стояли вокруг: еще бы! Такого они никогда не сумеют. А
Валька на время даже забыл про Бяшу... он читал долго, внимательно, с двух
сторон, а когда закончил, поднял медаль и уже по памяти сказал: "За мужество
на пожаре"! "Ого! " — Сказал Гав!
"Вот тебе и "ого"! — Возмутилась Варвара. — Я так нервничала! " --
Она словно демонстрируя, стала пропускать каждое свое перышко через клюв,
будто пробуя его на вкус: куснет — отпустит, куснет — отпустит. "Так! --
Сказал Валька. — Медаль надо вернуть хозяину! Завтра, Варвара, покажешь
дорогу! Тебе не доверяю! Вещь важная, а ты можешь ее обронить! Все! " --
Оборвал он, потому что Варвара открыла клюв и собиралась возражать. Он
взбежал на крыльцо, вскочил на перила, запустил руку за косяк двери и
оставил там ценную находку...
Глава 15.
Днем на несколько минут забежала мама. Она наведывалась домой после
того, как Валька наплел ей небылиц про Бяшу. Конечно, она ничему не
поверила, но сын убедительно складно и интересно рассказывал такую сказочную
историю. "Кто его знает? " — Думала она и решила каждый день в обед
заглядывать домой к сыну. — Совсем он один, оторвался от всех, — ей было
совестно, что мальчик один, без товарищей... И еще, когда она услыхала про
колодец, решила обязательно, как муж вернется, сделать крышку — это ж надо
догадаться в ведре спускаться — хорошо, что несчастья не случилось, еще
собаку бы утопил, да сам полез бы за ней — с него ведь станется...
Мама быстро, чуть ни вприпрыжку, вошла в калитку, напевая свою любимую
песенку "Через реченьку, через быструю... " голос у нее звонкий, веселый! А
пела она эту песенку, когда у нее хорошее настроение — это Валька знал. Он
решил, что неплохо было бы с мамой вырваться к ней на ферму, но... мама
осмотрела все хозяйство, загадочно подмигнула и шепнула по секрету: "Потерпи
до вечера! " — Вот и все. И снова Валька остался один со своими друзьями.
Солнце еле-еле ползло по безоблачному небу. Иногда Вальке даже казалось, что
оно в обратную сторону сдвигается. Он придумал солнечные часы: вставал на
вросший в землю кирпич и смотрел на солнце сквозь ветки. В прошлый раз,
когда смотрел, вот эта толстенная ветка разрезала слепящий круг пополам, а
теперь?.. Но стоило Вальке чуть-чуть перенести тяжесть на другую ногу,
покачнуться — солнце вовсе оказывалось на ветке! Значит, двигается! Только
чуть покачнешься — оно вовсе в другую сторону сдвигается. "Нет, лучше не
смотреть, — решил Валька, — так оно совсем запутается из-за меня, куда
ползти... "
Вечером Валька понял, отчего мама была такой веселой днем. Он и не
заметил, как родители подошли к калитке. Она скрипнула. Гав с лаем, виляя от
радости хвостом, бросился под ноги хозяевам, а они шли, напевая "Через
реченьку, через быструю... "
Отец вернулся! Вот это была радость! Сразу во дворе стало весело!
Жалко, что солнце уже давно далеко отодвинулось за дом и совсем не
просвечивало сквозь ветви любимого дерева. Но еще целый вечер впереди.
Сначала отец шумно мылся у колодца, Вальке очень нравилось лить ему на шею и
спину холодную воду и повизгивать, когда брызги попадали на него самого.
Потом они ужинали во дворе, пели песни, потом просто сидели, разговаривали и
играли в звезды: кто первым заметит новую звездочку на темнеющем небе. А
потом, когда звезд высыпало великое множество, Вальку отправили спать. Но
ему не спалось. Он лежал сначала с закрытыми глазами — ничего не
получалось. Когда открыл их, они вовсе не хотели закрываться... было слышно,
как отец с матерью о чем-то тихо говорили и весело смеялись. Помолчат,
помолчат, снова начинают смеяться — так хорошо, что он размечтался: вот
прилетит завтра Бяша, тогда он его обязательно уговорит дождаться пока
вернутся с работы мама с папой. Ему очень хотелось познакомить с ними Бяшу.
Потом Валька услыхал шаги по крыльцу, в сенях, по дому, голоса в соседней
комнате.
"Ну, а ты-то как тут? — Спрашивал отец. "А что я? " — Грустно
говорила мама, — Ждала... тебя. Они помолчали. "А еще что? "
"У Вальки такие фантазии в голове! Даже не знаю, что подумать — так
сочинить-то ребенку не под силу! " — Она стала рассказывать отцу про все,
что ей доверил сын. Рассказывала подробно, ничего не забыла, почти не
ошибалась, а когда что-нибудь припоминала и задумывалась, Вальке так
хотелось подбежать к ней, чтобы подсказать! Но он лежал тихо, сам не
замечая, как улыбается — значит, хоть немножко, а поверила!..
