Генри Каттнер, Кэтрин Мур. Источник миров
страница №2
...нной.- Ну, это мы еще посмотрим, - возразил Сойер. - Птица - это та штука,
что в руках у Альпера?
В смятении Клей покачала головой:
- Для меня все это в диковинку. Привидения, летающие огни, которые
воруют уран. В Хоманде мы ничего подобного не встречали. Известно только,
что там, куда бросают жертвы, в глубине Источника Миров, видны всплески
пламени, похожие на взмахи крыльев. Оттуда они и получили свое название.
Но никто в городе не видел настоящих птиц, таких, как были в шахте. Да и
об уране мы никогда не слышали.
Она помолчала.
- У меня все путается в голове. Воспоминания о Земле и Хоманде - все
перепуталось!
- А это что? - Альпер показал свой трофей.
- Не знаю. Хотя Иете и называет ее Огненной Птицей, но мне кажется, что
это просто символ, талисман. Он и впрямь напоминает птицу.
- Когда птица раскрывает крылья, воздух начинает сгущаться, - перебил
ее Альпер. - И вдобавок эта штука открывает стену, я сам видел! Правда,
только с одной стороны, - смущенно добавил он.
- Ключ, открывающий дверь между мирами?! - глаза Клей вспыхнули. - Так
вот почему Иете так хотела заполучить его назад! Она собирается стать
Богиней, но без борьбы Двойную Маску не получить. Чтобы убить Изнер,
которая сейчас правит, Иете потребуется очень много энергии.
- Точно! - прорычал Альпер. - А эта штука и есть источник энергии. Я
буду хорошо хранить ее. Иете что-то нужно от меня. Она говорила...
- Идиот! - взорвалась Клей. - Иете - наполовину богиня, а ты в нашем
мире - хом, ничтожество. Неужели не ясно?!
- Альпер, старый хом! - Сойер внезапно рассмеялся. - Ты вступил в
сделку с дьяволом, но тебе досталась слишком короткая ложка. Послушай
меня. Мы все здорово влипли, и, чтобы выбраться, нам придется помогать
друг другу. Мне кажется, тебе стоит вынуть из меня этот чертов передатчик.
Лучше используй его против Иете. Как только мы выберемся наружу, то сразу
же попадем в ее руки, и, может статься, трансивер окажется твоим
единственным оружием. Да и моя помощь лишней не будет.
- Нет, - тяжело ответил стирик, с подозрением глядя на инспектора, - я
здесь в безопасности и не собираюсь никуда выходить. А власть над тобой я
терять не хочу. Ты мне еще можешь пригодиться.
Сойер промолчал. Ветер все быстрее гнал их, и туманный занавес был уже
совсем близко.
"Как поток электронов в лучевой трубке, - неожиданно для себя подумал
Клиффорд. - Занавес - это катод. Мы летим к нему, и свернуть невозможно".
Наконец загадочное покрывало коснулось их лиц, и ветер последним, самым
мощным рывком вышвырнул их наружу сквозь хлопья тумана.
Щурясь от яркого света, Сойер огляделся. Он стоял на небольшой каменной
площадке, и под ним расстилался огромный, шумный город, к которому
спускалась широкая лестница. Ноги Клиффорда слегка дрожали. Воздух здесь
был спокойным, и стоять прямо и свободно казалось немного непривычным.
- Ну, вот я и дома, - с нежной грустью произнесла Клей. - Это Хоманд.
И Клиффорд услышал долгий, тяжелый вздох девушки.
5
Площадь, открывшаяся их взорам, являла собой редкое зрелище. Высокие,
величественные изнеры, облаченные в зеленоватого цвета мантии, гордо
расхаживали в толпе более низкорослых хомов. В стороне небольшая группа
богов медленно раскачивалась в такт непривычной мелодии. Их бесстрастные
лица-маски взирали на окружающую толпу невидящими глазами.
У подножия лестницы о чем-то горячо спорили несколько изнеров, их
звенящие голоса далеко разносились в прозрачном воздухе.
Один из богов, только что сошедший на площадь, внезапно остановился,
потряс головой и, издав пронзительный крик, бросился в толпу. Люди в
панике расступились перед ним.
Странный это был мир - пронизанный яркими солнечными лучами,
заполненный чужими непривычными звуками, накрытый куполом холодного
равнодушного неба. Сойер во все глаза смотрел на этот мир, незнакомый, но
до боли реальный. Он наконец-то встретился с представителями расы, к
которой принадлежала Клей Форд. Те же высокие скулы, тот же неземной
разрез глаз, сияющих на смуглых приветливых лицах. Хомы носили короткие
туники и облегающие штаны. Их стройные, такие же, как у землян, фигуры
казались приземистыми на фоне длинных, змееподобных тел изнеров.
Площадь, многолюдная и беспокойная, была окружена каменными зданиями
нелепой, неземной архитектуры. Между ними извивались узкие, кривые улочки,
быстро теряясь в хаосе причудливых кварталов. Вдали над крышами виднелись
шпили гигантских башен, построенных из того же зеленоватого льда или, быть
может, стекла, из которого состояли стены туннеля. В лучах заходящего
солнца они сверкали, подобно огромным изумрудам.
- Замок! - Клей взмахнула рукой. - Видишь? Во время Праздника Открытия
Источника Миров сияние крыльев Огненной Птицы отражается от этих башен и
освещает полгорода.
Изнеры продолжали спускаться по лестнице. Постепенно они растворились в
пестрой толпе, заполняющей площадь, и только Иете нерешительно
остановилась у подножия лестницы и оглянулась. Ее нечеловеческое лицо
пылало яростью, но в глубине больших змеиных глаз притаился страх. Она
смотрела мимо Сойера, туда, где за складками туманного занавеса спрятался
Альпер. Внезапно, прошипев что-то на непонятном языке и изогнувшись
по-звериному, женщина повернула лицо к площади. Дрожащая рука Клей
вцепилась в плечо Клиффорда.
- Смотри, - прошептала она. - Богиня! - девушка натянула капюшон своей
шубки до самых бровей. - Я попробую спрятаться. Может быть, меня не
узнают. Ах, если бы тут был мой дед!
Сойер сочувственно сжал руку Клей.
Через площадь по направлению к ним двигались две колонны высоких
воинов, разрезая на три части беспорядочно колышущуюся толпу. Зеленые
мантии развевались на плечах воинов. Когда первый ряд приблизился к
ступеням, изнеры расступились, и вперед вышла Богиня.
На мгновение Сойер потерял чувство реальности. Все происходящее
показалось ему диким кошмаром. Во время путешествия по ледяному туннелю
Клиффорд был уверен в том, что в конце концов они выберутся на поверхность
где-нибудь в окрестностях Фортуны или снова попадут в шахту. Но над
головой было чужое небо, и чужое солнце освещало незнакомый город -
Хоманд. На какой планете находится этот Хоманд?
