страница №1
Ален Александер Милн. Дом на пуховой опушке
АНТИПРЕДИСЛОВИЕ
Предисловие нужно для того, чтобы представлять героев книги, но
Кристофер Робин и его друзья уже вам знакомы и теперь хотят попрощаться.
Выходит, это не предисловие, а что =то ему обратное. Когда мы спросили Пуха,
что обратно предисловию, он переспросил: "Что чему?", и этим нисколько нам
не помог, хотя мы очень на него надеялись. К счастью, в это время рядом
оказалась Сова, которая поспешила сообщить, что обратное предисловию,
дорогой мой Пух, называют антипредисловием. А поскольку Сова очень хорошо
разбирается в длинных словах, я уверен, что так оно и есть.
Антипредисловие понадобилось нам потому, что на прошлой неделе, когда
Кристофер Робин обратился ко мне со словами: "Что за историю ты собирался
рассказать о том, как Пух..." - я быстро перебил его вопросом: "Сколько
будет девять раз по сто плюс семь"? Покончив с этой задачкой, мы перешли к
следующей - о коровах, которые паслись на лугу. Сначала их было триста, но
сколько осталось через полтора часа, если каждую минуту с огороженного луга
через единственные ворота уходили по две коровы?.. Мы нашли эти задачи очень
интересными и решали их, пока не устали и не улеглись спать, свернувшись
калачиком... А Пух, он все сидит на стуле у нашей подушки, думая Великую
Думу Ни О Чем. Но вот и у него начинают слипаться глазки. Наконец, он кивает
и на цыпочках следует за нами в Лес. Где нас по=прежнему ждут волшебные
приключения, еще более удивительные, чем те, о которых я вам уже рассказал.
Жаль только, что теперь по утрам, когда мы пробуждаемся, они, как сны,
исчезают, прежде чем мы успеваем их поймать. С чего начиналось последнее из
них? "Однажды, когда Пух шел по Лесу, у ворот стояли сто и семь коров..."
Сами понимаете, на этом дело не закончилось, а мы уже все забыли. Но ничего
страшного, есть и другие приключения, которые мы постараемся вспомнить. И,
разумеется, Кристофер Робин и все остальные прощаются с вами понарошку,
потому что Лес будет всегда... и тот, кто дружен с медведями, сможет его
найти.
А.А.М.
ПОСВЯЩЕНИЕ
Настало время оживить
Героев прежних глав,
Где всякий может удивить
И показать свой нрав.
Из=под пера выходят вновь
Как будто на парад,
Чтоб высказать свою любовь
Тому, кто встрече рад.
Я книгу новую дарю
Тебе, о, ангел мой!
И от души благодарю
За жизнь, которую делю,
Бесценная, с тобой!
Глава 1,
в которой Иа строят дом на Пуховой Опушке.
Однажды, когда делать Пуху было совершенно нечего, кроме как думать, (а
ведь надо бы что=нибудь и делать), он направился к домику Хрюки, посмотреть,
чем тот занят. Пока он топал по белой лесной тропе, снег все шел и шел, и
Пух нисколько не сомневался, что Хрюка дома, греет задние копытца перед
камином. Но, к своему изумлению, нашел дверь открытой, а внутри не
обнаружилось и следа Хрюки.
- Он тоже гуляет, - пришел к грустному выводу Пух. - В этом=то все и
дело. В доме его нет. И мне придется продолжать прогулку одному. Беда да и
только!
Потом он решил, что прежде, чем уходить, надо громко постучать в
дверь... так, на всякий случай, чтобы окончательно убедиться, что Хрюки нет.
Ожидая, ответит Хрюка на стук или нет, Пух подпрыгивал, чтобы согреться, и
тут в ему в голову неожиданно пришла бубнилка, по его разумению, Хорошая
Бубнилка, какую не стыдно пробубнить друзьям.
Чем дольше снег идет,
(Трам=пам!)
Чем больше он метет,
(Трам=пам!)
Чем все вокруг белей,
(Трам=пам!)
Тем все мне холодней!
Продрог я и озяб,
(Прыг=скок!)
Совсем не чую лап!
(Прыг=скок!)
На месте не стою,
(Прыг=скок!)
Танцую и пою!
- Если я и должен что=то сделать, - сказал себе Винни=Пух, - так
лучшего дела просто не найти. Сейчас вернусь домой, посмотрю, который час,
и, возможно, повяжу на шею шарф, пойду к Иа и спою ему мою новую песенку.
И он поспешил к себе домой. По пути Пух не мог думать ни о чем другом,
кроме как о бубнилке, которой хотел порадовать Иа, поэтому несказанно
удивился, когда вдруг увидел Хрюку, рассевшегося в его любимом кресле.
Остановился на пороге и начал чесать в затылке, гадая, а в чей же дом он
пришел.
- Привет, Хрюка, - поздоровался Пух. - Я думал, ты гуляешь.
- Нет, - возразил Хрюка, - это ты гулял, Пух.
- Похоже на то, - кивнул Пух. - Я знал, что один из нас гуляет.
Он посмотрел на часы, которые показывали без пяти одиннадцать - с тех
самых пор, как остановились несколько недель тому назад.
- Надо же, почти одиннадцать, - радостно воскликнул Пух. - Самое время
чего=нибудь перехватить, - и он полез в буфет. - А потом, Хрюка, мы пойдем с
тобой погулять и споем мою песенку Иа.
- Какую песенку, Пух?
- Ту самую, что мы собираемся спеть Иа, - объяснил Пух.
Часы все показывали без пяти одиннадцать, когда полчаса спустя Пух и
Хрюка отправились в путь. Ветер стих, и снежинки, которым надоело гоняться
друг за другом, медленно планировали вниз, пока не находили место для
посадки. Иногда они садились на нос Пуха, иногда - нет, и вскоре на шее
маленького Хрюки появился белый шарфик, а еще больше снега скопилось у него
за ушами.
- Пух, - вкрадчиво начал он, потому что не хотел, чтоб Пух подумал,
будто бы он сдается, - мне тут в голову пришла одна мысль. Почему бы нам не
пойти сейчас домой и не порепетировать твою песенку? А Иа мы сможет спеть ее
завтра... или в какой=то другой день, когда встретим его.
- Это очень хорошая идея, Хрюка, - кивнул Пух. - Мы начнем репетировать
прямо сейчас, на ходу. Дома репетировать проку нет, потому что это Особая
Песенка Для Прогулок, которую нужно петь под снегом.
- Ты уверен? - недоверчиво спросил Хрюка.
- Ты сам поймешь, когда услышишь песенку. Потому что начинается она с
таких слов: "Чем дольше снег идет, трам=пам..."
- Трам что? - переспросил Хрюка.
- "Пам", - ответил Пух. - Очень хорошо бубнится, знаешь ли. "Чем больше
он метет, трам пам, чем все..."
- Вроде бы ты пел не о снеге.
- О снеге я пел раньше.
- До "трам=пам"?
- До другого "трам=пам", - пояснил Пух, которому Хрюка сумел=таки
задурить голову. - Я сейчас спою ее полностью, и тебе все станет ясно.
