Джин Вулф. Песнь преследования
страница №2
... таких гнезд и сейчас переживает из-заэтого. Но тогда это можно было делать. Но можно ли повернуть закон вспять?
Я покачал головой.
Неожиданно отозвался Искатель Гнезд.
- Я думал, что умру, защищая женщин и детей. И не умру возле костра.
ДЕНЬ ШЕСТОЙ
Я прослушал то, что записал вчера и пришел к выводу, что не должен так
резко обрывать рассказ. Это не было преднамеренно, просто после бегства
Миммунка ничего интересного больше не произошло. Снег валил беспрестанно.
Искатель Гнезд лежал возле костра и похрапывал со сне. Остаток вечера я
провел в разговорах с людьми племени, а также прислушиваясь к их
разговорам между собой.
Когда я проснулся рано утром, Искатель Гнезд был уже мертв. Кажется,
это событие ошеломило только меня, потому что члены племени знали о
приближающейся смерти вождя по тем словам, которые тот сказал накануне
вечером.
Все разговоры были о поминках. Я поинтересовался о специальных
приготовлениях для этого в еде. Мне объяснили, что единственным блюдом на
поминках будет только сам Искатель Гнезд. После этого сообщения я
замолчал, но кажется Белое Яблоко заметил выражение моего лица, потому что
отозвал меня в сторону и заверил, что сам Искатель Гнезд часто принимал
участие в таком обряде и что его дух только тогда обретет полный покой,
когда тело полностью вернется в племя, которому принадлежит. Он пожалел,
что нет матери Искателя Гнезд, ведь во время поминок она имела право на
сердце и глаза своего умершего сына.
Во время нашего разговора женщины уже начали разделывать тело. Я не
хотел больше ни на мгновение оставаться здесь. Как можно быстрее покинул
лагерь и направился в сторону зарослей, где были спрятаны мои сани.
Снег еще немного порошил, слабые порывы ветерка я ощущал на своем лице.
Вскоре я убедился, как разумно было снимать парус на ночь и держать его
под одеждой. Оставленный мной на мачте, он замерз так, что расправить его
было невозможно. Я разжег костер и только после этого, расправив его на
рее, смог натянуть шкоты. Сани нужно было еще дотащить до дороги - там на
утрамбованном снегу я мог воспользоваться даже таким слабым ветерком,
только ехал бы с меньшей скоростью.
Потом я обнаружил, что и медленное скольжение имеет свои приятные
стороны. Даже поставив парус по ветру, я мог свободно двигаться в санях,
не опасаясь внезапного поворота. Преодоление каждого небольшого подъема я
воспринимал как большой успех, который я мог еще больше развить на
спусках. В такие минуты парус хлопал на рее и мгновенно опять наполнялся
ветром и как мне казалось, с удвоенной силой тащил меня вперед.
Солнце уже прошло полдороги по небу, когда я заметил Лучистую Сим.
Она бежала впереди меня по дороге сначала такая далекая, что казалась
маленьким бронзово-черным пятнышком на белом фоне снега. При таком ветре
прошло много времени, пока мне удалось поравняться с ней. Помню, что
сначала я подумал, что это - мужчина, не только потому что это казалось
наиболее правдоподобным - одинокий путешественник может быть только
мужчиной, - но также судя по высокому росту, скорости, с которой она
двигалась и которую могла поддерживать, кажется, бесконечно.
При виде ее я испытал какой-то непонятный страх. Она держалась южной
стороны дороги и, если бы я ехал по северной ее части, то в тот момент,
когда мы поравнялись, нас отделяло бы друг от друга не более чем сто
метров. Она могла представлять опасность для меня. Но если бы я проехал
мимо нее без задержки, то потерял бы возможность получить информацию. С
другой стороны, если бы я остановился, то потерял бы превосходство,
которое мне давала скорость саней.
Когда расстояние между нами уменьшилось и я смог наблюдать за ее
движениями, то пришел к выводу, что эта женщина, хотя она и бежала обычным
длинным шагом хорошо тренированного легкоатлета-мужчины. Я отметил также,
что у нее не было никакого оружия, кроме обычной палки, не намного длиннее
тех, которые применяли виггики для своих метателей, с той только разницей,
что у нее она была совсем простой формы.
Я направил сани к ней. Она должно быть услышала скрип полозьев по
замерзшему снегу, так как, не снижая темпа бега, повернула голову в мою
сторону. Может быть, она и удивилась, но ее лицо не относилось к тем, на
которых отражались все чувства: даже сейчас, после десяти или даже больше
часов проведенных вместе с тех пор как я увидел ее, я разглядел только
темные глаза и высокие, ярко выраженные скулы.
Нас все еще разделяло большое расстояние, поэтому мы общались друг с
другом только при помощи криков. Помогая себе жестами, я спросил ее, хочет
ли она сесть в сани. Она коснулась рукой подбородка, что означало
согласие, после чего, не ожидая пока я приторможу или остановлюсь,
несколькими прыжками преодолела разделяющее нас расстояние и без усилий
впрыгнула в сани, уселась на рештовы, которые служили платформой для
транспортировки тела нашвонка.
- Ты хорошо бегаешь, - сказал я вместо приветствия.
- То, что есть у тебя - лучше. Если бы не ты, я была бы должна скоро
остановиться. Ты не можешь ехать быстрее?
- Нет. Ветер слабый. Хотя, постой. Да, сейчас мы начнем двигаться
немного быстрее. Видишь, парус уже наполняется ветром. (В
действительности, я начал опасаться, как бы дополнительная тяжесть ее тела
не повлияла на скорость нашего передвижения)*
- Куда ты едешь?
- Пытаюсь догнать Большие Сани.
- Они не подождали тебя? Почему? Ведь ты один из них.
- Если даже они и ждут, то я ничего об этом не знаю. А ты? Куда бежишь
ты?
Она неожиданно широко улыбнулась, показывая красивые белые зубы.
- Я тоже хочу догнать Большие Сани.
Вначале мне показалось, что это нечто вроде лести, означавшей, что она
пойдет со мной повсюду. Куда я, туда и она. Видимо она догадалась об этом
по выражению моего лица, так как тут же пояснила:
- Ты не веришь мне, но это правда. Ловец Рыб мертв и поэтому Сани -
единственное место, где мне хотелось бы находиться.
Я спросил ее, кто такой, этот Ловец Рыб.
