А.Г.Головко. Вместе с флотом
страница №6
...ря,характерных для потопления.
А на следующий день, 26 августа, в 12 часов 30 минут я получил
довольно-таки нервную радиограмму от начальника Главсевморпути И. Д.
Папанина с просьбой срочно дать приказание командующему Беломорской
флотилией об отправке звена бомбардировщиков с запасом бомб в Арктику для
уничтожения вражеского рейдера, якобы прошедшего в час ночи, то есть за
полсуток до обращения начальника Главсевморпути к флоту, на восток мимо мыса
Челюскина полным ходом по чистой воде. Непринятие с нашей стороны
немедленных мер, подчеркивалось в радиограмме, грозит уничтожением всего
каравана транспортных судов и ледоколов (третьего арктического конвоя),
миновавшего мыс Челюскина за пять часов до прохода фашистского рейдера.
Выяснилось, что сообщение о рейдере, прошедшем на восток (что в
дальнейшем не подтвердилось), было получено штабом морских операций на
Диксоне в 1 час 40 минут. До сих пор неясно, почему Главсевморпуть молчал в
течение полусуток. Ведь за это время фашистский рейдер мог действительно
разгромить караван! К счастью, "Шеер" не проходил проливом Вилькицкого, не
был у мыса Челюскина и не проник за кромку льдов.
Почти одновременно с просьбой Папанина мне было передано по радио через
начальника Главморштаба приказание: в связи с усилением деятельности
подводных лодок противника в районе Новой Земли и появлением рейдера к
востоку от нее срочно доложить о предполагаемых мероприятиях. Командующему
Беломорской флотилией приказано усилить наблюдение за обстановкой на трассе
Северного морского пути и доложить в Главморштаб данные о движении всех
судов.
Догадаться, чем вызваны эти приказания, не составляло труда. Вместо
того чтобы немедленно известить командование флота о положении в Карском
море, то есть не терять ни минуты, в Главсевморпути предпочли действовать
окольными путями. Вероятно, там решили, что непосредственно обращаться к
командованию флота с просьбами о помощи зазорно: мол, такое обращение
умалило бы авторитет Главсевморпути и ущемило бы
122
независимость. Вот почему они, прежде чем известить нас, известили
Москву, потеряли время, а в конце концов были переадресованы к нам и только
тогда обратились в несколько возбужденном состоянии с просьбой о срочной
помощи. Между тем не так трудно было уяснить, что флот для поддержания
порядка и обеспечения безопасности на театре должен был знать все, что
происходило в нашей операционной зоне. Ибо в условиях военного времени
является хозяином на морских коммуникациях и отвечает за положение там
военно-морской флот.
Правда, обстановка, сложившаяся в первое время на арктических
коммуникациях, несколько изменила ясное и четкое сперва положение. Как
только работники Главсевморпути убедились, что Арктика остается вне сферы
военных действий (фактически в течение всего первого года войны), они стали
добиваться самостоятельности. Поскольку флот в это время был очень занят
западным направлением, постольку те или иные ходатайства Главсевморпути были
удовлетворены. Например, И. Д. Папанину удалось получить в Москве даже
артиллерию для Главсевморпути, после чего Главсевморпуть начал
самостоятельные действия по переводу конвоев в Карском море и дальше на
восток. Между тем никто не отменил узаконенное оперативное подчинение
Главсевморпути флоту, да и нельзя было отменить то, что, безусловно,
необходимо и целесообразно в условиях войны. К сожалению, Беломорская
флотилия, в операционной зоне которой находятся арктические коммуникации,
входящая в состав Северного флота, является очень молодой организацией и еще
не сумела взять руководство всеми действиями в Арктике в свои руки.
Вот почему с опозданием больше чем на 36 часов с момента проникновения
"карманного" линкора в Карское море флотом были приняты меры противодействия
"Шееру". Командующему Беломорской флотилией приказано при благоприятной
погоде немедленно выслать бомбардировщики в Арктику для поисков и
уничтожения фашистского рейдера. Такое же распоряжение дано командующему
авиацией флота. Соответствующие приказания даны также командиру бригады
подводных лодок и командиру бригады миноносцев.
Все это, конечно, было просто в пределах отдачи приказаний. Пока мы не
можем всерьез говорить ни о пре-
123
имуществах, ни о равенстве сил на театре, да и авиация наша
количественно слабее воздушных сил противника. Из надводных кораблей мы
можем противопоставить "карманному" линкору эскадренные миноносцы,
значительно уступающие ему в боевых качествах. До прибытия подкреплений с
Тихоокеанского флота (лидер "Баку" и эсминцы "Ревностный", "Разъяренный",
"Разумный" уже вышли из Владивостока через Арктику по Северному морскому
пути) надо рассчитывать на подводные лодки, на инициативное мастерство наших
людей, такое, каким зарекомендовали себя Лунин и экипаж "К-21" в случае с
"Тирпицем".
Впрочем, события опередили нас.
В 20 часов 36 минут я доложил о мерах, принимаемых нами для защиты
арктических коммуникаций. Спустя четыре с половиной часа из Кольского залива
курсом на Белушью губу Новой Земли вышел конвой в составе транспортов и
кораблей эскорта. А через пять минут после отплытия этого конвоя началась
история на Диксоне.
По донесениям, полученным от командира Северного отряда Беломорской
флотилии капитана 1 ранга Н. П. Аннина, произошло следующее.
27 августа в 1 час 5 минут командир наблюдательного поста Новый Диксон
(передающая радиостанция), расположенного на северо-западной оконечности
острова, доложил: "В трех милях на запад с моря приближается неизвестный
военный корабль". Этим кораблем оказался все тот же "Адмирал Шеер", что
выяснилось очень скоро. Не сумев догнать третий арктический караван и не
рискнув приблизиться к ледовой кромке (в радиограмме, переданной с полярной
станции мыса Челюскина, курс фашистского рейдера был определен неверно), он
шел к Диксону, чтобы разгромить порт и находившиеся там суда.
В порту была объявлена боевая тревога, и все боевые средства приведены
в немедленную готовность еще до прихода противника на расстояние видимости,
которая была переменной из-за мглистой погоды. Стоявший у причала под
разгрузкой сторожевой корабль "Дежнев" (из мобилизованных на время войны
ледокольных пароходов) прекратил разгрузку и отдал швартовы, но остался пока
возле внешней стенки причала, неподалеку от баржи, на которую перед тем
грузились 162-мм ору-
124
I
дия (из артиллерии, полученной И. Д. Папаниным), стоявшие до этого в
течение года на Диксоне.
