Эдуард Караш. И да убоится жена...
страница №6
...ибыли по адресу, и Марина сквозь занавеску вприхожей увидела и подъехавшую "Волгу", и выходящих из нее Карева, о котором
неоднократно слышала от мужа, и с ним незнакомую крупную женщину с красивым
лицом и тяжелой русой косой, уложенной в узел на затылке.
Все дни, как Марина спровадила Сергея на работу, она жила в какой-то
смутной тревоге, в ожидании чего-то тягостного и неотвратимого. В школе она
взяла недельный отпуск "по семейным обстоятельствам".
Казалось бы, должно наступить облегчение, можно расслабиться после
стольких дней оскорблений, побоев, безадресной матерщины, устоявшегося в
комнатах запаха водочного перегара, но напряжение не отпускало. Она
придумала способ навестить заболевшего Ширинбека, а заодно перевезла
кое-какую одежду и белье на квартиру Зои.
Ширинбек позвонил перед выходом на работу, но сказал, что встретиться с
ней не сможет, так как из-за его болезни сменщик - начальник участка, сильно
задержался. Еще обещал поговорить с Сергеем по-мужски о его пьянстве и
домашних бесчинствах, и если понадобится, пригрозить публичным скандалом,
сказал, что по возвращении они все обсудят, и он ее в обиду не даст. Этот
звонок оставил в душе какой-то горький осадок - разумом она понимала, что,
конечно, надо быстрей заменить человека, проведшего в море почти две подряд
нелегкие смены, но сердце беспокойно вопрошало: "А не избегает ли он
встречи?". И потом этот предстоящий "мужской" разговор...
Прошедший в конце прошлой недели ураган доставил много неприятностей и
городскому хозяйству и владельцам частных домов. В то утро Марина, так и не
заснувшая всю ночь под аккомпанемент жуткого завывания ветра и треска
деревьев, с сожалением обнаружила в саду несколько сваленных стволов и
сильно покосившийся забор. В подобные дни раньше Марина, беспокоясь об обоих
мужчинах, обычно звонила Сергею в рабочее время и коротко справлялась о
последствиях шторма. Сейчас она этого, естественно, не сделала, но
настроение от такого шага стало еще мрачней.
Марина не стала уточнять у позвонившего ей Карева цель его визита,
бросив короткое "приезжайте", потому что поняла, что главный инженер
предприятия не станет без серьезной причины навещать жен сотрудников. "Вот
оно, мое предчувствие, что-то случилось... у меня... Раз он ко мне, значит -
с Сережей..."
Она надела темные очки и открыла входную дверь. Эрнест пропустил даму
вперед и вошел сам. Марина предложила им раздеться и пригласила в гостиную.
Она не задавала никаких вопросов, хотя сердце и какой-то молоточек в голове
четко выстукивали: "Что-слу-чи-лось, что-слу-чи-лось..." Эрнест представил
Наталью Ивановну по всей форме, и Марина почувствовала, как ее "ударные
инструменты" резко замедлили свой ритм, а поток мыслей, наоборот,
превратился в сплошную чехарду. "Следователь?!... Значит не шторм... Чего же
я жду?... Кто из них жив?... Что будет с другим?... Это все я... Ну не
молчите же... Кто?..."
По ее побледневшему лицу и продолжающемуся молчанию Наталья Ивановна
определила сильный характер, однако, во избежание возможного обморока,
поспешила ее успокоить:
- Марина Леонидовна, наш приход никак не связан с вашей семьей,
пожалуйста, не беспокойтесь... Я бы хотела задать вам несколько вопросов,
как видите, неофициально, может быть ваши ответы помогут мне разобраться в
деле, которым я сейчас занимаюсь... Вы не могли бы снять свои солнечные
очки, здесь же нет яркого света...
Марина пропустила ее вопрос и пожала плечами:
- Не знаю, чем я могу быть полезной... А каким делом Вы занимаетесь?
- Видите ли, вот, у Эрнеста Аркадьевича на предприятии пропал
человек...
- Как пропал?
- Ну, так... исчез и все... в недавнюю штормовую ночь... Так вот я
хотела у вас спросить о его характере, привязанностях, недоброжелателях,
может быть...
- О ком, о чем, я вас не совсем понимаю, Наталья Ивановна...
Марина вся напряглась и подалась вперед. Собственно, она уже начала
понимать, но гнала от себя эту догадку, цепляясь за наступившую паузу, как
утопающий за соломинку.
Начиная этот разговор, Наталья Ивановна была уверена, что Черкасова
знает о трагедии в море - такие новости обычно быстро распространяются среди
семей нефтяников. Кроме того, замкнутость хозяйки и ее очки, видимо,
скрывающие заплаканные глаза, убеждали ее в этом. Однако, она не учла
обособленности жилья Марины и, конечно, ничего не знала о ее отношениях с
мужем. Но отступать теперь, в интересах дела, было нельзя.
- Ну как же, Марина Леонидовна, Вы же совсем недавно навещали его,
больного, правда, почему-то инкогнито... Кто он вам?.. - прозвучал, наконец,
главный вопрос.
Марина отпустила "соломинку", откинулась на стуле, выдохнула:
"Ширинбек..." и как будто окаменела. Ей хотелось громко, по-русски
заголосить, или завыть волчицей, потерявшей детеныша, но она, как в
кошмарном сне не могла ни двинуться, ни подать голос. Она пришла в себя
через полминуты, в ее ушах еще звучал последний вопрос, и она, глядя на
Большакову, по-учительски четко ответила на него:
- Кто он мне? Любовник, друг... был, - сняла темные очки и разрыдалась,
уронив голову на руки.
Большакова и Карев охнули одновременно, только Наталья Ивановна
добавила "господи", и тут же по-хозяйски прошла на кухню, вернулась со
стаканом воды и наклонилась к Марине:
- Вот, выпейте немного... Хорошо бы сейчас и валериану, если есть...
Извините меня - я не знала, что Вы не в курсе... И наденьте ваши очки, если
вам так... удобнее. Пожалуйста, успокойтесь...
Марина со стоном подняла голову, несколько секунд отсутствующим
взглядом смотрела на очки в правой руке, затем водрузила их на место и
бессвязно забормотала:
- Это он... больше некому... а как же девочки... если б пришел, я бы
отговорила... "по-мужски", сказал... вот и договорились... а я, как же я...?
Нет, при чем здесь я..., - из-под очков снова обильно заструились слезы.
Затем она, словно очнувшись, остановила взгляд поочередно на Кареве и
Большаковой:
- Извините меня, это личное... очень личное... Что Вы хотите от меня
услышать? Я понимаю... Я постараюсь быть спокойной... и правдивой...