"А еще, — начала мама про другое, — смех и грех с утра. Деда
Перевозчикова знаешь? — Ну, как же, — подтвердил отец. — Вот! Вдруг
слышим крик! Бежит к нам, ковыляет, одна нога то у него раненная. Ну,
девчата сначала давай смеяться, а смотрим, он не на шутку расстроен, --
думали пожар, или случилось что. Подбегает и кричит: "Никто тут не проходил?
" "Нет, — говорим, — дедушка Перевозчиков, не проходил никто. "Идолы!
Медаль уперли! "
"Какую, — спрашиваем, — медаль? " "Какую, какую?! Разве в этом дело!
Уперли! За мужество пожарное... где мне ногу как раз и шибануло...
"Как так уперли? " "Как, — кипятился дед, — разложил на столе во
дворе медали почистить перед праздником день пожарника, снял с мундира, а
суконку в сенях забыл. Вернулся, значит, стал чистить, а потом пересчитал --
нету! Восемь тут — девятой нету! Этой самой! Может, мальчишки пробегали? "
"Да не видели мы, дедушка Перевозчиков", — говорим. А он обиделся, что мы
не видели. Такой расстроенный пошел — жалко даже стало. "Может, обронил да
затоптал! " — Предположил отец. "Мы ходили к нему, искали, успокаивали --
не, пропала. Мы ему говорим, может, мол, спутал, сколько медалей то было, а
он совсем разобиделся" "Меня, — говорит, — в ногу шибануло, а не в голову!
Я ума не лишился! " валька, как услыхал, что мама рассказывала, хотел
немедля вскочить и бежать к дедушке Перевозчикову — кто ж его не знал в
деревне! Но поглядел в окошко
— там была ночь. Да и убегать из дома, когда вернулся отец!.. вскоре
стало тихо. Только какая-то бессонная муха иногда жужжала у стекла и
тихонько позванивал сверчок. Валька не заметил, как подкрался сон. Лежал,
лежал, думал, и... заснул.
Ему снилось, как Варвара тащит медаль в клюве, как волнуется дедушка
Перевозчиков, и как он, Валька, возвращает ему медаль. Нет, не возвращает, а
вручает, прикалывает на грудь! А дедушка Перевозчиков ему честь отдает...
нет, кричит "Это ты, шельмец, спер, значит! " Валька убегает, а дед
вскидывает палочку, с которой ходит и палит из нее ему вслед со страшным
грохотом, а Валька падает раненный в ногу!
Валька открыл глаза. Сердце колотилось. Солнце пекло голову. Он
выглянул в окно. Гав отчаянно лаял на жердь, которая валялась на земле возле
перевернутого таза. "Значит, это не дедушка в меня палил, а Гав стащил
жердину, и она по тазу трахнула! "
"Эх, — вздохнул Валька, — не досмотрел! " — Но тут же вспомнил про
медаль и выскочил на крыльцо.
Глава 15.
Валька чувствовал себя виноватым из-за Варвары и хотел поскорее вернуть
медаль хозяину. Он шел, пыля, по теплой мягкой дороге. Гав сначала семенил
за ним, глотая пыль и непрерывно чихая по нескольку раз подряд, но потом
догадался забежать вперед. Варвара летела тоже впереди, но чуть сбоку. Она
была смущена тем, что утащила оказывается такую важную штуку и упустила
Бяшу. Медаль, надежно завернутая в тряпочку, лежала у него за пазухой. На
краю поля стояло несколько незнакомых ребят постарше Вальки. Он сначала
испугался, не за себя, конечно, а что могли отнять медаль, но собрался и с
независимым видом прошел мимо. У него была важная цель. В другое время он бы
остановился и спросил, что они там высматривают на желтеющем поле, может,
даже предложил бы поиграть и погладить его овчарку, но сейчас он
торопился...
Дедушка оказался лома. Когда он увидел медаль, так расчувствовался, что
даже слеза у него побежала. Он усадил Вальку и стал угощать его теплым
душистым медом. Гаву досталась миска молока, а виновнице Варваре кусок
булки. Дедушка же сам ничего не ел, а радовался медали и, перебивая сам
себя, рассказал то, как искал ее вчера, то, как эту медаль ему в больнице
вручили, то, как он рад...
Валька совсем было собрался уходить, (хотя тут ему было очень хорошо),
потому что боялся, что мама его увидит. Внутри у него было так сладко, и все
вокруг казалось медовым: желтая пыльная дорога, раскаленное солнце, даже
большие шершавые руки дедушки Перевозчикова. Но в это время мимо забора
прошли те самые ребята, которых встретил Валька у поля. Дедушка тоже заметил
их и окликнул.
"Ты, Колька, зря у поля не стой. Все, как есть сгорит, потому сушь! А
если ребят организуешь, да ведрами — спасешь хоть малую толику на посев
себе — вот, как я тебе скажу. "
Ребята остановились у калитки: "Как же, дедушка Перевозчиков, ведрами,
когда до реки две тысячи восемьсот двадцать один шаг... мы мерили уже... а
машину не дают...
