Илья Старинов. Солдат столетия
страница №11
...тляра и меня пригласили к председателюГосплана Н.А. Вознесенскому. С собой предлагалось захватить образцы
замыкателей и взрывателей, о которых шла речь в докладе на имя Сталина.
Вознесенский был улыбчив и выглядел очень молодо. Предложил сесть, сам
опустился на стул последним. После обстоятельной беседы были определены
потребности в специальных неизвлекаемых противопоездных минах замедленного
действия. Уже весной 1942 года они начали поступать в войска в значительном
количестве.
Глава 6. Стратегия ошибок
Причину огромных потерь, которые несли партизаны, а также малую
эффективность партизанской войны в 1941-42 годах я вижу в следующих ошибках:
1. Стратегические ошибки военного руководства, в результате которых
Отечественная война была растянута почти на пять лет.
2. Репрессии, уничтожившие опытные, хорошо подготовленные кадры и
ликвидация необходимых мероприятий на случай вражеской агрессии за 3-4 года
до войны.
3. Руководство военными действиями партизан было доверено человеку, не
имеющему ни военной, ни специальной подготовки.
4. В тыл врага забрасывали неподготовленные формирования.
5. Перед партизанами ставились непосильные задачи, которые могли
решаться только боевыми столкновениями, что в принципе неправильно.
6. Отсутствовало планирование действий партизанских сил, что связано с
некомпетентностью руководителей штабов партизанского движения.
Остановимся на этих ошибках подробнее.
Ошибки военного руководства при определении задач партизанской войны
Все допущенные стратегические ошибки были результатом забвения
положений, сформулированных М.В. Фрунзе.
Первая ошибка — подмена военной организации партийными органами.
18 июля 1941 года руководство партизанской борьбой было возложено на
партийные органы, а в тылу врага на подпольные парторганы. Эта большая
стратегическая ошибка привела к отстранению Генерального Штаба от
руководства партизанской войной в тылу врага, к большим потерям в первый год
войны.
Сталин не различал понятия деятельности КПСС по руководству
партизанским движением и руководства войной в тылу Вермахта. Отсюда
отсутствие единого целенаправленного руководства войной в тылу фашистов. ЦК
ВКП(б), вопреки всем установкам при довоенной подготовке к партизанской
войне на случай вражеской агрессии, взяло на себя и возложило на местные
парторганы несвойственные им функции военного руководства войной в тылу
врага.
В годы гражданской войны В.И. Ленин, ЦК партии принимали меры по
налаживанию централизованного военно-оперативного руководства партизанской
борьбой. Для этой цели был образован Центральный штаб партизанских отрядов
(ЦШПО), созданный по указанию Ленина при оперативном отделе (Опероде)
Наркомвоенмора. После подписания Брестского договора по конспиративным
соображениям штаб переименовали в Особое разведывательное управление
Оперода. Бывший его начальник С.И. Аралов в своих воспоминаниях отмечал, что
Ленин придавал большое значение работе партизанского штаба и особого
разведывательного отделения, деятельность которых контролировалась и
направлялась ЦК РКП(б).
В начале Великой Отечественной войны военные советы фронтов, ЦК КП(б)У
и ЦК КП(б)Б, обкомы ряда оккупированных областей обращались в ЦК ВКП(б) и
лично к Сталину с предложениями о создании военно-оперативного органа для
руководства борьбой в тылу врага. Но Сталин в этом вопросе решительности не
проявлял.
На какое-то время было создано Управление по формированию партизанских
частей, отрядов и групп в составе Наркомата обороны, но оно ничем особым
себя не проявило и в декабре 1941 года было упразднено.
Вторая ошибка — отсутствие заблаговременной подготовки войск к
партизанской войне
Забвение положений М.В. Фрунзе о подготовке войск к партизанским
действиям и ликвидация мероприятий по заблаговременной подготовке к
партизанской войне, привели к тому, что, казалось бы, при благоприятных
условиях для ведения партизанской борьбы около четырех миллионов советских
воинов, оказавшись в силу сложившейся обстановки в тылу противника, попали в
плен.
Третья ошибка — политика "Гони немца на мороз".
"Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К Вам
я обращаюсь, друзья мои!" — так начал 3 июля 1941 года на одиннадцатый
день войны свое выступление, пришедший в себя Сталин. И тут потребовал от
"друзей", подвергшихся агрессии фашистов, "при вынужденном отходе частей
Красной Армии... не оставлять противнику ни одного килограмма хлеба...
Колхозники должны угонять весь скот, хлеб сдавать под сохранность
государственным органам для вывоза его в тыловые районы, хлеб и горючее,
которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожено".
Этим самым Сталин думал затруднить гитлеровским войскам продвижение
вглубь страны. Но в действительности это требование вождя очень помогло
именно оккупантам, даже учитывая, что оно было выполнено не полностью.
Сталин знал, что так делали финны при отходе их войск во время
советско-финской войны в 1939-40 годах, но Сталин не принял во внимание, что
темпы наступления войск Красной Армии были малыми и противник успевал не
только угонять скот, но и эвакуировать население с территории, находившейся
под угрозой оккупации. Больше того, финны при отходе сожгли в оставляемых
ими населенных пунктах все, что могли и заминировали минами замедленного
действия часть уцелевших зданий. Зима была холодной, и после ряда взрывов
мин в уцелевших зданиях, наши войска их уже боялись занимать.
Опустошая при отходе оставляемую территорию, финны не могли надеяться
на возвращение оставляемых земель. Опустошение территории при отходе
командование финляндской армии дополняло действиями их партизанских
снайперов и различного рода минами. Все это составляло значительные
трудности для Красной Армии.
Другое дело с положением на территории, оставляемой Красной Армией.
Значительная часть советской земли была занята фашистскими оккупантами без
какой-либо эвакуации даже весьма важных предприятий. Вскоре после вражеского
вторжения началась эвакуация оборудования промышленных предприятий,
сельхозтехники, колхозного скота. Рабочие и инженерно-технический персонал
эвакуировался вместе с оборудованием на Восток. Очень мало эвакуировалось
железнодорожников и оставались на месте колхозники.