Видимость в тот момент не превышала трех миль, почему из порта и
удалось разглядеть фашистский рейдер тогда лишь, когда он подошел на
дистанцию примерно тридцати кабельтовых от причала. Появление рейдера было
зарегистрировано в половине второго, а через семь минут "Адмирал Шеер" уже
начал обстрел береговых построек Диксона и судов, стоявших в порту:
сторожевого корабля "Дежнев", пароходов "Кара" и "Революционер".
С Диксона открыли ответный огонь по фашистскому рейдеру после первого
же залпа его орудий. В бой вступили "Дежнев", срочно выгруженная с баржи и
занявшая неподготовленную позицию батарея 152-мм пушек, 76-мм батарея и
пароход "Революционер", на палубе которого были установлены орудия 76-мм
калибра. Первоначально действиями "Дежнева" управлял старший помощник
командира С. А. Кретов, поскольку командир этого сторожевого корабля А. С.
Гидулянов отсутствовал (выполнял специальное задание) и возвратился на
корабль уже в разгар боя. "Дежнев" вел орудийный огонь на переходе от
причала в бухту Самолетную, причем только из кормовых орудий. В то же время
он ставил дымовую завесу, чтобы прикрыть ею порт и суда. Первые
восемь--десять минут он являлся наиболее важным объектом обстрела для
"Шеера", и артиллеристы последнего сосредоточили на "Дежневе" огонь своих
орудий. За восемь — десять минут сторожевой корабль имел четыре прямых
попадания снарядов среднего калибра и много мелких, получил две пробоины
ниже ватерлинии (подводные), наибольшая из которых оказалась размером 60 на
40 сантиметров. Разрывами вражеских снарядов на сторожевом корабле были
выведены из строя трехметровый дальномер и пулемет ДШК, повреждены две пушки
45-мм калибра, убиты шесть человек, ранен двадцать один человек. И все-таки
"Дежнев" не прекращал вести огонь по фашистскому рейдеру, пока не поставил
дымовую завесу, закрыв ею порт, и пока сам не отошел в Самолетную бухту. На
пути к ней, на рейде, в командование кораблем вступил командир "Дежнева"
Гидулянов, сменив тяжелораненого, однако не оставлявшего свой пост старшего
помощника Кретова. Видя, что поврежден-
125
ный корабль угрожающе кренится из-за пробоин в корпусе, Гидулянов
принял правильное решение: он отвел "Дежнев" еще дальше в Самолетную бухту,
к мелководью, и там посадил на грунт (чтобы избежать катастрофы из-за потери
остойчивости); после чего организовал переправу всех раненых матросов и
офицеров на берег, в медицинский пункт.
Самоотверженно проявили себя и моряки парохода "Революционер" (капитан
Ф. Д. Панфилов). Артиллеристы этого парохода, ничем не защищенного от
снарядов "Шеера", отвечали фашистскому рейдеру из 76-мм пушек даже в те
минуты, когда на борту парохода бушевал пожар, вызванный попаданием
вражеского снаряда в каюту капитана. Лишь после того, как горящий пароход
укрылся за дымовой завесой, поставленной "Дежневым", артиллеристы прекратили
ответную стрельбу и поспешили на помощь экипажу, гасившему пожар на палубе.
Меткий огонь по фашистскому рейдеру вела батарея 152-мм пушек (командир
батареи Корняков), хотя находилась на неподготовленной позиции — на
открытом для обстрела причале — и не имела полного артиллерийского расчета.
Командир батареи использовал портовиков Диксона для подноски снарядов и
сумел обеспечить точность стрельбы. Получив два прямых попадания 152-мм
снарядов, "Адмирал Шеер" был вынужден закрыться дымовой завесой и уйти в
море.
Первая атака фашистского рейдера продолжалась двадцать три минуты.
Вторую атаку он начал через полтора часа, подойдя к порту с другого
направления, успев обстрелять за время между атаками домики зверобоев на
островах Медвежьих и северное побережье Диксона; однако вторично был
встречен орудийным огнем 152-мм батареи и сторожевого корабля "Дежнев",
стоявшего на грунте, иначе говоря, представлявшего собой неподвижную цель
для обстрела. И снова огонь 152-мм батареи оказался точным. Фашистский
рейдер получил третье прямое попадание 152-мм снаряда в корму, вызвавшее
пожар на борту, опять прикрылся дымовой завесой и под ее защитой скрылся,
теперь окончательно, за горизонтом.
Бой у Диксона длился в общей сложности около двух часов. "Адмирал Шеер"
не сумел ни разгромить порт и
126
полярную станцию с ее мощным радиоцентром, ни потопить находившиеся в
порту суда, хотя выпустил по ним до ста снарядов крупного (280-мм) калибра и
до трехсот снарядов других калибров. Повреждения, причиненные на берегу
обстрелом, были устранены в течение трех суток.
Однако и этих повреждений могло не быть, получи мы своевременно
информацию от Главсевморпути о появлении фашистского рейдера в Карском море.
Нельзя было надеяться только на героическую самоотверженность наших людей --
она, мол, выручит, будем драться до последней возможности. Драться и воевать
надо не только до последней возможности, но, главным образом, до победы,
которая может быть достигнута лишь единством действий и единством
командования на театре, полной согласованностью их. Видимо, мы сами виноваты
в том, что не привели в порядок боевую службу Главсевморпути, и прежде всего
в том, что Беломорская флотилия мало вмешивалась в его дела.
Преклоняюсь перед мужеством и героизмом полярников •-- экипажа и
персонала научной станции на борту "Сибирякова", экипажей "Дежнева" и
"Революционера", артиллеристов и портовиков Диксона — все они исполнили
свой долг советских патриотов. Отпор, который они дали фашистскому рейдеру,
сорвал планы гитлеровцев. И все,же урон, нанесенный "Адмиралу Шееру", мог
быть куда большим, если бы информация, полученная флотом, не запоздала. Ведь
только получив эту информацию, мы послали к мысу Желания одну подводную
лодку типа "К" и две лодки типа "Щ", а на второй лодке типа "К" срочно
прекратили ремонт и также стали готовить ее к выходу в море. Однако время
(срок для развертывания боевых сил) было упущено. Если бы не это упущение,
вряд ли фашистский рейдер, несмотря на свою артиллерийскую мощь, отделался
бы тремя прямыми попаданиями 152-мм снарядов. Пример Лунина и "К-21" в
случае с "Тирпицем" не исключение, а напоминание о наших возможностях,
которые теперь не были использованы не по вине Северного флота.