Чем дольше
СНЕГ ИДЕТ-трам=пам,
Чем больше
ОН МЕТЕТ=трам=пам,
Чем все
ВОКРУГ БЕЛЕЙ=трам=пам,
Тем мне
ВСЕ ХОЛОДНЕЙ!
Продрог я и
ОЗЯБ=прыг=скок,
Совсем не чую
Лап=прыг=скок!
На месте не
СТОЮ=прыг=скок!
Танцую
И ПОЮ!
Песенку, как вы сами убедились, он спел от начала до конца, решил, что
спел очень даже хорошо, и теперь, соответственно, ждал от Хрюки слов о том,
что тот никогда не слышал лучшей Бубнилки для Снежной Погоды. А Хрюка,
хорошенько обдумав услышанное, возьми да ляпни: "Пух, речь, по=моему, должна
идти не столько о лапах, как об ушах".
К этому времени они уже почти добрались до Унылого Места, где жил Иа.
Снег по=прежнему скапливался за ушами Хрюки, и ему это уже изрядно надоело,
но тут они свернули к маленькой сосновой роще и уселись на ворота, которые к
ней вели. Снег наконец=то перестал, но было очень холодно и, чтобы
согреться, они шесть раз спели песенку Пуха, причем Хрюка пел "трам=пам", а
Пух - все остальное, и оба в такт стучали палками о ворота. Немного погодя
они согрелись и вновь начали разговаривать.
- Я все думаю, и думаю я вот о чем. Думаю я об Иа.
- А чего думать об Иа?
- Дело в том, что бедному Иа негде жить.
- Действительно, негде, - согласился Хрюка.
- У тебя есть дом, Хрюка. И у меня есть дом, и дома у нас очень
хорошие. У Кристофера Робина есть дом, и у Кенги тоже, и у Совы, и у
Кролика, и даже всем друзьям и родичам Кролика есть, где жить. Только Иа
жить совсем негде. Так вот что я придумал: давай построим Иа дом.
- Прекрасная идея! - оживился Хрюка. - А где мы его построим?
- Мы построим его прямо здесь, на этой опушке, у этой сосновой рощицы,
которая защищает ее от ветра, потому что именно здесь я все это придумал. А
опушку мы назовем Пуховой. Решено, на Пуховой опушке мы строим из палок
домик для Иа!
- По ту сторону рощи этих самых палок полно! - радостно воскликнул
Хрюка. - Я видел. Их там великое множество. И все сложены!
- Спасибо тебе, Хрюка. Своей наблюдательностью ты оказал нам Неоценимую
Услугу, и поэтому я бы назвал эту опушку Пухохрюковой, если бы Пуховая не
звучала лучше. А лучше звучит она потому, что короче и созвучна опушке.
Пошли.
И они слезли с ворот и двинулись на другую сторону сосновой рощи за
палками.
x x x
Кристофер Робин проводил утро дома, путешествовал в Африку и обратно.
Он как раз сошел с корабля и знакомился с обстановкой, когда в дверь
постучал не кто иной, как Иа.
- Привет, Иа, - поздоровался Кристофер Робин, после того, как открыл
дверь и вышел за порог. - Как поживаешь?
- Снег все валит и валит, - мрачно ответствовал Иа.
- Вижу.
- И подморозило.
- Неужели?
- Да, - кивнул Иа. - Однако, - голос у него стал чуть бодрее, -
землетрясений у нас в последнее время не наблюдалось.
- Что случилось, Иа?
- Ничего, Кристофер Робин. Ничего особенного. Скажи, ты где=нибудь
поблизости дома не видел? Полагаю, что нет.
- Какого дома?
- Просто дома.
- И кто там живет?
- Живу я. По крайней мере, думал, что живу. Но теперь получается, что
вроде бы и нет. В конце концов, это же не дело... у каждого есть дом.
- Но, Иа, я не знал... я всегда думал...
- Не знаю, о чем думал ты, Кристофер Робин, но со всем этим снегом,
ветром и морозом, не говоря уже о сосульках, на моем поле в три часа ночи
совсем не так Жарко, как кажется некоторым. И совсем не Тесно, если ты
понимаешь, о чем я толкую. И не Душно. Короче, Кристофер Робин, - продолжил
Иа громким шепотом, - пусть это останется между нами, и я попрошу тебя
никому об этом не говорить, но там Холодно.
- Бедный Иа!
- Вот я и сказал себе: "Обитатели Леса будут жалеть, если я замерзну".
Мозгов у них нет, ни у кого, только серая вата, которой по ошибке набили им
головы, и Думать они не способны, но, если снег будет падать еще недель
шесть или около того, до них, пожалуй, все же дойдет: "А ведь Иа не так уж
Жарко в три часа ночи". Вот тогда они все поймут. И пожалеют меня.
- Бедный Иа! - повторил Кристофер Робин. Он уже начал жалеть ослика.
- Я не про тебя, Кристофер Робин. Ты - другой. А сказать я хотел
следующее: я взял и построил себе деревянный домик.
- Правда? Как интересно!
- Интересно, между прочим, совсем другое, - как всегда меланхолично
продолжил Иа. - Когда я утром ушел, домик стоял, а когда вернулся, его уже
не было. Что совсем не удивительно, даже, напротив, естественно, ведь это
домик Иа. Но , тем не менее, у меня возникли вопросы.
Кристофер Робин уже решил, что сейчас не время отвечать на вопросы.
Вернулся в дом, надел Непромокаемую шляпу, натянул Непромокаемые сапоги,
накинул на плечи Непромокаемый плащ.
- Пойдем и посмотрим, что там у тебя происходит, - сказал он Иа.
- Иногда, если кто=то забирает твой дом, от него остается палочка или
дощечка, которые не нужны тем, кто забрал дом, поэтому их и оставляют тебе.
Если ты, конечно, понимаешь, о чем я. Вот я и подумал, если мы вместе сходим
и...
- Пошли, - махнул рукой Кристофер Робин, и они поспешили к краю поля,
где росла сосновая роща, возле которой больше не стоял домик Иа.
- Вот, - показал Иа. - И палочки не осталось! Конечно, снега у меня
предостаточно, бери - не хочу. Так что жаловаться не на что.
Но Кристофер Робин не слушал Иа, потому что прислушивался совсем к
другим звукам.
- Слышишь? - спросил он.
- Что именно? Кто=то смеется?
- Прислушайся.
Они оба прислушались... и услышали, как чей=то басовитый голос поет о
том, что снег все идет и идет, а другой голос, куда как более тоненький и
пронзительный, трампамкает и прыгскокает в промежутках.
- Это Пух! - обрадовался Кристофер Робин.
- Возможно, - не стал спорить Иа.
- И Хрюка! - не менее радостно добавил Кристофер Робин.
- Возможно, - все так же уныло согласился Иа. - А кто нам нужен, так
это Натасканная Ищейка.
Слова песни внезапно изменились.
- Вот мы и построили наш ДОМ! - возвестил бас.
- Трам=пам! - пропел пискляк.
- Это прекрасный Дом...
- Трам=пам...
- Хотел бы я жить в таком ДОМЕ...
- Трам=пам...
- Пух! - крикнул Кристофер Робин.
Певуны разом замолчали.
