Джек Вэнс. Город кешей
страница №3
...ан из Иобы,-- сказал Трез Рейту-- Если бы мы его захватили,я до сих пор мог бы носить Онмале. Но я об этом не жалею. Онмале меня очень
угнетала.
Около десяти повозок были нагружены темным пятнистым деревом, другие
повозки имели трехэтажные надстройки из старых, истерзанных дождями досок, с
куполами, палубами и затененными верандами. Рейт смотрел на них. полный
зависти. Оказывается, и по степям Чая можно комфортабельно путешествовать!
Одна особенно большая повозка несла на себе целый дом с зарешеченными окнами
и обитыми железом дверьми. Передняя палуба была обнесена проволочной сеткой.
Внутри сидела молодая женщина необычайной красоты, Темные волосы падали на
ее плечи, а глаза были такими ясными, как темно-коричневые топазы. Она
казалась очень темпераментной. была стройной и имела кожу цвета свежего
песка. На ней была маленькая красно-розовая шапочка, темно-красная туника.
мятые, несколько грязные штаны из белого полотна. Когда повозка проезжала
мимо странников. Рейт поймал ее, полный меланхолии. взгляд. С обратной
стороны повозки у открытой двери стояла высокая женщина со строгими чертами
лица и блестящими глазами. Ее жесткие серо-коричневые волосы были коротко
подстрижены,
Три странника последовали за караваном в широкий песчаный двор.
Караванщик — маленький шустрый пожилой человек — поставил повозки в три
ряда: повозки с грузом — рядом со складом, затем следовали повозки с рабами
и бараками, а к ним пристроили повозки с пушками, стволы которых были
направлены на степь.
На другой стороне двора находился караван-сарай — двухэтажная
гостиница из спрессованной земли. Таверна, кухня и ресторанчик занимали
нижний этаж. Над ними располагался ряд маленьких комнат, двери которых
выходили на веранду. Три бродяги нашли хозяина в ресторанчике. Это был
набыченный человек в черных сапогах и коричневом переднике. Кожа его была
серой, как древесный уголь. Он высоко поднял брови и подозрительно посмотрел
на всех троих:
Треза в одежде кочевника, Анахо в некогда элегантном костюме дирдиров и
Рейта в земном облачении. Но, тем не менее, пообещал жилье и приобретение
новой одежды.
Обстановка крошечных комнат состояла из кровати с матрасом из кожаных
полос, натянутых на деревянную раму, на котором лежало немного соломы. На
туалетном столе стоял таз для умывания и кружка. После долгого
изнурительного путешествия по степи это показалось трем путешественникам
почти люксом. Рейт вымылся, побрился аппаратом из аварийного комплекта и
надел новую одежду, покрой которой показался ему просто немыслимым: широкие
штаны из серо-коричневого полотна, рубашка из грубого белого шерстяного
материала и черный жилет с короткими рукавами.
Он вышеп на веранду и посмотрел вниз во двор. Какой далекой казалась
ему предыдущая жизнь на Земле. По сравнению с расовым многообразием на Чае
она казалась монотонной и унылой, Но, все-таки, он по ней тосковал. Сейчас
он уже не так остро воспринимал свою изоляцию, как сначала. Его новая жизнь
преподносила ему достаточно неожиданностей.
Через двор Рейт посмотрел на повозку с обитым железом домом. Значит,
красивая девушка была пленницей. Что же могло ее ожидать?
До того. как Рейт спустился в ресторан, он распихал по карманам кое-что
из своего аварийного комплекта. Остальное спрятал в тазу.
Трез сидел внизу на скамейке. Было видно, что он никогда не бывал в
таком месте и сейчас ему не хотелось выглядеть дураком. Рейт засмеялся и
хлопнул его по плечу, на что тот несколько принужденно улыбнулся.
Появился Анахо. В одежде обитателя степей он уже не так бросался в
глаза. Тройка вошла в ресторан, где они заказали себе густой суп с хлебом.
Рейт решил на всякий случай не спрашивать, из че этот суп сварен,
После еды Анахо посмотрел на Рейта и осведомился:
— Вы хотите ехать отсюда в Перу?
--Да.
— Пера еще и Город Потерянных Душ. Правда, так говорят скорее для
красного словца,-- с грустью сказал дирдир-человек.-- Теологи дирдиров
весьма своеобразны в выражении своих мыслей. "Душа" этом случае значит
скорее "вызов". Но я далек сбить тебя с толку. Пера является конечным
пунктом этого каравана. Я предпочитаю ехать и поэтому предлагаю выбрать
самый удобный способ поездки, который может предложить караван.
— Отличная идея,-- согласился Рейт.-- Я все-таки...
— Знаю. знаю,-- возразил Анахо.-- Не надо об этом беспокоиться. Я
обещал тебе и юноше, вы вежливые и обходительные, и поэтому.. Трез в гневе
вскочил.
— Я носил эмблему Онмале! — возмущенно заорал он-- Ты что не
понимаешь? Ты думаешь, что уходя из лагеря не захватил с co6oй секвинов? --
Он хлопнул на стол мешок,-- Дирдир-человек. мы ведь не указываем на твою
надменность!
— Как знаешь,-- ответил Анахо и посмотрел на Рейта,
— Так как я не располагаю секвинами. то с благодарностью приму то, что
мне предложат... Все равно, кто,-- ответил Рейт.
Тем временем ресторан наполнился людьми каравана, и все они требовали
еду и питье. Когда караванщик поел, Трез и Рейт подошл к нему, чтобы
осведомиться о возможности поездки до Перы.
— Если вы не очень торопитесь, то можете ехать с нами.-- сказал, тот в
ответ-- Мы здесь будем ждать караван Эйг-Хедайя с севера. А потом через
Гольссе поедем дальше. Если же вы спешите, то вам придется подыскать себе
что-нибудь другое.
Рейт с удовольствием отправился бы в путь немедленно, так как очень
беспокоился о судьбе своего космического корабля. Но более удобной
возможности не представлялось, и ему приходилось быть терпеливым.
Другие также с нетерпением ожидали продолжения поездки. Две женщины в
длинных черных одеяниях сели за стол. Одна из них была тощей и длинной,
— Баойиан, сколько мы еще будем здесь ждать? — спросила она--- Я
слышала, пять дней. Но это исключено! Мы слишком поздно прибудем на семинар.
— Мы должны дождаться здесь каравана, идущего с севера,-- объяснил
старик обеим женщинам,-- Нам надо произвести с ними обмен товарами. После
этого немедленно отправимся дальше.
— Но нас ждут в Фазме очень срочные и важные дела.
— Матушка, я тебя заверяю, что мы доставим тебя на твой семинар с
максимально возможной быстротой,-- получила она ответ.