Об этих реальных возможностях североморцев фашисты знали. Вот почему,
получив отпор дважды — от "Сибирякова" и от диксоновцев, — "Адмирал Шеер"
не задержался на арктических коммуникациях. Полным ходом
127
он поспешил уйти той же дорогой, какой проник в Карское море: вдоль
кромки льдов в Северную Атлантику, в норвежские шхеры, в одну из баз
гитлеровского флота. Во всяком случае, в Арктике его, как говорится, только
и видели.
Примечание (запись в дневнике).
...30 сентября 1942 года. Ритм будничной жизни на арктических
коммуникациях, нарушенный набегом фашистского рейдера, уже был восстановлен,
когда с Диксона пришло сообщение о том, что на одном из необитаемых
гранитных островков Карского моря, в районе, где погиб без следа в неравном
бою с "Адмиралом Шеером" ледокольный пароход "Сибиряков", нашелся участник
боя, проживший в одиночестве полярным "робинзоном" больше месяца. Фамилия
его — Вавилов, зовут Павлом Ивановичем. Он был на "Сибирякове" кочегаром,
уроженец архангельского пригорода — Соломбалы, коренной северянин, помор.
Увидели его с мостика парохода "Сакко", шедшего из бухты Тикси к Диксону, но
снять с острова не могли из-за сильного волнения моря. Капитан парохода
сообщил о нем, как только прибыл на Диксон, и оттуда был послан самолет. На
третьи сутки "робинзон" был снят с острова полярным летчиком Черевичным и
доставлен на Диксон, где рассказал подробности боя и гибели "Сибирякова". В
частности, рассказал о том, что погибли не все сибиряковцы. Он, Вавилов, еще
оставался на борту объятого пламенем парохода, расстрелянного фашистами за
отказ экипажа спустить советский флаг, когда увидел неподалеку от борта
катер, спущенный с "Адмирала Шеера". Катер подошел к шлюпке, в которой
находилась группа сибиряковцев. Гитлеровцы застрелили одного из моряков,
остальных заставили перейти из шлюпки в катер и увезли к "Шееру". Был ли
среди них капитан Качарава, кочегар не знает. Из всех, кто находился в
шлюпке, он разглядел и запомнил двоих — сиби-ряковского радиста Шершавина и
начальника полярной станции геолога Золотова,-- но слышал еще в конце боя,
как говорили на палубе, что капитан убит или тяжело ранен. В момент, когда
"Сибиряков" стал быстро тонуть, Вавилов бросился за борт, однако не успел
отплыть на безопасное расстояние и был втянут водоворотом, обра-
128
вешавшимся на месте гибели парохода. Выплыл потому, что случайно
ухватился за пустой ящик, вместе с которым его вытолкнуло на поверхность
моря; два других моряка, попавших в водоворот вместе с Вавиловым, погибли.
Он же добрался вплавь до шлюпки, из которой гитлеровцы несколькими минутами
ранее насильно пересадили спасавшихся сибиряковцев в катер и увезли на
рейдер. Вскарабкавшись на борт шлюпки, Вавилов опознал в убитом фашистами
человеке своего товарища по вахте — кочегара Матвеева, затем принялся
грести к гранитному островку, выуживая из воды все, что всплыло на
поверхность после гибели "Сибирякова" и могло пригодиться. Высадившись на
остров, он прожил там в одиночестве, бедствуя, тридцать четыре дня '.
1 Судьба двенадцати сибиряковцев, захваченных гитлеровцами,
выяснилась в 1945 году. "Адмирал Шеер" доставил их в Норвегию, откуда они
после многократных допросов, не давших фашистам ничего, были переправлены в
Пруссию, брошены в концлагерь и находились в нем вплоть до освобождения
нашими войсками. Среди освобожденных сибиряковцев оказался и капитан А. А.
Качарава, захваченный в плен в бессознательном состоянии, после тяжелого
ранения. Остался в живых он благодаря стойкости своих товарищей, два с
половиной года скрывавших, что среди них под видом рулевого находится
капитан советского ледокольного парохода, осмелившийся преградить путь
фашистскому "карманному" линкору.
9 А. Г. Головко
Г Л А В А Д Е В Я ТА Я
ой за сентябрьский союзный конвой — это самый доказательный ответ на
все возражения против доставки грузов через советские северные порты.
Трагическая история июльского конвоя под названием PQ-17 произошла, как
известно, по вине тех же союзников, бросивших транспортные суда на произвол
судьбы и не предупредивших нас. Теперь же, когда мы своевременно могли
принять меры для обеспечения безопасности конвоя в пределах нашей
операционной зоны, все оказалось по-иному. Противник получил соответствующий
отпор, и потери конвоя (один транспорт из двадцати девяти, достигших нашей
зоны) надо считать самыми минимальными, учитывая к тому же весьма
основательный удар противника. Надолго запомнится и нам, и союзникам, и
гитлеровцам бой у Канина Носа.
На страницах дневника ход событий выглядит так. ...7 сентября 1942
года. Союзный конвой PQ-18 в составе 34 иностранных и советских транспортных
судов, 16 кораблей охранения и самолетов типа "каталина" вышел из Исландии в
Архангельск. Об этом предупреждены все наши подводные лодки, находящиеся на
позициях.
Мы начали действовать по плану прикрытия. Наносим удары по аэродромам и
конвоям противника, развернули дополнительно лодки у выходов из баз.
12 сентября. Включительно по сегодня союзный конвой следует
благополучно, хотя официальных сведений мы не имеем. Известно, по данным
нашей разведки, что эскадра крупных кораблей противника (линейный корабль
"Адмирал Шеер", крейсера "Адмирал Хиппер" и "Кельн", сопровождаемые шестью
эскадренными миноносцами) вчера была в море и двигалась на север Норвегии,
но как
130
БОЙ У КАНИНА НОСА 1942, сентябрь
удто не знала о союзном конвое. Кроме этой эскадры, вдоль побережья
следовали два или три миноносца и шесть сторожевых кораблей, а в районе
конвоя находились пять подводных лодок Однако нападения на конвой нe
последовало. У острова Ян-Майен эскорт был подкреплен авианосцем, крейсером,
пятью эскадренными миноносцами, двумя подводными лодками и одним тральщиком.