- Это Кристофер Робин! - оживился Винни=Пух.
- Он сейчас как раз на том месте, откуда мы носили палки, - уточнил
Хрюка.
- Пошли! - скомандовал Пух.
Они слезли с ворот и обежали рощицу, а Пух по пути то и дело радостно
ахал и охал, предвкушая встречу с Кристофером Робином.
- Ой, да здесь Иа! - удивился Пух, когда закончил обниматься с
Кристофером Робином и обнял Хрюку, а Хрюка обнял его, и оба подумали о
приятном сюрпризе, который они приготовили Иа.
- Привет, Иа, - поздоровался Пух.
- И тебе того же, медвежонок Пух, а по четвергам в два раза больше, -
уныло ответствовал Иа.
И прежде чем Пух успел спросить: "А почему именно по четвергам?" -
Кристофер Робин начал рассказывать грустную историю, приключившуюся с Иа.
Историю Пропавшего Домика. Пух и Хрюка слушали внимательно, и глаза у них
раскрывались все шире и шире.
- Так где, говоришь, стоял домик? - спросил Пух.
- Да вот здесь, - ответил Иа.
- Построенный из палок?
- Да!
- Ой! - пискнул Хрюка.
- Что такое? - повернулся к нему Иа.
- Я только сказал "Ой!" - нервно ответил Хрюка. И чтобы показать, что
пребывает в прекрасном настроении, дважды радостно прыгскокнул.
- Ты уверен, что это был дом? - спросил Пух у Иа. - Я хочу сказать, ты
уверен, что дом стоял именно здесь?
- Разумеется, уверен, - оскорбился Иа. И тут же добавил, но шепотом. -
У некоторых с головой просто беда.
- А в чем дело, Пух? - полюбопытствовал Кристофер Робин.
- Ну...- начал Пух. - Дело в том... - продолжил Пух. - Видишь ли...-
добавил Пух. - Похоже на то... - и тут он понял, что объясняет не очень
понятно, а потому самое время обнять Хрюку.
- Похоже, - поддержал его Хрюка. - Только теплее, - добавил он с
глубокомысленным видом.
- Теплее где?
- На другой стороне рощи, где стоит домик Иа.
- Мой домик? - переспросил Иа. - Мой домик стоял здесь.
- Нет, - твердо возразил Хрюка. - Он с другой стороны рощи.
- Там теплее, - пояснил Пух.
- Но я хочу знать...
- Давайте пойдем и посмотрим, - предложил Хрюка и повел всех вокруг
рощи.
- Не может же тут быть двух домов, - рассуждал Пух. - Дома так близко
не строят.
Они обошли рощицу и увидели стоящий на опушке очень уютный домик Иа.
- Вот он, - указал Хрюка.
- Хорош не только снаружи, но и внутри, - подчеркнул Пух.
Иа вошел в домик... вышел из него.
- Чудеса, да и только. Это мой дом, и построил я его на том месте, где
и говорил, но, должно быть, ветер перенес его сюда. Ветер=то дул в эту
сторону, вот он и подхватил мой домик, а потом опустил на землю здесь, целым
и невредимым. А это место, надо признать, лучше прежнего.
- Гораздо лучше, - хором поддакнули Пух и Хрюка.
- Вот наглядный пример того, что можно сделать, проявив немного
смекалки, - продолжал Иа. - Видишь, Пух? Видишь, Хрюка? Сначала, конечно,
надо все продумать, потом - потрудиться. Посмотрите на мой домик! Только так
и положено строить дома, - гордо заключил Иа.
Там они его и оставили: Кристофер Робин отправился с друзьями на обед,
и по пути они рассказали ему о совершенной ими Ужасной Ошибке. А когда
Кристофер Робин отсмеялся, они всю оставшуюся дорогу втроем пели Песенку Для
Прогулок В Снежную Погоду, причем Хрюка, который по=прежнему немного
стеснялся своего голоса, ограничивался только трампамами и прыгскоками.
"Знаю, кому=то может показаться, что это просто, - говорил себе Хрюка,
- но далеко не каждый способен на такое".
Глава 2,
в которой Тигер приходит в Лес и завтракает.
Глубокой ночью Винни=Пух внезапно проснулся и прислушался. Потом вылез
из постели, зажег свечу и пересек комнату, чтобы посмотреть, не лезет ли кто
в буфет с медом. Никто не лез, Пух вернулся к кровати, задул свечу и вновь
забрался под одеяло. И снова услышал шум.
- Это ты, Хрюка? - спросил он.
Хрюка не откликнулся.
- Заходи, Кристофер Робин, - пригласил Пух.
Кристофер Робин не вошел.
- Расскажешь мне об этом завтра, Иа, - и Пух сладко зевнул.
Но шум не затихал.
- Ворра-ворра-ворра-ворра, - произнес Незнамокто, и Пух понял, что ему
уже не уснуть.
"Что ж это такое? - думал он. - В Лесу много разных шумов, но этот ни
на что не похожий. Не рычание, и не мурлыкание, и не лай, это даже не те
звуки, которые предшествуют прочтению стихов; видать, ворчит какой=то
странный зверь. И ворчит у моей двери. Поэтому я должен встать и попросить
его больше так не делать".
Пух опять вылез из кровати и открыл входную дверь.
- Привет! - поздоровался он на тот случай, что за дверью кто=то есть.
- Привет! - ответил ему Незнамокто.
- Ой! - воскликнул Пух. - Привет!
- Привет!
- А, ты, значит, здесь! - воскликнул Пух, - Привет!
- Привет, - ответил Странный Зверь, гадая, долго ли его будут
приветствовать.
Пух уже собрался сказать "Привет", в четвертый раз, но подумал, что
приветов Странный Зверь получил предостаточно, а потому спросил: "Ты кто"?
- Я, - ответили ему.
- Ага, - кивнул Пух. - Тогда заходи.
Незнамокто вошел, и при свете свечи они с Пухом оглядели друг друга.
- Я - Пух, - представился Винни.
- Я - Тигер, - представился Тигер.
- Понятно, - Пух впервые видел такого зверя. - А Кристофер Робин тебя
знает?
- Конечно, знает, - ответил Тигер.
- Хорошо, - кивнул Пух. - Сейчас ночь, и это самое лучшее время для
сна. А утром на завтрак мы будем есть мед. Тигеры любят мед?
- Они любят все, - радостно сообщил ему Тигер. А новое имя ему очень
даже приглянулось.
- Тогда им понравиться спать на полу, а я ложусь в кровать. Всеми
делами займемся утром. Спокойной ночи, - Пух забрался под одеяло и быстро
заснул.
Проснувшись утром, он первым делом увидел Тигера, который сидел перед
зеркалом и смотрел на свое отражение.
- Привет! - поздоровался Пух.
- Привет! - ответил Тигер. - Я нашел такого же, как я, хотя мне
казалось, что я - единственный и неповторимый.
Пух вылез из постели, начал объяснять, что такое зеркало, и уже
подходил к самой интересной части, когда Тигер перебил его.
- Извини, но кто=то карабкается на твой стол, - и с очередным
ворраворраворраворра он прыгнул на край скатерти, ухватил ее, стянул на пол,
замотался в нее, перекатился в другой конец комнаты, а потом, после
отчаянной борьбы и возни высвободил голову и радостно спросил. - Я победил?