- Один из наших. Кто-то ударил его в лицо палкой. Он был очень плох,
когда прибыли Большие Сани. Мы перенесли его тело на них. Его было так
жаль... - Она замолчала и я не был уверен в том, правильно ли будет
продолжать расспрашивать ее дальше.
Мы доехали до длинного подъема и я воспользовался паузой, чтобы
спрыгнуть с саней и немного подтолкнуть их.
- Ты очень сильный для своего возраста, - заметила она, когда мы
перевалили через вершину и покатили вниз.
Я усмехнулся и ответил, что всю работу за меня сделал ветер.
- Нет, ты сильный. Сани поехали быстрее, как только ты начал толкать
их. Ведь перед вершиной парус совсем не был наполнен ветром.
- Мне кажется, что когда-то я был тяжелее.
В знак непонимания она поднесла два пальца к глазу. Я не знал, как
объяснить ей это. Наконец, немного нескладно начал:
- Думаю, что в другом мире я был больше, а значит, тяжелее, чем здесь.
- Да, я знаю, что существуют другие миры, хотя сама никогда их не
видела. Никто мне не верил, пока не появились Большие Сани. Я уверена, что
они из другого мира. Существует множество миров, лучших и худших, чем наш.
Из которого ты пришел?
- Не знаю.
- Мне знакомо это чувство, - кивнула она.
- Поэтому ты и хочешь догнать Большие Сани? Потому что ты сама из
другого мира?
- Я уже сказала тебе.
Она сидела, повернувшись ко мне. Ее верхняя одежда имела широкий
воротник, который она подняла теперь так, что мех укрывал ее короткие
медного цвета волосы, словно капор.
- Это единственное место, где я хотела бы быть. Думаешь, мне позволят?
- Не знаю.
- Конечно, могут отказать... Но может быть, если я буду идти за ними
достаточно долго, они сжалятся надо мной и позволят пойти с ними.
- Ты говорила, что вы отдали им Ловца Рыб. Как он умер?
- Его не убили, если ты это имеешь ввиду. Знаешь, мне кажется, что ты
не один из них... наверное, так оно и есть.
Я почувствовал себя так, словно что-то тяжелое свалилось мне на голову.
Это чувство не прошло у меня даже сейчас, хотя после этого прошло вот уже
десять часов.
- Ты одеваешься также, как они, - продолжала она, - но у тебя другое
лицо. С таким же успехом ты можешь быть одним из наших, который надел их
одежду.
- Чем отличается мое лицо?
- Выражением. Губы слишком широкие и, пожалуй, великоваты зубы. Но
может быть я ошибаюсь, может быть, все дело в выражении. Откуда у тебя эта
одежда?
- Не знаю.
- Забрал у одного из них?
- Не знаю. Когда меня нашли виггики, это было на мне. Я понятия не
имею, откуда взялась эта одежда и откуда я сам.
- А что ты будешь делать, если мы догоним Большие Сани, а они скажут,
что ты убил одного из них?
Я ответил, что никогда не задумывался над этим и, чтоб сменить тему,
спросил, как умер Ловец Рыб.
- Люди с Больших Саней вылечили его. Вначале они не хотели ничего
делать, потому что не они ударили его, но потом сказали, что помогут ему,
так как их присутствие дало мне надежду. Если бы они отказались помочь, то
тем самым нанесли бы мне большую обиду. Они занялись им не потому что он
умирал, а потому что плакал и дергал меня за волосы. Мне это показалось
странным, да и сейчас кажется. Ты скажи, разве не странны эти поступки?
Они забрали его, а когда вернули, он чувствовал себя хорошо и через час
начал ходить без посторонней помощи. Он быстро набирал силы и когда я еще
раз ударила его (она показала свою палку), он умер. И сейчас я хочу быть с
ними. Знаю, что буду выполнять самую грязную работу, хотя я и самая
старшая дочь своего отца. Но все же самая плохая работа там, все же лучше,
чем где-либо. Если понадобиться, я буду потрошить для них дичь и съедать
внутренности. Ты чувствуешь что-то подобное тоже?
- Я чувствую только, что должен быть там, что Большие Сани являются
моим домом или, может быть, часть его...
- Ты счастливый. Я тоже хотела бы так говорить о себе.
- Я могу узнать, как тебя зовут?
Она улыбнулась.
- Я Лучистая Сим. Тебе нравится это имя?
Я дотронулся до подбородка.
- Мой отец хотел назвать меня Семь Снегов, потому что у нас так обычно
называют девочек, но я родилась как раз тогда, когда он был в лодке. И
когда он вернулся, моя мать уже встала с постели и увидела напоминавшую
ясную звездочку Сим, перепрыгивающую с бревна на бревно. Не дождавшись
отца, она дала мне ее имя.
Мы остановились передохнуть, когда солнце уже почти касалось горизонта.
Судя по свежести следа, от Больших Саней нас отделяло несколько
километров. На дороге не было почти никаких заносов, снег был так
утрамбован, что даже при слабом ветре, какой дул сегодня, можно было
скользить с довольно приличной скоростью. Думаю, что если бы сани не были
перегружены Сим, я сегодня уже закончил бы свой путь.
Мне хотелось продолжить поездку, но вспомнив предыдущую ночь, я с
тяжелым сердцем остановился, чтобы мы могли до захода солнца сделать
какое-нибудь укрытие.
Сим знала это дело гораздо лучше меня. Я хотел было сделать привал на
открытом месте, поближе к дороге. Однако, она посоветовала направиться к
маленькому оврагу, находившемуся в нескольких сотнях метров от дороги.
Здесь протекал ручей и был сушняк для костра, а также несколько довольно
толстых веток, из которых можно было сделать защиту от ветра. Я сказал,
что у меня нет с собой еды, однако она только рассмеялась и приказала
выдолбить во льду прорубь. Сим тут же опустила в воду свою палку и спустя
несколько минут, разломав ниже по течению лед, я вытащил несколько
десятков снулой рыбешки. Мы съели сытный ужин, немного поговорили о том о
сем и начали постепенно дремать.
Сейчас Сим уже спит, ветер набирает силу и, если Большие Сани
задержатся в ночи хотя бы на несколько часов, то наверняка у меня будет
большой шанс догнать их перед завтрашним полуднем. Если же это не удастся,
то нас ожидает очередной день погони.
ДЕНЬ СЕДЬМОЙ
Как обычно, я прослушал все, что записал вчера и даже удивился, сколько
событий произошло за один день. После записи я заснул.