Видимо, немцы пока не обнаружили конвоя. Во всяком случае, эскадра
противника вчера же прибыла в Альтен-фьорд, где и отстаивается.
Конвой PQ-18 идет сейчас в Норвежском море десятью колоннами со
скоростью восемь узлов. Происшествий нет, но радиоразведка обнаруживает
подводные лодки противника по всему предполагаемому пути конвоя. Вполне
вероятно, что немецко-фашистское командование отменило нападение на конвой
надводными кораблями и вместо этого по-прежнему готовит удар подводными
лодками и самолетами-торпедоносцами. Где? Если в нашей операционной зоне, мы
постараемся сорвать этот удар; если до нее, многое в судьбе конвоя остается
гадательным и сомнительным. Гитлеровцы постараются, конечно, подкрепить
своими действиями точку зрения союзников, считающих, что внешние конвои не
оправдывают себя именно здесь, на Севере. Возможно, что у немцев есть
агентура не только в Исландии, но и в органах управления союзников.
13 сентября. По сообщению английской военно-морской миссии в Полярном,
сегодня в 8 часов 51 минуту подводные лодки противника и в 15 часов 30 минут
самолеты-торпедоносцы (от тридцати семи до сорока общим количеством) нанесли
удар по конвою в ста двадцати милях к западу от острова Медвежьего. Миссия
имеет сведения, что потоплено десять судов. Если сведения подтвердятся, это
будет большим несчастьем. Мы своей разведкой пока не обнаружили вылета
торпедоносцев.
Дальше картина вырисовывается следующим образом. Около 17 часов наша
разведка обнаружила вылет двух групп "юнкерсов" ("Ю-88") 30-й фашистской
эскадры. Судя по всему, они пошли на перехват конвоя. Видимо, гитлеровцы
получили сведения о конвое и развернули свои силы. Обнаруженные вчера нашей
радиоразведкой подводные лодки были уже на позициях. Надводные корабли
перешли на север — в Альтен-фьорд, авиация так-
9* 131
же сосредоточилась на северных аэродромах. Следует ждать удара
противника и в нашей операционной зоне, причем надо учитывать соотношение
сил и обстановку. Если мы теперь не сумеем нанести чувствительный удар по
аэродромам фашистской авиации, то она в два — три дня может уничтожить весь
конвой. Правда, нам не рекомендуют бить по аэродромам (гитлеровцы в отместку
прибегают к провокационным налетам на шведские города, бомбардируют их и
приписывают налеты нам), но другого выхода предотвратить уничтожение конвоя
не вижу. Надо все, что можно из нашей авиации, послать для удара по
вражеским аэродромам в Тромсе, Бардуфосе и Банаке.
К 22 часам конвой PQ-18 находился между островом Медвежьим и
Шпицбергеном.
сентября. Известие, полученное английской миссией
о потоплении десяти транспортных судов, пока не под
тверждается. Зато имеются данные о сегодняшних поте
рях в конвое: подводные лодки противника потопили тан
кер, а торпедоносцы потопили транспорт. К исходу суток
конвой находится в районе острова Надежды.
сентября. Дважды на конвой налетали торпедо
носцы (в первом нападении участвовали 22 самолета, во
втором — 25). Кроме того, наблюдалось много других
атак "Ю-88". От бомбардировок не пострадали ни транс
портные суда, ни корабли охранения, зато противник по
терял семь самолетов, сбитых в воздушных боях над кон
воем английскими истребителями, взлетевшими с малого
авианосца. Англичане потеряли три самолета, но своих
летчиков подобрали.
Уточняющие сведения английской военно-морской миссии: потоплено не
десять, а два транспорта, один из них наш — "Сталинград". Эти сведения
также требуют проверки (они могут оказаться вчерашними данными о танкере и
транспорте). Гитлеровцы же утверждают в своей манере, то есть кричат по
радио, что потопили 19 транспортов. Верить их хвастовству не приходится.
Наши налеты на аэродромы противника в течение последних двух суток
особых успехов не принесли. До Аль-тен-фьорда торпедоносцы не дошли.
Вдобавок один торпедоносец (летчик Харев) не возвратился.
В английской миссии есть сведения, будто Британское адмиралтейство
передвинуло дальше на восток свои
132
лодки. Нашей разведкой обнаруживается большое коли-ство подводных лодок
перед Новой Землей по курсу идущего конвоя. Видимо, немцы рассчитывают
наносить Удары по конвою на всем маршруте. Предыдущие конвои придерживались
кромки льда и шли вдоль нее до Новой Земли. Вероятно, противник считает, что
и этот конвой идет таким же курсом. Поэтому есть смысл изменить курс конвоя
на Иоканку. Англичане не желают. Жаль. Придется усилить поиск подводных
лодок противника у Новой Земли. Конвой мы им не отдадим.
' К 22 часам PQ-18 по счислению в 470 милях к северу от мыса Святой
Нос. Потерь (дополнительных) нет.
Мысли о конвое перебиваются мыслями о тревожных известиях, поступающих
из Сталинграда. Битва, продолжающаяся там, решает многое и не менее
грандиозна, чем битва под Москвой в прошлом году. Положение тяжелое.
Сталинграду нужны подкрепления. И у нас на флоте, как всюду, возникло
стихийное движение добровольцев. Замполиты получают множество заявлений с
просьбой отпустить в Сталинград. Военный совет решил ограничить отпуск
добровольцев: не более семи человек с каждого корабля. В общем это даст не
меньше батальона.
Тяжелое положение не только в Сталинграде, но и на Кавказе.
16 сентября. Утренней разведкой установлено: надводные фашистские
корабли продолжают стоять в Аль-тен-фьорде. Стало быть, выход их на
коммуникации восточной части Баренцева моря на перехват конвоя уже
маловероятен. От союзников же мы не имеем никаких данных о конвое, если не
считать уточняющих сведений миссии: потоплены все-таки не два транспортных
судна, как говорилось накануне, а двенадцать. Кроме того, из первых десяти
сразу погиб только "Сталинград", прочие же девять под флагами союзников
оставались на плаву и были добиты эскортными кораблями. Пример "Старого
большевика" в майском конвое, когда наши люди спасали аварийное,
поврежденное бомбами, горевшее судно и спасли его, не подействовал на
союзников. Видимо, для них не очень тяжело добить суда с грузом,
предназначенным для нас!..