— Но это недостаточно быстро. Я требую, чтобы ты немедленно ехал
дальше.
— Так не выйдет, матушка. Может ты еще чего-нибудь хочешь? . Обе
женщины резко отошли к дальнему столу у стены. Рейта разобрало любопытство:
— Кто эти двое? — спросил он.
— Это священнослужитепьницы женских таинств. Известен ли вам этот
культ? Он очень распространен. Из какой страны вы приехали?
— Из очень далекого края... Но скажи мне, кто эта молодая женщина,
которую держат в клетке? Тоже священница? Баойиан встал.
— Она рабыня из Хархана, кажется мне. Ее везут на ритуал в Фазм. Но
меня это совершенно не касается, так как я всего лишь караванщик и курсирую
между Коадом на Дауне и Тостханагом на Шаницадовом море. туда и обратно.
Он пожал плечами и сжал губы.
— Если я их беру, то не спрашиваю о целях... Мне все равно,
священнослужительница или рабыня, дирдир-человек, кочевник или
неклассифицированный гибрид.-- Засмеявшись, он отошел прочь.
Вся троица возвратилась за свой стол, и Анахо задумчиво посмотрел на
Рейта:
— Странно, действительно очень странно... Я имею в виду твою
экипировку. Такая же отличная, как и изделия дирдиров. Покрой твоей одежды
на Чае неизвестен. С одной стороны, ты не знаешь совершенно ничего, С другой
же, ты очень искусен. Мне кажется, что ты можешь быть и тем, кого из себя
изображаешь — человеком с другой планеты,.. Несмотря на то, что само по
себе это абсолютно абсурдно.-- Сказал он.
— Я тебе ничего не доказывал.-- возразил Рейт.
--Но юноша...
— Тогда вы должны разбираться друг с другом,
Рейт повернулся к священнослужительницам, занятым своей едой. Две
другие священницы привели прекрасную пленницу. Им сообщили о разговоре с
караванщиком. Причем гнев священнослужительниц, вызванный его словами, до
сих пор не утих. Красивая девушка выглядела очень мрачной и, когда ей под
нос подсунули миску с супом, стана безразлично есть. Рейт не мог отвести от
нее глаз. "Если она рабыня,-- размышлял он,-- то, возможно, священницы
собираются ее продать. Хотя. скорее всего, нет, так как девушка такой
необыкновенной красоты предназначалась, должно быть, для других целей",
•;
Рейт вздохнул и поискал себе другой объект для наблюдений. Он заметил,
что иланты также были очарованы девушкой. Они смеялись, шутили и толкали
друг друга. Их движения были весьма непристойны, и Рейта это злило. Неужели
они не понимают, что этой девушке уготована печальная участь?
Священницы встали и пошли вместе с пленницей во двор. Там они какое-то
время ходили туда-сюда. Иланты тоже вышли во двор и уселись на корточках
вдоль стены. Они сменили свои военные шапки с человеческими черепами на
четырехугольные береты и мягкие шапочки из коричневого бархата, и каждый
прилепил себе на желтую щеку украшение — маленькую фиолетовую наклейку. Они
жевали орехи и выплевывали кожуру. Никто не отводил взгляда от девушки. Один
вскочил, пошел за священницами с девушкой и попытался с ними заговорить.
Одна из них гневно обратилась к небу и сердито сказала что-то иланту. Но
бесстыдно улыбающийся илант не отстал. Тогда к нему подошла коренастая
священница и ударила его в голову. Илант зашатался и грубо выругался.
Священница ударила его ногой, вторая сделала то же самое, и илант во весь
рост растянулся на земле. В конце концов ему удалось увернуться от
разгневанных священниц и отползти в сторону. Друзья встретили его веселыми
криками.
Священнослужительницы спокойно продолжили свой путь. Солнце садилось за
горизонт и отбрасывало во двор длинные тени. Постепенно в караван-сарае
воцарилась тишина. В это время с гор спустилась группа артистов, маленьких
белокожих людей с желто-коричневыми волосами и резкими профилями, чьи
женщины исполнили старинный подпрыгивающий танец, сигналом к которому
послужил удар гонга. Бедно одетые дети, собирая монеты, пошли с тарелками по
кругу. Путешественники натянули на повозках крыши, чтобы защититься от
сходящего с гор ночного воздуха. Священницы с красивой девушкой ушли к себе
в дом-повозку.
Стемнело, и на повозках зажглись огни. На горизонте еще виднелись
фиолетовые отблески света.
Рейт съел еще миску пряного мяса с куском грубого хлеба и на десерт
получил сушеные фрукты. Некоторое время он смотрел на артистов, затем
принялся наблюдать за звездами. Где-то там наверху была далекая, невидимая
невооруженным глазом звезда, удаленная от Чая на двести двенадцать световых
лет. Его родина...
Он подошел к повозке священнослужительниц, которая притягивала его, как
магнит. Священницы сидели на веранде, девушка стояла в клетке.
— Девушка,-- тихо позвал он.-- Девушка! Она посмотрела на него, но
ничего не ответила.
— Подойди сюда. чтобы мы могли поговорить.-- предложил он. и она
подошла к сеточному заграждению,
— Что они хотят с тобой сделать? — спросил он.
— Я этого не знаю.-- Ее голос звучал мягко и немного хрипло,-- Они
украли меня из моего дома в Кате, посадили на корабль и заперли в клетке.
— Почему?
— Потому, что я красива. Так они. по крайней мере, говорят. Tcc-Они
нас слышат. Спрячься'
Рейт затаился. Одна из священниц подошла, заглянула в клетку, но,
ничего не заметив, снова удалилась.
— Она ушла,-- позвала девушка.
Рейт встал. Несколько игриво он подошел ближе,
— Ты хочешь выбраться из этой клетки? — спросил он.
— Конечно! — Она сказала это с болью,-- Я не хочу иметь дело с их
ритуалами' Они меня ненавидят, потому что сами они ужасно уродливы.-- Она
пристально посмотрела на Рейта: — А я тебя сегодня уже видела. Ты стоял у
дороги.
— Да, я тебя тоже заметил.
— А сейчас иди. Они могут снова вернуться,-- попросила она. Рейт
шмыгнул прочь и с некоторого отдаления наблюдал, как священницы увели
девушку в дом. После этого он снова вернулся в ресторанчик, где шла игра в
своеобразные шахматы с сорока девятью полями и семью фигурами с каждой
стороны. Другие посетители были заняты игрой в карты. Несколько мужчин из
каравана музицировали. Мелодия очаровала Рейта.'
Трез и дирдир-человек уже давно спали в своих комнатах, вскоре и Рейт
последовал их примеру.
