Уолтер Йон Уильямс. Оголенный нерв
страница №7
...ешь такого?- Рено? - удивился Ковбой. - Но он погиб!
- Ты уверен? Я успел прочесть только часть его послания. Он просит,
чтобы ты позвонил ему.
- Что еще?
- Мне некогда было читать все, - улыбнулся Тибодо. - Ты ведь просил
меня вывести твои вклады из-под наблюдения. Этим я и занимался.
- Так-так, - пробормотал Ковбой, пытаясь следить за дорогой, но все же
при обгоне едва ушел от столкновения со встречной машиной. С трудом
сосредоточившись, он спросил пилота: - Может, это уловка орбиталов? Они,
вероятно, рассчитывали, что я попадусь на их крючок, начну искать Рено и
выдам себя.
- Возможно. Хотя мне это кажется слишком уж наивным. Они могли бы
придумать что-нибудь похитрее.
- Может, это и в самом дело Рено? Он чудак, от него всякого можно
ждать.
Лучи утреннего солнца, едва поднявшегося над зелеными горами Сангре де
Кристо, ударили Ковбою в глаза, превратив его зрачки в точки. Он всю
дорогу думал о Рено. Что это? Ловушка орбиталов? Или Рено каким-то
непостижимым образом удалось выкарабкаться?
Загадка не из простых.
"КОРОЛЕВ" НАНОСИТ ОТВЕТНЫЙ УДАР.
ОБЪЯВЛЕНО О СОЗДАНИИ НОВОЙ МОДЕЛИ СПУТНИКА НА ЮПИТЕРЕ.
ЦЕНЫ НА ОРБИТАЛЬНУЮ ПЛАСТМАССУ СНИЖАЮТСЯ.
Сара стояла на дне карьера у броневика. У подветренной стороны машины
скопились опавшие листья. В душу рвалась тоска, словно студеный ветер
Монтаны. Отсюда Сара начала то незабываемое путешествие. В те дни она жила
совсем иной жизнью, позабыв о "земной грязи", неустроенности, о жестокой
битве за билет в орбитальные выси.
Рядом с Сарой стояли люди Гетмана, прибывшие сюда вместе с ней из
Флориды.
- Можете забрать свой товар, - сказала наконец Сара.
Она набрала код, открыв грузовой отсек. Компьютерные матрицы оказались
в целости и сохранности.
ТЫ НЕСЧАСТЛИВ? МЫ СДЕЛАЕМ ТЕБЯ СЧАСТЛИВЫМ!
"Поинтсман фармацевтикал I.G."
Размышления Ковбоя прервал Джими. Парень недавно вернулся из Кентукки,
куда отвозил украденные антибиотики. На шее и руках еще виднелись синяки,
оставленные ремнями во время перегрузок при резких поворотах машины. В
Небраске его чуть не схватили. К счастью, Джими остался в живых, хотя его
преследовали на протяжении 800 километров. Самолет-перехватчик погиб,
реактивный вертолет засосал в турбину алюминиевые опилки маскировочного
облака и с горем пополам убрался восвояси на одном двигателе.
- Мне повезло, что мотор того ублюдка заглох, иначе пришлось бы туго.
Усталость давала о себе знать. Непоседа Джими, обычно шумный и
суетливый, явно скис. Ему страшно хотелось спать. Он налил себе виски с
тоником и плюхнулся в кресло.
- Рад сообщить, - сказал Доджер, - что твои синяки получены не
напрасно. На этой поездке ты заработал больше пяти миллионов долларов,
если вычесть расходы на доставку и прочее.
Парень ничего не ответил, у него просто не было сил. Ковбой прекрасно
понимал его. Он тоже устал как черт после четырехдневных разъездов на
"паккарде". В пути его сопровождали два телохранителя из "Огненных сил",
которые не отходили ни на шаг. Ковбой пытался убедить курьеров выступить
против Аркадия. Некоторые соглашались, но опасались присоединиться к
команде Ковбоя, клялись, что сделают это позже, когда что-нибудь
прояснится. Тем не менее организация постепенно складывалась. Но все
висело на волоске - предательство хотя бы одного члена команды могло
погубить дело.
- Когда кто-нибудь из курьеров говорит, что возит контрабанду только
ради острых ощущений, а на остальное ему плевать, мне хочется тут же
набить ему морду, - сообщил Ковбой.