Вместо того, чтобы продукты питания, и прежде всего зерно, раздать
населению, Сталин требовал уничтожать, что не может быть вывезено при отходе
войск. Тем самым "любимый вождь народа" обрекал на голодную смерть
население на оставляемой территории.
Если бы требование Сталина было выполнено, то во время оккупации
вымерло бы почти все население левобережных областей Украины и
оккупированных территорий России.
Четвертая ошибка — задача отсечь врага от источника снабжения не
ставилась.
В годы Великой Отечественной войны резко повысилась зависимость войск
на фронте от источников ее обеспечения. Насыщение армий большим количеством
артиллерии, бронетехники и скорострельного оружия сделало войска зависимыми
от бесперебойного их снабжения большим количеством боеприпасов --
горюче-смазочных материалов (ГСМ). Миллионная армия нуждалась и в большом
количестве продовольствия.
Следовательно, в Великой Отечественной войне повысилась роль
транспорта, который должен был доставлять войскам на фронте все необходимое
для боя и жизни. Основными видами транспорта в минувшей войне были
железнодорожный, который обеспечивал подвоз всего необходимого войскам от
источников снабжения до войсковых баз, и автомобильный, который доставлял
все необходимое войскам со станций снабжения. В аварийной обстановке, когда
наземный транспорт не мог доставлять грузы войскам, например, в окружении,
войска снабжались по воздуху. Но снабжение по воздуху в годы Великой
Отечественной войны было в относительно небольших размерах и могло
осуществляться только при господстве в воздухе. Как правило, снабжение
окруженных войск по воздуху сопровождалось большими потерями авиации, и было
кратковременным.
В Великой Отечественной войне, когда войска фашистов вторглись глубоко
на территорию страны, их положение могло оказаться хуже войск Наполеона,
которые заняли Москву. Почему? Да потому, что железнодорожный транспорт был
более уязвим, чем гужевой времен Наполеона. Воздействие на гужевой транспорт
партизаны могли оказать только засадами, разрушением мостов, а сами дороги
были малоуязвимы. Сильно охраняемые обозы могли уничтожаться или даже
захватываться только в результате боевого столкновения.
Во время минувшей войны уже были средства, которые давали возможность
выводить из строя автомобильный и особенно железнодорожный транспорт, не
вступая в бой с перевозимыми войсками. Но, к сожалению, несмотря на мужество
и отвагу советских партизан, несмотря на всенародную их поддержку
населением, в годы Великой Отечественной войны не удалось отрезать вражеские
войска от источников их снабжения, хотя такая задача партизанам ставилась и
планы прекращения движения на железных дорогах и ночного движения
автотранспорта составлялись и Верховным Главнокомандующим утверждались.
Партизаны, не жалея сил, проявляя отвагу и мужество, инициативу и
выносливость, не смогли полностью закрыть пути подвоза вермахта на
оккупированной им советской территории и тем поставить его войска на фронте
перед катастрофой.
Отчасти в результате неверной стратегии Отечественная война была
растянута на пять лет.
Ликвидация мероприятий, осуществленных ранее на случай вражеской
агрессии
Репрессии, уничтожившие опытные, хорошо подготовленные кадры и
ликвидация мероприятий, осуществленных ранее на случай вражеской агрессии за
3-4 года до войны явились основной катастрофической ошибкой, допущенной в
ходе подготовки к войне.
По данным генерал-лейтенанта А.И. Тодорского репрессировано:
Из 5 маршалов Советского Союза — 3В
Из 2 армейских комиссаров первого ранга — 2В
Из 4 командармов первого ранга — 2В
Из 12 командармов второго ранга — 12В
Из 2 флагманов флота второго ранга — 2В
Из 6 флагманов первого ранга — 6В
Из 15 армейских комиссаров второго ранга-- 15В
Из 67 комкоров — 60В
Из 28 корпусных командиров — 25В
Из 199 комдивов — 136В
Из 397 комбригов — 221В
Из 36 бригадных комиссаров — 34
Если сосчитать только самый высший состав, от маршалов до армейских
комиссаров второго ранга включительно, то окажется, что из 46 человек было
выведено из строя 42.
Никакое поражение никогда не ведет к таким чудовищным потерям
командного состава. Только полная капитуляция страны после проигранной войны
может иметь такие последствия. Как раз накануне решающей схватки с
Вермахтом, накануне величайших из войн, Красная Армия была обезглавлена.
Сталинские репрессии советских офицеров перед войной настолько сильно
ослабили вооруженные силы Советского Союза, что они при превосходстве в
количестве танков, самолетов и орудий потерпели поражение. В первые месяцы
гитлеровцам удалось подойти к Ленинграду и к Москве, оккупировать
Прибалтику, Белоруссию, почти всю Украину.
Не будь у нас репрессировано тысячи опытных, хорошо подготовленных
специалистов, с первых дней войны в тылу врага начали бы действовать сотни
отрядов, подобных отрядам С.А. Ковпака, Г.М. Линькова, Ф.Д. Гнездилова и
других, и к ноябрю 1941 года войска Вермахта на фронте были бы надежно
отрезаны от источников их снабжения. Не секрет, что в первый год войны в
тылу противника не погиб ни один партизанский отряд под командованием
опытных или хорошо подготовленных командиров. Больше того, эти отряды за
первый год значительно выросли и нанесли противнику заметный урон.
Большинство опытных и хорошо подготовленных командиров провоевали всю войну
в тылу врага, нанесли ему большой урон, из командиров групп и небольших
отрядов они превратились в командиров партизанских бригад, дивизий и так
называемых партизанских соединений. Среди них такие, как дважды Герой
Советского Союза С.А. Ковпак, А.Ф. Федоров, Герои Советского Союза Г.М.
