Джек Вэнс. Слуги Вонков
страница №3
...ов, кричащие создания с чернымибольшими крыльями и открытыми пастями, К вечеру "Варгаз", наконец, зашел в
окруженную со всех сторон молами большую бухту. На южной стороне бухты лежал
город, совершенно не примечательный, а севернее, на выдающейся вперед скале,
стояла крепость вонков, выглядевшая беспорядочным нагромождением кусков
стекла. На равнине, расположенной восточнее, был хорошо различим космодром,
на котором стояло много космических кораблей разных размеров и типов.
В сканоскоп Рейт внимательно рассматривал бухту и окрестности.
— Интересно,-- думал он,-- очень интересно... Капитан объяснил им, что
порт этот назывался ао Хидис и он был для вонков очень важным.
— У меня не было намерения плыть так далеко на юг, но так как мы уже
здесь, я как раз продам кожаные изделия и дерево. А взамен возьму здесь
химикаты для Ката. Вас же хочу предупредить вот о чем: здесь на самом деле
есть два города. Один из них сам ао Хидис — город, в котором живут люди, и
второй город, название которого просто невозможно выговорить — город
вонков. В городе людей живут представители разных народов, но в основном,
это черные и красные. которые признают только свой вид и не разговаривают ни
с кем другим. Бояться вам нечего. Вы можете покупать все. что вам угодно в
любом открытом киоске или лавке. Но не заходите ни в один закрытый магазин
или в кабак черных или красных, так как вас обязательно обидят или, что еще
хуже, на вас нападут. То, что вы покупаете у черных, ни в коем случае не
берите, когда подходите к красным и наоборот. В городе вонков вы можете
смотреть только на вонков. Так как они на это, кажется, внимания не
обращают. Абсолютно скучный порт. Никаких развлечений.
"Варгаз" встал на якорь и поднял на мачте маленький красный флаг.
— В мой последний приезд сюда я удачно торговал с красными и остался
доволен,-- объяснил капитан.-- Поэтому я и не хочу искать других партнеров.
Грузчики красных были круглолицыми и круглоголовыми людьми с кожей
цвета зрелой сливы.Черные были очень на них похожи, только кожа их была
серой с черными пятнами. Отношения между этими двумя группами были явно
враждебными.
— Никто не знает причину их вражды,-- сказал капитан.-- Одна мать
может иметь красного и черного ребенка. Некоторые считают. что это зависит
от питания, другие — что это следствие наркотиков, а третьи придерживаются
мнения, что это неизвестный возбудитель болезни нарушает или уничтожает
пигментный слой еще в материнской утробе. Но они рождаются черными или
красными и такими остаются, считая своих недругов париями. Говорят, что
отношения между черными и красными так и будут оставаться неизменными.
Такого мнения придерживаются обе расы. и они с большим удовольствием имели
бы дело с ночными собаками, чем со своими врагами.
— А как же с дирдир-человеком? — спросил Рейт.-- Его здесь не обидят?
— О. нет. Такие мелочи не представляют для вонков никакого интереса.
Синие кеши, например, славятся своим садистским злорадством, поведение
дирдиров просто никогда нельзя предсказать. Но вонки, по моему мнению,
сравнимы с самыми равнодушными людьми на Чае и почти никогда не имеют дела с
людьми. Может быть, они вершат зло так же тайно, как и пнумы. Но этого не
знает никто. Вонк-люди же совершенно другие: холодные, словно духи; и я бы
советовал не переходить им дорогу и не сердить их. Вы хотите сойти на сушу?
Тогда не забывайте о моих предупреждениях. ао Хидис — грубый город. Не
оказывайте внимания ни черным, ни красным; ни с кем не заговаривайте, ни во
что не вмешивайтесь. В прошлом году я потерял здесь одного моряка, который
сначала купил у черных шаль, а потом зашел к красным выпить вина.
Анахо предпочел остаться на борту, а Рейт и Трез сошли на берег. Из
порта в город они пошли по неровно вымощенной улице. Дома на ней были
неаккуратные, сделанные из дерева и камня, и вокруг них лежали горы мусора.
По дороге им встретилось несколько самоходных машин, тип которых Рейт видел
впервые. Видимо, эти машины были изготовлены вонками. Севернее стояли
несколько башен, и в этом же направлении располагался космопорт.
Казалось, что общественного транспорта здесь не было, и Рейт с Трезом
отправились в путь пешком. Хижины сменились домами получше, и дальше они
вышли на окруженную со всех сторон магазинами, лавками и киосками площадь.
Половина людей были черные, остальные красные. Друг с другом они не вступали
ни в малейший контакт. Черные покупали у черных, красные у красных. В
воздухе явно чувствовалась атмосфера недоброжелательности.
Рейт и Трез перешли площадь и пошли по ведущей на север мощеной улице;
скоро они подошли к забору из стеклянных прутьев, который окружал весь
космопорт. Рейт остановился и принялся осматривать местность.
— По своей натуре я совсем не вор,-- сказал он Трезу-- Но взгляни-ка
на этот маленький космический корабль! Я бы с большим удовольствием увел его
у теперешнего хозяина.
— Это корабль вонков,-- пессимистически сказал Трез-- Ты не сможешь им
управлять. Рейт кивнул.
— Правильно. Но если у меня будет хоть неделя времени, я научусь на
нем летать. Космические корабли в определенной степени должны быть похожи
друг на друга.
— Да, но практическая сторона,-- напомнил Трез, Сейчас он снова был
строгим Онмале, живой эмблемой, носителем которой он был, когда они
познакомились. Трез покачал головой:
— Это совершенное безумие, что такие ценные механизмы стоят совсем без
охраны.
— Кажется, что на борту маленького корабля нет никого; к тому же,
грузовые отсеки выглядят пустыми. Зачем же в таком случае на борту нужна
охрана? И кому придет в голову украсть такое транспортное средство — кроме
меня, конечно?
— Ну, да... А когда ты попадешь внутрь корабля... Пока ты еще
сообразишь, как им управлять, тебя схватят и убьют.
— Конечно, дело это рискованное,-- ответил ему Рейт. Они вернулись в
порт и, когда снова оказались на борту, корабль показался им воплощением
совершенства и логики. Всю ночь напролет велись разгрузочные и погрузочные
работы. Утром, когда грузовые отсеки были заполнены, корабль поднял якорь и
с наполненными ветром парусами вышел в океан.
