Франциско де Кеведо. Испанский Парнас, двуглавая гора, обитель девяти кастильских муз
сторінка №2
... От почестей выигрыш твой небогат,Но честь короля - драгоценнейший клад.
Открытая правда - вот помощь прямая,
А лживое слово - стрела потайная.
Коль в чем я не прав - не взыщи, мой король?
Глуха к разуменью душевная боль!
Перевод М. Квятковской
ЛЕТРИЛЬЯ
Дивной мощью наделен
Дон Дублон
Золотой мой! Драгоценный!
Матушка, я без ума!
Верьте, в нем достоинств тьма.
Он кумир мой неизменный.
Верховодит он вселенной
С незапамятных времен.
Дивной мощью наделен
Дон Дублон.
Жил он, вольный и беспечный,
В Индиях, где был рожден,
Здесь, в Кастилье, тает он
От чахотки скоротечной,
В Генуе найдет он вечный
Упокой и угомон.
Дивной мощью наделен
Дон Дублон.
Ослепительный мужчина!
Что за стать и что за прыть!
Может он равно пленить
Мавра и христианина.
Всем причудам властелина
Подчиняется закон.
Дивной мощью наделен
Дон Дублон.
Из блестящего он рода:
Кровь золотоносных жил
Он в наследство получил
От державного Восхода.
Герцога и скотовода
Уравнять способен он.
Дивной мощью наделен
Дон Дублон.
Странно мне, что не дается
Донье Бланке дружба с ним.
Кто властителем любим -
В жизни многого добьется:
Трус сойдет за полководца,
За пророка - пустозвон.
Дивной мощью наделен
Дон Дублон.
Он главенствует в совете, -
Все древнейшие гербы
Ждут решения судьбы
От герба, что на монете.
Благороднейших на свете
Золотой чарует звон.
Дивной мощью наделен
Дон Дублон.
Несусветному уроду
Придает он красоту,
Он наводит слепоту
На судейскую породу.
Умники, ему в угоду,
Ходят к дурням на поклон.
Дивной мощью наделен
Дон Дублон.
В шествии своем победном
Он шагает напролом, -
В облаченье ль золотом,
В скромном ли размене медном.
Повелителям наследным
В дружбе с ним - прямой резон.
Дивной мощью наделен
Дон Дублон.
Дамам он особо дорог,
Тут ему отказа нет,
Этот желтый сердцеед
Знать не хочет отговорок,
На умы наводит морок
И сердца берет в полон.
Дивной мощью наделен
Дон Дублон.
Жизней тратится без счета,
Чтобы город взять мечом,
Он же золотым ключом
Мигом отопрет ворота
Бой с ним не сулит почета,
Лезть не стоит на рожон.
Дивной мощью наделен
Дон Дублон.
Перевод М. Донского
ОТПОВЕДЬ ПОПРОШАЙКАМ, КЛЯНЧАЩИМ ПОЖЕРТВОВАНИЙ
Сестры, вы зачем стучитесь?
Лепты ждете? Вот те на!
Кто толкнул вас к этой двери?
Не иначе - сатана!
Собираете вы деньги,
Что же, я - банкирский дом?
Или я - корабль, груженный
Золотом и серебром?
Я и деньги! Вот так штука!
Хочешь смейся, хочешь плачь
Если б не моя бородка,
Был бы голым я, как мяч.
Кабы золотом владел я,
Я б его потратил сам,
Будь я болен золотухой,
Подарил бы ее вам.
Видите, в каком я платье?
Гляньте - дырка на дыре.
Плащ мой лоснится, как ряшка
Келаря в монастыре.
Вылезают мои пальцы
Из разбитых башмаков,
Как из домика улитки
Кончики ее рогов.
Набиваю я утробу,
Если в гости пригласят,
Если ж нет - я утоляю
Только свой духовный глад.
И древней окрестных зданий,
И светлей мое жилье:
Гляньте - крыша прохудилась,
Солнце светит сквозь нее.
Широки мои владенья,
Велики мои права -
По пословице: гуляка
Всему городу глава.
Если ухожу из дома,
То спокоен я вполне:
Все мое добро - со мною,
Весь мой гардероб - на мне.