Линьков, В.М. Яремчук, Д.К. Карицкий, А.М. Грабчак, С.А. Ваупшасов, В.З.
Корж, К.П. Орловский и многие другие. Например, огромные потери врагу нанес
военный инженер Г.М. Линьков с минимальными потерями со своей стороны.
Некомпетентность руководства партизанами
Руководство военными действиями партизан было доверено человеку, не
имеющему ни военной и ни специальной подготовки.
Сталин так до конца не понял значения и возможностей партизанской войны
в тылу врага. Верховный, как и занимавшийся вопросами партизанской борьбы в
тылу Вермахта начальник главного Управления формирований Е.А. Щаденко и
экс-нарком Обороны К. Ворошилов своевременно не учли изменений и
возможностей партизан по сравнению с их возможностями в гражданской войны.
В годы гражданской войны партизаны решали свои задачи по борьбе с
врагом внезапными налетами и засадами, обладая большей маневренностью, чем
их противник. Перед налетом на вражеские гарнизоны партизаны, обрывая
проводную связь, как бы изолировали их от внешнего мира, и подвергшиеся
нападению не могли получить поддержки.
Двухчасовая беседа Сталина с Пономаренко в декабре 1941 года
закончилась тем, что Верховный Главнокомандующий поручил ему немедленно
приступить к организации Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД)
при Ставке Верховного Главнокомандования и возглавить этот штаб.
Как кадровый политработник П.К. Пономаренко стал подбирать кадры
руководящих работников штаба "из числа уже зарекомендовавших себя при
организации партизанских отрядов работников партийных органов,
политработников Красной Армии и пограничных войск, а также необходимых
специалистов по радиосвязи, минно-подрывному делу, разведке и т. п. Эта
важная задача решалась при помощи ЦК ВКП(б) и партийных органов республик и
областей". Так было и на самом деле. Такой подбор кадров ЦШПД привел к
тому, что он не мог обеспечить оптимальное планирование операций
партизанских сил. Планы операций, разрабатываемые ЦШПД и подчиненными ему
штабами партизанского движения, не были планами организованных военных
действий, а скорее напоминали постановления парторганов по проведению
посевных и уборочных работ. У политработников, не проходивших специальной
партизанской подготовки (имевших такую подготовку политработников уже не
осталось — они были давно репрессированы), ни опыта, ни знаний для
руководства действиями партизанских сил не было.
Печально, но факт — П.К. Пономаренко был таким сталинской закалки
партократом, который считал, что он все знает и все умеет. Что особенно
негативно сказалось на эффективности партизанской войны в тылу Вермахта --
это его неуклонное выполнение явно ошибочных указаний "великого вождя",
отсутствие у него знаний по военному искусству, а отсюда недооценка
необходимости солидной специальной партизанской подготовки командиров и
руководителей для войны в тылу врага.
Больше того, спустя несколько лет после Великой победы Пономаренко,
утверждал, что жесткое централизованное планирование действий партизан
вредно. Пока план будет доведен до исполнителя, противник может уже
исчезнуть. Но основные объекты действия партизан — железные и автомобильные
дороги, линии связи противнику наиболее трудно защищать, а партизаны с
минимальными потерями или даже вовсе без потерь смогут выводить их из строя
именно при оптимальном планировании. Только при планировании действий
партизанских сил можно заставить противника перейти к обороне.
В беседе со Сталиным П.К. Пономаренко предлагал от длительной
подготовки одиночек или групп классиков-диверсантов перейти к широко
организованной планомерной массовой диверсионной работе, решительно
искореняя кустарщину, разобщенность.
Опыт же убедительно доказывал, что именно отлично подготовленные
диверсанты наносили врагу больший урон и, как правило, без потерь со своей
стороны. Бывший начальник ЦШПД так и не понял значение массовой подготовки
классиков-диверсантов. Больше того, он не понимал, что самые отличные
специалисты минно-подрывного дела могут быть очень посредственными
диверсантами, если они не поймут, что диверсии в тылу врага по их
осуществлению сильно отличаются от минно-подрывных работ, проводимых при
отходе своих войск.
Мне известны десятки классиков-диверсантов из подрывников инженерных
войск, которые только после специальной подготовки стали отличными
диверсантами. Известно и другое. Подрывник с большим стажем работы в штабе
инженерных войск Красной Армии, не имея специальной партизанской подготовки
и не побывавший в тылу врага, внес предложение о подрыве рельсов
100-граммовыми толовыми шашками. Начальник ЦШПД, после проверки на полигоне
под Москвой, подписал инструкцию и заказал огромное количество этих шашек, а
оказалось, что в тылу противника, где совсем другие условия, партизаны не
всегда могли обеспечить плотное прилегание шашки к головке рельса и нужную
присыпку, в результате часто после взрыва 100-граммовой шашки головка рельса
оставалась целой и, больше того, иногда на рельсе были только трещины или
даже пятна. И "бесшумно" были даны указания о подрыве рельсов
200-граммовыми шашками.
В письмах, в том числе и автора этих строк, было предложение о создании
специальных диверсионных бригад для ударов по коммуникациям противника. На
эти предложения в 1941 году Сталин не отреагировал. К тому времени опыт
показал, что борьба с частями вражеской армии сводилась, в основном, к
крушению поездов, подрыву автомашин и бронетехники минами и только при
благоприятных условиях — нанесению урона противнику действиями из засад.
Бои партизан с частями Вермахта в его тылу для партизан сопряжены с большими
потерями, чем бои с на фронте. В своем тылу враг в ходе боя может наращивать
усилия, бесперебойно обеспечивая боеприпасами. У партизанских полков,
которые были созданы для борьбы с частями врага в его тылу, этих условий не
было. Поэтому 2 украинских и 6 ленинградских партизанских полков, вступив в
боевое столкновение с оккупантами, несмотря на героизм личного состава, были
разгромлены.