"Варгаз" продолжал свой путь на север вдоль побережья Кахана, не
выпуская его из вида. В первый день они проплыли мимо еще нескольких
крепостей вонков, во второй день — несколько фиордов. Когда они проходили
последний из них, откуда-то вынырнул небольшой катер, и капитан сразу же
послал нескольких человек к пушке. Кораблик скользнул за кормой "Варгаза", и
капитан приказал развернуть пушку. Но катер повернул и вышел в открытое
море. а люди на его борту визжали и орали так громко, что пассажиры
"Варгаза" еще долге слышали их вопли над водой.
Через неделю показались первые из Облачных Островов, а уже на следующий
день корабль причалил к пристани в Винессе. Здесь с корабля сошли Пало
Барба. его жена и две дочери. Трез с тоской смотрел им вслед. Эдва
обернулась и помахала ему рукой, после чего все семейство исчезло в сутолоке
желтых шелковых и белых полотняных плащей на набережной.
Два дня длилась разгрузка в Винессе, погрузка новых товаров, замена
старых, истрепавшихся парусов на новые. А затем корабль снова вышел в море.
Сильный бриз двигал судно дальше. Прошли два дня и ночь, и на корабле
возникла напряженность. Все смотрели на Хархан. Наступил вечер, и солнце
село в коричнево-серые, окруженные дымчато-апельсиновым ореолом облака. На
ужин подали маринованную рыбу и фрукты, но к еде почти никто не притронулся,
так как все продолжали стоять у борта. Ночью подул ветер, и пассажиры
разошлись по каютам. Только Рейт остался на палубе: он был очень задумчив.
Тут с мостика донеслись глухие команды. Главный парус был убран, и корабль
сильно замедлил ход. Впереди рядами переливались крошечные огоньки: берег
Коада.
Глава 6
Берег был плоским и чернел под светло-коричневым небом. Главный парус
был снова поднят, и корабль, не спеша, вошел в порт Верводеи.
Город еще спал. В северной части припортового района возвышались
большие дома с плоскими крышами, на юге располагались верфи и склады.
Корабль бросил якорь, и моряки скатывали паруса. 'Подошел баркас и, взяв
корабль на буксир, аккуратно завел его прямо в док. Служащие порта поднялись
на борт и коротко переговорили с капитаном, после чего поприветствовали
Дордолио и сошли на берег. Путешествие завершилось.
Рейт попрощался с капитаном и вместе с Трезом и Анахо сошел с корабля.
Когда они уже стояли на набережной, к ним подошел Дордолио.
— Теперь я хочу с вами попрощаться,-- высокомерно заявил он-- потому,
что я сразу отправляюсь дальше в Сеттру
— А Дворец Голубых Йадов расположен в Сеттре? — спросил Рейт.
— Конечно. Но вам не стоит напрягаться. Я сам доведу до сведения
владыки Голубых Йадов необходимую информацию.
— Но ты еще очень многого не знаешь,-- сказал Рейт. — Точнее говоря,
ты не знаешь почти ничего.
— Твоя информация не будет для него большим утешением,-- сухо заявил
Дордолио.
— Может быть, утешением и не будет, но интересной — наверняка.
Дордолио покачал головой.
— У тебя нет ни малейшего представления о церемониях. Неужели ты
думаешь, что тебе можно было бы просто вломиться во дворец и изложить свои
новости? А твои одежды? Невозможно, совершенно невозможно. Я уже молчу о
мраморном дирдир-человеке и молодом кочевнике.
— Мы надеемся на вежливость и понимание владыки Голубых Йадов,--
возразил Рейт.
— Ба! Да у тебя действительно нет никакой совести. Тем не менее он
продолжал идти с ними дальше.
— Вы действительно хотите ехать в Сеттру?
— Конечно.
— Последуйте моему совету. Останьтесь сегодня на ночь в гостинице,
например, в "Дульване" — это вот там, напротив. Она вам подойдет. А завтра
вы могли бы найти заслуживающего доверия торговца одеждой. Когда вы будете
соответствующим образом одеты, сможете ехать спокойно в Сеттру. Гостиница
"Овал" вам вполне подойдет. А в сложившейся ситуации вы можете мне помочь.
Мне кажется, что я забыл или потерял мой кошелек. Можете ли вы мне одолжить
сотню секвинов?
— Конечно,-- ответил Рейт,-- Но было бы лучше, если бы мы смогли
вместе с тобой поехать в Сеттру. Дордолио отрицательно покачал головой.
— Я очень тороплюсь, а вам необходимо время для соответствующих
приготовлений.
— Абсолютно не нужно. Мы готовы ехать. Покажи нам дорогу. С сомнением
Дордолио осмотрел Рейта с головы до ног.
— Хотя бы ты мог достать себе другую одежду. Пойдем, я помогу тебе
сделать это.
Он пошел по направлению к центру города; Рейт, Трез и Анахо следовали
за ним, причем Трез кипел от злости.
— Почему мы всегда должны мириться с его наглостью? — ворчал он.
— Йао — это народ торговцев, и нет никакого смысла на них злиться.--
сказал ему Анахо.
Этот город имел свое лицо. Широкие, несколько пустынные улицы были
застроены многоэтажными домами из обожженного кирпича. Все здесь находилось
в состоянии благородного и сдержанного запустения. Город нельзя было назвать
особо оживленным, и лишь немногие люди показывались на улицах. Некоторые из
них были одеты в довольно сложные одеяния, белые льняные рубашки, завязанные
в церемонные узлы галстуки и ленточки. Другие, явно более низкого положения,
носили широкие зеленые или коричневые штаны до колен, а кроме того, кофты
или блузы приглушенных тонов.
Дордолио привел их в большой магазин одежды, где толпились несколько
десятков мужчин и женщин. Пока трое друзей стояли в стороне. Дордолио
энергично говорил с пожилым лысым владельцем.
— Я поговорил с хозяином и описал ему то, что вам необходимо --
доложил Дордолио после своего разговора.-- Он может за небольшую плату
экипировать вас из своих запасов.
Появились три бледных молодых человека и подвезли вешалку с одеждой.
Хозяин быстро нашел то, что искал и разложил одежду перед тройкой.
. — Вот это будет господам как раз впору,-- сообщил он-- Если вы сразу
же хотите переодеться — вам будут предоставлены кабинки.
Рейт весьма критично осмотрел предложенные вещи. Материал, из которого
они были пошиты, был несколько груб, расцветка показалась ему слишком яркой
и кричащей. Анахо подмигнул ему и казалось, что был такого же мнения.
Поэтому Рейт сказал Дордолио:
— Твои собственные одежды уже тоже не очень хороши. Почему бы тебе не
примерить эти вещи? Дордолио растеряно вскинул брови.
— Я доволен тем, что есть на мне.
