Джек Венс. Дома Исзма
страница №2
... слов, чтобы можно было выразить чувства исцика к своему Дому. Онрастит его и растет в нем. Когда он умирает, его прах достается Дому.
Исцик пьет его кровь, он дышит его дыханием. Дом защищает его, чувствует
его мысли. Одушевленный Дом способен отогнать чужака, разгневанный Дом
способен убить. А сумасшедший Дом - в нем мы держим преступников.
Фарр зачарованно слушал.
- Все это очень хорошо для исциков, - перебил он хозяина. - Но
землянин не настолько требователен - во всяком случае, землянин с низким
доходами, или низкой касты, чтобы вам было понятнее. Ему нужен Дом всего
лишь для того, чтобы в нем жить.
- Вы можете приобрести дома, - сказал Зиде Патаоз, - мы рады вам их
предоставить. Но вы должны использовать услуги аккредитованных
представителей-распределителей.
- К.Пенче.
- Да. Он - наш представитель.
- Кажется, мне пора спать. Я устал, и голова болит.
- Жаль. Но отдохните хорошенько, и завтра, если хотите, мы посетим
мою плантацию. Чувствуйте себя свободно: мой Дом - ваш Дом.
Молодая женщина в черном тюрбане отвела Фарра в его камеру. Она
церемонно омыла ему лицо, руки и ноги и побрызгала ароматными духами.
Фарр погрузился в преддремотное состояние. Ему мерещился теорд. Он
видел грубое коричневое лицо, слышал тяжелый голос. Ссадина на голове
горела, и Фарр ворочался.
Лицо коричневого человека исчезло, словно погасили огонь, и Фарр
наконец крепко заснул...
5
На следующий день Фарра разбудили вздыхающие и шепчущие звуки музыки
исциков. Свежая одежда висела рядом. Он оделся и вышел на балкон. Вид
отсюда был изумительный, сверхъестественный, необыкновенно красивый.
Солнце, Кси Ауругью, еще не взошло. Золотистое небо цвета электрик нависло
над разноцветным зеркалом моря, темнеющим к горизонту. Справа и слева
стояли огромные и замысловатые Дома аристократов Тинери, и против солнца
вырисовывались силуэты их крон, а цвета стручков были приглушены -
темно-синий, темно-бордовый и глубоко-зеленый, какой бывает у старого
вельвета. Вдоль канала дюжинами крейсировали гондолы. За каналом
располагались торговые ряды базара Тинери. Здесь распределялись изделия и
инструменты промышленных систем Южного континента и некоторых внешних
миров, при этом использовались способы обмена, в которых Фарру еще не
удалось до конца разобраться.
Из апартаментов раздался звук, словно кто-то дернул за язычок
колокольчика. Фарр обернулся и обнаружил двух служителей, - они несли
высокий, со многими отделениями, буфет, полный еды. И пока Кси Ауругью
выпячивалось над горизонтом, Фарр успел позавтракать вафлями, фруктами,
морскими клубнями и пастилой.
Едва он закончил, вновь выскочили служители. Их расторопность и
проворство немного развеселили Фарра. Они уволокли буфет, и вошла
женщина-исцик, которая прислуживала ему вчера вечером. Сегодня ее обычный
костюм из черных лент был дополнен непонятным головным убором из тех же
лент, который маскировал шишки и складки на темени, неожиданно делая
женщину привлекательной. Произведя утонченные ритуалы приветствия, она
сообщила, что Зиде Патаоз готов к сопровождению Фарр-сайаха.
Вместе с ней Фарр спустился в холл у основания огромного ствола.
Здесь его ожидал Зиде Патаоз, с ним стоял исцик, которого он представил
как Омена Безхда, главного агента кооператива домостроителей. Омен Безхд
ростом был явно выше Зиде Патаоза, с более широким, но менее выразительным
лицом. Да и характер у него был, видимо, более живой и прямолинейный. Он
носил синие, черные ленты и черные кружки на щеках - костюм, который навел
Фарра на мысль о принадлежности его владельца к одной из высших каст. В
отношении к Омену у Зиде Патаоза сквозили одновременно снисходительность и
уважение - во всяком случае, так показалось Фарру. Позицию Зиде Патаоза
Фарр приписывал противоречию между кастой Омена Безхда и его
мертвенно-бледной кожей жителя одного из Южных архипелагов или даже Южного
континента, отличающейся от кожи аристократов-плантаторов слабым
голубоватым оттенком. Более Фарр не разглядывал исцика, сочтя это
неприличным.
Зиде Патаоз проводил гостя к шарабану с мягкими сидениями, который
поддерживал над землей сотни почти бесшумных воздушных струй. Шарабан не
имел никаких украшений, но коробка, выращенная вместе с перилами,
изогнутыми и сплющенными, дугообразные сиденья и свисающая бахрома
темно-коричневого мха, - все это было весьма впечатляющими. Слуга в
красных и коричневых лентах нажал выступающий спереди зуб, включая систему
контроля. На заднее сиденье сели еще двое слуг - они несли инструменты,
эмблемы и прочее снаряжение Зиде Патаоза, о предназначении которого Фарр
не догадывался.
В последнюю минуту к ним присоединился четвертый исцик, человек в
синих и серых лентах, которого Зиде Патаоз тут же представил:
- Удир Че, мой главный архитектор. Настоящее исзмское слово,
обозначающее его профессию, разумеется, другое. Оно заключает в себе
элементы многих знаний: он - биохимик, инструктор, поэт, предвестник,
воспитатель и так далее. Конечный эффект, тем не менее, тот же. Так что
его смело можно назвать созидателем новых Домов.
За архитектором, как само собой разумеющееся, появились трое
вездесущих инспекторов-свекров на другой, меньшей по размерам, платформе.
Одного из них Фарр вроде бы узнал - это он охранял землянина во время
налета теордов, и затем от него же Фарр натерпелся всяческих оскорблений.
Но это вполне мог быть и другой свекр - непривычному глазу все они
казались на одно лицо. Фарру пришло в голову забавы ради пожаловаться Зиде
Патаозу на этого человека, и тот клятвенно обещал наказать виновного. Но
он тут же спохватился - Зиде Патаоз, судя по всему, относился к обещаниям
весьма серьезно...
Платформы проскользнули между массивными Домами городского центра и
вылетели на дорогу, что вела вдоль ряда небольших полей. Здесь росли
серо-зеленые саженцы. "Дома-дети", - решил Фарр.
- Дома Классов АА и ААКР для контрольных работ с Южного континента, -
пояснил Зиде Патаоз покровительственным тоном. - Вон там - четырех- и
пятистручковые здания, описанием которых я не хочу вас утомлять.