Выполняя поручение Верховного Главнокомандующего, начальник ЦШПД
развернул бурную деятельность, в первую очередь по организации, связи с
партизанскими формированиями, действующими в тылу врага. Быстро был создан
мощный центральный приемо-передаточный радиоузел, развернута радиошкола.
Когда работа по созданию штабов партизанского движения была проведена и
все намеченные мероприятия шли нарастающими темпами, неожиданно в конце
января 1942 года Верховный распорядился ликвидировать созданный ЦШПД. Встал
вопрос как быть с уже созданными органами, школами, в том числе с
радиошколой. П.К. Пономаренко нашел выход — центральная радиошкола была
передана на бюджет Совнаркома Белоруссии.
Скрытые действия — основа тактики партизан
Перед партизанам ставились непосильные задачи, которые могли решаться
только боевыми столкновениями, что в принципе неправильно. Если все потери
партизан принять за 100%, то окажется, что более 90% потерь они несли в
открытых боях.
Скрытые действия и умелая конспирация успешно применялись партизанскими
силами на временно оккупированной территории. И именно скрытые действия
партизан, как признают даже наши противники, не давали возможности врагу
чувствовать себя в безопасности на оккупированной территории.
Если весь урон, нанесенный партизанами противнику, принять за 100%, то
окажется, что даже по материалам штабов партизанского движения, более 85% в
живой силе и более 95% в материальных средствах был нанесен скрытными
действиями партизан. При применении минных средств, не вступая в бой с
противником и рациональном планировании операций, соотношение потерь было до
1 к 250 в пользу партизан, при открытых (особенно, затяжных боях) потери
партизан были больше потерь противника. Для партизан открытый бой — самый
невыгодный вид деятельности.
Партизанские формирования часто базировались именно вблизи вражеских
гарнизонов и самых больших городов. Например, партизаны в Испании
базировались длительное время всего в 2 км от сильного гарнизона,
охранявшего крупную гидростанцию, располагались недалеко от Кордовы,
Гренады, где были крупные гарнизоны. Советские партизаны базировались вблизи
больших гарнизонов под Брянском, Минском, Витебском, Пинском, Оршей,
Гомелем, Киевом, Ровно, Нежином, Черниговым, в городах Одессе, Киеве,
Харькове, Минске. В Париже находились крупные силы партизан, освободившие
город от оккупантов раньше, чем туда пришли войска союзников.
Если бы в начальный период войны советские партизаны вели только
открытые боевые действия и опирались на силу оружия, а не умели бы
конспирироваться и вести скрытые действия, то сотни диверсионных,
организаторских, да и других малочисленных групп погибли, не нанеся врагу
существенного урона. Так, если бы К.С. Заслонов со своей малочисленной
группой начал бы с открытых боевых действий, то он не нанес бы врагу
огромного урона с помощью "угольных мин" (и без потерь со своей стороны).
Так было и с другими Героями Советского Союза Г.М. Линьковым, В.М.
Яремчуком, А.М. Грабчаком, А.И. Ижукиным и многими другими. Так было и с
дважды Героями Советского Союза С.А. Ковпаком и А.Ф. Федоровым.
Заметим, что уже в июле 1942 года советские партизаны занимали в тылу
противника целые районы и "края", общий периметр которых в 2-2,5 раза
превышал протяженность советско-германского фронта, численность вооруженных
партизан была в 50 раз меньше численности Красной Армии, а по вооружению
партизаны не могли идти ни в какое сравнение с регулярными войсками Красной
Армии. Летом у противника появились силы для того, чтобы начать наступление
на юге и выйти к Волге и на Северный Кавказ. В это время партизаны расширили
свою территорию, так как основные силы противника были связаны сражениями с
Красной Армией. Одновременно скрытыми действиями партизаны вынудили
противника почти все силы, выделенные для контрпартизанской борьбы, бросить
на оборону коммуникаций и на борьбу против партизан-подпольщиков в городах и
других удерживаемых оккупантами населенных пунктах. Значительные силы
отвлекали рейдирующие отряды и соединения.
Партизанские отряды базировались на недоступной для тяжелой техники
местности или конспиративно; не поддавались на провокации противника, и где
это можно, избегали открытых боевых действий, старались действовать скрытно,
использовали конспирацию и самое различное оружие. Особенно большой урон
врагу партизаны нанесли специальными диверсионными средствами на путях
сообщения, во время перевозок.
Фронт без командующего
Действия партизанских сил оптимально не планировались, что связано с
некомпетентностью руководителей штабов партизанского движения.
Прошло семь месяцев как началась война. Враг оккупировал огромную
территорию, а партизанская борьба в тылу врага развертывалась очень
медленно, несмотря на патриотизм народа, на наличие большого количества
желающих бить врага в его тылу. Перебрасывали тысячи слабо или вовсе
неподготовленных добровольцев, и они, не имея связи, как бы исчезали на
оккупированной территории.
В январе 1942 года в Белоруссии, где были исключительно благоприятные
условия для партизанской войны, действовало всего 59 партизанских отрядов,
при этом в пяти западных областях, фактически не было партизан до весны 1942
года.
Считалось, что руководит партизанской борьбой в целом ЦК ВКП(б), но
фактически подготовкой, переброской отрядов и групп в тыл противника
занимались органы разведки Красной Армии, НКВД, политорганы, кое-где
проявляли инициативу и инженерные войска. Бывало и так: одни насаждали в
тылу врага агентуру, другие, того не ведая, ее уничтожали.
Глава 7. Преодоление кризиса
Весной 1942 года немцы перешли в наступление на Южном фронте и Красная
Армия несла тяжелые потери. Партизанские силы, не имея радиосвязи и
диверсионных средств, тем не менее снижали пропускную способность железных
дорог, наносили урон врагу, создавая для него невыносимые условия, которые
сказывались на боеспособности вражеских войск.