И она поведала им в общих чертах свою историю, и в деталях - события
последнего времени.
IV. По горячим следам...
- Так что`, Наталья Ивановна, можно вас поздравить с раскрытием
преступления? Дальше, видимо, дело техники..., - сказал Карев, когда они
сели в машину, - завтра зафиксируете рассказы женщин, как показания
свидетелей, и потом - "а подать сюда Ляпкина-Тяпкина!" Да? И что ему светит?
- Нет, Эрнест Аркадьевич, не можно. До "раскрытия" еще ох, как
далеко... А вот женщин жаль... Обеих... Им теперь в одиночку детей
поднимать, да и сами молодые - без мужской-то заботы и ласки... Расулов,
если и отыщется, то только для того, чтобы плакать над его могилкой, а
Марине при любом раскладе с мужем не быть...
- Как это "при любом"? Разве сегодняшний расклад не ясен? - Эрнест всем
корпусом повернулся к Наталье Ивановне так, что она должна была потеснить
свои колени, - Ой, извините... Но это же, как божий день...
- Божий день не божий суд, а нам надо, чтобы по-божески... А у нас и
для человечьего-то суда ничего нет. Улики нужны, вещественные
доказательства... Мне еще десятки людей опросить надо... И искать, искать...
Проверять и перепроверять... Если это не несчастный случай, то - убийство, а
оно ведь высокую цену имеет. Спешить нельзя, а то бывает - правого сажают, а
виноватый ускользает... А вам спасибо большое, помогли... доктор Ватсон.
Шли четвертые сутки со дня исчезновения Ширинбека Расулова, когда
Наталья Ивановна со своим помощником, следователем Исмаилом Алиевым вновь
прилетела на морской промысел для продолжения следственных мероприятий.
Исмаил, молодой специалист, только в прошлом году окончил юридический
факультет Азгосуниверситета, и за полгода работы убедился, что его трудовой
путь, благодаря руководству опытной Большаковой, начался весьма удачно.
В Управлении буровых работ им выделили рабочий кабинет, который уже
много лет периодически пустовал, потому что когда-то принадлежал постоянному
представителю такой могущественной организации, как НКВД. Роль хозяина
кабинета - следователя, помимо обычной в те времена слежки везде и всегда,
за всем и за всеми, сводилась к выяснению по горячим следам причин и
выявлению виновников производственных аварий, травм и других серьезных
происшествий. Поскольку выяснение причин, к примеру, обрыва труб в скважине
или обвала пород в стволе с самого начала беседы ставилось в зависимость от
принадлежности виновника к той или иной вражеской (капиталистической,
империалистической) разведки, немало вполне лояльных и добросовестных
работников было подвергнуто длительным изматывающим следственным процедурам,
а некоторые и лишению свободы. Поэтому кабинет пользовался у "своих"
недоброй славой и предоставлялся обычно для работы заезжим инспекторам,
ревизорам, стажерам и другим временным "чужакам".
Еще вчера, готовясь к поездке в море, Наталья Ивановна поручила Исмаилу
связаться с кадровиками производственных и обслуживающих предприятий
промысла и составить список всех людей, работавших в ту ночь, когда исчез
Ширинбек Расулов. Исмаил подошел к заданию со скрупулезностью, которую
заимствовал у Большаковой, как основу следственной работы, и теперь перед
Натальей Ивановной лежал список из более, чем полутора сотен фамилий,
включающий и буфетчицу ночного автобуфета, и ночного пекаря, и ночных
шоферов и даже дежурного пожарной части на каланче, а также графики выхода
на работу каждого из списка.
- Я вижу - Вы никого не забыли, Исмаил, - улыбнулась Наталья Ивановна,
а он скромно потупил взор.
- Ваша школа, Наталья Ивановна, - "легче сокращать, чем дополнять" и
"лучше опросить десять непричастных свидетелей, чем упустить одного
важного", правильно я запомнил?
Наталья Ивановна еще раз перелистала список, пробежав его глазами, и
задумчиво произнесла:
- Правильно, правильно... А скажите, Исмаил, не попадалась вам в списке
буровиков фамилия - Магеррамов... Ибрагим Магеррамов, а?
- Нет, по-моему... Но я сейчас еще раз проверю - отдел кадров за
стенкой...
Большакова взяла карандаш и стала сокращать список за счет людей, даже
теоретически не способных быть замешанными в происшествии. Сюда она отнесла
персонал индивидуальных морских буровых платформ, ночные вахты строителей на
конкретных стройках, ночных дежурных в общежитиях, столовых , буфетах,
пекарне, электростанции. Подумала убрать и ночные вахты дальних эстакадных
объектов, но потом решила оставить их хотя бы для формального опроса. В
списке осталось семьдесят два человека, из которых около тридцати находились
в данный момент на работе, остальные должны были по графику заступать на
вахты в ближайшие несколько дней.
Вернувшийся Исмаил доложил, что проверка подтвердила - Ибрагим
Магеррамов в те дни находился в отгулах, и раскрыл перед Натальей Ивановной
график рабочего времени вышко-монтажного цеха, куда входила группа
Юркевского.
- Спасибо, Исмаил, теперь, пожалуйста, вот по этому откорректированному
списку организуйте наши встречи с людьми. Те, кто в эти дни работает в
ночной смене, пусть подходят между девятью и десятью часами утра, а кто в
дневной - в такое же время вечером. И в любое время дня - мастера и
бригадиры тех рабочих, которые в этом списке, независимо от того, были ли
они в ту ночь на своих объектах или нет. В течение пяти-шести дней будут по
графику подъезжать остальные - пусть их встречают кадровики и прямо с
причала и с вертолетной площадки направляют к нам. Все понятно, Исмаил? Ну,
вперед, сэр, вас ждут великие дела, - перефразировала она известное
изречение.
В течение последующих нескольких дней перед следователями прошли
десятки рабочих и руководителей среднего звена управления, каждому из
которых преподносилась цель беседы, как поиск пропавшего Ширинбека Расулова
предположительно в ту штормовую ночь, и двумя-тремя вопросами уточнялась
степень знакомства собеседника с потерпевшим, характер работы в ту ночную
вахту и не запомнились ли какие-либо особенности или необычные события той
ночи.