Разумеется, продукция, идущая на экспорт, не доставляет нам столько
хлопот: мы продаем немногочисленные стручки, легко выращиваемые и
стандартные структуры.
Фарр поморщился: покровительственные оттенки в голосе Зиде Патаоза
становились все более отчетливы.
- Если бы вы решились разнообразить ассортимент, вы могли бы
необычайно увеличить вывоз товара.
Зиде Патаоз и Омен Безхд, похоже, развеселились.
- Мы вывозим столько Домов, сколько хотим. К чему стремиться вперед?
Кто оценит уникальные, исключительные свойства наших Домов? Вы же сами
говорите, что для землян Дом - не что иное, как коробки, в которых можно
укрыться от непогоды.
- Вы и в самом деле нерациональны, Фарр-сайах, - добавил Омен Безхд,
- если только мне удалось подобрать слово с наименьшим обидным звучанием.
На Земле, вы говорите, для жилища не нужно ничего. В то же время жилище на
Земле - излишек богатства, и излишек столь значительный, что на обширные
проекты тратятся неисчерпаемые средства и энергия. Богатство это может
позволить решить проблему дефицита Домов очень легко; вернее, это могут
те, кто контролирует богатство. Понимая, что подобный курс для вас
нереален, вы обращаетесь к нам, относительно бедным исцикам, которые, по
вашему мнению, должны быть почему-то менее черствыми, чем люди вашей
планеты. А когда вы видите, что мы имеем собственные интересы, вы
возмущаетесь, - именно в этом и лежит иррациональность вашей позиции.
Фарр засмеялся:
- Это искаженное отражение действительности. Мы богаты, это верно.
Почему? Потому что мы постоянно стараемся выпустить максимум продукции при
минимуме усилий. Дома исциков и могут служить этим фактором обеспечения
минимума усилий.
- Интересно... - пробормотал Зиде Патаоз.
Омен Безхд глубокомысленно кивнул.
Глайдер свернул и поднялся, чтобы перелететь через заросли
остроконечных кустарников с черными шарами наверху. Вдали, за каймой
берега, лежал спокойный мировой океан - Голубой Фездх. Глайдер разрезал
носом низкие волны прибоя и заскользил к берегу.
Зиде Патаоз заговорил мрачным, чуть ли не замогильным голосом:
- Сейчас вам покажут то немногое, что вам разрешено видеть -
экспериментальную станцию, где мы задумываем и создаем новые Дома.
Фарр собрался было дать соответствующий ответ, высоко оценить доверие
и выразить заинтересованность, но Зиде Патаоз более не обращал на него
внимания, и он промолчал.
Платформа неслась над водой. Вода под струями воздуха кипела, и за
кормой оставалась пенная струя. Лучи Кси Ауругью искрились в голубой воде,
и Фарр подумал, что все выглядело бы совсем по-земному, если бы не этот
глайдер странной формы, не эти долговязые молочно-белые в полоску люди,
стоявшие за спиной, не эта необычная растительность на острове впереди.
Домов, подобных этим, он еще не видел: тяжелые, низкие, с плотно
спутанными черными ветвями. Листва, только что освобожденная от коричневой
паутины, непрестанно шевелилась.
У берега глайдер замедлил движение и остановился в двадцати футах от
земли. Удир Че, архитектор, выскочил с черной коробкой в руках. Он
оказался по колено в воде и смешно поплелся к берегу. Деревья не остались
равнодушны к его приходу: они склонились поначалу к нему, затем расплели и
расцепили ветви. Через секунду в растительности оказался проем, достаточно
широкий для глайдера. Когда платформа оказалась за стеной деревьев, Удир
Че вновь забрался на борт, а ветви сомкнулись, наглухо закрыв проход.
- Деревья уничтожат любого, кто не представит правильного пароля - он
излучается из коробки. В прошлом плантаторы часто отправляли друг против
друга экспедиции. Сейчас этого, разумеется, нет, и в деревьях-караульных
нет, стало быть, особой необходимости. Но мы очень консервативны и храним
старые обычаи.
Фарр оглянулся вокруг, стараясь не проявлять излишнего любопытства.
Зиде Патаоз спокойно и весело глядел на него.
- Когда я прибыл на Исзм, - сказал наконец Фарр, - я надеялся, что
мне представится удачный случай, но такого даже не ожидал. Должен
признаться, что я озадачен. Почему вы мне все это показываете? - Он
пристально посмотрел в бледные хрящеватые лица исциков, но ничего не мог
прочесть в их выражении.
Зиде Патаоз выдержал паузу, прежде чем ответить.
- Скорее всего, вы ищете причины там, где их нет. Это вполне
нормальное отношение хозяина к почтенному гостю.
- Возможно, - согласился Фарр и вежливо улыбнулся. - Но если иные
мотивы все же существуют?
- Допустим. Налет теордов все еще заботит нас, и мы хотим получить
большую информацию. Но все же давайте не будем сегодня затруднять себя
подобными вопросами. Думаю, вас, как ботаника, должны интересовать мои и
Удира Че изобретения.
- О да, конечно!
Последующие два часа Фарр рассматривал Дома со стручками на опорах
для планет с высокой гравитацией систем Слис-8 и Форта Мартиона,
просторные сложные Дома со стручками-балконами для Феи, где сила тяжести
вдвое меньше, чем на Исзме. Были деревья, у которых от центрального
ствола-колонны отходили, изгибаясь, четыре широченных листа, которые
опускались до земли и создавали таким образом четыре куполообразные зала,
освещенных бледно-зелеными лампами. Были Дома с прочными стволами,
единственной стручком-башенкой наверху и копьевидной листвой у основания -
эти дома служили наблюдательными башнями феодальным племенам Эты
Скорпиона. В огражденном стенами пространстве росли деревья разной степени
подвижности и разумности.
- Новая, многообещающая область исследований, - сказал Фарру Зиде
Патаоз. - Мы обыгрываем идею выращивания деревьев для выполнения
специальных задач: караульная служба, садовый надзор, разработка
месторождений и обслуживание механизмов. Не думайте, что я шучу. На атолле
Дюрок, насколько мне известно, мастер-плантатор у себя в резиденции вывел
дерево, которое поначалу выбрасывает разноцветные волокна, а затем
сплетает их в ковер желаемого образца. Да и сами мы вносим лепту в
создание подобных чудес. К примеру, вон тот купол - мы добились
соединения, о котором человек, не знакомый с основами адаптации, сказал
бы, что оно невозможно.
Фарр издал вежливый возглас удивления и восхищения. Он заметил, что
Омен Безхд и Удир Че внимают словам плантатора с исключительным уважением,
словно присутствуют при чем-то значительном. И Фарру вдруг показалось,
что, каковы бы ни были мотивы необычного гостеприимства Зиде Патаоза, ему
скоро удастся в них разобраться.
