Кит Ломер. Берег динозавров
страница №3
...!- Она повернулась ко мне; лицо ее покраснело, глаза горели.
- Черт возьми, чего вы тянете? - срывающимся голосом прошептала она.
- Расстегните мою рубашку, - сказал я очень спокойно.
Она подняла глаза.
- Делайте, как я сказал.
Секунду она смотрела на меня непонимающим взглядом; потом на лице ее
проступила презрительная улыбка.
- Хватит! - взорвался я. - Это ведь ваша идея, леди. Ваша, а не моя.
Я не навязывался. И сейчас не навязываюсь. Но, если вы не ходите, чтобы
ваша великая жертва была напрасной, нужно проникнуться духом того, что
должно произойти. Физическая близость не является механическим действием.
Это психологический контакт - слияние, единство двух индивидуальностей, а
не только тел. А сексуальный контакт - лишь способ его осуществления. Так
что, если вы собираетесь смотреть на меня как на насильника, выбросьте из
головы идею о прыжке вообще.
Она закрыла глаза, глубоко вздохнула и подняла ставшие влажными
ресницы. Губы ее расслабились, стали уязвимыми.
- Я... простите. Вы правы, конечно, но...
- Я понимаю. Это не совсем соответствует вашим мечтам о первой
брачной ночи.
- Я взял ее руку; она была мягкой, горячей, послушной.
- Вы когда-нибудь любили, Меллия?
В глазах ее мелькнула искорка боли.
- Да.
Лайза, Лайза...
- Вспомните, как это было... Вообразите... Я это он.
Глаза ее закрылись.
Какие тонкие веки... Пастельный рисунок вен на коже, подобный
лепестку розы...
Я нежно провел пальцами по ее шее, скользнул под ночную рубашку. Кожа
была горячей и гладкой, как клинок. Рубашка соскользнула с плеч,
задержалась на высокой груди. Руки мои двинулись ниже, отодвинули ткань, и
груди ее оказались в моих ладонях. Она резко вздохнула; губы ее
раскрылись. Ночная сорочка упала на пол. Я посмотрел вниз, на тонкую
талию, круглые бедра, и тут она прильнула ко мне, руки ее неуверенно
потянулись к пуговицам моей рубашки, расстегнули их, вытащили рубашку из
брюк. Затем она расстегнула мой пояс и, опустившись на колени, стянула с
меня остатки одежды.
Я поднял Меллию и понес ее к походной кровати. Тело ее было
женственно податливым, отвечало на ласку моих рук, потом она задрожала и
потянула меня к себе. Рот ее приоткрылся, ресницы поднялись, открывая
затуманенные глаза; наши губы жадно встретились. Я склонился над ней, ее
бедра прижались к моим. Мы двигались как одно целое.
Время, пространство, мысли - все исчезло. Она заполнила собой весь
мир. Радость, наслаждение, разрастаясь, достигли пика невыносимого
восторга, обрушились подобно огромной тихоокеанской волне, бурлили,
замедлялись, замирали на мгновение, отступали куда-то назад и вниз,
сливаясь с вечным океаном жизни...
17
Долгое время мы лежали молча опустошенные. Мягко шуршали волны,
ветер, круживший вокруг палатки, напевал тихую песню.
Потом она открыла глаза, медленно повернула голову в мою сторону.
Взгляд ее был безмятежно-спокойным, быть может, чуть удивленным. Затем
глаза ее вновь закрылись. Она уснула.
Я тихо поднялся, подобрал одежду и вышел из палатки. Было жарко, с
дюн дул сухой ветер. Где-то в миле к югу на берегу копошились небольшие
ящерицы. Я оделся, спустился к воде и побрел вдоль линии прибоя, наблюдая
за маленькими существами, которые с такой отчаянной настойчивостью
суетились на мелководье.
Когда я вернулся в палатку, солнце уже садилось, а Меллия была занята
приготовлением ужина из имевшихся у нас запасов. Всю ее одежду составляла
ночная рубашка, по которой струились распущенные волосы. Когда я вошел,
она кинула в мою сторону не то недоверчивый, не то озорной взгляд. Она
выглядела такой молодой, до боли молодой...
- Я никогда не пожалею, даже если... - сказал я и осекся.
- Даже если... что?
- Даже если мы доказали ошибочность теории...
Она пристально смотрела на меня; внезапно глаза ее расширились.
- Я забыла... Я совершенно об этом забыла...
Я почувствовал, как на моем лице расползается глупая улыбка.
- Я тоже - до этого момента.
Она прикрыла рот рукой и рассмеялась. Я обнял ее и тоже расхохотался.
И вдруг она заплакала. Руки ее обвились вокруг меня, словно пытались
удержать, она все рыдала и рыдала, а я гладил ее волосы и шептал что-то
утешительное.
18
- На этот раз я не забуду, - шепнула она мне на ухо, успокаиваясь.
В темноте, в полной запахов темноте маленького домика...
- Не рассчитывай, что я тебе напомню, - ответил я.
- Ты очень любил... любишь... свою Лайзу?
- Очень.
- А как вы познакомились?
- В общественной библиотеке - оба искали одну и ту же книгу.
- А нашли друг друга.
- Я думал, что это случайность... или чудо... Я пробыл на месте всего
несколько дней. Ровно столько, чтобы войти в роль и понять, какой одинокой
была жизнь в те далекие времена. Далекие, но являющиеся моим настоящим,
моей единственной реальностью. Как обычно, во время исполнения
долгосрочного задания одним из условий моего внедрения было полное слияние
с окружающей средой. Личность Джима Келли, чертежника, занимала девяносто
девять процентов моего самосознания. Оставшийся один процент,
представлявший понимание моей подлинной функции в качестве агента Центра,
практически не проявлял себя: слабое, но настойчивое понимание того, что
ты существуешь на уровне, превышающем окружающую жизненную среду древнего
Буффало; лишь намек на призрачную роль, которую я играл в большой игре.
Когда же я повстречал Лайзу, принялся ухаживать и завоевал ее, то не
осознавал отчетливо, что войду в ее жизнь лишь на время - случайный
путник, бредущий сквозь темную варварскую эпоху. Женившись, я сделал это с
намерением прожить с ней всю свою жизнь в радости или горе, в бедности или
богатстве, пока смерть не разлучит нес.
Но нас разлучило нечто более неотвратимое, чем смерть. И по мере
того, как приближался конец, понимание своей настоящей роли медленно
овладело мной, а конфронтация с каргом поставила точку.