- Клей! - позвала Богиня глубоким грудным голосом, и девушка, протяжно
вздохнув, медленно откинула капюшон.
Длинное грациозное тело Богини окутывала черная мантия, настолько
черная, что на ней невозможно было сфокусировать взгляд. Ткань полностью
поглощала свет, и создавалось впечатление, что на месте женщины
разверзлась огромная дыра в пространстве. Лицо Богини закрывала белая,
лишенная выражения маска с двумя плоскими изумрудными линзами,
вставленными в отверстия для глаз. Сойер невольно задумался о том, как
выглядит мир, если смотреть на него через такие линзы.
Взгляд Богини остановился на Клей. Несколько секунд она рассматривала
девушку, а потом обратила внимание на Клиффорда. Юноша почувствовал легкий
ожог, но внимание Богини уже привлек туманный занавес, вернее то, что
скрывалось за ним. Иете торопливо заговорила, пытаясь отвлечь Богиню, но
ее попытка оказалась тщетной.
Роковое любопытство побудило Альпера выглянуть из-за занавеса, и как
только два зеленых луча, бьющих из-под маски, коснулись его, старик
безвольно уронил руки, медленно вышел на площадку, пересек ее и, словно
робот, стал спускаться по лестнице. Руку с зажатой в ней Огненной Птицей
он прятал в кармане.
Богиня подала какую-то команду, охранники молча направились к землянам.
Иете загородила дорогу воинам и выкрикнула какой-то приказ. Воины замерли
в нерешительности. Сойер подумал, что если Иете действительно готовится
вскоре надеть жуткую маску Богини, то остальным изнерам, видимо, не
следует ссориться с ней.
Шурша мантией, Иете величественно подошла к Богине. Они стояли друг
против друга, слегка покачиваясь, как две кобры перед прыжком.
- Она угрожает Богине, - тихо прошептала Клей. - Она обещает той...
Подожди! Послушай!
Богиня произнесла несколько слов, и ее ледяной голос разнесся над
притихшей площадью. Толпа заволновалась.
- Что она говорит? - Сойер изнывал от любопытства. - В чем дело?
- Тихо! Не мешай слушать! Она пригласила Иете на Открытие Источника,
это равносильно вызову на поединок. По правилам побежденный умрет. Это ее
право как Богини, и никто не может воспрепятствовать ей. Если Иете
погибнет, то она останется Богиней.
- Я думал, что изнеры бессмертны, - удивленно проговорил Клиффорд.
- Да, для других. Но сами изнеры знают, как можно убить себе подобных,
и это оружие всегда хранится у Богини. Никто из хомов не представляет, как
оно действует. Богиня решила воспользоваться им на Открытии Источника, а
это очень рискованно - она может погибнуть сама. - Клей невесело
рассмеялась. - Зато я напоследок смогу неплохо развлечься. Зрелище будет
интересным.
- Что ты хочешь сказать? - Сойер покрепче сжал руку девушки. - При чем
тут Открытие?
- Эта церемония проводится лишь в тех случаях, когда необходимо
принести очередную жертву. Богиня узнала меня, так что сам понимаешь...
После слов, произнесенных Богиней, Иете отпрянула и что-то тихо
прошипела, но, услышав смех Клей, обернулась, пронзив девушку испепеляющим
взглядом. Сережки закачались, по маске пробежали золотые огоньки. Клей
задрожала и прижалась к Сойеру. Губы женщины-изнер изогнулись в зловещей
усмешке. Ее огромные сверкающие глаза нашли Альпера, безвольно застывшего
на ступенях.
- С тобой я разберусь позже, - тихо произнесла она. - Но запомни: ни
слова об Огненной Птице. Иначе мы все пропали. Ты понял меня, хом?
Тот лишь тупо кивнул.
Иете отвернулась и направилась к Богине, а охранники бросились вверх по
лестнице. Холодные, нечеловечески сильные руки схватили Сойера и поволокли
через площадь. Клей почти лишилась чувств, Альпер же, наоборот, начал
бешено отбиваться, но с ним быстро справились.
Солнце уже опускалось за крыши домов, когда изнеры провели троих
пленников по извилистым улочкам в сторону дворца. Быстро сгущались тени, и
один за другим зажигались фонари. Улицы были настолько узки, что пленников
приходилось вести по одному. Сойер оказался лишенным возможности
поговорить с девушкой. Он шел как в тумане, пытаясь разобраться в ворохе
беспорядочных мыслей. Мимо проплывали причудливые дома. Откуда-то лилась
странная, фантастическая музыка. Запахи были такими же непривычными для
землян, как и все остальное. Мальчишки швыряли в толпу какие-то предметы,
вынимая их из плетеных конусообразных корзин.
По мере приближения к дворцу на улицах становилось тише, редкие
прохожие жались к стенам, уступая дорогу угрюмой процессии. Сойер часто
ловил на себе сочувственные взгляды горожан, но было ясно, что помощи
ждать неоткуда. Из одного окна вылетел полугнилой фрукт и угодил в голову
изнера, шагавшего впереди Клиффорда. Тот быстро поднял голову, отыскал
взглядом нужное окно и, усмехнувшись, пошел дальше. По спине Сойера
пробежал холодок.
Им оставалось пройти не больше квартала, когда в небе раздался ужасный
грохот и косые, окрашенные заходящим солнцем в кровавый цвет струи дождя
забарабанили по крышам. Окна и двери поспешно захлопывались, матери
уводили домой сопротивляющихся детей, и пленники дошли до ворот дворца по
совершенно пустой улице.
Стеклянные, замысловато украшенные ворота закрывала сеть из медных
пластин, спадающая широкими складками до самой земли. Один из охранников
подошел вплотную к стене и издал чистый, высокий звук, напомнивший Сойеру
земную флейту. Медный занавес затрепетал и начал медленно подниматься.
Вдали, на аллее, послышался неясный шум. Дождь не позволял разглядеть,
что там происходит. Внезапно на площадку перед воротами вылетела дюжина
запряженных лошадьми повозок. Ржание, крики, стук колес, захлебывающийся
лай собак слились в сплошной гул, многократно отраженный от стен домов.
Лошади, пятнистые, как леопарды, неслись вскачь по булыжной мостовой. На
передней повозке, свесив ноги, сидел немолодой уже толстяк и подгонял
лошадь, и без того летящую галопом.
Не прошло и десяти секунд, как бешеный караван достиг дворцовых ворот и
налетел на столпившихся там воинов. Начался невообразимый хаос. Собаки
путались под ногами и оглушительно лаяли, лошади хрипели, люди ругались,
они обрушили на бедных животных град ударов.
Даже невозмутимые, величественные изнеры вынуждены были уступить дорогу
сумасшедшей компании.