"И правильно — машина не забава! А вот лошадь! " "Зачем нам лошадь? "
— Перебил Колька.
"Затем, — сказал дед, что есть еще бочка на телеге, в которой прежде
возили воду. Она, конечно, рассохлась должно от долгого бездействия. Значит,
ее надо в реку закатить... колеса у телеги опять же надо проверить, ободья,
спицы, оси смазать, потому как все это в сарае, считай, лет двадцать
пылилось... а бывало на ней, как лихо ездили... да и я сам... вы заходите,
заходите... " И дед завел ребят к себе во двор, тоже усадил за стол и начал
угощать медом и новыми своими рассказами и мыслями. "Вот вам еще помощник,
— говорил он, — стоящий парень. Спас мне медаль за мужество при спасении
на пожаре. " И он стал рассказывать историю, о чудесном возвращении медали,
которую только недавно узнал от Вальки, но так интересно и здорово, что
Валька сам заслушался.
По слова деда Варвара не просто стащила блестящую штучку, а именно
выслеживала эту медаль, готовилась, пряталась в кустах — сидела в засаде...
целая история, которая началась на том пожаре тоже в очень засушливое лето.
Когда пошел пал с леса на поле, на околицу, а оттуда по деревне ветер
потащил пламя, загорелись дома и такой чад стоял и мгла, что солнце
потемнело... вообще тут часто такая сушь случается. И фамилия у деда была
совсем другая, а не Перевозчиков. Он был Суханов. Тут в селе все были
Сухановы да Соловьевы — и не зря днем — пал, ночью — песни... "Я про воду
все знаю! — Хвастал дед. — Мы потому Перевозчиковы, что и отец, и дед, ну,
все до седьмого колена на перевозе работали, пока моста не было... я про
воду все знаю. " — И он стал учить ребят, как полить их делянки...
Валька уже плохо слушал деда — совсем другая мысль привлекла его. Он понял,
что у ребят погибает урожай, что семена эти редкие им в подарок прислали, и
спасти дело может только Бяша, а никакая ни бочка... пока они ее наладят --
поздно будет! Но как найти Бяшу?.. Эх, Варвара, Варвара!..
Глава 17.
Валька вернулся домой расстроенный. Даже благополучное возвращение
медали его не радовало. Жалко было ребят...
Лето выдалось беспокойное. Неподалеку загорелись торфяники. Едкий дымок
доносился и до их деревни. Солнце пекло. Животные, чувствуя беду, присмирели
и насторожились. Вечером выяснилось, что пропала Малинка, — отбилась от
стада. Пастух поздно хватился. Поискали, поискали, но уже ночь надвигалась.
Отложили до утра — что здоровой телке летом в лесу поделается — волков
нет. Утром Валька проснулся раньше всех. Варвара сидела на своей любимой
елке и картаво кричала: "Вралентин! Вррралентин! "
"Чего тебе? " — Высунулся в окно Валька. "Коррррррова здоррррррова! "
— Проорала Варвара. "Тише ты! " — Шикнул на нее Валька, вылезая в окно.
"Прррррекарррррррасно! " — Сказала обиженно Варвара и замолчала совсем. "Ты
чего молчишь? — Сказал Валька. — Пошли, показывай! "
"Пррррррекаррррррррасно! " — Снова, но без энтузиазма сказала Варвара. Она
только уселась передохнуть — а тут опять возвращаться на болото. Варвара
летела впереди, за ней семенил Гав, последним плелся Валька. Он еще не
совсем проснулся и поеживался от утреннего холодка. И чем ближе они
подходили к болоту, тем прохладнее становилось. "Крррррадом, крррррадом,
крррррррадом, — прокричала ворона, но ничего кроме густого тумана Валька не
видел. Они двигались медленно, тропа еле угадывалась — трава здесь была
густая, зеленая... "Вот она и забрела, — думал Валька, — не дура... только
теперь ходи за ней... " Его знобило и стало даже страшновато, как всегда на
болоте. Вокруг белел плотный туман. Гав шумно принюхивался, Валька тоже
вроде чувствовал знакомый запах. Он остановился. Несколько секунд соображал
и сказал: "Бяшей пахнет! " В это время Гав отчаянно залаял. Из молочной
пелены выплыла морда Малинки. Она стояла совершенно несчастная и произносила
монотонно: "Почемммммммуууууу, муууу, мууууу? "
"Потому! — Ответил Валька, забыв обо всем от радости. — Надо со всеми
ходить! "
"Почемммммммуууууууууу?! " "Откуда я знаю!? — Рассердился Валька. --
Чтобы не теряться! " Солнце неожиданно стало прорываться сквозь молочную
белизну. Начал плавно сжиматься туман и уходить дальше на болото и вверх.
Тут уж Валька не выдержал и громко позвал: "Бяша! Бяша! " Туман остановился,
зацепился за нижние ветки стоявших на краю болота елок и бесшумно клубился.
"Ты не Бяша? — С надеждой спросил Валька, — Ты не видел Бяшу? "
"Бяша? Бяша! " — Пролаял Гав.
