Сэйте Мацумото. Земля-пустыня
сторінка №6
...ю, - громко сказала Кумико, готовая наброситься с упреками нанеизвестного нарушителя покоя.
- Алло, алло, - послышался в трубке тот же голос. - Это госпожа Михара?
- Нет, вы ошиблись. - Кумико окончательно удостоверилась, что к ней
попадают по ошибке, и хотела было положить трубку, но тут мужчина вежливо
спросил:
- Простите, ваш номер не триста двенадцатый?
- Нет, - коротко ответила Кумико, решив не называть своего номера.
Но странно, мужчина не спешил класть трубку.
Кумико решила сделать это сама; и, когда она уже отняла трубку от уха,
в ней послышалось:
- Прошу извинить.
Долго же он собирался, подумала Кумико.
Она погасила свет и закрыла глаза, мечтая поскорее уснуть.
Кумико приснился сон.
Она шла по дороге на окраине Токио. Солнце освещало только одну сторону
дороги, другая сторона оставалась в тени. Вдали виднелся лес. Вдоль домов
тянулась бесконечно длинная изгородь. Вокруг - ни души.
Куда она шла, зачем? Неизвестно. Просто шла по дороге вдоль изгороди.
Навстречу приближалась машина. Она ехала по дороге, усыпанной камнями.
Кумико это показалось странным. Ведь дорога, по которой она только что
шла, была гладкой. Она едва успела подумать, что так и шика может лопнуть,
как раздался сильный хлопок.
Но этот хлопок раздался уже не во сне, а наяву. Кумико открыла глаза. В
комнате было темно.
Часто бывает, что, проснувшись, человек в первые мгновения не может
понять, где кончается мир сновидений и начинается мир реального. То же
произошло и с Кумико - она не сразу поняла, во сне ли она видела машину. А
этот хлопок, похожий на звук лопнувшей шины? Возможно, он тоже был во сне?
Кумико прислушалась. Она никак не могла отделаться от впечатления,
будто хлопок она слышала в реальном мире. И все же, видимо, это было во
сне, потому что вокруг царила тишина.
Кумико выпростала руку, из-под одеяла и включила торшер. Все вещи
находились на своих местах: та же книжка у изголовья, тот же стул, слегка
отодвинутый ею перед сном от постели.
Кумико взглянула на часы. Было только десять минут второго, хотя ей
казалось, что на проспала довольно долго. Она протянула руку, чтобы
погасить свет, и в этот момент услышала глухой звук, словно какой-то
предмет упал на землю. Потом все стихло. Позже ей показалось странным, что
она могла услышать этот звук, ведь номер ее находился на третьем этаже,
окно было заперто и закрыто плотными шторами.
Кумико решила, что в этом отеле есть ночные дежурства - видно, дежурный
случайно что-нибудь уронил. Она успокоилась и погасила свет. Но не прошло
и минуты, как в коридоре раздались чьи-то поспешные шаги и звук
открываемой двери.
Затем послышались возбужденные голоса. Слов она не разобрала, но
поняла: что-то случилось.
Кумико ощутила непонятное беспокойство. Она сжалась в комок под
одеялом, но продолжала прислушиваться. Голоса раздавались все громче. Даже
толстые ковровые дорожки не скрадывали шума торопливых шагов.
Звукоизоляция в отеле была неважная; Кумико ясно услышала, как в
соседнем номере постоялец вызывал по телефону портье. Через некоторое
время в дверь соседнего номера постучали.
- Вам что-нибудь нужно? - услышала она голос боя.
- Что там случилось? - громко спросил сосед.
Ответа Кумико не разобрала, бой старался говорить тихо.
- А врача вызвали? - спросил сосед.
Последняя фраза заставила Кумико вздрогнуть. Кажется, кто-то серьезно
заболел, подумала она, но вдруг вспомнила тот хлопок, а потом глухой звук
от чего-то упавшего на землю.
Продолжая разговаривать, сосед и бой вышли в коридор.
Кажется, действительно что-то случилось. Кумико включила свет, встала с
постели и сунула ноги в шлепанцы. Что делать дальше, она не знала. Села в
кресло, но беспокойство не проходило.
Голоса в коридоре и топот ног постепенно удалялись в сторону лестницы.
Кумико подошла к двери, но ей не хватило храбрости открыть ее и выйти в
коридор.
Нет, из-за больного не поднялся бы такой переполох, вероятно, случилось
что-то серьезное, решила она. То, что ей показалось звуком лопнувшей шины,
могло быть и выстрелом из пистолета. От этой догадки у Кумико замерло
сердце.
Вскоре открылась дверь в номере напротив, и кто-то поспешно прошел в
сторону лестницы.
Кумико быстро сбросила пижаму и надела костюм.
Когда она была совсем еще маленькой, однажды поблизости от них дома
случился пожар. Мать подняла ее, сонную, с постели и на всякий случай
заставила одеться. Она вспомнила, как тогда дрожала от страха. Сейчас с
ней происходило то же самое.
Выйти в коридор - страшно, но почему бы не позвонить и не выяснить, что
там случилось? Она подняла трубку, но услышала частые гудки: занято,
кто-то из постояльцев, наверно, тоже пытается узнать о случившемся.
Кумико решительно повернула ключ, взялась за ручку и чуть-чуть
приоткрыла дверь в коридор. Шум от голосов мгновенно усилился. Он
доносился со стороны лифта и лестницы. Комната Кумико третья от лестницы,
и ей отчетливо были слышны шаги людей, поднимавшихся на четвертый этаж. В
коридоре горел свет. Кумико выглянула. Несколько постояльцев в спальных
кимоно шли к лестнице. Она пошла вслед за ними.
Поднявшись на четвертый этаж, Кумико присоединилась к группе людей,
столпившихся у дверей номера четыреста пять.
Выстрел слышали многие. Глядя на дверь четыреста пятого номера, все
потихоньку переговаривались:
- Представляете, выстрел прогремел так громко, что я испугался.
- Вы уверены, что стреляли?
- Безусловно.
- Неужели произошло убийство? А где же преступник?
Лица собравшихся выражали беспокойство и в то же время любопытство.
Дверь четыреста пятого номера была плотно закрыта, оттуда не доносилось
ни единого звука, и это вызывало у всех тягостное чувство.
Почти все постояльцы четвертого этажа вышли в коридор и, поеживаясь,
стояли у своих номеров. Из полуоткрытых дверей четыреста четвертого
испуганно выглядывала женщина, но четыреста шестой, находившийся рядом со
злополучным номером, был закрыт, и никто оттуда не выходил.
Неожиданно дверь четыреста пятого отворилась, и в коридор вышел бой,
держа в руках таз для умывания. Все взгляды устремились на таз, и в
следующее мгновение толпа ахнула. В нем была кровь.