Глава 4
Рейт проснулся с чувством неосознанной мрачной угрозы, причину которого
не мог понять. Но вскоре ему все стало ясно: это священнослужительницы
Женских Таинств, державшие у себя в плену красивую девушку. В конце концов,
с его стороны было тупостью думать о таких делах. Чего он мог добиться?
На завтрак он получил миску овсянки, которую принесла неряшливая дочка
хозяина. После еды он уселся на скамейку во дворе и принялся наблюдать за
девушкой. Священницы постоянно сопровождали ее. однако по сторонам не
смотрели. Они скрылись в караван-сарае, Через полчаса вышли оттуда с одним
из маленьких горцев; он ухмылялся и заговорщицки кивал им головой. Иланты
вышли из ресторанчика, бросая на священниц косые взгляды, и вывели своих
лошадей во двор, где принялись счищать с их серо-зеленой кожи роговые
наросты. Наконец священницы закончили переговоры с маленьким человечком и
исчезли вместе с девушкой.
Появился Трез и сел рядом с Рейтом. Он показал на степь.
— Приближается большой отряд зеленых кешей,-- сказал он.-- Я чувствую
запах их костров.
— Я не чувствую,-- сказал Рейт. Трез пожал плечами:
— Их триста или четыреста. Знаешь, маленький отряд не пускает по ветру
столько дыма. А здесь дыма минимум на триста зеленых кешей,
Но Рейт его больше не слышал.
Иланты оседлали своих коней и отъехали недалеко в степь. Анахо
посмотрел им вслед и засмеялся:
— Сейчас они не откажут себе в удовольствии позлить священниц.
Рейт вскочил.
Когда девушку проводили мимо илантов, те напали, перекинули ее через
седло и быстро поскакали в горы, Священницы беспомощно смотрели им вслед
Очнувшись, они с воплями помчались во двор к караванщику Баойиану, указывая
дрожащими пальцами вдаль
— Они украли девушку из Ката,-- жаловались они.
— Когда они с ней позабавятся, то вернутся обратно,-- равнодушно
сказал тот.
— Но тогда она уже не будет годиться для нашего дела,-- взвыла
священница — Какое несчастье' Я являюсь Великой Матерью семинарии в Фазме.
А ты еще сомневаешься, помогать ли мне?
Караванщик плюнул в пыль:
— Для меня главное, чтобы в порядке был караван. И я не помогаю
никому. Ни для чего, кроме моих повозок, у меня нет времени.
— Но это же твои подчиненные. Позови их назад'
— В степи я не могу им приказывать.
— Что же нам теперь делать? Нас ограбили и никто не хочет нам помочь.
Рейт вскочил в седло одной из лошадей и помчался в степь. Сделал он это
совершенно подсознательно. Караванщик завопил eму вслед, но судьба девушки
была для Рейта важнее, чем лошадь, которую он одолжил.
Иланты не успели еще далеко отъехать. Они скакали вдоль долины к
песчаному подножию холма, Там девушка испуганно съежилась у камня. Когда
Рейт подъехал, иланты только успели привязать своих лошадей,
— Что тебе надо? — недружелюбно спросили они.-- Исчезни! Мы хотим
попробовать эту девочку из Ката.
— Ей как раз нужен урок для женских таинств,-- сказал один из них и
скабрезно засмеялся. Рейт достал свой пистолет:
— Я могу пристрелить вас всех-- Он кивнул девушке,-- Идем! Но и его
она боялась, так как не знала, что он собирается с ней-делать. При этом
иланты стояли, шевеля длинными обвислыми усами. Девушка медленно забралась в
седло коня, стоявшего перед Рейтом. Тот развернул его и поскакал обратно.
Иланты тоже вскочили в седла и с воплями и проклятиями промчались мимо них.
Когда они подъехали к караван-сараю, священницы стояли во дворе и
приветствовали Рейта повелевающими жестами.
— Сколько они тебе заплатили? — резко спросила девушка.
— Совершенно ничего,-- ответил Рейт-- Я сам решаю, что мне делать,
— Отвези меня домой, в Кат,-- жалобно попросила она.-- Мой отец даст
тебе все, что ты пожелаешь. Рейт указал на приближающуюся черную линию на
горизонте:
— Видишь, это зеленые кеши. Так что пойдем пока лучше в гостиницу.
— Но эти дамы снова запрут меня в клетку,-- взмолилась она.-- Они меня
ненавидят и хотят причинить зло! Смотри, вот они идут* Отпусти меня!
— В степь? Одну? Нет, я этого не допущу. И я не позволю, чтобы они
тебя снова заперли.
Священницы встали в проходе между блоков, вырубленных в скале.
— О, святой человек,-- воскликнула старшая,--ты поступил благородно-
Надеюсь, ее не успели обесчестить?
— Тебя это не касается, Великая Мать.-- сказал Рейт.
— Как? Что? Почему же это меня не касается?
— Теперь она принадлежит мне. Я отнял ее у воинов. Идите к себе и
требуйте возмещения ущерба- А я оставлю себе то, что для себя добыл.
Священницы язвительно засмеялись:
— Мы — священнослужительницы Женских Таинств. Ты это понимаешь.
глупец? Отдай нам нашу собственность или тебе будет плохо!
— Если вы не уберете руки от моей собственности, то станете скоро лишь
мертвыми священницами! Это вам ясно?
С этими словами Рейт въехал во двор. Там он слез с лошади и помог сойти
на землю девушке. Он уже понял, почему инстинкт погнал ег за илантами.
— Как твое имя? — спросил он ее.
Она на мгновение задумалась, будто Рейт загадал ей загадку.
— Мой отец — владыка Голубого Дворца Йаде. Мы принадлежим к аэгисной
касте. Иногда меня называют Голубым Цветком Йаде. иногда Прекрасным Цветком
или Цветком Ката. Мое цветочное имя — Юлин-Юлан.
— Для начала достаточно,-- констатировал Рейт.-- Это несколько сложно.
Что же мне теперь с тобой делать?
Он отвел ее к дальнему столу в глубине ресторана караван-сарая.
Во дворе все священницы говорили что-то караванщику, а он их вежливо
слушал-
Рейт сказал девушке:
— Я не знаю законов. И я боюсь, что тебя у меня отнимут.
— Здесь в степи законов не существует,-- ответила она-- Здесь правит
лишь страх. Подошел Трез и уставился на девушку.
— Что ты собираешься с ней делать? — спросил он у Рейта.
— Если смогу, доставлю ее домой.
— Я дочь знатной семьи,-- сказала Юлин-Юлан.-- Ни одно твоих желаний
не останется неисполненным. Мой отец построит тебе дворец.
Это несколько успокоило Треза.
— Ну ладно, это не так уж безнадежно,-- согласился он.