Зиде Патаоз продолжал с ломким, хрипловатым аристократическим
выговором:
- Механизм соединения, если можно так выразиться, в теории несложен.
Животное тело зависит от пищи и кислород, плюс некоторые поддерживающие
компоненты. Растительная система, разумеется, продуцирует эти субстанции и
перерабатывает отходы животного. Оно стремится стать закрытой системой,
нуждаясь лишь в притоке энергии от внешнего источника. Наши достижения, к
сожалению, далеки от законченности. Тем не менее, начало положено...
Рассказывая, Зиде Патаоз направился к бледной желто-зеленой
полусфере, над которой вращались и трепетали длинные желтые листья на
таких же ветках. Он вытянул руку, и открылся проход в виде арки. Омен
Безхд и Удир Че из осторожности остались в тылу. Фарр с сомнением
посмотрел на них.
Зиде Патаоз еще раз воскликнул:
- Думаю, что вы, как ботаник, будете восхищены нашими успехами!
Фарр разглядывал отверстие, стараясь увидеть что-то из находившегося
внутри. Внутри было нечто, что исцики подталкивали его увидеть; что-то
такое, что ему следовало испытать... Опасность? Им не нужно было его
обманывать, он и так целиком в их власти. Тем более, что Зиде Патаоз был
связан всеобщими законами гостеприимства. Он ничем в этом положении не
отличался, скажем, от шейха-бедуина. Опасности здесь, видимо, не было.
Фарр сделал шаг вперед и оказался внутри Дома.
В центре находился слегка выступающий пласт земли, жирной почвы, на
котором покоился крупный пузырь - мешок желтой камеди. Поверхность мешка
была испещрена нитями сосудов и трубками вен, защищенных оболочкой,
которая в верхней части переходила в светло-серый ствол. От ствола
симметрично росла крона ветвей с широкими листьями в форме блюдца.
Все это Фарру удалось увидеть за мгновение, хотя с того момента, как
он вошел, его внимание было привлечено тем, что содержалось в капсуле со
смолой - обнаженным телом теорда. Ноги того были погружены в темный желтый
осадок на дне мешка, голова располагалась в непосредственной близости от
ствола. Верхушка черепа была отделена, обнажая часть массы оранжевых
шариков - мозг. Руки теорда поднимались до уровня плеч и оканчивались,
вместо ладоней, клубками спутанного серого ворса, который также
скручивался в веревки, уходящие к стволу. Над обнаженным мозгом висел
нимб. Приглядевшись, Фарр понял, что это - сетка почти невидимых нитей,
также сплетающихся в веревку и исчезающих в стволе. Глаза несчастного были
затянуты коричневой пленкой, заменявшей теордам веки.
Фарр сделал глубокий вдох, стараясь совладать с отвращением,
смешанным с жалостью. Он почувствовал внимание исциков и резко обернулся.
Раздвоенные глаза всех троих были устремлены на него.
Фарр изо всех сил старался держать чувства под контролем. Чего бы
исцики от него не ожидали, он обязан их разочаровать.
- Должно быть, это теорд, вместе с которым меня заперли?
Зиде Патаоз шагнул вперед, его губы изогнулись.
- Вы его узнаете?
Фарр покачал головой:
- Я с трудом мог его разглядеть. Он для меня ничем не отличается от
любого другого человека этой расы. - Фарр поближе подошел к мешку с
янтарной жидкостью. - Он жив?
- В известной степени.
- Зачем вы меня сюда привели?
Зиде Патаоз выглядел обеспокоенным; возможно, он был даже рассержен.
Фарр догадался, что какой-то сложный план пошел насмарку. Он взглянул на
мешок. Неужели теорд двигался? Омен Безхд, стоявший слева, очевидно, тоже
заметил почти неразличимое движение мускулов.
- Теорд обладает большими психическими ресурсами, - заметил Омен
Безхд, двигаясь вперед.
Фарр повернулся к Зиде Патаозу:
- Я полагал, что он умер.
- Так и есть. Он уже не Чейен Техтесский, Четырнадцатый барон на
Баннкристе. Он перестал быть личностью и превратился в придаток, орган
дерева.
Фарр вновь оглянулся на теорда. Глаза его были открыты, лицо приняло
странное выражение, и Фарру показалось, что теорд слышит их слова,
понимает их. Омен Безхд замер и напряженно ждал. Точно так же выглядели
Зиде Патаоз и Удир Че; все трое они зачарованно смотрели на теорда. Удир
Че разразился фразой - стаккато на языке исциков - и указал на листву.
Фарр посмотрел и увидел, что листья шевелятся, хотя в Доме не было ни
малейшего сквозняка. Фарр глянул на теорда, и тут их глаза встретились.
Лицо теорда было напряжено, мускулы вокруг рта затвердели. Фарр никак не
мог заставить себя оторвать взгляда. Рот открылся, зашевелились губы. Над
головой скрипнула и тяжело застонала ветвь.
- Невероятно! - каркнул Омен Безхд. - Реакция неправильна!
Ветви качнулись и накренились. Послышался ужасающий треск, и вся
масса листвы рухнула, подмяв под себя Зиде Патаоза и Удира Че. Во второй
раз раздался стон ломающегося дерева; ствол раскололся и дерево упало.
Лопнул мешок, теорд вывалился наружу и повис над полом, удерживаемый
канатами ворса, которыми оканчивались его руки. Голова его откинулась
назад, рот страшно оскалился.
- Я не дерево! - выкрикнул он горловым, булькающим голосом. - Я -
Чейен Техтесский! - Изо рта теорда потекли струйки желтой лимфы. Он
конвульсивно закашлялся и уставился на Фарра. - Беги, беги отсюда! Оставь
этих проклятых древожителей! Выполни то, что должен!
Омен Безхд бросился помогать Зиде Патаозу выбраться из-под рухнувшего
дерева. Фарр отупело глядел на них.
Теорд обмяк.
- Теперь я умираю, - произнес он гортанным шепотом. - Не как дерево
Исзма, а как теорд. Чейен Техтесский!
Фарр отвернулся и стал помогать Зиде Патаозу и Омену Безхду извлечь
Удира Че из-под листвы. Но безуспешно. Сломанная ветвь проткнула
архитектору шею. Зиде Патаоз издал крик отчаяния.
- Существо убивает после смерти, как вредит при жизни! Оно убило
самого талантливого из архитекторов!
Зиде Патаоз повернулся и пошел прочь из Дома. Омен Безхд и Фарр
последовали за ним.
В молчании и унынии они возвратились в город. От расположения
плантатора к Фарру не осталось почти ничего, кроме обычной вежливости.