Знайте, что, ко мне взывая,
Зря вы тратите труды:
Здесь вовеки не дождаться
Вам ни денег, ни еды.
Было бы умнее клянчить
У меня луну с небес:
Тут отказывать, быть может,
Я не стал бы наотрез.
Если ж у меня монетка
Завелась бы непутем, -
Каюсь, с нею бы я тотчас
Побежал в веселый дом.
С богом, сестры! Проходите!
И не появляйтесь впредь.
Высох пруд, и рыбы нету,
Не закидывайте сеть.
Перевод М. Донского
НАСТАВЛЕНИЯ ЮНОШЕ, ОТПРАВЛЯЮЩЕМУСЯ НА ПОИСКИ СЧАСТЬЯ В СТОЛИЦУ
Слышно, едешь ты в столицу,
При дворе искать Фортуны?
Пусть господня длань, мой мальчик,
Обуздает пыл твой юный!
Веришь ты в себя - еще бы:
Ты красивый, статный, гибкий,
Крепко руки жмешь и даришь
Белозубые улыбки.
Но коль преуспеть там хочешь,
То послушайся меня ты:
Обменяй все эти чары
У менялы на дукаты.
Эка невидаль - улыбка,
Взгляд прямой, румянец смуглый!
Лучшая черта в мужчине -
Это кошелек округлый.
Улыбаясь, будь все время
Начеку: там нравы грубы,
Сотни молодцов зубастых
На обед твой точат зубы.
Крепкое рукопожатье?
Руку ценят там, покуда
Из нее струится щедрый
Дождь серебряных эскудо.
Носишь - твоему приходу
Радуются, как подарку;
Нет - тебя не замечают,
Доблести твои насмарку.
Что же до столичных женщин,
То, в стыдливости безмерной,
В твой кошель персты сначала
Вложат, как Фома Неверный.
Ах, мадридские красотки!
Вспомнить их нельзя без дрожит
Всех других они прелестней,
Но и всех других дороже.
Ничего ты не получишь
От мадридских женщин даром:
И старухи, и уродки
Свежим мнят себя товаром.
До поры, пока ты платишь,
Будешь общим ты кумиром,
А испустит дух кошель твой,
Скажут: "Да почиет с миром;
Простирающих объятья
Берегись: народ лукавый,
Как жнецы, - обнимут левой,.
Чтобы тут же срезать правой.
А целуются в столице -
Словно пьяница с бутылкой:
Высосав тебя до капли,
Ставят крест на дружбе пылкой.
Слухов там не оберешься;
Знай, однако, что в столице
Истине святой не верят,
Свято верят небылице.
Верят, что от всех недугов
Исцелить способны воды,
У источников толпятся
Дамы по веленью моды:
Прячутся от солнца летом,
Чтобы кожей хвастать белой,
А зимой, напротив, модно
Хвастать кожей загорелой.
От прелестниц не спасешься,
Если уж тебя обсели:
Дверь замкнешь, закроешь окна,
Ан глядишь - пролезли в щели.
Чудесам, что есть в Мадриде,
Не устанешь ты дивиться:
Например, любая девка -
Непорочная девица.
А почтенная матрона -
Что пчелиная колода:
Обжужжит тебя, изжалит -
Не захочется и меда.
Помни, что на запах денег
Косяком идут невесты;
Не женись: грозит похмелье
Сразу после брачной фьесты.
Обещать? Что ж, на здоровье
Не скупись на обещанья:
Для мадридцев на посулах
Держится все мирозданье.
Обещай хоть звезды с неба,
Ложь на совести не виснет:
Посулишь - не обеднеешь,
Выполнишь - когда рак свистнет.
Проводи день именинный
Дома, в будничных занятьях,
Чтоб друзья не задушили
Твой кошель в своих объятьях.
Точно так же в дни гуляний
Лучше сказываться хворым:
Верить можно - но не людям,
А засовам и запорам.
Как тюрьмы и как пожара
Бойся ювелирных лавок:
Там не только что ограбят,
Но и высмеют вдобавок.
Отправляясь в гости к другу,
Лучше вызнать стороною, -
Не решил ли он сосватать
Гостя со своей сестрою?
