Йен Уотсон. Инквизиторы космоса
страница №7
...лось впечатление, что произошло какое-то наложение двухнезависимых сражений, или, напротив, фокусное расслоение одной битвы, когда
стереоскопическое изображение распадается на два отдельных. Иначе как
объяснить абсурдность событий...
Но это был всего лишь сон.
Наяву реальный трехмерный мир всех этих запутанных тоннелей, внезапно
открывающихся пещер, шахт и провалов тоже не поддавался логическому
пониманию. Подземный лабиринт должен был простираться на сотни километров по
горизонтали и на несколько километров - по вертикали.
Будь она проклята, эта коварная планета Антро, где прячется лорд
Саграмосо!
Так ли важно было Биффу увидеть все во сне, чтобы догадаться об
обманчивости нитей лабиринтов и их опасности?
Нет... Сон нес другую, более важную информацию.
Внезапно его осенило, что эти гипермобильные десантники и стремительные
карлики в фантастической пещере были символами, обозначавшими работу его
собственного серого вещества, в кртором клетки мозга пытались постичь это
место, разложить его на составляющие и нарисовать своеобразную карту
местности.
Фактически это настоящий подземный город, в котором нет, правда, сводов
из пласталя и который не задыхается от отбросов и грязных отходов, куда не
текут потоки металлической стружки и разбитых, насквозь проржавевших машин.
Ничего этого здесь не было, тем не менее город находился в подземелье:
лабиринт каменных кишок. Его структура непременно должна иметь какую-то
закономерность, которую бородатые малявки знали как свои пять пальцев, как
борозды на своих морщинистых ладонях...
Но Бифф еще не понимал. Пока не понимал. Хотя правое полушарие его
мозга старалось изо всех сил разгадать эту головоломку.
Треск становился все громче; теперь насторожились и остальные товарищи
по оружию Биффа. Лекс, Ери и сержант Стоссен. От сна не осталось и следа.
Звук напоминал треск разрываемой ткани...
Стоссен жестом поднятой руки призвал всех к молчанию и поднял свой
тяжелый мол-ниемет.
Создавалось впечатление, что сейчас что-то произойдет, кто-то
неотвратимо вломится в пещеру, если, конечно, вдруг не изменит направление
движения.
Это что-то они должны были уничтожить.
Может быть, это был хитроумный маневр, с тем, чтобы отвлечь их внимание
от штурма пещеры со стороны входа...
Боковым зрением Бифф отметил, что его товарищи, во всяком случае, не
спускали с входов глаз: Ери повернул голову влево, Лекс - вправо.
Возможно, новый тоннель бурился для того, чтобы увеличить уже
существующие лабиринтные комплексы и обеспечить дополнительный путь для
осуществления атаки... В таком случае его разведывательному отряду следовало
воспользоваться ситуацией и занять другое положение, проникнув вверх, вниз
или в сторону.
Выбирая новый коридор, они стремились к тому, чтобы он был довольно
широким, чтобы не петлял и не обваливался сразу, как только они в него
вступали.
Силовое оружие здесь не имело особой ценности, и продвижение было
небезопасным, так как не исключались мины-ловушки, неожиданные провалы и
шахты. Пещеры подземного города грозили десантникам многочисленными
неприятностями, так как даже их сверхпрочные доспехи с горделивым разворотом
орла не могли спасти от каменного обвала и выдержать тонны горной породы. К
тому же в любом месте их могли подстерегать замаскировавшиеся под валуны
карлики.
Электрические факелы в стенах коридора горели слабо, приглушенные
невидимыми инженерами. Но можно было ожидать, что они в любую минуту
вспыхнут ярким светом, и из черной глуши на десантников ринется неприятель.
Но в большей части тоннеля оставалось темно. Мрак разгоняло лишь
фосфоресцирующее фиолетовое свечение лишайника, кое-где покрывавшего
каменные стены. Даже острому зрению десантников в такой обстановке пришлось
бы не сладко, если бы не дополнительные возможности шлема.
Воздух в подземелье едва можно было назвать пригодным для дыхания, и
если бы не баллоны с кислородом, продвижение по каменному лабиринту
представлялось бы неосуществимым. В некоторых тоннелях атмосфера состояла
только из застоявшегося азота. Присутствовали включения ядовитых газов.
Воздух из некоторых зон, куда попадали десантники, откачивала хитроумно
устроенная техника, а взамен нагнетались едкие пары каустика.
К тому же в тесноте скалистых коридоров бронированные доспехи
представлялись громоздкими. Широкими были только главные галереи с
проложенными вдоль них железнодорожными путями, но и они оставались
пустынными. Однако основная часть проходов была значительно уже. На пути они
повстречали своего боевого брата, попавшего в ловушку то ли из-за
собственного просчета, то ли из-за вероломства врага. Он застрял в щели, и
гнусные карлики его покалечили - сожгли со спины его башмаки вместе с
ногами.
Поверхность Антро, освещаемая скудным светом Карки Секунды,
представляла собой неровную, бесплодную пустыню, покрытую щебнем, осыпями,
гниющими кучами, среди которых торчали остроконечные обломки скал. Ничего
ценного и сколько-нибудь интересного для захватчиков наверху не было, если
не считать небольшого космического порта для швартовки сухогрузов,
занимавшихся перевозкой полезных ископаемых, и нескольких административных
зданий горнодобычи. Взять все это под свой контроль для Кулаков не
представляло никакого труда. Внизу все выглядело по-другому. В каменном
чреве этой бесплодной крохотной планетки располагалось настоящее подземное
царство, населенное свирепыми абгуманоидами.
Жителями подземных владений были сква-ты, низкорослые толстяки из
малочисленной расы, получившей патологическое развитие. Изолированные
ворп-бурями от остального мира на протяжении тысячелетий, они
эволюционировали в недрах планет, подобных Антро, по пути, отклонившемуся от
человеческого. Крепкие, хорошо подкованные в технике, они оставались в
стороне от Имперских предписаний, исповедуя собственную веру, доставшуюся им
в наследство от предков.
Скваты большей частью относились к надежным союзникам Империи.
Но к жителям Антро это, похоже, не относилось.
Скорее, ситуация сложилась прямо противоположная.
