З.Вестфаль, В.Крейпе, Г.Блюментрит, Ф.Байерлейн, К.Цейтцлер, Б.Циммерман, X.Мантейфель. Роковые решения
страница №11
...сяв заливах Сен-Тропез и Сен-Рафаэль под прикрытием мощного огня корабельной
артиллерии и ожесточенной бомбардировки с воздуха. О силах вторжения пока
было известно только то, что они состоят из американских войск" и войск
"Свободной Франции" {"Свободная Франция" - антигитлеровское движение
французских буржуазных элементов, оказавшихся вне пределов Франции в
провозгласивших своей целью освобождение Франции от немецко-фашистских
захватчиков. (Прим. ред.)}.
В распоряжении командующего группой армий "Г" генерал-полковника
Бласковица в то время находился один-единственный подвижный резерв -
прославленная 11-я танковая дивизия. При первых признаках угрозы вторжения
эта дивизия передислоцировалась из долины р. Гаронна в полосу обороны 19-й
армии - в район г. Ним. Так как все мосты через Рону были уничтожены
бомбардировкой, марш оказался не из легких. Теперь дивизия, находясь на
восточном берегу реки, обеспечивала фланг группы армий "Г" от обходного
движения противника через горы.
Наша связь со штабом Бласковица оставляла желать лучшего, но через два
дня мы все же узнали, что одна группировка вторгшихся войск поворачивает на
запад по направлению к Тулону, а другая пытается пробиться через горы на
север, в направлении, параллельном линии р. Рона.
Прежде всего Гитлер поторопился отдать приказ об отправке
дополнительных подкреплений в так называемые крепости Тулон и Марсель. В
действительности для проведения операций нам требовался максимум гибкости,
но фюрер по-прежнему был ослеплен идеей жесткой обороны.
Положение 19-й армии было совершенно безнадежным. Имея в своем составе
семь дивизий, сведенных в три корпуса, один из которых был полностью
разгромлен, она должна была оборонять все средиземноморское побережье
Франции. Еще слабее 19-й армии была армия, оборонявшая побережье Бискайского
залива. В связи с полной бесперспективностью обороны Южной Франции штаб
главнокомандующего войсками Западного фронта не раз пытался уговорить ОКВ
дать указание об эвакуации оттуда немецких войск. Планы противника были
вполне ясны. Двигаясь вверх по долине р. Рона, он намеревался отрезать и
окружить нашу 19-ю армию, а другие крупные соединения направить на овладение
крепостями Тулон и Марсель. И действительно, наши войска вскоре вынуждены
были оставить эти города. Действия противника облегчались тем, что в тылу у
него оказались высоты, господствующие над крепостями.
17 августа Гитлер, наконец, согласился на частичную эвакуацию немецких
войск из Южной Франции. Однако и теперь он ограничился полумерами, приказав
группе армий "Г" занять промежуточные позиции между Марселем и р. Луара и
соединиться с группой армий "Б". Этот приказ был абсолютно невыполним, так
как колонны союзников, устремившиеся на север, уже прошли за предполагаемую
линию обороны. Благодаря настойчивости штаба главнокомандующего войсками
Западного фронта Гитлер в конце концов согласился изменить приказ. Группе
армий "Б" теперь предлагалось обороняться на линии, идущей от плато Лангр к
швейцарской границе. Крепости же на побережье Бискайского залива эвакуации
не подлежали. Напротив, их гарнизоны предполагалось усилить. Итак, войска
группы армий "Г" пешком без продовольствия двинулись по направлению к г.
Дижон и р. Луара. Примечательно, что группа армий успешно справилась с этим
многокилометровым переходом.
Маневр союзников с целью окружения наших войск на юге Франции угрожал
всей системе немецкой обороны в Западной Европе, так как казалось вполне
вероятным, что во время отступления вверх по долине р. Рона группа армий "Г"
будет отрезана, а это в свою очередь оголит левый фланг группы армий "Б".
Даже до сегодняшнего дня кажется чудом, что, несмотря на мощные атаки
противника, 19-я армия сумела совершить марш вдоль всей р. Рона.
Наконец, 1 сентября командующий группой армий "Г" доложил из Дижона по
телефону главнокомандующему войсками Западного фронта, находившемуся теперь
в Арлоне (в Арденнах), что отход войск завершен.
Описывая операции группы армий "Г", забегу вперед и скажу о событиях на
фронте группы армий "Б". Там 25 августа 7-я армия с большими трудностями
завершила, наконец, отход на правый берег нижнего течения Сены и
проследовала дальше на север. Северный берег Сены от Парижа до Руана заняла
5-я танковая армия.
Падение Парижа
Американские бронетанковые части, за которыми следовали французские
танки, через Рамбуйе продвинулись на северо-восток, прорвали немецкую
оборону южнее Парижа и, выйдя к Сене, 24 августа вступили в город. К югу от
Парижа, в районе среднего течения Сены, находился штаб 1-й немецкой армии,
передислоцировавшейся сюда с побережья Бискайского залива. Ему подчинили
находившиеся в этом районе войска и поручили заткнуть брешь между Парижем и
р. Луара. Сделать это не удалось. Вскоре американские бронетанковые дивизии
захватили плацдармы на правом берегу Сены и повели наступление на восток и
северо-восток, по-видимому, стремясь выйти к р. Марна и г. Реймс.
Фельдмаршал Модель приказал 5-й танковой армии отступить на северный
берег нижнего течения Сены и занять там оборону. С огромным напряжением сил,
едва ли не вопреки логике вещей, потеряв в результате непрерывных воздушных
налетов огромное количество снаряжения, немецкие войска закончили
форсирование реки. Последней переправилась через Сену в районе Руана 116-я
танковая дивизия. Оба берега реки представляли собой ужасное зрелище. Сотни
изуродованных автомашин и сгоревших танков отмечали путь немецких войск.
Введя в бой все наличные части, в том числе и зенитные, мы смогли создать,
однако, только неглубокую полосу обороны вдоль северного берега Сены.
В 5-й танковой армии осталось всего-навсего 80-100 танков. Против нее
противник бросил много дивизий, которые регулярно пополнялись живой силой и
техникой.