— Для меня уж как сказать,-- заявил Рейт-- Я должен найти свой
космический корабль. Если ты хочешь отвезти ее в Кат. то давай. Ты сможешь
начать совершенно новую жизнь.
Тут к столу подошел караванщик и от имени священниц потребовал
возвращения девушки. Конечно же Рейт это требование отклонил, и Баойиан с
ним согласился:
— И я такого же мнения. Но священниц, в конце концов, ограбили. Я
попытаюсь им объяснить, что ты имеешь право на девушку. И я очень надеюсь,
что этот случай не нарушит мира и спокойствия в караване. Безопасность
каравана — моя наипервейшая задача.
— Я понимаю, что они потерпели убытки. Но меня это абсолютно не
касается,-- ответил Рейт.-- Ведь они и пальцем не пошевелили, чтобы вырвать
девушку из рук илантов.
— Думаю, их настроение от твоих слов лучше не станет,-- заметил
Баойиан.-- Для ритуала им необходим определенный тип девушки. А сейчас
придется срочно подыскивать замену. Но в любом случае я передам им твое
мнение.
— Надеюсь, что это не касается нашего договора о поездке с-караваном?
— спросил Рейт.
— Нет, конечно нет! — убедительно подтвердил караванщик.-- Воровства
и насилия я не терплю, так как в моем деле очень важна безопасность. Он
повернулся и ушел,
Во время разговора подошел Анахо и с видом знатока принялся
рассматривать Юлин-Юлан,
— Она — Золотая Йао. очень старая раса. Гибрид первых тансов и первых
белых. Сто пятьдесят лет назад у них неожиданно развилась мания величия и
они попытались разрабатывать новую технику. Дирдиры преподнесли им жестокий
урок.
— Сто пятьдесят лет назад? А какая продолжительность года на Чае?
— Четыреста восемнадцать дней- А какое отношение продолжительность
года имеет к этому факту?
Рейт посчитал. Сто пятьдесят лет на Чае равнялись приблизительно
двумстам двенадцати земным годам. Совпадение? Или предки Цветка Ката послали
радиосигналы, приведшие его экспедицию на Чай?
Цветок Ката с сомнением посмотрела на Анахо и сказала Рейту:
— Это же дирдир-человек! Они обстреляли Сеттру и Билисидру. Из зависти
они хотели нас уничтожить.
— Это не совсем верно,-- возразил Анахо — Ваш народ начал игру с
запрещенными сипами и вещами, которых вы не понимаете.
— А что же произошло потом? — осведомился Рейт.
— Ничего,-- ответила Юлин-Юлан,-- наши города были разрушены, как и
дворцы искусств и золотого ткачества — сокровища тысячелетий. И стоит ли
теперь удивляться тому, что мы ненавидим дирдиров больше, чем пнумов, кешей
и вонков вместе взятых?
Анахо пожал плечами.
— Меня не было среди тех. кто уничтожал Йао,-- сухо произнес он.
— Давайте лучше поговорим о других вещах,-- предложил Рейт-- В конце
концов, прошло уже двести двенадцать лет.
— Только сто пятьдесят,-- поправила Цветок Ката.
— Ну ладно, ты права. Но неужели ты не хочешь сбросить с себя тяжесть
воспоминаний?
— Конечно! Я должна всю эту тяжесть носить в себе с тех пор. как эта
злые женщины меня похитили. И я с удовольствием приняла бы даже душ. Они
давали мне воду только для питья.
Пока девушка отмывалась, Рейт ее охранял. Потом он протянул Юлин-Юлан
одежду степных путешественников, которая была одинаковой как для мужчин, так
и для женщин. Вскоре она появилась в серых штанах до колен и коричневой
тунике Тем временем во дворе и в ресторане стало заметным некоторое волнение
из-за того. что зеленые кеши поставили свои повозки лишь в миле от
караван-сарая и разбили около сотни больших черных палаток. Но вели они себя
пока что спокойно
Баойиан озабоченно тер подбородок
— Если северо-южный караван увидит, что кочевники так близко, он к нам
не сунется,-- сказал он-- а нам придется еще ждать.
Великая Мать издала громкий вопль.
— Но ведь тогда ритуал начнется без нас,-- голосила она. Кто-то
крикнул:
— Баойиан. выставь-ка священниц из лагеря! Пускай потанцуют свои
ритуалы с кешами!
Это несколько охладило пыл женщин и они. пыхтя от злости, отошли назад.
Сумерки опустились на степь, и зеленые кеши разложили большой костер.
Время от времени то один, то другой из них бросал взгляд на караван-сарай,
— Это раса телепатов,-- объяснил Трез Рейту.-- Говорят, что они читают
мысли людей. Я в это не очень верю, но кто знает?
На ужин подали холодные остатки обеда, чтобы огонь не высвечивал
зеленым кешам расставленных часовых. Несколько человек были заняты игрой, и
лишь иланты пили много и только крепкие напитки. Вели себя они громко, но
хозяин пригрозил, что вышвырнет их в степь. Они развалились за столами и
низко надвинули шапки на желтые лбы.
Рейт поселил Цветок Ката в комнатке рядом со своей и посоветовал ей
закрыть дверь на засов.
— Выйдешь из комнаты только завтра,-- предупредил он.-- И если
кто-нибудь будет беспокоить тебя, стучи мне в стенку.
Она посмотрела на него с таким выражением, что его пробрало до самого
сердца.
--- Так ты не собираешься обходиться со мной, как с рабыней? --
спросила она.
— Нет,-- заверил он ее, и, прежде чем скрыться в своей спальне, она
подарила ему загадочный взгляд.
Ночь прошла спокойно, но на следующий день зеленые кеши по-прежнему
оставались на своем месте. Ничего нельзя было сделать, оставалось лишь
ждать.
Рейт взял с собой Цветок Ката и принялся рассматривать пушки каравана.
Особенно его заинтересовали пескоизлучатели. Он выяснил, что песок
выстреливался по траектории электронов; песчинки достигали почти световой
скорости и, вместе с этим. почти тысячекратной массы. Если такая песчинка
попадала в твердое тело. ее энергия преобразовывалась во взрыв. Оружие это
было изобретено и изготовлено вонками, но позднее захвачено другими расами.
На нем еще сохранились их письмена, черточки и прямоугольники разных
размеров и конфигураций.
Трез и Анахо тем временем спорили о природе фангов. Трез доказывал, что
это существа, которых пнумеки создают из трупов пнумов.
— Ты когда-нибудь видел супружескую пару фангов? Или детеныша фанга?
— спрашивал он,-- Нет Каждый только для себя. Они слишком уж ненормальны,
чтобы размножаться дальше.