Наше убежище имело стенки только с трех сторон - вместо четвертой мы
разожгли костер. Я разрешил Сим спать тут же, рядом с огнем, но не из-за
того, что руководствовался при этом какими-то глупыми предрассудками, типа
женской "слабости", а потому что был уверен, что мех ее одеяния не то, что
мой комбинезон.
Где-то среди ночи я проснулся и увидел, что костер почти погас. Сим
дрожала во сне от холода, а я никак не мог найти приготовленные куски
дерева для костра. Скорее всего, она уже побросала все запасы в огонь. Мне
стало стыдно и поэтому я, осторожно переступив через нее, отправился за
дровами.
На небе светили обе луны. Их блеск отражался от восхитительного белого
снега, на фоне которого узкие полоски ото льда воды выглядели, как
небрежно разбросанные обрывки черной тесьмы. Возле нашего убежища мы
собрали все, что могло гореть еще вчера вечером, поэтому я отошел
подальше, метров на двести вниз по ручью и вскоре вернулся к шалашу с
охапкой веток.
В первый момент я подумал, что галлюцинирую - двойные лунные тени (от
деревьев, как я сначала подумал), казалось были сгруппированы около нашего
гаснущего костра. Одна из теней внезапно наклонилась и что-то подняла с
земли. Когда тень повернулась, свет обеих лун упал на лицо Сим. Ее голова
безвольно свешивалась вниз, а щеки были белее снега.
Я бросил свой груз, за исключением толстого длинного сука и с криком
бросился на пришельцев. Это было глупо, в чем я убедился уже через
мгновение. Незнакомцев было четверо и каждый из них был, по крайней мере,
трехметрового роста. Несмотря на это, я все же смог нанести удар.
Когда один из них заслонил мне дорогу к держащему на руках Сим, я
коротко взмахнул и ударил палкой по чему-то издавшему металлический звон.
В то же мгновение я почувствовал, что меня словно окатил жидким огнем. Я
рухнул на спину и то, что я ударил, склонилось надо мной. Я хочу сказать,
что оно имело лицо, пришедшее ко мне из каких-то кошмарных снов, но
похоже, что я уже тогда был в бреду и сейчас говорю это только потому, что
боюсь заснуть и снова увидеть его.
На снегу я пролежал несколько часов. Боль сосредоточилась на правой
стороне грудной клетки, как раз над тем местом, где начинаются ребра.
Однако, я знал, что ничего страшного не произошло, что это было что-то
вроде удара кнута или укуса шмеля. Поэтому я больше беспокоился, чтобы не
замерзнуть, нежели о том, что они сделали со мной.
Наконец, когда боль немного утихла, я смог заставить двигаться свои
руки и, расстегнув комбинезон, дотронулся до центра боли. Когда я вынул
руку, она была вся в крови.
Вскоре я смог встать, собрать разбросанные ветки и разжечь костер.
Много бы я отдал за какую-нибудь жестянку, чтобы собрать снег и натопить
воды для промывки раны, но ничего такого не было под рукой. Поэтому я
вынужден был промыть рану ледяной водой из ручья и тот час же вернуться к
огню, так как холод был пронизывающий. Я разорвал парус на полосы и этим
примитивным жгутом остановил кровь. Затем, как мог перевязал рану и закрыл
дыру в комбинезоне остатками паруса, чтобы не дать холодному ветру
продувать одежду. То, что ранило меня, осталось в теле, так как на спине
не было выходного отверстия.
Возникла дилемма, я до сих пор еще не знаю, правильно ли я разрешил ее.
Должен ли я был последовать за похитителями Сим или продолжать погоню за
Большими Санями, чтобы затем воспользоваться помощью экипажа (членом
которого, как мне кажется, я раньше был).
Я решил сам преследовать похитителей, хотя, еще раз говорю, до сих пор
не уверен, что это было правильное решение. Однако, если бы я пошел за
Большими Санями, то мог догнать их слишком поздно - это был немаловажный
факт. Без паруса, даже по дороге, я наверняка двигался бы не быстрее, чем
двигаясь по следу существ, напавших на нас.
Кроме этого я опасался и очень хорошо понимал эти опасения, того, что
мог бы узнать, догнав Большие Сани. Если бы пропал один из членов их
экипажа, они заметили бы это и изменили курс Саней или отправили бы
спасательную экспедицию. Из того, что мне было известно, вытекало, что
ничего этого не было сделано. Точно также могло оказаться, что я был
оставлен за бортом за какой-то проступок или, как говорила Сим, присвоил
себе эту одежду, а вместе с ней и личность, которая мне не принадлежала и
на которую я не имел никаких прав.
Собственно, больше мне нечего добавить. Я шел по их следам на север,
через все более холмистую местность, а поскольку был ослаблен ранением, то
сомневаюсь, что смог преодолеть более десятка километров. В некоторых
местах я натыкался на свежие человеческие следы, но никого вокруг не
видел. У меня не было еды. Но я взял с собой оружие Сим, магическую
палочку, выглядевшую как кусок простейшей жерди, длиной около полуметра и
диаметром сантиметров в десять. Рукоятка была ярко медного цвета, как и в
том оружии, которое давали мне виггики, и имела ременную петлю для
крепления на кисти. Другой конец палки был черного цвета, на нем было
восемь или десять колючек, почти белых. Я еще не применял ее в деле -
что-то говорило мне, что нужно осторожно относиться к этому оружию.
ДЕНЬ ВОСЬМОЙ
Не знаю, сколько прошло времени. Здесь нет ни дня, ни ночи. Но во что
бы то ни стало, я должен все-таки остановиться и немного отдохнуть. Я
расскажу о том, что произошло, поскольку, вероятнее всего, буду скоро
мертв и не успею закончить очередную запись.
Вчера я прервал свое преследование поздним полуднем. Приготовил себе
убежище в зарослях и разжег костерок, который потух прежде, чем я успел
заснуть. Я был слишком слаб, чтобы что-либо сделать и поэтому приготовился
к тому, что ночью ко мне явится смерть.
Когда утром я все же проснулся, первое, что я увидел, была снежная
обезьянка, приглядывающаяся ко мне из веток в каких-то двадцати метрах от
меня. Я метнул в нее палку, ощущая при этом, как боль когтями впилась в
мой бок. Мне несказанно повезло, поскольку удалось-таки попасть в зверька.
Она подскочила и перелезла немного дальше по ветке. Через несколько секунд
я заметил, что ей стало тяжело удерживать равновесие на дереве. И тут она
упала на землю. Она попыталась еще бежать, но не смогла и рухнула в снег.