— Они мне не нравятся,-- заявил Рейт хозяину.-- Покажи мне свой
каталог или образцы, по которым ты работаешь.
Вместе с Анахо он просмотрел несколько сот набросков. Ему приглянулся
темно-синий костюм консервативного покроя.
— А как насчет этого? — спросил он. Дордолио проявлял нетерпение.
— Такой костюм я бы посоветовал надеть огороднику на похороны одного
из родственников.
— А вот это? — Рейт показал на другой образец.
— Это подходит еще меньше. Это костюм для пожилого философа,
отдыхающего в своей загородной резиденции. Одежда для отдыха.
— Хм. Ну покажи мне тогда что-нибудь для молодого философа с
безупречным вкусом, который одевается специально для приема на
государственном уровне,-- предложил Рейт хозяину магазина.
Дордолио фыркнул, но ничего больше не сказал. Торговец одеждой дал
соответствующие распоряжения.
— А вот для этого джентльмена,-- продолжал Рейт, показывая на Анахо,--
подойдет дорожный костюм для человека с большим чувством собственного
достоинства. А еще мне хотелось бы приобрести костюм в спортивном стиле для
этого молодого человека.
Он показал на Треза.
Вновь принесенные вещи значительно отличались от тех. которые были
предложены сначала, и после незначительных переделок они были приобретены,
после чего друзья сразу же их надели. Дордолио все время дергал себя за усы
и чуть не лопался от злости, так как не мог больше вставить ни одного
замечания.
— Красивая одежда. Само собой разумеется. Но хорошо ли вы подумали?
Ведь ваше поведение не будет соответствовать вашей одежде,
Тут разозлился Анахо.
— Ты наверное хочешь, чтобы мы въехали в Сеттру, одетые дураками?
Одежды, которые ты попросил для нас, почти не допускают лестных оценок
относительно твоего вкуса,
— Что ты такое говоришь? — закричал Дордолио-- Беглый дирдир-человек,
молодой кочевник и мифический Никто — не полный ли это абсурд запихивать
таких людей в одеяния благородных господ?
Рейт засмеялся, у Анахо затряслись руки. а Трез с ненавистью
разглядывал Дордолио, Но Рейт уже успел оплатить покупку
— А теперь в аэропорт — сказал Дордолио — Если вы стремитесь к
высшему классу, мы найдем воздушный корабль.
— Только без такой спешки,-- охладил его пыл Рейт.-- Должны быть и
более дешевые и не так бросающиеся в глаза возможности добраться до Сеттры.
— Если кто-то по-господски одевается, то он должен и поступать, как
господин.
— Мы очень скромные господа,-- ответил Рейт и обратился к торговцу
одеждой-- Как ты обычно ездишь с Сеттру?
— Я человек без высокого положения,-- ответил тот,-- и, как правило,
езжу в общественном транспорте.
— Хорошо. Если ты, Дордолио, хочешь лететь на частном самолете, наши
пути здесь расходятся.
— Согласен. Но мне нужно пятьсот секвинов. Рейт покачал головой.
— Нет. Я не думаю, что могу дать так много.
— Тогда мне тоже придется ехать общественным транспортом,-- вздохнул
Дордолио и с этого момента стал даже как-то сердечнее.
— Вы увидите, что йао огромное внимание уделяют гармонии, гармонии в
событиях и поведении. Вы сейчас одеты, как люди с высоким положением, и
поэтому вы должны себя соответственно вести. Тогда все будет идти само
собой.
Вскоре они уже сидели в хорошо оборудованном самоходном вагоне первого
класса и созерцали проплывавшие мимо ландшафты. Рейт ломал себе голову по
поводу устройства этого вагона. Двигатели были маленькими, мощными и очень
хорошо продуманными; но почему же сам вагон был таким громоздким? Он мог
достигать скорости семьдесят миль в час на колесах с воздушными подушками,
если дорога была гладкой: но если появлялась какая-нибудь небольшая
неровность, она тут же жестоко отражалась на всей конструкции. На дорогах с
наезженной колеей, где колеса проваливались в борозды, все сооружение
угрожающе покачивалось. Создавалось впечатление, что йао были отличными
теоретиками, но никуда не годными практиками.
Страна казалась более цивилизованной, чем все предыдущие, которые Рейт
видел до этого на Чае. В воздухе висела слабая дымка, образующая
темно-желтый шлейф, через который просвечивало солнце. Тени были
темно-черными. Они ехали по лесам с сучковатыми черно-синими деревьями, мимо
парков и усадеб, мимо полуразвалившихся каменных стен и деревень, в которых
жилыми казались лишь половина домов. Они пересекли большое болото, затем
повернули на восток и поехали сквозь заросли камыша и каменистые равнины.
Людей видно не было, несмотря на то, что иногда встречались полуразрушенные
замки,
— Страна привидений,-- сказал Дордолио — Это Ауданские болота. Ты уже
слышал о них? Нет? Совершенно безрадостная местность, как ты и сам это
видишь. Здесь бродят отверженные. Кроме того, здесь можно встретить фангов.
А по ночам тут воют ночные собаки...
Из Ауданских болот они выехали на очень привлекательную местность.
Повсюду виднелись ручьи и пруды, вокруг которых росли стройные коричневые,
черные и темно-красные деревья. На островках дремали высокие дома с очень
высокими фронтонами и резными решетками на балконах и фасадах. Дордолио
показал на один из домов.
— Видишь ли ты эту усадьбу в лесу? Это Золотой и Карнеольный — дворец
моего рода. За ним находится Хальмеор — пригород Сеттры, который, правда,
еще не виден.
За большим лесом расстилались поля и, наконец, путешественники увидели
башни Сеттры. Через несколько минут они остановились у вагонной станции,
вышли из вагона и встали на террасе. Здесь Дордолио сказал им:
— Тут я должен вас покинуть. За той площадью вы найдете хорошую
гостиницу "Овал", и туда я пошлю курьера с деньгами, которые вам задолжал.
Он откашлялся:
— Если по воле судьбы наши с тобой пути еще раз где-нибудь
пересекутся, а также если тебе все-таки удастся удовлетворить честолюбие и
встретиться с владыкой Голубых Йадов, то для нас обоих будет намного лучше
никогда больше не встречаться друг с другом.
— Я не нахожу никакой причины, чтобы с тобой не согласиться,-- вежливо
ответил Рейт.
Дордолио недружелюбно на него посмотрел и отвесил формальный поклон.
— Тогда я желаю тебе всех благ. И он решительно зашагал прочь.