- Возможно, это действительно было случайностью, - сказала Меллия. -
Даже если она была... мной... то вполне могла находиться там по другой
причине, не имея ничего общего с твоей работой. Она не знала...
- Ты не обязана защищать ее, Меллия. Я ни в чем ее не виню.
- Хотела бы я знать, что она сделала, когда ты... не вернулся.
- Если бы я вернулся, то не застал бы ее там - она бы уже вернулась
на базу. Задание выполнено...
- Нет! Любовь к тебе не была частью ее задания. Так не могло быть!
- Она просто увлеклась. Так же, как и я. На все были свои причины, я
в этом не сомневаюсь. Им там, в Центре, видней...
- Замолчи! - мягко приказала она, закрыв мне рот поцелуем.
Стройное обнаженное тело повлекло меня за собой в темноту.
- Я ревную к ней, - шептала она. - И все же она - это я.
- Я хочу тебя, Меллия. Каждой своей клеточкой. Я просто не могу
вспоминать.
Она то ли всхлипнула, то ли засмеялась.
- Ты занимаешься любовью со мной - и думаешь о ней. Ты чувствуешь,
что изменяешь ей - со мной...
Она умолкла, чтобы вновь остановить меня, когда я пытался заговорить.
- Нет, нет, не пытайся объяснить, Рэвел. Ты не можешь ничего
изменить, ничем не можешь помочь. Но хочешь меня... хочешь. Я знаю...
Но на этот раз, когда мы вознеслись на вершину страсти, мир взорвался
и швырнул нас обоих вдоль длинного туннеля через темноту и тишину...
19
Мы купались в свете и звуках; мягко дышала система циркуляции
воздуха. Обнаженные, мы лежали прямо на полу в операционном зале
темпоральной некс-станции.
- Как все просто, - сказала Меллия. - Почти примитивно.
Она поднялась на ноги, бесшумно подошла у пульту внутренней связи и
щелкнула переключателем.
- Есть здесь кто-нибудь? - эхом пронесся ее голос по коридорам.
Никого. И не было необходимости осматривать станцию - ощущение
пустоты висело в воздухе.
Меллия направилась к щиту внешней связи; я смотрел как она набирает
общий для всех станций код аварийного вызова. Вспыхнула лампочка,
показывая, что сигнал записан и сжат в один микросекундный писк, который
будет повторяться каждый час, распространяясь на миллион лет
контролируемого времени. Потом она прошла к дисплею, включила его и
принялась просматривать последние записи; лицо ее в тусклом свете экрана
выглядело напряженным.
Следя за ее грациозными движениями, понимая, что она совершенно не
осознает своей наготы, я чувствовал, как просыпается во мне желание.
Усилием воли отбросив эти мысли, я подошел и встал рядом.
Запись в бортовом журнале представляла собой обыкновенную стенограмму
отчета, датированного девятым июля шестьдесят шестого года по станционному
времени с шифром Берега Динозавров и кодом Нела Джарда в нижнем углу.
- Запись сделана за день до моего доклада, - сказал я. - Думаю, у
него просто не было времени вносить какие-либо подробности во время
нападения.
- По крайней мере, он успел перебросить всех людей, - произнесла
Меллия.
- Всех, кроме себя, - добавил я.
- Но ты не нашел ни его, ни признаков его присутствия, когда был на
станции в первый раз.
- Ты хочешь сказать, что не нашел его труп? Нет. Может быть, он
воспользовался кабинкой. А может, подошел к краю и...
- Да. Я думаю, мне надо что-нибудь надеть, - сказала она внезапно. -
Не то чтобы мне не нравилась наша игра в Адама и Еву... Напротив, мне она
очень по душе. Но все-таки...
В комнатах для прибывающих на станцию мы обнаружили много форменной
одежды. Я наслаждался ощущением прохладной гладкой ткани на своем теле.
Одним из главных неудобств при выполнении задания в тысяча девятьсот
тридцать шестом году была необходимость ношения накрахмаленных воротничков
и костюмов из грубой шерсти, вызывавшей неприятные ощущения. Воспоминание
об этом возродило к жизни мои мысли о...
Я отогнал их. Лайза (или Меллия) стояла в нескольких футах от меня,
натягивая облегающий костюм работника станции. Заметив мой взгляд, она
помедлила секунду, прежде чем застегнуть на груди змейку, улыбнулась.
Улыбнувшись в ответ, я направился к выходу, чтобы выглянуть наружу,
хотя прекрасно знал, что увижу там - резко обрывавшийся край в десяти
шагах от выхода, клубившийся вокруг туман.
Я закричал - никакого эха в ответ. Поднял камень и швырнул его в
пустоту. Он пролетел около шести футов, затем замедлился и поплыл в
сторону, словно потеряв всякий интерес к закону гравитации. Я всматривался
в сумрак, надеясь обнаружить в нем просвет, сквозь который мог открыться
хоть какой-нибудь вид, но за туманом плыл туман и только туман.
- Как жутко, - произнесла рядом Меллия.
- Да, - отозвался я. - Идем назад, на станцию. Надо поспать. Может
быть, все это исчезнет, когда мы проснемся...
Она ничего не сказала.
Ночью Меллия спала в моих объятиях. Мне ничего не снилось, кроме
того, что просыпаюсь и вижу ее рядом - лучший из снов.
20
За завтраком вилки стучали о тарелки несколько громче, чем следовало
бы. Еда была замечательной. Казенное довольствие некс-станций
разрабатывалось с целью хоть частично восполнить пробел, возникавший в
жизни оперативных агентов из-за отсутствия тех человеческих отношений и
ценностей, которые обычно делают жизнь стоящей того, чтобы жить. Мы,
оперативники, отдали свои души, отказавшись от семейного очага, жен и
детей во имя спасения человеческой расы. Но сделка того стоила. Это должно
быть очевидно каждому.
Но лицо Лайзы стояло перед моими глазами, между мною и тем
чрезвычайным положением, в котором я оказался, отодвигая куда-то
опасность, нависшую над Чисткой Времени.
- Ну и что мы собираемся делать, Рэвел? - спросила Меллия.
Лицо ее было холодным, спокойным; взгляд ни о чем не говорил. Может
быть, это было вызвано знакомой официальной обстановкой. Игры закончились.
Отныне - только дело.
- Первое, что мы должны сделать, - это хорошенько проанализировать
данные в компьютере и попробовать вытянуть из них какие-нибудь выводы, -
сказал я, чувствуя себя самоуверенным идиотом.
- Отлично. Некоторые данные, которыми мы располагаем, могут дать нам
кое-какие идеи относительно параметров сложившейся ситуации.