Бедный, будь хоть семи пядей,
Для мадридок истых жалок,
Но покладистых там бродят
Табуны провинциалок.
За пирог с водой вприхлебку,
За конфету - молвить прямо -
Нищая составит Тисба
Счастье нищего Пирама.
Может, пылкие мечтанья
О столице поугасли?
Коль прислушаешься - будешь
Ты кататься, как сыр в масле.
Если же не образумил
Я тебя, молокососа, -
Будем ждать: вернешься с тещей,
С ртутной мазью и без носа.
Перевод М. Донского
ОТШЕЛЬНИЦА И ПИЛИГРИМ
"Ах, отшельница святая,
Ты, что в тишь уединенья
Скрылась от мирских соблазнов
Для молитвенного бденья! -
Долгой истомлен дорогой,
Молит странник Христа ради: -
Переночевать позволь мне
Здесь в покое и прохладе".
И отшельница, услышав
Столь смиренное моленье,
Опустила очи долу
И рыгнула от смущенья.
"Ах, я вам состражду, отче,
В том порукой вседержитель,
Принимать вас недостойна
Жалкая моя обитель,
Но коль вы проголодались
И утомлены дорогой, -
Не побрезгуйте, отец мой.
Этой хижиной убогой".
Вводит она гостя. В келье -
Плеть, вериги, власяница...
Странника за стол сажает,
Предлагает подкрепиться.
Есть козлятина, да только
Ни полена дров в жилище.
Странник, постных яств отведав,
Возжелал скоромной пищи.
С шеи сняв полпуда четок,
Пламя он разжег такое,
Что на нем в одно мгновенье
Подрумянилось жаркое.
До жаркого на закуску
Подала она орехи,
Возбудили они в старце
Тягу к сладостной утехе.
После трапезы отменной
С богомольной голубицей
За ее гостеприимство
Старец ей воздал сторицей.
Перевод М. Донского
ПРОТИВ БЕЗУДЕРЖНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ЛЕСТИ
Чтоб воспеть улыбку милой,
Жемчуг песнопевцу нужен:
Как же он прославит зубки,
Не упомянув жемчужин?
А вот зубы коренные,
Не в пример передним, нищи,
Хоть на них лежит забота
Пережевыванья пищи.
В мадригалах и сонетах
Непременнейшие гости -
Перламутровые ушки,
Носики слоновой кости.
Чем же провинились локти,
Что о них молчат поэты?
Челюсти, виски и скулы
Тоже вовсе не воспеты.
В виршах множество сравнений
Для слезинок вы найдете,
Но не сыщете полслова
О слюне и о мокроте.
Если дева плачет - бисер
И роса идут тут в дело;
Ну, а что мне надо вспомнить,
Если милая вспотела?
Кудри - золото; но если,
Веря стихотворной справке,
Локон я подам меняле,
Выгонят меня из лавки.
Были женщины из мяса
И костей; теперь поэты
Видят розы в них и маки,
Лилии и первоцветы.
Эх, зеленщики-поэты!
Женщинам вы не польстили,
Прелести их воспевая
В этом травянистом стиле.
Нет, с кораллом целоваться
Было б делом невеселым,
Так же, как лобзать гвоздики
Сладостно лишь разве пчелам.
Очи зарятся на деньги,
А уста подарков просят,
И, однако, виршеплеты
Без конца их превозносят.
А ведь есть тихони-бедра,
Есть бессребреницы-ляжки,
Коим не присущи зависть
И спесивые замашки.
Вот кому за бескорыстье
Посвящать должны поэты
Оды, стансы, и канцоны,
И романсы, и сонеты.
А рубинам ненасытным
И сапфирам завидущим
Лишь презренье вместо гимнов
Пусть достанется в грядущем.
Алчные уста, о коих
Приторный несете вздор вы,
Называть бы надлежало
Устьями бездонной прорвы.
Глазки, в коих блещет жадность, -
Это язва моровая,
Зубки, рвущие добычу, -
Хищная воронья стая
Разорительны прически,
Так что волосы - бог с ними -
Даже черные как сажа
Могут зваться золотыми
Знай, слагая гимны зубкам,
Не вкусишь ты жизни мирной:
Тощей стервой поперхнешься
Или будешь съеден жирной.