Большая часть английских кораблей эскорта — крейсер, авианосец, 12
эскадренных миноносцев и две под-
133
водные лодки — сегодня перешли из охранения PQ-18 й охранение
четырнадцатого конвоя, идущего из Архангельска обратным курсом в Исландию.
17 сентября. Весь день плохая погода. Поэтому по
леты ограничены. Однако летали "каталины" на разведку
и в район движения конвоя. Найдено место, где отстаи
вается "Шеер" — наиболее вероятный надводный ко
рабль противника для удара по конвою в таком удалении
от своей базы. "Шеер" залез в самую глубину Ланг-
фьорда. Место для защиты от торпедных атак подводных
лодок идеальное.
Вражеские подводные лодки продолжают подстерегать конвой. Хотя они
обнаруживались сегодня в различных районах, но главным образом сосредоточены
все там же, у Новой Земли.
Для поиска их приказал Симонову (командир дивизиона эскадренных
миноносцев) выйти туда с отрядом своих кораблей ("Куйбышев", "Урицкий",
"Карл Либкнехт") и завтра присоединиться к охранению конвоя.
Кроме того, в район Новой Земли для действий против подводных лодок
противника посланы сторожевые корабли и тральщики из состава Беломорской
флотилии. Туда же отправлены самолеты типа "каталина". Там же действуют
сторожевые катера, тральщики и вооруженные мотоботы Новоземельокой базы.
Колчин (командир другого дивизиона) с эскадренными миноносцами
"Гремящий" и "Сокрушительный" уже присоединился к PQ-18 и начал
конвоирование. От него и получено первое сообщение о конвое непосредственно
в наш адрес. Поворот конвоя на курс выхода в горло Белого моря произведен
раньше, чем намечалось, но все меры, принятые нами, уже дали благоприятный
результат. Вражеским подводным лодкам, находившимся у Новой Земли, не
удалось атаковать конвой. Сейчас транспорты идут строем нескольких
кильватерных колонн, над каждым из них поднят аэростат воздушного
заграждения. Погода неблагоприятная для полетов, но "юнкерсы" неотлучно
сопровождают конвой, хотя и держатся на безопасном для себя расстоянии --%
за пределами дальности огня артиллерии кораблей.
18 сентября. К рассвету конвой в районе мыса Канин
Нос. Здесь гитлеровцы и наметили, как выяснилось, глав
ный удар по конвою. Соблазн для них велик. Общее ко-
134
личество судов конвоя теперь около восьмидесяти — целый флот. Из них
29 — транспортные суда с грузами. Больше 100 тысяч тонн. Как же противнику,
столько ждавшему, столько ходившему вокруг да около, упустить такой
случай?..
Мы, в свою очередь, подготовились к встрече, к отпору прежде всего
кораблями. "Урицкий", "Куйбышев", "Карл Либкнехт" также вступили в охранение
конвоя. Сейчас имем у Канина Носа и наши и английские корабли плюс слабое
воздушное прикрытие — самолеты, выпускаемые катапультами с палуб больших
транспортов. Еще на рассвете над конвоем для защиты с воздуха подняты
аэростаты заграждения, создающие поразительное зрелище. Даже на
аэрофотоснимках конвой выглядит огромным плавучим городом. Он следует
несколькими колоннами, с двух сторон прикрытый миноносцами и другими
кораблями.
Атаковать конвой фашисты начали на рассвете в условиях средней
видимости, при слабой дымке, после появления в районе конвоя
самолета-разведчика. Конечно, удар по конвою немецко-фашистским
командованием задумывался как одновременная комбинированная атака подводными
лодками и самолетами. Однако авиация противника запоздала. Наши корабли
бомбометанием отогнали подводные лодки противника и вынудили их отстать.
Второй фашистский самолет-разведчик появился над конвоем в десять часов
утра. Получасом позже наблюдатели эскадренного миноносца "Гремящий" Листенев
и Лужков одновременно заметили первый эшелон вражеских самолетов --
четырехмоторные торпедоносцы, шедшие на бреющем полете и выходившие в атаку
на конвой с кормы. В то же время еще одна группа самолетов --
бомбардировщики — вывалилась из рваных облаков справа по курсу транспортов.
Немедленно по радио было передано сообщение по флоту и открыт огонь из
всех боевых средств: зенитных пушек, автоматов, пулеметов, орудий главного
калибра, что больше всего удивило англичан — они впервые видели стрельбу из
орудий главного калибра по низко летящим самолетам. Концевые корабли конвоя
первыми открыли огонь, усиливая его по мере приближения торпедоносцев.
"Гремящий" открыл огонь из орудий глав-
135
ного калибра всем бортом, а также из 76-миллиметро-вок с дистанции
около 70 кабельтовых. Большинство торпедоносцев вынуждено было сбросить
торпеды на большом расстоянии даже от концевых транспортов. После этого
фашистские самолеты, не меняя курса и высоты, прошли между колоннами
транспортов в голову конвоя, затем, отвернув влево, попали под огонь
кораблей эскорта и транспортов; некоторые устремились прямо на корабли, ведя
по ним пушечно-пулеметный огонь, рассчитывая поразить орудийные расчеты.
Этим маневром противник ничего не выиграл. Заградительный огонь кораблей
оказался таким сильным, что торпедоносцы были вынуждены отвернуть, а
некоторые из них были подбиты и упали в море.
Что происходило в районе боя, явствовало из частого прекращения
радиосвязи: осколками и взрывной волной рвало антенны. Море кипело. Весь
личный состав кораблей, кроме непосредственно несших ходовую вахту, был
направлен на помощь артиллерийским расчетам. Стволы орудий для охлаждения
накрывались мокрой ветошью, которая сразу же начинала дымиться.
Первая воздушная атака (торпедоносцев и бомбардировщиков одновременно)
была отбита, но в ходе ее противнику удалось подорвать торпедой одно из
транспортных судов (американский транспорт "Кентукки"). Не потеряв
возможности двигаться и оставшись на ровном киле, транспорт тем не менее
покинул свое место в колонне, когда находился в 15 милях на северо-запад от
мыса Канин Нос, и повернул на обратный курс. Немедленно, как только был
совершен поворот, экипаж "Кентукки" бросил свое судно, после чего к
транспорту устремились английский сторожевой корабль и фашистский
бомбардировщик. В течение десяти минут англичане расстреляли транспорт
артиллерийским огнем, а гитлеровцы добили его бомбами. Поразительное
единство действий! И тут же зенитчики союзных кораблей и транспортов
расстреляли в воздухе шестерых вражеских летчиков, бросивших подбитые машины
и спускавшихся на парашютах из-за облаков.