Ответы, в основном, сводились к следующему. Все без исключения,
независимо от места работы и должности, знали о трагедии, проведенных
поисках "по всем домам, улицам и закоулкам" промысла, с воздуха и под водой,
некоторые слышали и о посещении моллы Сейид Аббаса; многие, даже из других
предприятий, говорили о личном знакомстве с Ширинбеком. Все были искренне
опечалены происшествием, считая его несчастным случаем, но никто, к великому
огорчению Натальи Ивановны, не смог пролить свет на истинные и доказуемые
его причины. Подавляющее большинство в ту памятную ночь почти не выходили из
своих культбудок, так как при таком ветре, достигающем порывами
девяти-десяти баллов, все работы правилами безопасности запрещены. Старшие
буровых вахт - бурильщики, лишь периодически поднимались на буровые
установки, чтобы приподнять или приспустить колонны бурильных труб,
предохраняя их от "прихвата", промысловые операторы по добыче нефти также
сократили обходы своих участков, ограничившись наблюдениями только за особо
"капризными" скважинами.
Из намеченного списка оставалось опросить нескольких операторов по
добыче нефти, ожидаемых с берега, когда Большакова решила пригласить на
первый разговор Сергея Юркевского.
Исмаил Алиев вчера пару раз как бы случайно упоминал его имя, намекая
таким образом "начальству", дескать, а не пора ли "брать быка за рога".
Наталья Ивановна сначала сделала вид, что не поняла намека, но потом
среагировала:
- Ну, предположим, Исмаил, мы ему скажем, что мы в курсе его
"родственных" отношений с Расуловым, что жену добивать он пожалел, допустим,
из-за детей, а тому все-таки помог отправиться к рыбам и ракам в
"море-окиян". Да? Ну, сказали... А он в ответ - знать не знаю, ведать не
ведаю... Кто-нибудь это видел?... Нет? Пью, дебоширю в семье? Так ведь
переживаю... жена изменяет... Есть у вас ее жалоба на нанесение тяжких
телесных... Тоже нет? Так какого... этого самого Вы, дорогие товарищи,
отрываете меня от работы на благо нашей великой Родины? Отвечайте ему,
следователь Алиев...
- А гаечный ключ, Наталья Ивановна?
- А кто сказал, что это он выбросил? Да и вообще-то, к ключу не мешало
бы иметь четкие отпечатки пальцев на его рукоятке и кровь или налипшие
волоски жертвы на его головке. А еще бы черепок, проломленный "тяжелым
металлическим предметом типа накидного гаечного ключа размером М36", цены бы
не было таким уликам. На замасленной рукоятке остались неясные следы, сильно
смазанные из-за броска. Эксперты считают, что их можно идентифицировать
только при наличии еще одного четкого контрольного отпечатка. Вот так-то,
товарищ молодой специалист...
Наталья Ивановна всю ночь беспокойно проворочалась в кровати, решив
все-таки встретиться с Юркевским и прокручивая в голове возможные сценарии
первой беседы. Главным соображением при этом была необходимость провести
первую встречу до его отъезда на берег и встречи с женой. Во-первых, надо
было предупредить его, чтобы руки держал покороче, если не хочет усугубить
свое и без того нелегкое положение, а, во-вторых, неизвестно, как поведет
себя Черкасова при новой встрече с мужем - а вдруг разжалобится и изменит
все свои показания...
С утра пораньше она позвонила Исмаилу и попросила пригласить на беседу
Сергея Юркевского, предупредив того до начала рабочего дня:
- Пожалуйста, пусть участвует в утренней "планерке", распределит работу
по объектам, и к 8.30 - к нам...
И вот теперь Юркевский сидел перед ней с отрешенным видом, совершенно
безразличный к происходящему вокруг и, главное, казалось, абсолютно
спокойный.
- Скажите, Сергей Георгиевич, Вы хорошо знали... то есть, знаете,
конечно, Ширинбека Расулова? - спросила Большакова.
- Да.
- И это все, что Вы можете сказать? Чтобы не терять лишнего времени,
могу добавить, что нам известна ситуация в вашей семье в связи с этим
человеком.
По глазам Сергея было заметно, что он спустился с небес на землю -
взгляд стал осмысленней; одновременно он выпрямился на стуле и глубоко
вздохнул:
- А, это? Да, знал хорошо, а в последнее время узнал еще лучше... - и
он криво усмехнулся.
- Что Вы имеете в виду? - Наталья Ивановна включилась в свойственный ей
режим допроса - сыпать вопросами, не давая собеседнику ни секунды передышки.
- Ну, как вам сказать... Знал хорошо по работе, а вот теперь...
семейно, так сказать...
- Вы знакомы с его женой, детьми?
- Я - нет, моя жена, я думаю... Впрочем, это вас не должно
интересовать...
- Ошибаетесь, Сергей Георгиевич, не должно лишь до тех пор, пока мужья
не истязают своих жен по каким бы то ни было поводам... А это уже из области
уголовного права... и к нам ближе, чем вам кажется. А что в нетрезвом виде -
между прочим, отягчающее обстоятельство. Когда Вы в последний раз видели
Расулова? - Наталья Ивановна атаковала Сергея очередным вопросом, не
оставляя ему времени для переключения сознания на новую тему.
- Я? Ширинбека? - он, показалось, понял, к чему клонит следователь,
внимательно посмотрел на нее и ровным голосом, спокойным тоном отчеканил:
- Я, эс гэ Юркевский, в последний раз виделся и разговаривал с ша эр
Расуловым около полуночи в ту самую штормовую ночь, когда он исчез., - и
после небольшой паузы добавил, - Но я его не убивал...
- Стоп, Юркевский, а почему Вы решили, что Ширинбека убили? Разве я
что-то говорила об убийстве?
- Нет, не говорили, но Вы так думаете, и не Вы одна. Среди рабочих тоже
гуляет такая версия, но безотносительно к моей персоне, слава богу...
- Рабочие, видимо, не в курсе ваших взаимоотношений с Расуловым в свете
последних событий в вашей семье...
- Вам рассказала Марина?
- Вы же знаете, Сергей Георгиевич, кто у нас задает вопросы, а кто
отвечает на них... Так о чем Вы говорили с Расуловым той ночью? - она
прикурила очередную сигарету, с полдюжины которых уже скрюченными окурками
покоились в большом блюдце, заменявшем сломанную недавно пепельницу, и
щурясь от дыма, повторила, - Так о чем же, о плохой погоде? И, пожалуйста,
поподробней: как встретились - случайно или нет, где встретились, когда, и,
главное, чем закончилась ваша встреча... Подумайте и обстоятельно опишите
нам... Кстати, Вы, наверное, тоже не успели позавтракать, а столовая скоро
закроется. Встретимся здесь через час. Идите, Сергей Георгиевич...
Юркевский вышел, а она повернулась к помощнику:
- Исмаил-мюэлим (учитель, азерб.), а Вы как насчет завтрака? А то мою
объемистую прокуренную фигуру надо время от времени подкармливать. Составите
компанию?
- Конечно, Наталья Ивановна, - вскочил на ноги Исмаил, польщенный ее
уважительным обращением, - Наталья Ивановна, а почему Вы его про гаечный
ключ не спросили?