— Вы вдвоем,-- обратился Рейт к Анахо и Трезу,-- позаботьтесь прямо
сейчас о местах в гостинице для нас троих. А я, тем временем. схожу во
Дворец Голубых Йадов. Если мне повезет, я успею сделать это еще до того, как
туда успеет добраться Дордолио. Но уж очень он спешил.
Он сразу же нашел трехколесный мотоцикл-такси, который быстро доставил
его ко дворцу. Они поехали на юг, мимо района с маленькими деревянными
домами, затем мимо рынка под открытым небом, где бурлила жизнь. Переехав
через старый мост и через ворота в высокой каменной стене, они въехали на
огромную круглую площадь. По ее краям стояли ларьки, в большинстве своем
пустые, а в середине пандус вел к возвышению с сидячими местами.
— Как называется эта площадь? — спросил Рейт у водителя.
— Это площадь Патетического Объединения,-- объяснил тот-- Ты сам не из
Сеттры? Рейт подтвердил его предположение, и водитель достал карту.
— Ближайшее интересное событие — это День суда. Человек убил
двенадцать людей, четверо из них дети. Вся Сеттра соберется на этот
праздник. Если ты еще будешь в городе, то получишь великолепную возможность
доставить удовольствие твоей душе. А теперь мы уже почти приехали ко Дворцу
Голубых Йадов.
— Едь как можно быстрее, я очень тороплюсь.
— Но я не могу подвергаться опасности попасть в аварию. Моя душа будет
очень стыдиться.
— Понятно.
Трехколесный мотоцикл протарахтел по широкому бульвару, и водитель,
насколько это ему удавалось, уворачивался от часто встречавшихся на пути
выбоин и рытвин. Улица пролегала в тени огромных деревьев с коричневыми и
пурпурно-зелеными листьями, и по обеим сторонам ее среди громады мрачноватых
садов возвышались изящные дворцы непривычной архитектуры.
— Там дальше, на холме, уже виден Дворец Голубых Йадов,-- объяснил
водитель,-- Какой вход, господин, ты предпочитаешь?
— Главный, конечно! Какой же еще?
— Как знаешь. Как правило, люди, пользующиеся главным входом, не
приезжают на трехколесных мотоциклах.
Мотоцикл остановился под широким балдахином, и Рейт оплатил проезд.
Когда он вышел, у его ног уже лежал шелковый платок и двое слуг склонились в
низком поклоне. Рейт быстро прошел через открытую арочную галерею в зал с
зеркальными стенами. На серебряных цепях качались, позванивая, тысячи
хрустальных призм, преломляющих свет. Перед ним склонился лакей в
темно-зеленой ливрее. Он был уже рангом повыше, что-то вроде дворецкого или
гофмейстера.
— Владыки нет дома,-- сказал он.-- Может, ты хочешь отдохнуть? Когда
мой господин Кизанте вернется, он захочет тебя видеть.
— Я хотел бы встретиться с ним сразу. Меня зовут Адам Рейт.
— Из какого господин государства?
— Скажи господину Кизанте. что у меня очень важное послание.
Гофмейстер холодно посмотрел на него, и Рейт понял, что он нарушил правила
этикета. Ничего не поделаешь, подумал он, владыка Голубых Йадов все равно
вынужден будет кое-что проглотить.
— Не будешь ли ты любезен пройти со мной?
Гофмейстер провел Рейта во двор, в котором журчал изумрудно сверкавший
водопад.
Прошло две минуты. Молодой человек в зеленых штанах до колен и
изысканной куртке появился перед ним. Его лицо было очень бледным. Из-под
четырехугольной шапочки из мягкого бархата выбивались иссиня-черные волосы.
Он был очень красив и элегантен и выглядел предельно старательным и
обязательным. Он критически осмотрел Рейта.
— Господин, ты утверждаешь, что имеешь для владыки Голубых Йадов
послание? — спросил он-- Я его помощник Ты можешь передать послание мне.
— Моя информация касается судьбы его дочери. Я хотел бы поговорить с
господином лично. Меня зовут Адам Рейт.
— Тогда, пожалуйста, следуй за мной.
Он привел Рейта в отделанное коричневатой слоновой костью помещение,
освещаемое десятком светящихся призм. На другом конце комнаты стоял человек
в элегантном костюме из черного и пурпурного шелка. Он был круглолицым,
темноволосым и очень стройным. Широко сидящие глаза были тоже темными, и
Рейт сразу понял, что этот человек в любой ситуации выказывал недоверие.
— Господин Кизанте, — обратился к нему помощник-- С этим привожу Вам
неизвестного доныне Адама Рейта, который случайно оказался поблизости и
узнал, что вы находитесь здесь.
Лорд молчал, и Рейту пришлось дать церемониальный ответ.
— Я очень рад, лорд Кизанте, что имею честь посетить ваш дворец.
Только час назад прибыл я в Сеттру. Но сразу же Рейт понял, что повел себя
неправильно.
— Ах. да-- ответил лорд.-- у тебя имеется известие о Шар Зарин?
— Да,-- Рейт говорил точно так же холодно, как и лорд — Я могу
предоставить вам подробный отчет обо всем, что с ней случилось до ее
трагической смерти...
Владыка Голубых Йадов смотрел в потолок и сказал, не глядя на Рейта;
— Значит, ты требуешь вознаграждения? Тут в комнату зашел гофмейстер и
прошептал что-то на ухо своему господину.
— Странно, здесь находится еще один из Золотых и Карнеольных,
известный нам Дордолио, который тоже хочет получить вознаграждение.
— Вы можете его прогнать,-- сказал Рейт, — так как его информация
поверхностна.
— Моя дочь мертва?
— Мне очень жаль говорить это вам, но в приступе морской болезни она
бросилась в воду.
— Когда и где это случилось?
— Около трех недель назад на борту корабля "Варгаз". плывущего по
Драшаде, примерно на половине пути.
Лорд тяжело опустился в кресло, и Рейт ожидал, что тоже будет приглашен
присесть, но приглашения не последовало.
— Мне кажется, что она была глубоко унижена,-- сухо произнес лорд.
— Я этого не знаю. Я помог ей вырваться из рук священнослужительниц
женских Таинств, после чего она находилась в безопасности и была под моей
защитой. Она почти не надеялась попасть домой в Кат и упросила меня
сопровождать ее. Она обещала мне вашу дружбу и признательность. Но когда мы
уже были на корабле и плыли на восток, настроение ее ухудшилось: она стала
более хмурой и, в конце концов, как я уже говорил, бросилась за борт.
Пока Рейт говорил, на лице лорда отражалось множество чувств.