- Ты ведь и сам недавно говорил то же самое. Помнишь? "Я еду не ради
груза, а ради острых ощущений", - передразнил его Доджер.
- С тех пор я многое понял. - Ковбой допил очередную чашку кофе,
надеясь, что кофеин поможет ему продержаться еще несколько часов.
Джими молчал, устало потирая синяки на шее, а Ковбой думал, стоит ли
рассказать парню о беседе с представительницей фирмы "Королев". Она
приезжала сюда по приглашению Доджера для обсуждения совместных действий
против Аркадия и фирмы "Темпель". Разговор оказался бесполезным, так как
"Королев" выдвинул условие, равносильное безоговорочной капитуляции:
Доджер и его люди должны стать частью фирмы "Королев", то есть
распрощаться со свободой.
На Земле, подчеркнула женщина, "Королеву" ничто не угрожает, поэтому
ввязываться в бои фирма готова лишь в том случае, если игра стоит свеч.
Доджер, разумеется, не принял ее условий. Стало ясно, что, хотя "Королев"
с удовлетворением следит за тем, как "Темпель" отвлекает свои силы на
борьбу со строптивыми курьерами, фирма не станет поддерживать партизанскую
войну даже против своего конкурента.
Значит, курьерам придется рассчитывать только на свои силы. Впрочем, на
взгляд Ковбоя, это и к лучшему. Союз с "Королевым" ничем не лучше союза с
Аркадием.
Ковбой не отказался бы и еще от одной чашки кофе, но понимал, что и так
уже перебрал. Кофеин, конечно, взбодрит на некоторое время, зато потом
резервы организма истощатся. Пока еще есть силы, надо попытаться
разобраться в структуре фирмы "Темпель фармацевтикал I.G ". Вызвав из
кристаллической памяти компьютера цветную схему, он принялся за ее
изучение.
Четырехмерной схемой фирмы с ее многочисленными филиалами и прочими
ответвлениями снабдил его Тибодо. Многие сведения были почерпнуты из
открытых источников, но кое-что основано на догадках и предположениях,
например, связи Аркадия с "Темпелем".
Схема "Темпеля" была чрезвычайно сложна. Тысячи щупалец извлекали доход
отовсюду. Незаконные деньги отмывались и снова пускались в оборот. Без
конца менялись начальники подразделений, групп и отделов, по непонятным
причинам их перебрасывали с одного места на другое.
Ковбои попытался проследить за карьерой хотя бы нескольких людей и
выбрал некоего Маркуса Торна. Этот человек начал свою карьеру в
экспериментальной лаборатории наркотиков в Нью-Йорке еще до Скальной
Войны, когда город был на стороне Земли. Потом он перешел в "орбитальную
исследовательскую группу", где тоже занимался изучением новых
наркотических веществ. Следующая ступень - заместитель начальника по
кадрам некой "ускорительной группы максимум", которую возглавлял молодой,
но подающий большие надежды Генри Куцейро. Через шесть лет Торн перешел в
сектор Луны отдела патологии.
Тут Ковбой натолкнулся на уже знакомое имя - Ли Макэлдоуни. Он тоже
работал в "ускорительной группе максимум", а потом, как и Торн, оказался в
секторе Луны, но годом раньше. Перед Скальной Войной Ли Макэлдоуни
возвратился в "ускорительную группу", проработал там после капитуляции
Земли еще месяц, затем перешел в "орбитальную контрольную комиссию по
свободным космопортам", учрежденную сообществом орбитальных фирм для
организации свободных зон во Флориде, Техасе и Калифорнии.
На Луне Торн провел два года, после чего стал председателем "комитета
по строительству спутников, передающих солнечную энергию". Этот комитет,
несмотря на название, большей частью занимался подбором кадров для
"Темпеля". На этом посту Торн снова попал в подчинение Куцейро,
получившего уже должность исполняющего директора фармацевтического отдела.
Из комитета Торна перевели в отдел безопасности заместителем начальника, а
через два месяца - в совет директоров, председателем которого опять же
назначили Куцейро. Будучи членом совета директоров, Торн курировал отдел
развития и комиссию по космопортам, в которой работал и его старый
знакомый Ли Макэлдоуни.
Ковбой внимательно просмотрел послужной список Ли Макэлдоуни и
обнаружил, что тот и раньше работал с Куцейро в "отделении наблюдения за
эрозией", занимавшимся выдачей кредитов под земельный залог. Отделению
удалось прибрать к рукам тысячи гектаров украинской земли с разрушенной
почвой.