Перевод М. Донского
ОГОРОДНАЯ СВАДЬБА
Дон Редис и донья Редька -
Не креолы, не цветные,
Вроде там Цветной Капусты,
Но испанцы коренные -
Поженились. И на свадьбу
Их высокоогородья,
Чьим благодаря щедротам
Кормится простонародье,
Всю свою родню созвали,
Пригласили цвет дворянства,
Тех особ, кому подвластны
Все земельные пространства.
Прикатила донья Тыква,
И дородна, и спесива, -
Оттого, что всех дородней,
И спесива особливо.
А за нею - донья Свекла,
Неопрятная уродка,
Все лицо в буграх и ямах,
Бахрома вкруг подбородка.
Вот дон Лук - торчат нахально
В шляпу воткнутые перья;
Скольких дам до слез довел он,
Обманувши их доверье!
Не замедлила Маслина:
Этой смуглой андалуске
Надо быть без опозданья, -
Без нее ведь нет закуски.
Вот дон Апельсин. Министром
Стал он, двор его возвысил.
Глянешь - гладок, верно, сладок
А когда раскусишь - кисел.
Вот сварливый и колючий
Дон Каштан; в его владенья
Не проникнешь, не имея
Должного вооруженья.
Вот обсыпанная пудрой
Куртизанка донья Слива:
Смугловата, нагловата,
Но округлости на диво.
Вот капризная и злая
Низкорослая Горчица:
Всякий, кто не вышел ростом,
Свыше меры горячится.
Вот изящная Черешня:
Молодая - скулы сводит,
Но зато, когда созреет,
Тьму поклонников находит.
Вот ее сестрица Вишня:
Покислей, темней оттенок,
Смолоду - в цене, а позже
Продается за бесценок.
Вот обманщица Капуста:
С виду - сдобненькая пышка,
Но под массой белых юбок -
Лишь сухая кочерыжка.
Дыня - образец матроны
Добродетельной и честной:
Вид ее сулит блаженство,
Вкус, увы, довольно пресный.
Вот дон Баклажан - сияет
Лысиной своей лиловой:
В годы юности зеленой
Был он малый непутевый.
Вот дон Огурец: сутулый,
Прыщеватый, малокровный;
Сразу виден в нем идальго
С безупречной родословной.
Вот дон Кабачок. Он бледен,
Давней одержим любовью:
Даст в куски себя разрезать,
Спечь, стушить, - но лишь с Морковью.
Прибыл и двуличный Персик.
Зависть его сердце точит,
Жесткость внутреннюю скрыть он
Бархатной улыбкой хочет.
Дон Лимон толк знает в свадьбах,
Не пропустит ни единой;
Побуждаем тонким вкусом,
Судит-рядит с кислой миной.
Вот карета с доном Хреном,
Очень важною особой;
Дряхлый, скрюченный подагрой,
Жив он горечью да злобой.
Вот хвастун, бретер дон Перец,
Он - причина слезных жалоб:
Стоит Перцу поперечить -
Вмиг глаза полезут на лоб.
Вот ввалилась донья Брюква.
Все ухватки грубиянки
Обличают в ней утеху
Школяров из Саламанки.
Но достаточно. В злословье
Перешел я грань приличья.
Впрочем, свадьбы, мой читатель,
Так скучны без злоязычья!
Перевод М. Донского
КОШАЧЬЯ СХОДКА
Кровля моего жилища
В прошлую субботу стала
Местом общего собранья
Для котов всего квартала.
По чинам расположились -
Чем почтеннее, тем выше:
Наиболее маститым
Отведен конек был крыши.
Черные стеснились слева,
Белые сомкнулись справа,
Ни мур-мур, ни мяу-мяу
Ни единый из конклава.
Встал, дабы открыть собранье,
Пестрый кот с осанкой гордой,
Загребущими когтями
И величественной мордой.
Но другой на честь такую
Заявил права, - тем паче,
Что он слыл как провозвестник
Философии кошачьей.
"Братья! - вслед за тем раздался
Вопль заморыша-котенка;
Был он тощим, словно шило,
Чуть держалась в нем душонка. -
Братья! Нет ужасней доли,
Чем судьба котенка в школе:
Терпим голод, и побои,
И мучительства. Доколе?"