Когда я подошел к ней, она была еще жива; она умоляюще смотрела меня
своими маленькими глазками, потом взгляд ее затуманился, движения
замедлились и губы раскрылись, обнажив мелкие зубы.
Так уж случилось, что зверек упал, а магическая палка - нет. Она
заклинилась в развилке ветвей где-то в шести-семи метрах надо мной и я
должен был бросить в нее дюжину снежков, прежде чем сбил. Закусывая мясом
обезьянки, я разодрал оставшийся кусок паруса на узкие длинные ленты и
сплел из них веревку, конец которой просунул в петлю на рукоятке палки. Я
надеялся, что это поможет мне избежать риска потерять оружие, хотя и знал,
что это лишь мое предположение.
Обезьянка оказалась такой худой, что не было смысла оставлять что-то на
обед. Я съел все, после чего двинулся на поиски следов похитителей. Ночью
ветер дул не очень сильно, поэтому больших хлопот с обнаружением не было.
Следы были отлично видны, как и накануне днем. Я помню, что заставлял себя
двигаться вперед, я пытался уговаривать себя, что чувствую себя
значительно лучше, чем вчера и поэтому смогу пройти большее расстояние...
но это было неправдой. Я был даже еще слабее, я не прошел и километра,
когда понял, что очень устал и если не остановлюсь, то потом, оказавшись
среди голых скал, покрытых лишайником, продуваемых дыханием холодного
ветра, у меня не хватит сил, чтобы двигаться дальше.
Я уже начал подыскивать что-нибудь, что могло бы послужить убежищем,
когда заметил, что след существ, которых я преследовал, исчезает в месте,
которое я присмотрел в качестве убежища - широкой щели в скалистом откосе.
Я подумал, что незнакомцы провели здесь ночь, но когда заглянул в
темноту, заполнявшую пространство между каменными стенами, то заметил, что
нигде не было видно следов, говорящих о том, что здесь кто-то отдыхал.
Щель, которая как я вначале считал, могла иметь не более двух метров в
глубину, в действительности, казалось, не имела конца, переходя в
понижающийся к югу скальный коридор.
После двадцати шагов исчез всякий свет. Я вытащил из кармана зажигалку
и сразу же спрятал обратно, опасаясь, что меня заметят. В секундном блике
огня я все же смог увидеть высокий, широкий коридор, метров двадцать в
ширину, с потолка которого свисали сталактиты, а на полу лежало множество
камней и стояли лужи воды.
Я очень долго шел вперед, но ничего не изменялось, за исключением разве
что температуры воздуха, которая повысилась. Я даже расстегнул воротник
комбинезона.
Изменения, отсутствие постоянного и всепроникающего холода и дневного
света, привели к тому, что что-то случилось с моей психикой.
Я был дезориентирован полностью, но одновременно с этим мне почему-то
казалось, что я неуклонно приближаюсь к Большим Саням. Создалось
впечатление, что вторгшись в этот мир темноты, я каким-то образом вернулся
к жизни, которую вел до тех пор, пока виггики не нашли меня в снежном
сугробе. Трудно описать это чувство. Мне казалось, что только здесь я,
наконец, понял свои возможности - что могу сделать, а перед чем буду
бессилен. Сейчас я был уверен, что рана в моей груди, хотя и ставшая более
болезненной, чем прежде, не убьет меня. Хотя эта уверенность и
противоречила всему тому, что говорил здравый смысл.
Одновременно, еще сильнее, чем прежде, я начал побаиваться существ,
которые похитили Сим, но зато гораздо меньше стал думать о смерти, которая
перестала быть для меня тем, чем была там, наверху, то есть олицетворение
всевозможного зла...
Итак, я шел вперед в абсолютной темноте, касаясь стены рукой и
осторожно пробуя землю ногой, решаясь на следующий шаг. Это было очень
мучительно, поэтому спустя какое-то время, я решил воспользоваться
магической палкой в качестве тросточки слепого. После нескольких часов,
проведенных в полной темноте, я не был уверен, что свет, появившийся
впереди, настоящий, а не галлюцинация, как те цветные пятна, которые
появляются, если нажать на закрытые веками глазные яблоки.
Однако, с каждым шагом становилось все светлее и, наконец, я увидел
источник света. Но пока это произошло, во все еще густом мраке, я встретил
вампиров.
Во всяком случае, так я это назвал. Это были нетопыри с человеческими
лицами и обнаженными, безволосыми телами. Размах их крыльев достигал
метра, а может быть и больше.
Первая атака началась, когда я еще не успел рассмотреть их
по-подробнее. В мгновение ока их фигуры заслонили видневшийся далеко
впереди меня источник света. Я защищался от них палкой. Они кричали от
боли высокими пронзительными голосами и я слышал, как смертельно раненые
они ударялись о стену и падали на пол. Я ничего не видел и топтался на
месте, рискуя быть укушенным. К счастью, мои сапоги оказались им не по
зубам (тем, кто валялся на полу), однако, им все же удалось разорвать
внешний слой моего комбинезона.)
Через сто метров стало настолько светло, что я мог хорошо рассмотреть
нападающих.
Их лица были человеческими до такой степени, что не было проблем с
различием пола. Их волосы были очень длинными и развевались в полете.
Необычайно смуглая кожа. Их пальцы были соединены тонкой, почти невидимой
пленкой, плечи составляли основу для кожистых крыльев. Тела абсолютно
нагие, ноги, вопреки моим представлениям, очень длинными; очевидно, у них
нет проблем с передвижением по полу пещеры. Благодаря необычайно
подвижным, хватательным способностям ступней, похожих и на человеческие
руки, и на птичьи лапы, они могли свободно держаться на гладкой
поверхности свисающих с потолка сталактитов.
Если бы не торчащие между губами, грозно выглядевшие острые зубы, можно
было бы считать их маленькие личики с большими темно-голубыми глазами даже
симпатичными.
Я нашел неглубокую расщелину, втиснулся в нее и стал отдыхать,
наблюдая, как эти таинственные существа ловят рыбу, белых слепых рыб, в
быстротекущей воде. Делали они это оригинально: стоя на одной ноге в воде
и выжидая, пока подплывет рыбка, они моментально делают движение другой и
вот уже в воздухе трепещет добыча. Пользуясь магической палкой Сим, я мог
бы наловить большое количество этих рыбешек, но, во-первых, они очень уж
маленькие, а во-вторых, нет огня, чтобы запечь их.
ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ
Наконец, я смог заснуть. Но через какое-то время я проснулся и решил
позаботиться о еде. Иначе я начну день ото дня слабеть и, наконец, умру от
голода, так и не выручив Лучистую Сим из беды. Минут через десять у увидел
перед собой лежащий посередине город, увидел как бы с высоты птичьего
полета. Или, сообразуясь с обстановкой, с высоты вампирьего полета. Думаю,
что я сейчас находился на том же уровне, что и верхушки самых высоких
башен городов. Он выглядел кошмарным даже с такого расстояния, поскольку
дома не имели ни стен, ни крыш, а состояли из металлических остовов,
словно его строители считали, что достаточно просто ставить один этаж над
другим, а стены и потолок не нужны - сама пещера заменит их. В результате
это производило впечатление чего-то страшного, тем более, что часть
строений разрушилась. Кое-где были видны остатки еле державшихся
металлических скелетов конструкций.
Справившись с ошеломлением, я медленно побрел по городу, надеясь, что
там удастся добыть что-то горючее, разжечь костер и поджарить рыбки. Стало
настолько светло, что я решил сойти с дороги, опасаясь быть замеченным.
Дно пещеры, по которому я сейчас шел, было засыпано гладкими,
обкатанными водой камнями; тут и там по полу были разбросаны оторвавшиеся
от потолка каменные глыбы. Я старался держаться в отбрасываемой ими тени,
но по мере приближения к городу, льющийся из домов свет (немного желтый и
не очень яркий) становился все более резким, я начал чувствовать себя
обнаженным, словно с ажурных башен за мной следили бесчисленные глаза, от
которых невозможно было укрыться.
Преодолев два или три километра, я подошел так близко, что смог
рассмотреть, что эти кошмарные строения заполнены стоящими без движения
машинами. Неизвестно почему, но я надеялся на окраинах города наткнуться
на более маленькие дома, но сейчас обнаружил, что надежды мои напрасны.
Башни, казалось, вырастали прямо из-под скалистой поверхности.
Однако, когда я подошел ближе, оказалось, что часть пещеры, в которой я
сейчас находился, была заполнена всякого рода обломками. В настоящее время
все это было полупогребено в глинистое дно. Разрушительное действие
времени затронуло также небольшие строения, примыкающие к подножию
огромных башен. От них остались только остовы фундаментов и небольшие
озерца воды, стоящей там, где когда-то, очевидно, были подвалы. Стен нигде
не было видно, хотя их могло и не быть вообще.
Миновав миниатюрные озерца воды, я оказался у подножия первой башни.
Свет стал безжалостно ярким и, как мне кажется, я шел вперед только
потому, что меня вел какой-то фатализм. Я должен был помочь Сим, должен
был найти еду. Сим могла быть там, где и еда, а так как здесь никогда не
становилось темно, то любая минута одинаково хорошо годилась для вылазки.
Думаю, что не смотря ни на что меня никто не заметил. У входа в город
не было охраны, а если и была, то их тела должны были рассыпаться в прах,
по крайней мере, тысячу лет назад. Меня окружали только широкие улицы, а
также ровные, тянущиеся вверх скелеты домов. Улицы казались чересчур
открытыми, очень обнаженными и плохо сохранившимися. Самый первый уровень
ближайшего строения поднимался передо мной почти на метр над улицей. Я
вошел вовнутрь.
Нет смысла рассказывать о том, что я увидел, так как во всех
подробностях я все равно не помню. Предназначение большинства
нагроможденных в доме машин я не смог понять, однако, и это было бы
понятно любому, все они были очень старыми. На некоторых были стеклянные
окошки, но сейчас в них не горел ни один огонек! Часть собранных здесь
машин напоминала по своей форме людей, часть - каких-то странных животных,
с необычными, гнущимися во многих местах телами.
Собственно, я не собирался рассказывать об этом моем приключении с
одной из тех, напоминающих людей, машин, но, может быть, это окажется
важным в дальнейшем. А кроме всего прочего, хотя я и поступил весьма
опрометчиво, это не повлекло за собой никаких неприятностей.
Я вышел из дома, перешел улицу, желая попасть в странное здание
напротив. Машина стояла в затемненной нише одного из боковых коридоров.
Если все остальные машины были уже выведены из строя, то эта, стоявшая в
укрытии, еще могла кое-как функционировать.
В первый момент я подумал, что это человек и направился в ту сторону.
Вблизи похожесть исчезла и стали различимы многочисленные детали. У нее
были длинные руки, заканчивающиеся крюками, не было глаз (то, что я
вначале принял за глаза, на деле оказалось попросту двумя огоньками), а
вместо ног было два колеса. То, что она стояла прямо, и обратило мое
внимание на нее. Среди куч мертвого металла она выглядела как живое
существо. Как только я приблизился к ней она заговорила.
Не думаю, что когда-нибудь забуду эту минуту. Это было так, словно
внезапно заговорил камень. Но все же, впервые после похищения Сим, я был
не один. Ее голос был резким, но дружелюбным и, хотя она пользовалась тем
самым языком, что и я, некоторые выражения она произносила очень странно.
Я был так изумлен, что сначала даже не мог понять, о чем она говорила.
Через некоторое время она повторила:
- Жду приказаний.
Только после этого мне удалось выжать из себя:
- У меня нет для тебя никаких приказаний.
Она ничего не ответила. Хотя первым моим побуждением было бежать отсюда
без оглядки, а вторым - спрятаться где-нибудь, в целом я не был так уж
шокирован тем, что могу разговаривать с машиной... Хотя Длинный Нож, чтобы
далеко не ходить за примером, наверняка был бы сильно напуган этим и
вообще не понял бы, что происходит.
Через некоторое время, когда машина продолжала хранить молчание и
ниоткуда не доносились подозрительные звуки, я набрался храбрости и решил
задать мучивший меня вопрос:
- Как долго ты здесь стоишь?
- У меня нет механизма, регистрирующего время.
- Но ты знаешь о том, что время движется?
- Знаю, и другие машины имеют такой механизм.
- Где можно найти еду?
- В тележке.
Один из вампиров, привлеченный, видимо, нашими голосами, влетел в дом и
стал кружить между стоящими без движения машинами. Я испугался, что их
может появиться больше, но несмотря на это, все же задал резонный вопрос,
- Где это?
- Там.
Одна из рук-клешней медленно поднялась, показывая мне дорогу. Думаю,
что с того момента, когда она двигалась в последний раз, прошли сотни,
если не тысячи лет. Рука, достигнув горизонтальной точки, медленно
задрожала, словно один из ее механизмов еще не проснулся, но затем дрожь
исчезла и она опустилась обратно таким плавным движением, словно была
сделана лишь вчера.