В воздухе безраздельно господствовала авиация противника.
Восточнее Ла-Рош-Гюйона американцы уже захватили небольшой плацдарм на
правом берегу Сены и последовательно расширяли его, что в связи с падением
Парижа грозило неизбежным крахом всей системе обороны по этой реке. Чтобы не
попасть в мешок, самому Моделю с его штабом пришлось быстро выбираться из
Ла-Рош-Гюйона.
А Париж был потерян навсегда. Гитлер мог, сколько ему
заблагорассудится, издавать приказы о контратаке и возвращении города -
контратаковать было нечем. Под конец фюрер даже отдал приказ о разрушении
Парижа путем бомбардировок с воздуха и обстрела из крупнокалиберных мортир.
Этот приказ не был выполнен, как и инструкция о взрыве мостов в центре
Парижа. Благоразумие начальника штаба группы армий "Б" генерал-лейтенанта
Шпейделя позволило многие подобные приказы оставить на бумаге {Циммерман
пытается обелить военного преступника Р. Шпейделя, по приказу которого были
замучены тысячи французских патриотов, в том числе и парижан. Не случайно,
что когда в 1957 г Шпейдель был назначен командующим сухопутными войсками
НАГО в центральной зоне Европы, по всей Франции прокатилась бурная волна
протестов. (Прим. ред.)}.
Новая обстановка на Западе
15-я армия под командованием генерала фон Цангена, занимавшая оборону
на побережье Ла-Манша фронтом к морю, была единственной немецкой армией, не
участвовавшей в боях. Но теперь противник грозил выйти ей в тыл и по частям
выкурить ее из укреплений.
Зато 7-я армия подверглась полному разгрому. Из ее остатков с трудом
удалось создать несколько боевых групп. 5-я танковая армия вела бои на обоих
берегах р Уаза. Своими подвижными боевыми группами она пыталась как можно
дольше задержать переправу противника через Сену, а позднее через Марну и
Уазу. До тех пор, пока эти боевые группы не были разбиты наголову, они
сражались самоотверженно и обеспечили соединениям 15-й армии возможность
одному за другим отойти вдоль побережья на север.
Крайне неблагоприятная обстановка сложилась восточнее Парижа.
Американские бронетанковые части и соединения легко прорывали оборону
ослабленных войск нашей 1-й армии. Опасные бреши возникли сначала в районе
Реймса, а затем Шалона-на-Марне. Достаточно было бы американцам направить
мощные бронетанковые силы в южном направлении через плато Лангр, как войска
группы "армий "Г", отступавшие вверх по долине р. Рона, были бы наверняка
уничтожены. Странно, что противник этого не сделал.
Отсутствие заблаговременно подготовленных позиций
Читатель, следящий за моим рассказом, видимо, недоумевает, почему у нас
не было заранее подготовленных оборонительных позиций, на которые могла бы
отойти армия. Немецкие войска находились во Франции, Бельгии и Голландии
четыре года, а каждый здравомыслящий командир обязан предвидеть возможность
поражения и подготовить для отхода запасную линию обороны в тылу.
Дело в том, что, по мнению Гитлера, такая предусмотрительность являлась
величайшим грехом. Никто не смел даже и подумать о возможности отхода, а
меры предосторожности вроде создания в тылу линии обороны, как
представлялось фюреру, порождали именно такие мысли.
Правда, под величайшим секретом теоретически исследовалась возможность
создания рубежа обороны от устья р. Сомма по р. Марна и р. Сона до
швейцарской границы в районе г. Понтарлье. Но этот рубеж так и не был
подготовлен, а теперь для создания н занятия его не хватало войск. Во всяком
случае сейчас занимать этот теоретический рубеж было бы слишком поздно, ибо
противник уже форсировал Марну.
Долгожданная директива
На Западном фронте сложилась такая обстановка, что Модель давно
перестал сколько-нибудь реально выполнять функции главнокомандующего. Чтобы
не попасть в плен, ему вместе со штабом группы армий "Б" приходилось почти
ежедневно менять свое местонахождение. Практически он лишился возможности
влиять на решения, принимаемые командующим и штабом группы армий "Г",
которые с 1 сентября находились в районе Дижона"
Доклады, отправляемые Гитлеру, и требования, адресованные ОКБ, Модель
составлял, основываясь на боевых действиях группы армий "Б". Эти доклады
становились все более и более решительными. Модель не подыскивал выражений и
обращался к Гитлеру с такими словами, которые вряд ли позволил бы себе
кто-либо другой из командующих.
Во второй половине августа он по телетайпу отправил Гитлеру сообщение о
том, что удержать позиции невозможно. Из-за тяжелых потерь, понесенных
недавно 5-й танковой армией в районе г. Монс, Модель видел только один путь
восстановления линии фронта и реорганизации этой армии - отступить на
позиции "Западного вала", довоенного оборонительного рубежа, известного за
границей под названием "линии Зигфрида". Читатель, должно быть, помнит, что
прежде даже упоминание о "Западном вале" строжайше запрещалось.
До сих пор никто не осмеливался делать Гитлеру такие предложения, но
телеграмма Моделя нарушила табу. И Гитлер отдал распоряжение: армиям
Западного фронта с боями отойти в район, непосредственно примыкающий к
"Западному валу", и на так называемую "Западную позицию" по границе с
Эльзасом и Лотарингией, чтобы организовать там стойкую оборону. Благодаря
такому маневру закрылась бы брешь между левым флангом 1-й немецкой армии и
соединениями группы армий "Г", все еще отходившими в северном направлении.
Неясным оставалось только одно: как сможет 15-я армия восстановить контакт с
остальными войсками фронта.
Остатки 5-й танковой и 7-й полевой армий противник уже оттеснил на
восток за р. Маас. 1-я армия откатилась в Люксембург и на линию р. Мозель. 3
сентября пал Брюссель, 4 сентября английские войска вступили в Антверпен,
хотя им и не удалось полностью овладеть городом и очистить подступы к
гавани. Вот почему, несмотря на отрезанные противником пути отхода через г.
Лир, 15-я армия смогла ускользнуть через устье р. Шельда и острова, заняв
новую оборону за каналом Альберта и р. Маас.