- Это моя скатерть, - пояснил Пух и начал разворачивать Тигера.
- А я все гадал, что же это такое.
- Ее застилают стол, а уж потом ставят на него все остальное.
- Тогда почему она пыталась укусить меня, когда я отвернулся?
- Думаю, она не пыталась.
- Пыталась, - стоял на своем Тигер. - Просто не успела, я для нее
слишком быстрый.
Пух вернул скатерть на прежнее место, поставил на нее большой горшок с
медом, пригласил Тигера за стол, сел сам. Тигер, едва усевшись, набил полную
пасть медом... и, слегка склонив голову, уставился в потолок, издавая
изучающие, оценивающие и размыслительные (так что же это нам дали?) звуки...
а потом решительно заявил: "Тигеры не любят мед".
- Правда? - Пух попытался изобразить Печаль и Сожаление. - Я думал, они
любят все.
- Все, кроме меда, - уточнил Тигер.
Пух этому очень обрадовался и сказал Тигеру, что позавтракав, сразу
отведет его к домику Хрюки, чтобы тот мог попробовать желуди.
- Спасибо тебе, Пух, - поблагодарил его Тигер. - Желуди - это любимое
лакомство тигеров.
И действительно, после завтрака они сразу отправились к Хрюке, и Пух
объяснил Тигеру, что Хрюка - Очень Маленький Зверек, который не любит, чтобы
на него напрыгивали, и попросил, чтобы тот поначалу не напрыгивал на Хрюку.
А Тигер, который прятался за деревьями и то и дело напрыгивал на тень Пуха,
когда та на него не смотрела, сказал, что Тигеры напрыгивают только до
завтрака, а съев несколько желудей становятся Тихими и Умиротворенными. Тут
они подошли к домику Хрюки и постучали в дверь.
- Привет, Пух, - поздоровался Хрюка.
- Привет, Хрюка. Это Тигер.
- Неужели? - Хрюка попятился за стол. - Вот уж не думал, что Тигеры
такие большие.
- Они любят желуди, - сообщил Хрюке Пух, - потому=то мы и пришли к
тебе. Бедный Тигер еще не завтракал.
Хрюка пододвинул к Тигеру миску с желудями, сказал: "Угощайтесь", - а
сам перебрался поближе к Пуху, рядом с которым сразу осмелел: "Так ты -
Тигер? Очень интересно!" Последние слова он произнес самым беззаботным
тоном, а Тигер ему на это ничего не ответил, потому как набил пасть
желудями.
- Р=р е ю уди, - наконец, выдавил он между громким хрумканьем.
Когда же Пух и Хрюка вместе спросили: "Чего?" - Тигер ответил: "Зните
мя", - и на минуту выскочил за дверь.
А вернувшись решительно заявил: "Тигеры не любят желуди".
- Но ты говорил, что любишь все, кроме меда, - удивился Пух.
- Все, кроме меда и желудей, - уточнил Тигер.
- Понятно, - протянул Пух, а Хрюка очень обрадовался, услышав, что
Тигеры не любят желудей, и спросил: "А как насчет репейника?"
- Репейник Тигеры любят больше всего, - ответил ему Тигер.
И втроем они двинулись в путь. Шагали, шагали и шагали, пока не пришли
в ту часть Леса, где пасся Иа.
- Привет, Иа, - поздоровался Пух. - Это Тигер.
-Ти... кто? - спросил Иа.
- Вот он, - хором объяснили Пух и Хрюка, а Тигер улыбался самой
радостной улыбкой и молчал.
Иа обошел Тигера по часовой стрелке, потом развернулся и обошел против
часовой.
- Так кто это, вы говорите?
- Тигер.
- Ага! - изрек Иа.
- Он только что появился в Лесу, - добавил Хрюка.
- Ага! - повторил Иа. Долго думал, а потом задал следующий вопрос. - А
когда он собирается уйти?
Тут Пух рассказал Иа, что Тигер - большой друг Кристофера Робина, и
пришел, чтобы остаться в Лесу, а Хрюка объяснил Тигеру, что тому придется
привыкать к постоянному унынию Иа. На это Иа заметил, что все как раз
наоборот и у него в это утро особенно хорошее настроение. Раскрыл пасть и
Тигер - напомнить всем присутствующим, что он еще не завтракал.
- Я поясню, в чем проблема, - продолжил его мысль Пух. - Тигеры всегда
едят на завтрак репейник, потому мы и пришли к тебе, Иа.
- Все ясно, Пух.
- Нет, нет, Иа, ты только не подумай, что иначе мы бы не захотели тебя
видеть...
- Я все понимаю. Но ваш новый полосатый друг... конечно же, ему надо
позавтракать. Как, вы сказали, его зовут?
- Тигер.
- Тогда идем сюда, Тигер.
Иа подвел Тигера к островку самого репейникистого репейника, и махнул
копытом.
- Этот репейник я приберегал к своему дню рождения, но, в конце концов,
что такого особенного в дне рождения? Сегодня он есть, а завтра, глядишь,
уже и прошел. Угощайся, Тигер.
Тигер поблагодарил его и в некотором недоумении покосился на Пуха.
- Это действительно репейник? - прошептал он.
- Да, - кивнул Пух.
- И Тигеры любят его больше всего на свете?
- Совершенно верно.
- Понятно, - ответил Тигер.
Набрал полную пасть репейника, храбро сжал челюсти.
- Ой! - вскрикнул Тигер.
Сел, поднес лапу к пасти.
- Что случилось? - спросил Пух.
- Жжет! - промычал Тигер.
- Похоже, твоего друга укусила пчела, - прокомментировал случившееся
Иа.
Тут друг Пуха перестал трясти головой, пытаясь вытащить из пасти
колючки, и объяснил, что вообще=то Тигеры не очень любят репейник.
- Тогда к чему было ломать такой хороший куст? - упрекнул его Иа.
- Но ты же говорил... - начал Пух, - Ты же сам говорил, что Тигеры
любят все, кроме меда и желудей.
- И репейника, -Тигер, вывалив язык, теперь бегал кругами.
Пух с грустью наблюдал эту картину.
- Что же нам теперь делать? - спросил он Хрюку.
Хрюка ответ знал, а потому без запинки выпалил, что им надо идти к
Кристоферу Робину.
- Вы найдете его у Кенги, - подсказал Иа, а потом, наклонившись к Пуху,
добавил громким шепотом: "Не мог бы ты попросить своего дружка позаниматься
спортом где=нибудь в другом месте? Как раз подошло время обеда, знаешь ли, а
мне не нравится есть репейник, по которому только что кто=то бегал. Пустяк,
конечно, можно даже сказать, что я привередничаю, но у каждого из нас есть
маленькие слабости".
Пух согласно кивнул и подозвал Тигера.
- Пойдем к Кенге. Уж она=то наверняка накормит тебя завтраком.
Тигер завершил очередной круг, подскочил к Пуху и Хрюке.
- Жжется! - пожаловался он с широкой и добродушной улыбкой. - Пошли! -
и умчался.