И вот 30 мая 1942 года было принято решение ГКО о создании ЦШПД и
подчиненных ему штабов партизанского движения в некоторых оккупированных
республиках и областях. Все они располагались в тылу Советской Армии. Это
было вполне рационально. И теперь партизанские соединения, отдельные отряды
и группы непосредственно руководились соответствующими штабами. Была
развеяна неправильная установка на руководство партизанскими силами через
подпольные организации. Правда, в тылу врага действовали "подпольные"
обкомы во главе с партийными секретарями, которые открыто носили военную
форму, вплоть до генеральской, над многими "подпольными" обкомами реяли
красные флаги, а рядом на стендах висели советские газеты. Более того, в
Москве и под Москвой были "нелегальные" ЦК компартий Украины и Белоруссии.
Их охраняли сотрудники НКВД в военной форме.
До осени 1942 года ЦШПД представлял собою коллегию в составе начальника
и представителей от НКВД и Главного разведуправления Красной Армии. Затем
П.К. Пономаренко стал единоначальником ЦШПД.
Будучи командиром 5-й Отдельной инженерной бригады (ОИБ)
спецназначения, 10 июня 1942 я вместе с ее комиссаром А.И. Болотиным доложил
командующему Калининским фронтом генералу И.С. Коневу предложение по
созданию спецбригад для действий на вражеских коммуникациях. Командующий
фронтом, одобрив предложение, направил его Сталину. Узнав, что это письмо
попало к члену ГКО К.Е. Ворошилову, Конев командировал меня и Болотина в
Москву. Ворошилов принял нас в присутствии председателя Президиума
Верховного Совета СССР М.И. Калинина. Тот тоже одобрил наше предложение,
суть которого сводилась к следующему: из добровольцев воздушно-десантных,
инженерных и железнодорожных войск создать на каждом фронте по бригаде,
которая при содействии местных партизан должна выводить из строя
коммуникации противника. На первый месяц намечались формирование, подготовка
и планирование операции, на второй — переброска подразделений в тыл врага и
установка неизвлекаемых противопоездных мин с большими сроками замедления,
на последующие месяцы — оптимальное минирование новых участков
противопоездными минами замедленного действия, с прикрытием их там, где
нужно, разрушением малых мостов и подрывом рельсов, а при непреодолимой
охране пути на благоприятной местности — обстрел паровозов из
противотанковых ружей, удары по автомобильному транспорту из засад и
минирование. Некоторые подразделения намечалось перебрасывать через линию
фронта пешим порядком, в первую очередь там, где имелись коридоры в линии
фронта; остальные — по воздуху. На первый месяц операции потребовалось бы
около 1 тысячи, в последующем по 400-500 самолето-вылетов в месяц. Через два
месяца после создания бригад планировалось парализовать железные дороги и
сильно нарушить работу автомобильного транспорта врага.
По совету Калинина Ворошилов позвонил члену ГКО Г.М. Маленкову и,
изложив ему суть нашего предложения, попросил его принять нас. Маленков,
приняв нас, внимательно прочитал записку, согласился с нею и предложил нам
вместе с начальником инженерных войск Красной Армии генералом М.П.
Воробьевым подготовить проект приказа Наркомата обороны СССР о создании
спецбригад для действий на коммуникациях противника. На следующий день
документы были представлены Маленкову, он их одобрил и направил нас с ними к
начальнику Генерального штаба генералу А.М. Василевскому для оформления
приказа. Но такой приказ не был издан. 17 августа 1942 был подписан другой
приказ НКО — о создании отдельных гвардейских батальонов минеров для
действий на коммуникациях врага. Однако эти батальоны вместе с партизанами
все же не могли закрыть оккупантам пути подвоза боеприпасов,
горюче-смазочных материалов и пополнения.
Гвардейские минеры проявляли мужество, отвагу и изобретательность, на
местах взаимодействовали с партизанами и внесли достойный вклад в нарушение
работы вражеского транспорта. Однако их возможности не были использованы в
полной мере из-за отсутствия у них средств радиосвязи, централизованного
руководства их действиями. Отдельные гвардейские батальоны минеров — это по
существу войсковые партизаны, но они не входили в подчинение ЦШПД.
В конце июля 1942 года меня отозвали в распоряжение начальника ЦШПД, не
дав возможности даже сдать бригаду, и 1 августа назначили начальником
создаваемой Высшей оперативной школы особого назначения при ЦШПД, а в начале
сентября по совместительству я был назначен помощником начальника ЦШПД по
диверсии.
5-го сентября 1942 года появился разработанный ЦШПД, приказ народного
комиссара обороны И.В. Сталина "О задачах партизанского движения". В нем
наконец-то было сформулировано, что: "Красная Армия героически отражает
натиск врага и сама наносит ему сокрушительные удары. Она изматывает его
силы, наносит ему огромный урон... однако разгром германских армий может
быть осуществлен только одновременными боевыми действиями на фронте и
мощными непрерывными ударами партизанских отрядов по врагу с тыла. Народное
партизанское движение на нашей территории, временно захваченной немецкими
оккупантами, становится одним из решающих условий победы над врагом". И
перед партизанами ставились такие задачи: "устраивать железнодорожные
катастрофы, подрывать железнодорожные мосты, уничтожать гарнизоны, штабы и
другие военные учреждения противника, охрану транспортов и складов,
уничтожать базы и склады вооружения, боеприпасов, продовольствия, уничтожать
линии связи, нападать на вражеские аэродромы, захватывать в плен или
истреблять представителей фашистских оккупационных властей. Ставились задачи
по ведению разведки". Задач было много, но главная задача "закрыть пути
подвоза" как бы растворялась во множестве других задач, которые ставились
перед партизанами.
Еще о К.Е. Ворошилове -- главкоме партизанского движения
На следующий день 6 сентября 1942 был учрежден пост --
Главнокомандующий партизанским движением, на который был назначен член
Политбюро ВКП(б) маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов. Он длительное время
вплотную занимался подготовкой к партизанской войне на случай вражеской
агрессии. Однако, в 1937-38 годах, при его активном участии были
репрессированы почти все хорошо подготовленные партизанские кадры,
ликвидированы скрытые партизанские базы и никто не занимался вопросами
предполагаемых партизанских действий в тылу врага. Теперь он пожинал
содеянное.