Вид крови подтверждал, что случилось что-то серьезное.
- Объясните наконец, что произошло? - требовали постояльцы, окружив
боя.
- Пропустите, пожалуйста, - умолял бой, стараясь быть вежливым.
- Там что, в человека стреляли?
Бой молча кивнул головой.
- Он убит?
Окруженный толпой бой не мог сделать ни шагу.
- Про... Прошу вас, не поднимайте панику, - запинаясь умолял бой.
- Послушай, парень! Ты нас не успокаивай, а расскажи, в чем дело. Тут
любому станет не по себе, когда в отеле, где ты остановился, принимаются
ночью стрелять. Где преступник?
- Не извольте беспокоиться, стрелявший исчез.
- Убежал?
- Да.
- Ты его видел?
- Нет.
Узнав, что преступник скрылся, все немного успокоились.
- Что с пострадавшим?
- Пока жив.
- А кто пострадавший: мужчина или женщина?
- Мужчина.
- Откуда он?
- Из Токио, - нетерпеливо ответил бой и попытался прорваться сквозь
кольцо обступивших его людей.
- Пропустите, пожалуйста, - взмолился он, выставив перед собой таз.
Вид крови заставил наконец всех расступиться, и бой по лестнице стал
спускаться вниз. Ему навстречу поспешно поднимались еще два боя и служащий
отеля в черном костюме.
- Позвольте, позвольте, - повторял служащий, направляясь к двери
четыреста пятого.
Они вошли в номер и плотно затворили за собой дверь. Вскоре служащий
вышел. На лбу у него выступила испарина, а аккуратно причесанные до того
волосы были растрепаны.
- Послушайте, что с ним? - накинулись на него постояльцы.
- Тише, пожалуйста, тише! Ведь ночь. Прошу вас возвратиться в свои
комнаты, - обратился он к постояльцам, утирая пот с побледневшего лица.
- Мы требуем объяснений, - возмутился один мужчина. - Это ведь не
шутка, когда по ночам в отеле стреляют, и наше беспокойство вполне
закономерно.
- Кто-то ранил постояльца из четыреста пятого номера. Стреляли с
наружной стороны окна. Преступник скрылся.
- А где ж полиция?
- Скоро будет, мы сразу же связались с ней по телефону.
- Как себя чувствует пострадавший? Рана не смертельна?
- Полагаю, что нет. Первая помощь ему уже оказана.
- Почему в него стреляли?
- Это пока неизвестно.
- Послушайте, - обратился к служащему мужчина. - Как фамилия
пострадавшего? Может быть, я его знаю.
- Господин Есиока. Под этой фамилией он записан в регистрационной
книге.
Кумико переменилась в лице.
Есиока! Ведь под этой фамилией зарегистрировался в гостинице. Мурао!
Она это выяснила у портье. Как сейчас она видит его входящим в лифт и боя,
несущего чемодан с биркой авиакомпании.
- К сожалению, большего вам сообщить не могу и прошу всех соблюдать
тишину. В соседнем номере живут гости из Франции. Неудобно мешать их
отдыху, - сказал служащий.
Кумико чуть не вскрикнула от удивления: значит, в четыреста шестом
номере, дверь которого во время всего происшествия оставалась закрытой,
остановилась та самая дама, с которой она познакомилась в Саду мхов.
Наконец все стали расходиться. Кумико в растерянности последовала в
свой номер. В этот момент послышался звук сирены: прибыла полиция и карета
"скорой помощи".
Так, значит, стреляли в Мурао. Но почему? Кумико почувствовала, как у
нее задрожали колени.
Высокий человек в пижаме, шедший впереди нее, остановился у номера
напротив ее комнаты и отворил дверь. Кумико мельком взглянула на него и
обмерла. В неярком освещении коридора она узнала знакомый профиль Таки.
Значит, это Таки прибыл в отель вчера вечером!
16
Пострадавший лежал на постели. Молодой врач, приехавший в машине
"скорой помощи", внимательно осмотрел рану, повернулся к стоявшему позади
него полицейскому инспектору и сказал:
- Пулевое ранение навылет, задета правая лопатка.
Инспектор кивнул головой и спросил:
- Жизнь в опасности?
- Полагаю, что нет.
Пострадавший лежал, закрыв глаза, и тихо стонал. Стекавшая на простыню
кровь окрашивала ее в буро-красный цвет. Инспектор заметил кровь еще в
одном месте: она капала на пол со стула, стоявшего почти в центре комнаты.
Один из полицейских изучал пулевое отверстие в оконном стекле.
- Врач говорит, что рана не смертельна. Крепитесь, - сказал инспектор,
глядя на бледное лицо пострадавшего. - Ваша фамилия? - спросил он.
- Есиока, - слабым голосом ответил пострадавший, открыв глаза и бросив
взгляд на инспектора.
- Имя?
- Масао.
Полицейский передал инспектору листок бумаги с выпиской из
регистрационной книги.
- Итак, Масао Есиока, проживаете в Токио, Минатоку, Сиба, Нихонэноки,
2-4. Правильно?
Пострадавший утвердительно кивнул головой.
- Более подробно расспрошу вас после того, как вы будете помещены в
больницу.
- А разве обязательно нужна больница? - спросил раненый.
Полицейский инспектор улыбнулся. Как легкомысленно человек относится к
своему здоровью, наверно, не нужно было ему говорить, что рана
несмертельна, подумал он.
- Рана серьезная, и, пока вас не подлечат, об отъезде не может быть и
речи.
- Но первую помощь мне уже оказали, на самолете до Токио лететь всего
три часа, а уж там бы меня поместили в больницу, - превозмогая боль,
сказал пострадавший.
- Это невозможно.
Пострадавший хотел было возразить, но, крепко сжав губы, промолчал.
Видимо, боль мешала ему говорить?
- Где вы находились, когда раздался выстрел? - спросил инспектор.
Пострадавший указал подбородком на стул.
- Вы сидели спиной к окну?
- Да.
- Стреляли из пистолета через оконное стекло. Рядом с вами стоял
торшер. Вы что, читали?
- Да, газету.
- Не слышали ли вы каких-либо звуков перед тем, как раздался выстрел?
- Не обратил внимания.
- Есть ли у вас какие-нибудь предположения относительно личности
преступника?
Пострадавший некоторое время молча лежал с закрытыми глазами.
- Нет, - сказал он наконец, открывая глаза.
- Нападение совершено не с целью ограбления. Преступник намеревался вас
убить. Прошу ничего от меня не скрывать. Вы кого-нибудь подозреваете?
- Абсолютно никого.