Анахо поучающе поднял руку
— Но и пнумы остаются каждый за себя и размножаются весьма странным
образом. Странным во всяком случае для людей и полулюдей. Но для их системы
этот способ, что ни говори, идеален. Они являются расой, которая очень
хорошо приспосабливается к окружающим условиям. Знаешь ли ты. что их история
насчитывает свыше миллиона лет?
— Я об этом слышал,-- вставил Трез.
— Пока не появились кеши, везде господствовали пнумы. Они жили в
деревнях и городах, состоявших из куполообразных строений, которые со
временем бесследно исчезли. Сейчас же они живут в пещерах и подземных
галереях, и жизнь их является для всех тайной. Даже дирдиры считают
несчастьем обидеть пнума,
— Так значит, кеши были на Чае еще до дирдиров? — спросил Рейт,
который присоединился к ним обоим.
— Это же знает каждый,-- ответил Анахо.-- Только человек из очень
отдаленной провинции или далекого мира может быть таким неинформированным.
Сначала сюда попали старые кеши. Они прибыли сто тысяч лет назад. Десятью
тысячами лет позднее за ними последовали синие кеши. происходившие с
планеты, которую ранее колонизировали космопроходцы кешей. Обе расы боролись
за Чай и привезли зеленых кешей как ударные войска.
И лишь шестьдесят тысяч лет назад прилетели дирдиры. Кешам они принесли
большие потери, так как их было очень много. Позднее .было заключено
перемирие, но, тем не менее, обе расы до сих пор враждуют и между ними
существует лишь минимум торговых отношений.
Десять тысяч лет назад, то есть совсем недавно, началась космическая
война между дирдирами и вонками. перекинувшаяся на Чай после того, как вонки
построили в Ракхе и Южном Кахане крепости. До сих пор происходят
незначительные стычки, а иногда и нападения на тылы- Все три расы опасаются
друг друга и предпочитают держаться на расстоянии. Пнумы придерживаются
нейтралитета, но наблюдают за всеми с интересом и извлекают из этого уроки
для своей собственной истории.
— А когда на Чай попали люди? — полюбопытствовал Рейт Анахо бросил на
него ироничный взгляд:
— Ты утверждаешь, что знаешь тот мир, из которого пришли люди. Значит
тебе должен быть известен ответ. Но Рейт не дал втянуть себя в спор и
замолчал. Анахо продолжил свой доклад:
— Люди возникли на Сибопе и попали на Чай с дирдирами. Они мягкие, как
воск. Некоторые из них стали маршевыми людьми, а двадцать тысяч лет спустя
произошла мутация, и появились эти люди,-- он показал на Треза.-- Другие
стали рабами и кеш-людьми, пнумеками и вонк-людьми. Имеются десятки
человеческих рас и гибридов. Даже дирдир-люди сильно отличаются друг от
друга. Беспятнистые — это почти чистые дирдиры,
К ним Анахо причислил и себя, с гордостью подчеркнув этот факт.
— Остальные же несколько модернизировались. Это тоже причина моего
недовольства существующим положением вещей. Я требовал привилегий, в которых
мне отказали. Но я все-таки их...
Долго и обстоятельно описывал он проблемы, с которыми ему пришлось
столкнуться, но Рейт его почти не слушал. Теперь он. наконец, понял, каким
образом люди попали на Чай,
Более семидесяти тысяч лет назад дирдирам уже были известны космические
путешествия. За это время они минимум дважды посетили Землю. Во время
первого посещения им, видимо, удалось найти племя промонголоидов, а во время
второго визита, около двадцати тысяч лет назад,-- собрать полный корабль
протокавказоидов. Эти две группы изменились под влиянием условий на Чае и
приспособились к его среде. Позже, в результате мутационных процессов,
появилось непостижимое многообразие человеческих типов, для которых эта
планета стала родной.
Несомненно, дирдиры знали о Земле и ее человеческом населении, но до
сих пор видели в ней лишь варварскую планету. Достичь чего-либо, сказав им,
что Земля тоже практикует космические полеты, наверняка бы не удалось. Рейт
подумал, что это могло повлечь за собой даже дополнительные трудности. В его
же космическом корабле не было ничего, что могло бы доказать его земное
происхождение. Да и находился корабль в руках синих кешей. Кроме того, без
ответа оставался еще один вопрос: кто выпустил торпеду, разрушившую
"Эксплоратор IV"?
За два часа до захода солнца зеленые кеши свернули лагерь. Повозки с
высокими колесами образовали круг. Воины сели на боевых коней и, видимо, по
телепатическому сигналу сформировалась длинная колонна, двинувшаяся на
восток. За ними на большом расстоянии ехали илантские разведчики. Утром они
возвратились обратно и доложили, что банда, по всей видимости, потянулась на
север.
Ближе к вечеру прибыл долгожданный караван из Эйг-Хедайи. Он был гружен
кожей, ароматическими древесиной и мхом, пряностями и бочками с сопеньями.
Баойиан вывел свои грузовые повозки в степь, где и произошел обмен
товарами- Грузчики и возницы изо всех сил старались потерять как можно
меньше времени.
За час до захода солнца все было закончено, и пассажирам предложили
собраться во дворе. Рейт. Трез, Анахо и Цветок Ката вышли вместе и подошли к
каравану, Священниц нигде не было видно. Вдруг возникла толчея. Сильные руки
обхватили Рейта. Он почувствовал, что к нему прижался кто-то мягкотелый.
Рейт начал сопротивляться, и оба упали на землю. Великая Мать вцепилась в
него крепкими руками. Она так сдавила Рейту горло, что у него глаза полезли
из орбит. Наконец ему удалось освободить одну руку и ударить Великую Мать
прямыми пальцами в лицо. Она заорала. Он нащупал ее нос и выкрутил его. Она
взвыла еще громче и засучила ногами. Наконец Рейт освободился. Тем временем
другие священницы схватили Цветок Ката и потащили ее прочь,
В вещах Рейта рылся Илант. Трез без признаков жизни лежал на земле, а
Анахо ожесточенно отбивался от двух других илантов. Великая Мать попыталась
схватить Рейта за ноги, но. увернувшись, он ринулся на роющегося в его
багаже иланта. Тот сразу выхватил нож. но Рейт нанес ему сильный удар в
подбородок. Илант рухнул на землю. Рейт прыгнул на спину следующему,
нападавшему на Анахо, и Анахо обработал его своим ножом. Третьего Иланта
Рейт схва-тл за руку и бросил через плечо. Дирдир-человек выхватил меч и
воткнул его в желтую глотку противника.
Трез, покачиваясь, встал и поднял голову. Великая Мать спряталась в
своей повозке. Рейт кипел от гнева. Никогда в жизни он не был так зол. Он
взял свои вещи и отправился к караванщику.