"Это что! - сказал иссохший,
С перебитою лодыжкой
Инвалид (не поделил он
Колбасу с одним мальчишкой).-
Это что! Вот мой хозяин,
Из ученого сословья,
Исповедует доктрину:
"Голод есть залог здоровья".
Чем я жив, сам удивляюсь.
Адские терплю я муки,
Поглощая только знанья
И грызя гранит науки".
"Мой черед! - мяукнул пестрый
Кот-пройдоха сиплым басом.
Был он весь в рубцах, поскольку
Краденым питался мясом. -
Вынужден я жить, несчастный,
С лавочником, зверем лютым;
По уши погрязший в плутнях,
Он кота ругает плутом.
И аршином, тем, которым
Всех обмеривает тонко,
Бьет меня он смертным боем,
Если я стяну курчонка.
Пряча когти, мягкой лапкой
Он ведет свои делишки:
Покупателю мурлыча,
С ним играет в кошки-мышки.
Ем я досыта, и все же
Я кляну свой жребий жалкий:
К каждому куску прибавка -
Дюжина ударов палкой.
Хоть не шелк я и не бархат,
Мерит он меня аршином.
Вы мне верьте - хуже смерти
Жизнь с подобным господином".
Повздыхав, все стали слушать
Следующего собрата.
Речь, манеры выдавали
В нем кота-аристократа.
"Вам поведаю, - он всхлипнул, -
О плачевнейшей судьбине:
Отпрыск знаменитых предков,
Впал в ничтожество я ныне.
Обнищав, от двери к двери
Обхожу я околодок
И свои усы утратил
На лизанье сковородок.
Должен я в чужих помойках
Черпать жизненные блага,
Ибо хоть богат сеньор мой,
Он отъявленнейший скряга.
Голодом моря, однако
Он не пнет и не ударит:
Ведь тогда б он дал мне взбучку,
А давать не может скаред.
Нынче, из-за черствой корки
Разозлясь, он буркнул хмуро:
"Жалко бить: скорняк не купит,
Коль дырявой будет шкура".
Неужели вас не тронул
Страшной я своей судьбою?"
Он замолк. Тут кот бесхвостый
И с разорванной губою,
Кот, что выдержать способен
Десять поединков кряду,
Кот, что громче всех заводит
Мартовскую серенаду,
Начал речь: "Я буду краток -
Не до слов пустопорожних, -
Сущность дела в том, сеньоры,
Что хозяин мой - пирожник.
С ним живу я месяц. Слышал,
Что предшественников масса
Было у меня; в пирог же
Заячье кладет он мясо.
Если не спасусь я чудом,
Вы устройте мне поминки
И на тризне угощайтесь
Пирогами без начинки".
Тут вступил оратор новый,
Хилый, с голосом писклявым.
Познакомившись когда-то
С неким кобелем легавым,
Вышел он из этой встречи
Кривобоким и плешивым.
"Ах, сеньоры! - обратился
Он с пронзительным призывом. -
То, что вам хочу поведать,
Вы не слышали вовеки.
Злой судьбой определен я
К содержателю аптеки.
Я ревенного сиропа
Нализался по оплошке.
Ах, такой понос не снился,
Братцы, ни коту, ни кошке!
Ем подряд, чтоб исцелиться,
Все хозяйские пилюли;
Небу одному известно,
Я до завтра протяну ли".
Он умолк. Тут замурлыкал
Кот упитанный и гладкий,
Пышнохвостый, на загривке -
Жирные, в шесть пальцев, складки.
Жил давно безгрешной жизнью
В монастырской он трапезной.
Молвил он проникновенно:
"О синклит достолюбезный!
От страстей земных отрекшись,
Я теперь - от вас не скрою -
К сытости пришел телесной
И к душевному покою.
Братие! Спасенья нет нам
В сей юдоли слез, поверьте:
Заживо нас рвут собаки,
Гложут черви после смерти.
Мы живем в боязни вечной
Высунуться из подвала,
А умрем - нас не хоронят,
Шкуру не содрав сначала.
Я благой пример вам подал.