Направление, которое она мне показала, было противоположным тому,
откуда я пришел. Я не мог найти нужное место сам (существовало ли еще
оно???), поэтому спросил, не могла бы она проводить меня.
- Да, - услышал я в ответ и, схватив меня своими мощными ручищами,
машина перенесла меня наверх того, что я считал головой. Там оказалось
что-то вроде седла, окруженного небольшим ограждением, что обеспечивало
мне возможность сидеть, не падая вниз.
Если бы не петля, я потерял бы магическую палку Сим. В тот момент,
когда я потянул ее за веревку, машина сделала свой первый шаг (интересно
за сколько лет?).
Вампир благоразумно покинул помещение, вереща от страха.
Вначале мы свернули в левый коридор, затем, пройдя с километр,
повернули направо. Я уже успел потерять ориентировку, так как путь наш
лежал вглубь этого огромного строения. Наконец, мы остановились в месте,
которое, по крайней мере, для меня, ничем не отличалось от любого другого,
уже пройденного нами.
Но я не успел ничего спросить. Меня плавно поставили на пол, рядом с
каким-то таинственным приспособлением или предметом, в котором я не мог
обнаружить ни колес, ни чего-то другого, что могло бы служить для
передвижения. Сбоку этого устройства была дверка, но без ручки. Я
осторожно прикоснулся к гладкому металлу, а потом попытался открыть,
ковыряя пальцем в узкой щели между дверцей и краем проема. Однако, все мои
попытки закончились неудачей.
- Он должен впустить тебя, - сказала сзади машина. Мне внезапно
показалось, что эта таинственная, напоминающая сундук колоссальных
размеров, машина, распознала во мне чужака и сейчас закричит об этом. Но
ничего не произошло, а машина протянула над моей головой свою стальную
руку и схватила дверь за край. Что-то треснуло и она открылась.
- Ты поломал это, - сказал я.
- Она и так была испорчена, - последовал короткий ответ.
- Почему?
- Она должна была впустить тебя.
Я вышел на середину. "Тележка" может быть когда-то и была набита
продуктами, но значительное большинство их сгнило уже так давно, что от
них не осталось ни следа, ни запаха и даже покрывавшая пол серая пыль
больше напоминала труху, чем что-то оставшееся от еды.
Спустя минут двадцать напряженных поисков, я нашел металлическую
коробочку, полную белых твердых кубиков, совсем не тронутых временем. Я
лизнул один: он имел приятный кисловатый вкус и я сразу почему-то
догадался, что они предназначены для растворения в воде. Положив коробочку
в карман, я вышел наружу и попросил машину, которая терпеливо ожидала меня
у входа, отнести меня на старое место.
Я оставил ее в нише, а сам вернулся в расщелину, где провел предыдущую
ночь. Высыпав все кубики из коробочки, я набрал в нее воды и бросил один
кубик обратно. Получился очень вкусный и сытный напиток, не напоминающий
мне ничего, что я до сих пор пробовал. Когда все было выпито, ощущение
голода прошло. Я тщательно протер коробочку и положил обратно оставшиеся
кубики и, ощущая себя непривычно на дне пещеры, поднялся повыше и
устроился на ночлег.
ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ
Вместе с тремя машинами мы вышли наружу. Я попросил одну, чтобы мы
остановились на ночлег в таком месте, где можно было бы укрыться от ветра.
Мы находились уже километрах в трех от входа в пещеру: завтра, с самого
утра, мы двинемся на поиски Больших Саней.
Рана в боку поджила, хотя ни на минуту не дает забывать о себе, а время
от времени отзывается сильной болью.
Сегодня утром, проснувшись, я сошел на дно пещеры и двинулся к городу с
решительными намерениями отыскать Лучистую Сим.
Я прошел мимо здания, где нашел первую живую машину (названную мной
"Колесником") и через два квартала едва не столкнулся нос к носу с одним
из тех существ, которые похитили Сим. Оглядываясь назад событие это может
показаться исключительно смешным, так как я изо всех сил старался
сохранять максимальную осторожность. Однако, в то мгновение ничего
смешного не было. Мне было не до смеха.
Он вышел из-за угла прямо на меня. Помня о его оружии, которое три дня
назад ранило меня, я не бросился бежать - не знаю, что случилось бы, если
бы я так сделал - только сделал шаг назад для лучшего замаха магической
палкой. И бросил. Но попал только в левое металлическое плечо. Он бросился
на меня, но я успел увернуться под его вытянутыми руками. Он повернулся,
чтобы повторить удар. Я метил в лицо, но снова попал в защищенное место.
Однако, теперь я не потерял палку и, ударив в третий раз, попал в щеку.
Этого вполне хватило. Потекла тонкая струйка крови, его левый глаз
перестал двигаться, он упал на колени - в таком положении он едва ли выше
меня - и я мог наблюдать, как умирает та его часть, которая еще не забыла,
что когда-то принадлежала человеку.
Думаю, что больше чем половина его мозга была искусственной, поскольку
прошло много времени, пока жизнь покинула тело. Еще несколько минут спустя
после смерти тела, руки существа судорожно вытягивались по направлению ко
мне и даже пытались подтянуть тело. Однако он уже не мог держаться на
ногах - и это спасло меня. Видимо его вестибулярный аппарат был еще
человеческим и, когда он отключился, пораженный мгновенно действующим
ядом, существо уже не могло встать на ноги.
Какое-то время я выжидал, пока умрет его механическая часть, но она
очень сильно была привязана к жизни или тому, что двигало им.
Увертываясь от могучих рук, я ударил его по голове, но звук, похожий на
звук большого гонга, пронесшийся по пустынным улицам многократным эхо,
быстро заставил меня прекратить это занятие. Оставив его все еще дрожащего
и конвульсивно ползущего только в одном ему известном направлении, я
двинулся дальше. В комбинезоне стало жарко и я подумал было, что можно
было бы снять его и понести в руках. Но это сковывало бы мои движения, а
бросить его было невозможно. В нем было нагревательное устройство, а также
зажигалка, бритва, нож и еще несколько вещей, назначение которых я никак
не мог вспомнить - поэтому я решил расстегнуть верх и завязать рукава на
поясе. В результате получилась одежда не только не стесняющая моих
движений, но и отлично подходящая к царящей в пещере высокой температуре.
Не думаю, что когда-либо я смогу забыть это путешествие через город.