"Кар-Каррраул! " не к месту проорала Варвара. Не могла же она молчать,
когда все так взволнованы! Туман снова зашевелился, стал чуть плотнее,
меньше, потом начал оседать, оседать и вдруг тихо заворчал. "Бяша! " --
Снова позвал Валька и сделал к нему шаг. Туман вздохнул, и тут Вальке
показалось, что он своим боком потерся о кривенькую сосенку. Гав подошел к
туману и внимательно его обнюхал. Вдруг он отскочил назад/ потому что из еще
бесформенной белизны явно послышалось: "Я совсем потерял голову! " "Бяша! "
— Кинулся к туману Валька и стал обнимать его, сгребать руками, — Бяша! --
Теперь то явно было видно четыре ноги, утопающих в густой траве, а сзади
машет кудрявый хвостик. — Бяша! Бяша! — Все твердил Валька, не в силах
остановиться. — Мы тебя так ждали, искали!... " "Обычное дело, ответил Бяша
несколько погрубевшим голосом, — потерял голову! С нами, облаками, это
часто случается!.. А потом искал, искал вас... " "Встррреча! Встррреча!
Прекарррсно! " — Объявляла Варвара. Они вместе возвращались лесом. С Бяшей
ходить было очень удобно — он пропускал тоненькие деревца сквозь себя,
обтекал кусты, оставляя на листьях влажные следы, и при этом ничуть не
отставал, не забегал вперед и не занимал тропинку. Когда вышли на опушку,
где через поле виднелся Валькин дом, Бяша остановился.
"Ты не пойдешь с нами? — С тревогой чуть слышно спросил Валька. "Не
обижайся. Я не могу. Но я сегодня вернусь к тебе! " "Ты снова потеряешь
голову — сейчас так сухо... "- расстроился Валька. "Нет. Я прилечу! --
Уверенно сказал Бяша. Валька не узнавал его... — Мне надо слетать в одно
место. Меня ждут! "
"Мы тоже будем ждать. — Проскулил Гав. — Я буду лаять все утро, чтобы
тебе легче было найти, ладно?! "
"Пррррррравильно! " — Одобрила Варвара. "Ладно... " — Донеслось уже
сверху.
В то утро люди, выходя из дома и с надеждой глядя на небо, замечали
маленькое одинокое облачко, медленно плывшее над ними, и радовались --
может, кончилась великая сушь...
Глава 18.
Малинку опять отправили в стадо. Валька просил ее больше не удирать.
Гав все утро лаял, а Варвара не присаживалась на свою любимую ветку — она
летала над верхушками деревьев, что-то высматривала и громко кричала. Отец
сказал: "К дождю! ", потрепал Вальку по обросшей голове, и они с мамой ушли.
Валька бродил по двору, раздумывая, чем бы заняться. Он уже знал, что когда
ждешь — лучше чем-нибудь интересным, тогда время проходит быстро быстро. Но
сегодня он ничего не мог придумать. Ничего не хотелось делать. Глаза сами,
без разрешения смотрели на небо — там снова не было ни облачка, только
белесая дымка тянулась из-за реки и пахло зимним дымком...
"Зачем я маме не рассказал, что Бяша нашелся и обещал сегодня прилететь? --
Думал Валька. — Но ведь она все равно не поверила бы! А папа бы поверил!..
А вдруг Бяша не прилетит?.. " — Но Валька старался так не думать — очень
уж ему хотелось, чтобы Бяша вернулся.
Нет, Бяша не обманул. Варвара громко закричала и уселась на своей
ветке. Стало темнеть. Дунул ветер, разогнал белесую мглу, из-за бугристого
поля показалось низко плывущее облако. Оно словно зацепилось за верхушку
высокой сосны и стало сползать вниз по стволу, а потом опушкой приблизилось
к Валькиному дому, так быстро, что он не успел сообразить, — это же Бяша.
"Здравствуй! — Отдувался Бяша. — Я же обещал! " "Бяша... " — Только и мог
произнести Валька. Он гладил своего друга по влажным кудряшкам, заглядывал
ему в глаза, прижимался к нему щекой. Гав крутился вокруг, от его лая
звенело в ушах. А Бяша тяжело вздыхал: "Я виноват, виноват, но в этом году
столько работы! " "Ты говоришь, как взрослый! — Возразил Валька. — Они
тоже ничего не успевают, потому что у них всегда "столько работы! " "Видишь,
какая жара! " — Вздохнул Бяша. Валька сразу вспомнил о ребятах, о поле и
сразу спросил: "Ты поможешь мне? "
"Помочь? " — Глухо спросил Бяша. "Да! Спасти! "
"Кто упал в колодец? " — Бяша посмотрел на новенькую крышку. "Нет, --
улыбнулся Валька, — надо спасти поле, а то оно совсем высохло, понимаешь --
такая сушь, а там семена... "
"А где мы воду возьмем? " — Спросил Бяша. "Где? — Удивился Валька. --
В реке!.. нельзя? " "Она тогда высохнет. Что будет пить стадо? "
"А до моря далеко? " — Спросил Валька с надеждой. "Два дня хорошего
ветра".