От страстей отречься надо:
Оградит вас всех от бедствий
Монастырская ограда.
Вы пройдете некий искус,
Ознакомитесь с уставом, -
И трапезная откроет
Вожделенные врата вам.
Добродетели кошачьей
Мир не ценит этот черствый.
Хочешь быть блажен - спасайся,
Тщетно не противоборствуй.
Страшен мир, где кошек топят,
С крыш бросают, петлей давят,
Шпарят кипятком и варом,
Бьют камнями, псами травят.
Главное, что угрожает
Гибелью нам, мелкой сошке, -
То, что с кроликами схожи
Освежеванные кошки.
Ловкачами и ворами
Нас молва аттестовала:
"Знает кот, чье съел он мясо",
"Жмурится, как кот на сало".
А хозяева-то наши
Разве не плутуют тоже?
На сукне ловчат портные,
А башмачники - на коже.
Каждый норовит снять сливки.
Им ли укорять нас, если
Плут указы составляет,
Плут сидит в судейском кресле?
Альгуасил, сеньор мой бывший,
Прятался в чулан, коль скоро
Слышал по соседству крики:
"Караул! Держите вора!"
Братья, следуйте за мною,
Процветем семьей единой..."
Тут собранье всколыхнулось:
Явственно пахнуло псиной.
Миг - и крыша опустела,
Врассыпную вся орава,
Дабы избежать знакомства
С челюстями волкодава.
И шептались, разбегаясь:
"До чего ж ты безысходна,
Жизнь кошачья! И на крыше
Не поговоришь свободно".
Перевод М. Донского
ПРЕИМУЩЕСТВА ПЕРВОГО ИЗ МУЖЧИН. ГЛАВНОЕ - ОТСУТСТВИЕ ТЕЩИ
"Ты не жалуйся, не плачься,
Прародитель наш Адам:
Ведь жилось тебе вольготней,
Чем теперь живется нам.
Беззаботно, беспечально
От земных вкушал ты благ:
Не было портных, торговцев
И подобных им плутяг.
И тебе подругу жизни
Бог не всучивал, пока
Не пресытился ты вольным
Бытием холостяка.
Ты когда-то за супругу
Должен был ребро отдать,
Нашим женам ребер мало -
Семь бы шкур с мужей содрать.
Ты с женой своей законной
Спал спокойно по ночам,
Нынче только муж задремлет,
Глядь - с женой другой Адам.
Ты в раю не смел касаться
Лишь запретного плода,
А у нас на все запреты,
Хоть не суйся никуда.
В этот мир явилась Ева
Без мамаши, без отца;
Стало быть, не знал и тещи
Ты по благости творца.
На змею ты в злой обиде -
Дескать, в ней беда твоя,
Но поверь мне, прародитель:
Теща хуже, чем змея.
Та змея вас накормила,
Теща не змее чета:
Съела б вас она обоих
И была бы не сыта.
Будь змеей не черт, а теща,
Сожрала б она весь рай,
От Эдема бы и фиги
Не осталось, так и знай.
Мудры змеи, но добавлю,
Змей отнюдь не понося,
Что еще мудрее тещи:
Теща знает все и вся.
Тещи подают советы
И зятьям своим твердят:
То не съешь, того не выпей!
Мол, вино и пища - яд.
Теща зятю день скоромный
Превращает в день поста,
А сама телка обгложет
От рогов и до хвоста.
Так что ты на змей не сетуй,
Дорогой сеньор Адам,
Жребий твой не столь уж горек,
Как теперь ты видишь сам.
А сменять змею на тещу
Мог бы ты легко весьма,
Ведь охотников меняться
(И с приплатой) будет тьма".
Так взывал однажды некий
Долготерпеливый зять,
Умоляя провиденье
Тещу в рай скорее взять.
Перевод М. Донского
РАЗГОВОР ДУЭНЬИ С НЕИМУЩИМ ВОЗДЫХАТЕЛЕМ
Существо, чье назначенье
Нежным чувствам быть препоной,
Нечто среднее по виду
Меж гадюкой и вороной,
Склеп восторженных мечтаний,
Кладбище любовных писем,
Вечно бодрствующий призрак
С нюхом песьим, зреньем рысьим,
Оборотень черно-белый,
Та, кого уже с рожденья
Называют старой ведьмой, -
Словом, некая дуэнья
Так промолвила, взглянувши
Через переплет балконный
Вниз, где, испуская вздохи,
Ждал безденежный влюбленный:
"Стой, сыночек, хоть три года,
Плачь, вздыхай еще печальней -
Понапрасну: слезы ценят
Разве что в исповедальне.