Улицы здесь были необычайно широкие (я старался держаться под стенами
домов, но иногда все же, сокращая путь, приходилось ходить через них),
кое-где поднимающиеся вверх и расходящиеся прямыми стрелками во все
стороны. Конструкторам города, видимо, удалось найти абсолютно надежные
системы освещения, так как все было залито ярким светом.
Через несколько километров путешествия, я заметил изменения. Вначале
было не очень заметно, в чем они заключались. Я старался вспомнить вид
улиц, по которым до сих пор шел и хотя с этим не было проблем - особенно,
если имеется в виду место моего сражения с таинственным существом,
механическая часть которого упрямо не хотела умирать - то все же прошло
достаточно времени, прежде чем я понял в чем дело. Я наклонился и
дотронулся до него - на пальцах осталась влага.
Беря в расчет микроклимат, царящий в этой пещере, такое казалось
абсолютно невозможным. Скалистый выступ, на котором я провел ночь, был
совершенно сухой, как и пол пещеры между ее стенами в границах города. Я
был уверен, что там, где я сражался с человеком-машиной, тротуар тоже был
сухой. Дотронувшись до стенки дома, я подумал о подземной разновидности
дождя, но на ней не оказалось ни капли влаги. Через несколько сот метров
улица казалась облитой водой.
Именно там я и увидел цветок Клиу. Он лежал на другой стороне улицы, в
углу, образованном отколовшимся куском фундамента дома, четко оттеняющийся
на темной серости тротуара и более светлого металлического скелета дома.
Вначале я подумал, что это какая-то ловушка, но все было тихо. Я
простоял на месте около пяти минут, внимательно оглядываясь. Это был
простой красный цветок Клиу, цветок с несколько сантиметровым стеблем и
парой листьев.
Подняв его с земли, я убедился, что это не настоящий цветок. Он был
сделан из тоненьких, выкрашенных в красное, каменных лепестков, вытесанных
скорее всего из легкодоступных сталактитов. Листья были сделаны аккуратно
и выкрашены зеленой краской.
Стеблем служила естественно созданная природой каменная трубка.
Посередине сталактитовых лепестков блестел благородный камень.
Внимательно посмотрев вокруг, я заметил множество таких красных,
желтых, белых и голубых цветков, лежащих то здесь, то там, словно
внезапный порыв ветра разбросал их по улице, что было однако совершенно
нереально, так как они не выдержали бы и малейшего толчка.
Я заметил, что чем дальше продвигаюсь по улице, тем чаще они
попадаются. Внезапно, повинуясь какому-то импульсу, я вошел в один из
домов и пройдя вдоль шеренги неподвижных машин длинным коридором, добрался
до соседней улицы - она была абсолютно сухой и на ней не было ни одного
цветка.
После короткого отдыха (я бежал и боль снова отозвалась в боку), я
вернулся обратно на улицу с цветами. Возможно, и это было вполне
правдоподобно, что кто-то знал о моем присутствии в городе. Если это так,
то не нужно надеяться на то, что мне удастся обмануть соглядатаев, все
время мечась по улицам. С другой стороны, нельзя не исключать вероятность,
что цветы не имеют ко мне никакого отношения. Они одинаково хорошо могли
бы лежать здесь сотни, если не тысячи лет, и таинственная влага ни коем
образом не была связана с ними. Если это было так на самом деле, в конце
этой улицы могло находиться что-то интересное. Возможно, что опять во мне
пробудился фатализм, но несмотря на это, я без колебаний двинулся вперед.
Сначала держась поближе к скелетам домов, затем я перешел на центр улицы,
поскольку цветы лежали по обеим ее сторонам толстым слоем и очень трудно
было двигаться по нему.
Вскоре я снова увидел живое существо. Одно из высоких, двигающихся
каким-то подпрыгивающим шагом существ, которые похитили Сим, выбежало на
улицу в нескольких сотнях метров передо мной. На середине улицы оно
поставило что-то напоминающее высокую палку с гибкими усами на конце и тут
же исчезло в тени дома, из которого появилось.
Я приготовил оружие Сим и для уверенности проверил, не запуталась ли
где-нибудь петля. Взмахнул пару раз и, каждый раз ожидая атаки, осторожно
пошел вперед.
Но ничего не произошло. Я был уверен, что за мной все время наблюдают,
однако хозяева ничего не предпринимали (пока!). Когда я подошел к рогатой
палке, то увидел, что она сделана не из дерева, как я считал вначале, а из
матового металла, покрытого замысловатой резьбой. Узор состоял из
переплетающихся геометрических фигур с изображением человеческих лиц.
Гибкие усы вблизи были немного похожи на выгнутые антенны какого-то
огромного насекомого. Они казались абсолютно гладкими, но когда я
присмотрелся к ним повнимательнее, оказалось, что они полностью покрыты
вырезанными на них такими мелкими буквами, что их невозможно было
прочитать.
Я совершенно непроизвольно дотронулся до этих безобидных усов и...
почувствовал, что схватил змею. Мои глаза говорили, что ничего не
произошло, что палка осталась металлической палкой с торчащими рогами
антенн, однако мои пальцы чувствовали живое существо, холодное и
напрягшееся, словно для прыжка. Я едва не отбросил ее со страха и сейчас
уверен, сделав это, был бы убит на месте. Однако, поскольку кроме
впечатления об этой палке, как о живом существе, я понял, что оно послушно
мне, так же как послушны мне мои конечности, я не выпустил ее из руки, и
так как она была легкой, вскинул ее на плечо.
Улица внезапно ожила. Существа, которые похитили Сим, как я узнал
позже, звали мин, выбегали изо всех выходов окрестных домов и даже прыгали
с нижних этажей, с треском и шумом давя разбросанные на тротуаре цветы. Я
приготовился бежать, однако они пали ниц передо мной.
Видя, что дело принимает такой оборот, я задержался, надеясь, что
кто-то из них заговорит. Когда, однако, ничего подобного не произошло,
будучи уверенным, что ничто мне не угрожает, я наклонился и дотронулся до
одного из них. Они тут же встали на колени, делая какие-то жесты широко
разведенными в стороны руками. Я недоуменно пожал плечами и принялся
ждать. Через какое-то время они встали на ноги, некоторые из них подошли
ко мне и осторожно взяли под руки, проводив по покрытой цветами улице до
того места, куда сходились все улицы города. Там находилось гигантских
размеров сооружение со стенами, балконами и башенками, одним словом, так
не похожее на остальные дома в городе, что трудно даже было представить.