Когда глайдер скользил по центральной улице, Фарр произнес:
- Зиде Патаоз-сайах, сегодняшние события глубоко взволновали меня и
вас. Думаю, мне не стоит более злоупотреблять вашим гостеприимством.
- Фарр-сайах вправе поступать, как сочтет нужным, - тактично ответил
Зиде Патаоз.
- Я сохраню на всю жизнь воспоминания о пребывании на атолле Тинери.
Вы позволили мне познакомиться с проблемами, которые интересуют
плантаторов Исзма. Я благодарю вас.
Зиде Патаоз поклонился:
- Заверяю Фарр-сайаха, что у нас, в свою очередь, никогда не сотрется
память о нем.
Глайдер остановился на площади, рядом с которой росли три гостиницы,
и Фарр высадился. Чуть помедлив, Омен Безхд сделал то же самое. Последовал
финальный обмен формальными благодарностями и столь же формальными
возражениями, после чего глайдер отъехал.
Омен Безхд подошел к Фарру.
- Что вы теперь намерены делать? - важно спросил он.
- Мой чартер все еще действует, - сказал Фарр и поморщился, так как
не испытывал ни малейшего желания посещать плантации на других атоллах. -
Вероятно, я вернусь на Джесциано. А потом...
- А потом?
Фарр раздраженно пожал плечами:
- Еще не знаю.
- Как бы то ни было, желаю приятного путешествия.
- Благодарю вас!
6
Свекры, когда он отправлялся в ресторан на ужин, вновь оказались за
спиной и Фарр почувствовал легкое удушье. После типичных исзмских блюд из
морских и растительных паст Фарр пошел к причалу, где приказал, чтобы
"Яхайэ" была немедленно подготовлена к отплытию.
Капитана на борту не оказалось; боцман утверждал, что раньше
следующей зари отплыть никак нельзя, тем более без капитана. Фарру
пришлось этим удовольствоваться. Чтобы убить вечер, он отправился на
прогулку вдоль берега. Прибой, теплый ветер, песок - все было совершенно
как на Земле, но силуэты чужих деревьев и двое шпиков за спиной совершенно
портили картину, и Фарр ощутил приступ ностальгии. Он постранствовал уже
достаточно. Пора возвращаться на Землю...
Фарр оказался на борту "Яхайэ", прежде чем солнце Кси Ауругью
окончательно прояснило горизонт, и, когда перед ним раскинулись свободные
просторы Голубого Фездха, Фарр вновь обрел хорошее расположение духа.
Экипаж был занят работой: сновали по вантам, разворачивали паруса, и весь
"Яхайэ" охватила лихорадка отправления. Фарр забросил тощий багаж в каюту,
разыскал капитана и приказал ему отплывать. Капитан поклонился, затем
отдал экипажу несколько распоряжений.
Прошло полчаса, а "Яхайэ" все еще стоял у причала. Фарр подошел к
капитану:
- В чем дело?
Капитан указал вниз, где матрос в плоскодонке что-то делал за бортом.
- Корпус ремонтируется, Фарр-сайах. Мы скоро отправляемся.
Фарр вернулся к приподнятой каюте и уселся в тени под навесом. Прошло
еще пятнадцать минут. Фарр успокоился и даже стал получать удовольствие от
окружающей обстановки: от суеты на причале, от прохожих в полосочках и
ленточках всевозможных цветов...
Трое свекров подошли к "Яхайэ" и взошли на борт. Они переговорили с
капитаном, тот повернулся и дал команду экипажу.
Паруса наполнились ветром, отдали швартовы, заскрипела оснастка. Фарр
неожиданно пришел в раздражение и вскочил с кресла. Он бросился было
приказать свекрам высадиться на берег, но остановился. Результат можно
предсказать заранее. Заставляя себя успокоиться, Фарр вернулся в кресло.
Разрезая и вспенивая голубую воду, "Яхайэ" выходил в море. Атолл Тинери
уменьшился, превратился в тень над горизонтом и исчез. "Яхайэ",
подгоняемая ветром в корму, летела на запад. Фарр нахмурился. Насколько он
мог припомнить, он не давал никаких указаний насчет места назначения.
Он подозвал капитана:
- Я вам не давал никаких приказов. Почему вы держите курс на запад?
Одна пара сегментов глаз капитана переместилась:
- Наше место назначения - Джесциано. Разве не этого желает
Фарр-сайах?
- Нет, - заявил Фарр агрессивно. - Мы поплывем на юг, на Видженх.
- Но, Фарр-сайах, если мы не будем держать курс прямо на Джесциано,
вы можете пропустить взлет корабля!
От изумления Фарр с трудом мог говорить.
- Да вам-то какое дело? - выдавил он наконец. - Я что, упоминал, что
хочу сесть на космический корабль?
- Нет, Фарр-сайах, я не слышал таких высказываний.
- Тогда будьте любезны не предугадывать более моих желаний. Мы
отправляемся на Видженх.
Капитан помедлил:
- Ваши приказы, Фарр-сайах, должны быть тщательно взвешены. Нам
следует учитывать еще и приказания свекров. Они хотят, чтобы "Яхайэ" плыл
на Джесциано.
- В таком случае пусть сами свекры и оплачивают чартер. От меня вы
ничего не получите.
Капитан повернулся и отправился за советом к свекрам. Последовал
короткий спор, в ходе которого капитан и свекры бросали пристальные
взгляды на Фарра, стоявшего поодаль. Все же "Яхайэ" повернула на юг, а
рассерженные свекры прошли на нос.
Путешествие продолжалось. Вскоре Фарр лишился покоя. Экипаж был
бдителен, но уже менее исполнителен. Свекры следили за каждым его шагом и
при любом случае с откровенной наглостью обыскивали каюту. Фарр
почувствовал себя более арестантом, чем туристом. Было почти очевидно, что
его сознательно вызывают на провокацию, словно хотят породить у него
отвращение к Исзму.
"Не так уж это и сложно, - сказал сам себе Фарр мрачно. - День, когда
я покину эту планету, будет самым счастливым днем в моей жизни..."
Над горизонтом выросла группа островов. Это был атолл Видженх, словно
брат-близнец похожий на Тинери. Фарр заставил себя выйти на берег, но там
не нашел ничего более интересного, как сидеть на террасе гостиницы с
кубком нарциза - терпкого, чуть солоноватого напитка из морских
водорослей. Выходя, он обнаружил плакат с фотографией космолета и
расписанием прилетов и отлетов. Их "Андрей Саймак" должен был покинуть
Джесциано через три дня, затем вылетов не предусматривалось целых четыре
месяца. Фарр с большим интересом рассматривал плакат. Вернувшись в порт,
он аннулировал чартер, после чего предпринял воздушный перелет на
Джесциано.