Коли к просьбам нет подмазки,
Ты не жди мягкосердечья:
Тары-бары без червонцев -
Тарабарское наречье.
Наделенный благородством,
Красотой, отвагой, силой,
Коль при всем при том ты беден -
Грош цена тебе, мой милый.
Не пеняй, что серенады
Остаются без ответа:
Сколь твои ни звонки песни,
Звонче - звонкая монета.
Ты дерешься на дуэлях,
Чувства подтверждая кровью, -
Попусту! Доход с убитых -
Лишь судейскому сословью.
А подарками добудешь
Ты любую недотрогу:
Надо ставить обожанье
На коммерческую ногу.
Раньше верили в посулы,
В обещанья да в рассрочку,
А теперь иное время:
Деньги выложи на бочку.
Коль пусты твои карманы,
Принимай уж без протеста,
Что тебя не замечают,
Будто ты пустое место.
Неимущий - невидимка,
На манер бесплотной тени:
Как его заметишь, если
Ни даров, ни подношений?
Вот богач, куда ни ступит,
Сразу станет общим другом,
Перед ним все двери настежь,
Все и вся к его услугам.
Говорят, что я когда-то
И сама была девицей;
Но в дуэньях я мужчинам
За обиду мщу сторицей.
Я, чтоб насолить соседу,
Сделалась его женою;
Он скончался от удара,
Не поладивши со мною.
Вдовий я чепец надела
И, по милости господней,
Стала въедливой святошей
И достопочтенной сводней.
Вижу я в любви и дружбе
Только куплю и продажу,
Всех за деньги перессорю
И за деньги все улажу.
Рада я помочь влюбленным,
Но, понятно, не бесплатно.
Жалок мне вздыхатель нищий:
С чем пришел - уйдет обратно.
Бог за слезы покаянья
В райские приимет кущи,
Но Мадрид слезам не верит,
Если плачет неимущий.
Спит сеньора. Полно клянчить!
Не надейся на подачку:
Причитанья голодранца
Девушек вгоняют в спячку".
Выслушал бедняк влюбленный
Речи пакостные эти,
И свое негодованье
Он излил в таком ответе:
"Ах, наемная ты кляча,
Скорпион ты плоскогрудый,
Чертова ты головешка,
Помесь Каина с Иудой!
Знаю я: тому, кто хочет
Совладать с нечистой силой,
Надобны священник с причтом,
Крест, и ладан, и кропило.
Вот вернусь я с крестным ходом,
И от наших песнопений,
Словно рой гонимых бесов,
Сгинет сонмище дуэний".
Перевод М. Донского
РАССКАЗ НЕУДАЧНИКА О СВОЕМ РОЖДЕНИИ И ВОСПОСЛЕДОВАВШИХ ОТ ТОГО ЗЛОСЧАСТИЯХ
"Хоть была моя мамаша
Хрупкого телосложенья,
Вышел я живым из чрева,
Чтобы клясть свое рожденье.
В эту ночь луна сияла,
Как червонец, над опушкой;
Если б знала, кто родился,
Стала б ломаной полушкой.
Я родился поздней ночью:
Солнце погнушалось мною;
Тучки тоже это место
Обходили стороною.
Ровно в полночь дело было, -
Так в какой же день недели?
Вторник и среда об этом
Препираются доселе.
Под созвездьем Козерога
Я рожден, и провиденье
Предопределило, чтобы
Стал козлом я отпущенья"
Я не обойден дарами
Прочих знаков зодиака:
Красотой я в Скорпиона,
Поворотливостью - в Рака.
Я родителей лишился,
С ними чуть сведя знакомство:
Уберечь решил господь их
От дальнейшего потомства"
С той поры хлебнул я горя:
Столько видел черных дней я,
Что чернильницей бездонной
Мог бы стать для грамотея.