— Значит теперь, когда моя дочь мертва и я не могу проверить, как все
это было, ты приходишь ко мне и требуешь вознаграждения? — надменно спросил
он.
— Об этом вознаграждении,-- холодно отвечал Рейт,-- я в то время не
знал. Да и сейчас я о нем ничего не знаю. Я прибыл в Кат по ряду причин.
Самая незначительная из этих причин та, что я хотел познакомиться с вами. Но
я вижу, что с вашей стороны не возникает желания выразить мне естественное
вежливое признание, и поэтому я ухожу,
Он коротко кивнул, развернулся и пошел к двери. Там он еще раз
обернулся,
— Если вы все-таки пожелаете услышать подробности о вашей дочери,
обратитесь лучше к Дордолио, которого мы совершенно обанкротившегося
подобрали в Коаде.
С этими словами Рейт вышел.
Он услышал, как лорд произнес:
— Какой грубый парень.
В холле его снова встретил гофмейстер. Он почти незаметно улыбался и
показал Рейту на темный коридор.
Но Рейта это совершенно не трогало. Он пересек большой зеркальный зал и
покинул дворец тем же путем, которым он сюда пришел.
Глава 7
Рейт пешком вернулся в город, размышляя о Сеттре и странном
темпераменте ее жителей. В Пере ему представлялось, что здесь как-нибудь
удастся построить небольшой космический корабль. Но теперь он был вынужден
сам себе признаться, что план его был совершенно неосуществим. От Владыки
Голубых Йадов он ожидал получить благодарность и дружбу, а пожал
враждебность. Относительно технических возможностей йао он тоже был настроен
пессимистически и только внимательнее разглядывал на улице проезжавшие мимо
транспортные средства. Конечно, они функционировали, но создавалось
впечатление, что для конструкторов важнее технических качеств была
элегантность исполнения. Энергией они питались от повсеместно применяемых
батарей дирдиров; сцепление трещало — знак несовершенного инженерного
искусства. Казалось, что каждое из увиденных транспортных средств было
изготовлено по индивидуальному проекту, то есть серийного производства здесь
не существовало.
Значит, техника йао недостаточно соответствовала требованиям. Если же
он задумал строить космический корабль, ему были необходимы определенные
стандартные детали: компактно изготовленные блоки питания, компьютеры,
анализаторы, генераторы, тысячи инструментов, станки и измерительные
приборы, а также хорошо подготовленный и квалифицированный персонал. Так
что, строительство даже примитивного космического корабля здесь на Чае
казалось задачей, неосуществимой даже на протяжении всей человеческой жизни.
Он подошел к маленькому круглому парку с высокими деревьями. листья
которых были тонкими и темно-красными и шелестели, словно бумага. Посреди
парка стоял монумент — женская фигура, изображавшая, по-видимому, своими
высоко поднятыми руками и искаженным лицом какую-то сильную эмоцию. Каменные
мужчины с инструментами и приборами в руках с ритуальной грацией танцевали
вокруг этой фигуры. Был ли это страх, забота, а может, высокое уважение? Что
хотели авторы этим выразить? Монумент давил на Рейта. Он был, видимо, очень
древний: может быть. его возраст насчитывал и тысячи лет. Маленькая девочка
и еще меньший мальчик подошли и посмотрели на Рейта, но тут же с восторгом
уставились на танцоров. Рейт в мрачном настроении побрел дальше.
Комнаты в гостинице были заказаны, но Треза и Анахо на месте не было.
Рейт принял душ и сменил белье. Когда наступили сумерки, в холле зажглись
большие шары пастельных тонов. Чуть позже на площади перед гостиницей
показались Трез и Анахо. Рейт смотрел на них. В принципе, они были такими же
разными, как кошка и собака. Но поскольку обстоятельства свели их вместе,
они вели себя по отношению друг к другу, как хорошие и несколько осторожные
товарищи.
Анахо и Трез случайно оказались в том месте, где Кавалеры решали
вопросы чести. В течение второй половины дня они наблюдали за тремя дуэлями
— довольно бескровными аферами. Трез рассказывал об этом с нескрываемой
насмешкой, а Анахо сказал:
— Вся их энергия, да и время, растрачиваются на церемонии. Для самого
же боя остается всего несколько минут.
— Оказывается, йао еще более странные, чем дирдир-люди,-- заметил
Рейт.
— Ха, ха! Ты знаешь одного единственного дирдир-человека. Но я могу
показать тебе тысячи других и совсем собью тебя с толку, А вообще, ресторан
находится за углом. Кухня йао. должен вам заметить, весьма неппохая.
Они поужинали в большом зале, стены которого были украшены коврами и
шелком. Рейт, как обычно, не мог определить, что он ел, но в тот момент это
было ему абсолютно безразлично. Был подан желтый бульон, оказавшийся
сладковатым на вкус; в нем плавали хлопья из маринованной говядины. Ломтики
светлого мяса были обложены лепестками, а овощ, похожий на сельдерей, был
обернут в огненно-острую кору какого-то растения. Затем подали пирог,
пахнувший мускатом и изюмом, и черные ягоды с болотным привкусом. Прозрачное
белое вино, принесенное им. играло и шипело.
В таверне напротив все трое выпили еще вина. Среди гостей были не
только йао, которые, казалось, являлись завсегдатаями этого заведения и
проводили здесь время в компании. Высокий пожилой человек в кожаной шляпе,
пивший довольно много, рассматривал Рейта.
— Я полагал, что ты — вект из Холангера — сказал он,-- но теперь
вижу, что ошибся. Но многие приходят сюда, чтобы встретить кого-нибудь из
своих краев.
— Ничто не доставило бы мне большей радости, чем встреча с кем-нибудь
из моих краев.-- ответил Рейт и вздохнул.
— Да? А откуда же ты приехал? По твоему лицу я не могу этого
определить.
— Я путешественник из далеких краев, из очень далеких...
— Но не из более далеких, чем я. Я родом из Ворда, где мыс Серости
сдерживает Шанизаду. Я скажу тебе. что кое-что уже пережил в этой жизни!
Нападение на аркадийцев, сражения с морскими народами... Однажды мы подались
в горы и перебили бандитов. В то время я еще был молодым человеком и хорошим
солдатом. Теперь же я работаю, чтобы йао жили еще комфортнее, и зарабатываю
этим на мои собственные удобства. Так что, это не очень тяжелая жизнь.
— Наверное нет. Ты техник?
— Не такой уж и великий. Я проверяю на вагонной станции состояние
колес.
— А в Сеттре работает много техников-чужестранцев'?