"Два — туда, и два — обратно! Будет четыре... " — Сосчитал Валька.
"Нет! " — Возразил Валька.
"Два и два? — Удивился Валька. — Спроси у Гава. " "Это если ветер
переменится сразу. "
"А... — Протянул Валька. — Но все равно это очень долго. Тогда в
болоте! " "Оно не отдаст! "
"Не отдаст? — Валька почувствовал вдруг, какой взрослый стал Бяша,
сколько он знает... Значит, воды нет?! "
"Далеко. — Грустно ответил Бяша. " "А в колодце! — Вдруг закричал
Валька. — Полный колодец воды! " "В колодце? — Бяша подошел к колодцу и
заглянул в него. — А что вы пить будете? "
"Мы?! — Удивился Валька, но не ответил... — мы?.. — "Он не знал, что
они будут пить, но какое это имело значение, если погибало поле, как же Бяша
не понимает. — Ты можешь оттуда взять воду, Бяша? " "Я могу, — неуверенно
сказал Бяша, ему очень не хотелось этого делать, — Но мама будет сердиться
на тебя. Сухой колодец — это очень плохо. " "Плохо, плохо!.. — Заворчал
Валька. — А сухое поле — это хорошо, хорошо, да? " — Он чуть не плакал:
ну, как же Бяша не понимает? "Я могу! " — Решительно сказал Бяша, видя как
огорчается Валька. "Прррекарррсно! " — Закричала Варвара, до сих пор
молчавшая. Она тоже обрадовалась, что Бяша, наконец, понял.
"Тогда давай скорее! — Торопил Валька, — скорее... " Бяша медленно
опустился в колодец, а потом начал темнеть и грузно подниматься из него. Он
стал серым, свинцового цвета, с его кудряшек скатывались капельки воды.
Наконец, он выдохнул "все" и начал медленно подниматься.
"Куда? " — Спросил он сверху, но Матильда сразу отозвалась "Куд-куда!
", Пиня заверещал в сарае и выскочил. Теперь он меньше клевал и больше спал
в тени. "Я покажу! — Закричала Варвара. — Прррррямо! Прррррямо! " — Она
уже летела за забором. Гав сорвался с места и бросился следом. А Валька еле
поспевал за своими друзьями сзади.
Утро еще только разгоралось, и в белесой ночной дымке было совсем
незаметным небольшое тяжелое низко плывущее облачко. Оно добралось до поля.
Тут Варвара с криком поднялась вверх и бросилась в сторону. Николай, грустно
сидевший на краю межи поднял голову, но ничего не успел сообразить — в одну
секунду он оказался мокрым до нитки. Тогда он вскочил и стал с радостными
криками плясать под дождем. К этому времени подбежал запыхавшийся Валька. Он
тоже вскочил под дождик и стал плясать вместе со своим новым другом.
Глава 19.
Про чудо с дождем узнали все. В деревне новости разносятся быстро.
Некоторые ходили посмотреть на чудо-поле и разводили от удивления руками.
Небо было безоблачным. Вокруг сохли поля, и желтел лес... Бабка Кайданова
сказала, что это "Господь Бог послал", крестилась сама и крестила поле.
Дедушка Перевозчиков, хитро подмигнув, улыбнулся — он-то де знает, что это
по его совету водой из реки полили. Агроном пожал плечами и сказал, что
теперь поле спасено, а вот остальные... Но самой большой популярностью
пользовался рассказ Коли о чудесном дожде, вороне, собаке, пляске, но все
это он так перемешал и бездоказательно выкладывал, что решили даже, может,
он от жары маленько не в себе. Но врач осмотрел его и сказал, что вполне
нормальное состояние у мальчика, поменьше надо озорничать и бывать на
солнце. Что чудо связано с Валькой и подчиняется ему, все сочли пустой
болтовней...
Вальке и неважно было, кто что говорит и знают ли, что все сделал Бяша. Он
так счастлив был рядом с ним, что остальное и неважно, а впереди еще
столько...
Солнце так сильно припекало, что даже Бяша сказал "Жарко! ". Они
улеглись в тенечке на опушке леса. Гав разрыл старые листья и улегся на
голую землю — так прохладнее. Варвара опустилась на ветку рядом. Сначала
долго молчали, и слышно было, как во дворе Пиня доказывает Матильде, что ему
надо обязательно пойти к друзьям, а она монотонно спрашивала "Куд-куда?!