Затем Ковбой внимательно изучил состав совета директоров. Выяснилось,
что, как только Куцейро стал председателем, совет начали лихорадочно
перетряхивать. Его численность уменьшилась с двадцати четырех до
пятнадцати членов. Трое из выбывших директоров умерли, остальные были
понижены в должности, причем двоих отправили служить в Антарктику и на
астероид Цереру. Остальных понизили в должности под тем предлогом, что они
получили новые тела, и предоставили им возможность заново доказать свою
компетентность, поднимаясь с низких должностей на более высокие. Таким
образом, Куцейро, очевидно, избавился от противников, оставив в совете
директоров только своих людей.
Спустя два года в совете произошли новые перемены. Директоров
перетасовали, как карты в колоде, а от одного избавились.
Вникнув, Ковбой раскрыл подоплеку происшедшего: все это было следствием
неудачной попытки некоего Альбрехта Руна вернуть себе пост председателя
совета. На этом посту Рун продержался восемнадцать лет. Когда ему
исполнилось семьдесят девять, его мозг пересадили в молодое тело, после
чего пост председателя занял Куцейро, а Руну пришлось довольствоваться
должностью начальника "комиссии по астероидам". В фирме "Темпель" это
равнялось ссылке в Сибирь. Через некоторое время Рун захотел вернуть себе
председательское место, но при голосовании с перевесом всего в один голос
победил Куцейро, закрепившись, таким образом, в кресле председателя. Затем
одного из директоров, который поддерживал Руна, отправили на пенсию, а на
его место поставили человека Куцейро. Самого же Руна еще раз понизили в
должности, назначив начальником торгового отдела в Южной Америке. За
каких-то несколько лет Рун с председательских вершин скатился до состояния
изгнанника, вынужденного прозябать в страшной глуши.
Ковбой еще раз проследил судьбу Куцейро и Руна, сравнил их. Здесь много
было неясно. Надо копнуть поглубже.
Оторвавшись от изучения схемы "Темпеля", Ковбой обнаружил, что Доджера
в комнате уже нет. Наверное, пошел вздремнуть. Джими спал в кресле, пустой
стакан валялся на полу.
Ковбой тихо вышел из дома, сел в "паккард", завел двигатель. По крутой
горной дороге спустился в старый город у Симаррона, построенный много лет
назад по прихоти некоего сумасброда Люсьена Бонапарта Максвелла,
дружившего с Кристофером Карсоном и Уильямом Бонни. В те времена Максвелл
заполучил огромный участок земли и решил, что такое знаменательное событие
является достаточным основанием для того, чтобы построить целый город.
Ковбой остановился у телефона-автомата, подсоединил свой компьютер и
начал обзванивать библиотеки.
Электронная память библиотек выдала следующие сведения. Альбрехт Рун
родился в Бонне, школу окончил в Лейпциге. Получив диплом химика, поступил
в фирму "Темпель фармацевтикал I.G.". В тот же год фирма построила первую
орбитальную фабрику по производству лекарств и наркотиков. Лет десять
Альбрехт Рун летал по делам фабрики на орбиту и обратно, пока
штаб-квартиру фирмы не переместили в космос. Тогда и Рун поселился на
орбите.
Дослужившись до председателя совета директоров, он начал выступать за
независимость орбитальных фирм от Земли. Вопреки постановлениям Комиссии
по контролю за космическим пространством Рун послал космические корабли
своей фирмы в астероидный пояс. Решение, по-видимому, далось ему непросто
и изрядно потрепало нервную систему, если учесть тот факт, что по
сравнению с другими фирмами, занимающимися разработкой астероидов,
"Темпель" имел совсем немного космических кораблей. Рун был одним из
организаторов первого съезда орбитальных фирм и по своему влиянию считался
тогда вторым человеком, уступая лишь более авторитетному Гречко. На самом
деле большинство резолюций первого съезда написал именно Рун, но по
некоторым соображениям он решил оставаться в тени, предоставив Гречко
возможность играть роль официального лидера орбиталов. После Скальной
Войны Рун негласно подталкивал процесс балканизации основных держав Земли,
способствовал их дроблению, тем самым окончательно ослабляя военный
потенциал поверженной планеты. Он боролся за учреждение на Земле так
называемых Свободных Зон, где власть безраздельно принадлежала бы
орбиталам.