- Рановато пока , рановато...
В дверь осторожно постучали, Исмаил открыл. Вошедший мужчина лет
пятидесяти представился мастером бригады капитального ремонта скважин
Владимиром Суреновичем Авакяном.
- Мне сказали, чтобы я с утра пришел к вам, по поводу той ночи... Вы
ведь товарищ Большакова?
- А разве не видно? Проходите, садитесь, я тоже сяду, буду поменьше...
- Так Вы извините за опоздание, мне надо было побывать на скважине, там
сложная работа - разобраться, дать задание вахте, а потом с машиной...
- Ладно, ладно, - перебила его Наталья Ивановна, - давайте ближе к
делу. Я вот смотрю по списку - вчера мы беседовали с ночными вахтами, нам
сказали, что Вы были очень заняты... и ничего особенного... - она заглянула
и полистала свой блокнот, - ничего интересного мы не узнали... Ну, конечно,
Вы же наиболее удалены от места происшествия... Для порядка я все же спрошу
вас. Исмаил, включите магнитофон. Итак, товарищ Авакян, что вам известно в
связи с исчезновением Ширинбека Расулова?
Авакян, услышав о магнитофонной записи и официальное обращение к нему,
заерзал на стуле, снял с головы ушанку и вытер ею вспотевший лоб.
- Я подумал... Вчера разговор был... Я-то сам в ту штормовую в
общежитии ночевал... Но вчера Амирханов, мой бурильщик, в культбудке
товарищам рассказывал... Я слышал - спросил, почему он вам не сказал, а он
сказал, что Вы его не звали, и какое ваше дело до этого...
- Подождите, мастер... Казал-мазал... я ничего не понимаю. Кто такой
Амирханов, о чем он рассказывал и почему? Давайте сначала.
- Хорошо, с самого начала. В ту ночь Амирханов дежурил на скважине
No1823, потому что из-за погоды работу остановили. - Авакян несколько
освоился с обстановкой и речь его стала связной, - После двенадцати, нет,
даже после двух часов ночи...
- Минутку, Владимир Суренович, у меня список ночных рабочих за ту ночь
всех предприятий - бурения, добычи, капремонта и других, нет здесь
Амирханова...
- Дайте взглянуть... Ну, правильно... У вас в списке, как должно быть
по графику, а тогда три дня смены с берега не было, я Амирханова с дневной
вахты на ночь дежурным оставил, а остальных отправил в общежитие, чтобы
утром свежими на работу вышли - ослабление штормовой ожидалось... Когда
штормовая погода, всем мастерам и бригадирам приходится комбинировать,
выкручиваться с людьми... А первого марта мы сдадим в бухгалтерию для
зарплаты уточненные табеля со всеми изменениями...
Последние две фразы Авакян произносил уже тоном наставника., и
внутренне гордился тем, что ему довелось двум следователям втолковывать
элементарные вещи. Он даже представил на мгновенье, как он об этом вечером
будет рассказывать приятелям, а через пару дней дома - жене.
- Товарищ Алиев, Вы поняли, что сказал товарищ Авакян?
Голубые глаза Большаковой сузились и потемнели, как небо перед грозой.
- Да, что Амирханов сказал...
- Нет, Исмаил, что вся ваша работа со списками выеденного яйца не
стоит... Я хотела знать, кто работал в ту ночь, а не должен был работать.
Уточните список. А сейчас сходите хотя бы в буфет, возьмите пару
бутербродов... Свежих, а не тех, что со вчерашнего дня должны быть свежими.
Исмаила как ветром сдуло... Наталья Ивановна проводила его недобрым
взглядом и вновь повернулась к Авакяну:
- Так о чем рассказывал Амирханов?
- Может быть, это действительно неважно, но мне говорили, что Вы всех
просили рассказывать обо всем, что было в ту ночь. Вчера в обеденный
перерыв, когда пришел автобуфет, вся вахта сидела в культбудке, и ребята,
которым через два дня на берег, спорили, можно ли в этот раз везти домой
рыбу. Некоторые считали, что после долгого шторма рыба будет "укачанная" -
опасно, другие сомневались. Амирханов всех успокоил - сказал, что в ту самую
ночь, которая вас интересует, он встречался с "рыбным адмиралом", есть тут у
нас такой - Ибрагим, и тот ему сказал, что до шторма успел взять и рыбу, и
коладу, чтоб не унесло. Я поинтересовался, где он мог видеть этого Ибрагима,
если я оставил его дежурить на нашем объекте, и он мне подробно рассказал.
Наталье Ивановне показалось, что к ней от собеседника потянулась
какая-то незримая ниточка, которая вот-вот может оборваться; она слушала ,
затаив дыхание, и перед ее глазами вырисовывалась эта встреча.
Амирханов был из категории неутомимых "двужильных" бурильщиков -
любителей подрабатывать на полуторакратных по оплате сверхурочных вахтах. Он
даже уговорил мастера забрать всех на дневную работу, так как в такую погоду
ему не придется покидать будку, и напарник ему не нужен.
С вечера он пару раз выходил на связь с дежурным по Управлению, уточнил
прогноз погоды, доложил обстановку. Позже из-за сильного ветра стали
контачить провода над культбудкой, он вызвал электриков, а до их приезда
полностью вырубил освещение.
Под нескончаемый свист ветра и мерные удары волн о сваи, от которых,
как в лихорадочном ознобе, содрогалась вся площадка, Васиф незаметно
задремал. Очнулся он от шума мотора подъехавшей машины, но вставать было
неохота. "Электрики, у них в наряде все написано, найдут" - лениво подумал
он, но через пару минут, посветив карманным фонариком на часы - было начало
третьего, и окончательно проснувшись, все же решил подняться. Он выглянул в
окошко - прямо напротив, на разъезде, загородив собой "гребенку" вентилей
водяного пожарного трубопровода, стояла машина, но не электриков, а бортовая
полуторка со сварочным агрегатом на трубчатых салазках в кузове. Эта машина,
Васиф знал, принадлежала буровикам, так как другие предприятия и службы свои
колесные агрегаты возили на прицепе. К одному из водяных отводов был
постоянно подсоединен резиновый шланг, которым ремонтники обычно промывали
площадку. Сейчас его конец с бьющей из него струей был в руках человека,
стоявшего пригнувшись на ветру и моющего кузов машины. Он был так увлечен
своим занятием, что весь встрепенулся от неожиданности, когда Амирханов,
подойдя, направил ему в лицо свет фонарика, и сам чуть не оказался под резко
повернутой ледяной струей.
- Ибрагим, ты?! - удивился Васиф, - Что, днем нет времени машину мыть?
- и посветил фонариком себе в лицо.