Куд-куда?! " и не пускала. Потом Валька тихонько рассказывал Бяше, как он
его ждал, как иногда ночью выходил смотреть: не плывет ли хоть какая-нибудь
тучка, чтобы спросить ее про друга. А Бяша рассказывал, как он плавал далеко
далеко, как много работы выпало в этом году. Он-то не знает, что мало, что
много, но старшие, говорят, что все в этом году перепутали ветры, и много
земель пострадало, где от суши, а где от лишних дождей. Так они
разговаривали тихонько вдвоем. Гав задремал разморенный жарой. Варвара
качалась на ветке и молча крутила головой. Наконец, они могли вдоволь
наговориться. Голоса их звучали все тише и тише, пока их тоже не сморила
летняя душная дремота. Очнулся Валька от заливистого лая Гава. Солнце уже
скатилось за дом. Еще не стало прохладно, но предвечерняя духота предвещала,
что скоро скоро из леса потянет влажным ночным воздухом, и можно будет легко
вздохнуть. Мама и папа вернулись домой разморенные, откинули крышку колодца,
там на самом донышке чуть поблескивала лужица. Вальке стало стыдно — его
родители пришли домой, а из-за него не могут ни умыться, ни попить чаю... и
тут он вдруг вспомнил про Бяшу! Его не было! Как? Он проспал?! Его друг
уплыл! Валька выбежал на середину поля, задрал голову... вдалеке он увидел
малюсенькое облачко, почти слившееся с белой дымкой на горизонте. Бяша ли
это? Вальке стало так грустно и обидно, слезы невольно потекли из глаз, он
упал на горячую землю, уткнулся в нее лицом и горько заплакал. Ну, как же
так? Столько ждал своего друга, и вот он уплыл, не попрощавшись, и даже не
сказал, когда прилетит снова, как же так?! Все, все плохо: друг улетел,
родителей подвел, — где теперь взять воду, чтобы напоить Малинку и Пиню, и
Матильду... и всех. Он плакал безутешно и не понимал даже, что говорит ему
склонившийся над ним отец.
Потом земля уплыла куда-то вниз, он пытался сквозь слезы рассмотреть,
что происходит, почувствовал крепкие отцовские руки, уткнулся в его
пропахшую потом ковбойку и заплакал еще сильнее — так обидно! Так обидно!..
"Это я! Я во всем виноват! — Всхлипывал Валька. — Из-за меня воды нет в
колодце, и Бяша улетел без меня!.. "
"Вот видишь, я же тебе говорила! — Нервничала мама. — Такие фантазии.
У всех дети, как дети! Еще этот мальчишка в деревне говорил, что Валька
хвалился, будто это он полил поле! Что с ним делать? "
"Я не хвалился! — Возмутился Валька, услыхав такое, и снова залился
слезами. — Не хвалился! А Бяша прилетел, и мы с ним решили, что надо
спасать поле, вот он из колодца всю воду и выпил! " — Всхлипывал Валька.
"Видишь! — Подтвердил отец. — Все правильно. — Он улыбался. — Все
правильно — для друзей постарался! Катя! Правильный человек растет! "
Варвара, услыхав, что дело идет на лад и что Вальке не грозит наказание за
пустой колоде, отчаянно заорала: "Кррра — кррравильно! ", что, несомненно,
значило "правильно", но отец сказал: "Ишь! К дождю орет! " Гав все понял,
как надо, и тоже завопил "Уррррра! " Но мама спросила:
"А ты чего рычишь? С ума посходили все за это лето! Совсем от рук
отбились! "
— Но тут Пиня, вырвавшийся, наконец, из-под опеки мамы Матильды,
подлетел к Вальке и пропищал ему ломающимся голоском: "Поклюй! " — Он ткнул
Вальке вкусное зерно, сразу следом за ним подскочила раздосадованная мамаша
с истошным "Куд-куда?! "
"Видишь, — со слезами на глазах сказала мама, — больше не могу: все
орут, не дом, а с ума сшедший дом! Хозяина нет! Парень от рук отбился, что
из него выйдет? "
"Кар-каррраул! " — Подала голос Варвара. "Цыц! " — Замахнулась на нее
мама. Но отец миролюбиво сказал: "Пошли к роднику по воду! Валька, кати
тележку! — И спустил сына на землю. — Родниковая! Студеная... " — Запел
отец на неизвестный мотив и хлопнул в ладоши. Валька посмотрел на него,
оттер рукой слезы, покосился на небо и улыбнулся.
Глава 20.
Валька проснулся рано — он так ждал этого воскресного дня. Столько
планов было у них, чтобы хватило, пожалуй, на целую неделю. Занавеска плавно
надувалась и опадала — Валька увидел серое затянутое небо без просвета,
тоненькие блестящие ниточки дождя. Он шел такой легкий, бесшумный, что
казалось, это не вода падает на землю, а натянута серая прозрачная кисея.
"Ну, вот, — соображал Валька, — Только что-нибудь задумаешь — обязательно
сорвется. Столько недель дождя не было, а в воскресенье — пожалуйста. " Но
он вспомнил, как три дня назад радовались дождю на маленьком поле, как
томились от жары, как обмелела река, и ребята из бочагов ведрами вычерпывали
теплую коричневатую, смешанную с торфом воду, кишащую мальками. Они
опрокидывали ведра в старицу, чтобы молодь не погибла. Еще он вспомнил, как
загрустили деревья в саду, опустив листья, как по-осеннему пожелтели травы,
— и только вздохнул. Дожди, конечно, нужны. А дождик, словно услышав
Валькин вздох и понимая, как он необходим, припустил сильнее, потом еще
сильнее.