Сойер почувствовал, как на его запястьях сомкнулись железные пальцы
охранника, и он позволил оттеснить себя к одной из стен дома. Изнеры
страшными голосами выкрикивали приказы и проклятия, тщетно пытаясь навести
хоть какой-нибудь порядок, но только увеличивали сумятицу. Внезапно одна
из повозок перевернулась. Тюки с мокрой шерстью покатились по земле.
Клиффорд заметил возбужденный, горящий надеждой взгляд Клей.
Она буквально вытянулась вперед, насколько ей позволяла рука охранника,
и вглядывалась в лица проезжающих мимо людей. Сойер прикинул свои шансы и
попытался вырваться. Поскользнувшись на мокрых камнях, охранник потерял
равновесие и ослабил хватку. Сойер освободил правую руку, резко перебросил
охранника через бедро и вместе с ним влетел под ноги того, который держал
Клей.
Девушка словно ждала этого момента. Ловко, как змейка, она выскользнула
из шубки и одним прыжком подскочила к передней повозке. Радостно
вскрикнув, старик-возница нагнулся и подхватил ее. Телега, не снижая
скорости, с лязгом пронеслась мимо. А вслед за ней и вся кавалькада,
грохоча, скрылась вдали.
Железная рука схватила Клиффорда за плечо - еще мгновение, и она рывком
поставила его на ноги. Инспектор выругался. Надежды на освобождение не
осталось, Сойера со всех сторон окружили все охранники. Несколько собак
носились вокруг изумленного изнера, державшего в руках шубку с капюшоном.
Сойер внезапно ощутил пустоту в душе. Клей затерялась в родном для нее
городе.
Медный занавес ворот наконец поднялся, створки распахнулись, и взору
Клиффорда открылся широкий стеклянный коридор. Толчок между лопаток - в он
шагнул вперед, под тяжелые складки, успев в последний момент оглянуться.
Белая пушистая шубка Клей Форд валялась на мокрых камнях, раскинув
рукава, как бы в порыве бесконечного отчаяния.
Занавес с глухим шумом опустился, и створки ворот захлопнулись за
спиной Клиффорда, отрезав его от внешнего мира. Сойер очутился во дворце
правительницы Хоманда.
6
Альпер сидел на скамье, выступающей из стеклянной стены, и неприветливо
смотрел на Сойера. Тот расположился на полу в противоположном углу камеры.
- Ты дурак, - наконец заговорил старик.
Клиффорд не обратил на его слова никакого внимания.
- Ты помог ей бежать, - продолжал Альпер. - Очень глупо с твоей
стороны. Теперь мы оба поплатимся за это.
Сойер медленно обвел взглядом голые, идеально гладкие стены. Никаких
отверстий. Когда их втолкнули сюда, дверь закрылась, не оставив не
малейшего следа, она словно срослась со стеной. Освещалась камера
неизвестным на Земле способом, никакого источника света Клиффорду
обнаружить не удалось.
- Мне тоже здесь не очень нравится, - угрюмо произнес Сойер. - Однако
ничего не поделаешь, теперь мы в одной упряжке.
- Упряжка! - Альпер почти кричал. - Мы не на ипподроме, идиот! Это не
Земля!
- Если ты знаешь больше моего, то вместо того, чтобы орать, рассказал
бы, что тебе известно. Иете говорила что-нибудь об этом мире?
- Нет. В шахте она появлялась в виде тени. Ты сам видел. А однажды она
прикоснулась ко мне, и я почувствовал необыкновенный прилив сил, - он с
любовью погладил золотую полоску. - Тогда-то я и решил отдать ей все, что
она попросит.
- Уран, например?
- Да. Она не хотела, чтобы руду вывозили. Поэтому я и попытался закрыть
шахту, но об этом мире я абсолютно ничего не знал.
- Мне кажется, что нам следует договориться, - сказал Сойер. - С
Торонто я связаться не могу, сколько мы тут проторчим - неизвестно, так
что нам лучше поладить.
Старик кивнул.
- Хорошо, - инспектор улыбнулся. - Тогда в первую очередь ты должен
освободить меня от передатчика.
- Нет.
- Почему? Меня не нужно больше контролировать.
- А вдруг ты захочешь кого-нибудь убить, - Альпер прищурился. - Я
прекрасно знаю, парень, о чем ты думаешь.
- Ты кретин! - Сойер начал злиться.
Старик немного помолчал.
- Хорошо, - задумчиво произнес он. - Пожалуй, нам не стоит ссориться.
Но передатчик останется на месте, мне так спокойнее. А теперь к делу! Нам
надо как-то выпутаться из сложившейся ситуации. Что ты предлагаешь?
- Ждать.
Прошло минут десять. Пленники сидели молча, изредка обмениваясь
короткими недоверчивыми взглядами.
Неожиданно сверху донесся звук. Подняв голову, Клиффорд обнаружил на
потолке светящийся квадрат со стороной примерно в три дюйма. Он с
удивлением наблюдал за тем, как пятно сначала расширилось, а затем стало
прозрачным, обнажив структуру стекла. Внезапно яркая вспышка превратила
сверкавший участок стены в зеленоватый пар, обдав лицо Сойера жаром. Но
температура быстро понизилась до нормальной, пар рассеялся по комнате, и
изумленные пленники увидели квадратное отверстие.
"Видимо, - подумал инспектор, - молекулы этого стекла способны
переходить в газообразное состояние, минуя жидкое, как наш сухой лед".
В отверстии показалась голова изнера, увенчанная хрустальной короной.
Лоб его был покрыт мелкими каплями пота. Большие, прищуренные глаза с
интересом рассматривали землян. Так люди иногда наблюдают за муравьями.
Как будто что-то решив для себя, изнер вытянул тонкую руку и положил на
колени Альперу сверток в квадратный фут величиной, черный и слабо
мерцающий.
Прежде чем пленники успели пошевелиться, голова пришельца исчезла, и
жуткий холод затопил камеру. Зеленый газ устремился к отверстию, и стена
вновь стала монолитной, а воздух чистым и прозрачным.
Альпер осторожно коснулся свертка, и тот начал разворачиваться, пока не
превратился в кусок черной ткани, поглощающей все световые лучи. На ней не
было никаких завязок или ремней, в сложенном состоянии ее, по-видимому,
удерживало собственное силовое поле.
Приглядевшись внимательнее, Сойер понял, что на коленях у старика лежит
огромный плащ, настолько большой, что непонятно было, как его ухитрились
свернуть в такой крошечный пакет.
Из складок плаща выпал клочок бумаги. Альпер подхватил его и поднес к
глазам, держа за уголки. Пробежав глазами текст, он разразился
торжествующим смехом, искоса взглянул на Сойера и быстро сунул руку в
карман.
Пульсирующий комок боли разорвался в мозгу Клиффорда, бешеный ток крови
разрывал вены, все поплыло перед глазами.