— На меня напали,-- бушевал он.-- Ты должен был это видеть! Священницы
затащили девушку из Ката в свой дом и держат ее там как пленницу,
— Да. именно это я и видел,-- ответил Баойиан-
— Так как же теперь быть с твоим авторитетом? Я думал, что ты не
допускаешь насилия. Караванщик склонил голову.
— Это произошло не непосредственно в караване, а в стели-сказал он.--
Мне кажется, что священницы лишь вернули себе свою собственность. Так что у
тебя нет никаких причин жаловаться.
— Что? — вскипел Рейт,-- Значит ты можешь допустить, чтобы невинная
личность была принесена в жертву на этом идиотском ритуале?
— А что же мне остается? — спросил Баойиан-- Я же не степная полиция!
Да и не хочу быть ею.
Рейт еще раз бросил на него презрительный взгляд и ринулся к дому
священниц. Баойиан крикнул ему вслед.
— Должен тебя предупредить! Если ты нарушишь мир в караване...
Рейт остановился. Эти слова лишили Рейта его дара речи. Лишь по
прошествии нескольких минут он смог прорычать:
— Значит гнусные дела тебя не касаются?
— Гнусные? На Чае это слово ничего не значит Что-то либо случается,
либо не случается, Если кто-то совершает гнусность, то он недолго проживет.
Могу ли я теперь проводить тебя в твое купе? Я хочу убраться отсюда до того
момента, как вернутся зеленые кеши, А у меня остался один единственный
разведчик.
Глава 5
Рейту, Трезу и Анахо выделили купе в повозке с бараком, обстановка
которого состояла из шкафчика и гамака. За четыре повозки перед ними ехали
священницы. Всю ночь напролет у них не зажигался свет,
Рейт размышлял о возможностях спасения девушки, но в результате заснул
от разочарования, злости и безысходности.
Незадолго до восхода солнца караван остановился. Все путешественники
поспешили к повозке-буфету, где каждый получил большой кусок пирога с мясом
и кружку пива. Над степью висели лохмотья тумана. Негромкие звуки каравана
только подчеркивали неизмеримую ширь и тишину. Здесь не было многоцветия:
небо было сланцево-серое, а степь серо-коричневая, как водянистое молоко
тумана.
Священниц видно не было, как и Цветка Ката. Рейт отыскал караванщика.
— Сколько нам еще ехать до семинарии? Когда мы туда прибудем? Старик
прожевал свой пирог и поразмыслил.
— Сегодня мы разобьем лагерь у Слугакх Кнолля, завтра на станции Задно
и на следующее утро мы будем у развилки на Фазм. Священницы все время меня
торопят. Они боятся, что прибудут на ритуал слишком поздно.
— А что это за ритуал? Что там происходит? Старик пожал плечами.
— Я могу лишь пересказать тебе слухи, которые до меня доходят.
Священницы — это избранная группа мужененавистниц. Поэтому они
ненавидят и женщин, красота которых привлекает мужчин. Кажется, этот ритуал
предназначен для того, чтобы убить в девушке все эротические чувства. И еще
я слышал, что во время ритуала священницы устраивают оргии.
— Значит, мне остается всего два с половиной дня,-- пробормотал Рейт.
Караван шел курсом, параллельным горной цепи. Окружающая растительность
была скудной, и Рейту представилась хорошая возможность исследовать в свой
сканоскоп местность. Иногда он наблюдал притаившиеся в тени силуэты. Это
были или фанги, или пнумы.
Но основное внимание он уделял повозке священниц. Днем в ней не было
заметно никаких признаков жизни, а ночью — ни проблеска света. В нетерпении
он иногда даже подбегал к повозке,
.Анахо попытался его образумить.
— Почему тебя так волнует эта девушка? — спросил он,-- На других
рабов в этом караване ты даже не посмотрел. Везде живут и умирают люди.
Кажется, что ты забыл о жертвах старых кешей и их забавах, о
кочевниках-людоедах, которые выпасают в горах Кослована свои людские стада,
о дирдирах и дирдир-людях, томящихся в подземельях синих кешей. Тебя
привлекает лишь нафталинная пыль, одна единственная девушка, одна
единственная судьба.
— Одному человеку не под силу сделать все,-- с натянутой улыбкой
отразил Рейт его натиск.-- Но я начну это дело и, если смогу. спасу девушку
от ритуала.
Трез тоже был против.
— А как же с космическим кораблем? Если ты свяжешься со священницами,
они тебя убьют либо оскопят.
Рейт терпеливо все это выслушивал, кивал, но переубедить себя не дал.
В конце второго дня холмы стали более крутыми и каменистыми, и к вечеру
караван прибыл в Задно. Это был маленький караван-сарай на краю скалы. Там
добывали кристаллы и малахит. Баойиан выстроил повозки под скалами. Пушки
снова были направлены в степь. Рейт прошелся мимо дома-повозки священниц и
услышал слабые всхлипывания — будто кому-то снился страшный сон. Трез взял
его за руку.
— Неужели ты не понимаешь, что тебя не выпустят из поля зрения? --
сказал он-- Да и караванщик приказал тебе не нарушать спокойствия.
Рейт, словно волк, оскалил зубы:
— А если я все-таки нарушу? Я предупреждаю тебя, не вмешивайся! Иди
своей дорогой, не обращая внимания на то, что я делаю и что со мной
случится.
— Ты же сам не веришь в то. что говоришь.-- гневно ответил Трез.-- Ты
думаешь, что я смоюсь? Но разве мы не друзья?
И он обиженно отступил в сторону.
Рейт вышел из лагеря и отошел недалеко в степь. Оставалось очень мало
времени. Он должен был действовать, но когда? Ночью? Может, по дороге до
развилки на Фазм, после которой священницы должны отделиться от каравана?
Нет, сейчас любое поспешное действие могло привести лишь к несчастью, А
священницы и завтра будут начеку, и будут тщательно охранять свою жертву.
Что сможет он предпринять в Фэзме, когда священницы покинут караван? Он
этого не знал. Наверняка они и тогда приложат все усилия, чтобы защититься
от него.
Сумерки превратились в ночь. Из степи доносились угрожающие звуки. Рейт
пошел в свое купе и улегся в гамак. Спать он все равно не мог. да и не
хотел. Он вскочил.
Луны стояли на небе. Эз висел довольно низко на западе и вскоре исчез
за скалой. Брез посылал с востока на скалы призрачный свет. В лагере не было
гостиницы и поэтому было почти темно, В доме-повозке священниц мерцал слабый
свет. Казалось, что ее обитательницы вели себя активнее, чем обычно.