Четко, по-научному кратко. Глаза смотрят уверенно, не моргая.
Хороший вы агент, мисс Гейл. Но где же та девушка, которая рыдала
прошлой ночью в моих объятиях?
- Отлично, повторил я. - Пункт первый: я завершил обычное задание,
вернулся в точку подбора, послал код вызова и был переброшен на станцию.
Пока все в порядке?
Я посмотрел на нее, ожидая ответа. Она коротко кивнула.
- На следующий день станцию атаковали вооруженные силы третьей эры
или еще кого-то, замаскированного под войска третьей эры. Если отбросить
предположение о промахе со стороны службы безопасности, который, впрочем,
маловероятен, в этом также не наблюдается отклонений от нормы. Однако твоя
линия жизни включает станцию на Береге Динозавров в нетронутом состоянии
при локальном времени на одиннадцать столетий позже.
- Правильно. И, кроме того, насколько мне известно, в станционных
архивах нет упоминания о каком-либо нападении, имевшем место за тысячу лет
до того, как я была призвана, или в какое-нибудь другое время. Думаю, я бы
знала об этом, потому что поставила себе задачу ознакомиться с историей
станции, как только получила на нее назначение.
- А тебе случайно не попадалась на глаза запись о пропаже без вести
оперативного агента по имени Рэвел?
- Если и попадалась, я не обратила внимания... Это имя ничего для
меня не значило... в то время.
Она опустила глаза.
- Итак, речь идет о девиации первого класса. Либо твое, либо мое
прошлое исторгнуто. Возникает вопрос: какое из них является частью
подлинного временного ствола?
- Не хватает данных.
- Ладно. Переходим к следующему пункту. Нел Джард воспользовался
неизвестной мне системой аварийного спасения и выбросил станцию из
энтропического контекста, поместив ее в то, что может быть описано как
ахроническая вакуоль. Я не вполне понимаю, что это значит.
- Ты исходишь из того, что перемещение совершил Джард, - вмешалась
Меллия. - Но вполне возможно, что это не так. Какая-то другая сила
воздействовала именно в тот момент, чтобы усложнить либо свести на нет все
его действия. Он говорил о том, что собирается делать?
Окинув взглядом комнату, в которой мы сидели, она кивнула в сторону
призрачной пустоты снаружи.
- Он сказал что-то о нуль-времени, но я не помню, что именно. Мне
казалось, что он просто хочет уничтожить станцию, как это делали в старые
времена, "чтобы не досталось врагу".
- Как бы там ни было, она оказалась здесь.
Я кивнул.
- Когда я воспользовался личным приводом аварийного темпорального
скачка, то попал к себе домой, как того и следовало ожидать. Я был
настроен на частоту станции, а ее оборудование предназначалось для
возврата агента из любой пространственно-временной точки.
- Ты нашел станцию пустой... Точно такой, как теперь?
- Ага. Интересно только... - Я огляделся. - Интересно, когда
произошел мой последний визит - до нашего или после?
- По крайней мере, не одновременно. Ты ведь не встретился сам с
собой.
- Это, должно быть, можно уточнить, - медленно произнес я. -
Локальный энтропийный поток, кажется, в норме, местное время движется...
Я встал и прошелся по комнате, ища какое-нибудь свидетельство своего
пребывания здесь. Я повернулся к столу, за которым сидела Меллия и...
увидел его.
- Подносы! Они были здесь, на столе!
Она посмотрела на них, потом на меня. Взгляд был немного испуганным.
Именно так и действует анахронизм.
- Те же два места, - сказал я. - Оставшаяся еда выглядела не слишком
свежей, но еще не разложилась.
- Значит, ты можешь оказаться здесь в любое время?
- Во всяком случае, несколько часов у нас есть. Еда на тарелках была
засохшей. - Я заговорщически улыбнулся. - Мы могли бы подождать немного и
встретить меня.
- Нет! - резко произнесла она. - Нет. Мы не должны вызывать никаких
аномалий.
- Но если мы остановим меня, не дадим мне вернуться в предыдущее
задание...
- Ты несешь какую-то чепуху, Рэвел. Ну, кто же из нас на самом деле
забыл, на что направлены усилия Чистки Времени? Накладывание заплат на
заплаты ни к чему хорошему не приведет. Все прошло благополучно - ты
здесь. Глупо рисковать этим из-за...
- Из-за надежды спасти операцию?
Ее взгляд встретился с моим.
- Мы не должны усложнить все еще больше. Ты отправился назад, пусть
так и будет. Вопрос вот в чем: как нам теперь действовать?
Я сел.
- На чем мы остановились?
- Ты застал станцию пустой, но со следами нашего теперешнего визита.
- И сделал единственное, что пришло мне в голову - воспользовался
станционной кабиной для скачка, который как я надеялся, перебросит меня в
Центр. Но ничего не вышло. Из-за отсутствия заданной цели я отправился
назад вдоль собственной временной линии и оказался на десять лет раньше в
своем субъективном прошлом. Параномалия класса А, не указанная ни в одной
инструкции.
- Инструкция не предусматривает подобной ситуации, - заметила Меллия.
- Ты ведь не контролировал события. Ты просто делал то, что казалось
наилучшим.
- И в результате уничтожил успешно завершенную работу, отчет о
которой в закодированной форме десять лет хранится в центральном архиве. В
связи с этим выплывает любопытная деталь: карг, которого я должен был
убрать из того времени - тот же самый, которого я обезвредил в Буффало. Из
чего следует, что события в Буффало последовали, скорее, из второй версии.
- Или из того, что ты называешь альтернативным вариантом. Может, это
вовсе не так. Возможно, твое свидание с самим собой в прошлом оставили в
пересмотренной схеме как жизнеспособный элемент.
- В таком случае, ты права в том, что нам не следует ждать моего
появления здесь. Но если ты ошибаешься...
- Мы должны найти отправную точку. В каком-то времени, в каком-то
месте... Продолжим. Ты прыгнул назад на Берег, и мы встретились. Вопрос:
почему мы оба, та и я, оказались в одном и том же месте и времени?
- Ничего не могу сказать.
- Рэвел, мы черт знает как запутываем временные линии.
- Ничем нельзя помочь. Если только ты не считаешь, что нам следует
изображать из себя камикадзе.
- Не говори ерунды. Мы должны сделать то, что можем. Это значит -
изучить факты и, следуя логике, спланировать следующий шаг.
- Следуя логике? Хорошо бы, агент Гейл. Только когда эта логика имела
хоть что-нибудь общее с Чисткой Времени?