Генри Куцейро родился на орбите, его родители были выходцами из
Бразилии. Он гордился тем, что ни разу не спускался на Землю, которую
презрительно назвал "одним из многих астероидов". Такое высказывание было
политической ошибкой, поскольку не прибавило ему авторитета в определенных
кругах. Впрочем, его четко рассчитанное продвижение по служебной лестнице
редко прерывалось ошибками. Начальство бросало способного молодого
человека на самые разнообразные участки, где требовалось навести порядок.
И всюду Куцейро развивал бурную деятельность, безжалостно расправлялся с
некомпетентными и нерадивыми сотрудниками, работал не покладая рук, не
щадя ни своих, ни чужих сил. Словом, выслуживался как мог. Настоящей
удачей для него стало назначение начальником "ускорительной группы
максимум", которая, как обнаружил Ковбой, явилась объединительным звеном
орбитальных фирм, идейным вдохновителем орбитального заговора,
направленного на ослабление зависимости от Земли. Именно в "группе
максимум" вызрели зловещие планы порабощения планеты военными средствами.
А после Скальной Войны та же группа поделила награбленное, распределив
между орбитальными фирмами сферы влияния.
В "ускорительной группе максимум" Куцейро сделал себе политическое имя,
получил известность. Когда группу прижали, он отошел от политики,
сконцентрировался на бюрократических делах, дослужился до начальника
фармацевтического отдела, а потом и до члена совета директоров. Когда
старик Рун, бывший в то время председателем совета, захотел перейти в
новое тело и мозг его уже был скопирован и перенесен в электронную память
кристаллических микросхем, Куцейро поставил на голосование вопрос о
невозможности продолжения Руном председательских обязанностей до тех пор,
пока тот не докажет свою компетентность на более низкой должности. Так Рун
был низвергнут.
Ковбой задумался о конфликте между творцом идеи независимости от Земли
и ярым ее исполнителем. Он снова и снова просматривал сложную историю
фирмы "Темпель", изучал биографии членов совета директоров, выявлял их
союзников и недоброжелателей, искал уязвимые места. Внезапно в схеме
возникло какое-то новое движение, замелькали красные буквы, складываясь в
довольно странный текст:
КОВБОЙПОМОГИРЕНОКОВБОЙПОМОГИРЕНОКОВБОЙПОМОГИРЕНО...
Он вскрикнул от неожиданности и выдернул из разъема кабель компьютера.
Цветная четырехмерная схема померкла в его сознании. Ковбой ошалело
смотрел на дисплей, сердце бешено стучало, готовое, казалось, выпрыгнуть
из груди. Дрожащей рукой он отсоединил компьютер от телефона, думая, что
его все-таки выследили. Сейчас, наверное, убийцы уже мчатся сюда, а он
один, без телохранителей. Ковбой начал озираться по сторонам, лихорадочно
соображая, мчаться ли ему к Доджеру или бежать в горы, чтобы не подвергать
друзей опасности.
Надо успокоиться, немного расслабиться. Справиться с бушующим в крови
адреналином. Он откинулся на сиденье, вытянул дрожащие от нервного
возбуждения руки, положил их на приборный щиток Теперь нужно подсоединить
кабель автомобиля к разъему на голове, включить двигатель и рвануть прочь,
пока не поздно. Но Ковбой почему-то медлил, словно боялся снова увидеть
пылающую красным огнем надпись.
Чтобы избавиться от призрака друга, он стер из памяти автомобильного
компьютера почти всю информацию, оставив самое необходимое, без чего
нельзя управлять машиной, потом подключил к разъему кабель. Дрожь в руках
сразу прошла.
На максимальной скорости Ковбой помчался в крепость Доджера. Если
объявится погоня, посмотрим, сумеют ли его догнать. Во всяком случае,
станет ясно, что его обнаружили и преследуют.
СОВРЕМЕННОЕ ТЕЛО! СОВРЕМЕННОЕ ТЕЛО! СОВРЕМЕННОЕ ТЕЛО!
Ты сможешь иметь доступ к своим вкладам!
Из любого места в любое время! Все 24 часа в сутки!
Если мы вживим тебе в мозг наше устройство!
Членам клуба киборгов скидка 20%!