Только что созданная 1-я парашютнодесантная армия под командованием
генерал-полковника Штудента по приказу Гитлера спешно заняла оборону вдоль
канала Альберта, чтобы не допустить противника хотя бы в Голландию, которая
играла жизненно важную экономическую роль в военных усилиях Германии.
Возвращение Рундштедта
В процессе длительного и тяжелого отступления фронт немецких войск стал
раздробленным и неустойчивым, а их моральное состояние было подорвано.
Войскам необходим был сильный и уверенный кормчий. Требовалось в кратчайший
срок восстановить единый фронт, который ныне включал в себя голландские
водные преграды, "Западный вал" и прилегающую к нему "Западную позицию".
Когда во второй половине августа генерал Блюментрит предложил снова передать
командование Западным фронтом Рундштедту, он знал, что выражает желание всех
участвующих в битве. Модель не только согласился, но и с радостью
приветствовал такое решение. Итак, Рундштедт в третий раз возвратился из
отставки и 5 сентября прибыл в штаб главнокомандующего войсками Западного
фронта, располагавшийся в то время в Аренберге на Рейне против Кобленца. Его
сопровождал новый начальник штаба генерал Зигфрид Вестфаль. Штабные офицеры
от всего сердца радовались возвращению Рундштедта.
Состояние "Западного вала"
Наши обескровленные дивизии, насчитывавшие в своих полках по 1000-1500
человек, видимо, надеялись, что на "Западном вале" их ждет неколебимая
твердыня. Если так, то они ошиблись. В последние годы оборудование
"Западного вала" непрерывно и хищнически растаскивали на нужды
"Атлантического вала", и в августе 1944 г. "Западный вал" находился в жалком
состоянии. Лишь начиная с этого месяца, ОКБ стал принимать меры для его
восстановления. Но вместо того чтобы поручить эту задачу главнокомандующему
войсками Западного фронта, Гитлер доверил ее Гиммлеру. Силами населения,
привлекаемого к работам в порядке так называемой "трудовой повинности",
Гиммлер возводил оборонительные сооружения, на которые напрасно только
тратились труд и средства и которые в техническом и тактическом отношении не
отвечали условиям современной войны. Наконец, по настоянию Рундштедта, от
такой системы руководства отказались и создали Главное фортификационное
управление. В пределах возможности оно методически занималось оснащением
"Западного вала". Из-за отсутствия хорошо подготовленных крепостных
гарнизонов сооружения нередко приходилось передавать учебно-полевым
дивизиям.
Рундштедт был совершенно уверен, что союзники могут прорвать "Западный
вал" в любом месте. Мнение главнокомандующего подтвердила американская
бронетанковая дивизия, прорвавшаяся севернее р. Мозель к г. Битбург и
остановленная там лишь с большим трудом. И вдруг, к нашему величайшему
удивлению, союзники остановились перед "Западным валом". Видимо, они
испытывали недостаток в предметах снабжения.
Силы противника в сентябре 1944 года
По нашим подсчетам, противник имел на Западе 53 дивизии. Еще пять
дивизий приковывали к себе "крепости" Бретани и побережья Ла-Манша. Кроме
того, мы предполагали, что в Англии находилось еще 34 дивизии, в том числе
несколько воздушнодесантных.
Теоретически у нас на Западном фронте было столько же дивизий, но
численность личного состава каждой из них едва ли составляла одну треть
личного состава дивизии союзников. Особенно слабы были наши танковые
соединения. Практически против 53 дивизий союзников действовало только 27
немецких.
Увлечение крепостями
По категорическому приказу Гитлера многие крепости, расположенные вдоль
побережья Ла-Манша и Атлантического океана, все еще продолжали бесцельную
борьбу. Командовали этими крепостями специально отобранные офицеры,
принесшие особую присягу. Откуда Гитлер выкопал идею о крепостях, трудно
сказать. Может быть, он считал, что крепости оттянут на себя войска
противника и когда настанет время решающей битвы за Германию, противнику не
хватит людских резервов. Гитлер не учел одного. Поскольку гарнизоны
отрываются от главных сил, постольку они и находящиеся у них вооружение и
боевая техника перестают иметь какое-либо значение для общего хода войны.
Несостоятельность такой тактики особенно ярко проявилась на примере
Нормандских островов, где бездействовала целая усиленная немецкая дивизия. В
свое время главнокомандующий войсками Западного фронта Витцлебен назвал
приказ об обороне этих островов "островным сумасшествием". Противник
довольствовался простым наблюдением за нашими крепостями, так как они не
могли причинить никакого вреда кампании в целом. Исключение составлял только
Брест, порт которого был крайне необходим союзникам. Нормандские острова
отняли у нас 160-200 тысяч человек и дорогостоящую боевую технику.
Столь же оригинально поступал Гитлер и в тех случаях, когда
складывалась критическая обстановка или когда какому-нибудь важному объекту
грозила опасность. Тогда он приказывал создавать "особые отряды". Перед
командирами этих отрядов обычно ставились невыполнимые задачи.
Укомплектованные писарями, шоферами, кладовщиками и т. п., "особые отряды",
разумеется, были не в состоянии сколько-нибудь успешно бороться с танками
противника. Все это приводило к бессмысленным потерям в живой силе.
Ахен, Антверпен и Арнем
В конце первой недели сентября на Западном фронте было сравнительно
спокойно, но в районе Ахена противник оказывал сильное давление. После
ожесточенных атак американцы 9 сентября вышли к передовым позициям
"Западного вала". Это была как бы увертюра к трем битвам за Ахен осенью 1944
г. и зимой 1944/45 г. Взяв этот город, противник надеялся открыть себе
дорогу на Рур.
Одновременно противник был поглощен расчисткой подступов к Антверпену,
порт которого был необходим ему для доставки предметов снабжения. Немцы все
еще владели островами, прикрывающими устье р. Шельда. Жестокие бои шли за
каждый остров и достигли апогея во время борьбы за остров Валхерен. В
результате массированного налета авиации союзников были разрушены
валхеренские плотины, и 8 сентября те участки территории, которые остались
незатопленными, перешли к союзникам. Несомненно, что, пока союзники не имели
в Антверпене своей базы снабжения, это сильно связывало их боевые действия.