Каждый час судьбина злая
Шлет мне новую невзгоду:
Коль об пень не расшибусь я,
Так ударюсь о колоду.
Если родственник бездетный
Хочет мне отдать угодья -
Вмиг родится сын-наследник:
Я лекарство от бесплодья.
Слепота на всех находит,
Коль я еду в экипаже,
Но слепец - и тот заметит,
Как ведут меня под стражей.
Может предсказать погоду
Каждый, кто следит за мною:
Налегке я выйду - к стуже,
Потеплей оденусь - к зною.
Если приглашен я в гости,
Дело пахнет не пирушкой,
А заупокойной мессой,
Где гостей обходят с кружкой.
По ночам мужьям-ревнивцам,
Приготовившим дубины,
Чудится во мне соперник, -
Я плачусь за чьи-то вины.
Крыша ждет, чтоб подошел я,
Если рухнуть наземь хочет.
Камень, брошенный в собаку,
Мне, конечно, в лоб отскочит.
Дам взаймы - прощай дукаты,
И притом должник-мерзавец
На меня глядит при встрече,
Будто он заимодавец.
Каждый богатей грубит мне,
Каждый нищий просит денег,
Каждый друг мой вероломен,
Каждый мой слуга - мошенник,
Каждый путь заводит в дебри,
Каждые мостки - с надломом,
Каждая игра - с потерей,
Каждый блин выходит комом.
Море мне воды жалеет,
В кабаке - воды избыток,
Захочу купаться - мелко,
Выпью - не хмелен напиток.
И торговля, и ремесла
Мне заказаны, бог с ними:
Будь, к примеру, я чулочник, -
Все ходили бы босыми;
Если б я вступил, к примеру,
В медицинское сословье --
Воцарилось бы в округе
Поголовное здоровье.
Холостым был - жил я худо,
А женился - стало хуже:
Взял я в жены образину,
Бесприданницу к тому же.
Говорят, что я рогатый;
Будь притом я травоядный,
Мне б ее стряпня казалась
Не такой уж безотрадной.
Не везет мне и в соседях:
Нет покоя даже в спальне -
Чуть рассвет, кузнец с размаху
Бухает по наковальне;
День-деньской без перерыва
Бьет башмачник по колодке;
Ночью выволочку шорник
Задает жене-молодке.
Если я перед сеньорой
От любовной страсти млею -
Или гнать велит монету,
Или гонит меня в шею.
Я зевну - кричат: "Разиня!"
Оброню платок - "Неряха!"
Коль румян я - со стыда, мол,
Если бледен - мол, от страха.
Бархатный камзол надень я -
Люди скажут: "Вот дерюга!"
Возведи я пышный замок -
Молвят люди: "Вот лачуга!"
Если тот, чье домоседство
Всем и каждому знакомо,
Позарез мне нужен - слышу:
"Только что ушел из дома".
Тот, кто хочет скорой смерти,
Пусть мне посулит подарок, -
Сей же час отыдет с миром
Без бальзамов и припарок.
И, для полноты картины
Рокового невезенья,
Я, ничтожный неудачник,
Встретил вас, венец творенья.
Сто мужчин при вас, все носят
Званье гордое "поклонник";
Недостойный этой чести,
Я всего лишь подбалконник".
Так взывал к Аминте Фабьо.
Но прелестное созданье
Не имело и понятья
О его существованье.
Перевод М. Донского
ОТВЕТ НА ПРОСЬБУ О ПРИЗНАНИИ ОТЦОВСТВА
Я, кто этому младенцу
Прихожусь отцом не боле,
Чем других мужчин штук тридцать,
То есть лишь в тридцатой доле,
Обращаюсь к вам, сеньора,
К цели наших всех усилий -
К лабиринту, в чьих проулках
Сообща мы все блудили.
Получил письмо я ваше;
Прочитавши строчки эти,
Понял, что чадолюбивей
Женщин не было на свете.
"С вас приходится", - читаю
Я в послании сеньоры;
С каждого отца подарок?
Это ж золотые горы!
Согласиться на отцовство?
Чести я такой не стою;
Подписать мне было б легче
Соглашенье с Сатаною.
...