- И все же мы немного продвинулись в наших рассуждениях, - произнесла
она сдержанно, не желая ввязываться в спор. - Мы знаем, что должны снова
отправиться в путь, и чем скорей, тем лучше.
- Хорошо, этот пункт я принимаю. И это дает нам на выбор два пути.
Во-первых, мы можем воспользоваться транспортной кабиной станции.
- И завершить скачок в какой-то точке нашего прошлого, еще больше
усложнив ситуацию?
- Все может быть. Или мы перезарядим наши личные приводы и прыгнем
наугад.
- Не имея никакого представления о том, куда это нас приведет?
Она передернула плечами и покачала головой; грациозное движение
подбородка невольно напомнило о другом времени, другом месте, другой
девушке.
Нет, черт возьми, это была не другая!
- Мы также можем отправиться... вместе, - прошептала она, - как
сделали это раньше...
- Это ничего не изменит, Меллия. Все равно мы выбросимся во временной
поток без цели. И можем кончить тем, что будем кувыркаться в тумане, вроде
того, что за дверью, если не хуже.
- По крайней мере... - начала она, но вдруг замолчала.
"По крайней мере, мы были бы вместе..." - я почти расслышал эти
слова.
- По крайней мере, мы не будем сидеть здесь, ничего не делая, в то
время как Вселенная вокруг нас распадается на куски, - закончила она.
- Итак, что ты предпочитаешь?
Последовало долгое молчание. Она смотрела в сторону, затем взглянула
на меня и, поколебавшись, произнесла:
- Кабина.
- Вместе или по одному?
- А поле может перебросить нас двоих одновременно?
- Думаю, да.
- Значит, вместе. Разве что тебе известна причина, по которой нам
следует расстаться.
- Таких причин нет, Меллия.
- Тогда решено.
- Отлично. Тогда заканчивай завтракать. Неизвестно, сколько времени
пройдет, прежде чем нам доведется снова сесть за стол.
Последним пунктом в моих сборах был небольшой кратерный пистолет из
станционного арсенала. Я закрепил его на запястье под рукавом. Мы прошли
через экранированную шлюзовую камеру к транспортировочной кабине. Все
показания были в порядке - кабина к действию готова. При обычных условиях
пассажира безболезненно и мгновенно вывели бы из временного потока в
экстратемпоральную среду, а затем снова ввели в нормальное
пространство-время в главной кабине приема Центра Некса. Вопрос о том, что
случится на этот раз, оставался открытым. Может, мы снова полетим назад
вдоль моей временной линии и на борту тонущего корабля окажется два
человека; а может, отправимся в прошлое Меллии Гейл, где нас не было
раньше, и тем самым усугубим катастрофу, обрушившуюся на нас. А может,
выйдем из скачка где-нибудь посередине. Или вообще нигде...
- Следующая остановка - Центр Некса, - объявил я, подталкивая Меллию
в кабину, и втиснулся следом. - Голову?
Она кивнула.
Я нажал кнопку переброса.
Взрыв разорвал нас на некогда составлявшие наши тела атомы.
21
- А может, и нет, - услышал я чей-то хрип и через секунду узнал
голос: он принадлежал мне, звучал слабо, но вполне различимо. - Ужас, -
продолжил я. - Похоже на похмелье.
- По-научному это называется транстемпоральный шок, если не ошибаюсь,
- произнесла где-то рядом Лайза.
Глаза мои резко открылись; ну, не слишком резко - ресницы
расклеились, моргнули, и я различил лицо. Славное личико в форме сердечка
с большими темными глазами и самой милой улыбкой на свете.
Но это была не Лайза.
- Ты в порядке? - спросила Меллия.
- Если что-то и не так, то месяц в блоке с интенсивным лечением - и
все как рукой снимет, - ответил я, приподнявшись на локте, и осмотрелся.
Мы находились в просторной комнате, длинной и высокой, как банкетный
зал, с гладким серым полом и бледно-серыми стенами, покрытыми бесконечными
рядами приборов. В центре стояло высокое кресло, повернутое к ряду кнопок
и многочисленным экранам дисплея - пульту управления. В дальнем конце
сквозь стеклянную стену виднелось открытое небо.
- Где мы?
- Не знаю. Похоже на научно-исследовательскую лабораторию. Ты не
узнаешь ее?
Я покачал головой; даже если я и бывал здесь в прошлом, память об
этом начисто стерли.
- Как долго я находился без сознания?
- Я сама проснулась только час назад.
Я потряс головой в надежде, что мысли прояснятся, но лишь вызвал
жгучую головную боль, как будто мне в виски вогнали раскаленные кинжалы.
- Какой тяжелый прыжок, - пробормотал я и поднялся на ноги.
Меня подташнивало, голова кружилась, как будто я объелся мороженого,
катаясь на карусели.
- Я осмотрела кое-какое оборудование, - сказала Меллия. - Это приводы
темпорального переброса. Но они не похожи на те, что я видела раньше.
По ее голосу я понял: она имеет в виду что-то очень важное и напряг
свой мозг, пытаясь определить, что именно.
- О! - это было все, что пришло мне в голову.
- Я могу предположить назначение некоторых приборов, - продолжала
она. - Но остальные совершенно озадачили меня.
- Может быть, это оборудование третьей эры?
- Тогда я узнала бы.
- Хорошо. Пошли посмотрим.
Я направился к креслу, стараясь казаться более здоровым, чем был. Что
же касается Меллии, то, если прыжок и подействовал на нее, она не подавала
виду.
На пульте управления было полно кнопок, лаконично обозначенных
непонятной аббревиатурой. Экраны дисплеев имели обычную матовую
поверхность и были помещены в противоотражающие рамки.
- Это, конечно, обычные считывающие устройства аналого-потенциального
типа, - сказала Меллия. - Но на пульте есть два дополнительных блока
контроля, а это предполагает, что чувствительность дискретных цепей по
крайней мере на порядок выше.
- В самом деле?
- Конечно.
Ее тоненький пальчик быстро набрал на разноцветных клавишах код.
Экран мигнул и засветился.
- Поле подбора находится в активной фазе. Или, по крайней мере,
должно находиться, - сказала она. - Но нет никаких ключевых данных. А я
боюсь играть с пультом темпоральных перебросок, в котором ничего не
понимаю.
- В этом я полный профан, - признался я. - В жизни ничего подобного
не видел. А что тут еще есть?
- Там аппаратные, - указала она в конец зала напротив стеклянной
стены. - Силовая установка и прочее.