17 сентября в связи с наступлением американцев на Ахен союзники провели
крупную воздушнодесантную операцию в районе Нижнего Рейна. Первая высадка
произошла в прекрасную солнечную погоду. Основные силы 1-й английской
воздушнодесантной дивизии десантировались южнее реки, в глубине нашей
обороны, а часть войск была сброшена на противоположный - правый - берег.
Начались тяжелые бои. Фельдмаршал Модель энергично направлял действия всех
частей, которые он смог собрать, на борьбу с этой дивизией в районе Арнема.
Англичане дрались с беззаветной отвагой, но к концу месяца усилия Моделя
увенчались успехом, и 1-я английская воздушно-десантная дивизия перестала
существовать.
Вскоре после выброски воздушного десанта перешли в наступление крупные
силы 1-й канадской армии. Хотя им удалось овладеть рядом населенных пунктов,
их главная цель - захватить плацдарм на правом берегу Нижнего Рейна -
окончилась неудачей.
Единственным значительным достижением противника осенью 1944 г. был
захват неймегенского моста, который так и остался у него в руках. Однако
операция в Неймегене раскрыла стратегический замысел противника. Следовало
ожидать, что главный удар будет нанесен в районе между Нижним Рейном и
Ахеном с целью овладеть Руром и Северо-Германской низменностью, а в конечном
счете - Берлином.
Заключение
В одной частной беседе незадолго до начала второй мировой войны Гитлер
заметил, что он боится только двух человек - Черчилля и Сталина. Тогда он
еще не слышал об Эйзенхауэре - иначе, вероятно, добавил бы третье имя к
списку своих смертельных врагов.
Как бы в насмешку над нами, Эйзенхауэр, поклонник великих принципов
демократических свобод, получил полноту власти над всеми тремя видами
вооруженных сил. А мы, живя в условиях диктатуры, при которой так
закономерно было бы объединение командования, допускали, чтобы каждый вид
вооруженных сил действовал самостоятельно. Ни Рундштедту, ни Роммелю,
сколько они ни старались, не удалось изменить установившегося порядка и
создать объединенное командование. В результате немецкая сухопутная армия
сражалась в одиночку против всех вооруженных сил союзников. Поскольку
вооруженные силы союзников во всех отношениях превосходили немецкую армию,
наше поражение было неминуемо. Требование же Гитлера проводить тактику
жесткой обороны, держаться за каждую пядь земли до последнего солдата, до
последнего патрона делало наше поражение еще более неотвратимым. Мы потеряли
500-600 тысяч человек, включая войска, погибшие в "крепостях", отдали
Францию и Бельгию. Западная оборонительная линия была перенесена назад, к
государственной границе Германии.
В августе 1944 г. нас удивляло, почему противник медлит с наступлением
на восток через р. Мозель, в район Меца, и не делает попыток отрезать группу
армий "Г" при ее отступлении на север. Однако в ходе событий мы поняли
стратегический план Эйзенхауэра. Его целью были Рур, Северо-Германская
низменность и Берлин. Предварительно нужно было овладеть Ахеном и Нижним
Рейном. Взгляните на карту: Ахен и Рур лежат на прямой линии от Нормандии к
Берлину. Если бы осенью 1944 г. стратегический замысел Эйзенхауэра
осуществился, союзникам не пришлось бы бороться за "Западный вал", а также
за центральный и верхний бассейны Рейна. Они сами собой попали бы в руки
союзников.
Решение союзников сделать временную остановку перед "Западным валом" и
"Западной позицией" дало нам передышку, которой мы воспользовались до конца.
Главное командование вооруженных сил Германии теперь делало все, чтобы
восстановить мощь "Западного вала". Несмотря на сражение в Ахене, на все
участки фронта спешно высылались подкрепления, пополнялся танковый парк,
усиливалась боевая мощь артиллерии. Рундштедт вместе с самым способным из
своих начальников штабов налаживал твердое управление подчиненными ему
соединениями. Под их руководством армии были реорганизованы и вновь обрели
боеспособность. Группа армий "Г" постепенно отошла из района Шалон-сюр-Сона
и, установив на своем правом фланге контакт с 1-й армией, заняла оборону на
участке верхнее течение р. Мозель - швейцарская граница. Вопреки ожиданиям
мы воссоздали устойчивый и непрерывный фронт обороны.
Когда наступила зима, армии противника располагались следующим образом:
21-я английская группа армий занимала оборону фронтом на север от побережья
Ла-Манша до р. Маас; 12-я американская группа армий оборонялась на рубеже р.
Маас - Эльзас фронтом на юг; 6-я франко-американская группа армий
располагалась на позициях от Эльзаса до швейцарской границы Восточнее
Парижа, в котором находился теперь штаб Эйзенхауэра, формировалась 9-я
американская армия. Итак, битва за Францию окончилась, начиналась битва за
Германию
КОНЕЦ ПРИБЛИЖАЕТСЯ
Генерал-лейтенант Зигфрид Вестфаль
Если на Западе союзники наступали семимильными шагами, то в Италии
немецким войскам удалось отразить прорыв противника на широком фронте. Этот
успех тем более примечателен, что соединениям генерала Кессельринга
противник угрожал не только с фронта, но и с тыла. После повторного
августовского наступления в районе Флоренции 5-й американской армии под
командованием генерала Кларка и сентябрьской операции 8-й английской армии
на Адриатическом побережье линия фронта оставалась более или менее
постоянной до весны 1945 г. Она шла от пункта близ Специи на Тирренском
море, южнее Модены и Болоньи, закрывая, таким образом, дороги через
Этрусские Апеннины, и далее - к озеру Валли ди-Комаккьо и Адриатическому
морю. Потеря Южной Франции вследствие франко-американского вторжения в
августе 1944 г. заставила создать новый фронт вдоль франко-итальянской
границы, чтобы блокировать перевалы через Альпы. Эта задача была поручена
соединениям "Неофашистской республики", которые вместе с немецкими частями
образовали Лигурийскую армию под командованием маршала Родольфо Грациани -
покорителя Абиссинии и последнего военного министра Муссолини. В последующие
месяцы большие потери на Западном и Восточном фронтах заставили перебросить
туда первоклассные дивизии из группы армий "Италия", которая в результате
этого была сильно ослаблена.