Пух и Хрюка медленно зашагали следом. Хрюка молчал, потому что на ум не
приходили подходящие слова. И Пух молчал, потому что сочинял стих. А когда
решил, что сочинил, тут же произнес его вслух:
Бедный наш маленький Тигер=Кисуля,
Есть не желает совсем, капризуля!
Мед не по вкусу ему и репейник,
Желудь ему нехорош, привередник!
Нос воротит он от всякой вкуснятинки,
Так он не вырастет, наш полосатенький!
- Он и без того уже большой, - проворчал Хрюка.
- Должен еще подрасти.
- По=моему, больше некуда.
Пух обдумал последнюю фразу и тут же добавил к своему сочинению еще
несколько строк:
В фунтах и шиллингах, граммах, каратах,
Весит он... кто его знает, усатого.
Но когда прыгнет - сразу же ясно,
Как он огромен, силен и прекрасен!
- Вот теперь это стихотворение, - по голосу чувствовалось, что Пух
очень доволен собой. - Тебе нравится, Хрюка?
- Все, кроме шиллингов. Мне кажется, они здесь неуместны.
- Им очень хотелось встать следом за фунтами, вот я им и разрешил. Это
лучший способ писать стихи - не мешать словам вставать, куда им хочется.
- Я этого не знал, - признался Хрюка.
x x x
Тигер всю дорогу бежал и прыгал перед ними, то и дело оборачиваясь и
спрашивая: "Нам сюда?" - пока, наконец, они не увидели дом Кенги. А рядом с
домом - Кристофера Робина. Тигер бросился к нему.
- А, вот и ты, Тигер! - улыбнулся Кристофер Робин. - Я знал, что ты
где=то здесь.
- В Лесу столько интересного! - поделился с Кристофером Робином своими
наблюдениями Тигер. - Я нашел одного пуха, одного хрюку, одного иа, а вот
завтрака не нашел!
Подошли Пух и Хрюка, обнялись с Кристофером Робином, объяснили, что
произошло.
- А ты знаешь, что любят тигеры? - спросил Пух.
- Вроде бы должен знать. Надо только хорошенько подумать, и тогда точно
вспомню, - ответил Кристофер Робин. - Но мне казалось, что Тигер сам это
знает.
- Знаю, - согласно кивнул Тигер. - Все на свете, кроме меда, желудей
и... как называются те кустики, которые жгутся?
- Репейник.
- Да, и репейника.
- Ну, хорошо, тогда Кенга сможет накормить тебя завтраком.
Они вошли в дом Кенги, и Ру поздоровался с ними, воскликнув "Привет,
Пух! Привет, Хрюка!" по одному разу, а "Привет, Тигер" - дважды, потому что
никогда раньше не здоровался с ним, и имя это показалось ему очень забавным.
Они объяснили Кенге, за чем пришли, и Кенга указала Тигеру на буфет.
- Загляни в мой буфет, Тигер, дорогой, и посмотри, что тебе там
понравится.
- А можно мне тоже заглянуть? - спросил Пух, желудок которого уже
подавал сигналы, что пора бы немного подзаправиться. В буфете он сразу же
углядел маленькую баночку сгущенки, а шестое чувство подсказало ему, что
тигеры сгущенку не любят. Вот он и отнес ее в уголок, чтобы пообщаться с
лакомством наедине.
Тигер же то тыкался мордой, то совал лапы в разные посудины, и список
всего того, что не любят тигеры, все рос и рос. А когда он понял, что в
буфете нет ничего такого, что может ему понравиться, то повернулся к Кенге и
спросил: "И что мне теперь делать"?
Но Кенга, Кристофер Робин и Хрюка сгрудились вокруг Ру, наблюдая, как
тот будет пить пивные дрожжи. Ру спрашивал: "А надо"? - на что Кенга
отвечала: "Ру, дорогой, но ты же обещал".
- Что это? - шепотом спросил Тигер у Хрюки.
- Укрепляющее Лекарство, - ответил Хрюка. - Ру его терпеть не может.
Тигер подошел ближе, перегнулся через спинку стульчика Ру, высунул
длинный=предлинный язык и слизнул лекарство вместе с ложкой. Кенга
вскрикнула: "Ой!" - и едва успела ухватить ложку, прежде чем та исчезла в
пасти Тигера. Но вытащила ее уже без пивных дрожжей.
- Тигер, дорогой! - в голосе Кенги слышался упрек.
- Он выпил мое лекарство, выпил лекарство, выпил лекарство! - радостно
вопил Крошка Ру, полагая, что шутка удалась на славу.
А Тигер долго смотрел в потолок, потом закрыл глаза, начал облизываться
- на случай, что какая=то капелька зацепилась за усы и, наконец, веселый и
довольный, улыбнулся.
- Теперь я точно знаю, что любят тигеры!
x x x
А потом Тигер, естественно, поселился у Кенги и завтракал, обедал и
ужинал исключительно пивными дрожжами. А иногда, если Кенга думала, что
Тигеру хочется чего=то более существенного, она давала ему ложечку или две
овсяной каши, которой завтракал Крошка Ру. После еды, для здоровья.
- Но я думаю, - как=то в разговоре с Пухом заметил Хрюка, - он и без
того очень даже здоровенный.
Глава 3,
в которой организуются поиски, а Хрюка вновь едва не сталкивается с
Хоботуном.
Однажды днем Пух сидел в своем домике и пересчитывал горшки с медом,
когда в дверь постучали.
- Входите. Четырнадцатый. Или пятнадцатый? Тьфу ты! Все=таки сбился.
- Привет, Пух, - поздоровался Кролик.
- Привет, Кролик. Или четырнадцатый?
- Четырнадцатый?
- Горшок с медом. Я их пересчитываю.
- Их четырнадцать, все точно.
- Ты уверен?
- Нет, - ответил Кролик. - Тоже мне, велика важность!
- Просто я хочу знать, сколько у меня горшков, - пояснил Пух. - Чтобы
честно сказать себе: "У меня осталось четырнадцать горшков с медом". Или
пятнадцать, если их на один больше. Понимаешь, это приятно - точно знать,
сколько у тебя горшков.
- Будем считать, что шестнадцать, - предложил Кролик. - Вот что я хочу
у тебя спросить. Ты в последнее время не встречал Малявку?
- Вроде бы, нет, - ответил Пух и, чуть подумав, добавил. - А кто такой
Малявка?
- Один из моих друзей и родичей, - беспечно ответил Кролик.
Пуху этот ответ мало что говорил, потому что друзей и родичей у Кролика
было великое множество, всех цветов и размеров, и Пух понятия не имел, где
ему искать этого самого Малявку - на вершине дуба или меж лепестков лютика.
- Сегодня я никого не видел, во всяком случае, не здоровался с ним, не
говорил: "Привет, Малявка". Он нужен тебе по делу?
- Мне он совсем и ни к чему, - ответил Кролик. - Но всегда полезно
знать, где находятся твои друзья и родичи, независимо от того, есть у тебя к
ним дело или нет.
- Понятно, - кивнул Пух. - Так он что, потерялся?
- Его уже довольно давно никто не видел. Выходит, можно сказать и так.