Однако Ворошилов все же попытался, как это было предусмотрено в начале
30-х годов, военизировать партизанские силы и приступить к осуществлению
внезапных крупных операций партизанских сил с целью закрыть пути подвоза
войск противника и отрезать их на фронте от источников снабжения. Главком
партизанским движением принял меры по укомплектованию ЦШПД опытными военными
кадрами.
ЦШПД и подчиненными ему республиканскими и областными штабами
партизанского движения проводилась большая работа по подготовке партизанских
кадров: радистов, диверсантов, разведчиков. Наладилась радиосвязь с
партизанскими формированиями. Принимались меры по снабжению партизан
необходимыми им средствами борьбы и связи. Но из-за невыделения самолетов
для доставки грузов партизанам, они остро нуждались в минно-подрывных
средствах, ПТР и других видах оружия. Чтобы улучить управление и обеспечение
партизанских сил, генерал А.К. Сивков, Х.Д. Мамсуров и автор этих строк
внесли предложение военизировать партизанские формирования и ввести
обеспечение их действий наравне с частями Красной Армии для полного
снабжения планируемых операций партизанских сил. Главком подписал докладную
записку по этому вопросу, но начальник ЦШПД - П.К. Пономаренко отказался ее
подписать. Это предложение не поддержали Маленков и начальник генштаба А.М.
Василевский. Однако подготовка к сокрушительному удару по коммуникациям
врага усиленно продолжалась.
Как признавал и сам П.К. Пономаренко, говоря о деятельности
Главнокомандующего партизанским движением маршала К.Е. Ворошилова,
"благодаря его авторитету, энергии и настойчивости были решены многие
важные вопросы партизанского движения, особенно в части боевого и
материально-технического снабжения и авиационных перевозок для партизан".
Именно в результате принятых Главкомом партизанского движения мерам,
уже в 4-ом квартале 1942 года Главным военно-инженерным управлением Красной
Армии (ГВИУ) было поставлено ЦШПД 40.000 мин замедленного действия, 30.000
противопоездных, 12.000 автотранспортных, 40.000 ампульных, 15.000 рычажных,
15.000 малых магнитных мин, 45.000 противопехотных, 25.000 колесных
замыкателей".
Под руководством Главкома партизанским движением принимались конкретные
меры для того, чтобы все же военизировать партизанские формирования, и
весной, когда установится черная тропа, внезапными операциями крупных сил
партизан, в состав которых уже намечалось включение и отдельных гвардейских
батальонов, полностью парализовать движение на железных и ночное движение на
автомобильных дорогах, чтобы не дать возможности врагу снабжать и пополнять
свои войска на фронте, и тем самым облегчить войскам Красной Армии разгром
войск Вермахта, которые останутся без боеприпасов, без горюче-смазочных
материалов, несмотря на все попытки спасти дороги от действия партизан.
И вдруг 19 ноября 1942 года пост Главнокомандующего партизанским
движением был упразднен якобы "в целях большей гибкости руководства
партизанским движением, во избежание излишней централизации". В
действительности же централизации руководства действиями партизан было явно
недостаточно. Отдельные гвардейские батальоны минеров, например, оставались
в распоряжении начальников инженерных войск фронтов и действовали
самостоятельно и независимо от ЦШПД.
Зигзаги: штаб и командующий партизанским движением
На самом деле упразднение поста Главкома партизанским движением было
связано с тем, что К.Е. Ворошилов на все ключевые посты в ЦШПД выдвинул не
партократов, а опытных военачальников, которые имели опыт руководства
войсками, умели планировать действия войск, быстро поняли большие
возможности оптимального планирования партизанских сил, так как основные
объекты их воздействия — коммуникации — не маневрируют, как войска на
фронте, и внезапные операции с массовым применением неизвлекаемых
противопоездных и транспортных мин мгновенного и замедленного действия будут
для противника непреодолимы.
П.К. Пономаренко чувствовал себя уязвленным. Его предложение
предоставить партизанским командирам максимальную самостоятельность,
возражения против военизации партизанских формирований, создания
партизанских дивизий и корпусов, которые бы состояли в основном из
диверсионных групп, сведенных в роты, отряды, бригады и даже корпуса, не
выдерживали критики. Больше того, начальник ЦШПД не раз в узком кругу
высказывал мысль, что партизанским движением надо не командовать, а
руководить. А руководит им ЦК партии". Это верно — партизанским движением
руководила коммунистическая партия, но партизанскими силами, которые
возникли в результате партизанского движения, надо командовать. Это исходило
и из ленинского учения о том, что "партизанские выступления не месть, а
военные действия".
Между прочим, Сталин и Пономаренко называли партизан народными
мстителями и часто призывали их к мести, что затрудняло достижение основной
цели партизанской войны — закрыть подвозы оккупантов и тем самым оставить
их войска на фронте без боеприпасов и ГСМ. Этого Пономаренко или не понимал,
или не хотел понять, и однажды он высказал Верховному Главнокомандующему
мысль о руководстве партизанским движением партией и большей свободе
действий партизанскому руководству, которому виднее в тылу врага где, когда
и как выполнять поставленные задачи. Планы действий партизанских сил не
должны связывать им руки составленными в штабах планами.
По существу начальник ЦШПД ратовал за такие партизанские действия,
которые сводились к партизанщине.
Какие основания для такого решения были у Сталина. Успех партизанской
войны мог вновь поднять авторитет опального маршала. Ликвидируя пост
Главкома партизанским движением, Сталин по сути принимал на себя руководство
партизанским движением как руководитель коммунистической партии и как
Верховный Главнокомандующий всеми Вооруженными Силами, а партизанские силы
были нашим вторым фронтом. Сталин безусловно знал, что первый секретарь ЦК
КП(б) Белоруссии П.К. Пономаренко не имел ни военного образования, ни
специальной партизанской подготовки, но Верховный и сам не представлял о
том, в какой подготовке нуждались командиры и специалисты партизанских
формирований.