К инспектору подошел полицейский, осматривавший комнату, и протянул ему
пулю.
- Вошла в нижнюю часть противоположной от окна стены, вот сюда, -
сказал он.
Инспектор мысленно провел линию от отверстия в оконном стекле к стулу,
на котором сидел пострадавший, и к стеле, где была найдена пуля.
Получалась прямая линия. Значит, пуля, пробив плечо пострадавшего,
врезалась в стену.
Инспектор снова повернулся к постели.
- Ваша специальность? В регистрационной книге записано, что вы служащий
компании. Какой?
- У меня собственная компания.
- Как она называется?
- Я занимаюсь внешней торговлей.
- Я спрашиваю о названии.
- "Есиока секай".
- Где она находится?
- Контора - в доме, где я живу.
- Понятно. У вас есть семья?
У пострадавшего скривилось лицо - по-видимому, от нового приступа боли.
- Жена и двое детей.
- Как зовут супругу?
- Итоко, - ответил пострадавший.
- Известно ли ей, что вы остановились в этом отеле?
- Нет, - покачал головой пострадавший. - Она знает лишь, что я
отправился в Киото по делам, но я не сообщил ей, в каком отеле собираюсь
остановиться.
- Я могу связаться с Токио и поставить ее в известность о случившемся.
- Прошу вас... не делать этого, - сказал пострадавший, чуть-чуть
повысив голос.
- Почему? Ведь у вас серьезное ранение.
- Не сообщайте ей ничего!
Инспектор изучающе разглядывал пострадавшего. Странно, ложиться в
больницу отказывается, сообщать жене о случившемся не хочет; по-видимому,
у него есть на то серьезные причины. Не исключено, что он знает
преступника, но отказывается почему-то назвать его имя.
- Сейчас вас отвезут в больницу, - сказал инспектор.
Есио молча кивнул. Должно быть, он понял, что упорствовать бесполезно.
Его бережно положили на носилки и отнесли к машине. Тем временем
полицейские торопливо занялись составлением протокола и описанием места
происшествия: очерчивали мелом следы крови, фотографировали комнату в
разных ракурсах, измеряли расстояние от окна до стула, на которой сидел
пострадавший, и до стены, куда угодила пуля.
Специальная группа, пользуясь карманными фонарями, занялась изучением
следов под окном в надежде определить, в каком направлении скрылся
преступник.
Один из полицейских подошел к инспектору и с помощью наспех
составленной схемы стал давать пояснения.
- Преступник подобрался с задней стороны отеля, - сказал он, указывая
на верхнюю часть схемы. - Отель расположен на возвышении. Позади к нему
довольно близко подступает гора, и с этой стороны он не огорожен. Поэтому
именно отсюда преступник мог незаметно, по ступенчатой крыше соседнего
здания, подобраться к отелю. Но для того, чтобы долезть до окна четыреста
пятого номера, нужна большая сноровка. Примерно на метр ниже окна проходит
карниз соседнего дома, настолько узкий, что по нему мог пройти лишь
специально натренированный человек. Все это, кстати, лишний раз
доказывает, что преступник, решившийся на столь опасное путешествие, имел
целью только убийство Есиоки. Судя по отверстию в стекле, выстрел был
произведен с очень близкого расстояния, вероятнее всего - с карниза
соседнего дома. Сразу после выстрела преступник перешел по карнизу на
соседнюю крышу, спрыгнул на землю и скрылся, очевидно, тем же путем, каким
пробирался к отелю.
- Неужели никто ничего не слышал? Ведь невозможно взобраться наверх и
тем более пройти по крыше совершенно бесшумно, - сказал инспектор.
Он вызвал старшего боя, дежурившего этой ночью.
- Кто проживает в Соседнем номере? - спросил он.
Соседним был четыреста шестой. Как раз под ним начинался карниз дома,
по которому пробирался преступник.
- В четыреста шестом остановились иностранцы, - ответил бой.
- Иностранцы?
- Да, французы, муж и жена.
Инспектор смутился. Японца он мог бы разбудить среди ночи, однако
расспрашивать в столь позднее время иностранцев не решился.
- На какой срок они остановились в отеле? - спросил инспектор,
рассчитывая, очевидно, поговорить с ним на следующий день.
- Завтра вечером уезжают.
- По-японски они, конечно, не говорит.
- Нет. У них есть переводчик.
- Вот оно что.
- Он, правда, живет не у нас, но ежедневно сопровождает их на
экскурсии. Каждое утро он приходит в отель и проводит с ними весь день.
- Значит, и завтра придет?
- Думаю, придет.
- А кто живет по соседству с другой стороны, в четыреста четвертом?
- Этот номер занимает женщина.
- Японка?
- Да.
Инспектор взглянул на часы: была около трех утра. В такое время не
слишком удобно нарушать покой одинокой женщины, решил он.
- Пострадавший Есиока только вчера поселился у вас?
- Да.
- Номер был заказан заранее?
- Два дня назад заказан по телефону из Токио.
- Два дня назад?! - удивленно переспросил инспектор.
А Есиока утверждал, будто его семье неизвестно, в каком отеле он
остановился. Выходило, что, выезжая из Токио, он не знал, где остановится.
Но раз номер был забронирован заранее, значит, ему это было известно...
У инспектора зародилось сомнение относительно правдивости показаний
пострадавшего. Подозрительным было и его нежелание сообщать семье о
случившемся.
- Придется сегодня же съездить в больницу и более подробно расспросить
этого Есиоку, - пробормотал инспектор.
Обследование места происшествия близилось к концу, когда к инспектору
подошел криминалист и доложил:
- К сожалению, пока отпечатков пальцев мы не обнаружили, хотя посыпали
специальным порошком весь подоконник и карниз соседнего дома. Придется
повторить это утром - сейчас слишком темно.
Один из полицейских отворил платяной шкаф. Там висели костюм и пальто
пострадавшего.
- Отвезите это в больницу, - приказал инспектор.
Полицейский стал аккуратно складывать костюм.
- Погоди минутку, - остановил его инспектор, увидав метку, пришитую к
подкладке пиджака.
Инспектор взглянул на нее. Там была четко выведена фамилия: Мурао.
Несколько секунд инспектор не отрывал от нее взгляда.
- Послушай, - обратился он к старшему бою. - Этот человек
зарегистрирован под фамилией Есиока?
- Да.
Инспектор вернул пиджак полицейскому.
- Раньше он никогда не останавливался в вашем отеле?
- Вроде нет.
- Может быть, он звонил отсюда по телефону или звонили ему?
- Ничего не могу сказать, пока не проверю.
- Проверьте. У вас ведь можно узнать, кому он звонил?