А главное, - тут Кролик даже раздулся от гордости, - я пообещал Кристоферу
Робину организовать поиски Малявки, поэтому пойдем со мной.
Пух тепло попрощался с четырнадцатью горшками с медом, в глубине души
надеясь, что их пятнадцать, и вместе с Кроликом отправился в Лес.
- Значит так, мы ведем поиски Малявки и организовал я их следующим...
- Организовал что? - переспросил Пух.
- Поиски, - повторил Кролик. - Организовать - значит, сделать так,
чтобы ты не искал Малявку там, где его уже ищет кто=то другой. Вот я и хочу,
чтобы ты, Пух обследовал сначала Шесть Сосен, а потом двинулся бы к дому
Совы и поискал меня там. Понял?
- Нет, - мотнул головой Пух. - Кого все=таки я должен...
- Тогда я сам найду тебя у дома Совы через час.
- А Хрюка тоже организован?
- Мы все организованы, - заверил его Кролик и убежал.
x x x
Едва Кролик скрылся из виду, как Пух вспомнил, что не спросил, кто
такой Малявка и как он выглядит. То ли он может сесть кому=то на нос, то ли
может попасть под чью=то лапу. Но с вопросами он все равно уже опоздал, а
потому решил, что для начала организует поиски Хрюки, узнает у него, кого
они ищут, а уж потом начнет искать Малявку.
"В Шести Соснах искать Хрюку бесполезно, - сказал себе Пух, - потому
что Кролик организовал для него другой район поисков. Поэтому первым делом я
должен найти этот район. Интересно, где он может быть?" И в голове Пуха
возник вот такой план действий:
ПОРЯДОК ПОИСКОВ:
1. Особого района (чтобы найти Хрюку).
2. Хрюки (чтобы выяснить, кто такой Малявка)
3. Малявки (чтобы найти Малявку)
4. Кролика ( чтобы сказать ему, что я нашел Малявку)
5. Снова Малявки (чтобы сказать ему, что я нашел Кролика)
- Трудный выдается денек, - проворчал Пух и потопал на поиски особого
района.
А уже минутой позже выяснилось, что предположения его полностью
подтвердились. Пух так увлекся поисками особого района, что не смотрел под
ноги и забрел в ту часть Леса, которая могла оказаться там лишь по
недоразумению. И едва успел подумать: "Я лечу. Совсем как Сова. Интересно
только, как я буду при..." - как уже и приземлился.
Бам!
- Ой! - что=то взвизгнуло.
"Забавно, - подумал Пух. - Я сказал "ой!" А вроде бы ничего не
говорил".
- Помогите! - пронзительно пискнули.
"Снова я, - подумал Пух. - Со мной произошел несчастный случай, я упал
в глубокую яму, и в результате мой голос стал писклявым и говорит сам по
себе, не дожидаясь, пока я захочу что=то сказать. Что=то у меня внутри
сломалось. Вот беда"!
- Помогите... помогите!
"Опять двадцать пять! Мой голос прекрасно обходится без меня! Видать,
травма очень тяжелая", - и тут он подумал, а вдруг голос не станет его
слушаться, когда он захочет что=то сказать. И решив узнать, подчиняется ему
голос или нет, громко произнес вслух: "Медвежонок Пух получил тяжелую
травму".
- Пух! - пискнул голос.
- Так это же Хрюка! - радостно воскликнул Пух. - Где ты?
- Под, - пропищали в ответ.
- Под чем?
- Под тобой! Встань!
- Ой! - Пуха как ветром сдуло с того места, куда он приземлился. - Так
я упал на тебя, Хрюка?
- Ты упал на меня, - Хрюка озабоченно ощупывал себя.
- Я не нарочно, - начал оправдываться Пух.
- Я тоже не хотел оказаться под тобой, - печально вздохнул Хрюка. - Но
вроде бы я в полном порядке, и очень рад, что это был ты.
- А что случилось? - спросил Пух. - Где мы?
- Думаю, мы в какой=то яме. Я вот шел, искал тут одного и вдруг полетел
вниз. А когда поднял голову, чтобы посмотреть, где я, что=то на меня упало.
Как выяснилось, ты.
- Это точно.
-Да, - Хрюка шагнул к Пуху, нервно зашептал. - Пух, ты не думаешь, что
мы могли попасть в западню?
Пух совсем об этом не думал, но кивнул. Внезапно он вспомнил, как он с
Хрюкой рыли однажды Пухову западню для Хоботунов, и понял, что произошло. Он
и Хрюка попали в Хоботунову западню для Пухов! В ней они сейчас и сидят!
- А что будет, если появится Хоботун? - с дрожью в голосе спросил
Хрюка, когда Пух сообщил ему эту пренеприятнейшую новость.
- Возможно, он не заметит тебя, Хрюка, - попытался подбодрить его Пух.
- Потому что ты Очень Маленький Зверек.
- Зато он заметит тебя, Пух.
- Он заметит меня, а я замечу его, - после некоторого раздумья ответил
Пух. - Мы будем долго замечать друг друга, а потом он скажет: "Хо=хо"!
Хрюка затрясся при мысли о том, что означает это "хо=хо", а ушки его
начали подергиваться.
- И ч=что скажешь ты?
Пух постарался придумать, что он скажет. Думал и думал, но по всему
выходило, что у него нет ответа на хоботуново "хо=хо", да еще произнесенное
голосом самого Хоботуна.
- Я ничего не скажу, - наконец, нашелся Пух. - Буду просто бубнить себе
под нос, будто чего=то жду.
- А вдруг он второй раз скажет "Хо=хо"? - озабоченно спросил Хрюка.
- Обязательно скажет, - заверил его Пух.
Теперь ушки Хрюки дергались так быстро, что ему пришлось прижаться ими
к стене Западни: иначе бы дрожь не унялась.
- Он снова скажет "Хо=хо", а я по=прежнему буду бубнить. Он, конечно,
сразу расстроится. Потому что, если ты дважды говоришь "Хо=хо", да еще
грозным тоном, а тот, к кому ты обращаешься, все бубнит и бубнит, то вдруг
понимаешь, в тот момент, когда собираешься сказать "Хо=хо" в третий раз,
что... ну... ты понимаешь...
- Понимаешь что? - спросил Хрюка.
- Что это не то.
- Что не то?
Пух, разумеется, знал, что он хотел сказать, но не мог подыскать слов.
А что делать, он же Мишка со слабеньким умишком.
- Ну, просто не то.
- То есть в третий раз "Хо=хо" прозвучит уже совсем не так, как в
первые два?
Пух одарил Хрюку восхищенным взглядом и ответил, что именно это он и
имел в виду: если бубнить и бубнить, то не сможет же Хоботун до скончания
своих дней повторять это "хо=хо".
- Но он может сказать что=то еще, - предположил Хрюка.
- Совершенно верно. Он скажет: "И что тут у нас"? А я на это отвечу, и
это очень хорошая мысль, Хрюка, она пришла ко мне только что... я отвечу:
"Это западня для Хоботунов, которую я вырыл, и я жду, когда в нее свалится
Хоботун". А затем продолжу бубнить. И это окончательно собьет его с толку.
- Пух! - воскликнул Хрюка, потому что настал его черед восхищаться. -
Ты нас спас!