- Похоже на обычную темпостанцию.
- Почти, - кивнула она.
- Ну, в несколько ином масштабе, - прокомментировал я. - Пойдем
посмотрим.
Мы прошли через помещения, набитые оборудованием, столь же
таинственным для меня, как электросхема I-М Хотеп. Одно из устройств
представляло собой три высоких, в рост человека, зеркала; мы увидели в них
двух несчастного вида незнакомцев. Ничто не указывало на то, что здесь
недавно кто-то жил. Просто мертвое здание, эхом отвечавшее на наши шаги.
Мы пересекли огромный зал и отыскали выход, который, кружа, привел
нас на широкую каменную террасу, откуда открывался вид на знакомый пляж.
Изгиб морского побережья оставался таким же, каким я видел его в последний
раз, только джунгли казались более густыми и непроходимыми.
- Добрый старый Берег Динозавров, - произнес я - Он не сильно
изменился, не так ли?
- Время, - сказала Меллия. - Много времени прошло.
- Я видел проекты застройки. Там не было ничего похожего. Есть
какие-нибудь соображения?
- Нет.
- Понимаю твои чувства, - проговорил я и придержал дверь, пропуская
ее. - Между прочим, я никогда не слушал об аналого-потенциале. Это что,
какое-то новое блюдо?
- А-П теория - основа всей программы Чистки Времени, - ответила
Меллия, выразительно глянув на меня. - Каждый агент Центра Некса должен ее
знать.
- Может и должен - возразил я, - но лекции, которые я слушал в
институте, были посвящены детерминистике: динамике актуализации и уровням
фиксации.
- Вся эта ерунда дискредитировала себя как фаталистическая теория.
- Успокойтесь, мисс Гейл. Не смотрите на меня так, словно застукали в
отсеке управления с бомбой в руках. Признаюсь, сегодня я соображаю немного
медленно, но остался все тем же милым, замечательным парнем, которого вы
выудили из пруда. И я настолько же человек Центра, как и вы, хотя нечто
вроде грязного подозрения начинает овладевать мной.
- А именно?
- Да просто пришло в голову, что Центр Некса, на который работала ты,
и тот, который знаю я, - не одно и то же.
- Глупость какая. Вся деятельность Центра основана на постоянстве
единой базовой линии...
- Конечно, конечно. Такова концепция. Только это не первая концепция,
которую пришлось видоизменить с учетом приобретенного опыта.
Меллия слегка побледнела.
- Ты понимаешь, что это означает?
- Понимаю, крошка. Мы с тобой так все перепутали...
То, что мы - представители двух взаимоисключающих временных потоков -
стоим здесь, лицом к лицу, означает, что дела наши гораздо хуже, чем мы
думали...
Она смотрела на меня широко открытыми глазами.
- Но с нами еще не кончено, - бодро произнес я. - Мы все еще
оперативные агенты со специальной подготовкой, все еще способны к
действию. Мы сделаем все, что в наших силах...
- Но ведь не в этом дело!
- Ах, так? А в чем же?
- Мы должны проделать определенную работу, как ты сам сказал, а
именно: уничтожения хроноаномалии, которую сами же бездумно породили.
- Согласен.
- Очень хорошо. Но к какой схеме мы будем стремиться, Рэвел? Твоей
или моей? Что мы собираемся восстанавливать - детерминистический или
аналого-потенциальный континуум?
Я открыл было рот, чтобы дать ей ободряющий ответ, но слова застряли
в горле.
- Мы можем решить этот вопрос позже.
- Как? Каждый наш шаг с этого момента должен быть правильнейшим
образом высчитан. Все это оборудование сложнее, чем то, что мне доводилось
видеть. Но мы должны воспользоваться им надлежащим образом.
- Конечно. Но сначала необходимо выяснить, для чего предназначены все
эти миленькие кнопочки. Так что давай пока сосредоточимся на этой
проблеме. По ходу дела, возможно, нам удастся разрешить и некоторые
философские вопросы.
- Прежде чем начать, нам нужно прийти к какому-то соглашению.
- Продолжай.
- Я хочу, чтобы ты дал слово, что не предпримешь ничего
предосудительного в отношении концепции А-П.
- Я ничего не буду делать, не посоветовавшись с тобой. Что же
касается Вселенной, которую мы собираемся восстановить, давай подождем,
пока не узнаем чуть побольше, прежде чем связывать себя обязательствами,
договорились?
Она долго смотрела на меня, прежде чем ответить.
- Хорошо.
- Тогда можешь начать с того, что представляет собой вся эта техника.
На протяжении следующего часа она быстро, схематично, но четко и
наглядно излагала мне азы аналого-потенциальной теории. Это было мне
внове, но я привык работать со сложными темпоральными приводами и
потихоньку начал получать некоторое представление о том, для чего
предназначалось оборудование.
- У меня такое чувство, что твой Центр Некса в своей деятельности
опирается на теорию гораздо сильнее, чем Центр, в котором работал я, -
заключил я под конец. - К тому же он имеет очень эффективную аппаратуру.
- Та аппаратура, с которой работала я, не была такой сложной, -
призналась Меллия. - Я не знаю, что делать с большей частью этих приборов.
- Но ты уверена, что в основе их лежит принцип А-П?
- Ни капли не сомневаюсь в этом. Это не может быть ничем иным,
конечно. Ничем из того, что могло бы основываться на детерминистической
теории.
- С последним замечанием я согласен. Это оборудование имело бы в моем
Центре Некса ровно столько смысла, сколько паровой свисток на паруснике.
- Значит, ты согласен, что мы должны продвигаться к А-П матрице?
- Не торопись, девочка. Ты думаешь, что достаточно пожать в знак
согласия руки - все тотчас же вернется на место, где находилось в прошлую
среду в три часа дня. Мы ведь работаем вслепую. И не знаем, что случилось,
где находимся, куда идем или как туда попасть. Давай разбираться по
порядку, шаг за шагом. И хорошо бы начать с концепции А-П. У меня странное
чувство, что ее теоретическая основа принадлежит ко второму поколению, что
она возникла из своего рода умозрительной установки, порожденной, в свою
очередь, серьезной темпоральной перегруппировкой.
- Поясни, пожалуйста, - попросила она холодно.
Я махнул рукой.
- Твой Центр находится не в главном временном потоке. Он слишком
сложен, слишком искусственен. Как звезда с большим содержанием тяжелых
элементов. Она не может возникнуть из первичного пылевого облака. Она
должна образоваться из частей звезд предыдущего поколения.