От пленников, захваченных во время взятия космического порта, стало
совершенно ясно, что самозванный бог, Фульгор Саграмо-со, сыграл на чувстве
независимости скватов и их религиозных верованиях. В Саграмосо они увидели
надежного защитника своих интересов, способного заслонить их от далекой и
непонятной Империи, которая уже разинула рот, чтобы проглотить их и силой
заставить поклоняться искалеченному бессмертному Императору на Земле,
запретив обожествлять своих святых предков. Так, во всяком случае, говорил
им Саграмосо.
Разве сам Фульгор не поклонялся собственным праотцам? Наверняка
показывал он своим скватским союзникам голограммы с покрытыми пылью веков
скульптурными изображениями членов клана Саграмосо, род которых насчитывал
не одно тысячелетие.
Конечно показывал! По своей вере он сам был почти что скват. Во всяком
случае, эти дурни так думали. Поэтому Саграмосо ничего не стоило объявить
себя богом, чтобы обожествлять и своих предков тоже.
Этот акт почтения прощать ему Империя не намеревалась и собиралась
расправиться с ним, а также искоренить все проявления этого идолопоклонства
в пещерах Антро, заодно истребив почтенных старцев, которых скваты
почтительно именовали Живыми Предками...
Об этом поведали пылкие пленники, после чего были преданы казни,
поскольку иных средств убеждения они не понимали.
Перед тем, как Кулаки спустились под своды бесконечных подземных
коридоров, переходов и пещер Антро, нафаршированных хитроумной техникой, Ло
Чанг прочел короткую боевую молитву.
- Мы, из Легионов Астартов, сторонимся генетических отклонений, не так
ли? - провозгласил он. - Ибо мутанты ввергают человечество в несчастья!
Только из практических соображений Империя мирится с подобными-карликами,
потому что их мутация не прогрессирует, кроме того, они производят
минеральные богатства, к тому же они хитры и сообразительны, и как борцы
несгибаемы. Этих маленьких человечков нельзя недооценивать, Братья! И пусть
ваши души будут спокойны на тот счет, если для того, чтобы достать
Саграмосо, вам придется предать огню и мечу весь мир этих глупых простофиль,
ставших жертвами обмана. В противном случае наш Крестовый поход окажется
напрасным, и Саграмосо вернется на Каркасон, приведя с собой скватских
боевых собратьев. Копайте и разрушайте...
Но внизу, как оказалось, эта тактика с трудом воплощалась в жизнь.
Собственная тактика, проводимая здесь Саграмосо, полностью дублировала
ту, которую он применил в городе Фиделисе, где намеревался застать Кулаков
врасплох, выпустив на них Титанов. Можно было не сомневаться, что
модернизацию Полководцев для него осуществили технически подкованные скваты
Антро.
Здесь, в недрах Антро, его хитрость состояла не в применении семи
гигантских машин из адамантия, а в использовании тысяч и тысяч разъяренных
карликов, которые жужжали и жалили совсем как осы, гнездо которых
растревожили...
**********
Внезапно часть стены обрушилась.
Внутрь ударил пучок гнойно-желтого света, осветив временное прибежище
десантников, и они увидели зубья силовой пилы, которая с такой же легкостью
резала камень, как если бы это была плоть. Рядом взвизгнуло сверло отбойного
молотка и, проделав отверстие, взя-лось за другое. Металлические зубья
вгрызлись в скальную твердь. Выступающие вперед челюсти продолжали крошить и
молоть породу, перетирая ее и заглатывая в...
... появилась широкая голова из вольфрамовых пластин...
... на которой горели оранжевым огнем глаза, утопленные в орбитах,
обрамленных для надежности пласталем, производя впечатление очковых оправ.
Трубчатые ноздри мощно втягивали пыль.
Нездоровый свет, отбрасываемый монстром, исходил от двух прожекторов,
установленных на его надбровных дугах.
Это, вне всякого сомнения, был амбулл. Это чудовищное создание для
придания ему еще большей мощности и силы было подвергнуто радикальной
кибернетизации. Оно использовалось для создания тоннелей.
Так как его продвижение прекратилось из-за попавшегося на пути
обширного кармана пустого пространства, амбулл принялся поглощать осколки
породы, приводя в порядок место вокруг созданного им отверстия. Десантники
замерли в неподвижности, словно завороженные чудовищем, и не спешили
открывать огонь. ',
Пила и отбойный молоток, вставленные в локтевые суставы, заменяли
амбуллу настоящие конечности. Его покрытое панцирными и. пластинами тело
обвивали провода управления, создавая впечатление искусственных сухожилий;
от его естественной морды тоже мало что уцелело...
Но самым замечательным было то, что ис-
кусные техники сделали существо практически неслышным, создав вокруг
него шумопоглоща-ющее поле. Производимые им подземные работы почти не
сопровождались характерным оглушающим ревом. Единственным звуком
доносившимся от него, был звук крошащейся и рассыпающейся породы.
А что касалось осколков, которые существо собирало в свою просторную
пасть...
Почему бы и нет? Его глотка запросто могла соединяться со вторым
пищеводом искусственного происхождения, который, возможно, представляет
собой своеобразные мини-ворп-ворота, проходя через которые, распыленное
вещество попадает в другое пространство, где подвергается аккумуляции или
утилизации.
Еще одна вещь представляла интерес: за счет чего видоизмененное
существо продвигалось по тоннелю, который само же прорубало в скале,
одновременно уничтожая за собой отходы?
Все это свидетельствовало о высоком уровне техники и передаваемой из
поколения в поколение древней магии.
От преобразованного, подчиненного чужой воле амбулла воняло горелым
машинным маслом, горячей вулканизированной резиной, потом незнакомого зверя
и отвратительным дыханием, дыханием чуть ли не самого Ворпа.
Несмотря на искусственно укороченные передние лапы, приближаться к
зверю все равно было опасно. Его массивные задние конечности, хотя и были
короткими, имели пугающих размеров когти...
Когда существо наклонило голову, на его спине десантники увидели
наездника, позади которого непроницаемым пологом висела чернота тоннеля.
Инженер размещался в седле на нижней части хребта амбулла, сразу за
выступающим бугром полированной кости с медными кнопками управления. Это
костное образование на позвоночнике амбулла было следствием искусного
хирургического вмешательства. Изрядно потертую одежду карлика из коричневой
кожи украшали крошечные стальные заклепки и бахрома с нанизанными на нее
оловянными бусинами. Его сальные огненные волосы были зачесаны назад и
стянуты в короткий конский хвост. Ноги, обутые в форменные ботинки,
опирались на стремена-педали, торчавшие из ребер его скакуна.