Неожиданно и вдруг свет погас. Воцарилась непроглядная тьма.
Рейт подполз к повозке. Вдруг ему показалось, что он услышал шорох. Он
остановился и прислушался. Снова этот звук, похожий на скрип колес. Рейт
бросился бежать, потом вдруг остановился, услышав приглушенные голоса.
Черная тень вынырнула из ночной тьмы. Он быстро отскочил. Вдруг появился еще
кто-то и ударил Рейта по голове. Перед глазами закружились звезды, Мир
перевернулся...
Он очнулся от того же скрипа колес, который слышал до этого. Значит,
его схватили и избили. Ни руками, ни ногами пошевелить было невозможно — он
был крепко связан и лежал на твердой поверхности, которую сильно
потряхивало. Как он понял, это был настил в небольшой повозке. Над ним
висело ночное небо, возле него громоздились тюки и коробки. Повозка
двигалась по плохой дороге. Изо всех сил Рейт попытался пошевелить руками,
но ничего, кроме боли. ему это не принесло. Он сжал зубы. Спереди до него
донесся тихий разговор. Кто-то посмотрел на него. Рейт замер. Темная тень
исчезла. Это наверняка были священницы, Почему же они его связали, а не
убили сразу?
Рейту очень хотелось это знать. Он попытался сбросить с себя путы, но
попытка осталась безуспешной — его связали со знанием дела но, видимо, в
чрезвычайной спешке. Судя по всему, меч у него забрали, но на поясе осталась
висеть его сумка.
Повозку сильно тряхнуло. Рейта подбросило, и он скатился в сторону. Это
навело его на мысль. Он отполз настолько, насколько позволяли путы. и
оказался на краю повозки. От страха, что его может кто-то заметить, он даже
вспотел. Повозку снова тряхнуло, и Рейт выпал на дорогу. Повозка покатилась
дальше в темноту. Несколько синяков и шишек, набитых при падении Рейт даже
не заметил. Он скатился с дороги и достиг каменного склона, где, наконец,
оказался в тени. Там он некоторое время оставался лежать, опасаясь, что
кто-нибудь мог все-таки заметить его падение с повозки. Наконец скрип
повозки затих. Ночь была безмолвной, и лишь ночной ветерок нарушал ее покой.
Рейту удалось встать на колени. Он отыскал острый камень и принялся
перетирать связывавшие его веревки. Это было довольно сложно, и из рук стала
сочиться кровь. Голова тоже сильно болела. Рейта объял ужас: скалы над ним
вдруг показались живыми существами. Чтобы отогнать призрачное видение, он
тряхнул головой. Наконец веревка лопнула, и руки освободились.
Он сел и пошевелил затекшими пальцами. Потом развязал ноги.
Покачиваясь, встал и оперся о скалу. Над самой высокой вершиной горной цепи
стоял Брез, погружая долину в бледный призрачный свет. Рейт с трудом
поднялся по склону и снова вышел на дорогу. Позади него находилась станция
Задно. Где-то перед ним на неопределенном расстоянии катилась повозка.
Вероятно, священницы уже обнаружили его исчезновение. И наверняка в этой же
повозке находилась Юлин-Юлан. Рейт торопливо захромал в направлении, в
котором уехала повозка. От Баойиана он знал, что для каравана развилка на
Фазм была в полудне пути, А о расстоянии до места проведения семинара он не
имел ни малейшего представления. Во всяком случае, эта дорога по горам
казалась короче.
Дорога поднималась все выше и привела к перевалу. Рейт брел дальше. Он
и не надеялся обогнать повозку, которую с постоянной скоростью тащили
большие восьминогие животные. Он дошел до перевала и немного передохнул.
Оттуда дорога спускалась на поросшую лесом равнину, освещенную рассеянным
светом Бреза. Там стояли удивительные и странные деревья. Белые их стволы
были закручены в спирали, которые переплетались со спиралями соседних
деревьев. Черные листья блестели, как лакированные, а на верхушке каждого
дерева слабо мерцали светящиеся шары. Из леса доносились странные звуки. На
всякий случай Рейт нащупал свое энергетическое оружие и облегченно вздохнул.
Брез закатился за лес. оттуда виднелось лишь его слабое свечение.
Хромая, Рейт поплелся дальше. Гигантская тварь проплыла в воздухе над ним; у
нее были слабые крылья и маленькая детская головка. Как-то Рейту показалось,
что неподалеку раздавались голоса. Но прислушавшись, он понял, что ошибся.
Как во сне двигался он по сказочной местности, и мысли его тоже текли, как
во сне.
Далее дорога круто шла вниз. Рейт спустился в узкое ущелье. Раньше это
ущелье перегораживала стена. Теперь же от нее остались одни руины.
Сохранился лишь портал, через который и проходила дорога. Возникло
подсознательное чувство опасности, и Рейт остановился. Слишком уж невинно
выглядела эта загадочная развалина.
Рейт бросил сквозь портал камень и сошел с дороги. Прижимаясь к стене
на краю ущелья, он обошел портал и через тридцать метров снова вышел на
дорогу. Рейт посмотрел назад. Даже если портал и представлял какую-то
опасность, в полной темноте невозможно было ничего рассмотреть.
Он осторожно двинулся дальше, затем остановился и несколько минут
прислушивался. Ущелье стало шире. Звезды над Чаем освещали серые скалы, и
казалось, что небо стало ближе.
Но небо ли светилось перед ним? Не слышит ли он шум человеческих
голосов? Рейт бросился бежать. Дорога спускалась дальше и огибала скалу. На
повороте Рейт резко остановился. Ему открылась картина такая же странная и
дикая, как вся планета Чай.
Семинария Женских Таинств находилась на неправильном, окруженном
скалами и горными вершинами плато. В промежутке между двумя вершинами стоял
высокий четырехэтажный каменный дом. Повсюду виднелись сараи и штабеля дров,
загородки, загоны, сеновалы и корыта для корма. Прямо под Рейтом из холма
выступал вперед широкая каменная площадка, окруженная двухэтажными зданиями.
Был большой праздник Десятки светильников освещали красным, фиолетовым
и оранжевым светом группу минимум в двести женщин, корчившихся в танце и
достигших высшей степени экстаза. Они были одеты в черные брюки и черные
сапоги. Больше никакой одежды на них не было. Даже головы их
были обстрижены, а у многих вместо грудей виднелись ярко-красные шрамы. Эти
женщины двигались в едином порыве танцевально-марширующего ритма. Тела их
масляно блестели. Некоторые сидели на скамейке и отходили от этой истерики.