К сожалению Пантелеймон Кондратьевич сам, как истинный партократ,
считал себя вождем партизанской борьбы, понимавшим значение и смысл
организовать их вывод из строя партизанами. Однако, судя по его поведению и
содержанию его послевоенных публикаций, начальник ЦШПД не изучал трудов
признанных во всем мире практиков и теоретиков партизанской войны Д.
Давыдова, генерала Голицына, Клембовского, Гершельмана и др. Явно не читал
закрытых трудов Каратыгина и других, по которым готовили партизанские кадры
до 1935 года. Установки по вопросам партизанской войны при довоенной
подготовке оправдали себя в Испании, Югославии и других странах. Кратко эти
установки сводились к следующему:
1. К партизанской войне на случай вражеской агрессии надо готовиться
заблаговременно и всесторонне. При этом все войска должны быть подготовлены,
если возникнет необходимость перейти к партизанским действиям.
2. Партизанские действия должны представлять собой внезапные операции,
а не разрозненные действия отдельных групп и отрядов.
3. Поскольку партизанские действия являются особым видом военных
действий, они должны осуществляться на основе военного искусства людьми,
имеющими специальную военную подготовку.
Примером таких действий явилась партизанская война в Югославии, которая
началась после организации штаба партизанских отрядов. И когда все было
готово для внезапной крупной операции, партизаны обрушились на фашистских
оккупантов.
Ликвидация поста Главнокомандующего партизанским движением привела к
резкому уменьшению возможностей осуществления внезапных сокрушительных
ударов по коммуникациям противника. Будучи Главнокомандующим партизанским
движением, маршал К.Е. Ворошилов по существу превратился в
Главнокомандующего партизанскими силами, так как, будучи членом Политбюро ЦК
ВКП(б), мог быстро осуществить согласование действий партизанских
формирований не только руководимых штабами партизанского движения, но
отрядами и группами, руководимыми НКВД, ГРУ и начальниками инженерных войск.
После ликвидации поста Главнокомандующего партизанского движения начальник
ЦШПД по сути остался только с партизанскими формированиями, руководимыми
штабами партизанского движения. И это приводило к тому, что на одном
направлении иногда в одну ночь проводилось до десятка диверсий, но перерыв
движения на участке вызывала только одна диверсия, ликвидация последствий
которой была наиболее длительной. Остальные диверсии на пропускную
способность участков влияли мало или даже вовсе не влияли и только приводили
к расходу сил и средств на ликвидацию последствий диверсии.
После упразднения поста Главнокомандующего партизанским движением,
деятельность ЦШПД стала как был замирать. Продолжалась только кропотливая и
весьма полезная работа по налаживанию радиосвязи с партизанскими
формированиями. Планировались, но слабо обеспечивались осенне-зимние
операции. Управления ЦШПД были преобразованы в отделы и из штаба ушли весьма
опытные и энергичные работники: генералы Сивков и Хмельницкий.
А между тем под Сталинградом немецкая армия потерпела сокрушительное
поражение и успешно развивалось зимнее наступление советских войск.
В феврале 1943 года началась наступательная операция войск Брянского
фронта. Казалось, что скоро начнется и освобождение Белоруссии, и в ЦШПД
появились ликвидаторские настроения и не без основания. Ведь многие его
работники, как и сам начальник ЦШПД, были связаны с Белоруссией по своей
довоенной работе. 7 марта 1943 ЦШПД был упразднен. Однако ожидаемого
результата зимнего наступления на центральном направлении не получилось.
Немцам удалось даже удержать Смоленск и Орел.
17 апреля 1943 ЦШПД был восстановлен, но Украинский штаб партизанского
движения, который руководил партизанскими действиями и в Молдавии, уже ЦШПД
не подчинялся.
26 ноября 1943 был освобожден областной центр Белоруссии Гомель и 13
января 1944 года был окончательно упразднен ЦШПД, и на том кончились остатки
централизации действий партизанских сил на еще оккупированной фашистской
Германией территории СССР.
Заметим, что Ставка Верховного Главнокомандующего, вопреки утверждениям
маршала Г.К. Жукова, только получала разведывательные и оперативные сводки
штабов партизанского движения, но на них фактически не реагировала.
Все эти пертурбации, недооценки и зигзаги в руководстве войной в тылу
Вермахта, дополняемые срывом своевременного обеспечения планируемых
операций, давали возможность оккупантам обеспечивать свои войска на фронте,
несмотря на героизм партизан.
Глава 8. Вермахт мог быть разгромлен в 1943 году
Как уже писалось выше, в приказе от 5 сентября 1943 года народный
комиссар обороны Сталин поставил перед партизанами задачу "закрыть пути
подвоза противника". Выполнение этой задачи привело бы к катастрофе войск
противника. Они остались бы без боеприпасов, горючего, без пополнений и не
могли бы маневрировать.
В приказе 23 февраля 1943 Сталин, уже как Верховный Главнокомандующий,
приказал "шире раздуть пламя партизанской борьбы в тылу врага, разрушать
коммуникации врага, взрывать железнодорожные мосты, срывать переброску
неприятельских войск, подвоз оружия и боеприпасов, взрывать и поджигать
воинские склады, нападать на неприятельские гарнизоны, не давать
отступающему врагу сжигать наши села и города, помогать всеми силами, всеми
средствами наступающей Красной Армии".
Жесткого требования "закрыть пути подвоза" в этом приказе уже не
было. В приказе 1 мая 1943 года Верховный Главнокомандующий Маршал
Советского Союза И.В. Сталин приказал партизанам: "наносить мощные удары по
вражеским тылам, путям сообщения, воинским складам, штабам и предприятиям,
разрушать линии связи противника... мстить беспощадно немецким
захватчикам... Всеми силами помогать Красной Армии".