— Да, В Кате чувствуешь себя весьма уютно, если только не будешь
обращать внимание на сумасшествия йао.
— А вонк-люди тоже работают в Сеттре?
— Нет, никогда! Я какое-то время жил в ао Залиле, восточное Фаласского
моря, и там видел, как с этим обстоят дела. Вонк-люди не хотят работать даже
на вонков. Они лишь играют на своих странных маленьких инструментах и больше
ничего.
— А кто же тогда работает в мастерских и на фабриках вонков? Черные
или красные?
— Ба! Ни один из них не дотронется к тому, чего касалась рука,
представителя другой расы. В мастерских работают локары из темной страны.
Этмм они занимаются по десять или двадцать лет, после чего уже богатыми
людьми возвращаются в свои деревни. Вонк-люди в мастерских? Это хорошая
шутка. Они такие же гордые, как дирдир-люди из касты Безупречных. А я
заметил, что в твоей компании есть и дирдир-человек.
— Да, это мой товарищ.
— Странно, что дирдир-человек снизошел до этого. До сегодняшнего дня я
сталкивался близко с тремя из них, и все трое обошлись со мной, как с
последним дерьмом.
Он выпил свое вино до дна,
— А теперь мне нужно идти. Всем желаю приятного вечера, в том числе и
дирдир-человеку,
Пожилой человек вышел, и одновременно в таверну зашел бледный,
черноволосый молодой человек в неброской голубой полотняной одежде. Рейту
показалось, что этого человека он уже где-то видел мельком — но где?
Медленно, почти безжизненно, тот прошел по проходу к стойке и заказал себе
стакан пряного сиропа. Когда он, взяв его. повернулся, его взгляд
натолкнулся на Рейта. Вежливо кивнув, он после недолгих колебаний подошел к
столику. Теперь Рейт уже вспомнил, кто это: помощник лорда Кизанте.
— Добрый вечер.-- сказал молодой человек — Может быть. ты меня узнал?
Меня зовут Хельссе Исан, родственник Голубых Йадов, Мне кажется, что мы
сегодня уже встречались.
— Я перебросился парой слов с твоим господином. Хельссе пригубил из
своего стакана, скорчил гримасу и отставил стакан в сторону.
— Давай пойдем в более спокойное место, где мы могли бы поговорить,--
предложил он.
Рейт переговорил с Анахо и Трезом и предложил молодому человеку идти
вперед. Хельссе бросил взгляд на вход, но предпочел выйти через ресторан. В
таверну зашел еще один человек, дико смотревший по сторонам: Дордолио.
Казалось, что Хельссе его не заметил.
— Поблизости есть маленькое кафе, не лучше и не хуже, чем другие. Но
там нам никто не будет мешать,-- объяснил он.
Посетители сидели в нишах под красными и синими лампами; несколько
музыкантов играли на небольших гонгах и барабанах, а одна танцовщица
двигалась весьма возбуждающим образом между посетителями. Хельссе выбрал
нишу поблизости от двери и максимально удаленную от музыкантов, и они
опустились на мягкие синие подушки. Хельссе заказал два бокала лесной
настойки, которую через некоторое время поставили на стол.
Затем заиграли другие музыканты с флейтами, литаврами, скрипками и
гобоем; у флейты был очень своеобразный тембр. Хельссе через стол наклонился
к Рейту:
— Ты, наверное, еще не знаком с музыкой йао? Я так и думал. Здесь ты
можешь услышать ее традиционное звучание.
— Ну да, эту композицию наверняка нельзя назвать веселой.
— Ты не думай, что йао — это обязательно грустный и печальный народ.
Тебе было бы неплохо хоть однажды посетить бал. Ты бы удивился увиденному
там.
— Я боюсь, что никогда не буду туда приглашен,-- сказал Рейт.
— Надеюсь, что сегодняшние события не очень тебя огорчили,-- произнес
Хельссе.
— Ну, я был весьма раздражен. Я ничего не знал об этом вознаграждении.
И ожидал, как минимум, определенной вежливости. Но оказанный мне у лорда
Кизанте прием, когда я о нем вспоминаю, кажется мне очень странным.
Хельссе грустно кивнул.
— Он очень странный человек, но сейчас он находится в очень сложном
положении. Как только ты ушел. появился этот Кавалер Дордолио, назвавший
тебя аферистом и потребовавший вознаграждение для себя. Говоря откровенно,
то, как Дордолио торговался об условиях, повергло лорда в смущение. Ты,
наверное, не знаешь того, что Голубые Йады и Золото-Карнеольные являются
соперничающими домами. Лорд предполагает, что Дордолио собирался
использовать вознаграждение для того, чтобы унизить Голубых Йадов,
последствия чего предусмотреть просто невозможно.
— А что, в конце концов, обещал лорд в качестве вознаграждения?
— Он заявил: "Кто доставит мою дочь обратно домой или принесет мне. по
крайней мере, правдивую весть о ней, тот может высказать мне свои желания, и
я приложу все усилия, чтобы их выполнить". И хотя было сказано только для
ушей Голубых Йадов, но явилось очень серьезным обещанием, не так ли? Однако
теперь это уже не имеет значения.
— Мне кажется, что я доставлю Кизанте удовольствие, если воспользуюсь
его великодушием.
— Это я и хотел сказать. Дордолио сделал в твой адрес несколько
странных замечаний. Он заявил, что ты вроде бы являешься суеверным варваром,
который снова хочет оживить Культ. Что у тебя будто бы есть цель потребовать
от лорда Кизанте превратить свой дворец в храм и самому примкнуть к Культу.
Поэтому Кавалер заявил, что лорду было бы лучше принять его, Дордолио,
условия.
— Несмотря на то, что я первым пришел к нему?
— Дордолио приписывает тебе самые мерзкие трюки и чрезвычайно на тебя
зол. Но если оставить это в стороне, что бы ты хотел получить от лорда
Кизанте?
Рейт задумался. К сожалению, он не мог позволить себе такой роскоши и
потребовать вознаграждение.
— Я, право, не знаю,-- сказал он наконец.-- Мне бы сначала нужен был
хороший совет, так как я не имею ни малейшего понятия, что бы я мог
получить.
— Попробуй получить этот совет у меня.
— Но ты не свободен от предвзятости.
— О, полагаю, что больше, чем ты думаешь-
Рейт рассматривал красивое, бледное лицо и спокойные черные глаза.
Загадочный человек этот Хельссе, не сердечный и не холодный, Казалось, что
говорил он очень осторожно, но при этом не давал заглянуть себе в душу.