Валька встал, подошел к окну. Пыль во дворе скаталась шариками, значит,
дождь только-только начался, даже крыша еще не вся вымокла, она на глазах
становилась темнее, с нее бежали веселые ручейки... тоненько отзванивало
перевернутое ведро. Все во дворе попрятались. Любимая Варварина еловая лапа
раскачивалась едва заметно от легкого ветра и ударов капель... Дождик
припустил. Ворчливо подобрался гром, словно недовольный, что его потревожили
и заставляют бродить по дождю... Ярко сверкнуло. Еще. Еще. Сухой треск
раздался совсем недалеко. Валька вздрогнул от неожиданности — он грозы не
боялся, но когда над головой так грохает!.. Потом он услышал, как проснулся
отец и что-то говорил сквозь очередной раскат. Дождь бушевал уже во всю. Не
осталось во дворе ни одного сухого местечка, даже под елкой стало мокро.
Вдруг откуда ни возьмись, на самой вершине ее раздался знакомый голос.
Валька поглядел наверх и улыбнулся.
"Прекаррррсно! — Провозгласила Варвара. — Каррросота!.. " — Валька
собрался крикнуть ей, чтобы она спряталась и не мокла, но вспомнил, что мама
дома, — она опять станет обсуждать его фантазии. В этот самый момент ярко
блеснуло, оглушительный треск отбросил Вальку в глубину комнаты, и он,
споткнувшись, грохнулся на пол. Дверь отворилась вбежала мама и кинулась к
Вальке, а он, не понимая в чем дело, оторопело смотрел на нее. Сердце
колотилось — непонятная тревога подняла его. Он подбежал к окну — Варвары
на дереве не было. Он поискал ее глазами — она лежала посреди двора в луже
с запрокинутой головой, невдалеке валялась не то огромная ветка, не то
верхушка елки. Сам не понимая, как и для чего, Валька перемахнул подоконник,
сзади раздался резкий крик матери. Новый удар грома, казалось, приподнял и
встряхнул их дом, но Валька уже бежал, осклизаясь, по утонувшему в ливне
двору. Он бросился на колени в лужу пред Варварой, наклонился над ней,
заслоняя от ливня, и в тот же момент над ним склонился отец, схватил его
молча за плечи и под коленки и поднял в воздух. Но Валька в последний миг
успел поднять Варвару, как ковшом экскаватора, и прижать к животу. Она не
шевелилась. Гром непрерывно страшными раскатами наполнял небо. Один раскат
наслаивался на другой. Вспышек молний Валька не видел — глаза заливала
вода, он только почувствовал, как отец взбежал по ступенькам на крыльцо...
Теперь Валька был в безопасности и покое, и ему стало страшно. Он не мог
заставить себя перевести взгляд на Варвару, и не мог оторвать руки от
живота. Варвара так и лежала, прижатая судорожным движением, и не
шевелилась. Струйки воды стекали по всему телу к ногам. Было очень холодно.
Валька увидел маму. Она принесла одеяло, отдала его отцу, а сама
прислонилась к стене и стала беззвучно мелко трястись от плача. Отец закутал
его одеялом и тут Валька почувствовал шевеление у себя на животе. Одно.
Робкое. Единственное. Он подумал, что ему показалось... но нет! Снова что-то
дернулось у него под мокрыми судорожно сжатыми руками! Еще! Еще!.. Валька
медленно с трудом разжал сведенные пальцы — из-под одеяла вывалилась
мокрая, неуклюжая, помятая Варвара. Она встала на свои лапы и покачивалась
вперед — назад... подняла одно крыло... другое... расправила сразу оба, с
них капала вода, аккуратно сложила их, устроила по бокам поудобнее, потрясла
хвостом налево направо... покрутила головой... переступила с ноги на ногу...
что-то поискала у себя под крылом на левом боку, подняла голову и замерла. И
все замерли и не шевелились, только вода текла на пол, капала, и уже
образовалась порядочная лужа.
Варвара будто о чем-то сосредоточенно думала. Наконец, она медленно
открыла клюв, раздалось какое-то кошачье шипение, а потом хриплое
неуверенное "Кар-карраул! " Она постояла еще мгновение в полной тишине и
добавила: "Пррррекрррасно. Кар-каррраул! "
"Варвара! — Бросился к ней Валька. Но мама кинулась наперерез с
криком: "Опять! " В дело пришлось вмешаться отцу — он боялся, что Валька
снова выскочит под грозу и ливень. Но Валька успел опуститься на колени
возле Варвары, и та, повернув к нему голову, прошипела: "Бяша перрредал
прррривет! Скоррррро веррррррнется! " — И стремительно вылетела в окно.