Под площадкой Рейт увидел ряд невысоких клеток, в которых сидели
мужчины. Они были абсолютно голыми, С их стороны доносилось пение, мелодию
которого Рейт уже однажды слышал. Как только кто-нибудь из них прекращал
петь, возле него из земли вырывалось пламя, и он сразу же начинал орать так
громко, как только мог. Огонь регулировался с пульта, за которым сидела
одетая в черное женщина. Она руководила всем этим демоническим процессом.
"Как сильно эти женщины должны ненавидеть мужчин",-- подумал Рейт. В
одной из клеток певец упал и скатился в жар огня. Его оттащили в сторону На
голову ему надели мешок из мягкой фольги и завязали на шее. После этого его
швырнули в корыто, а другого певца — в клетку. Это был крепкий молодой
парень, видимо, кипевший от гнева. Он не торопился начинать пение и
предпочел молча переносить огонь. Одна из священниц пустила ему в лицо
облако дыма, и он запел вместе с остальными.
На сцене появилась группа пестро и гротескно одетых клоунов. Все они
были необычайно худыми, с выбеленной кожей и нарисованными черными бровями.
Причудливыми прыжками они двинулись мимо млевших от удовольствия священниц.
После них появился мим с длинной косой из светлых волос в маске с огромными
глазами и смеющимся красным ртом. Он должен был изображать красивую женщину.
И Рейт подумал: "Они ненавидят не только мужчин, но и любовь, молодость и
красоту".
В глубине сцены раздвинулся занавес, и голый, полностью обросший
волосами кретин попытался вломиться в клетку из тонких стеклянных прутьев,
но не нашел входа. В клетке на корточках сидела девушка в прозрачной одежде
— Цветок Ката.
Мим закончил свое комическое выступление, певцы затянули новую тихую
мелодию, а священницы сгрудились вокруг сцены, подбадривая кретина к более
активным действиям.
Рейт уже покинул свой наблюдательный пункт и, стараясь держаться в
тени, добрался до тыльной стороны площадки. В будке отдыхал клоун. В загоне
теснились двенадцать молодых парней, охраняемые светловолосой старухой с
ружьем, которое было больше, чем она сама.
Со сцены доносились торжествующие вопли. Кретину, наконец удалось
открыть клетку. Рейт, забыв всю врожденную и приобретенную вежливость по
отношению к женщинам, нанес старухе сильный удар, подбежал к загону и открыл
дверь.
— Возьмите ружье и освободите певцов,-- крикнул он молодым людям, и
они ринулись наружу,
В два прыжка он достиг сцены, прицепился и выстрелил взрывающейся иглой
в широкую спину кретина как раз в тот момент, когда он разрывал на девушке
одежду. Идиот приподнялся на носках, повернулся вокруг своей оси и рухнул
замертво. Юлин-Юлан, Цветок Ката, беспомощно оглянулась и увидела Рейта. Он
кивнул ей, и она, выбравшись из клетки, через сцену побежала к нему.
Священницы зашипели от злости, а потом и от страха, увидев, что молодые люди
выбежали с ружьем на сцену и стали стрелять по толпе. Остальные освобождали
певцов. Молодой певец, запертый в клетку последним, подскочил к женщине за
пультом, схватил ее, затолкал в одну из пустых клеток и запер. Затем он
вернулся к пульту. нажал на кнопку "огонь", и священница не запела, а
завизжала на самых высоких тонах. Другой схватил факел и швырнул его в
сарай. Остальные с кольями и дубинами набросились на участниц праздника.
Рейт подвел всхлипывающую девушку к краю плато, сорвал с кого-то
накидку и прикрыл ею Цветок Ката, Одна из священниц попыталась его заколоть,
но Рейт сбил сначала ее, а затем и нескольких других с ног. Из сарая
вылетела повозка с четырьмя священницами. Одна из них оказалась Великой
Матерью, Какой-то мужчина вскочил на повозку и попытался задушить ее. Но та
схватила его толстыми руками и зашвырнула на крышу повозки, размозжив ему
голову. Рейт прыгнул и ударил ее так сильно, что она свалилась с повозки и в
страхе стала звать трех других женщин.
Четверо рычащих, словно медведи, молодых мужчин окружили Великую Мать.
Рейт сбросил с повозки и остальных священниц, подсадил на нее девушку и
помчался вдоль по восточной дороге к развилке на Фазм. Юлин-Юлан обессиленно
приникла к нему. Рейт тоже чувствовал себя полностью выжатым и опустился на
сидение. Небо позади них светилось, и огни мерцали в ночном небе.
Глава 6
Через час после восхода солнца они достигли развилки. Здесь, на краю
степи, стоял довольно небольшой караван-сарай, состоящий всего из трех
приземистых кирпичных строений с крошечными окнами в деревянных рамах. Дверь
была заперта. Рейт остановил повозку, постучал в дверь и крикнул — никакого
ответа. Разочарованные, они устроились в повозке, чтобы провести в ней
остаток ночи.
До этого Рейт, исследовав содержимое повозки, нашел в ней две большие
кожаные сумки, полные секвинов. Их было так много, что Рейт даже не смог
сразу определи их количество.
— Оказывается, нам досталось состояние священниц,-- сказал Рейт Цветку
Ката.-- Я думаю, этого с лихвой хватит, чтобы заплатить за твой проезд
домой.
--Так ты собираешься дать мне деньги, чтобы я смогла вернуться. домой?
И не хочешь получить за это никакого вознаграждения? — недоверчиво спросила
она,
— Я и не буду ничего просить,-- ответил Рейт и ухмыльнулся-
— Кажется, дирдир-человек оказался прав, говоря, что ты прилетел с
другой звезды,-- сказала девушка, отпрянув от него.
Рейт грустно улыбнулся и посмотрел на степь. Конечно, будь у него
возможность вернуться на Землю, он бы с радостью там остался, чтобы до конца
прожить жизнь на родине. Но разве смог бы он никогда больше не возвращаться
на Чай? Нет, наверное нет, размышлял он. Понятно, что официальную позицию
Земли в этом вопросе предсказать было невозможно. Однако его самого это
касалось в значительно меньшей степени. Мог ли он допустить, чтобы и дальше
кеши, дирдиры и вонки порабощали и угнетали людей? Эта мысль воспринималась
им болезненно.
— Что думает твой народ о дирдир-людях, кеш-людях и других? --
несколько отрешенно спросил он Юлин-Юлан. Казалось, что вопрос ее удивил, и
она подняла брови:
— А что, собственно, нужно о них думать? Они просто существуют. Если
они нас не трогают, мы их не замечаем. И почему ты спрашиваешь о
дирдир-людях? Ведь мы говорим о тебе и обо мне!
Рейт испытывзюще посмотрел на нее, глубоко вздохнул и придвинулся к ней
поближе. Но в этот момент открылась дверь караван-сарая и какой-то челове...