Тут на сцену поднялся очень толстый человек в длинной коричневой робе
Позади него сидела женщина с длинными черными волосами и играла на
своеобразной лютне. Толстяк жалобно запел, но песня его была без слов.
Казалось, что она не понравилась и Хельссе. Затем толстяк спел про ужасное
преступление, которое он совершил, после чего стал печальным и мучающимся в
сомнениях.
— Мне кажется,-- наконец сказал Рейт,-- что ситуация довольно абсурдна
— обсуждать выгоды моего положения с помощником лорда Кизанте.
— Твои выгоды не обязательно должны быть неприемлемыми или неудобными
для лорда,-- ответил Хельссе — Случай с Дордолио — совсем другое дело.
— Лорд не был настолько вежлив со мной, чтобы для меня было важно
доставлять ему удовольствие. Естественно, я не хочу быть полезным и
Дордолио, называющему меня мошенником и суеверным варваром.
— Может быть, лорд просто был расстроен твоим известием. Информация
Дордолио была неточной и не должна вообще больше обсуждаться.
Рейт засмеялся:
— Дордолио знает меня всего месяц. Можно ли за такой короткий срок
правильно оценить человека? Хельссе улыбнулся:
— Моя оценка в основном правильна.
— Ну, а если я представляю взгляды Культа или стану утверждать, что
Чай плоский или что люди могут жить под водой? Хельссе подумал.
— Я задал бы себе вопрос: "А не можешь ли ты все-таки быть прав и не
посоветоваться ли мне с умными людьми?" Насколько я знаю, вопрос этот
остался бы без ответа, а это значит, что я могу позволить себе выработать
мое собственное мнение. Пнумы могут хорошо нырять, да и вонки успешно это
делают. Почему же люди, оснащенные хорошим оборудованием, тоже не могли бы
плавать под водой?
— Чай не плоский,-- ответил Рейт,-- И люди с искусственными легкими
могут некоторое время находится под водой. А о Культе и его доктрине я не
имею никакого понятия.
На сцене появилась смешанная танцевальная группа, и Рейт несколько
минут увлеченно смотрел на танцоров.
— Это традиционные танцы,-- объяснил Хельссе,-- и они прославляют
искусство пыток. Многие из этих так называемых министрантов благодаря своей
отточенной технике стали героями. Ну, пойдем. Кажется, ты проявлял некоторый
интерес к Культу.
Хельссе встал:
— Я знаю одно из мест их сборищ, это недалеко отсюда. Если хочешь, я
проведу тебя туда.
— А это не является нарушением законов Ката?
— Не бойся. В Кате не существует законов, одни лишь обычаи. И это
очень подходит йао.
— Странно. Значит убийства не запрещены?
— При определенных условиях это является нарушением обычаев. Тем не
менее. Гильдия Убийц и Общество Услуг работают совершенно открыто, и никто
не высказывает упреков по поводу этих предприятий. Народ Ката делает, как
правило, то, что считает правильным. Так что ты спокойно можешь посетить
Культ, чтобы повысить свой образовательный уровень.
— Хорошо,-- сказал Рейт — Веди меня туда.
Извилистым переулком они вышли на слабо освещенную улицу. Странные
очертания домов вырисовывались на фоне ночного неба, на котором
соревновались между собой Эз и Брез. Хельссе постучал в какую-то дверь,
выкрашенную в голубую фосфоресцирующую краску. Дверь слегка приоткрылась, и
в щель просунулось длинноносое лицо.
— Посетители,-- сказал Хельссе — Нам можно войти?
— Вы являетесь членами? Здесь находится районное отделение Общества
Кающихся Беглецов.
— Мы не являемся членами. Этот господин — иностранец, и он хочет
поподробнее ознакомиться с Культом.
— Пожалуйста, заходите. Правда, для беседы мы сейчас не можем
предложить многого — убеждения, несколько теорий, очень небольшое
количество фактов.
Ширма отодвинулась.
— Заходите.
Они вошли в длинное, сводчатое помещение. С одной его стороны двое
мужчин и две женщины пили из железных горшков чай. Делали они это с
абсолютно потерянным видом.
Один из "беглецов" сделал насмешливый жест.
— Вот они, мы. Это и есть "ужасный Культ". Вы когда-нибудь видели
что-либо более безобидное?
— Культ,-- словно учитель объяснил Хельссе,-- был запрещен не из-за
воззрений их веры, а из-за вызывающих утверждений.
— Ба! Утверждений! — ответил длинноносый-- Да, другие преследуют нас.
Но, тем не менее, мы — избранники знаний.
— А что такое особое вы знаете? — спросил Рейт.
— Мы знаем то, что люди на Чае — пришельцы.
— Откуда вы можете это знать? Человеческая история теряется в глубине
веков,-- заявил Хельссе.
— Это интуитивная правда. Мы уверены также в том, что однажды великие
волшебники человечества доставят своих детей назад. Какая радость! Наша
родина — это мир воздуха, который доставляет радость легким, и он слаще,
чем самое сладкое вино Ифтала! А золотые горы, увенчанные опалами! А леса
наших мечтаний! Смерть на той планете — это не неизбежность, а лишь
несчастный случай. Все люди там счастливы и полны мира; а питаются они там
множеством вкуснейших вещей.
— Хм, очень интересные взгляды,-- произнес Хельссе-- Но не слишком ли
далеко вас занесло? Или это организационная догма?
— Возможно,-- заявил несговорчивый "беглец".-- Но догма не обязательно
должны быть ложной. Бывают, правда, озарения. А озарение — это тоже картина
родины людей.
Он показал на глобус, диаметром почти в три шага, висевший на высоте
глаз.
Рейт поближе осмотрел этот глобус и попытался определить очертания
морей и континентов. Кое-что показалось ему до странного знакомым, остальное
же нет. Но, тем не менее, призрачное сходство присутствовало.
— Ну, какое же у тебя впечатление? — простодушно спросил Хельссе.
— Ничего особенного,-- ответил Рейт.
Казалось, что Хельссе испытал при этом облегчение, а может, и
разочарование: с уверенностью Рейт определить этого не смог.
Одна из двух женщин, очень толстая особа, встала и подошла к стоявшим.
— Почему вы не хотите вступить в Общество? Нам нужна свежая кровь,
свежие лица. Разве вы не хотите помочь нам установить контакты с нашей
настоящей родиной?
Рейт усмехнулся:
— Неужели у вас есть практический метод?
— Конечно! Телепатия. В настоящее время у нас нет никаких других
вспомогательных средств.
— А почему бы не космический корабль? Казалось, что женщина
растерялась и резко посмотрела на Рейта, серьезно ли он говорит.