К тому же он был хорошо вооружен.
Из правого плеча амбулла торчала какая-то роговидная скоба. Можно было
предположить, что в мирное время она использовалась как крюк для
подвешивания других вспомогательных инструментов. Теперь к ней прикреплялось
охряное знамя с кистями и молоточной руной. На рог опирался тяжелый
молниемет...
Но инженер и воин - это не одно и то же, потому что воин никогда не
рискнул бы появиться в незнакомом месте, прежде не забросав его
смертоносными зарядами.
Гладкие лоснящиеся камни пещеры вдруг пришли в движение, превратившись
в шафрановые силовые доспехи. По наезднику и его фантастическому зверю
ударили очереди огня.
Одетый в кожу карлик, отброшенный назад попавшими в него снарядами,
вылетел из
240
седла еще до того, как они разорвали его в клочья.
Амбулл взвыл и рванулся вперед. Его пила взвизгнула, и челюсти, чиркнув
искрами, с лязгом захлопнулись, успев, однако, выпустить из бездонной пасти
залп гальки, которая со свистом ударилась о доспехи Биффа. Но зверь уже
получил смертельный заряд, уничтоживший его внутренние органы. Механические
составляющие его организма тоже полыхнули коротким замыканием...
Прожектора во лбу померкли... и амбулл распластался у проделанного им
выхода из тоннеля.
Лекс первым вскарабкался на его спину и осмотрелся.
Новый коридор, извиваясь, терялся в непроглядной тьме, которую не в
силах был пробить луч вмонтированного в комбинезон прожектора.
- Достаточно просторный, - протянул он, докладывая обстановку и,
несколько согнувшись, осторожно двинулся вперед.
Следующим в подземный проход вошел Ери, словно желая оставаться в
непосредственной близости от того, которого он по-прежнему презирал, но тем
не менее внешне проявлял обходительность и братскую дружбу, закаленную в
бою. Да, презирал, и поэтому считал необходимым охранять, иначе как мог он
сохранить мишень для своей желчи? Путеводную звезду своей ненависти?
Во всяком случае, так это представлялось Биффу...
Но, когда Бифф трудился над созиданием собственной личности, у него не
было времени для подобной софистики. Пораскинуть мозгами - это пожалуйста. А
ковыряться в душе и чувствовать себя обиженным, зачем? Ему больше не
хотелось возврата назад. Знания и образ для подражания - вот что виделось
ему в липкой паутине космоса, которая рано или поздно опутывала и поглощала
всех своих обитателей. Узнать, как пройти Путь Рыцаря.
Без крови, конечно, не обойтись. Без священного пролития крови врагов.
Кровь амбулла, обрызгавшая камень, была ржаво-оранжевого цвета.
Возможно, странное отношение Ери к Лек-су имело для первого
определенный смысл, и в этом был его образ жизни.
До слуха Биффа донесся механический голос сержанта Стоссена, который
приказал ему прикрывать тыл. Как было видно из поведения сержанта, он не
возражал, чтобы Лекс оставался во главе.
"Первый должен быть первым, - подумал Бифф, - а последний -
последним..."
У него под ботинком хрустнули кости руки мертвого карлика.
- Сержант, - сказал Бифф в микрофон, - а воздух здесь не такой уж
отвратительный. Карлик-то дышал им. Не стоит ли нам задержаться... и съесть
его мозги? Он наверняка знал здесь все входы и выходы. Может, он знал, где
логово лорда Сага. Мы сотрем его в пыль, а абгуманы нам не нужны.
- Ты на самом деле полагаешь, что, когда карлик умирал, то думал именно
об этом?
- Нет, - не мог не согласится Бифф.
- Мне очень хорошо известно о ваших подвигах с Титанами, Тандриш. За
это вы были удостоены высокой чести. Вам троим ужасно повезло тогда, на
Каркасоне... А знаешь почему? Потому что, когда вы убили Модератов и
Принципов, их мысли всецело занимали вопросы управления Императором. Разве я
не прав?
- Видимо, да!
- Наш карлик-инженер тоже управлял машиной-зверем, следовательно, и
думал в основном о том, какие кнопки нажимать и какие рычаги переключать.
- Просто у меня такое чувство, что я мог бы разгадать загадку этих
тоннелей и- размотать клубок лабиринтов, если бы попробовал его мозга.
- В таком случае, может быть, нашему Биффу стоит отведать не карлика, а
мясца амбулла? - спросил Лекс, шагавший впереди. - В этом было бы больше
проку, как я полагаю...
Стоссен грубо расхохотался, и смех его походил на лязг стальных
клинков.
- Повторяю снова: вам троим ужасно повезло. К тому же те парни, которых
вы употребили на Карке, были истинными людьми. Никто из десантников не стал
бы травить себя мозгами какого-то амбулла, если бы это не было продиктовано
жизненной необходимостью. Так что забудьте о своем опыте пребывания в
корпусе каннибалов.
Теперь у Биффа не оставалось и тени сомнения на тот счет, что даже
дружески настроенные скваты вызывают у сержанта Фауста Стоссена чувство
стойкого отвращения, и он воспринимает их всего лишь как карикатурное
подобие человека. Не стоило и пытаться переубедить его в этом. Может быть, в
конце концов, его озарила не слишком удачная мысль. Овчинка, скорее всего,
выделки не стоила. В мозгу Биффа крупными буквами высветилось слово
выживание.
Не так-то просто выкинуть эту мысль из головы. Мозг Биффа помимо его
воли продол жал решать задачу, стараясь разгадать загадку Тоннеля, распутать
нить Паутины...
Татуировка паука на щеке, как обычно в трудные моменты, зачесалась.
Такого зуда он давно не испытывал. Тоннель, только что npo-рубленный в толще
скал, теперь со всех сторон обступал разведывательный отряд, упор-но
продвигавшийся вперед. Казалось, тоннель сжимается, словно хочет
захлопнуться и превратить десантников в металлические включения, подобные
древним ископаемым. Колченогий и неуклюжий амбулл прорыл коридор, по
которому мог свободно перемещаться он сам со всадником на спине, не
рассчитывая на| рослых Кулаков. Поэтому кто-нибудь из них время от времени
задевал стены прохода 6poней своих украшенных орлами доспехов.