- А-а, Васиф, салам, напугал ты меня. Подъезжаю, вижу шланг, выключил
фары - темнота, никого нет, и вдруг ты... А машину надо было вымыть... Ты
понимаешь, одна колада у нас была закреплена за старую разведочную платформу
на юго-восточном крыле, к которой уже эстакада подошла, ты знаешь - No
310... Вчера, когда усиление шторма объявили, мы с ребятами эту коладу,
чтобы ее не оторвало, вместе с рыбой вытащили и на платформе оставили, на
ней же никого не бывает... А сегодня меня шеф дежурить оставил на буровой, а
там порядок, - он подмигнул Васифу, - так я уже перебросил рыбу и коладу на
свою "базу". Кузов испачкал, решил помыть в тихом месте, без людей, а то, не
дай Аллах, наш Юркевский узнает...
- Мой, да, морской воды жалко, что ли? Слушай, Ибрагим, мне через
четыре дня домой, оставь мне одну осетринку покрупней...
- Зачем оставлять, дорогой, шторм утихнет - свежую поймаем, и тебе
оставлю... Иди в будку, спи дальше, я тоже сейчас поеду...
- Поэтому Васиф насчет рыбы успокоил товарищей, но мне лично что-то в
его рассказе не понравилось, а что - не пойму... - закончил свое
повествование мастер Авакян.
- Зато мне, дорогой Вы мой, все очень понравилось. Спасибо вам, - она
встала и вышла из-за стола, оказавшись на полголовы выше поднявшегося вслед
за ней Авакяна,- а Амирханов сейчас на работе, да? Владимир Суренович, он
срочно нужен здесь, идите сейчас в свою контору, вам дадут машину, я позвоню
начальнику, и, как говорится, одно колесо там, другое - здесь..., только на
эстакаде не гоните...
Авакян вышел, а Наталья Ивановна обратила свой повеселевший взор на
понуро сидящего в углу Алиева:
- Ну что, Исмаил, чуть-чуть с вашей подачи не упустили единственного
важного свидетеля... Нет, не мюэлим Вы пока, оказывается, а тэнбэл тэлэбэ (
ленивый студент, азерб.). Пусть это будет вам уроком на всю жизнь. Как любит
повторять наш уважаемый Завен Мушегович, работу надо выполнять тщательно и
исчерпывающе. И нечего дуться, давайте на стол, что Вы там притащили,
поедим, наконец, а то через пятнадцать минут вернется Юркевский - опять не
до еды будет...
Исмаил немного приободрился и взялся за многочисленные пакеты и
пакетики, а Большакова вновь раскрыла свой постоянный спутник - блокнот и
внесла в него несколько строк: "Авакян В. С. - Амирханов В.
1. Газик бур., свар. агр. - снять с раб., срочно на экспертизу - кузов,
кабина.
2. Еганян - ордер на задержание и обыск Ибр. Магеррамова (телефоногр).
(связ. с Тофиком - милиц. наряд, договор. с ДК)
3. Юркевский - факт. табель раб. дн. Ибрагима.
4. Улики... улики ... ?????"
Затем она сделала несколько звонков в развитие своих заметок.
Завтрак прошел в молчании, каждый думал о своем - Наталья Ивановна
продолжала планировать предстоящие действия, а Алиев - терзаться своим
промахом со списком ночных рабочих.
Сергей не заставил себя ждать - явился ровно через час. С теми же
потухшими глазами и отсутствующим видом.
- Присаживайтесь, Сергей Георгиевич, продолжим... Итак, расскажите о
вашей встрече с Расуловым в ту ночь... Подробно...
- Я помню, пожалуйста... На буровой No1105 под вечер одна из моих
бригад начала оборудовать устье скважины превенторами для продолжения
бурения ниже технической колонны. Позже ветер усилился до 8-9 баллов и
продолжать работу стало невозможно, да и запрещено правилами. Я решил
заканчивать работу утром и при смене вахты снял бригаду с этого объекта,
как, впрочем, и с других. Около одиннадцати мне позвонил дежурный, сказал,
что Ширинбек оттуда просит отправить на 1105-ю электросварщика - из-за
сильного волнения моря сварочный шов дал трещину. С людьми в эти дни было
туговато, поэтому я срочно вызвал на работу одного из своих
слесарей-сварщиков, который находился в отгулах, а машину со сварочным
агрегатом в такие беспокойные дни я держу у себя, и через полчаса мы с ним
уже были на буровой.
- Кого это Вы взяли с собой, не Магеррамова, случайно? - Наталья
Ивановна напряглась в ожидании ответа... Юркевский удивленно взглянул на
нее:
- Да, его, "адмирала"... Он же почти не ездит на берег, пусть на
буровой подежурит, хоть и не из нуждающихся... А ребята отдохнут пока...
- Ну и...? - Наталья Ивановна еще раз грозно взглянула на своего
помощника, который готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не
чувствовать этого взгляда.
- Ну, подварил он этот шов, и я оставил его дежурить до утра - волнение
сильное, может опять что-нибудь... К тому же рабочих разобрали по другим
буровым, здесь-то до утра делать нечего, один моторист в помещении
электростанции у своих моторов укрылся... Машину с агрегатом я Ибрагиму
оставил - вдруг опять понадобится...
- И ключи от машины?
Сергей помедлил с ответом, то ли припоминая, то ли обдумывая смысл
вопроса:
- Да-а, а как же? Хотя нашу телегу можно и без ключа... У Ибрагима
права. Вдруг понадобится где-то срочный ремонт...
- Спасибо, Сергей Георгиевич, дальше... что было дальше? Впрочем,
минутку...
Большакова подняла телефонную трубку:
- Диспетчера вертолетной, пожалуйста... Ага, добрый день, Большакова...
К вам должны скоро подлететь двое наших... Попросите их прямо от вас
связаться со мной... Спасибо, все. Девушка, начальника гаража прошу...
Здравствуйте, Большакова... Вы сняли с трассы буренский САГ ? Хорошо... Где
он? Нет, нет, в отдельный бокс, и никого до приезда наших людей... И никому.
Это понятно? Ну все, пока... Исмаил, включено? Продолжайте, пожалуйста,
извините...
- На дежурной машине подъехал Ширинбек. Я хотел на этой же машине
уехать в общежитие, но он попросил меня задержаться, а машину угнал с
заданием на какую-то буровую. Мы вошли в культбудку. Вообще-то он приехал на
работу дня три назад, но мы с ним не говорили... и даже не здоровались. И
вот там вдруг он начал меня учить, как я должен себя вести с собственной
женой... и вообще.. Я, конечно, наорал на него... И врезал бы, если бы он не
выглядел так плохо после болезни... И он поднял голос, стал угрожать мне,
что обо всем расскажет на собрании... Интересно, о чем? Что он снюхался с
моей женой, а я за это пару раз съездил по ее лживой морде? Я его, правда,
как мужика, не виню..., но что ему - мало незамужних женщин, что он к чужим
женам лезет...