- Да, телефонные разговоры у нас платные, поэтому обязательно
регистрируется и номер того, кому звонят.
- Это его вещи? - спросил инспектор, указывая на чемодан, стоявший в
одном из отделений шкафа. - Я хотел бы в твоем присутствии осмотреть его
костюм, - сказал инспектор.
- Пожалуйста, - покорно ответил старший бой.
Инспектор сунул руку в боковой карман и вытащил, маленький бумажник с
пачкой визитных карточек. Он взял одну из них, внимательно прочитал и
положил обратно.
- Чемодан и одежду аккуратно доставь в больницу, - приказал он
полицейскому.
Полицейские вышли из комнаты и стали спускаться по лестнице. К этому
времени все любопытные постояльцы уже разошлись по своим номерам.
Ночной дежурный вызвал боев и приказал им заняться уборкой: очистить
ковер от следов крови, заново застелить постель, подмести - в общем,
ликвидировать все следы происшествия.
- Старайтесь не шуметь, - постояльцы в соседних номерах спят, -
предупредил он.
Неожиданно в комнату вошел пожилой человек высокого роста в гостиничной
пижаме.
- Ну и ночка, - сказал он, обращаясь к дежурному.
Дежурный нахмурился. Ему вовсе не хотелось, чтобы этот разгром видели
постояльцы. К тому же он устал отвечать на вопросы.
Однако человек не собирался уходить.
- Как себя чувствует пострадавший? - спросил он.
- Его жизнь, по-видимому, вне опасности, - неохотно ответил дежурный.
- Это хорошо. Тут, кажется, была полиция. Что-нибудь выяснили насчет
преступника?
- Пока нет, - холодно ответил дежурный, думая о том, как бы поскорее
спровадить назойливого постояльца.
- Если, не ошибаюсь, фамилия пострадавшего Есиока?
- Да.
- А семье сообщили о случившемся?
Постоялец был чересчур любопытен, но положение служащего отеля не
позволяло дежурному быть нелюбезным.
- Он просил ничего семье не сообщать.
- Наверно, у него имелись на то причины, - пробормотал постоялец. А
постоялец был не кто иной, как недавно подавший в отставку
директор-распорядитель Ассоциации по культурным связям с зарубежными
странами господин Таки. Глубокие морщины, прорезавшие его лоб,
свидетельствовали не столько о любопытстве, сколько о серьезном
беспокойстве, которое вызвало у него это происшествие. - Послушайте, -
снова обратился он к дежурному. - Говорят, пострадавший прибыл в отель
накануне вечером?
- Да.
- Он никуда не выходил из номера?
На этот вопрос дежурный имел полное право не отвечать, но внешность
пожилого господина внушала почтение, и он, сдерживая раздражение, сказал:
- Думаю, что нет.
- А к нему никто не приходил?
Один из боев, в обязанность которого входила уборка этого номера, без
разрешения дежурного вступил в разговор:
- Гостей у него не было.
Дежурный недовольно поглядел на боя, и тот сразу умолк.
- Вот как? - пробормотал Таки, наблюдая за тем, как бои завершали
уборку. - А по телефону ему кто-нибудь звонил?
Аналогичный вопрос только что задавал дежурному и полицейский
инспектор.
- Трудно сказать, сначала надо проверить.
- Это, видимо, можно выяснить у телефонистки, но придется ждать утра, -
как бы самому себе сказал Таки.
Дежурный неприязненно поглядел на назойливого постояльца, давая понять,
что он им мешает. Но тот не обратил на это внимания и продолжал стоять
посреди комнаты, что-то обдумывая.
- Знают ли постояльцы из соседнего номера о происшествии? - спросил он.
- Затрудняюсь ответить на этот вопрос. Сейчас ведь ночь и спросить у
них невозможно, - ответил дежурный, не пытаясь скрыть раздражение.
- Странно, ведь была такая суматоха. Я и то проснулся, хотя мой номер
находится на третьем этаже. Трудно поверить, что они не слышали. Может
быть, они жаловались на шум?
- Нет, не жаловались.
- А здесь по соседству, кажется, живут супруги из Франции? - спросил
Таки, указывая подбородком на стену.
- Да. - Дежурный удивился. Что за человек? Все ему известно.
- Неужели они не выходили?
- Нет. Не выходили.
Кумико проснулась около половины седьмого. Сквозь узкую щель между
шторами проникал слабый свет.
Вернувшись ночью к себе в номер, она легла в постель и сразу уснула. Но
сон был тревожный и неглубокий, она даже слышала, как ее сосед вскоре
вышел из своего номера и захлопнул дверь. Кумико обратила на него внимание
еще вчера. Неужели все же это Таки? Впрочем, почему бы ему не остановиться
в этом отеле? Но слишком уж много совпадений, в том числе и то, что Таки
поселился в соседнем с нею номере.
Но что заставило Таки посреди ночи вновь покинуть комнату, когда все
любопытные уже успокоились и разошлись по своим номерам?
Собственно, и в этом нем ничего странного. Если под фамилией Есиоко
скрывался Мурао, Таки беспокоило его состояние - ведь они были давнишними
друзьями, их многое связывало. Не исключено, что именно поэтому Таки не
мог спокойно усидеть в своей комнате и захотел выяснить подробности.
Поведение Таки лишний раз убеждало Кумико, что под фамилией Есиоки
скрывался Мурао. Причем Мурао знал, что за ним охотятся, потому и
зарегистрировался в отеле под чужой фамилией.
Кумико прислушалась. В соседнем номере было тихо. Она раздвинула шторы
и настежь отворила окно. Прохладный воздух заполнил комнату.
Утренний туман еще окутывал Киото. Лишь кое-где проступали темные крыши
храмов. На улице было пусто - ни прохожих, ни автомашин, ни трамваев. То,
что случилось в отеле, никак не вязалось с мирным, похожим на картину
пейзажем, которым Кумико невольно залюбовалась.
Она подумала было о чашке кофе, которая бы ее взбодрила, но вспомнила,
что еще слишком рано: ресторан в отеле открывался только в восемь часов.
Кумико подняла просунутую под дверь газету и быстро пробежала ее.
Никаких чрезвычайных сообщений не было. Колонки политических и
общественных новостей дышали тем же спокойствием, что и пейзаж за окном.
Зазвонил телефон. От неожиданности Кумико вздрогнула, словно ее ударило
током. Кому могло прийти в голову звонить так рано?
Телефон продолжал звонить, и Кумико, опасаясь, что он разбудит соседей,
подняла трубку.
- Алло, алло, - сразу послышался чуть хриплый голос - тот самый, какой
она слышала по телефону накануне вечером.
- Слушаю, - ответила Кумико.
- Алло, алло.