Выполнение этих задач требовало прежде всего централизации руководства
партизанскими силами и оптимального планирования их операций со всесторонним
обеспечением.
Однако Ставка фактически самоустранилась от руководства войной в тылу
Вермахта.
А между тем, как мы уже говорили, осуществленные Сталиным мероприятия
не способствовали выполнению поставленной им основной задачи "закрыть пути
подвоза". В результате к весне 1943 года партизанские силы не имели единого
военного руководства. Ставка фактически устранилась от руководства войной в
тылу Вермахта.
Так оперативный план боевых действий украинских партизан на
весенне-летний период 1943 года был утвержден "нелегальным" ЦК КП(б)У
только 7 апреля и направлен... в ЦК ВКП(б), который этот план утвердил
только 26 апреля. Одновременно ГКО СССР принял постановление о доставке
украинским партизанам 260 тонн боеприпасов, оружия и минно-подрывных
средств. Доставка грузов для обеспечения плана боевых действий украинских
партизан затянулась до 1 июля, что привело к вынужденному простою 15 тысяч
партизан.
Несмотря на все зигзаги и неурядицы, исключительно большие возможности
по закрытию движения на железных дорогах в тылу вражеской группы "Центр"
были у партизан, руководимых ЦШПД, который имел устойчивую связь с
партизанскими формированиями общей численностью свыше 100 тысяч человек.
Этим партизанским силам могли существенную помощь оказать гвардейские
минеры, формирования, руководимые НКВД и ГРУ.
Возможности партизанских сил по выполнению задачи — закрыть пути
подвоза противника — хотя и были сильно снижены ликвидацией
централизованного управления и переоценкой возможности снабжения за счет
трофеев, все еще были велики.
Начальник транспортной службы Вермахта Г. Потгиссер пишет, что судьбу
железнодорожного транспорта на оккупированной территории определяли
партизаны. Опыт действий партизан на железных дорогах оккупантов убедительно
показал, что для непреодолимой охраны железных дорог от партизан у
оккупантов не было сил. Эксплуатируемая железнодорожная сеть противника на 1
января 1943 года составляла свыше 22 тысяч км. Партизаны почти без потерь
совершали диверсии на участках, где на 100 км пути приходилось менее 2 тысяч
вражеских солдат. Так охранялись только наиболее важные участки дорог, где
активно действовали партизаны. Если бы партизаны совершали диверсии на всех
участках, и противник довел бы плотность охраны до полка на 100 км, то общая
численность охраны железных дорог на оккупированной территории превысила бы
400 тысяч человек, но такая охрана, как показал опыт, все равно не спасла бы
железную дорогу от партизан-диверсантов.
Как было известно из разведданных и показаний пленных немцев, наиболее
критическое положение у противника было с паровозами. При отходе войск
Красной Армии паровозы были эвакуированы или выведены из строя. Гитлеровское
командование было вынуждено собирать локомотивы на дорогах оккупированных
стран Европы, не гнушаясь и самыми устарелыми, и гнать их на восток.
Появился так называемый эрзац паровоз "М-50", который стали выпускать
паровозо-строительные заводы Германии для "восточных" железных дорог,
безуспешно стараясь пополнить паровозный парк, который катастрофически
уменьшался от ударов советских партизан, авиации, сил Сопротивления на
Западе, а также от износа в сложных условиях. У немцев была также
возможность привлечь к ремонту локомотивов советских железнодорожников,
510.556 которых в январе 1943 года работало на оккупированной территории.
Главком партизанского движения и руководство ЦШПД понимали какую
ахиллесову пяту представляют железные дороги для Вермахта: они были
единственным видом транспорта, который мог доставить из Германии и Западной
Европы все необходимое для немецко-фашистских войск, действующих на
советско-германском фронте. Паровозы и поезда в движении были основными
объектами, ударами по которым партизаны могли с наименьшей затратой сил и
средств решить задачу — прекратить движение на железных дорогах и нанести
огромный урон врагу в перевозимых грузах и живой силе.
Наибольшего же перерыва в движении можно было достигнуть разрушением
больших и средних мостов одновременно, но это было сопряжено иногда с
большими потерями, так как значительные мосты сильно охранялись. Полностью
зимой можно было парализовать движение выводом из строя водоснабжения в
определенной зоне. Вывод из строя линий связи затруднял работу транспорта,
но не приостанавливал на длительные сроки. Весьма заманчивым, простым и
часто вполне доступным был подрыв рельсов. Но их у противника было в излишке
и, как правило, подорванные ночью рельсы противник сваривал и заменял днем,
а потом изобрел 80 см съемный мост и стал по нему пропускать поезда.
Немецкие железнодорожники принимали меры с целью обезопасить паровозы
от взрыва противопоездных мин. Для этого впереди паровозов прицеплялись
пустые платформы, снижалась скорость движения поездов днем до 40 (сорока) км
в час, ночью до 25 км в час. Это, в свою очередь, вызывало увеличение
количества паровозов и время нахождения поездов в пути, но не исключало
повреждения локомотивов на кривых участках при установке партизанами мин,
взрывающихся только под паровозами или под гружеными вагонами.
Крушения поездов, как и налеты на них нашей авиации, морально
воздействовали на перевозимые войска и тем снижали их боеспособность.
Остановимся на вопросе о разложении войск противника.
Фашистская армия сохраняла боеспособность до последних дней войны. А
германская армия в 1917 за год пребывания на оккупированной советской
территории разложилась. В Баварии даже была установлена советская власть,
быстро теряли боеспособность войска интервентов в гражданской войне. Почему?
В значительной степени из-за умелой политики к пленным и умной пропаганде.
Ничего подобного не было в Великой Отечественной войне.
В докладе 6 ноября 1941 года Сталин заявил "нужно истребить всех
немецких оккупантов до единого, пробравшихся на нашу родину для ее
порабощения".
7 ноября 1942 года был выпущен приказ "Истреблять фашистских
мерзавцев", затем 1 мая 1943 года — "Мстить ...