Следующие воздушные атаки были раздельными. Сперва напали
бомбардировщики. Их попытки перейти в пикирование потерпели неудачу:
интенсивный огонь с ко-
136
раблей и транспортов заставил фашистских летчиков отказаться от атаки.
Тогда на смену бомбардировщикам снова пришли торпедоносцы. Они
устремились в атаку с того же направления (с кормы) двумя эшелонами (в
первом двенадцать, во втором шесть самолетов) с интервалом в одну минуту.
Результат оказался плачевным для них. Эффект действия дистанционной
130-миллиметровой гранаты, впервые примененной нами в этом бою, был таким,
что ни один вражеский самолет не сумел достичь дистанции сбрасывания
торпеды.
В общей сложности бой у Канина Носа продолжался два часа двадцать пять
минут. На конвой нападали несколько подводных лодок и 60
самолетов-бомбардировщиков "Ю-88" и четырехмоторных торпедоносцев. За время
этого боя (и за все время нахождения в пути от острова Медвежий) конвой
потерял одно судно (американский транспорт "Кентукки", хотя его наверняка
можно было спасти), а вражеская авиация потеряла 15 самолетов. Два из них
сбиты артиллеристами "Гремящего", два — артиллеристами "Сокрушительного" и
один — артиллеристами "Куйбышева". Массированный, комбинированный (пусть
гитлеровцы называют как хотят) удар по конвою был сорван отличными
действиями наших кораблей.
19 сентября. Конвой PQ-18 прибыл к месту назначения — на
Северодвинский рейд у Архангельска. Из 41 транспортного судна достигли
конечного пункта 28. Потеряны: до начала сопровождения нашими кораблями --
12 транспортов, из них 10 были только подорваны торпедоносцами и подводными
лодками противника, но добиты и уничтожены эскортными кораблями; в
операционной зоне Северного флота — один транспорт, также добитый
английским эскортным кораблем. Цифры сами говорят за себя.
Стоит отметить, что торпедоносная авиация противника не оправдала уже
сложившейся оценки. По уточненным данным, которые сообщены англичанами,
первый удар по конвою нанесли сорок пять торпедоносцев, сумевших в тот раз
потопить только один транспорт, в дальнейшем, в последующих ударах,
количество торпедоносцев с каждым разом уменьшалось. Явной ошибкой
противника было применение торпед низкого метания.
137
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ТРАГЕДИЯ „СОКРУШИТЕЛЬНОГО* 1942, октябрь — декабрь
Потерь в конвое могло быть значительно больше, если бы гитлеровцы
бросали высотные торпеды. В такой массе транспортов и кораблей, какую
представлял собой этот конвой, наверняка любая торпеда нашла бы себе цель.
Видимо, немцы не имеют высотных торпед.
Два с половиной часа боя у Канина Носа окончательно решили судьбу
конвоя. Вечерний налет бомбардировщиков, когда караван транспортов уже стоял
на Мудьюгском рейде, не помог противнику. 24 "юнкерса" были встречены нашими
истребителями и в беспорядке сбросили бомбы в воду. Не пострадало ни одно из
транспортных судов. Противник потерял два самолета.
Таковы итоги сентябрьского конвоя PQ-18. Они еще раз подтверждают, что
при решительных действиях сил прикрытия и достаточных мерах предварительного
боевого обеспечения надводные корабли противника можно .нейтрализовать, а
удары авиации и подводных лодок можно отразить правильной организацией
боевого порядка, причем с большими для противника потерями. Своевременным же
развертыванием сил по маршруту конвоя в местах, куда нацеливает свой удар
противник, и своевременным изменением курса потери конвоя можно свести к
минимуму, даже в самых невыгодных условиях для атакуемой стороны.
Интересно, что скажут на все это противники союзных конвоев в северные
советские порты.
се чаще и чаще в моем дневнике появляются пропуски и пробелы. С момента
сентябрьского боя у Канина Носа за конвой PQ-18 и вплоть до трагической
истории "Сокрушительного" в конце ноября я внес только одну запись: о
прибытии подкреплений с Тихого океана. 14 октября. В 5 часов 35 минут вышел
на эскадренном миноносце "Гремящий" в море для встречи кораблей экспедиции
особого назначения — лидера эскадренных миноносцев "Баку", "Разумного" и
"Разъяренного". Погода обычная для Заполярья в это время — мокрый снег,
кое-где полосами туман, мглистое низкое небо, море без горизонта.
Дальневосточные корабли вошли в Кольский залив. Доклад командира эспедиции о
трехмесячном походе из Владивостока Северным морским путем можно уместить в
нескольких лаконичных фразах. Таких, к примеру. Корабли начали поход 15
июля, заходили в залив Де-Кастри, Петропавловск-на-Камчатке, бухту
Провидения, губу Колючинскую, губу Чаунскую, бухту Амбарчик, бухту Тикси,
бухту острова Диксон, на рейдовую стоянку возле пролива Югорский Шар. Всего
пройдено, во льдах и по чистой воде, 7360 миль за 762 ходовых часа. В пути
на кораблях экспедиции проводилась боевая подготовка, в результате которой
лидер и эскадренные миноносцы готовы к боевым действиям.
Иначе говоря, подтверждено в условиях военного времени оборонное
значение Северного морского пути. Успех экспедиции через Арктику своими
морями — это результат долгих будней самоотверженного, героического
освоения ледовой трассы нашими полярниками — моряками и учеными.
Хорошее подкрепление. И весьма кстати.
139
20 ноября. Долгое время опять не записывал. Не потому, что нечего было
писать, а просто потому, что некогда.
Нынче тяжелый день. Вышел срок автономности еще одной подводной лодки.
О причинах, почему она не возвратилась, приходится лишь гадать. Возможно,
подорвалась на мине. Может быть, командир не справился с управлением и лодка
провалилась на большую, чем мог выдержать корпус, глубину. Кто скажет, если
свидетелей происшедшего нет...