Как показывали данные компаса, воз никшие перед глазами Биффа на
лицевой плас-тине его шлема, дорога описывала ленивую дугу, спускавшуюся
вниз на километр в северном направлении, затем поворачивала на восток. Путь
себе они освещали лампами, вмонтированными в доспехи, но этого скудного
света и усиленного зрения хватало только на то, чтобы с трудом различать
контуры тоннеля. Будь света чуть меньше, даже десантники с их возможностями
оказались бы погруженными в непроглядную тьму, потому что здесь, в недрах
Антро, в только что проделанном подземелье, стены которого не успели порасти
фосфоресцирующим лишайником, не имелось естественных источников освещения,
которые улавливались органами чувств на поверхности планеты в самую черную
безлунную ночь.
Сенсорный голод усугублялся электромагнитной изоляцией. Прошло уже
порядочно времени с тех пор, как сержант Стоссен, несмотря на все старания,
не смог поймать ни одного радиосигнала от лейтенанта Вонрете-ра. Раньше они
хотя бы имели возможность ловить радиоволны, с большими помехами, но все же
проникавшие в глубь лабиринта. Связь с высшим командованием давно
оборвалась. Признаки жизни подавал только канал обратной связи, извне не
доносилось ни треска разрядов, ни шипения статики.
По мере того, как они продвигались вперед, Биффом начало овладевать
чувство неуверенности, но только Ери осмелился высказать свои предположения
вслух...
- Все же большая часть этого тоннеля была прорублена раньше, - объявил
он. - Не мог зверюга-экскаватор прорыть столько с тех пор, как мы захватили
космический порт. Посмотрите, эта часть подземелья имеет более законченный
вид. Стены в начале тоннеля хуже обработаны. Это свидетельствует о спешке.
- И что? - спросил Стоссен.
- На последнем отрезке они, вероятно, торопились. Может быть, перед
инженером стояла задача заманить нас сюда, пусть даже ценой собственной
жизни. Ты сможешь развернуться, Бифф, если нас атакуют с тыла?
Бифф остановился и проверил.
Он смог развернуться, но только благодаря относительно ровным стенам в
этой части коридора.
Он напряженно всматривался в мрак каменного тоннеля. Черные тени
представлялись ему карликами...
Раньше Бифф никогда не страдал боязнью замкнутого пространства. Раньше
ему доводилось ползать по трубам, так что пройтись по подземелью ему было не
в новинку. Бифф рее был дитя замкнутого пространства, и его большей степени
страшила открытость бес предельного неба.
С трудом верилось, что в безмерности Вселенной имеется столько тесных
карманов, cпособных так сдавить человека! Жизнь большей
частью сосредоточена на узких кромках гори-зонта. Так протекала и жизнь
Биффа, сжатая в щели между небом и землей, хотя он всегда подозревал, что
существует нечто иное, к чему следует стремиться...
********
Если бы только люди могли жить в любой части космоса, если бы сам
космос представлял собой обитаемую землю, а вакуум годился для дыхания, и
если бы в пустоте, равномерно рассеянные, повсюду плавали растения и
животные, то каждый человек мог бы иметь в своем распоряжении площадь,
равную величине целого мира. Все для тебя одного...
Но вместо этого он находился здесь, зажатый в тесном пространстве грубо
отесанными каменными стенами.
Видеть перед собой безбрежность космоса и ползти...
Космос в основном был пространством пустоты и безликой безжизненности,
внутри которого вспыхивали огоньки жизни, и то большей частью лишь для того,
чтобы принести жертву смерти. Смерть! На этом языке жизнь разговаривала со
Вселенной, вмещающей одновременно миллионы роящихся миров, и все же,
несмотря на это, такой пустынной... Итак, жизнь общалась со Вселенной,
предъявляя собственные условия, и довольно громко, потому что жизнь
участвовала в сделке с самой смертью.
Ах, эта философия!..
Пусть это будет уделом Ери!
А лидерство - уделом Лекса?
Нет...
- Впереди вижу свет, - сообщил Лекс.
- Погасить наружное освещение комбинезонов, - тотчас скомандовал
сержант.
Дальний свет становился ярче и постепенно приобрел очертания диска,
похожего на водянистый лазурный глаз, наблюдавший за их приближением.
Перед внутренним взглядом Биффа возникло изображение извивающегося
паука, наложившееся на далекий глаз карминными венами. Конечности паука от
нетерпения подрагивали.
Впереди послышалось слабое биение сердца, потом к нему присоединился
хор других сердец. Где-то булькала жидкость.
************
Они вышли в помещение, которое, судя по всему, было брошенным
гидропонным заводом в длинной низкой пещере, залитой голубым светом,
находилось несколько сотен мелких емкостей, в которых пышным цветом
произ-растали всевозможные растения. Пунцовые шипастые тыквы, лозы ягод
славы, пестрые кабачки, бархатные кроны мясных деревьев...
В трубках булькала вода. Тихо работали, исписанные рунами насосы. Гудел
замысловатой конструкции генератор. От всей этой техники веяло незнакомым
духом, словно она представляла собой синтез ума человеческого, творившего в
давно позабытом стиле барокко, и инопланетного, придавшего элегантную
плавность сверхъестественным формам.
Высокий сводчатый потолок и стены покрывали фрески, изображавшие
военные сцены прошлого скватов. Карлики с мужественными бородами, обряженные
в доспехи, увешанные цепями, талисманами и кулонами, с ремнями,
застегивавшимися золотыми пряжками искусной работы, пытались разбить полчища
инопланетных воинов в одеждах арлекинов. Стройные, высокие и таинственно
прекрасные, эти неведомые существа были вооружены сверкающими мечами, в то
время как скваты размахивали топорами. Нагрудные панцири скватов украшали,
сцены с изображением их былых героических побед или поражений. Трудно было
сказать по внешнему виду. Победы трансформировались в поражения, поражения -
в победы. Неподдающиеся расшифровке скватские руны, по всей видимости, были
варварскими стихами.
Контраст между пышным плодоносящим садом и голыми стенами стигийского
тоннеля вызвал у Тандриша приступ злобы.