Кроме битвы в воздухе, во второй мировой войне появился еще один новый
вид боевых действий - это партизанское движение, которое по своему размаху
превзошло все прежние партизанские действия. Крупные партизанские отряды
годами приковывали к себе большие соединения немецкой армии, особенно на
восточных территориях и на Балканах. Гаагские конвенции не регламентировали
действия партизан. На обширных территориях России они временами
контролировали целые области. Самым распространенным тактическим приемом
партизан было нападение из засады. Часто они неожиданно перерезали железные
дороги и шоссе, по которым шло снабжение. Поэтому приходилось принимать
особые меры безопасности. Солдаты вообще прибегают к чрезвычайно решительным
действиям в ответ на тайные налеты внешне безобидных гражданских лиц, будь
то мужчина или женщина. Вот почему при защите наших войск от партизан бывали
крайности. В Югославии значительной части югославской армии удалось избежать
плена и уйти в горы. Ее офицеры обеспечили командным составом дивизии и
бригады сформированной позднее Партизанской армии, а союзники регулярно
снабжали ее всем необходимым. О военном значении партизанского движения
лучше всего говорит тот факт, что лишь в Югославии и Греции эти нерегулярные
части не только оттянули на себя несколько итальянских армий и немецкую
группу армий численностью приблизительно в 20 дивизий, но временами грозили
лишить их жизненно важных коммуникаций.
В Италии деятельность партизан, в первое время ограниченная, началась
зимой 1943/44 г. Она возросла весной 1944 г., а во время немецкого
отступления представляла для наших солдат серьезнейшую опасность.
Итальянскими партизанами и членами французских отрядов "маки" руководили
главным образом коммунисты. В Бельгии и на Скандинавском полуострове
подпольные силы до осени 1944 г. придерживались в основном тактики
пассивного, сопротивления и лишь позднее активизировались.
В течение лета и осени 1944 г. немецкую армию постигло величайшее в ее
истории поражение, превзошедшее даже сталинградское. 22 июня русские перешли
в наступление на фронте группы армий "Центр". Для этой операции русские
сосредоточили огромное количество вооружения и боеприпасов. Вопреки
предупреждению генерального штаба сухопутных сил фронт обороны, удерживаемый
группой армий "Центр", был опасно ослаблен, так как Гитлер приказал за ее
счет усилить группу армий, расположенную к югу, где он ожидал наступления в
первую очередь. Противник во многих местах прорвал фронт группы армий
"Центр", и, поскольку Гитлер строго-настрого запретил эластичную оборону,
эта группа армий была ликвидирована. Лишь рассеянные остатки 30 дивизий
избежали гибели и советского плена. Удивительно, что, несмотря на страшные
потери в живой силе, удалось опять создать новый фронт обороны, хотя на этот
раз неглубокоэшелонированный.
Час неудачи пробил и на крайнем севере. 9 июня началось крупное
наступление русских против доблестной финско-немецкой армии "Лапландия".
Глава Финляндии маршал Маннергейм скоро осознал, что во имя спасения своего
народа он должен прекратить борьбу и просить мира. В связи с разгромом
группы армий "Центр" в Прибалтике оказалась отрезанной группа армий "Север".
Снова упрямство Гитлера помешало принятию разумного решения. Он настаивал,
чтобы две эти изолированные армии оставались в Курляндии, и отказался дать
согласие на эвакуацию отдельных частей и соединений по морю. Но этим дело не
кончилось. В середине июля русские нанесли удар по группе армий "Северная
Украина" прорвались ко Львову и оттеснили немцев к Карпатам и Висле. В
Барануве им даже удалось захватить плацдарм на другой стороне реки. Отсюда в
январе 1945 г. они начали решительное наступление.
Казалось, неудачное лето 1944 г. никогда не кончится. 1 августа Варшава
поднялась против немецкой оккупации. 24 августа внезапно капитулировала
Румыния. Это событие застало немцев врасплох и привело к потери большей
части группы армий "Южная Украина". Примеру Румынии последовала Болгария.
Теперь под прямой угрозой находилась Венгрия, которая во избежание
осложнений была оккупирована немцами в марте 1944 г. В середине октября
русские приблизились к словацкому г. Кошищ, проникли на равнины Венгрии
около городов Сегед я Нови-Сад и находились теперь в каких-нибудь ста
километрах от Будапешта. В это время против немцев поднялись и словаки.
На севере наступление русских продолжалось. В конце августа Красная
Армия вступила в Восточную Пруссию. Линия фронта настолько приблизилась, что
орудийные выстрелы отчетливо слышались в ставке Гитлера около Растенбурга.
В октябре общая обстановка потребовала начать эвакуацию Балкан, иначе
погибли бы все находившиеся там дивизии. После длительного тяжелого перехода
через горные районы, где дороги были редкостью, немецкие соединения,
непрерывно атакуемые партизанами, а позднее авиацией союзников, оставили
Грецию, Албанию и Югославию и соединились, наконец, с нашими восточными
армиями. Из-за отсутствия кораблей гарнизоны островов Крит и Родос вывезти
не удалось.
Теперь Германия неудержимо катилась в пропасть. Сознавая это, группа,
несомненно, бескорыстных высокопоставленных людей, представлявших все
классы, профессии и партии, попыталась осуществить давно подготовлявшийся
государственный переворот. Возглавляли группу известные генералы. Давно пора
было покончить с бедствиями, в которые преступления Гитлера ввергли Германию
и другие страны Европы. Члены группы понимали, что это должны сделать немцы
в Германии. Но покушение 20 июля не удалось. Особенно жестокого наказания
Гитлер потребовал для замешанных в заговоре офицеров. Сотни участников
неудавшегося coup d'etat {Coup d'etat (фр.) - государственный переворот.}
или людей, просто знавших о его подготовке, были подвергнуты
инсценированному суду и повешены. Армия стала совершенно бессильной. Гиммлер
принял командование фольксштурмом и располагал теперь огромной властью. Ему
было переподчинено и большое количество армейских дивизий, реорганизованных
в "пехотные дивизии народного ополчения". Режим террора в Германии достиг
своего апогея.