Он прибыл в тот же вечер и сразу же взял билет на КК "Андрей Саймак"
до Земли, после чего ощутил покой и уверенность.
"Восхитительная ситуация, - говорил он себе. - Полгода назад я не мог
думать ни о чем, кроме как о путешествии на неведомую планету, а сейчас я
мечтаю лишь о возвращении на Землю".
Гостиница космопорта представляла собой огромную поросль, созданную
дюжиной деревьев, сцепившихся между собой. Фарру предоставили удобный
стручок, нависший над каналом, соединявшим лагуну с центром города
Джесциано. Узнав наконец, что время отправления точно известно, Фарр
успокоился. Ресторанные блюда в импортной расфасовке вновь казались ему
вкусными; посетители, жившие в гостинице, принадлежали преимущественно к
антропоидам. Было здесь также с дюжину землян.
Единственным раздражающим явлением была непрекращающаяся слежка
свекров, и притом столь назойливая, что Фарр пожаловался администрации
гостиницы, затем лейтенанту свекров, - и в том и в другом случае ответом
было лишь слабое пожатие плечами. В конце концов он пересек отгороженную
площадь и вошел в маленькое бетонное бунгало - офис районного договорного
администратора. Это, похоже, было одно из немногих зданий на Исзме,
доступных для посторонних. Администратором оказался коротенький толстый
землянин со сломанным носом, ершиком черных волос и суетливыми повадками.
У Фарра немедленно возникла неприязнь к нему. Тем не менее Фарр спокойно и
убедительно изложил свои претензии, и администратор обещал принять меры.
На следующий день Фарр явился в Административный дворец - большое и
величественное здание, возвышающееся над центральным каналом. На этот раз
администратор был с ним лишь подчеркнуто вежлив, хоть и пригласил на ленч.
Они ели на балконе. Внизу по каналу проплывали стручки-лодки, полные
фруктов и цветов.
- О вашем случае я звонил в Центр-Свекр, - сообщил администратор
Фарру. - Они выражались туманно, что для них необычно. Как правило, они
выражаются ясно и безоговорочно: "Турист шпионил".
- Я до сих пор не могу понять, за что они меня так преследуют.
- Вероятно, за то, что вы присутствовали, когда компания арктуриан...
- Теорды.
Администратор поправился:
- ...когда теорды совершили массированный налет на плантацию Тинери.
- Да, я там был.
Администратор вертел в руках кофейную чашечку.
- Видимо, чтобы возбудить их подозрения, этого оказалось достаточно.
Они считают, что один или несколько туристов планировали и руководили
набегом, и вас они выбрали как одну из наиболее подходящих кандидатур.
Фарр откинулся в кресле:
- Это неправдоподобно. Свекры накачали меня гипнотиками и допросили.
Они знают все, что знаю я. И наконец, плантатор на Тинери сделал меня
своим гостем. Они не верят, что я замешан. Это невозможно.
Администратор слабо и уклончиво пожал плечами:
- Может быть. Свекры согласились, что конкретных претензий к вам они
не имеют. Но так или иначе, вам удалось превратиться в объект для
подозрений.
- Выходит, виновен я или не виновен, мне никуда не деться от их
назойливости? Это противоречит букве и духу Договора.
- Думаю, я не меньше вашего знаком с требованиями Договора. -
Администратор был раздражен. Он пододвинул к Фарру вторую чашку, метнув на
него любопытный взгляд. - Надеюсь, вы невиновны... но, возможно, вам
что-то известно. Вы общались с кем-нибудь, кого они подозревают?
Фарр беспокойно зашевелился:
- Они бросили меня в один погреб с теордом. Я с трудом мог с ним
говорить.
Было видно, что ответ администратора не убедил.
- Тогда, должно быть, вы сделали что-нибудь не так. Что бы вы не
говорили, исцики никогда никого не беспокоят просто ради каприза.
Терпение Фарра лопнуло:
- Кого вы представляете? Меня или свекров?!
- Попробуйте моими глазами взглянуть на ситуацию, - холодно произнес
администратор. - В конце концов, нет никакой гарантии, что вы не тот, за
кого они вас приняли.
- Прежде всего они должны это доказать, но даже в этом случае вы -
мой законный представитель. Зачем еще вас здесь держат?
Администратор уклонился от ответа:
- Я разговаривал с комендантом. Он колеблется. Может быть, он считает
вас жертвой, приманкой или курьером. Возможно, они ждут, когда вы сделаете
неверный шаг и выведете их на подлинного руководителя.
- Им долго придется ждать. Кроме того, меня оскорбили.
- Как так?
- После налета меня бросили в погреб. Я имею в виду, они меня
заключили в каком-то корне под землей. Я сильно ушиб голову. Ссадина до
сих пор дает о себе знать. - Фарр нащупал темя, где наконец начали
отрастать волосы, и вздохнул.
Ясно было, что администратор ничего делать не будет. Фарр обвел
взглядом балкон:
- Это место, должно быть, звукоизолировано?
- Мне нечего скрывать, - чопорно ответил администратор. - Они могут
слушать днем и ночью. Что они, возможно, и делают. - Он встал. - Когда
уходит ваш корабль?
- Через два или три дня, в зависимости от окончания погрузки.
- Советую вам терпимее относиться к слежке. Так будет лучше.
Фарр небрежно поблагодарил и вышел. Свекры уже ждали. Они вежливо
кивнули, когда Фарр выходил на улицу. Фарр глубоко вздохнул. Он устал.
Поскольку его положение не обещало улучшиться, осталось только смириться.
Он вернулся в гостиницу и принял душ. В полупрозрачном утолщении на
стене стручка вместо воды из форсунки струился прохладный сок со свежим
запахом. Переодевшись в чистую одежду, выданную в гостинице, Фарр
отправился на террасу. Ему наскучило одиночество, и он с интересом оглядел
столики. Он имел некоторое представление - правда, слабое - о других
гостях: мистер и миссис Эндервью, странствующие миссионеры, Джонас Ральф и
Вильфред Виллерен - инженеры, возвращающиеся на Землю с Большой
Экваториальной Автострады Капеллы-11, и, в эту минуту сидевшие вместе с
группой путешествующих школьных учителей, только что прибывших на Исзм,
трое округлых коммерсантов с Монаго - потомков земного ствола, по условиям
Монаго или Таруса 61-II модифицированных в собственный семиотический тип.