- Я слушаю, - громче повторила Кумико.
В трубке снова молчали. Молчание длилось несколько секунд, потом трубку
опустили. Все происходило, точно так же, как и вчера вечером. Разница была
лишь в том, что сейчас комнату заливали яркие лучи утреннего солнца. Но и
на этот раз телефонный звонок оставил какой-то неприятный осадок, не мог
же человек трижды ошибочно набрать номер.
Кумико задумалась. События прошедшей ночи утомили ее, захотелось пойти
на улицу, проветриться. Она вышла из номера и тщательно заперла дверь.
- Доброе утро, - приветствовал ее у выхода бой, поеживаясь от утреннего
холода.
Кумико пошла по улице, где ходил трамвай. В этот ранний час прохожих
было еще мало. Мимо проехал грузовик с овощами. Это напомнило ей о доме.
Мать, наверно, сейчас начала готовить завтрак.
Погуляв около получаса, Кумико вернулась к отелю, который, казалось,
мирно дремал на холме. Трудно было представить, что минувшей ночью в нем
разыгрались столь трагические события.
Когда Кумико подходила к отелю, от него отъехала машина иностранной
марки. Видимо, уезжали иностранцы. Их провожало несколько служащих отеля.
Когда машина поравнялась с Кумико, она заметила в ней ту самую
француженку-блондинку, с которой она встретилась в Саду мхов. Машина
набрала скорость, и француженка, наверно, не увидела Кумико. За стеклом
промелькнуло лицо ее мужа - человека с восточным типом лица, который так
сосредоточенно любовался внутренним садом храма Нандзэндзи.
Кумико удивилась столь раннему отъезду иностранцев. Возможно, он был
намечен заранее, но она почему-то связывала их отъезд с событиями
последней ночи. Ведь они находились в соседнем номере; и, безусловно, на
них, иностранцев, путешествующих по чужой стране, подействовало это ночное
происшествие. Вероятно, именно это заставило их изменить планы, и они
предпочли поскорее убраться из отеля.
Вернувшись в свой номер, Кумико заказала овсяную кашу, но едва
притронулась к еде.
Пора и мне возвращаться, подумала она, попросила счет и стала собирать
вещи.
Ее беспокоило состояние Мурао. Ночной выстрел, проживание Мурао в отеле
под чужой фамилией - все это казалось Кумико странным и настораживающим.
Тем более что дело касалось знакомого человека, бывшего в свое время в
подчинении у ее отца. И лишь мысль о том, что по какой-то причине Мурао
скрывался под чужой фамилией, заставила ее отказаться от намерения
посетить больницу и выразить ему свое соболезнование.
В дверь постучали. Вошел бой в белой униформе, держа в руке серебряный
поднос со счетом.
- Прошлая ночь была ужасной, - сказала Кумико.
- Извините за доставленное вам беспокойство, - смущенно пробормотал
бой.
- Что ж, всякое бывает! А как чувствует себя пострадавший?
- Ночью его увезли в больницу. Говорят, что он скоро поправится.
- Это хорошо, - облегченно вздохнула Кумико. - Вы не помните его
фамилию?
- Господин Есиока.
- А преступника поймали?
- Еще нет. Но поиски продолжаются.
- В него стреляли через окно?
- Да. Полиция считает, что преступник забрался сперва на крышу
соседнего дома. Предполагают, что он был не один.
- Разве?
- Судя по следам, их было по крайней мере двое.
Бой, видимо, сам интересовался ходом расследования, потому с
готовностью отвечал на вопросы Кумико.
- Знаете, госпожа, а ведь полиция сделала странное открытие, - зашептал
он.
- Какое?
- Под окном обнаружили свернутую в трубочку бумажку. Наверно, ее хотели
просунуть в пулевое отверстие в оконном стекле, но впопыхах уронили. Так
считает полиция.
- Что же там было написано?
- Одно слово: "предатель".
- Предатель? - У Кумико перехватило дыхание: почему они назвали Мурао
предателем?
- Да, но полиция не уверена, что это сделал преступник.
На этом разговор закончился. Кумико положила на поднос причитающуюся с
нее сумму и последовала за боем, взявшим ее чемодан.
В дверях она еще раз оглядела комнату, чтобы удостовериться, не забыла
ли она что-нибудь из вещей. Ее взгляд остановился на телефонном аппарате.
В течение последних нескольких часов ей трижды звонил незнакомый
человек и тем же, чуть хрипловатым голосом, в одной и той же манере
говорил "алло, алло", а потом умолкал. Кумико не могла понять: специально
ли он это делал или попадал к ней по ошибке?
Выйдя из номера, Кумико обратила внимание, что дверь напротив открыта и
служанка в фартуке орудует в комнате пылесосом.
Кумико приблизилась к двери и заглянула внутрь. Уборку комнат всегда
производили в отсутствие постояльцев. Значит, человека, столь похожего на
Таки, в номере не было: наверно, спустился в ресторан позавтракать,
заметив стоявшую в дверях Кумико, служанка вопросительно взглянула на нее.
- Скажите, пожалуйста, - обратилась к ней Кумико, - где господин,
занимающий этот номер?
- Выехал из отеля.
- Когда? - удивилась Кумико.
- Примерно час назад.
Час назад Кумико гуляла по городу. Ей и в голову не могло прийти, что
Таки мог уехать так рано.
- Простите, вы не запомнили его фамилию? Он очень похож на одного моего
знакомого.
- Если не ошибаюсь, он назвался Кавадой.
- Господин Кавада? - повторила Кумико.
Фамилия была другая, но эти не поколебало ее уверенности, что она
видела именно Таки. Кумико решила, что и он зарегистрировался под чужой
фамилией, как это сделал Мурао.
Но что заставило их обоих остановиться в этом отеле под чужими
фамилиями? Причем Таки во время событий прошлой ночи вел себя слишком
нервозно и вот теперь со странной поспешностью покинул отель. Почему?
17
Когда начальник сыскного отдела вошел в палату, пострадавший лежал на
койке, слегка повернувшись лицом к двери. Выражение его лица
свидетельствовало не столько об испытываемой физической боли, сколько о
растерянности.
Вслед, за начальником отдела вошли старший полицейский инспектор и
детектив.
Палата была светлая, проникавшие сквозь окно лучи солнца освещали
постель, на которой лежал пострадавший.
Сиделка внесла стулья и расставила их у изголовья.
- Ну, как самочувствие? - спросил начальник отдела. Он предварительно
встречался с врачом и удостоверился, что разговор не повредит состоянию
раненого.
Из-под одеяла выглядывало забинтованное и казавшееся из-за этого
несоразмерно большим плечо пострадавшего. Его редкие волосы были спутаны,
и, должно быть, поэтому сквозь них заметнее проступала кожа на голове.