Чтобы разобраться в настроениях германского народа, нужно понять, что
большинство немцев в тылу и на фронте тогда еще не считали Гитлера
преступником. Испытывая глубокую симпатию к жертвам 20 июля, подавляющее
большинство населения все-таки считало своим долгом безропотно покоряться
судьбе и продолжало работать, страдая и погибая во имя Германии. Оно не
видело другого выхода. Только этим можно объяснить, что, несмотря на чуть ли
не беспрерывные налеты союзной авиации, железные дороги до зимы 1945 г.
действовали почти нормально, а наибольший выпуск военной продукции в стране
приходился на осень 1944 г. С этого времени он начал сокращаться сначала
медленно, а потом, с потерей промышленного района Верхней Силезии, все
быстрее и быстрее.
Но не только армия приносила себя в жертву. Военно-воздушные силы и
военно-морской флот тоже, как обреченные, сражались с численно превосходящим
противником. Потеряв свои лучшие экипажи на Востоке и пытаясь дать хоть
небольшую передышку сухопутным войскам, летчики доходили до крайнего
перенапряжения сил. Самые ценные люди, в том числе инструкторы, были
принесены в жертву, когда командование пыталось поддерживать с воздуха
окруженные сталинградскую и другие группировки. Так же безрассудно были
принесены в жертву и отборные кадры ВВС на Средиземном море. Исход воздушной
войны был предрешен и другим фактором. Из поражения немецких
военно-воздушных сил в битве за Англию не было сделано правильных
технических выводов. Уже тогда наметилась необходимость немедленно перейти к
выпуску истребителей с высокими тактико-техническими данными, способных
противостоять неизбежному воздушному наступлению союзников. Но
экспериментальные работы затянулись на целые годы, поэтому и зимой 1944/45г.
старый "Мессершмитт" Ме-109 оставался основным самолетом немецкой
истребительной авиации. Большую долю вины за эту ошибку, стоившую стольких
жизней, следует возложить на рейхсмаршала Геринга, который оказался
совершенно неспособным выполнять обязанности командующего ВВС. Оговоримся,
однако, что работу затрудняло и постоянное вмешательство Гитлера.
Героически сражался и немецкий военно-морской флот, но незначительные
успехи достигались теперь чрезмерными жертвами. Современные быстроходные
подводные лодки, оборудованные "шноркелями", появились слишком поздно.
Потери подводного флота - 673 корабля и 30 тысяч человек - говорят сами за
себя. Столкнувшись с задачей, для выполнения которой у него явно не хватало
сил, немецкий военно-морской флот потерял в ходе войны 2600 кораблей всех
классов.
Оставив Францию, Бельгию, большую часть Голландии и отойдя к границам
Германии, немецкие армии на Западе получили короткую передышку, так как
Союзники временно ослабили нажим. То, что казалось совершенно невероятным,
все-таки осуществилось: был создан новый фронт обороны. Он опирался в
основном на старую "линию Зигфрида", наспех переоснащенную новым
вооружением. Сентябрь, октябрь и ноябрь опять принесли неудачи. Первым пал
Ахен, древняя столица империи, бывшая когда-то резиденцией Карла Великого.
Город был захвачен американцами. Затем были потеряны Лотарингия и большая
часть Эльзаса с крепостями Мец и Страсбург. Но все попытки американцев
прорвать фронт, в частности в районе Ахена, не удавались.
В это время в обстановке строжайшей тайны готовилась операция, которой
предстояло удивить не только противника, но и население самой Германии. Речь
идет о так называемом Арденнском наступлении. Это последнее наступление,
предпринятое нашими войсками во второй мировой войне, описано в следующей
главе командующим армией, которой удалось дойти почти до г. Динан на р.
Маас.
АРДЕННЫ
Генерал Хассо фон Мантейфель
Секретное совещание
"Господа, до начала совещания я должен предложить вам внимательно
прочитать этот документ и затем расписаться на нем, полностью указав свое
имя и фамилию".
Эти слова были произнесены начальником штаба оперативного руководства
вооруженными силами генерал-полковником Йодлем 3 ноября 1944 г. Я
предполагал, что совещание будет просто обычной встречей командующих тремя
армиями, которые обороняли северный участок Западного фронта. Эти три армии
входили в состав группы армий "Б", которой командовал фельдмаршал Модель.
Совещание происходило в штабе Моделя. Однако достаточно было только мельком
взглянуть на документ, переходивший из рук в руки, чтобы тотчас же увидеть,
что совещание обещает быть интересным. Каждый из присутствовавших должен был
дать обязательство хранить в тайне то сообщение, которое собирался сделать
нам Йодль. В случае нарушения кем-либо из нас этого обязательства,
говорилось в документе, мерой наказания будет смертная казнь. Мне часто
приходилось присутствовать на секретных совещаниях, проходивших под
руководством Гитлера в Берхтесгадене и "Логовище волка" как до, так и после
событий 20 июля 1944 г. Однако мне еще не приходилось видеть документа,
подобного тому, на котором я расписался. Было ясно, что предстояло нечто
совершенно из ряда вон выходящее.
И действительно - Йодль сделал небольшой группе генералов исключительно
важное сообщение. Фельдмаршалы фон Рундштедт и Модель были введены в курс
дела за несколько дней до этого совещания. По мере того как я слушал Йодля,
мое удивление возрастало. В течение последних недель все части и соединения
моей 5-й танковой армии вели крайне тяжелые оборонительные бои в районе
Хейнсберг - Ахен, к югу от Рурмонда, и обстановка становилась критической.
21 октября пал Ахен. Следовало предполагать, что американцы разовьют свой
успех и нам придется ожидать новых сильных ударов по обороне 5-й танковой
армии.
И тем не менее Йодль выступил с проектом плана "решающего наступления",
которое предстояло предпринять против западных союзников на участке группы
армий "Б". Он выглядел переутомленным и был раздражен. О принужденности,
которую он чувствовал, излагая нам этот план, можно было судить по тому, что
он слишком часто повторял, что все сказанное им есть результат "твердого
решения фюрера".