Но на этот раз он успел приготовиться. Он внимательно следил за лицом
Альпера, пока тот читал записку, и успел угадать дальнейшее за секунду до
того, как пальцы старика оказались в кармане и нащупали кнопку.
В тот момент, когда мозг инспектора, пронзенный дикой болью,
отключился, тренированные мышцы спортсмена продолжали выполнять полученный
ранее приказ.
Внимание Альпера отвлекла черная ткань, лежащая на его коленях, и едва
тяжелое тело инспектора ударило его в грудь, старик от неожиданности
выпустил кнопку, возвращая тем самым своего противника в нормальное
состояние.
Короткая серия ударов в челюсть, в живот и коленом в лицо бросила
обмякшее тело Альпера на пол.
Сойер нагнулся, собираясь нанести последний, завершающий удар в
основание черепа, но профессиональная осторожность взяла верх. Инспектор
не был уверен в том, что он сможет обезвредить передатчик. Чтобы
обезопасить себя хотя бы на время, Клиффорд еще пару раз стукнул Альпера
лбом об пол, убедился, что тот без сознания, и, перевернув грузное тело на
спину, сунул руку в заветный карман.
Прибор, на котором была единственная маленькая кнопка, оказался не
крупнее наручных часов. Поднеся коробку к уху, Сойер произнес несколько
слов - из прибора донесся его собственный голос. Значит, Альпер не лгал и
действительно мог следить за ним, как бы далеко ни находился. Клиффорд
шагнул в сторону - и в его голове вновь загудело, еще шаг - и гудение
переросло в раскаты грома. Поспешно вернувшись, Сойер сунул прибор в
карман. Желание убить Альпера пропало.
Положение казалось безнадежным. Сойер со злостью смотрел на
распростертое перед ним тело, пытаясь что-нибудь придумать. Старик как-то
сказал, что в передатчике есть хорошо замаскированный выключатель. Он
принялся внимательно разглядывать коробку. Может быть, секрет выключателя
состоит в его простоте? А может, его и вовсе не было - Альпер мог и
соврать. Но попробовать стоило.
Через четверть часа он понял всю тщетность своей попытки, спрятал
прибор и поднял с пола записку. Хотя письмо было написано на
безукоризненном английском языке, казалось, что автор его впервые
пользовался подобными буквами. Письмо гласило:
"Альпер, я постараюсь тебя спасти, но ты должен мне помочь. Мы можем
найти общий язык. Ты отдашь мне Огненную Птицу, а я сумею тебя защитить.
Сделай все так, как я скажу, и можешь ничего не бояться. Такие плащи носят
слуги Богини. В темноте ты в нем будешь невидим. Стена откроется, если
приложить пуговицу плаща к тому месту, которое засветится при ее
приближении. Смотри не обожги пальцы. Когда набросишь капюшон, услышишь
гудение. Иди так, чтобы оно не ослабевало, и выйдешь туда, где я буду
ждать тебя. Держись в тени и ни с кем не разговаривай. Владелец такого
плаща имеет право не отвечать на вопросы.
Чтобы я могла помочь тебе, надо сохранить все в тайне. Хом, пришедший с
тобой, должен умереть. Энергию для этого возьмешь у Огненной Птицы, но не
жадничай, бери ровно столько, сколько тебе нужно, чтобы убить его.
Иете."
Сойер сжал кулаки. Он смотрел на Альпера и боролся с искушением
свернуть тому шею. Но здравый смысл и на этот раз возобладал. Клиффорд
поднял плащ, оказавшийся на удивление легким, и задумался. Он не знал,
какую игру ведет Иете, но возможность вырваться из стеклянной тюрьмы он
упускать не собирался. Правда, Альпер оставался реальной угрозой. Стоит
ему прийти в себя, и он сможет в любой момент пустить в ход свою адскую
машинку. Сойер покачал головой. Из опыта он знал, что из любого положения
существует какой-то выход, нужно только как следует поискать. Но где? И
тут его осенило. Все было на удивление просто.
Со смехом Клиффорд запустил руку Альперу в карман и завладел золотой
полоской, а затем на обороте послания Иете написал:
"Выражаю свою благодарность за любезно предоставленную возможность
убраться отсюда. Я мог убить тебя, но предпочитаю не рисковать. Однако для
большей безопасности я прихвачу с собой Огненную Птицу. Если ты еще хоть
раз включишь передатчик, ты ее больше не увидишь. Иете хватит энергии
надолго, а вот тебе навряд ли. Поэтому оставь меня в покое, и я обещаю
вернуться за тобой, когда сделаю все, что задумал. Хорошенько подумай,
прежде чем нажмешь кнопку".
Подписываться Сойер не стал. Завернув прибор в записку, он сунул его в
карман старику, набросил на плечи плащ и отыскал необходимую пуговицу.
Одна из стен тускло засветилась. Пуговица постепенно накалялась. Когда
жар стал нестерпимым, стена вспыхнула, и Клиффорд отпрянул. Зеленый пар
наполнил комнату, образовав в стене прямоугольное отверстие. Сойер быстро
выбрался наружу и зашагал по коридору. Огненная Птица приятно согревала
ему грудь.
Он пожалел, что не воспользовался случаем и не пополнил запас энергии,
но для этого нужно было открыть Птицу, а рисковать ему не хотелось,
несмотря на то, что чувствовал он себя усталым и голодным. Перед ним
стояла нелегкая задача, и Сойер понятия не имел о том, как к ней
подступиться...
Вскоре впереди послышался шум дождя и забрезжил сумрачный свет. Длинные
косые струи воды били в мостовую, причудливо переливаясь в свете фонарей,
барабанили по плечам и капюшону, иногда заглушая монотонный гул, ведущий
Клиффорда к неведомой цели.
Стараясь держаться в тени, он брел по мокрым улицам чужого города,
ведомый звуком, доносящимся из двух пуговиц, пришитых к капюшону. Он не
мог определенно сказать, насколько сильно этот мир отличается от Земли, но
того, что он уже успел узнать, было достаточно, чтобы двигаться с
осторожностью, не доверяя окружающей тишине.
Наука изнеров, по-видимому, далеко опередила земную. Они использовали
сверхпроводимость, умели конденсировать огромные количества энергии и
мгновенно высвобождать ее. Взять хотя бы испарение стеклянной стены,
правда, способ ее восстановления не совсем понятен. "Достижения их науки
огромные, - думал на ходу Клиффорд. - Но что с того, что им знакомы
физические и химические законы? Цивилизации могут иметь много общего и все
же быть принципиально разными, не способными понять друг друга. Пускай
здесь так же, как и у нас, лают собаки, играют дети и по вечерам
зажигаются окна домов, но моральные ценности могут оказаться совсем
другими, даже противоположными нашим, - он грустно улыбнулся. - Но все же
где-то у огня сидит сейчас милая девушка Клей и рассказывает милому
старому толстяку о далеком и прекрасном мире по имени Земля".