- Весьма надуманная аналогия. Это все, на что ты способен?
- За такой короткий срок - да. Или ты предпочитаешь, чтобы я
помалкивал о тех мыслях, которые ставят под сомнение твою А-П вселенную
как лучшую из возможных миров?
- Так нечестно.
- Да что вы говорите? А ведь я тоже кровно заинтересован в своем
прошлом, мисс Гейл. И стремлюсь оказаться в царстве нереализованных
возможностей не больше других.
- Я... я не это имела в виду. Что заставляет тебя думать так? Ведь
нет никаких оснований полагать...
- У меня появилось забавное чувство, что в твоем мире для меня места
нет. В твоем первоначальном прошлом я всего-навсего испоганил сладкую
безмятежность Берега Динозавров. Но для меня-то станция бы работала по
тому же адресу еще тысячу лет.
Она открыла было рот, но я не дал ей заговорить.
- Но все стало иначе. Я испортил свое задание - не спрашивай, как - и
в результате выбросил станцию в далекое будущее или куда-то еще, где она
исчезла.
- Не вини себя. Ты выполнял инструкции, и не тебе отвечать, если в
результате... если после того, как ты вернулся...
- Да, если то, что я сделал, породило случайную цепь событий,
приведших к тому, что ты не родилась. Но ты появилась на свет, Ла...
Меллия. И я встретил тебя, когда выполнял задание в тысяча девятьсот
тридцать шестом году. Так что в этой точке, по крайней мере, мы оказались
на одной линии. Или...
Я замолчал, но она поняла.
- Или, возможно... события в Буффало представляли собой исторгнутую
петлю, а не часть основного потока. И были нежизнеспособны.
- Да нет, жизнеспособны, детка! Не сомневайся! - вырвались из моего
горла слова, словно щебень из камнедробилки, разбивающей валуны в гравий.
- Ну, конечно, - прошептала она. - Дело в Лайзе, не так ли? Она
должна быть реальной. Любая альтернатива немыслима. И если это приведет к
переустройству пространственно-временного континуума, исторгнет тысячу лет
истории временного ствола, подорвет всю программу Чистки Времени и все,
что она с собой несет... Ну что ж, это небольшая цена за существование
твоей возлюбленной!
- Я этого не говорил. Это твое суждение.
Она посмотрела на меня, как инженер смотрит на холм, который стоит
как раз там, где он собирается построить идеально ровный переход.
- Пора приступать к делу.
В голосе ее отсутствовали малейшие признаки эмоций.
22
Остаток дня мы провели, методично обследуя станцию. Она была раза в
четыре больше тех станций Берега Динозавров, на которых мы оказывались
ранее. Восемьдесят процентов ее занимала установка, назначения которой мы
не могли понять.
Меллия составила общий план станции, определила основные компоненты
системы, нашла преобразователь энергии и расшифровала некоторые
криптограммы на блоках пульта. Я следовал за ней и вникал.
- Все это как-то бессмысленно, - заявила она под конец.
Наступили сумерки, большое красное солнце отбрасывало на пол длинные
тени.
- Я не могу себе представить функцию ввода интеллекта или
интерпретирующую функцию, для выполнения которой понадобилось бы подобное
энергообеспечение. Оно вне всяких разумных пропорций. А зачем все это
незанятое ничем пространство? Что это за место?
- Большая центральная станция, - ответила я.
- Это еще что?
- Ничего особенного. Просто забытое здание в забытом городе, который,
возможно, никогда не существовал. Конечный пункт.
- Возможно, ты прав, - сказала она задумчиво. - Если бы все это
оборудование предназначалось для транспортировки грузов, а не для
переброски персонала...
- Грузов? Каких грузов?
- Не знаю. Звучит маловероятно, не так ли? Ведь любая более или менее
крупная интерлокальная переброска груза вела бы к ослаблению темпоральной
структуры как в точке передачи, так и в точке приема...
- А может, им уже было все равно. Может, они, как и я, просто устали?
Давай закругляться, - зевнул я. - Кто знает, вдруг завтра нашим изумленным
взорам откроется простота и разумность всего этого.
- Что ты имел в виду, когда говорил, что им было все равно?
- Кто, я? Ничего, девочка. Ровным счетом ничего.
- Ты Лайзу когда-нибудь называл "девочкой"?
Эту фразу она произнесла очень резко.
- А причем здесь это?
- При всем! Все, что ты говоришь и делаешь, все, о чем думаешь,
окрашено твоей идиотской слепой страстью к этой... этой воображаемой
возлюбленной! Неужели нельзя забыть о ней и сосредоточиться на том факте,
что временной ствол Центра Некса находится в крайней опасности - если ему
уже не нанесен непоправимый вред твоими безответственными действиями!
- Нет, нельзя, - проговорил я сквозь зубы. - Есть еще вопросы?
- Извини, - сказала она безжизненным голосом и, закрыв лицо руками,
покачала головой. - Я не хотела. Просто я устала... Так ужасно устала... И
боюсь...
- Конечно, - сказал я. - Я тоже устал. Забудь об этом. Пошли поспим
немного.
Мы выбрали раздельные комнаты. Никто не побеспокоился пожелать
другому спокойной ночи.
23
Я встал рано; даже во сне тишина раздражала.
В конце спального крыла находилась хорошо оснащенная кухня. Очевидно,
даже А-П-теоретики любили свежие яйца и ломтики обсахаренной ветчины из
ноль-временного ликера, где не происходило старение.
Я заказал завтрак на двоих и отправился позвать Меллию, но передумал,
услышав в большом зале шаги.
Она стояла у кресла координатора, одетая в свободное платье, и
глядела на экран. Она не слышала, как я подходил, потому что я был без
обуви. Когда я был уже на расстоянии десяти футов, она резко повернулась
и, судя по выражению ее лица, с ней чуть не случился сердечный приступ.
Со мной тоже. Я увидел не красивое, пусть даже и недовольное лицо
Меллии, а лицо старухи с седыми волосами, впалыми щеками и потускневшим
взором, в котором, если и горела когда-то страсть, то было это очень
давно. Она пошатнулась, и я едва успел схватить ее за тонкую, как палка,
руку.
Она удивительно быстро пришла в себя. Черточка за черточкой лицо ее
снова стало прежним, а взгляд, учитывая обстоятельства, был странно
спокойным.
- Да, - проговорила старуха тонким, старым, но очень ровным голосом.
- Вы пришли. Я, конечно, знала, что вы придете.
- Приятно, когда тебя ждут, мэм, - пробормотал я, лишь бы не молчать.