Она, как ни в чем, ни бывало, уселась на свою любимую ветку и так
раскаркалась, что никакой гром ее не мог заглушить. Она, конечно,
возмущалась всем происшедшим и, несомненно, права. Мама, вытирая Вальку и
натягивая на него сухую рубаху, никак не могла успокоиться и все время
говорила: "Из-за какой-то вороны! " Валька с ней не спорил. Он чувствовал
себя виноватым, что заставил маму так переволноваться, но в нем была такая
радость, такая, что он готов снести все, любые упреки — даже то, что мама
вытирает ему полотенцем волосы и целует их.
Глава 21.
Лето утекло, как ливневая вода со двора. Сначала осень примерилась к
отдельным деревцам, а потом вдруг однажды утром надела пестрый сарафан и
пошла в нем разгуливать.
Валька теперь ложился спать пораньше, вставал до рассвета. Он приходил
в школу первым. Может быть, если бы он ходил один, было бы по-другому, но
ведь ему приходилось не отставать от родителей, а в деревне рабочий день
начинается рано.
Пиня совершенно догнал ростом свою хлопотливую маму и оказался...
веселой красивой курицей, но звали его по-прежнему и Гав больше его не
задирал. Этот щенок превратился в такого степенного, важного, сильного пса,
что многие его боялись, Но против кусочка печенья или сахара он устоять не
мог, как его ни стыдил Валька. Дрессировка была отложена пока до года — так
советовал знаток Дед Перевозчиков. А Валька готовился в летчики и сам
укреплялся гимнастикой и висел на ветке, зацепившись ногами, вниз головой...
Все обитатели двора относились к нему с особым почтением — он ходил в школу,
значит, стал взрослым и занимался делом, которое им вовсе недоступно --
учился писать. Одна Варвара ничуть не изменилась. Она, конечно, очень
скучала без Вальки. Однажды ей так захотелось с ним поговорить, что она
прилетела на подоконник окна в классе в середине урока и громко сказала ему:
"Порррра прррррогуляться! " Все засмеялись, и учительница велела прогнать
ворону. Конечно, они ничего не поняли кроме "карр, каррррр". Валька
промолчал, но когда шел домой, и Варвара скакала по тропинке чуть впереди,
все же предложил ей: "Знаешь, ты не прилетай, когда урок. Мне надо учиться!
Мы лучше с тобой после уроков гулять будем! Варвара была недовольна и
оставшуюся часть дороги раздраженно повторяла: "Урррроков! Уррррррроков! "
Однажды утром Валька обнаружил, что двор белый. Но первый снег быстро стаял.
Потом дунул листобой, деревья застучали голыми стылыми ветками. Небо вовсе
не меняло цвета — все серое да серое — в нем не то что облачка, даже
голубенького глазка не отыщешь. А через две недели, когда шли уроки, повалил
густой белый снег. Он выровнял все вокруг, спрятал тропинки, и когда Валька
возвращался домой, перед ним расстилалась огромная белая тетрадь, в которой
еще никто не написал ни одной строчки. Тогда он на самом взгорке поля
вытоптал четыре таких дорогих буквы, и на снегу появилось "БЯША". И снова
утром этого слова уже не было. Валька оглядел поле вокруг — белое белое без
единого следа без единой запятой...
Но как-то они вернулись домой на машине. Он не написал "Бяша", не
позвал его, и на следующее утро Валька обнаружил на снегу все вчерашние
следы. Тогда он снова огромными буквами написал "Б Я Ш А" и стал с
нетерпением ждать утра — букв не было... "Значит, он прилетал, " — Шептал
растроганно Валька. Варвара уверенно подтвердила: "Он всегда приходит, когда
ты ему пишешь. Ему же сверху видно. "Валька начал писать каждый день. И даже
старожилы говорили, что давно такой снежной, доброй зимы не было, что это к
урожаю...
Валька никому не стал рассказывать, почему так много нападало снега в
эту зиму. "К урожаю, значит, хорошо, — рассуждал он. — Тогда поле спасли
— а кто поверил? Ну, и не надо!.. Поле то спасли!.. Просто они не знают
Бяшу! Какой он замечательный... Вот Гав, Пиня, Матильда — ну, все наши, его
знают — они верят, а другие не знают и не верят. Как будто, если бы Иван не
поверил Щуке, ведра бы сами пошли... они бы и не пошли!.. А он поверил Щуке,
и они пошли!.. "
Валька стал такими огромными буквами выписывать любимое имя, что в одну
сторону получалось сто шагов, потом обратно — сто... он шел, не вытаскивая
из сугроба валенок, протягивая за собой глубокий след, и думал, что когда
придет лето, наверняка у Бяши тоже будут каникулы. Сейчас он очень занят --
с Дедом Морозом не пошутишь. Вот будут каникулы, и они опять полетят вместе
куда-нибудь. Ну, ненадолго, чтобы к вечеру вернуться и не волновать маму. Он
остановился передохнуть и стал глядеть вокруг — на лес, на речку, которую
можно угадать под снегом только потому, что есть мост, на этот легкий мост,
на широченное поле, на свой домик вдалеке и елку в мохнатой папахе рядом с
ним. "Карррасиво! Карррасиво! " — с высоты сказала Варвара и села на снег
рядом с Валькой — ведь друг всегда знает, о чем его друг думает.