— Где же мы сможем взять космический корабль? — задала она вопрос.
— Ну. неужели нигде нельзя его купить? Хотя бы небольшой?
— Такого слышать мне еще не приходилось.
— Мне тоже,-- сухо заявил Хельссе.
— И куда же ты полетел бы на нем? — спросил женщина.-- Наша родина
находится в созвездии Клари, однако расстояние это бесконечно. Чтобы
добраться туда, нам потребовалась бы вечность.
— Задача, конечно, грандиозная,-- промолвил Рейт-- Но если ваше
предположение правильно...
— Предположение? — потрясенно спросила толстуха. — Это озарение,
результат познания!
— Возможно. Но с одной мистикой невозможно отправляться в космический
полет. Предположим, что у вас откуда-нибудь появился космический корабль.
Тогда вы очень просто сможете установить, правильны ли основы вашей веры.
Летите в созвездие Клари и проверьте предполагаемое пространство на
определенных частотах радиосигналов. Если эта родина существует, вы рано или
поздно уловите ее сигналы.
— Интересно,-- изрек Хельссе.-- Так ты предполагаешь, что эта планета,
если она существует, достигла уже такого прогресса, что может посыпать
сигналы?
Рейт пожал плечами.
— Если мы можем предположить себе такую планету, то почему бы так же
не предположить и сигналы?
— Это все слишком поверхностно,-- заявила толстуха-- В конце концов,
каким же образом нам заполучить космический корабль?
— Имея достаточно денег и соответствующие технические знания,
строительство небольшого космического корабля не составит большой проблемы.
— У нас нет денег,-- пробормотала женщина.
— И если бы это было единственным препятствием,-- вставил Хельссе.
— Но ведь можно купить небольшой корабль у дирдиров или вонков, в
крайнем случае, у синих кешей. Хельссе сжал губы.
— Я думаю, что если кто-нибудь и продавал бы корабль, то для этого
понадобилось бы минимум полмиллиона секвинов.
— Но есть еще и третья возможность: конфискация. Просто и наверняка,--
сказал Рейт.
— У кого же? У кого же? Мы, представители Культа, совсем не
сумасшедшие,-- толстуха затрясла головой,-- Этот человек просто одичавший
романтик.
Длинноносый сказал:
— Мы с удовольствием приняли бы тебя в свои ряды. Но сначала тебе
нужно бы подучиться мыслить теоретически. Курсы по контролю над мыслями и по
проекционной телепатии собираются два раза в неделю. Если ты желаешь...
— Я боюсь, что это невозможно,-- заявил Рейт — Тем не менее. ваша
программа очень интересна, и я надеюсь, что она даст вам много полезного.
Хельссе махнул из вежливости рукой, и они оба вышли на улицу.
— Ну, и что ты об этом думаешь? — спросил Хельссе через некоторое
время.
— Ситуация говорит сама за себя,-- ответил Рейт-- Я бы не сказал, что
их доктрина — абсолютная глупость. Ведь ученые наверняка сопоставляли и
проводили сходные параллели между пнумами, фангами, ночными собаками и
другими жуткими тварями. Синие кеши, зеленые кеши и старые кеши являются, в
общем, родственниками, точно так же, как и все человеческие расы. Но пнумы,
вонки, дирдиры, кеши и люди биологически очень различны друг с другом. О чем
это тебе говорит?
— У тебя есть объяснение? Согласен, эти обстоятельства приводят меня в
замешательство.
— У меня чувство, а нужно достаточное количество фактов. Может быть,
"беглецы" станут хорошими телепатами и еще смогут нас всех удивить.
Они молча пошли дальше и завернули за угол. Вдруг Рейт потянул Хельссе
назад.
— Тихо,-- прошептал он, и они притаились.
Быстрые, немного шаркающие шаги приблизились, и темная фигура завернула
за угол. Рейт навалился на нее и захватил ее шею в ключ, не выпуская при
этом из поля зрения и Хельссе.
— Включи свет,-- сказал он-- Давай посмотрим, кто или что нам
попалось.
Хельссе достал из кармана осветительный прибор. Пойманный . крутился,
дергался и вырывался. Рейт сильнее сдавил ему шею, и послышался хруст
костей. Фигура попыталась упасть, и Рейт чуть не потерял равновесие. Фигура
победно зашипела, но тут блеснул металл. и она закричала от боли,
Хельссе выдернул из спины фигуры кинжал, и Рейт неодобрительно сказал:
— А ты скор на кинжал, Хельссе. Тот пожал плечами:
— У них обычно есть холодное оружие.
Ногой он перевернул тело, и на мостовую со звоном упала стеклянная
игла. С любопытством они всматривались в бледное лицо, которое почти не было
видно из-под широкополой шляпы.
— Он ненавидел сам себя, как пнумек, и бледен, словно дух,-- вслух
подумал Хельссе.
— Это мог быть и вонк-человек.
— Наверное, это полукровка. Говорят, что они — лучшие шпионы. Он не
похож ни на пнумека, ни на вонк-человека.
Когда Рейт снял с него шляпу, взорам представился лысый череп. Лицо его
было скуластым, мускулатура — несколько вялой, нос тонким, хотя и переходил
постепенно в форму картошки. Полуоткрытые глаза казались черными. Голова его
была побрита.
— Пойдем,-- торопил Хельссе.-- Нам следует спешить, иначе придет
патруль, и нам придется держать ответ,
— Не нужно особенно торопиться. Поблизости никого нет. Встань так,
чтобы тебе была хорошо видна вся улица. Хельссе стал внимательно
прислушиваться, а Рейт обыскивал труп, присматривая при этом и за Хельссе. В
кармане плаща Рейт обнаружил какие-то документы, а на поясе висел кожаный
кошелек. Он мигом забрал все это. Они быстро вернулись к "Овалу". У входа в
гостиницу они остановились.
— Вечер прошел интересно,-- сказал Рейт.-- Я многому научился.
— Я хотел бы сказать то же самое,-- ответил Хельссе.-- А что ты забрал
у того мерзавца?
Рейт показал ему кошелек, в котором была только горсть монет. Затем он
осмотрел бумаги. Они были покрыты странными знаками — прямоугольниками,
закрашенными разными цветами,-- и снабжены какими-то обозначениями.
— Ты знаешь этот шрифт? — спросил Рейт. Хельссе засмеялся:
— Это шрифт вонков. Теперь дело стало еще более таинственным. Сеттра
— отличное место для шпионов.
— А шпионское оснащение? Микрофоны? Глазки для подсматривания и
прочее?
Хельссе кивнул.
— Тогда можно предполагать, чт...