Тогда открылся огромный каменный люк, откуда появились точные копии
защитников родного очага в таких же доспехах со всеми полагающимися
атрибутами. Казалось, что воины покинули фрески, материализовавшись в
трехмерном пространстве. Единственное отличие состояло в том, что теперь они
были вооружены не древними топорами, а гибридами молние- и лучеметов, и
лазерных пистолетов. Бифф без промедления открыл огонь...
ГЛАВА 13
Несколько тыкв лопнуло, разбрызгав во-1 круг мякоть своих плодов, то же
произошло и с парой скватских тел, хотя их бронированная кожура оказалась
гораздо прочнее.
Тотчас последовала ответная стрельба. Плаз-; менная струя ударила в
плечо Стоссена и, расплавив его правый наплечник, вывела руку из строя. Хотя
боль, возможно, и была в какой-то степени благодатна для сержанта, скафандр
его, конечно, проведет анестезию раны.
Поправ зеленую роскошь своего огородного рая, охваченные пылом битвы,
скваты скрылись в его куще, пользуясь гидропонными установи ками и деревьями
как укрытием. Не щадя ни; веток, ни стволов растений, они поливали сво-их
противников потоками плазмы, испепеляю-щего света и разрывных молний,
сопровождая все это руганью и проклятиями. То там, то здесь лопались
гидропонные емкости, волной выплескивая питательные растворы.
В проеме большого тоннеля, ведущего в пещеру, появилось еще с полдюжины
скватов. Они были одеты в охряные мундиры с алыми позументами. Потрясая
молниеметами и кам-нерезаками, пополнение не скрывало своего намерения
оттеснить десантников в глубь гидропонного завода. В ответ на это Лександро,
перепрыгивая через вьющиеся лозы, бросился в атаку.
Паук перед мысленным взором Биффа, вытягиваясь, начал увеличиваться в
размерах и вдруг внезапно облепил заключенную в зелено-желтый панцирь фигуру
Лександро.
- Нет, не ходи туда, Лекс! - закричал Бифф. - Это слишком просто!
Отступи к узкому тоннелю!
Так кричать мог только Ери. Тот на самом деле мгновение спустя
присоединил свой голос к голосу Тандриша, эхом повторив предупреждение:
- Отступи, Лекс!
- Трусы! - улучив момент, насмешливо бросил Лекс в их адрес.
Воины в латах, перебегая от укрытия к укрытию, вели сокрушительный
огонь, избегая, однако, палить в направлении своих сородичей, облаченных в
охряные мундиры. Священные фрески были заляпаны мякотью овощей.
- Давайте к Д'Аркебузу! - приказал Стос-сен, как только Лекс достиг
второй группы карликов. Оказавшись рядом, он вступил в рукопашный бой,
пустив в ход свою силовую перчатку. Камнерезаки, встречаясь с кулаком Лекса,
только пускали фонтаны искр, подобно ножам при заточке.
Как проворно танцевали карлики вокруг бронированного гиганта,
уворачиваясь от его ударов и нападая на него подобно рыжим волосатым крысам,
дразнящим дикого быка. Лек-су, однако, удалось изловчиться и поймать одного
из них. Легким движением пласталевых пальцев он так сжал сквату шею, что у
того-глаза вывалились из орбит на поросшие щети-ной щеки. Поймав второго за
руку, он с такой силой ^ швырнул его о стену, что на мгновение тело^ жертвы
стало частью фрески, прилипнув к крови и мозгам, размазанным на каменной
поверхности. Казалось, картина обросла какой-то грибовидной массой. Потом
труп рухнул вниз.
********
По смиренному разумению Биффа, Лекс что-то больно легко прорвался к
маленькой группе карликов. Эти скваты с подозрительно плохо защищенными
телами были недостаточно хорошо вооружены по сравнению с воинами в полном
боевом обмундировании. У воина на случай осечки основного оружия имелось еще
кое-что в кобуре и патронташе. Но парни в мундирах не поддавались логике.
Несколько молниеметов и камнерезаки!
Лександро нырнул в главный тоннель, ему на пятки наступал Ереми,
следующим шел Стоссен с беспомощно повисшей правой рукой, замыкающим был
Тандриш.
Позади оглушительно ухнул взрыв, когда в погоню за ними бросились
тяжеловооруженные воины. Бифф дал ответную очередь.
Грохот перестрелки почти утонул в угрожающем треске. Бифф предположил,
предположил, что был завален вход, через который они попали в гидропонный
сад...
Тоннель, по которому они теперь двигались, имел высокие гофрированные
своды, поддерживаемые массивными колоннами. Вдоль него тянулись толстые
провода, продетые в железные кольца. Колонны были высечены из скальной
породы, каждую из них покрывали вырезанные надписи или стилизованные
изображения скватских лиц. Они казались костяком самой планеты, загадочным
нутром мира, представшего в своей наготе. Их свирепые маленькие
преследователи проворно перебегали от колонны к колонне, используя святые
камни в качестве укрытий.
Дальше по коридору тоннель расширялся, сразу за центральной колонной
превращаясь в просторное помещение с высоким сводчатым потолком. У этой
колонны десантники остановились, так как это положение позволяло
контролировать все подходы. Вверх и вниз вели другие коридоры.
В одном из них лежал труп человека обычного телосложения, но одетого в
залитую кровью шелковую ливрею Саграмосо.
Не было ли это еще одной уловкой?..
Иначе кто еще мог убить в этом месте карлика?
Сделать это их группа, естественно, не могла. Более того, никто из
десантников так глубоко в подземелье еще не проникал.
В таком случае получалось, что ответственность за содеянное целиком и
полностью ложилась на союзников карликов, скватов. Так, во всяком случае,
полагал Бифф.
Но Бифф был замыкающим, затычка в бочке, и его задача состояла в том,
чтобы, выпуская одиночные заряды, прикрывать тыл, не давая упрямым карликам
продвигаться. Стоссен, державший в левой руке энергетический меч жестом
приказал Лексу обследовать труп.
От разрывных снарядов Биффа от стен и резных колонн отскакивали куски,
что каждый; раз вызывало злобные стенания скватов. Но его боеприпасы
подходили к концу, оставался последний магазин. Вскоре он станет голой
затычкой. Тогда придется сражаться кулаками, нанося силовые удары налево и
направо. У него тоже был один путь - вперед...
Но какое из этих направлений соответствовало этому значению?
Ери стремглав бросился к Лексу, чтобы прикрыть его.