- Вы успокойтесь, Сергей Георгиевич, - она вынула из верхнего ящика
стола стакан и налила в него из графина, - выпейте вот воды... А дома,
действительно, надо быть поаккуратней, а то, неровен час... Да и мало ли что
в семье случается... и в жизни...
- Нет у меня теперь ни дома, ни семьи... ни жизни...
Большакова подождала, пока он отпил из стакана.
- Так на чем Вы порешили с Расуловым и как расстались, товарищ
Юркевский?
- А нам нечего решать... Еще покричали немного, я плюнул и даже
оставаться с ним рядом не хотел - пошел на соседнюю буровую, еле осилил эти
двести метров против ветра, оттуда уехал с автобуфетом. А он остался
дежурную машину ждать... И мне предлагал, а я ушел... Теперь думаю -
напрасно ушел...
- Хорошо, Сергей Георгиевич, спасибо. Скажите, а ваш скандал с
Расуловым был при Ибрагиме?
Юркевский помедлил с ответом, вспоминая:
- Н-нет, по-моему, нет... Он, наверное, с мотористом в электростанции
грелся... на ветру же шов сваривал...
- Вы пока не уходите, пожалуйста. Побудьте в кабинете главного
механика, у вас к нему, наверное, и дела найдутся...
Юркевский вышел, и в повисшей в кабинете тишине особенно резко
прозвучала трель телефонного звонка. Исмаил поднял трубку, послушал,
ответил: "Да, здесь, пожалуйста" и протянул трубку Наталье Ивановне.
- Большакова... Да, приглашали... Как? Назим Гаджиевич?... Из
республиканской прокуратуры?... А-а, Еганян звонил... Вы, конечно, во
всеоружии? Тогда, пожалуйста, там вас ждет машина, поезжайте прямо в гараж,
начальник в курсе... Машина в боксе... Да, кабину и, особенно, кузов. Да,
Назим Гаджиевич, одна из версий - убийство. Жду вас, до встречи.
Наталья Ивановна была возбуждена, как гончая, напавшая на след зайца.
- Еганян-то наш, Исмаил, смотри, какой заботливый - экспертов аж из
горотдела пригласил...
- Верит, значит, что мы не подведем, - отозвался Алиев.
- Ясно, верит, особенно вам, Исмаил Алиевич, - съязвила Большакова, не
удержавшись.
Запись рассказа подъехавшего Васифа Амирханова о его ночной встрече с
Ибрагимом практически ничем не отличалась от варианта, пересказанного с его
слов Авакяном. Только на вопрос, как Ибрагим заводил машину, Васиф уточнил,
что тот, пока мыл ее, мотор не глушил, а только выключил фары.
Наталья Ивановна с нетерпением ждала прихода экспертов-дактилоскопистов
для решающего разговора с подозреваемым.
Чуть раньше она убедилась, что прибывшим нарядом милиции Магеррамов с
двумя дружками задержаны и рассажены по отдельным кабинетам Дома культуры
под ключ и с охраной. "Как ты приказал, Натала Ванна, толко издес и так
никуда не дениса" - отрапортовал Тофик Мамедов.
- Через час по одному ко мне, начиная с "адмирала".
Следующим собеседником следователя был Николай Трофимович Костюков -
водитель ночной дежурной машины. Из его показаний Наталья Ивановна узнала,
что в тот вечер Ширинбек Расулов после ужина, примерно в десятом часу,
попросил у ночного дежурного машину, чтобы еще раз объехать свои буровые в
связи с ожидающимся усилением шторма.
- Он вообще по работе беспокойный человек - утром раньше всех приходит,
вечером позже всех уходит...
Наталье Ивановне было странно слышать здесь его окающую речь коренного
волжанина и, после ранее выслушанных показаний, - о Ширинбеке в настоящем
времени, но она, лишь уточнив для себя его происхождение действительно из
волжских бурлаков в четвертом колене, продолжала слушать:
- А тут ишо болел он, по работе соскучился, што ли, - Костюков
усмехнулся, - нет, это из-за шторма, конешно, - я глядел, как он на каждой
буровой проверял слабину оттяжек вышек, требовал их подтягивать, ишо
проверял крепление ног вышек и верхних концов бурильных труб, которы подняты
из скважин. Я-то сам попервой два года вышкомонтажником работал, толк в етом
деле знаю... Мы с ним объехали пять буровых, а на 1105-й он задержался - там
зачем-то сварщик понадобился, а меня пока послал на буровую дальнего участка
- дежурный просил завезти бочку дизельного масла, чтобы не гонять специально
другую машину.
- Но Вы вернулись за Расуловым?
- Ясно, вернулся... через час с небольшим... Снег, ветер, дорога
скользка, да там на буровой робята как раз чаи гоняли, угостили
горяченьким-то, - говорил он виновато, как бы оправдываясь, - поболтали
чуток с робятами-то... Но Ширинбека не застал ужо... Я подумал тогда, может
с кем уехал, меня не дождамши-то... Ишо у ентого спросил, механика-то
ихнего, ну, боксера... Сережи... он в своей сварочной машине в кабине
ковырялся с зажиганием... Я подошел, спросил не надо ли подсобить чего, он
головой помотал, мол, нет, а спросил про Ширинбека - он махнул рукой в
сторону буровой, замок зажигания ладонью прихлопнул, а сам вылез и потопал
против ветру по эстакаде. Я еще подумал - голодный, видать, а там я,
проезжая, автобухвет видал... В електростанции свет горел, я зашел -
"адмирал" рыбный с мотористом в нарды играли... Дизель-то хоть и шумит, а
греет... спросил за Ширинбека - сказали, был в культбудке, наверно, с кем-то
уехал... Ну, и я поехал к своему дежурному...
Наталья Ивановна жестом остановила его рассказ и, подняв телефонную
трубку, соединилась с гаражом и попросила позвать Назима Гаджиевича.
Подождала с минуту.
- Назим Гаджиевич? Большакова. Просьба к вам - извлеките аккуратненько
замок зажигания, поищите пальчики на его боковой поверхности... Сопоставлять
будем здесь... Надолго еще у вас? Ну, отлично, пока...
Она положила трубку и вернулась к беседе:
- Николай Трофимыч, припомните поточнее время, когда Вы отъехали с
1105-й и когда вернулись за Расуловым.