- И кто же сказал вам? О нас, я имею в виду. То есть, что мы придем?
Она слегка нахмурилась.
- Экраны предсказателя, конечно. - Глаза ее смотрели куда-то мимо
меня. - Позвольте спросить, а где же остальная часть вашей группы?
- Она... э... еще спит.
- Спит? Как интересно.
- Вон там, - кивнул я в сторону спален. - Она будет счастлива узнать,
что мы здесь не одни. Вчера у нас был трудный день, и...
- Извините, вы сказали - вчера? Вы когда прибыли?
- Около двадцати четырех часов назад.
- Но... почему же вы не поговорили со мной сразу? Я ведь ждала... я
была готова... уже так долго...
Голос ее чуть было не сорвался, но она быстро взяла себя в руки.
- Извините, мэм, но мы не знали, что вы здесь. Мы осмотрели место,
но...
- Не знали?
Она была поражена, просто шокирована.
- Где же вы находились, мэм? Я думал, что мы осмотрели здесь все...
- Я... моя комната во внешнем крыле, - проговорила она потерянным
голосом. Из уголков ее глаз выкатились слезинки, она нетерпеливо смахнула
их. - Я решила... я думала, что вы прибыли в ответ на мой сигнал. Хотя,
конечно, это неважно. Вы здесь. Вы можете уделить мне несколько минут? У
меня есть кое-какие вещи, дорогие мне как память... Но если вы торопитесь,
то я, конечно, могу их оставить, - поспешно добавила она, следя за моим
лицом.
- Я не собираюсь торопить вас, мэм, - сказал я. - Но мне кажется, что
произошло какое-то недоразумение...
- Но вы заберете меня? - Тощая рука вцепилась в мой локоть; в голосе
послышалась паника. - Пожалуйста, возьмите меня с собой, умоляю вас, не
оставляйте меня здесь!
- Я обещаю, - произнес я и накрыл своей ладонью ее руку, холодную и
тонкую, как ножка индюшки. - Но мне кажется, что вы делаете какие-то
ошибочные выводы. Я, может быть, тоже. Вы принадлежите к персоналу
станции?
- Да нет, - затрясла она головой, как ребенок, которого поймали,
когда он залез в коробку с печеньем. - Это не моя станция. Вовсе не моя.
Видите ли, я просто спряталась здесь после катастрофы.
- А где станционный персонал, мэм?
Она посмотрела на меня так, словно я сказал что-то забавное.
- Его нет. Ни души. В своих докладах я сообщала об этом. Станция была
покинутой. Я одна здесь, все это время одна. Никого больше...
- Конечно, я понимаю. Довольно одиноко. Но теперь все в порядке. Вы
больше не будете одиноки.
- Да, вы здесь. Я знала, что так будет - когда-нибудь. Приборы
никогда не лгут. Вот о чем я себе всегда говорила. Я только не знала,
когда именно это случится.
- О том, что мы прибудем, вам сообщили приборы?
- Да.
Она опустилась в ближайшее кресло, высохшие пальцы замелькали над
клавишами. Дисплей засветился, на нем замелькали цвета и, наконец,
сложились в четкий зеленовато-белый прямоугольник, на правой границе
которого плясала и мерцала черная извивавшаяся вертикальная линия,
напоминавшая царапину на кинопленке. Я уже почти открыл рот, чтобы
выразить свое восхищение ее виртуозностью, когда она вдруг охнула и
повалилась лицом на пульт.
Я поднял ее с кресла, подхватил на руки. В ней, наверное, не было и
девяноста фунтов.
Меллия встретила меня в начале коридора, поднесла ладонь ко рту, но
вспомнила, что она - оперативный агент, и надела на лицо маску
бесстрастия.
- Рэвел, кто это?
- Не знаю. Она была здесь, когда я проснулся; думала, что я пришел ее
спасать. Начала говорить о чем-то и потеряла сознание.
Меллия шагнула назад, уступая мне дорогу. Она не отрывала от старухи
глаз. Внезапно она напряглась, схватила меня за руку и, не мигая,
всмотрелась в ее побледневшее лицо.
- Мама!
24
Через несколько долгих секунд веки пожилой леди задрожали и
поднялись.
- Мама! - вновь произнесла Меллия и схватила ее за руку.
Пожилая леди растерянно улыбнулась.
- Нет, нет, я не являюсь ничьей матерью, - сказала она. - Мне всегда
хотелось... но...
И она снова потеряла сознание.
Я отнес ее в пустую комнату и положил на кровать. Меллия села рядом и
принялась растирать ей руки, убедившись, что та дышит ровно.
- Что все это значит? - спросил я.
- Извини. Конечно, она не моя мать. Это просто глупость с моей
стороны. Мне кажется, все пожилые женщины выглядят одинаково...
- Твоя мать такая старая?
- Нет, конечно же. Это чисто внешнее сходство. - Она виновато
улыбнулась. - Думаю, психологи сумели бы найти этому тысячу всяких причин.
- Она сказала, что ждала нас, - продолжил я. - Сказала, что это
предсказали приборы.
Меллия удивленно взглянула на меня.
- Но таких приборов нет.
- Может, она просто не соображает, что говорит. Долгое одиночество...
Пожилая леди вздохнула и открыла глаза. Если Лайза и напоминала ей
кого-нибудь, она ничего не сказала. Меллия пробормотала ей что-то
ободряющее. Женщины улыбнулись друг другу. Любовь с первого взгляда.
- Ну вот. Сделала из себя посмешище, - произнесла старая леди. -
Взять и упасть в обморок...
На лице ее появилось выражение озабоченности.
- Не говорите глупостей, - возразила Меллия. - Все совершенно
понятно...
- Как вы себя чувствуете? Вы можете говорить? - спросил я, делая вид,
что не заметил недовольного взгляда Меллии.
- Конечно.
Я присел к ней на кровать.
- Где мы находимся? - спросил я насколько можно мягче. - Что это за
место?
- Темпостанция "Берег Динозавров", - ответила старушка.
Похоже, мой вопрос не особенно ее удивил.
- Может, мне следовало бы спросить, в каком времени мы находимся?
- Станционное время - тысяча двести тридцать второй год.
Теперь она выглядела озадаченной.
- Но... - сказала Меллия.
- Из чего следует, что мы не совершили никакого скачка во времени, -
произнес я насколько можно более убедительно, если вообще такие слова
можно было считать убедительными.
- Значит, мы каким-то образом попали во вторичную линию!
- Не обязательно. Кто может сказать, что первично, а что вторично,
после всего, через что мы прошли?