Неожиданно гудение в ушах стало много тише. Немного постояв, Сойер
повернул под прямым углом к первоначальному направлению. По всей
вероятности, Иете тоже отправилась на встречу.
Что же делать? Можно было попробовать найти Клей и ее деда, но без
знания местного языка надежды на это мало. Пока он будет искать девушку,
кто-нибудь из изнеров отыщет его. С другой стороны, у него было кое-что
ценное для Иете, и можно попробовать сторговаться с ней. А вдруг удастся
вернуться на Землю? Чем черт не шутит. Но с Иете лучше держаться
осторожно, да и Птицу надо сначала спрятать.
Однако загадывать было рано, слишком многого Сойер не знал. Иете могла
подстроить любую ловушку, могла даже убить его, лишь бы завладеть Огненной
Птицей, поэтому Клиффорд шел, вслушиваясь в каждый звук, вглядываясь в
каждую тень, надеясь только на свою удачу.
Его единственным козырем была Птица, и он одинаково боялся и хранить ее
у себя, и где-нибудь спрятать.
"Понять бы, что нужно этой чертовой Иете!" - раздраженно подумал Сойер.
Звук в ушах опять стал тише. Сойер остановился под окном, из которого
доносился плач ребенка. Наконец ему удалось сориентироваться, и он
отправился дальше. Из-за какой-то двери истерически залаяла собака, скребя
когтями и пытаясь вырваться. Клиффорд удалился уже шагов на тридцать,
когда совсем было затихший лай возобновился с новой силой. Без сомнения,
за ним кто-то шел. Юноша нырнул в густую тень и замер, вглядываясь в
полумрак. Но если у него и был преследователь, то он оказался надежно
защищен от посторонних глаз. Улица выглядела совершенно пустынной.
Выбора не было, и он зашагал дальше, изредка осторожно оглядываясь и
стараясь двигаться по самым темным местам.
На ходу Сойер размышлял о том, что весь его разговор с Иете будет
известен Альперу, и, следовательно, в сделке будут участвовать не двое, а
трое. Если, конечно, тот третий не взбесится и не убьет Сойера, как только
придет в себя и обнаружит пропажу. Но этот риск был неизбежен, оставалось
рассчитывать только на здравый смысл старика.
Конечный пункт прогулки был уже где-то рядом. Последние четверть часа
сигнал был очень устойчивым, и Клиффорд надеялся вскоре увидеть Иете. Ему
чертовски надоело блуждать под дождем. Завернув за угол, он неожиданно
остановился, едва не поскользнувшись на влажных камнях мостовой. Перед ним
возвышалась каменная стена, окружавшая город по всему периметру. Слева
находились огромные железные ворота, запертые и хорошо охраняемые. По
стене расхаживали часовые - хомы в металлических доспехах и с короткими
трубками в руках, являющимися, по-видимому, оружием. Среди них выделялся
своим гигантским ростом один изнер. Он часто поглядывал на стену и что-то
высокомерно объяснял низкорослому офицеру-хому.
Сойер юркнул в какую-то нишу и задумался: "Наверняка Иете разыскивают,
и, может быть, имеет смысл выйти и отдать Огненную Птицу? Но что будет
потом?.. Что же касается этой женщины, мечтающей стать Богиней, то ее
поведение я до некоторой степени могу себе представить".
Приняв окончательное решение, он огляделся и осторожно пошел по аллее.
Нужно было как-то перебраться через стену.
Вскоре такая возможность представилась, и, перебравшись на другую
сторону, Сойер мягко спрыгнул на траву. Осмотревшись, он обнаружил, что
находится среди высоких деревьев, в просветах между которыми угадывалась
линия горизонта, размытая потоками дождя. В стороне, меж кустов, мелькнул
тонкий луч света.
- Я здесь! - раздался нетерпеливый голос Иете. - Все в порядке. Быстрее
иди сюда.
Инспектор осторожно двигался на ее голос. Ноги скользили по сырой
земле, дождь хлестал в лицо, ветер прижимал полы плаща к промокшим ногам.
Впереди, под ветвями, можно было различить слабое свечение, похожее на
отражение от водной глади света небес.
Клиффорд прошел около десяти ярдов, когда его внезапно остановил
повелительный окрик:
- Стой!
Сойер тут же замер. Через секунду послышался мягкий, мелодичный смех.
- Хорошо, - сказала Иете. - Иди.
Было в ее тоне что-то настораживающее, но инспектор все-таки медленно
направился в ее сторону. Нервы его уподобились натянутым канатам. Всем
своим существом инспектор чувствовал неведомую опасность, но продолжал
приближаться к зарослям. Внезапно он поймал себя на том, что считает шаги.
- ...пять, шесть, семь, - на восьмом нога не нашла опоры, и, не удержав
равновесия, Клиффорд полетел в пустоту.
Где-то наверху послышался злой, торжествующий хохот.
7
Объятый ужасом Сойер падал в бездну, разверзшуюся под его ногами. В
одно мгновение он с пугающей отчетливостью понял, что с ним произошло.
Твердь, на которой раскинулся город хомов, оказалась лишь малой частью
другого, неведомого мира. И сейчас, угодив в дыру, которую он принял за
гладь озера, Сойер увидел под собой бледно-серебристое небо и полускрытую
облаками далекую поверхность. Часть облаков имела мрачную, грозовую
окраску.
Время для Сойера изменило свой бег, секунды, казалось, растянулись в
часы. Внезапно что-то хлестнуло его по лицу, руки непроизвольно вцепились
в какие-то тонкие, но достаточно прочные нити. Рывок оказался так силен,
что инспектор чуть не потерял сознание от резкой боли в позвоночнике.
Планета далеко под ногами Сойера раскачивалась, как в дурном сне.
Инспектора начало мутить, и он зажмурился, судорожно хватаясь пальцами за
ломающиеся нити. С трудом заставив себя открыть глаза, Клиффорд посмотрел
вверх. Обнаженные корни, за которые он держался, были такими слабыми и
ненадежными, что инспектор боялся пошевелиться.
Теперь у него появилась возможность как следует рассмотреть огромное
отверстие над головой. Край почвы вокруг пролома оказался столь тонок, что
деревьям пришлось в поисках пищи выпускать свои корни далеко в пустоту. И
хотя Клиффорд зацепился за наименее тонкие из них, в ярде от себя он видел
крепкие, вполне надежные стебли, способные легко выдержать вес
человеческого тела. Но добраться до них было непросто.
За шиворот Сойеру посыпались мелкие камни, и над краем обрыва появилось
жестокое, бледное лицо Иете, на котором явно читалось разочарование: хом
был еще жив.
- Альпер! - негромко позвала женщина. - Альпер, это ты?
Сойер молчал, прикидывая, есть ли шанс перебраться на более толстые
корни.