Метеосводка плохая. К двум часам ветер в Баренцевом море усилился до
девяти — десяти баллов. Представляю, что происходит сейчас там, где идет
конвой, возвращающийся от нас и сопровождаемый нашими кораблями: лидером
"Баку" и эскадренным миноносцем "Сокрушительный"! Однако неясно, почему
"Сокрушительный" отвернул от конвоя прежде срока, не дойдя до назначенной
точки сопровождения. Стало это известно из проходящей радиограммы, которую
командир "Сокрушительного" Курилех дал на лидер "Баку" в адрес командира
дивизиона Колчина около тринадцати часов: "Отвернул от конвоя, лег на курс
сто девяносто, ход пять узлов". Почему такой ход? Что-нибудь стряслось с
котлами? Или сдают крепления? Предполагать беду не хочется, но майская
история с "Громким", у которого на волне оторвало нос, не выходит из головы.
Полтора часа гадаем, в чем дело. Около 15 часов 30 минут приносят
радиограмму, подписанную Курилехом: "Авария надводного корабля в широте 73
градуса 30 минут, долгота 43 градуса. Имею повреждения, хода дать не могу".
Теперь понятно, что дело серьезное. Жду, что донесет Колчин, но тот молчит,
и в 17 часов поступает новая радиограмма от Курилеха: "Широта 73 градуса 30
минут, долгота 43 градуса, имею повреждения, хода нет, нуждаюсь в помощи".
Почему же молчит Колчин? Неужели потерял "Сокрушительного" и собирается
докладывать после того, как обнаружит его?
Не дожидаясь донесения, приказываю "Баку" немедленно идти на помощь
"Сокрушительному". Одновременно приказываю: эскадренным миноносцам "Урицкий"
и "Куйбышев", находящимся в Иоканке, и эскадренному миноносцу "Разумный",
находящемуся в Кольском заливе, также идти на помощь "Сокрушительному" и,
найдя его, вести в Кольский залив; спасательным судам
140
"Шквал" и "Память Руслана", буксирному пароходу No 2 быть в готовности
к выходу в море.
Эсминцы вышли по назначению. А спустя час, когда я проводил занятия с
командирами соединений, поступила очередная радиограмма от Курилеха: "Корму
оторвало волной до машинного отделения. Корма утонула. Держусь на
поверхности. Ветер --зюйд, десять баллов..."
Итак, повторение истории с "Громким", только у того оторвало нос, а у
этого корму. "Громкого" мы спасли, а вот на спасение "Сокрушительного",
учитывая место, время года и условия, в каких произошла авария, надежды
мало. Хорошо, если спасем людей. Должно быть, уже есть жертвы: те, кто
находился в момент аварии в кормовой части корабля.
Тяжелая история. И ведь что нелепо: "Сокрушительный" только в начале
войны закончил специальный ремонт (подкрепление корпуса). Поневоле пошлешь
по соответствующему адресу слова возмущения, хотя сознаешь, что в данном
случае они, увы, ничего не изменят.
21 ноября. Начальник штаба С. Г. Кучеров всю ночь нагонял тоску: ходил,
вздыхал, высказывал самые мрачные мысли. Хватает и своих, но понимаю его:
разве можно не переживать то, что стряслось на широте семьдесят четыре
градуса?.. И все-таки правильнее переживать про себя Какое бы ни было
чрезвычайное происшествие, надо сдерживать себя, уметь находить выход из
создавшегося положения, иметь в виду не только происшествия, но и всю
обстановку.
Курилех сообщил, что "Сокрушительный" более шести часов не продержится,
так как затопляет корму, вернее то, что теперь следует считать кормой. Было
это около трех часов. Однако уже полдень, а корабль держится на плаву.
Радиограммы продолжают поступать, причем тон донесений очень спокойный, чего
я никак не ожидал от Курилеха. Что-то здесь непонятное. Фатализм?.. Мужество
и фатализм далеки одно от другого.
Постепенно по донесениям вырисовывается следующая картина.
"Баку" и "Сокрушительный" повернули обратно от конвоя вчера, каждый
самостоятельно, не видя друг друга в снежных зарядах, рассчитывая
соединиться в дальнейшем на переходе. "Сокрушительный" шел курсом 210
градусов и подвергался сильному воздействию волны,
141
которая била в левый борт. Поэтому командир корабля стал изменять курсы
на ветер (последовательно на 190, 180 и 160 градусов) и уменьшать ход,
сбавив скорость хода на последнем курсе до шести узлов. Это, однако, не
могло помочь, и в 14 часов 30 минут в корпусе "Сокруши- тельного" от ударов
волн образовалась трещина на верхней палубе в кормовой части. Через три
минуты коп-мовая часть отломилась по сто семьдесят третьему шпан-гоуту, а
через десять минут затонула вместе с шестью* краснофлотцами, которые не
успели покинуть ее. В мо мент погружения кормовой части произошел взрыв
глубинных бомб, находившихся в кормовых стеллажах. Оставшаяся на плаву часть
корабля заполнилась водой по кормовую переборку второго машинного отделения.
Как только был исправлен вышедший из строя радиопередатчик, "Сокрушительный"
в четырнадцать часов сорок минут сообщил Колчину об аварии и указал свое
место. Эта проходящая радиограмма, повторенная неоднократно, была первым
известием, из которого мы узнали об аварии.
Колчин так и не отыскал "Сокрушительного". Был около, не увидел и в 9
часов, прекратив поиск, так как мазута осталось только на обратный путь,
повернул в Кольский залив.
"Сокрушительный" очень дрейфует — до четырех — четырех с половиной
узлов по ветру. Пока мало уверенности, что эсминцы скоро найдут его, поэтому
готовим к выходу вслед им две подводные лодки и "Громкого".
Ближе всех к "Сокрушительному", судя по донесениям, "Разумный".
Несмотря на большую волну, идет по двадцать — двадцать два узла, ищет по
радиопеленгу.
И находит. В 17 часов 55 минут. Молодец, Соколов!1
Место "Сокрушительного" — широта 75 градусов 1 минута, долгота 41
градус 25 минут. Это в четырехстах двадцати милях к северу от Иоканки.
Около 18 часов 15 минут подошли "Куйбышев" (командир корабля Гончар) и
"Урицкий" (командир корабля Кручинин) под общим командованием Симонова
(командир дивизиона). Также использовали радиопе-ленг.
1 Командир дивизиона. Командиром корабля был капитан 3 ранга
Федоров.