- Неужели? - у самого Пуха уверенности в этом не было.
Но у Хрюки не осталось никаких сомнений. Он живо представил себе, как
Пух и Хоботун разговаривают друг с другом, и внезапно подумал (не без
грусти): как бы было хорошо, если б разговор на равных вел с Хоботуном он, а
не Пух, хотя он и очень любил Пуха. Потому что ума у него все=таки побольше,
вот и диалог получился бы интереснее, если б их сторону представлял он, а не
Пух. И до чего приятно было бы, усевшись вечером у камина, вспоминать, как
храбро он отвечал Хоботуну, будто тот и не нависал над ними грозной
громадой. Теперь=то все было легко и просто. Он знал, как вести себя с
Хоботуном. И вот как протекал бы этот разговор:
ХОБОТУН (сурово). Хо=хо!
ХРЮКА (беззаботно). Тра-ля=ля, тра=ля=ля!
ХОБОТУН (с удивлением, уже не так уверенно). Хо=хо!
ХРЮКА (еще более беззаботно). Трам=пам, трам=пам!
ХОБОТУН (уже собравшийся в третий раз повторить "хо=хо", но сорвавшийся
на кашель). Х...г=рм. И что же тут у нас?
ХРЮКА (изумленно). Как что? Это западня, и я жду, когда в нее свалится
Хоботун.
ХОБОТУН (разочарованно). Ой! (после долгой паузы) Ты уверен?
ХРЮКА. Абсолютно.
ХОБОТУН. Ой! (нервно) Я... вообще=то думал, что это западня, которую я
вырыл, чтобы ловить в нее Хрюк.
ХРЮКА ( изумленно). Ни в коем разе.
ХОБОТУН. Ой! (с извиняющимися нотками в голосе) Я... я должно быть,
просто ошибся.
ХРЮКА. Боюсь, что да. (вежливо) Сожалею, что так вышло (и начинает
бубнить).
ХОБОТУН. Э... Э... Я... Э... Пожалуй, пойду?
ХРЮКА (весело и беззаботно). Так тебе пора? Ладно, если вдруг встретишь
Кристофера Робина, скажи ему, что он мне нужен.
ХОБОТУН (услужливо). Обязательно! Обязательно! (убегает)
ПУХ (его вроде бы и не было, но без него, как выясняется, не обойтись).
Хрюка, какой же ты храбрый и умный!
ХРЮКА (скромно). Пустяки, Пух (тут появляется Кристофер Робин, и Пух
ему все рассказывает).
И пока Хрюка грезил наяву, а Пух вновь начал соображать, сколько же у
него горшков с медом, четырнадцать или пятнадцать, по всему Лесу
продолжались поиски Малявки. Вообще=то у Малявки было другое имя - Очень
Маленький Жучок, но для краткости его звали Малявкой, когда к нему
обращались, что, впрочем, случалось крайне редко. Разве что у кого=то
возникала необходимость сказать: "Кыш, Малявка"! Он поздоровался с
Кристофером Робином, потом решил обежать папоротник, чтобы поразмяться, но
не появился с другой стороны, как ожидалось, а пропал, и теперь никто не
знал, где его искать.
- Полагаю, он просто пошел домой, - сказал Кристофер Робин Кролику.
- Он сказал "До свидания" или "Спасибо за компанию"? - полюбопытствовал
Кролик.
- Он только сказал: "Как поживаешь", - ответил Кристофер Робин.
- Ха! - воскликнул Кролик, приняв ну очень важный вид. - Дело
серьезное. Он потерялся. Мы должны немедленно начинать поиски.
Кристофер Робин, который думал о чем=то другом, спросил: "А где Пух"? -
но Кролика и след простыл. Поэтому Кристофер Робин вернулся в дом, нарисовал
Пуха (тот выходил из дома в семь утра, решив прогуляться к ручью), потом
залез на дерево, спустился с него, вновь подумал, а чем же занимается сейчас
Пух, и направился в Лес, чтобы это выяснить.
И очень скоро подошел к яме, из которой добывали гравий, а в ней,
спиной к нему, сидели Пух и Хрюка, полностью поглощенные своими мыслями.
- Хо=хо! - внезапно нарушил царящую в яме тишину Кристофер Робин.
Хрюка от Удивления и Тревоги подпрыгнул на целых шесть дюймов, а вот
Пух продолжал гадать, сколько же у него горшков с медом.
"Это Хоботун! - нервно подумал Хрюка. - Надо браться за дело"! - он
хотел что=то сказать, но слова застряли в горле. А потом, на удивление
легко, ему удалось произнести: "Тра=ля=ля, тра=ля=ля", - как он, собственно,
и собирался, прокручивая в голове возможный разговор с Хоботуном. Но он не
обернулся: боялся, что увидев нависшего над ним Очень Страшного Хоботуна,
забудет все то, что должен сказать.
- Трам=тара=рам=там! - пропел Кристофер Робин голосом Пуха. Потому что
Пух когда=то придумал бубнилку, в который была и строчка "тра=ля=ля=ля", и
строчка "трам=тара=рам=там". И когда Кристофер Робин пел эту бубнилку, он
пел ее голосом Пуха, потому что очень уж этот голос подходил бубнилке.
"Он сказал не то, что следовало, - в полном замешательстве подумал
Хрюка. - Он ведь должен был повторить "Хо=хо!" Может, это сделать мне"? И,
подпустив в голос ярости, Хрюка воскликнул: "Хо=хо"!
- Как ты сюда попал, Хрюка? - обычным своим голосом спросил Кристофер
Робин.
"Это Ужасно, - думал Хрюка. - Сначала он говорит голосом Пуха, теперь
голосом Кристофера Робина. А делает все это для того, что совершенно меня
запутать". И, совершенно запутавшись, Хрюка пропищал: "Это западня для
Пухов, и я жду, чтобы свалиться в нее, хо=хо, вот и все! А теперь я снова
говорю хо=хо".
- Что? - переспросил Робин.
- Западня для хо=хо, - пискнул Хрюка. - Я ее вырыл и теперь жду, пока в
нее попадет хо=хо.
Сколько бы еще Хрюка нес эту чушь, я не знаю, потому что в этот момент
Пух оторвался от своих расчетов, окончательно решив, что горшков с медом у
него шестнадцать. Встал, покрутил головой, потому что ему показалось, что
кто=то щекочет ему спину, и увидел Кристофера Робина.
- Привет! - радостно воскликнул он.
- Привет, Пух.
Хрюка вскинул голову и сразу же отвел глаза. И такой его охватил Стыд,
что он решил убежать на море и стать матросом, но тут его взгляд упал на
спину Пуха.
- Пух! - воскликнул он.- Кто=то поднимается по твоей спине!
- Я так и думал, - ответил Пух.
- Это же Малявка! - еще громче закричал Хрюка.
- Ага, так вот , значит, это кто, - кивнул Пух.
- Кристофер Робин, я нашел Малявку! - поделился своей радостью Хрюка с
Кристофером Робином.
- Отличная работа, Хрюка, - похвалил его Кристофер Робин.