Снова послышался шорох падающих камней. Иете еще ниже наклонилась над
пропастью.
- А, ты не Альпер! Ты влез не в свое дело и попал в мою ловушку. Ну что
ж, вини только свою глупость, - она рассмеялась. - Не знаю, стоит ли тебя
оттуда вытаскивать?
Клиффорд не ответил, прекрасно понимая, что надеяться можно только на
себя. Мышцы его ныли от усталости, развязка неотвратимо приближалась, но
сдаваться просто так не хотелось, и Сойер начал медленно перемещать свое
тело, тревожно прислушиваясь к треску корней.
- Если Огненная Птица с тобой, - вновь заговорила Иете, - то я тебя
вытащу. Ну что, ты принес ее? - Она помолчала. - Конечно принес, ты же не
дурак. Давай ее сюда, и я помогу тебе выбраться!
Не отвечая и не глядя на нее, Клиффорд попытался принять наиболее
удобное для прыжка положение. Наконец, глубоко вздохнув, он бросил свое
тело вперед, вдоль стены. Бездна разверзлась у него под ногами, и пальцы
его, как клещи, впились в твердую шершавую кору. Ухватившись поудобнее,
Сойер прижался лицом к влажной, прохладной поверхности скалы. Внутри у
него все сжалось от пережитого напряжения.
Сверху раздался резкий злой возглас, и мимо Клиффорда пролетело
несколько камней. Он поднял глаза и увидел, как Иете карабкается по
склону, бормоча что-то на своем языке. Догадавшись, что это ругательства,
инспектор расхохотался. Сейчас, чувствуя твердую опору под ногами, он
склонен был видеть жизнь в более светлых тонах, чем минуту назад.
- Что у тебя произошло? - в голосе Иете слышалась тревога. - Еще раз
повторяю: если хочешь спастись, отдай Птицу. Я не хочу тебя убивать. Я
ждала Альпера.
Но Сойер не слушал ее. Заметив нору в отвесной стене, он оплел ногами
толстый корень, освободил одну руку и сунул ее в отверстие. Внутри
зашевелилось что-то пушистое. Клиффорд отдернул руку, и вслед за ней
показалась любопытная мордочка с черными бусинками глаз. Зверек, очень
похожий на белку, крепко держался коготками за выступающий из земли
корешок и удивленно смотрел на человека, вероятно впервые встретившись с
подобным животным.
Сойер хмыкнул в веселом изумлении, чем сильно испугал белку. Быстро
развернувшись в узком проходе и мазнув пушистым хвостиком человека по
лицу, она юркнула назад. Свободной рукой Клиффорд вытащил теплый, отчаянно
сопротивляющийся комочек и сунул его в другую, более широкую дыру. Белка
обиженно пискнула и скрылась. Затем инспектор вытащил из кармана Огненную
Птицу.
Нажав на края слегка мерцавшей во тьме полоски, он заставил ее
открыться. Сияющие крылья развернулись, и свет, подобный солнечному, залил
черноту провала. Клиффорд почувствовал, как живительный поток энергии
вливается в его жилы, сметая усталость.
- Огненная Птица! - закричала Иете, увидев сияние. Он застыла на краю
обрыва. - Я спасу тебя, только отдай мне Птицу!
Однако Сойер уже хорошо знал, насколько можно доверять словам изнера.
Восстановив силы, он поскорее сжал Птицу. Инспектор не мог знать, какие
опасности таит в себе этот чужеродный предмет. Прекрасно помня крылатые
огни, танцевавшие над трупом шахтера, он не хотел рисковать понапрасну.
Крылья сложились, и поток энергии медленно угас, но Клиффорду больше не
хотелось ни пить, ни есть, ни спать. Отдавать Птицу ему тоже не хотелось.
Тем более теперь, когда найдено такое удобное место, чтобы ее спрятать.
Засунув золотую пластину в нору, Сойер забил отверстие камнем и
присыпал землей, затем попытался выбраться из дыры. Корень угрожающе
затрещал, и затею пришлось оставить.
"Дьявол! Нельзя же вечно болтаться здесь, словно рождественский гусь.
Но если я сорвусь, то погибну, да и Огненная Птица для всех исчезнет.
Хотя... - Сойер вдруг весело усмехнулся, - хотя не для всех. Белка из
любопытства может выкопать камень. Ну что ж, тогда она станет самой
богатой белкой в мире. Иете, во всяком случае, Птица все равно не
достанется".
Успокоив себя таким образом, Клиффорд поднял голову. Пора было начинать
торговаться.
- Эй, Иете! Ты меня слышишь?
Трава на краю обрыва заколыхалась, обдав лицо Сойера дождем брызг, и в
просвете показалось бледное лицо Иете.
- Если поднимешь меня, то мы сможем договориться.
- Я тебе не верю. Отдай сначала Птицу.
Сойер вздохнул.
- Хорошо, но мне так ее не достать, спусти что-нибудь.
В футе от его лица появилась длинная узкая рука. Подивившись такой
доверчивости, инспектор ухватился за тонкое запястье и, слегка дернув,
заорал:
- Тащи! Или я тебя сброшу вниз!
Ответом был дикий крик ярости. Сойер внутренне содрогнулся. Рука Иете
бешено извивалась, удерживать ее было труднее, чем живую змею. Стиснув
зубы, юноша стал медленно подниматься по отвесной стене. Корни
подозрительно затрещали.
- Перестань, Иете! Вытащи меня, иначе мы оба свалимся!
Женщина зашипела как гадюка:
- Идиот, ты думаешь, что я не смогу тебя вытащить?
- Так какого же черта ты ждешь! Тащи, кому сказал! Ну!!!
Сойер очень медленно поплыл вверх. Над головой он слышал тяжелое,
свистящее дыхание.
"А ведь она скорее умрет, чем уступит", - подумал Сойер, а вслух
спокойно произнес:
- Я, кажется, сейчас сорвусь. Тащи скорее, Иете, а то у меня вспотели
ладони, корни скользят... Но тебя я не отпущу.
Глаза Иете сверкали, как изумруды. По мере того как корни выскальзывали
из уставшей, вспотевшей ладони Сойера, женщина все ниже и ниже свешивалась
над бездной. Сережки, как маленькие фонарики, освещали ей дорогу к гибели.
Оказавшись на самом краю обрыва, она злобно зашипела и изо всех сил
дернула руку. Послышался треск оборвавшегося корня.
- Жизнь прекрасна, - философски заметил Сойер, раскачиваясь в воздухе.
Он не видел, за что успела ухватиться Иете, но особых надежд не питал,
понимая, что теперь ей приходится удерживать не только его, довольно
тяжелого мужчину, но еще и себя.