- Благодарю вас, - ответил он.
- Досталось же вам прошлой ночью.
Пострадавший улыбнулся. В его глазах по-прежнему сохранялась
растерянность, и зрачки беспокойно бегали.
Старший инспектор отодвинул свой стул и сел несколько поодаль. Он
подозвал к себе сиделку и что-то шепнул ей. Та кивнула головой и вышла из
палаты, плотно прикрыв за собою дверь. Это был тот самый инспектор,
который с группой полицейских приезжал ночью в отель.
- Главврач сообщил мне, что ваше состояние не внушает опасений и дело
быстро пойдет на поправку, - сказал начальник отдела.
- Простите за доставленное беспокойство, - пробормотал пострадавший.
- Вы назвались Есиокой, но нам известно и ваше настоящее имя, - мягко
сказал начальник отдела и улыбнулся.
Мурао, по-видимому, ожидал этого, но все ж лице его побледнело.
Он промолчал, и тогда в разговор вступил старший инспектор:
- После того что вы нам о себе сообщили, мы провели небольшое
расследование и выяснили, что по указанному вами адресу господин Есиока не
проживает и торговой компаний "Есиока секай" не существует. В кармане
вашего пиджака мы обнаружили визитные карточки...
На лице Мурао выступили капельки пота, и он отвернулся от говорившего.
- На них значилась фамилия Мурао.
Мурао это предвидел, но его веки дрогнули, когда он услышал свою
фамилию.
- Ваша нынешняя поездка носила частный характер? - вежливо спросил
начальник отдела, учитывая ответственный пост, который Мурао занимал в
министерстве иностранных дел.
- Да, частный, - тихо ответил Мурао.
- Заранее прошу прощения за вопрос, но обстоятельства дела заставляют
меня задать его: какова была цель вашей частной поездки? Если не хотите,
можете не отвечать.
- Разрешите воздержаться от ответа на этот вопрос.
- Понимаю. Вы остановились в отеле под чужим именем, исходя из
интересов вашей поездки?
- Буду рад, если вы расцените мои действия именно так.
- Преступник, - продолжал начальник отдела, беря у старшего инспектора
материалы расследования, - после совершения преступления, по всей
видимости, бежал в сторону храма Тионъин. Во всяком случае, оставленные им
следы привели к территории этого храма.
Мурао это сообщение как будто нисколько не заинтересовало.
- Нами обнаружена в стене вашего номера пуля. Она американского
производства. А выстрел произведен из пистолета типа кольт. Преступник,
стрелявший в вас сквозь оконное стекло, увидел, что вы свалились со стула,
и бежал, решив, что цель достигнута. Есть ли у вас какие-либо
предположения относительно личности преступника?
- Никаких, - поспешно ответил Мурао.
- Вот как! Преступление было совершено не ради ограбления. По опыту
могу сказать, что метод, которым действовал преступник, чаще всего
используется в целях мести. Поэтому мы и решили, что у вас может
возникнуть предположение о том, кто бы мог вам по какой-то причине мстить.
- Никаких предположений у меня нет.
Ответ был настолько сухой и категоричный, что рассердил начальника
отдела.
- Я не требую, чтобы вы сообщали о целях вашей поездки, но я хотел бы
выяснить: не считаете ли вы, что эта поездка и покушение на вашу жизнь
имеют определенную связь - хотя бы косвенную?
- Я никакой связи не вижу.
Начальник отдела и старший инспектор переглянулись: Мурао наотрез
отказывается дать показания, но он наверняка что-то знает.
Но их смущало одно обстоятельство: будучи начальником отдела в
министерстве иностранных дел, он возможно, выполнял какое-нибудь секретное
задание, о котором не имеет права говорить. И хотя Мурао утверждал, что
его поездка носила частный характер, начальник сыскного отдела подозревал,
что долг службы заставляет Мурао не давать никаких показаний. Ведь нередки
случаи, когда человек, занимающий официальный пост, вынужден скрывать
правду.
- Господин Мурао, - все так же вежливо обратился к нему начальник
отдела, - объективно говоря, в данном случае совершено преступление.
Причем в качестве оружия был использован пистолет. Должностные обязанности
требуют от нас проведения расследования, и, обнаружив преступника, мы его
арестуем. Пострадавшим являетесь вы, господин Мурао. И на данной стадии,
пока преступник не найден, вполне естественно, мы вынуждены выяснить
обстоятельства преступления у пострадавшего. Вот почему мы обращаемся к
вам за содействием - разумеется, в рамках возможного.
- Право, не знаю, что вам сказать, - ответил Мурао, кривя губы. - Мне
самому невдомек, с какой целью в меня стреляли. И сколько бы вы меня не
спрашивали, ничего более вразумительного ответить я не смогу. И даже когда
вы арестуете преступника, допросите его, выясните истинные обстоятельства
дела и расскажете о них мне, я лишь скажу: вон оно что! Лишь тогда и я
смогу узнать правду, почему в меня стреляли. Вот как обстоит дело.
Полицейским стало ясно, что от Мурао они ничего не добьются.
- Понимаю, - улыбаясь, ответил начальник отдела. - В таком случае
прекратим разговор. Может быть, есть необходимость связаться с вашим
министерством?
- Благодарю вас, в этом нет необходимости.
- Сообщить семье??
- Умоляю вас, не беспокойтесь. Жене ничего сообщать не надо. - Впервые
на лице Мурао появилось просительное выражение.
- Вы хотите сказать, что поездка в Киото носила секретный характер, и,
если это будет разглашено, вас ожидают неприятности?
Мурао ничего не ответил.
После визита полицейских Мурао минут двадцать, закрыв глаза, отдыхал.
Солнечные лучи добрались до его лица, и сиделка подошла к окну,
намереваясь опустить шторы, но Мурао остановил ее. Ему не хотелось, чтобы
исчез пейзаж за окном.
Повернув к окну голову, он глядел на крыши домов, над которыми в
отдалении возвышалась пятиэтажная пагода Восточного храма. Ни один мускул
не дрогнул у него на лице, но в глазах таилось беспокойство.
- Понимаю, сегодня это еще невозможно, но завтра я смогу выехать в
Токио?..
Уже трижды он обращался к сиделке с этим вопросом. Она не знала, что
ответить, поскольку главврач был непреклонен и наотрез отказался пойти
навстречу просьбе Мурао.
Главврач подозревал, что Мурао человек непростой: он занимает
ответственный пост в министерстве и просит разрешения выехать в Токио не
из каприза, а потому что его ждут срочные дела. Но он знал также, что в
течение ближайших двух-трех дней Мурао двигаться нельзя.