Многого не хватало до полного завершения. Материал, который валялся
вокруг, выглядел словно украденный из ажурных башен.
Мы вошли внутрь через что-то, напоминающее низкое, широкое окно. До сих
пор я не был уверен, могут ли эскортирующие меня существа говорить,
однако, сейчас услышал раздающийся вокруг меня шум приглушенных голосов.
Хотя я не мог уловить смысл доносившихся до меня слов, но мне
показалось, что я узнал язык, на котором говорили виггики и другие
племена, с которыми я сталкивался. Я обратился к одному из моих спутников
и спросил его, куда они меня ведут.
- Перед троном, место суда.
- Для приобретения чистоты, - добавил другой.
- Почему именно туда?
- Потому что ты целый и полный. Ты совершенен.
- А вы - нет.
Они приостановились и посмотрели на меня. Только сейчас я разглядел,
что их лица были не только чем-то ужасным, но могли в какой-то степени
выражать чувства. Что-то вроде отчаяния отразилось на их
металло-пластиковых лицах.
- Мы такие, как ты видишь! - ответил один из них.
- Извините, - сказал я. - Но мне кажется. что вы с своем обличье весьма
совершенны.
- А в твоем?
По выражению моего лица он понял, что я не понял, о чем речь, поэтому
пояснил:
- А если бы мы принадлежали к твоему роду, как бы ты тогда нас оценил?
- Но вы же не принадлежите к нему, - возразил я, - ведь так?
Но все же я догадался, кто они такие, поскольку уже не касался этой
темы.
Мы двинулись дальше.
- Ты мужчина, - не то утверждая, не то спрашивая, сказал один из них.
Я кивнул головой.
- Зачем ты здесь?
- Вы похитили Лучистую Сим, она была моей спутницей.
- Она не человек.
- Мне показалось наоборот.
- Ты ошибаешься.
В течение этого разговора мы шли по длинному коридору со множеством
поворотов. Вначале мы проходили мимо окон, но вскоре оказались глубоко
внутри здания, поэтому единственным источником света являлись
вмонтированные в стены светильники, такие же, как я видел на улицах.
- Теперь их будет двое, - услышал я за спиной.
В этот момент мы вошли в огромное, погруженное в полумрак, помещение,
пол которого был застелен алым атласом. На тянущемся вдоль стен возвышении
стояли кресла: все были пустые, за исключением одного, стоящего точно
напротив входа. В этом кресле сидел человек, державший в руке точно такую
же рогатую палку, как у меня. Сим была прикована цепью к его креслу. Когда
он встал и сделал несколько шагов в мою сторону, я увидел, что он карлик,
очень толстый к тому же.
Существа, сопровождающие меня, пали ниц. Опершись о свой жезл, он
внимательно посмотрел на меня и спросил:
- Ты ранен?
- Да.
Тогда он закричал на своих спутников:
- Почему вы не помогли ему? Он ранен! Вы что не знаете, что он может от
этого умереть!
- Но ведь он ходит, - поднял голову один из этих полулюдей. - Если за
ним будет хороший уход, он всегда выживет.
- Умрет... - заворчал карлик.
Сим послала мне отчаянный взгляд. Видимо, они действительно не считали
ее за человека, поскольку цепь, которая удерживала ее возле кресла, тесно
сжимала ей шею.
- Возьмите его, - приказал карлик, - позаботьтесь о нем и сообщите мне,
когда он умрет или выживет.
Я сказал, что если должен куда-то идти, то мне нужно взять с собой Сим.
Вначале он не соглашался и я уже было подумал, что карлик не уступит,
когда он внезапно повернулся и прикоснулся к ошейнику Сим. Цепь распалась
и Сим подбежала ко мне, обняла и прижалась к груди.
- Что они тебе сделали.
- Сейчас ничего, - ответила она, - но они отобрали мою одежду. Нужно ее
найти, иначе я замерзну. Ты ранен? Чем?
- Не знаю. Это произошло во время твоего похищения.
- Идем! - приказал один из полулюдей. - Мы позаботимся о тебе. Ты
выздоровеешь.
Я поинтересовался, что они намерены делать.
- Мы починим твое тело. Некоторые его части повреждены, одно легкое уже
ни на что не годится. Мы дадим тебе новое, лучше и прочнее.
- И когда вы замените мне все это, я буду выглядеть так, как вы? Почему
же вы так радовались и уважали мою целостность и полноту?
Странное лицо скривилось в каком-то подобии ухмылки.
- Думаешь, что мы именно таким образом стали теми, чем являемся сейчас?
Ничего подобного.
- Я слышала, как они говорили, - вмешалась Сим, - раньше их было очень
мало, поэтому они поделили свои тела и заменили недостающие части
металлом.
- Интересная мысль. Но это тоже неверно.
- Вы ничего не знаете! - крикнул карлик, который с ногами уселся в свое
кресло. - Вы напоминаете мне детей, которые вошли в театр за минуту до
окончания спектакля. Вы видите двигающихся людей, слышите музыку,
являетесь свидетелями событий, которых не понимаете и совершенно не
представляете себе, является ли это представление комедией или трагедией,
и кто эти люди, публика или актеры?
Когда он заговорил, все существа, за исключением того, которое перед
этим разговаривало с ним, пали ниц. Наш собеседник кивнул нам и мы
двинулись за ним. Я поинтересовался, почему все они оказывают такие
почести карлику.
- Он - человек! - ответило существо. - До твоего прихода мы считали,
что он последний.
- В таком случае вы должны интересоваться тем, откуда я пришел. Может
быть, там еще много таких, как я. Мужчин, женщин и детей, живущих где-то
далеко от вас!
- Это правда?
- Нет, - вынужден был признаться я и сразу же почувствовал себя очень
глупо.
- Почему же тогда это должно интересовать нас? Откуда ты пришел, если
не от других людей?
- Не знаю. Не помню. Несколько дней тому назад виггики нашли меня в
снегу без памяти. Я знаю только это.
Получеловек удивленно посмотрел на меня.
- Я ничего не помню, - продолжал я. - Однако что-то осталось во мне. Я
знаю названия многих предметов, которых никогда даже не видел. Начинаю
вдруг о чем-то думать, ищу это, а потом осознаю, что никогда прежде ничем
таким не обладал. Что какие-то "папки", "шкафчики", "ящички", которые
непонятно как появились в моей памяти, вообще не существуют. Иногда я
думаю о других людях, но и их не существует.
- Так ты не знаешь, откуда ты происходишь? - спросил получеловек. - Я
могу объ...