- Ну, давай соображать, сестрица... Выехали мы с ним в обход в половине
десятого, до евонного участка, считай, минут тридцать... скорость-то какая -
задним ходом в нормальную погоду быстрей бы добрались... Да на буровых не
меньше часа ушло, вот и получается, что на 1105-ю подъехали к одиннадцати.
Начальник под постамент вышки пошел, проверил, что успели сделать за день,
вернулся в культбудку, где я его ждал, по рации попросил дежурного прислать
сварщика, а меня отправил, я говорил... Это еще минут пятнадцать, и ишо часа
полтора на ту дорогу с чаем вместе, вот и выходит около часа ночи
возвернулся я... От, балда старый, дык я ж в електростанции спросил про
время, так "адмирал" сказал - без пяти час...- и все трое рассмеялись.
После ухода окающего "бурлацкого потомка", как его мысленно
заштамповала Наталья Ивановна, она подозвала Алиева:
- Исмаил Алиевич, найдите, пожалуйста, водителя ночного "автобухвета",
пригласите сюда, и Карена Аракеляна, ночного моториста 1105-ой, помните, Вы
говорили с ним вчера, хочу узнать у него - той ночью, в их с Ибрагимом
состязании в нарды, кто выиграл и с каким счетом.
На недоуменный взгляд Исмаила она ответила улыбкой с подтверждающим
кивком головы и снова сосредоточилась на записях и схемах в своем блокноте,
прежде всего упорядочив события той ночи по временным отрезкам.
На синьке с выкопировкой карты района из-под ее руки появились строчки,
значки и стрелки.
В частности, она попыталась систематизировать время и связь между собой
заинтересовавших ее событий той ночи и их участников и найти им логическое
объяснение. В записи это выглядело так.
16.00-19.30 - оборуд. устья скв. No1105., не законч.
21.30-23.00 - деж. маш. (Ник. К.) с Ш.Р., база - No1105
23.00-23.30 - Свар. агр. (С.Ю. и И.М.), общежит. - No1105
23.30. - деж. маш. отправл. в рейс. Ш.Р., С.Ю., И.М. на No1105
23.30-00.55 - С.Ю - No1105 - ?? И.М. - No1105 - ?? Свар. агр. - ??
00.55 - Н.К., С.Ю., И.М. - No1105, Ш.Р. - ???? Свар. агр. - No1105
00.55- 02.15 Св. агр. - ?? И.М. - ??
02.15 - Св. агр., И.М. - No 1823
Выяснить ------- 23.30 - 00.55 - С.Ю. , И.М. ??
01.00 - 02.15 - И.М. ??
автобуфет - время и попутч.??
V. Из двух зол - большее...
В дверь постучали и вошли двое мужчин. Старший из них, азербайджанец
лет за сорок с правильными чертами лица и щеголеватыми, начинающими седеть
усиками, с модным "дипломатом" в руке направился к Большаковой, второй,
помоложе, с фотокамерой через одно плечо и с объемистой спортивной сумкой -
через другое остался стоять у двери.
- Здравствуйте, Наталья Ивановна, я - Агаев, это я вам звонил с
вертолетной...
- А, Назим Гаджиевич, ждем вас, ждем...
Он представил своего спутника - лаборанта Виктора Семина и познакомился
со следователем Исмаилом Алиевым.
- Присаживайтесь, пожалуйста и рассказывайте...
Оба эксперта сели друг против друга за приставной столик, Семин
пристроил у ног сумку, Агаев положил перед собой и щелкнул замками
"дипломата":
- Данные , конечно, предварительные, анализ в "полевых", так сказать,
условиях, но кое-что могу сказать уже сейчас. Вот наброски акта экспертизы,
- он положил на стол несколько рукописных листов и продолжал говорить,
заглядывая в них, - описание объекта... это неинтересно... вот - в кузове
машины обследован деревянный настил и борта, на которых ничего, связанного с
предполагаемым преступлением, не обнаружено. Однако там же имеется брезент
размером 2,1х1,92 метра для укрытия САГа в нерабочем состоянии, на кромке
которого на расстояниях... и т. д... три сквозных пятна размерами... так...
ржавого цвета, являющиеся следами крови и не более, как десятидневной
давности. Виктор на месте определил пока лишь группу крови, она совпадает с
группой Расулова по картотеке местной медсанчасти. Я думаю, этот факт может
вам пригодиться в дальнейшем расследовании. Теперь кабина... Так... Ну,
места водителя и пассажира, пол, потолок, приборный щит... тут ничего
постороннего. Я говорил с водителем, знаю, что Вы его уже допрашивали пару
дней назад, - после последнего шторма за рулем был только он, поэтому на
рулевом колесе только его отпечатки, а вот на замке зажигания, который мы
извлекли по вашей просьбе, и на рулевой колонке - чужие... У вас, Наталья
Ивановна, есть предположения, кому они могут принадлежать? И почему они
именно там?
Большакова помолчала, глядя сквозь Назима Гаджиевича и барабаня
пальцами по крышке стола, потом протянула ему папочку с актом экспертизы
поднятого водолазами гаечного ключа с фотографиями обнаруженных на его
рукоятке фрагментов отпечатков пальцев:
- Назим Гаджиевич, поясню: это изображение цилиндрической рукоятки
накидного гаечного ключа для крепления с помощью надеваемой на нее трубки
болтов и шпилек диаметром 36мм., а плохое качество отпечатков - не дефект
фотографии, а результат метания предмета, с которого они сняты, и, кроме
того, этот гаечный ключ пролежал в море пару суток... Постарайтесь
сопоставить эти отпечатки с вашими на их идентичность, - и после небольшой
паузы добавила, - и вот с этими, пожалуйста, - и она тыльной стороной
согнутого указательного пальца подвинула в сторону Агаева стакан с водой, из
которого пил Юркевский, - там и мои пальчики найдете, но они понежней
будут... Кстати, я договорилась - фотолаборатория Дома культуры к вашим
услугам... Исмаил Алиевич, спросите разрешения у секретарши и проводите
товарищей экспертов в кабинет главного инженера, он же на берегу пока.
Кстати, Вы нашли Аракелова?
- Да, его сейчас привезут, Наталяванна...
- Хорошо, проводите товарищей и оттуда позвоните Тофику в ДК, Пусть, -
она взглянула на часы, - пусть через час приведет Магеррамова. Хоть
пообедать успеем. И Юркевскому скажите, он у главного механика, чтобы
пообедал и вернулся.
А пока Наталья Ивановна вновь обратилась к своим пометкам на листе
синьки с выкопировкой карты района и участка размещения буровой No1105. Ее
карандаш чиркал новые стрелки и вопросительные знаки, стирая некоторые из
старых.
В приоткрытую дверь просунулась лопоухая голова Карена Аракелова:
- Визивали, таварич слэдоватэл?