- Парня убили топором, - объявил Лекс. - Ударом в грудь. Но это был не
энергетический топор. Кое-что от грудной клетки все же уцелело.
Неужели некоторые скваты, недовольные захватом власти в их владении,
вели против приближенных Саграмосо тайную войну? Биф-фу это представлялось
маловероятным.
Скорее всего, скваты надеялись создать такое впечатление у Имперских
Кулаков. Вызвать замешательство в рядах врага - тоже один из способов
ведения войны.
Бифф принялся усиленно ворочать мозгами.
Не было ли все подстроено специально, чтобы заманить разведывательный
отряд в это место и показать им труп. Не входило ли в задачу скватов,
попавших в достаточно тяжелое положение, попытаться заключить с ним мир,
предъявив труп, который они могли бы выдать за тело Фульгора Саграмосо? На
самом деле могло случиться, что у Саграмосо имелся брат-близнец, которого он
держал в темнице или в камере системы жизнеобеспечения исключительно для
такого экстренного случая!
Интересно, сколько своих фаворитов привез Саграмосо на Антро? Не так уж
много мог вместить спасательный корабль. Но не исключалась возможность, что
другие были переправлены сюда заранее и занимались решением экономических
проблем их господина.
Сколько же других своих преданных слуг принес Саграмосо в жертву, грубо
подставив под скватский топор? И все ради чего? Чтобы произвести нужный ему
эффект и спасти собственную шкуру?
Саграмосо, должно быть, представлял, что мысль о подлоге не возникнет у
Боевых Братьев. Разве командир Пью когда-нибудь принес бы в жертву жизнь
одного из подчиненных ему десантников ради спасения собственной шкуры?
Никогда. Ни один благочестивый командир Братства не мог пойти на такое.
Убивать собственных людей! Не много нашлось бы главарей банд, способных
додуматься до вероломства такого уровня.
Ну да, Саграмосо считает себя богом... А боги, как известно, от своих
наиболее пылких и раболепных приверженцев требуют жертв. Добровольных
жертвоприношений!
Так и Император на Земле для поддержания своей жизни в смерти питался
доставляемыми ему душами ярких молодых людей с тонкой душевной
организацией...
Поговаривали, что этот пир был для него тяжким болезненным испытанием.
По спине Биффа побежали мурашки. Здесь его взору представала
замысловатая картина коридоров, переходов и пещер, но имелась и другая
картина... уверток и сходства.
Все еще прикрывая тыл, Бифф уже собрался высказать свои соображения
вслух, когда из тоннеля со стороны исковерканного гидропонного сада
показался кибернетизированный амбулл, с ревом бросившийся в атаку. Таких
огромных экземпляров они еще не видели, настоящий живой танк. На крюках его
бочкообразного волосатого крупа висели, защищая бока, бронированные
пластины. Привязанный к седлу ремнями, на его спине восседал вооруженный
мощным молние-метом скватский воин в бронированном костюме. От шлема к
искусственному горбу зверя с кнопками управления тянулись многочисленные
провода. Мощный молниемет замещал одну переднюю конечность существа, вместо
второй у него была катапульта шурикенов.
Мимо Биффа просвистел залп из шурике-новых звездочек. В грудной панцирь
ударило несколько молниевых разрядов. Силой взрыва его развернуло на сто
восемьдесят градусов. Он почувствовал, как в его живую плоть вонзились
осколки разбитых доспехов, как хлынула кровь и тут же свернулась.
Ухватившись за колонну, чтобы не упасть, Бифф выстрелил в карлика,
оседлавшего кибернетизированного монстра. Молниевый разряд разнес
ухмыляющееся бородатое лицо скватско-го воина. Разъяренный амбулл с диким
ревом пронесся мимо Биффа и врезался в центральную колонну.
После смерти наездника лишенный управления зверь пребывал в полном
замешательст-
ве. Воспользовавшись заминкой, Бифф метнул-ся к тоннелю, чтобы
прикрывать тыл.
Щелк.
Щелчок неминуемой смерти.
Щелчок пустого молниемета.
Отшвырнув ставшее теперь бесполезным оружие, Бифф бросился к
остолбеневшему ам-буллу, все еще пытавшемуся снести столб. Рукой в силовой
перчатке он вырвал у зверя вмонтированный в переднюю конечность молниемет.
Бифф даже не понял, сделал он это сам или с помощью силовой перчатки. Зверь
продолжал воевать с колонной, по-видимому, считая ее своим настоящим
противником. Бифф мог воспользоваться топором и зарубить его, но не спешил,
так как каждое движение причиняло ему невыносимую боль.
Насколько он мог судить, его подкожный панцирь был существенно
поврежден. Не исключалась возможность, что пострадали какие-то внутренние
органы. Вспыхнул экран дисплея на забрале, и по нему побежали красные цифры
данных, накладываясь на поле обзора.
При каждом движении его пронзала острая боль. Но болевые ощущения он
воспринимал как благо, ибо они свидетельствовали о том, что он жив и не
парализован.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он шквалом молний начал
поливать показавшихся в просвете тоннеля скватских солдат. Послышался ряд
взрывов и дробь рикошета. Таща за собой громоздкое оружие, он, ковыляя,
последовал за братьями. Взгляд его непроизвольно отметил искусную серебряную
отделку приклада и украшенный рунами ствол. Несомненно, оружие относилось к
бесценной сокровищнице военного арсенала... Как бы здорово оно вписалось в
трофейную нишу крепости-монастыря.
Прищурившись, он ознакомился с цифровыми данными экспресс-дисплея. Судя
по всему, у него была повреждена печень.
Для десантника такая рана не считалась смертельной.
А боль только придаст ему сил.
*****
Ери резким рывком оттолкнул Лекса в сторону. С высоты узкого мостика
вдоль одной из стен в него целился скватский снайпер...
Они находились в пещере, плотно заставленной какими-то механизмами.
Некоторые из них клокотали и яростно ворчали. Другие бездействовали и
хранили молчание. Вдоль стен змеились узкие железные мостики: вверх и вниз,
почти без прямых участков. От многочисленных трубок поднимался пар, закрывая
один из входов в тоннель. По своему виду они походили на горячих червей,
жировавших в переполненном пищей кишечнике какого-то левиафана.