После этих слов Хрюка сразу повеселел и решил, что в матросы он
все=таки не пойдет. А потом Кристофер Робин помог им выбраться из ямы, где
они сидели, и все вместе они отправились на прогулку.
Два дня спустя Кролик случайно столкнулся в Лесу с Иа.
- Привет, Иа, - поздоровался Кролик. - Кого это ты ищешь?
- Малявку, разумеется, - ответил Иа. - Или ты лишился последних
остатков ума?
- Разве я тебе не говорил? - удивился Кролик. - Малявку уже два дня как
нашли.
- Ха=ха, - после короткой паузы с горечью воскликнул Иа. - Все танцуют
и поют. Извиняться не надо. По=другому просто и быть не могло.
Глава 4,
в которой выясняется, что тигеры только и умеют, что забираться на
деревья.
Как=то утром, когда Винни=Пух сидел и думал, в голову ему пришла мысль
о том, что неплохо бы навестить Иа, потому как не виделись они со вчерашнего
дня. Напевая что=то себе под нос, Пух уже шагал к Иа, когда вдруг вспомнил,
что с Совой он не виделся с позавчера, и решил по пути заглянуть в Столетний
лес, посмотреть, дома ли Сова.
Он пел и пел, пока не подошел к ручью - в том месте, где его всегда
переходили по выступающим из воды камням. И уже добрался до третьего, на
самой середине потока, когда задался вопросом, а как, интересно, поживают
Кенга, Ру и Тигер? Их домик находился совсем в другой части Леса. И вот о
чем Пух подумал: "Я уже давно не видел Крошку Ру, а если не увижу и сегодня,
то получится, что не видел я его очень давно". Тогда он уселся на камень и
спел еще один куплет песенки, размышляя, как же ему быть.
А куплет он спел такой:
Как приятно поутру
Повидаться с Крошкой Ру,
Пусть я даже толстый Винни,
А не кенгуру.
Впрочем, если быть точнее,
То ничуть я не толстею
И совсем не сожалею,
Что не кенгуру.
Ласково светило солнышко, камень, на котором он сидел, давно прогрелся,
и Пух уже решил, что на все утро останется толстым Винни, сидящим посреди
ручья, но тут вспомнил про Кролика.
"Кролик, - сказал себе Пух. - Мне нравится беседовать с Кроликом. Он
обязательно скажет что=нибудь умное. И никогда не говорит сложные, длинные
слова, как Сова. Обходится короткими, простыми, к примеру: "Как насчет
обеда?" или "Угощайся, Пух". Нет, я решительно должен повидаться с Кроликом.
И тут же сочинил следующий куплет:
Как приятно поболтать
С кроликом в обед.
Если есть чего сказать
Тет=а=тет.
Заодно и угоститься,
И наесться, и напиться,
Не пристало нам поститься,
Нет и нет.
Пропев куплет, он слез с камня, перебрался обратно на тот берег, по
которому пришел, и двинулся к домику Кролика.
Но не успел далеко отойти, как его начали терзать сомнения:
"А вдруг Кролика нет дома"?
" А что, если я застряну в его парадной двери, когда буду вылезать?
Такое уже случалось, потому как парадная дверь у Кролика недостаточно
широкая".
"Так не лучше ли мне..."
И пока он размышлял, лапы сами заворачивали все западнее и западнее...
и внезапно Винни=Пух оказался перед дверью своего дома.
Аккурат в одиннадцать часов.
То есть в самое подходящее время для того, чтобы немножечко
подзаправиться...
Полчаса спустя он вышел из дома, уже точно зная, что он будет делать, и
прямиком направился к домику Хрюки. Шагая, он вытирал пасть тыльной стороной
лапки и напевал очередной куплет:
Как приятно по утру
Встретить Хрюку.
Без него жизнь не мила,
Просто мука!
Но ничуть я не жалею,
Что не виделся с Иа,
И с такими, как Сова,
Ну и с прочими=другими,
Всякими и не такими,
Как, допустим, я,
Винни...
В записи, сами видите, получилось как=то не слишком вежливо и вообще,
если честно сказать, какая=то нескладуха, но в это ясное солнечное утро, в
половине двенадцатого, на песчаной тропе, Пуху казалось, что это одна из
лучших его песенок. И он все пел и пел.
Хрюка в это время копал ямку рядом с домом.
- Привет, Хрюка, - поздоровался Пух.
- Привет, Пух, - ответил Хрюка, подпрыгнув от неожиданности. -Я знал,
что это ты.
- Я тоже, - кивнул Пух. - А что ты делаешь?
- Сажаю желудь, Пух, чтоб потом из него вырос дуб, и тогда я буду
собирать желуди прямо у дома, а не искать их по всему Лесу. Понимаешь, Пух?
- А если не вырастет? - спросил Пух.
- Вырастет, потому что так сказал Кристофер Робин. Поэтому я и сажаю
желудь.
- Получается, если я посажу около моего дома соту, из нее вырастет
улей?
Вот в этом уверенности у Хрюки не было.
- Или хотя бы кусочек соты, - продолжал Пух. - Жалко расставаться с
целой. Только тогда может вырасти кусочек улья. И вдруг это будет тот самый
кусочек, где пчелы только жужжат, но не откладывают мед. Будет ли от этого
прок? Пожалуй, что нет.
Хрюка полностью с ним согласился.
- А кроме того, сажать что=либо - дело трудное, если ты толком не
знаешь, как к этому подступиться, - глубокомысленно заметил Хрюка и с этими
словами положил желудь в вырытую им ямку, засыпал землей и попрыгал на ней.
- Знаю,- ответил Пух.- Кристофер Робин дал мне семечко турции. Я его
посадил, и теперь у моей двери будет цвести турция.
- Я думал, этот цветок называется настурция, - Хрюка все прыгал и
прыгал, утаптывая землю.
- Да нет же, - возразил Пух, - ты говоришь о другом цветке. А этот -
просто турция.
Напрыгавшись, Хрюка вытер лапки о живот и спросил Пуха: "Так что будем
делать"?
- Пойдем проведать Кенгу, Ру и Тигера, - без запинки ответил Пух.
- Д=да. П=пойдем, - голосу Хрюки недоставало уверенности, потому что он
по=прежнему немножко побаивался Тигера: тот оказался Очень Прыгучим Зверем,
и после того, как он с тобой здоровался, в ушах оставалось слишком уж много
песка, хотя Кенга всегда говорила: "Тигер, дорогой, осторожнее", - и потом
помогала подняться.
Вот они и отправились к дому Кенги.
x x x
Так уж получилось, что Кенга в это утро решила устроить генеральную
ревизию: определить, сколько у Крошки Ру слюнявчиков, сколько в доме кусков
мыла, достаточно ли еды для Тигера. И чтобы ей никто не мешал, снабдила
Крошку Ру бутербродами с зелеными листьями салата, Тигера - бутербродами с
пивными дрожжами, и выставила за порог, предложив провести это прекрасное
утро в Лесу. Они и пошли.
А по пути Тигер рассказывал Крошке Ру (которого отличала редкая
любознательность) о том, что могут тигеры.
- Умеют они летать? - спрашивал Ру.
- Да, - ответил Тигер, - они прекрасные летуны, эти тигеры, просто
великолепные летуны.
...