В августе этого года Гитлер, наконец, понял, что наши армии на Западе
разгромлены и что, продолжая бои перед "Западным валом", мы выигрываем
только время. Тогда он решил, что ход операций должен быть организован таким
образом, чтобы наш предстоящий отход за "Западный вал" стал подготовительным
этапом контрнаступления. Даже в самые критические моменты сражений во
Франции, Бельгии и Голландии он неоднократно отдавал приказы о местных
контратаках с ограниченными целями, чтобы вырвать инициативу у противника.
Но как мы увидели в сентябре, эти непрерывные "мелкие контратаки не
создавали, да и не могли создать такой обстановки, которая позволила бы
предпринять контрнаступление в большем масштабе. По сути дела ни на одном из
участков Западного фронта нам не удалось вернуть инициативу. Единственное,
чего можно было достигнуть ограниченными силами, находившимися в нашем
распоряжении, - это заткнуть дыры в нашей слабой обороне. Поэтому решено
было подтянуть свежие соединения и после прорыва обороны противника ввести
их в действие. Тем самым боевым действиям снова был бы придан, маневренный
характер, "чтобы (как сейчас нам сообщали) добиться решающего перелома на
этом театре военных действий и даже в ходе всей войны в целом".
Гитлер приказал произвести оценку сил противника, а также людских
ресурсов и боевой техники, имевшихся в нашем распоряжении внутри Германии и
годных для отправки на Западный фронт. Основываясь на полученных им данных,
Гитлер сделал вывод, что есть возможность повернуть ход событий в обратную
сторону. Удар, не состоявшийся на подступах к "Западному валу",
планировалось нанести непосредственно с "Западного вала". Йодль далее
сообщил, что наступление, приказ о котором отдал Гитлер, должно быть
предпринято на том участке, где "прорыв наличными силами будет гарантирован.
Ввиду малочисленности сил противника в Арденнах верховное командование
решило, что участок Монжуа - Эхтернах является самым подходящим. Наступая,
противник понес тяжелые потери, его резервы расположены главным образом
непосредственно за линией фронта, а положение со снабжением очень
напряженное. Противник не имеет эшелонированной обороны, к тому же он вовсе
не ожидает наступления немцев, а тем более на этом участке. Используя
элемент внезапности и метеорологические условия, которые не позволят
противнику поднять в воздух его авиацию, мы можем рассчитывать на быстрый
прорыв фронта. Такой прорыв создаст возможность для использования наших
танковых сил, которые быстро захватят плацдармы на противоположном берегу р.
Маас между Льежем и Намюром и затем, обойдя Брюссель с востока, неудержимо
устремятся к Антверпену".
Предполагалось, что форсировав Маас, наши танковые силы перережут
тыловые коммуникации американских войск, которые, как считалось, проходят
через Маасскую долину. С выходом наших танков в район Брюсселя - Антверпена
будут поставлены под угрозу и коммуникации английской 21-й группы армий, а
после захвата Антверпена эти коммуникации будут перерезаны. Противник еще не
успел полностью использовать возможности этого крупного порта, имеющего
такое важное значение для операций на континенте Европы. Но вскоре он
сделает это, и тогда вся масса живой силы и техники, доставляемая через
антверпенский порт, обрушится на нас. В случае же захвата немецкой армией
Антверпена сложится обстановка, которая позволит нам со всех сторон
атаковать американские войска и английскую 21-ю группу армий, отрезанные (в
данных обстоятельствах) от своих баз снабжения. Это приведет к разгрому
25-30 дивизий союзников. В случае успеха можно будет уничтожить или
захватить огромное количество различной боевой техники, сосредоточенной в
этом районе для обеспечения обычных операций, а особенно для предстоящего
наступления противника на "Западный вал".
Охарактеризовав таким образом чисто военные цели операции, Йодль указал
на другие преимущества, которые Гитлер надеялся получить в случае удачного
исхода контрнаступления. Планы союзников будут расстроены на длительный
срок, и противнику придется произвести принципиальный пересмотр своей
политики. Эта задержка заставит военных руководителей отложить необходимые
контрмеры. Сам Гитлер во время разговора, который состоялся у меня с ним 2
декабря, подробнее изложил то, что я узнал от Йодля. Он сказал мне, что
видит некоторое несоответствие между намерением захватить такой удаленный
объект, как Антверпен, и возможностями войск, призванными выполнить эту
задачу. И тем не менее он заявил, что именно сейчас настал момент поставить
на карту все, "ибо Германии необходима передышка". По его мнению, даже
частичный успех задержит осуществление планов союзников на восемь-десять
недель и даст Германии желанную передышку. Временная стабилизация Западного
фронта даст возможность верховному командованию перебросить войска с Запада
на наиболее опасный - центральный - участок Восточного фронта. Гитлер
считал, что успешная операция в данный момент не только повысит моральное
состояние немецкого народа, но и повлияет на общественное мнение в союзных
странах. "Я исполнен решимости, - продолжал Гитлер, - провести эту операцию,
пренебрегая риском. Даже если удары союзников в районе Меца и в направлении
на Рур приведут к большим потерям нашей территории и укрепленных позиций, я
все же намерен осуществить это наступление".
Из этих слов видно, с каким упрямством цеплялся Гитлер за свой план.
Ради него он был готов пожертвовать даже тем принципом, который раньше был
для него руководящим, а именно: требованием не отдавать врагу ни пяди земли.
Возвратимся, однако, к совещанию 3 ноября. Йодль информировал нас о силах,
которые, по предположению Гитлера, будут достаточны для наступления. Эти
силы частично состояли из войск, действовавших на нашем участке фронта уже
некоторое время или недавно введенных в бой. Их следовало отвести в тыл,
дать им время для отдыха, а затем пополнить их потери в технике. Другую
часть наступающей группировки должны были составить новые соединения,
формируемые в Германии. Однако эти свежие войска можно было бы получить
только в том случае, если бы Гитлер намеревался коренным образом изменить
общие установки относительно ведения войны. А именно это он неоднократно
отказывался сделать. Он не решался произвести какие-либо изменения в
стратегии или же отдать необходимые распоряжения тем войскам, которые не
были непосредственно связаны с планируемым наступлением. Ему не хватало
твердости, чтобы забрать у авиации, флота и армии резерва те силы и
средства, которые намечалось использовать для проведения операций на других
театрах военных действий, хотя этим операциям не суждено было бы
осуществиться в случае провала планируемого наступления на Западе. С
приближением своего конца диктатор не мог или не хотел отдать приказ о
сосредоточении сил и средств, необходимых для создания такой группировки,
которая была бы в состоянии сокрушить фронт противника.