142
Состояние моря в месте, где обнаружен "Сокрушительный", не лучше, чем
накануне. Попытки "Разумного" подойти к потерпевшему аварию кораблю и взять
его на буксир закончились неудачей. Дважды заводили буксир, и дважды буксир
лопнул. Тем временем погода еще более ухудшилась. Доложив об этом, Соколов
просил разрешения снять людей и отказаться от буксировки. Судя по всему,
снять людей — единственная возмож- кость спасти их. Решение Соколова
правильное в первой части, но отказываться от буксировки преждевре-, менно.
Сперва надо снять людей, дальше будет видно.
Из следующего сообщения ясно, что Соколову не удалось ни то, ни другое.
Подойти к борту "Сокрушительного" было невозможно. Корабли так сильно
бросало, что они при сближении вплотную должны были разбиться от ударов друг
о друга. Попытки удержать "Разумного" машинами на месте при подходе на
предельно возможную дистанцию успеха не имели. Много раз "Разумный"
приближался к "Сокрушительному" для того, чтобы дать возможность людям
поврежденного корабля перебраться на палубу "Разумного". Удалось
благополучно прыгнуть с борта "Сокрушительного" на палубу "Разумного" только
одному человеку. Тем и закончились попытки Соколова снять людей.
Вскоре подошли "Куйбышев" и "Урицкий", оба типа "Новик". Корабли этого
типа лучше держатся на волне, что мне хорошо известно (я был старшим
помощником на "Урицком" еще на Балтике).
Поскольку от штаба флота послано оповещение о подводных лодках
противника в этом районе, Соколов на "Разумном" взял на себя задачу
обеспечить корабли противолодочной обороной, а "Куйбышев" и "Урицкий"
занялись снятием личного состава с "Сокрушительного". Топлива на "Разумном"
мало, так что вот-вот запросится обратно, чтобы не попасть в положение
"Громкого", которого в свое время пришлось спасать, потому что он остался в
море без топлива.
Из намерения Симонова подвести "Куйбышева" бортом к "Сокрушительному",
конечно, ничего не получилось. Пришлось налаживать переправу людей при
помощи беседки. Одновременно с аварийного корабля выпускался мазут, что
несколько уменьшало волнение
143
моря у борта. И все же стальные концы почти тотчас оборвались. Тогда
был заведен пеньковый трос с "Куйбышева" и к тросу прикреплена беседка.
Переправлять людей таким способом, в такую волну, да еще в снежных зарядах
казалось невозможным. И все-таки это было сделано. Симонов распоряжался на
корме, откуда заводил трос и куда начали переправлять людей
"Сокрушительного", а командир "Куйбышева" Гончар с помощью машинного
телеграфа управлял машинами, стараясь так маневрировать ходами, чтобы не
порвать пеньковый трос. Оба, Симонов и Гончар, действовали не только умело,
но и с большим искусством, оба в полной мере обладают морским мастерством,
чутьем и волей.
Девяносто семь человек "Сокрушительного" уже были переправлены на
"Куйбышев", когда и пеньковый трос лопнул.
Погода продолжала ухудшаться. Пришлось прибегнуть к другому способу,
снимать людей при помощи спасательных кругов, ввязанных через каждые два
метра в новый пеньковый трос. Такие тросы, каждый длиной в 300 метров, были
поданы на "Сокрушительный" с одного борта "Куйбышевым", с противоположного
— "Урицким". Трудно представить, как все это выглядело в снежных зарядах,
то и дело накрывавших корабли, при волнении моря семь — восемь баллов, в
потемках... Тем не менее уже есть сообщение, что таким способом, подтягивая
спасательные круги с людьми в них, удалось принять на борт "Куйбышева" еще
семьдесят девять человек. "Урицкий" принял одиннадцать.
Мысли мои все время возвращаются к "Сокрушительному", хотя приходится
заниматься десятком других дел. Настроение — не пожелаю никому. Удастся ли
спасти корабль? . Пусть он на длительное время и не вояка, но восстановить
его можно. Завтра к нему выйдет "Громкий". Спасательные суда — буксировщики
— держу наготове. Жду извещения, что "Сокрушительный" взят на буксир. Как
только эсминцы поведут его, двину спасательные суда навстречу.
22 ноября. Только что возвратился лидер "Баку". Осмотрел его. Теперь
можно представить себе, что творится там, где он был. Весь обратный путь от
"Сокрушительного" лидер шел в шторме О силе шторма должно
144
судить по серьезным повреждениям корабля. Лидер имеет трещины на
полубаке, затоплены второе котельное отделение, рефрижераторное и носовое
провизионное помещения, ряд пиллерсов погнут, палуба в нескольких местах
сгофрировалась. Ударами волн сорвало шесть глубинных бомб, и они взорвались
за кормой. В общем, лидеру требуется месячный ремонт.
Поведение Курилеха начинает проясняться. Это он все время считал
нецелесообразным буксировать "Сокрушительного". Соколов по сути лишь
повторял в наш адрес семафоры, которые принимал от Курилеха. Сам Курилех,
нарушив устав и старый морской обычай, покинул корабль чуть ли не с первой
группой переправленных на "Куйбышев". А должен был уходить последним.
Неожиданное извещение: "Разумный" в 15 часов 15 минут, а "Куйбышев" и
"Урицкий" в 15 часов 30 минут ушли от "Сокрушительного", так как продолжать
спасение личного состава при помощи концов и спасательных кругов нельзя, а
ждать улучшения погоды не позволяет запас топлива: его на всех трех кораблях
осталось в обрез на обратный путь. Перед уходом Симонов передал семафором на
"Сокрушительный", что все, кто остался на борту разломанного корабля, будут
сняты подводной лодкой, как только улучшится погода.
Решение, принятое Симоновым, правильное. Продолжать снятие личного
состава "Сокрушительного" на эсминцы в той обстановке, которая сложилась,
было невозможно. Волны стали перекатываться через корабли, и создалась
угроза для жизни всех людей на всех кораблях. Снятие личного состава
сопровождалось жертвами:
восемь человек погибли от ударов волнами о корпус и под винтами, десять
человек были подняты на борт "Куйбы-
шева" и "Урицкого" в бессознательном состоянии, спасти их_жизнь не
удалось. Всего принято: на "Куйбышев" 179 человек, на "Уриц-
_кий" — 11, на "Разумный" — один. На борту "Сокрушительного" осталось
15 человек, среди них минер старшиий лейтенант Лекарев и политрук пятой
боевой части старший лейтенант Владимиров. Где же пр...