Иете пристально смотрела вниз, как будто ожидая чего-то. Вдруг на ее
лице появилось необъяснимое выражение торжества, и, холодно рассмеявшись,
она выпустила корень, нырнула в бездну, увлекая за собой инспектора.
Удивляясь собственному спокойствию, Клиффорд уставился на быстро
удаляющееся отверстие с поросшими травой краями. Он не понимал, что
происходит.
Неожиданно над краем дыры появилось темное мужское лицо, но через
мгновение исчезло, скользнув в сторону. Тренированная память инспектора
зафиксировала его с фотографической точностью.
Встречный ветер свистел в ушах, временами заглушая чистый, звонкий смех
Иете. Инспектор и Иете неслись навстречу черным грозовым облакам, готовым
принять их в свои объятия. Уж не они ли заставили женщину-изнер броситься
в бездну? Но как конденсированный пар может помочь им?
Внезапно Клиффорд все понял. И чем дольше они летели, тем больше он
убеждался в правильности своей догадки. Верхний край тучи оказался кронами
деревьев. Они стремительно приближались. В последний миг Сойер закрыл
глаза. Удар оказался удивительно слабым. Листья хлестнули по лицу, слегка
оглушив, ветви мягко прогнулись, принимая на себя вес двух человек, и
распрямились, выбросив обоих вверх. Второй удар оказался намного слабее
первого, и, кувыркаясь между ветвей, Клиффорд успел подумать лишь о том,
что деревья в этом мире оказались намного добрее к нему, чем люди. Сейчас
он почувствует твердую почву под ногами... В этот момент голова Сойера с
глухим стуком ударилась о сук, и он впервые в жизни с удовольствием
потерял сознание.
Ему казалось, что он лежит на холодных камнях булыжной мостовой.
Серебристые тени плясали перед глазами. "Выложенная булыжником туча - это
что-то новенькое", - ошарашенно подумал инспектор и приподнял голову,
чтобы осмотреться. Тут же ледяная рука ударила его в лоб, и он больно
треснулся затылком.
- Где она? Что ты молчишь? Куда ты ее дел? - вопросы посыпались градом.
Иете попыталась сорвать плащ с лежащего без движения мужчины, но у нее
ничего не вышло, и она рванула с такой силой, что тот покатился, то и дело
стукаясь головой о камни. Оранжевые круги поплыли у Клиффорда перед
глазами.
Очнувшись, он увидел склоненное над ним бледное этрусское лицо,
озаренное с боков яркими фонариками. В вышине, ярдах в пятидесяти над
островом, мрачно нависал купол внешнего мира.
- Я ее уронил, - пробормотал Сойер, поднимаясь. - Куда мы попали?
- Это плавающий остров, - Иете снова стала трясти его. - Ты точно ее
уронил?!
Голова нестерпимо болела. Обломанные ветви над головой ясно указывали
тот путь, которым Сойер прибыл сюда. То, что он ухитрился остаться в живых
после такого падения, было чудом, хотя и не самым удивительным. Намного
невероятнее был факт существования летающих островов.
- Но на чем же он держится? - инспектор ударил кулаком по камню. - Это
безопасно?
- Откуда я знаю?! - зло бросила Иете. - На чем держится Солнце?.. Не
морочь мне голову, где Птица?
- Я выронил ее, когда мы падали, но успел заметить место. Советую тебе
обращаться со мной повежливее, иначе...
- Куда она упала? - перебила женщина, оглядываясь, словно затравленный
заяц.
- Не скажу!
Удар был молниеносным, и Сойер не успел прикрыться. Упасть ему также не
удалось. Холодная, гибкая рука перехватила его запястье, и Иете стала
выкручивать руку инспектору.
- Ты мне ответишь, хом!
Благодаря полученной от Огненной Птицы энергии Клиффорду удалось
вывернуться, и, резко выдохнув, он рубанул ребром ладони чуть пониже
светящейся сережки. Плоть женщины оказалась твердой, как сталь.
Удар только взбесил ее. Невнятно ругаясь на своем музыкальном языке,
Иете крепче сжала кисть землянина и дернула ее вверх. Сойер застонал.
Кости выскакивали из суставов, мышцы готовы были вот-вот разорваться,
холодный пот заливал глаза.
Превозмогая боль, он прохрипел:
- Ну что ж, давай, сломай мне руку.
Глаза Иете округлились.
- Я не хом, - тяжело дыша продолжал Сойер. - Силой ты не заставишь меня
говорить. Если не хочешь по-хорошему - ломай!
Она так и сделала. Клиффорд взвыл и завертелся на месте, стараясь, пока
еще не поздно, спасти руку. Его выручило неожиданное вмешательство.
Увесистый камень, прилетевший неизвестно откуда, ударил Иете прямо в
лоб. Выпустив кисть Сойера, женщина стала медленно заваливаться назад.
Пущенный с такой силой булыжник должен был непременно разнести ее череп
вдребезги, но за миг до соприкосновения из головы Иете вырвалось странное
сияние, смягчившее силу удара.
"Выходит, изнеры действительно неуязвимы, - мелькнуло в голове
инспектора. - Теперь ясно, почему она прыгнула вниз. Она-то ничем не
рисковала, а вот я, если бы не деревья, обязательно разбился".
События продолжали стремительно развиваться.
Из густой листвы послышались пронзительные крики, и на землю посыпались
отвратительные приземистые существа, мало чем напоминающие людей. Даже
изнеры, со своими непропорционально длинными телами, больше напоминали
землян, чем эти уроды. Но они передвигались на двух ногах, умели метать
камни, и, кроме того, некоторые из них были вооружены длинными стальными
ножами. Они носились по поляне, распространяя едкий запах мускуса и
издавая нечленораздельные вопли.
Сильные руки схватили Сойера и, несмотря на сопротивление, легко, как
ребенка, подняли в воздух. Впрочем, достаточно аккуратно.
Теперь инспектор смог разглядеть их получше: могучие руки изгибались в
любом направлении так, словно были лишены костей, а головы с низкими
приплюснутыми лбами обладали невероятной способностью подниматься вверх на
длинной, выдвигающейся из грудной клетки суставчатой шее, напомнившей
Сойеру шеи черепах.
Дикари передавали его с рук на руки, рассматривали пустыми, почти
прозрачными глазами и обменивались нелепыми хрюкающими звуками, весьма
далекими от человеческой речи. Клиффорда мутило от запаха мускуса. Один из
дикарей протянул к нему огромные лапы и, неторопливо ощупав лицо и уши
землянина, с силой крутанул ему голову. Теперь Сойер увидел то, что
происходило за его спиной. Его шея затрещала. И тут, уже почти простившись
с жизнью, он разглядел Иете и ту свалку, которую женщина-изнер устроила
вокруг себя.
- Иете!!!
Толстая ладонь зажала ему рот, но женщина услышала крик инспектора.