- Извините, - вмешалась старая леди. - У меня складывается
впечатление... судя по тому, что вы говорите... дела обстоят вовсе не так
хорошо, как можно было бы надеяться?
Меллия посмотрела на меня с тревогой. Я перевел взгляд на старую
леди.
- Все в порядке, - сказала та. - Вы можете говорить со мной абсолютно
спокойно. Я поняла, что вы темпоральные агенты.
Значит мы коллеги. Позвольте представиться: оперативный агент Меллия
Гейл к вашим услугам.
25
Я посмотрел на Меллию - мою Меллию; ее лицо стало белым, как мел.
Она, казалось, лишилась дара речи.
- А вы кто, мои дорогие? - спросила старая леди почти весело, не видя
лица Меллии. - У меня такое чувство, будто я знаю вас.
- Я оперативный агент Рэвел, - быстро проговорил я. - А это агент
Лайза Келли.
Меллия обернулась ко мне, но сразу взяла себя в руки. Я наблюдал, как
разглаживается ее лицо, - удивительное умение владеть собой.
- Мы рады встретить... э-э... коллегу, агент Гейл, - сказала она
голосом, начисто лишенным каких-либо интонаций.
- О, да, когда-то я вела очень активный образ жизни, - сказала старая
леди, улыбаясь. - Жизнь была восхитительной в те дни, перед... перед
катастрофой. У нас были такие высокие устремления, такая благородная
программа! Как мы работали и планировали! После каждого задания, бывало,
собирались на совет у большого экрана, чтобы оценить эффект
преобразований, поздравить или приободрить друг друга. Какие надежды
питали нас в то время...
- Несомненно, так все и было, - безжизненно прошептала Меллия.
- Но после официального сообщения все, конечно, переменилось, -
продолжила старшая мисс Гейл. - Нет-нет, не подумайте. Мы по-прежнему
пытались что-то сделать, так и не смирившись до конца с поражением, так и
не признав его, но уже знали... А потом началось вырождение.
Хронодеградация. Сначала в мелочах. Стали терять вещи, появились провалы в
памяти, противоречия... Мы чувствовали, как жизнь разваливается на куски.
Многие сотрудники начали увольняться. Некоторые прыгнули туда, где, как им
казалось, время было стабильным; другие пропали без вести в темпоральных
искривлениях. Были и такие, что просто дезертировали. А я продолжала
работать. Я всегда надеялась... почему-то... Но все это, наверное, совсем
ни к чему, - резко оборвала она себя.
- Нет, нет! Продолжайте, пожалуйста, - попросила молодая Меллия.
- Да в общем больше и не о чем рассказывать. Пришел день, когда в
Центре осталась лишь горстка сотрудников. И мы решили, что нечего и
пытаться поддерживать дальше излучатели в рабочем состоянии. Больше года
никто из оперативников не возвращался, оборудование хронодеградировало все
сильнее и сильнее, и не было никакой возможности узнать, какие
дополнительные повреждения мы можем нанести темпоральной ткани своим
вышедшим из-под контроля приводом. Так что работа прекратилась вообще.
После этого ситуация начала стремительно ухудшаться. Количество аномалий
возросло. Условия стали... трудными. Мы совершали скачки и обнаруживали,
что во всех временах дела обстоят еще хуже. Боюсь, что мы запаниковали. По
крайней мере, я. Теперь можно это признать... Хотя в то время я уверяла
себя, что лишь ищу конфигурацию, где можно было бы попытаться
сосредоточить стабилизирующие силы... Но теперь я понимаю, что это были
всего-навсего рассуждения... Я совершала один скачок за другим и, наконец,
попала сюда. Мне показалось, что это настоящий рай, мирное и стабильное
место. Здесь, конечно, было пусто, зато безопасно. Некоторое время я была
почти счастлива... До тех пор, конечно, пока не обнаружила, что попала в
ловушку, - слабо улыбнулась она, быстро взглянув на меня. - Я пыталась
вырваться дважды. И каждый раз, пройдя через леденящие душу ужасы, вновь
оказывалась здесь. И поняла, что попала в замкнутую петлю, застряла здесь
до тех пор, пока кто-нибудь не придет на помощь. Я приготовилась ждать.
Она посмотрела мне в глаза так, что у меня возникло чувство, словно я
только что спихнул вниз по лестнице калеку.
- Похоже, вы знакомы с аппаратурой? - спросила я, чтобы заполнить
возникшую в разговоре паузу.
- О, да. Ведь у меня было полно свободного времени, чтобы исследовать
возможности оборудования. Точнее, его потенциальные возможности. В данных
условиях, как вы понимаете, можно выполнять лишь функции, минимально
воздействующие на окружающую среду - например, вызвать векторы
предсказания будущего, которые и указали мне, что однажды помощь придет.
Она снова улыбнулась, на этот раз так, будто я был Линди, переплывший
только что ради нее океан.
- Дисплей, который вы активировали, и есть тот самый предсказатель
будущего? Я никогда не видел ничего подобного.
- Дисплей? - озадаченно спросила она. Потом глубоко вздохнула и резко
поднялась. - Я должна проверить.
- Нет, вам надо отдохнуть! - запротестовала Меллия.
- Помогите мне, моя дорогая. Я должна получить подтверждение
показаний!
Меллия начала было возражать, но я выразительно посмотрел на нее, и
мы вместе помогли нашей пациентке подняться на ноги и повели ее по
коридору.
Освещенный экран не изменился. Яркий зеленый прямоугольник с размытым
краем все так же дрожал и пульсировал в крайнем правом углу. Старая леди
слабо вскрикнула и вцепилась в нас.
- Что случилось? - спросила Меллия.
- Носитель прогнозов основного ствола! - задрожала она. - Он исчез с
экрана!
- Возможно, надо настроить... - начал я.
- Нет! Показания правильны, - решительно возразила старая леди
голосом, в котором послышалось эхо былой властности. - Но это конечные
показания!
- Ну и что? - спросила Меллия успокаивающим тоном. - Это не так уж
серьезно...
- Это значит, что мы достигли конца темпорального сегмента и что
время для нас скоро кончится.
- Вы уверены в этом? - спросил я.
- Абсолютно.
- Сколько нам осталось?
- Может - часы, может - минуты, - ответила старая Меллия. - Думаю,
создатели оборудования просто не допускали, что подобное может произойти.
- Взгляд ее был спокоен. - Если у вас есть возможность перепрыгнуть на
любой вторичный ствол, то следует сделать это незамедлительн...