Йодль следующим образом изложил задачи армий, намечаемых для проведения
наступления.
6-я танковая армия СС под командованием генерал-полковника войск СС
Зеппа Дитриха должна была захватить переправы через р. Маас в районе г.
Льежа и переправы через р. Везер. Затем она должна была создать прочную
оборону, используя восточные укрепления Льежа. После этого ей предстояло
форсировать канал Альберта на участке между городами Маастрихт и Антверпен.
На последнем этапе 6-й армии надлежало продвинуться в район к северу от
Антверпена.
5-я танковая армия под моим командованием должна была форсировать р.
Маас на участке между городами Амей (к западу от Льежа) и Намюр. Затем ей
предстояло прикрыть тыл 6-й танковой армии СС от атак резервов противника,
перебрасываемых с запада по линии Антверпен - Брюссель - Намюр - Динан.
7-я армия под командованием испытанного боевого генерала Бранденбергера
обеспечивала прикрытие южных и юго-западных флангов войск, участвующих в
операции. Задача 7-й армии - выйти на рубеж р. Маас и ее приток Семуа.
Далее нам сообщили, что верховное командование собирается
координировать удар группы армий "Г", наносимый в северном направлении, с
ударом группы армий "Б" в Арденнах на фронте 12-го танкового корпуса СС (на
участке между Ситтардом и Гейленкирхеном). Предполагалось нанести удар по
флангу сильной группировки войск противника, которая, как считали, должна
была атаковать правый фланг 6-й танковой армии СС.
Намечался следующий состав трех наших армий:
6-я танковая армия СС - четыре танковые дивизии СС и пять пехотных
дивизий;
5-я танковая армия - четыре танковые и три пехотные дивизии;
7-я армия - шесть пехотных дивизий и одна танковая.
Йодль не мог сказать, какие силы будут приданы для нанесения
вспомогательного удара из района 12-го танкового корпуса СС.
Резервы верховного командования должны были включать три или четыре
танковые и три или четыре пехотные дивизии.
Итак, в операции намечалось использовать 28-30 дивизий.
Прорыв на всем фронте осуществлялся пехотными дивизиями. Атаку
планировалось организовать таким образом, чтобы гарантировать стремительный
прорыв оборонительных позиций противника, а затем ввести в бой танковые
войска на начальном этапе операции. Использовав успех первого удара, танки
должны были войти в бреши, пробитые в обороне противника пехотой, и
продвинуться дальше на запад, глубоко в тыл противника. Важным требованием
было то, чтобы танковые армии стремительным броском вышли к р. Маас. Их
задачей было обходить населенные пункты или позиции, обороняемые крупными
силами, не заботясь о своих неприкрытых флангах. В прошлом такая тактика с
большим успехом применялась на Восточном фронте.
На совещании 3 ноября Йодль объявил дату начала наступления - 25
ноября. Новолуние благоприятствовало подготовке наступления, Период темных
ночей должен был обеспечить скрытность выдвижения войск на исходные позиции,
дав возможность избежать обнаружения воздушной разведкой противника.
После того как Йодль закончил изложение плана предстоящей операции,
меня первым из присутствовавших попросили высказать свое мнение. Обращаясь к
фельдмаршалу фон Рундштедту, я сказал, что сейчас я, естественно, не могу
еще высказать окончательного мнения, но сделаю все возможное, чтобы выйти к
р. Маас и, если позволит обстановка, форсировать ее. Как я полагал, план
можно будет осуществить, если будут выполнены обещания верховного
командования. Помню, в какой ужас пришел Йодль, когда я заявил, что, на мой
взгляд, мы едва ли сумеем начать наступление до 15 декабря. Йодль заявил,
что Гитлер никогда не согласится с отсрочкой.
Затем свою точку зрения на возможный вариант решения проблемы высказал
фельдмаршал Модель С учетом сил, выделенных для проведения операции, а также
обстоятельств и фактов, упомянутых мною, следовало так изменить план
наступления, чтобы оно с большей вероятностью принесло быстрый успех. И вот
Модель предложил, чтобы после прорыва обороны противника и выхода на
оперативный простор обе танковые армии не продвигались на запад далее рубежа
р. Маас, а повернули на Северо-запад или север. При этом левый фланг 5-й
танковой армии будет упираться в р. Маас, а 7-я армия обеспечит южный фланг
наступающих войск. Одновременно немецкая 15-я армия атакует противника в
районе Ситтард. Эта армия должна соединиться с войсками, наступающими с юга
в районе Тонгрес, к северо-западу от Льежа. Образовавшиеся клещи замкнут в
районе Ситтард-Монжуа англо-американские войска численностью до 25-30
дивизий. При благоприятном развитии событий наступление на Антверпен может
быть осуществлено в соответствии с планом штаба оперативного руководства
вооруженными силами.
Различие между планом, предложенным Йодлем, и планом Моделя заключалось
в том, что первый план предусматривал использование ограниченных сил для
выполнения очень больших задач, а Модель предлагал использовать гораздо
более мощные силы для осуществления задачи, которая на ее начальном этапе
была бы значительно легче. Вполне вероятно, что второй план дал бы нам
возможность достигнуть р. Маас. Это позволило бы после быстрой
перегруппировки очистить от противника район Ахена, который был вторым
объектом в пределах полосы наступления. Следует указать, что такой подход к
замыслу операции требовал иного распределения сил и средств и, как
следствие, выбора нового направления главного удара. Для анализа нового
замысла у нас еще оставалось время. И вот в результате предложений,
внесенных на совещании, штаб главнокомандующего войсками Западного фронта
разработал так называемый план "решения малых задач", который почти без
изменения повторял вариант Моделя.
Что касается противника, то вначале я полагал, что моей армии на
восточном берегу Мааса можно не опасаться сильного противодействия с
северного направ...