Дико завывая, словно обезумевшая волчица, она ринулась к Сойеру,
расшвыривая врагов, как кегли. Его крик наполнил мышцы Иете свежими
силами, и Сойер благоговейно наблюдал, как она, подобно урагану,
проламывается сквозь ряды дикарей, рассыпая вокруг себя желтые искры.
"Такую силу можно счесть божественной", - подумал Клиффорд, вглядываясь
в искаженное яростью бледное лицо Иете.
Прорвавшись к землянину, изнер издала чистый и протяжный звук, скорее
похожий на удар гонга, чем на восклицание, рожденное человеческим горлом.
Инспектору даже показалось, что он видит расплывающиеся в воздухе круги
звуковых волн.
Реакция дикарей оказалась неожиданной. Забыв про пленника, они
повернули свои черепашьи головы и, не мигая, уставились на Иете.
Воспользовавшись заминкой, Клиффорд выхватил из ближайшей руки длинный,
как сабля, нож и по самую рукоятку вогнал его в грудь отпустившего его
дикаря.
- Брось, не теряй времени! - крикнула женщина. - Сними плащ и кинь его
на землю! Быстрее!
Сойер рвал с себя черную накидку, краем глаза наблюдая за раненым
дикарем. Тот, не обращая ни малейшего внимания на землянина, поднял руку и
небрежно, одним рывком, выдернул нож. На его широкой груди не осталось
даже следа, только с обнажившегося лезвия скатилось несколько капель
золотистой жидкости.
- Неуязвим, - испуганно прошептал Сойер. - Я здесь единственный
смертный!
Тем временем сорванный и отброшенный в сторону плащ плавно опускался на
траву, все больше раскаляясь, пока не вспыхнул ярко-белым искрящимся
пламенем.
Пустые белесые глаза дикарей, не отрываясь, следили за ослепительно
сверкающей материей. На их лицах появилось отрешенное выражение, и дикари
потянулись к пламени, как мотыльки. Все окружающее, включая Сойера и Иете,
было забыто.
С ужасом Клиффорд подумал о том, что могла бы сделать с ним эта
страшная женщина, если бы он отдал ей Огненную Птицу. Плащ разгорался все
ярче, черпая энергию из какого-то непонятного источника. Дикари подступали
к нему, возбужденно распихивая друг друга, к ним присоединялись новые,
выбегая из леса и заполняя поляну.
Движимый неясной тревогой, Сойер обернулся. Раздвигая плечами толпу
зачарованных существ, Иете торопливо пробиралась к нему. Клиффорду не
нужно было объяснять, что случится, когда женщина доберется до него. Круто
развернувшись, он побежал.
8
За деревьями на фоне серебристо-туманного неба отчетливо вырисовывалась
гряда высоких, темных холмов. Сойер с трудом преодолевал крутой склон. Он
бежал, не имея никакого стоящего плана. Единственным его желанием было
оставить между собой и Иете как можно большее расстояние. Он внимательно
смотрел под ноги, ни на секунду не забывая о том, что находится на
острове, плавающем в атмосфере неведомого мира. Вскоре он очутился в
лощине, затянутой серебристым туманом. По всей вероятности, где-то здесь
кончалась земная твердь.
Сойер подбежал к берегу и с трудом остановился, уцепившись за ствол
толстого, нависающего над обрывом дерева. Все - конец пути. Опустившись на
колени, Клиффорд перегнулся через край. Свободно висящие в пространстве
корни слегка отклонялись назад, еще одно доказательство того, что остров
движется. Ниже можно было разглядеть множество таких же островов-облаков,
расположенных на разных уровнях. Они неторопливо плыли между летающими
островами, напоминая ступени гигантской лестницы.
"Так вот почему ворота Хоманда так тщательно охраняются, - догадался
Сойер. - По мере того, как острова поднимаются и опускаются в своем
медленном дрейфе, можно попасть из одного мира в другой..."
Он посмотрел вверх и оторопел. Внутренняя поверхность купола мира
отливала алым пламенем, на его фоне то и дело мелькали белые вспышки. Это
очень напомнило инспектору миф о конце света, но он быстро сообразил, что
видит всего-навсего отблески горящего плаща. Околдованный этим зрелищем,
Клиффорд неотрывно смотрел на пылающий свод, пока смутное предчувствие не
заставило его оглянуться. Иете была уже в нескольких шагах. Теперь Сойер
оказался между двух огней. Обхватив покрепче шершавый ствол и оплетя
ногами корни, он стал ждать неизбежного, надеясь только на провидение, не
раз выручавшее его в критических ситуациях. Женщина-изнер заметила его
силуэт и удовлетворенно рассмеялась.
- Вот ты где, - нежно звучал ее голос. - Ты еще можешь спастись, если
скажешь, где Птица, до того как я тебя сцапаю.
Глянув вниз, Сойер спокойно произнес:
- Давай поговорим, только стой, где стоишь. Если двинешься, я спрыгну.
Иете усмехнулась, но не очень уверенно. Теперь она двигалась много
медленнее. Вздохнув, Клиффорд нагнулся над пропастью, из-под ног
посыпались камни. Иете сразу же остановилась.
- Осторожнее, хом! Ты можешь упасть.
- Я не хом, и ты не можешь мной командовать. На этом острове нет Птицы.
Она упала не сюда, я видел. Скажи, почему ты прыгнула сюда? Ты не знала о
том, что здесь полно дикарей?
- Я вовсе не собиралась прыгать именно на этот остров. Если бы ты не
стащил меня раньше времени, мы попали бы совсем в другое место и...
- Вот оно что, - перебил ее Сойер. - Ты хотела сбросить Альпера с того
острова, а потом спуститься и ограбить труп. Мило. Но я, кажется, оказался
тебе не по зубам. Скажи, что я получу в обмен на Огненную Птицу?
- Ты сдохнешь, если не отдашь ее мне! - она придвинулась еще на два
шага.
Клиффорд столкнул вниз крупный булыжник.
- Представь на минуту, что это был я, да еще с твоей Птицей в придачу.
Иете неохотно остановилась.
- Нет-нет, она не здесь. Ты же обыскивала меня, должна знать. Если бы
Птица была со мной, неужели я до сих пор бы тут околачивался? Я давно бы
открыл Врата и вернулся на Землю!
- Кретин! - презрительно бросила Иете. - Ты не смог бы их открыть.
- Альпер же смог.
- Потому что я открыла замок, - женщина замолчала. - Если бы замок был
заперт, твоя птичка оказалась бы бесполезна, она лишь вызвала бы настоящих
Огненных Птиц.
- А кто они такие?
Иете собиралась ответить, но внимание ее отвлек новый звук, идущий из
верхнего мира. Воздух звенел от гулких ударов большого колокола.
- Набат! - женщина посмотрела вверх. - Колокола тревоги. Они наконец-то
заметили, что острова поднимаются.
Звук перемещался, словно невидимые сигналь...