Крохотный абгуманоид в выцветшем мундире с красными позументами,
приблизившийся к огромному мультииспарителю, представлялся в таком соседстве
неестественно маленьким. Тренога, на которую опирался ствол оружия,
крепилась к железным лесам вертикальных лестниц, и тельце карлика под ним
казалось пестрой ладошкой, охватившей рукоятку большого пистолета, мясистым
отростком этой отполированной до блеска энергетической камеры с ребристым
аккумулятором энергии и отходящим от него блоком стволов с вентиляционными
прорезями.
В плечо Ереми ударил сверкающий луч, который, взметнув в воздух
искрящийся фонтан капель жидкого металла, расплавил верхний слой его
наплечья.
Основная сила заряда пришлась по старинному, давно бездействовавшему
механизму, скалившемуся многочисленными решетками, увешанному гофрированными
трубками с блестящими железными шарами для придания устойчивости. Должно
быть, это был достойный предшественник одного из двигателей, функционирующих
в помещении, выбросить который у суеверных местных инженеров не поднялась
рука...
Мгновенно растаяв, машина потеряла форму и осела, превратившись сначала
в пузырящийся шар, а потом - в сморщенную мошонку обугленного сплава.
Изловчившись, Ери дал по снайперу ответный огонь и с удовлетворением
отметил, что термический генератор исполинского оружия взорвался. Один из
его зарядов пробил среднюю камеру. Тяжелые стволы пришли в движение и
дернулись вверх, а тяжелая рукоятка ударила снайпера. Он с криком сорвался с
места и бросился бежать, выхватывая на ходу одно из висевших у него на боку
ружей.
Очередью из конфискованного у амбулла молниемета Бифф сбил и высокое
железное гнездо стрелка, и его самого. Пошатнувшись от отдачи, бывший
подонщик опустил тяжелый ствол. Рану в боку он зажал рукой в энергети-ческой
перчатке, словно хотел поделиться ее силой с травмированной печенью.
- Прости, что пришлось оттолкнуть тебя в сторону, брат Лекс, -
прокричал Ери. - Иначе ты был бы... горсткой пепла.
- Gratia, Prater, - сардонически отозвался Лекс.
Он заговорил на иератическом языке, словно хотел подчеркнуть личную
непричастность к этой благодарности и, возможно, отметить, что понимает
тайный горький смысл подчеркнутой церемониальности между "братьями".
- Жара так утомительна, правда? Лучи испарителя... Тепловые колодцы...
Лекс покровительственно похлопал Ери по плечу, где застыли капли
расплавленного металла.
Но Ери уже был занят тем, что снова внимательно осматривал пространство
железной лестницы, предупредительно переводя ствол своего почти
обескровленного оружия с одной точки на другую. Своим поведением он словно
хотел продемонстрировать свою повышенную бдительность, связанную с
безопасностью Лекса.
**********
Но Ери ничего не забыл, и от испытываемого им возмущения у него страшно
зачесались покрытые татуировкой щеки. Да, Ери и сам был почти таким же
гордецом, как и Лекс, но, во всяком случае, его гордыня не зашла так далеко.
Вокруг становилось шумно. Звон оружия, рев разъяренного амбулла, треск
одиночных выстрелов.
До Ери донесся голос Биффа, высказавшего свое предположение:
- Нас сгоняют в нужное место, сержант.
- Карлики сгоняют Имперских Кулаков?
Слова эти были сказаны тоном, за которым угадывалось едва сдерживаемое
негодование раненого офицера.
*********
К поврежденному боку доспехов Бифф по-прежнему прижимал пласталевую
перчатку, словно изобрел новую форму приветствия, пожелания здоровья,
которое могло проникнуть через броню его доспехов и исцелить израненную
плоть сверхчеловека, улиткой укрывавшуюся за раковиной панциря.
- Сэр, не попробовать ли нам вернуться назад, разбив этих... эту
пену... и попытаться соединиться с нашими товарищами, и доложить
командованию? Нам нужно пополнить боеприпасы. Этот тяжелый молниемет поможет
нам очистить путь...
Слово "пена", должно быть, соответствовало чувству нанофобии сержанта и
точно передавало его отношение к карликам.
- Доложить? - оживился Лекс. - Доложить о чем?
- О найденном убитом топором карлике, о чем же еще, - сказал Бифф. -
Это важно.
- Единственное, о чем мы должны доложить командованию, - о
местонахождении мятежного лорда, и ни о чем другом! - с чувством воскликнул
Лекс. - У нас что, силы на исходе, брат? Уж не ранены ли мы?
- Ничего страшного, - огрызнулся Бифф.
- Даже раненый Кулак продолжает сражаться, - напомнил Стоссен. - Я,
конечно, доложу. Но Кулак должен еще и думать. Зачем им нужно было нас
сгонять, как ты изволил выразиться? - спросил он у Биффа. - Не полагаешь ли
ты, что Саграмосо намеревается взять в плен отряд Кулаков? Зачем? В качестве
заложников? Это смешно. Чтобы выпытать у нас военный план? План прост:
разнести этот муравейник и уничтожить его самого. Пух-пух! Зачем могло ему
понадобиться взять четырех десантников в плен? Объясни-ка мне!
- Не знаю, сэр. Но...
— Никаких "но", если вам угодно!
************
- Мразь, - услышал Ери бормотание Лекса.
Великолепный представитель Фантазмов углубился в чернеющий зев тоннеля.
Как ни странно, походка Лекса оставалась по-прежнему беспечной, словно он не
таскал на себе тяжелые доспехи и полное вооружение.
Высокомерный, твердолобый, охваченный благочестивым горением, он,
похоже, не знал, что такое смирение. Настоящее смирение гнездится в самом
сердце, где пускает корни и остается навечно.
Настоящее смирение, по всей видимости, должно исходить от самого Рогала
Дорна. По-настоящему, следовало метить прямо в сердце.
Годится ли Ери по своей сути для проявления такой покорности?
Для этого ему нужно будет приложить все усилия.
*********************
Назойливые атаки карликов, появлявшихся невесть откуда, продолжались.
Тридцать минут спустя, углубившись в недра Антро, разведывательный отряд
Кулаков, израсходовавший на них почти все боеприпасы, вышел под своды
коридора, вдоль гранитной стены которого тянулись колючие обручи из
адамантия.