Иногда Мурао успокаивался, но потом снова приходил в сильное
возбуждение, начинал нервничать.
Как раз в один из таких моментов, когда Мурао проявлял нервозность,
свидания с ним попросил один человек. Он был упорен, хотя ему сказали, что
свидания с раненым категорически запрещены.
Высокий, седой господин вежливо, но настойчиво продолжал требовать
свидания.
Дежурная медсестра не решалась взять на себя ответственность и,
поскольку он предъявил свою, визитную карточку, позвала главврача. На
визитной карточке значилось: "Ресэй Таки, директор-распорядитель
Ассоциации по культурным связям с зарубежными странами".
- Позвольте встретиться всего на пять минут, - обратился он к
главврачу. - Он мой давнишний друг, и мне обязательно надо с ним
переговорить.
- Не знаю, что вам и сказать, - колебался главврач.
- Мы остановились в одном и том же отеле. Я знал о случившемся, но не
мот и представить, что пострадавший - господин Мурао. Когда мне сообщили
об этом, я сразу же помчался сюда.
Таки просительно улыбался, но главврач почувствовал, что, несмотря на
просительный тон, с ним разговаривает человек, привыкший приказывать.
- О том, что пострадавший - Мурао, мне сообщили в полиции, - добавил
Таки. - Поверьте, я надолго не задержусь. Мне достаточно пяти минут.
Наконец главврач сдался, и Таки провели в палату.
- Здравствуй, - сказал Таки, закрывая дверь, и не спеша подошел к
койке.
Мурао без тени удивления глядел на приближавшегося к нему Таки, словно
ожидал его визита.
Сиделка предложила Таки тот самый стул, на котором недавно сидел
начальник сыскного отдела.
- Досталось же тебе, - сочувственно произнес Таки, усаживаясь на стул.
- Как настроение? Выглядишь ты неплохо.
Мурао выразительно поглядел на сиделку.
- Извините, - обратился к ней Таки. - Не могли бы вы оставить нас
вдвоем минут на пять-семь, не больше.
Сиделка поправила одеяло на постели Мурао и вышла.
- Здесь курить разрешается? - спросил Таки.
- Кури. Пепельницы, правда, нет, но найди сам что-нибудь подходящее.
Таки вынул из кармана серебряный портсигар, вытащил сигарету, закурил и
выпустил длинную струю дыма.
- Ну и дела! - сказал Таки, глядя на Мурао. - Все произошло вскоре
после того, как я приехал в отель. Хорошо еще, что так кончилось. Но я не
мог успокоиться, пока тебя не увидел.
Мурао слегка повернул голову. Забинтованное плечо было недвижимо и
казалось прикованным к койке.
- Удалось встретиться? - тихо спросил Таки, заглядывая Мурао в глаза.
- Нет. Я только поговорил по телефону. А тебе?
- Я лишь поздно ночью приехал. Не было подходящего поезда.
- Значит, ты ехал не из Токио?
- Из Синсю. Провел там в горах неделю. Получив известие, я сел в поезд,
но он шел так медленно... И потом, трудно было сюда добраться из Нагои.
- А как он? - спросил Мурао.
- Сразу же выехал из отеля.
- Куда?
- Неизвестно.
- Значит, он оставил все и уехал.
- Что ты имеешь в виду?
- А то, ради чего он вызывал дочь.
- Вызывал? Куда?
- Они договорились встретиться близ храма Нандзэндзи. Он написал дочери
письмо, подписавшись женским именем. И дочь приехала в Киото.
- Ну и что же, они встретились?
- Не удалось! Какой-то человек, очевидно детектив, повсюду следовал за
ней, и он счел за лучшее отказаться от встречи. Так по крайней мере он
объяснил мне по телефону.
- Жаль.
- Наверно, к ней приставили детектива в целях безопасности.
- Это все, что ты можешь сообщить?
- Есть кое-что еще. Случайно она остановилась в том же отеле.
- Ты имеешь в виду девушку? Вот так неожиданность!
- Она, наверно, знает о случившемся. Правда, я зарегистрировался под
вымышленным именем, и она навряд ли предполагает, что пострадавший -
Мурао.
- В каком номере она остановилась?
- Мадам мне сообщила по телефону, что в триста двадцать пятом.
- Так ведь это по соседству с моим! - воскликнул Таки.
- С твоим? - На лице Мурао отразилось удивление. - Этого я не знал.
Значит, она была совсем близко от...
Оба умолкли.
В небе Киото, над морем крыш, поблескивая крыльями, плыл самолет.
Соэда сидел в редакции и внимательно просматривал киотоский выпуск
газеты.
Киотоский выпуск находился в ведении осакского отделения и поступал в
Токио с опозданием на день. Соэда начал просматривать этот выпуск с того
дня, как Кумико отправилась в Киото, и, читая его, втайне надеялся на
отсутствие сообщений о происшествиях и несчастных случаях.
Прошло только два дня со времени отъезда Кумико в Киото, и его
опасения, что за этот период что-то может произойти, были явно
преувеличенными. И все же он каждый раз с опаской брал в руки очередной
номер газеты.
В номере от первого ноября он ничего не обнаружил.
На следующий день, просмотрев киотоский выпуск и ничего не найдя, он
собирался было отложить газету в сторону, как вдруг наткнулся на набранное
мелким шрифтом сообщение под заголовком: "Происшествие в отеле М.
Выстрелом из пистолета ранен один из постояльцев".
В нем говорилось, что на президента компании, некоего Есиоку,
остановившегося в отеле, ночью было совершено нападение. Преступник
стрелял из револьвера через оконное стекло и, ранив Есиоку, скрылся, Жизнь
пострадавшего вне опасности. В настоящее время ведутся розыски
преступника.
Отель М. считался лучшим туристским отелем в Киото, где обычно
останавливались почти все иностранцы, приезжавшие полюбоваться
достопримечательностями этого древнего города. Соэда хотя и не
останавливался в этом отеле, но видел его неоднократно. Он запомнил это
красивое здание в европейском стиле, возвышавшееся на холме-среди
деревьев.
Прочитав сообщение, Соэда решил, что к Кумико оно не может иметь
отношения.
И все же что-то мешало Соэде выбросить этот случай из головы после
того, как он отложил газету в сторону. Видимо, беспокойство за Кумико
постоянно держало его в состоянии повышенной нервозности. Конечно, в Киото
происходит немало происшествий, и было бы смешно связывать каждое из них с
Кумико. Тем более сомнительно, что Кумико находилась где-то в районе этого
отеля, когда было совершено нападение на одного из постояльцев.