- Да-да, заходи, Карен... Садись... И скажи мне, чем кончилась ваша с
Ибрагимом игра в нарды в ту ночь, когда пропал Ширинбек?
Аракелов, узнав о срочном вызове к следователю, ожидал услышать от нее
любые, самые заковыристые вопросы, но про нарды?? Поэтому первой мыслью
было:"Ар-ра, дура, что ли?", но вслух его встречный вопрос прозвучал гораздо
дипломатичнее:
- А что?
- Разве я непонятно спросила? Хочу знать, кто выиграл, с каким
счетом...
- А зачэм, э-э? - Аракелов пытался уловить связь между нардами и
пропажей Ширинбека, и потом, не в его правилах было признаваться каждому
"встреченному-попереченному" в своем сокрушительном проигрыше этому "кяндчи"
(деревенский житель, пренебрежит., азерб); oбида от поражения будет точить
его по крайней мере до реванша.
Наталья Ивановна машинально переняла его интонацию:
- Надо, э, надо, Карен-джан...
Какого армянина не подкупит такое обращение:
- Ну, он выгрыл... Ибрагим..., - он тяжело вздохнул, - пят - нол, да...
Большакова сама была любительницей этой популярной в Закавказье игры, и
быстро прикинув, что по продолжительности пять партий должны были занять не
менее полутора-двух часов, сняла один из своих вопросов на синьке.
- Так два часа и просидели за нардами или Ибрагим отлучался
куда-нибудь? На полчаса, на двадцать минут, или даже пять минут?
Аракелов немного подумал, вспоминая, потом широко улыбнулся и сказал:
- Вспомнил , Наталяванна, конечно, отлючался, минут на два-три, - он
понизил голос как-будто сообщал великую тайну, - по-маленки ходил... за угол
наша стансии, потому что уборни далеко, а ветер силни был... Я точно знаю -
вместе с ним ходил... Еще он удивлялся - ара, куда механик машин угонял,
сварочни машин... Потом дядя Коля приезжал, время спрашивал, Ширинбека
спрашивал... Я вчера рассказал ваш помощнику. А когда дядя Коля уехал, уже
САГ здесь стоял, Ибрагим тоже свой дело делать поехал, сначала под буровой
пошел, все проверил, потом поехал...
- А куда, не сказал случайно?
- Сказал, когда пят-нол случайно выгрыл... Он вобче злой чалавек... Мне
говорит: "Раз проиграл, иди около рации сидись и в будке печку топи, если
меня вдуруг будут звать, узнавай, что надо, а я скоро вернусь - со вчерашни
дня на 310-й платформе рыба лежит и колада... Отвезу - приеду... Днем где я
машин достану...".
- А когда вернулся?
- А часа через два, уже будка тепли был - я печку топил, но его никто
по рации не звал, и мы до утра спали...
Вошел Алиев, и Наталья Ивановна протянула ему исписанные листы:
- Исмаил, оформите это, пожалуйста, как дополнение ко вчерашнему
протоколу допроса свидетеля Аракелова... Спасибо, Карен, Вы свободны.
- Да здрастит свобода, - не удержался Аракелов, кивнув головой, а
показалось - ушами, на прощанье.
Следователи уже собрались на обед, когда появился шофер автобуфета.
Наталья Ивановна уточнила у него время обслуживания интересующей ее ветки
эстакады в ночь с прошлого вторника на среду и о попутном пассажире на
обратной дороге.
Во время долгожданного обеда, который им с Алиевым подали, как особо
уважаемым гостям, в кабинете заведующего столовой, Большакова, вопреки своим
наклонностям истинной гурманши, перебирала в уме возможные варианты
дальнейшего следствия и уточняла рабочую версию преступления. Чем их кормили
в обед, она выясняла у Исмаила Алиевича уже поздно вечером, за ужином.
А пока, вернувшись в кабинет, Наталья Ивановна опять зарылась в свои
записи, выстраивая все более логичную схему. Оставалось выбрать из двух
зол... большее и, главное, доказать преступнику его вину и неотвратимость
признания.
В назначенное время в дверях показался участковый милиционер Тофик
Мамедов с неестественно оттянутой назад левой рукой. Правую он приложил, как
положено, к козырьку и доложил:
- Товарищ старший следовател, нарушител рыбного дела..., - он не мог
себе представить, за что еще может понадобиться рыбак следователю
прокуратуры, - адмирал... то ест Ибрагим Магеррамов доставлен..., - и
потянул левую руку вперед, - давай, захады...
Стало видно, что Тофик наручниками связан с Ибрагимом, и теперь оба
оказались в кабинете. Наталья Ивановна рассмеялась. Действительно, очень
смешно выглядела эта пара в связке - казалось, что упитанный Ибрагим, не
менее, чем вдвое превышающий по весу и почти на голову выше своего
"ведущего", мог бы запросто раскрутить его на цепочке над головой и
запустить куда подальше.
- Слушай, Тофик, ты сам сказал, куда он, дескать, здесь денется, а
тогда наручники зачем? Сними, пожалуйста... И подойди сюда.
- Инстурукси, Наталаванна, - объяснил он, открывая замки. Затем сунул
наручники в карман своих галифе и подошел к Большаковой. Она с минуту
нашептала ему какие-то распоряжения, и он, ответив "есть" и задумчиво
поглядев на Ибрагима, подвинул стул к двери кабинета и сел там, еле доставая
ногами до пола..
- Садитесь, Магеррамов, - она по всей форме представилась и, перейдя на
азербайджанский язык, провела вводную часть допроса. Затем пошли вопросы по
существу.
- Скажите, в каких Вы отношениях с Ширинбеком Расуловым?
Ибрагим посверлил Большакову своими глазками-буравчиками, и зло
ухмыльнулся:
- Так и знал, что начнете ко мне... лепиться... В плохих отношениях...
Много лет зуб на него имею... Он мою невесту увел, прямо из нашей деревни...
- Неправда, Магеррамов, Гюльнара никогда не была вашей невестой...
- А Вы откуда знаете? - Ибрагим даже приподнялся на стуле.
- Сядьте, у нас работа такая - обязаны знать. Так когда Вы последний
раз видели Расулова, и где?
- В прошлый вторник, вечером на буровой No1105.
Наталья Ивановна вошла в привычный темп допроса:
- Говорили с ним?
- А о чем нам говорить? Все и так ясно... Он вызвал - механик меня
привез, я шов заварил и остался дежурить...
- А Юркевский с Расуловым?
- Я думал, что они уехали, пока я работал под постаментом вышки,
поэтому, когда кончил сварку, пошел в помещение электростанции - там мотор
работал и было тепло. Увидел там моториста Карена, фами