В дальнем конце коридора возник древний гном и в ту же минуту, ковыляя,
бросился бежать. Совершенно лысый, с белоснежной густой бородой и золотой
цепью искусной работы на шее, он был облачен в платье с таким высоким
стоячим воротником, что с таким же успехом этот воротник можно было назвать
капюшоном...
Стоссен подал голос:
- Это один из местных Живых Предков! Держите птичку за шкирку, и мы
выжмем из него все соки.
Опережая приказ, Лекс уже мчался за стариком, желая во что бы то ни
стало завладеть живым трофеем.
************
Все четверо братьев уже находились в коридоре, когда обручи,
вытолкнутые массивными поршнями, вдруг отделились от стены и упали на пол.
В одно мгновение коридор оказался поделенным на крохотные камеры с
плотно пригнанными, входящими внутрь засовами, слишком крепкими даже для
Кулаков, так что ни отодвинуть их, ни сломать было невозможно.
Из-за поворота на дальнем конце коридора снова выглянул гном. На лице
карлика, собрав его в морщины, появилась усмешка.
В каменных стенах, невидимые прежде, начали открываться люки. Со всех
сторон потянулись к доспехам волосатые руки с острыми лезвиями и ловкими
движениями принялись срезать броню.
Как яростно ни сражались десантники, как ни брыкались и ни махали
кулаками, постепенно броня их убывала.
На душе у Ери было скверно уже от одной мысли, что он ничего не смог
предпринять, чтобы уберечь Лекса от плена.
Бифф, вспомнив прошлое, исторгал самые грязные проклятия.
Лекс, пока осторожные и проворные карлики снимали с него скафандр,
обнажая тело, иронично посмеивался.
— Щекотно! - игриво кричал он.
****************
Но вот слепая пелена спала наконец с глаз Лександро...
Обезоруженные, без защитных комбинезонов, четверо десантников лежали,
прикованные к гранитным глыбам, покрытым мелкими розовыми пятнами. Казалось,
сквозь каменные поры сочится бледная кровь.
После позора коридора с его хитроумными камерами, братьям завязали
глаза и, спутав по рукам и ногам цепями, с помощью специальных машин - о чем
можно было судить по звуку, - протащили вперед-еще на некоторое расстояние.
Там их погрузили на открытые платформы для транспортировки песка - так
во всяком случае решил Лекс - и отправили куда-то по железной дороге. Путь
занял километров десять...
После их сняли с платформ и снова куда-то потащили. Затем подняли и
-надели на них крепкие оковы, только потом распутали цепи и сняли с глаз
повязки...
Пещера, в которой они оказались, по величине была такой же просторной,
как и зал для собраний в крепости-монастыре, который вмещал в себя до тысячи
Боевых Братьев. Под сводами его мерцали шары светильников.
Лександро повернул голову. В комнате собралось не меньше сотни
карликов. Большая часть их сидела в первых рядах амфитеатра, высеченного
прямо в скальной породе. Аудитория была в основном представлена воинами и
мастерами гильдий, вооруженными до зубов.
В своих нарядных латах с нанесенным на них тонким рисунком, они являли
собой яркое зрелище. Остальные в простой коричневой одежде выглядели не
столь впечатляюще. Большая часть бормотала под нос какие-то неразличимые
песнопения, другие сидели молча с мрачными лицами.
На авансцене, где были установлены гранитные глыбы, сидело несколько
белобородых Живых Предков. Они занимали каменные троны чуть меньшего
размера, чем главный, стоявший в глубине на небольшом возвышении..
На этом массивном троне под балдахином, украшенным теснением в виде
восьмиконечного стилизованного знака солнца, сидел пышно-телый мужчина с
коричневой бородой. Кроме черного шелка набедренной повязки, другой одежды
на нем не было. Его длинная густая борода ярким пятном выделялась на
совершенно безволосом лоснящемся теле. Создавалось впечатление, что его
только что побрили. Некоторые люди предпочитают брить подбородки, а этот -
все сливочное свое тело. Под кожей его, словно волны прибоя, переливаясь,
ходили мускулы. Глаза горели черными угольями. Нос у него был короткий и
мясистый, совсем как у представителей клана Саграмосо...
Сомнений не оставалось: это был. сам Господин. С обеих сторон от него в
черных шелковых одеждах с шурикеновыми катапультами в руках стояли
карлики-охранники.
Лександро проверил крепость наручников. Хорошо поднатужившись, он ценой
малых потерь мог бы вырвать левый наручник из стены. От этой нагрузки кожа и
мышцы, возможно, и пострадали бы, но укрепленные керамикой кости не
подверглись бы деформации. Правый наручник, похоже, не поддастся.
Он бросил взгляд на товарищей.
Бок Биффа распух и посинел, на коже вокруг раны застыли капли
киновари...
Плечо Стоссена, насколько мог судить Лекс, представляло собой жалкое
зрелище. Кости были раздроблены и мышцы обуглены. Лекс с пониманием отнесся
к состоянию сержанта и уважительно посмотрел на него. Тот тайком силился
сорвать оковы, но у него ничего не получалось...
В бронзовой треноге тлели благовония, распространяя аромат корицы. Тихо
работали не-нидимые вентиляторы, колыхался поднимавшийся над головой
благовонный дым. В его клубах угадывались колеблющиеся очертания призрачных
лиц. Они появлялись, бросая вниз гневные взгляды, и снова растворялись,
чтобы через некоторое время возникнуть вновь.
Странное гортанное бормотание становилось громче, хотя в песнопении
принимали участие не все скваты. Военачальник с тяжелой золотой цепью на
шее, украшенной изображениями предков, надетой поверх грудного панциря
доспехов, хмуро посматривал в сторону этих...
... лиц в воздухе...
Потом его взгляд упал на Фульгора Саграмоссо и, и военачальник
вздрогнул.
Лекс, разбираемый любопытством, повернул голому.
ЛИЦА
Лица возникали на теле самого Саграмосо...
Мятежный правитель обладал удивительной способностью управлять мышцами
своего тела таким своеобразным способом, вероятно, когда-то он работал
ярмарочным акробатом на одной из грязных планеток. Поверхность его груди,
живота и бедер вздымалась и морщилась, образуя формы, отдаленно схожие с
физиономиями. Очертания лиц то делались явственнее, то сглаживались и
пропадали, чтобы уступить место новым.
На груди.
На животе.
На широких бедрах.
...