Во-первых, по словам ее матери, Кумико сопровождал специально нанятый в
полиции детектив, который обеспечивал ее безопасность. Во-вторых, Кумико,
безусловно, выбрала японскую гостиницу, а не этот дорогой отель. Так,
логически рассуждая, Соэда пытался убедить себя в беспочвенности своих
опасений, но что-то все же мешало ему успокоиться.
Это "что-то" ассоциировалось с поездкой Мурао в Осаку, с тем, что его
самолет приземлился в Итами, когда поблизости, в Киото, находилась Кумико,
а в отеле М. той же ночью раздался пистолетный выстрел. Мысли Соэды шли
дальше: если Мурао с аэродрома Итами направился в Киото, есть основания
предполагать, что он, учитывая занимаемый в министерстве иностранных дел
пост, остановился именно в отеле М.
Конечно, с аэродрома Мурао мог отправиться не обязательно в Киото, а в
Осаку либо в Кобэ. Все это так, но целый ряд совпадений невольно заставлял
предполагать, что он выехал именно в Киото: совместная служба Мурао с
отцом Кумико, пребывание Кумико в Киото и приезд туда в тот же день Мурао,
происшествие в отеле.
Все это заставило Соэду сесть в редакционную машину и отправиться по
адресу, где, по сообщению газеты, жил пострадавший Масао Есиока и
находилась возглавляемая им Компания.
Но оказалось, что по этому адресу Есиока не проживает, а дом под
указанным номером вот уже двадцать лет занимает велосипедная мастерская. В
соседних домах Соэде сообщили, что поблизости не было и нет никакой
компании "Есиока секай" и Есиока Масао не проживает.
Соэда нечто, подобное предвидел. Он вернулся в редакцию и сразу же
связался с осакским отделением, где у него был знакомый журналист:
- У меня к тебе просьба: надо-подробно узнать обстоятельства одного
дела. - Соэда кратко изложил ему события в отеле М. - Я узнал, - продолжал
Соэда, - что ни Масао Есиоки, ни его компании "Есиока секай" не
существует. Не исключено, что в информацию, которую дала полиция, вкралась
ошибка. Прошу тебя, уточни все на месте.
- Это дело имеет к тебе отношение? - спросил журналист.
- Не то чтобы непосредственное, но кое-что в нем меня беспокоит.
- Хорошо. Я позвоню в киотоское отделение и попрошу все выяснить.
- Мне кажется, пострадавший скрывает свое настоящее имя, поэтому пусть
они свяжутся с полицией и узнают, так ли это.
- Ты меня заинтриговал. У тебя-то самого есть какие-нибудь
предположения?
- Определенных нет, так, имеются кое-какие сомнения. Подробнее расскажу
как-нибудь при встрече.
- Хорошо, попытаюсь исполнить твою просьбу.
Через некоторое время знакомый журналист из Осаки уже телефонировал:
- Из Киото сообщили, что публикация в газете дана со слов полиции.
Полиция утверждает, что фамилия пострадавшего - Есиока.
- Но ведь по указанному адресу Есиока не проживает!
- Когда об этом сказали сотрудникам полиции, они продолжали упорно
стоять на своем.
- Странно. - Соэда удивился, что отделение в Киото не проявило должной
настойчивости. Обычно, когда газета проявляет интерес к какому-либо делу,
она обязательно доводит его до конца.
18
Соэда позвонил Кумико. К телефону подошла Такако.
- Извините за вчерашний поздний визит, - сказал Соэда. - Кумико еще не
вернулась?
- Только что собиралась сообщить вам, что дочь приехала.
- Когда? - Соэда рассчитывал, что по возвращении она обязательно ему
позвонит.
- Вчера вечером. Сказала, что страшно устала, и сразу же легла спать.
Проснулась лишь час назад.
У Соэды отлегло от сердца: Кумико жива и здорова. Теперь надо узнать о
результатах поездки. Как бы угадав его желание, Такако сказала:
- К сожалению, ей не удалось встретиться с отправительницей письма.
Кумико три часа ждали ее у храма, но эта женщина так и не пришла.
- Очень жаль, ведь Кумико только ради этой встречи ездила в Киото.
- Да. Сейчас она у Сэцуко. Вам она не звонила?
- Нет.
- А ведь она все время собиралась вам звонить.
- Как ее самочувствие?
- В общем, ничего. Она на вид вполне здорова, но ведет себя немного
странно.
- Как это странно? - спросил Соэда и вспомнил почему-то сообщение в
газете о событиях в отеле М.
- Ничего особенного. Просто стала какая-то замкнутая, будто что-то ее
угнетает.
- Ее можно понять, ведь поездка оказалась неудачной.
- Может быть, и так.
- А что говорит этот Судзуки?
- На следующий день по прибытии в Киото господин Судзуки позвонил мне и
сообщил, что Кумико без предупреждения покинула гостиницу и куда-то
скрылась.
- Странно! Это на нее непохоже.
- Я тоже удивилась. Господин Судзуки очень волновался. Ведь его
специально отправили сопровождать ее в Киото. Но вчера вечером Кумико
позвонила сама и сказала, что переехала в отель М.
- Что?! В отель М.? - Соэду охватило беспокойство. Оказывается, Кумико
находилась в отеле в ту ночь, когда там стреляли в этого Есиоку. Не
исключено, что именно это происшествие повлияло на ее настроение. -
Позвольте мне вечером приехать к вам. Надеюсь, Кумико будет дома, - сказал
Соэда.
- Безусловно. Я сейчас позвоню Сюцуко.
- Благодарю вас, я приеду часов в шесть.
Соэда повесил трубку и, стараясь унять волнение, закурил.
Внезапно на память пришла его встреча с Таки в Татэсине. Там ли он еще?
Он заглянул в записную книжку и набрал номер домашнего телефона Таки. К
телефону подошла жена.
- Муж еще не вернулся, когда приедет - неизвестно, - ответила она.
Соэда заказал срочный разговор с Татэсиной.
Спустя час его связали с отелем, где останавливался Таки.
- Скажите, пожалуйста, у вас снимал номер господин... - Соэда вовремя
вспомнил, что Таки зарегистрировался под чужой фамилией, и стал быстро
листать записную книжку, - господин Ямасиро?
- Если вы имеете в виду господина Сэйити Ямасиро, он выехал два дня
назад.
- Два дня назад?
- Да, утром.
- Не знаете куда?
- К сожалению, он этого не сообщил.
- Простите, с вами говорит тот самый корреспондент, который приезжал к
нему из Токио.
- Ах, это вы.
- Скажите, кто-нибудь после меня посещал господина Ямасиро?
- Да. Вскоре после того, как вы уехали, к нему пришли три господина.
Сказали, что они из Токио.
Соэда сразу же вспомнил ту машину, что попалась...