Справа от них сидело трое кинисов - высоких, стройных, почти
неотличимых от людей, подвижных, прозорливых и многоречивых. Затем двое
молодых землян (Фарр решил, что они студенты), за ними - группа
великоарктуриан, представителей расы, от которой отделились на другой
планете теорды. По другую сторону от монагиан сидели четверо исциков в
красных и пурпурных полосах, значение которых Фарра не интересовало, и
неподалеку от них, озабоченно потягивая нарциз из кубка, - еще один исцик
в голубом, белом и черном. Фарр опешил. Он не был уверен - исцики все
казались ему на одно лицо, похожими друг на друга, но это был не кто иной,
как Омен Безхд.
Почувствовав его взгляд, исцик повернулся к нему лицом и вежливо
кивнул, затем встал и подошел к Фарру.
- Могу ли я к вам присоединиться?
Фарр указал на кресло.
- Я не ожидал, что так скоро буду иметь удовольствие возобновить наше
знакомство, - сухо сказал он.
Омен Безхд произнес один из туманных местных тостов, значение
которого было за пределами понимания Фарра.
- Вам известно о моем намерении посетить Землю?
- Нет, конечно.
- Странно.
Фарр промолчал.
- Наш друг Зиде Патаоз просил передать вам сообщение, - начал Омен
Безхд. - Первое: он посылает со мной приветствие восьмого ранга в ваш
адрес и говорит, что испытывает чувство стыда за неприятное происшествие,
омрачившее вам последний день на Тинери. Для нас до сих пор загадка,
откуда у теорда была такая психическая сила, позволившая ему совершить
подобное действие. Второе: он рекомендует вам как можно осторожнее
выбирать знакомства ближайшие несколько месяцев. И третье: на Земле, где я
буду чужестранцем, он поручает меня вашему знакомству и покровительству, а
также вашему гостеприимству.
Фарр размышлял вслух:
- Откуда Зиде Патаоз-сайах узнал, что я собираюсь вернуться на Землю?
Когда я покидал Тинери, я не имел такого намерения.
- Я говорил с ним не далее чем вчера ночью по телекому.
- Ясно, - недовольно произнес Фарр. - Да, естественно, я постараюсь
сделать все, чтобы помочь вам. Какую часть Земли намерены вы посетить?
- Мои планы еще неконкретны и неокончательны. Я буду инспектировать
Дома Зиде Патаоза на различных участках, и, скорее всего, мне придется
много путешествовать.
- А что значит "осторожнее выбирать знакомства ближайшие несколько
месяцев"?
- Только одно. Похоже, слухи о налете теордов достигли Джесциано.
Значит, они будут распространяться далее. Определенные преступные элементы
могут заинтересоваться вашей деятельностью. Впрочем, я говорю слишком
свободно.
Омен Безхд встал, поклонился и вышел, оставив Фарра в недоумении
смотреть ему вслед.
На следующий вечер администрация гостиницы, обратив внимание на
большое число гостей с Земли, организовала банкет с земной кухней и земной
музыкой. Явились почти все гости - земляне и прочие.
Фарр быстро захмелел от скотча с содовой и вскоре принялся ухаживать
за самой юной и миловидной из приезжих учительниц. Она не отвергала его
галантности, и уже вскоре они прогуливались рука об руку по террасе,
нависавшей над берегом. Они болтали о пустяках, затем она вдруг бросила на
него лукавый взгляд:
- Насколько я могу видеть, вы определенно не относитесь к
соответствующему типу.
- Какому типу?
- О! Вы знаете! К типу людей, способных дурачить исциков и красть
деревья у них из-под носа.
- Ваш инстинкт вас не подводит, - рассмеялся Фарр. - И верно, не
отношусь.
Она вновь посмотрела на него искоса:
- Я слышала о вас кое-что другое...
Фарр постарался, чтобы его голос был по-прежнему легким и небрежным:
- Вот как? И что же вы слышали?
- Разумеется, все это секрет. Ведь если исцики узнают, вас пошлют в
сумасшедший Дом, так что вполне естественно, что вы не хотите об этом
говорить. Но человек, который сказал мне об этом, очень надежен, и я,
конечно, никому не скажу ни слова. Но я вас только приветствую.
- Совершенно не понимаю, о чем вы говорите, - раздраженно сказал
Фарр.
- Конечно, вы никогда не согласитесь признаться, - с сожалением
произнесла молодая женщина. - В конце концов, я могу оказаться агентом
исциков, - они их используют, вы знаете.
- Раз и навсегда! - сказал Фарр. - Я не понимаю, о чем вы говорите.
- О набеге на Тинери. Говорят, что вы командуете всем этим делом и
руководили налетом извне. Что вы контрабандой вывезете деревья из Исзма на
Землю. Все это обсуждают.
- Что за нелепая чушь! - печально рассмеялся Фарр. - Если бы это было
так, неужели бы я был на свободе? Разумеется, нет. Исцики значительно
умней, чем вы о них думаете. Откуда возникла эта идея?
Молодая женщина пришла в замешательство. Наверняка внутренне
заурядному и невинному Эйли Фарру она предпочла бы отважного похитителя
деревьев.
- Не знаю, уверяю вас.
- Где вы об этом слышали?
- В отеле. Некоторые гости говорили об этом.
- Любовь к сенсациям!
Молодая женщина фыркнула, и ее отношение к Фарру стало заметно
холоднее. Когда они вернулись и сели, комнату пересекли четверо свекров в
головных уборах, говоривших о высоком ранге их владельцев. Они
остановились перед столиком Фарра и поклонились.
- Если Фарру-сайаху угодно, требуется его присутствие в одном месте.
Фарр откинулся на спинку кресла. Он посмотрел вокруг, но все отводили
лица. Учительница пребывала в крайней степени возбуждения.
- Где же требуется мое присутствие? - произнес Фарр голосом, полным
бешенства. - И зачем?
- Нужно сделать обычные ритуальные уточнения, связанные с вашими
легальными занятиями на Исзме.
- Они могут подождать хотя бы до завтра?
- Нет, Фарр-сайах. Прошу вас, пойдемте.
Кипя негодованием, Фарр встал и в окружении свекров покинул террасу.
На берегу, в четверти мили от гостиницы, стояло маленькое
трехстручковое дерево. Внутри на диване сидел старый исцик. Он указал
Фарру место напротив и представился. Его звали Ювнир Адисда, он
принадлежал к касте ученых-теоретиков, философов и прочих, формулирующих
абстрактные принципы.
- Узнав о вашем пребывании на Джесциано и о том, что вы очень скоро
отлетаете, я счел своим долгом немедленно с вами познакомиться. Я знаю,
что на Земле вы работаете в области, непосредственно связанной с нашим
полем деятельности.
- Это верно, - коротко ответил Фарр. - Я чрезвычайно польщен вашим
вниманием, но хотел бы, чтобы оно выражалось в менее настойчивой форме. В
гостинице теперь все уверены, что свекр арестовал меня за попытку украсть
Дом-дерево.
Ювнир Адисда равнодушно пожал плечами:
- Странная тяга к нездоровым сенсациям - часть этики человекообразных
потомков обезьян. Думаю, лучше к ним относиться с презрением.
- Верно, - сказал Фарр. - Вы очень тонко выразились. Но была ли
необходимость посылать четырех свекров передавать ваше приглашение? Это
неблагоразумно.
- Не имеет значения. Люди нашего положения не должны заботиться о
таких пустяках. А теперь расскажите, пожалуйста, о сути ваших интересов.
Четыре часа они спорили о Исзме, о Земле, о Вселенной, людском
многообразии и о будущем. Когда свекры, чье количество и ранг сократились
до двух нижних чинов, наконец проводили его в отель, Фарр почувствовал
себя вознагражденным...
На следующее утро, когда он пришел на террасу завтракать, он вызвал
нечто вроде благоговейного трепета. Миссис Эндервью, симпатичная молодая
жена миссионера, сказала:
- Мы были совершенно уверены, что вас посадили в тюрьму. Или даже в
сумасшедший Дом. И мы удивлены, что вы сейчас же не обратитесь к
администратору.
- В этом нет необходимости, - сказал Фарр. - Всего лишь ошибка. Но
благодарю вас за участие.
Монагиане спросили его:
- Правда, что вы с теордами сумели полностью перехитрить свекров?
Если так, то мы можем предложить вам выгодно сбыть дерево, которым вам
удалось завладеть.
- Я не способен перехитрить никого, - возразил Фарр. - У меня нет
никаких деревьев.
- Разумеется, разумеется, - кивнул, подмигивая, монагианин. - Здесь,
на Исзме, даже трава имеет уши.
На следующий день КК "Андрей Саймак" спустился с небес, и час вылета
был установлен окончательно: через два дня в девять утра. В течение этих
дней свекры безуспешно рыли носом землю. Вечером перед вылетом один из них
подошел к Фарру и щепетильно сообщил:
- Если Фарр-сайах обладает временем, его просят подойти в портовую
контору.
- Очень хорошо, - сказал Фарр, готовясь к худшему.
Он отправил багаж в космопорт и явился в портовую контору, ожидая,
что его подвергнут последнему, самому интенсивному допросу.
Свекры полностью разочаровали его. Его отвели в стручок, где помощник
коменданта сказал ему в заключение его пребывания на Исзме:
- Фарр-сайах, на протяжении последних недель вы чувствовали нашу
заинтересованность.
Фарр выразил согласие.
- Я не могу вскрыть перед вами подоплеку происходящего, - сказал
помощник, - но слежка была вызвана соображениями вашей безопасности.
- Моей безопасности?
- Мы подозреваем, что вы находитесь в опасности.
- В опасности? Восхитительно!
- Отнюдь. Совсем наоборот. В тот вечер, когда давали концерт, мы
извлекли отравленный шип из вашего кресла. Или другой случай: пока вы пили
на террасе, вам в кубок добавили яд.
От изумления челюсть Фарра отвисла. Где-то кем-то была допущена
чудовищная ошибка.
- Вы в этом уверены? Это невероятно!
Исцик, развлекаясь, сузил глаза до щелочек двойных амбразур:
- Вспомните правила, связанные с прибытием на Исзм. Они позволяют нам
держать под запретом все оружие. Яд - другое дело. Щепотку пыли можно
заразить миллионом вирусов и спрятать без всякого труда. Далее. Любой
приезжий, замысливший убийство, может воспользоваться удавкой или ядом.
Бдительность свекров предупреждает акты физического насилия, поэтому
тревожить нас может только яд. Каковы способы и вспомогательные средства?
Еда, питье, инъекции. Классифицируя подобные способы и приспособления, мы
всегда можем найти нужный раздел и прочитать: "Отравленный шип, заноза или
зазубрина, предназначенные для прокола бедра или ягодицы посредством
вертикального давления силы тяжести". Следовательно, в нашу слежку
неизбежно входит проверка мест, на которых вы любите сидеть.
- Понятно, - сказал Фарр сдавленным голосом.
- Отраву у вас в питье мы обнаружили с помощью реагента, который
темнеет в случае любого изменения первоначального материнского раствора.
Когда помутнел один из бокалов скотча с содовой, мы его заменили.
- Это крайне непонятно. Кому понадобилось меня травить? Чего ради?
- Я имею право сообщить вам только предупреждение.
- Но против чего вы меня предупреждаете?
- Детали не окажут никакой пользы для вашей безопасности.
- Но я ничего не сделал!
Помощник коменданта покачал лорнетом:
- Вселенная существует восемь биллионов лет, и последние два биллиона
лет производит разумную жизнь. За это время не наберется и часа, когда
преобладала бы полная справедливость. Не исключено, что состояние ваших
личных дел согласуется с происходящими событиями.
- Другими словами...
- Другими словами - ходите беззвучно, глядите по углам, не позволяйте
соблазнительным самочкам увлечь себя в темные комнаты. - Он дернул тугую
струну. Вошел молодой свекр. - Проводи Эйли Фарр-сайаха на борт "Андрея
Саймака". Мы отменяем все дальнейшие проверки.
Фарр недоверчиво воззрился на него.
- Да, Фарр-сайах, - сказал помощник. - Мы чувствуем, что вы были
честны.
Совершенно запутавшийся Фарр покинул стручок. Что-то было не так.
Исцики отменили проверки. Такого не было никогда и ни с кем.
Оказавшись на борту КК "Андрей Саймак", он улегся на эластичную
панель, служившую койкой. Он в опасности. Так сказал свекр. Эта мысль
никак не укладывалась в голове. Фарр был человек довольно смелый. Он не
побоялся бы вступить в бой с явными врагами. Но знать, что в любую минуту
тебя могут лишить жизни и не подозревать даже - кто, зачем и как... От
таких раздумий в желудке начиналась суматоха. Конечно, помощник коменданта
может и ошибиться. Может быть, он воспользовался таинственной угрозой,
чтобы заставить Фарра держаться подальше от Исзма.
Фарр встал и тщательно обыскал каюту, но не обнаружил ни скрытых
механизмов, ни таинственных шпионских тайников. Затем навел порядок в
своем имуществе таким образом, чтобы сразу можно было заметить нарушение.
Потом Фарр отодвинул ворсистую панель и выглянул в коридор. Он был пуст.
Фарр вышел и торопливо направился в комнату отдыха.
Там он изучил список. На борту, включая его самого, находилось
двадцать восемь пассажиров. Некоторые из них были ему знакомы: мистер и
миссис Эндервью, Джонас Ральф, Вильфред Виллерен и Омен Безхд; прочие -
приблизительные транскрипции чужеродных форм языка - не значили для него
ничего...
7
Фарр не смог увидеть своих спутников раньше того времени, когда
"Андрей Саймак" вышел в пространство и капитан пришел в комнату отдыха,
чтобы огласить, как полагается, список корабельных правил. Здесь
находились семеро исциков, девять землян, трое коммерсантов с Монаго, трое
монахов с Кадайна, совершавших ритуальное паломничество по планетам, и еще
пятеро с различных миров. Большинство пассажиров прибыли на Исзм этим же
кораблем. Исцики, за исключением Омена Безхда, были наряжены в золотые и
черные ленты - форма агентов плантаторов, людей высокопоставленных и
строгих, причем более или менее одинаковых. Фарр предположил, что, по
меньшей мере, двое из них - свекры. Группу землян составляли два
словоохотливых юных студента; седеющие санитарные инженеры, что
возвращались на Землю; супруги Эндервью; Ральф и Виллерен, а также Картс и
Модел Клевски, молодая путешествующая пара.
Фарр изучил всех, пытаясь каждого представить в роли потенциального
убийцы. Он окончательно запутался. Попавшие на борт корабля автоматически
становились источниками подозрений, особенно кадайнские монахи и торговцы
с Монаго. Не было никаких причин подозревать исциков и землян - какой им
смысл причинять ему вред? Какой смысл кому бы то ни было причинять ему
вред? Он рассеянно почесал голову, с огорчением обнаружив, что шрам,
оставшийся от падения в полость корня на Тинери, никуда не исчез.
Путешествие было скучным - одинаковые часы прерывались лишь трапезами
и периодами сна, которые каждый пассажир мог устраивать по собственному
желанию. Чтобы избавиться от скуки, а может быть, потому, что скука не
давала ни о чем другом думать, Фарр затеял невинный флирт с миссис
Эндервью. Муж ее был погружен в написание многотомного доклада об условиях
миссии на Дета Куури, что на планете Мазеи, и появлялся только во время
еды, оставляя миссис Эндервью большую часть времени на попечение самой
себя и Фарра. Это была очаровательная женщина, с чувственным ртом и
провоцирующей полуулыбкой. Усилия Фарра не заходили далее игры ума,
теплоты в голосе, многозначительного взгляда или завуалированной насмешки.
Он был весьма удивлен, когда миссис Эндервью (он не запомнил ее первого
имени) однажды вечером явилась в его каюту с улыбкой пугливой и
безрассудной.
- Можно войти?
- Вы уже вошли.
Миссис Эндервью медленно кивнула и задвинула за собой панель. Фарр
вдруг обнаружил, что она гораздо милее, чем он позволил себе заметить, и
что она использует духи непреодолимой сладости: алоэ, кадамаш, лимон.
Она села рядом.
- Я так скучаю! - сказала она. - Ночь за ночью Меррит пишет и думает
только о своем бюджете. А я, - я люблю веселье!
Приглашение вряд ли могло быть более откровенным. Фарр прикинул так и
этак, затем кашлянул. Миссис Эндервью, слегка покраснев, смотрела на него.
Раздался стук в дверь. Фарр вскочил на ноги, словно уже был виновен.
Он отодвинул панель. Снаружи ждал Омен Безхд.
- Фарр-сайах, можно вас на секунду? Я понимаю, что не самое удобное
время...
- Да, - сказал Фарр. - Как раз сейчас я занят.
- Дело безотлагательное.
Фарр повернулся к женщине:
- Одну минутку. Я сейчас вернусь.
- Поторопитесь! - она выглядела очень нервной.
Фарр с удивлением поглядел на нее, открыл было рот, чтобы
заговорить...
- Шшш! - предостерегла она.
Он пожал плечами и вышел.
- В чем дело? - спросил он Омена Безхда.
- Фарр-сайах, вы хотите сохранить жизнь?
- И даже очень...
- Пригласите меня в каюту, - попросил Омен Безхд и сделал шаг вперед.
- Это едва ли возможно, - ответил Фарр. - И вообще...
- Вы поняли меня или нет? - серьезно спросил исцик.
- Нет. Я хочу, но, видимо, не могу.
Омен Безхд кивнул:
- Галантность следует отбросить. Давайте войдем в каюту. Времени у
нас нет.
Отодвинув панель, он шагнул вперед.
Фарр вошел следом, чувствуя себя очень глупо.
Миссис Эндервью вскочила.
- О! - воскликнула она, заливаясь краской. - Мистер Фарр!..
Фарр беспомощно развел руками. Миссис Эндервью попыталась выйти из
каюты, но Омен Безхд загородил ей путь. Он улыбнулся - рот раскололся,
обнажая серое небо и дугу острых зубов.
- Прошу вас, миссис Эндервью, не уходите. Ваша репутация в опасности.
- Я не могу терять времени, - резко ответила она.
Фарр вдруг увидел, что она совсем не миловидна, что у нее помятое
лицо, а глаза злые и себялюбивые.
- Прошу вас, - сказал Омен Безхд, - не сейчас. Сядьте, если угодно.
Стук в дверь. Голос, хриплый от бешенства:
- Откройте! Эй вы, там, открывайте!
- Конечно! - ответил Омен Безхд.
Он широко распахнул дверь. В проеме стоял мистер Эндервью, сверкая
щелками глаз. В руке он держал шаттер. Рука у него дрожала. Он увидел
Омена Безхда - и плечи его поникли, а челюсти лязгнули.
- Извините, что не приглашаю вас войти, - сказал Фарр. - У нас слегка
тесновато.
Эндервью возобновил атаку:
- Что здесь происходит?
Миссис Эндервью шагнула вперед, держась за перила.
- Ничего, - произнесла она сдавленным голосом. - Совсем ничего.
Она выбралась в коридор.
- Для вас ничего здесь нет, - небрежно сообщил Омен Безхд в адрес
Эндервью. - Вам бы лучше присоединиться к своей даме.
Эндервью медленно повернулся на каблуках и пошел.
Фарр почувствовал слабость в коленях. Он не мог измерить глубину
причин, не мог разобраться в водоворотах мотивов и целей. Он сел на койку,
краснея при мысли, что его провели, как простака.
- Отличный способ вычеркнуть человека из жизни, - заметил Омен Безхд.
- По крайней мере, не противоречит земным установкам.
Фарр быстро вскинул глаза, уловив в этом замечании сарказм.
- Что ж, вы спасли мою шкуру, - по меньшей мере, два или три
квадратных фута...
- Пустяки, - Омен Безхд поднялся и покачал несуществующим лорнетом.
...