СОВРЕМЕННОЕ ТЕЛО! СОВРЕМЕННОЕ ТЕЛО! СОВРЕМЕННОЕ ТЕЛО!
Дрожащей рукой Гетман поднес спичку к сигарете. Его глаза покраснели от
недосыпания.
Плохо, очень плохо, - произнес он. - Я чувствовал, что с этим делом
будут неприятности. К сожалению, предчувствия и на этот раз меня не
обманули.
- Погибли надежные люди, - не сдержалась Сара.
Ее страх еще не прошел, и, чтобы не выдать своего состояния, она
прятала трясущиеся руки в карманах. Во рту пересохло, ей страшно хотелось
пить. Перед глазами так и стоял запотевший стакан, до краев наполненный
апельсиновым соком. Но на губах шелестел лишь мертвенный
кондиционированный воздух.
- А ведь ничто не предвещало беды. - Гетман плеснул в стаканы
охлажденную водку.
Прошедшую ночь Саре пришлось провести в каком-то подъезде, вздрагивая
от малейшего шороха. Никто не предполагал такого поворота событий. Вместе
с пятью сотрудниками Гетмана она ждала человека от Лаффита, который
собирался принести партию дорогих лекарств и наркотиков. А сопровождать
его должен был лишь один непрофессиональный телохранитель, поэтому
справиться с ними люди Гетмана могли без труда. Но то ли произошла утечка
информации, то ли чутье опытного Лаффита подсказало опасность... Из-за
поворота вдруг выскочили две бронированные машины, из которых открыли
плотный огонь. Тефлоновые пули оставляли на бетонных стенах домов глубокие
выбоины, разносили в клочья не успевших спрятаться людей Гетмана. Снайперы
действовали стремительно и точно.
Сара предусмотрительно ждала в укрытии, заранее продумав пути отхода на
случай непредвиденных обстоятельств. Но даже ее спасло только чудо:
головорезы в машинах вовремя не заметили девушку, хотя успешно провели
охоту на остальных, мгновенно перестреляв всех.
Сара мчалась по ночным улицам под грохот выстрелов, задыхаясь от смрада
помоек, спиной ощущая хищный взор приборов ночного видения. Хотя бой
продолжался лишь несколько минут, ей показалось, что миновала целая
вечность. Потом она спряталась в заброшенном подъезде, вжавшись в мокрую
обшарпанную стену и с трепетом вслушиваясь в рев автомобилей, которые
носились по улицам в поисках беглянки.
Сара знала - за погибших ей придется заплатить, причем на этот раз
денег потребуется гораздо больше обычного.
Девушка взяла стакан, залпом проглотила обжигающую жидкость. Может,
хоть спирт приглушит душевную боль.
- Эти наркотики дали бы мне возможность продлить сопротивление еще на
неделю, - вслух рассуждал Гетман. - Я все подсчитал. Мои средства позволят
продержаться восемь месяцев. Во многом благодаря матрицам, которые ты
сумела сохранить и вернуть мне. "Темпель" перекрыл все мои прежние
источники доходов, но пока я еще могу перехватывать грузы и откупаться
взятками из своих запасов. Как только началась эта война, я сразу взял
столько кредитов, сколько смог. Я ведь предвидел, что потом денег уже
никто не даст. Кроме того, кредиторы будут заинтересованы в том, чтобы я
выжил.
Сара устало опустила ресницы, и перед глазами снова замелькали машины с
зеркальными стеклами, падающие под выстрелами люди, фонтанчики бетонных
осколков.
- Первые шесть месяцев, - продолжал Михаил с усилившимся вдруг русским
акцентом, - я продержусь, но потом деньги кончатся, и я уже не смогу
откупаться от полиции. Доходы упадут. Через семь месяцев я уже не смогу
платить телохранителям из "Стражей закона", придется нанимать
непрофессионалов. А потом кто-нибудь из моих теперешних друзей сделает
вывод, что оставлять меня в живых слишком опасно. Ты, Сара, единственный
человек, кому я могу доверять полностью. Ты не предашь, потому что они
охотятся и за тобой.
- Но я ничем не могу тебе помочь. Гетман, у меня слишком мало
возможностей.
- Знаю, Сара. Но мы будем бороться до тех пор, пока не исчерпаем все
средства. А потом... просто сбежим. И будем надеяться, что они прекратят
охоту, потому что мы перестанем представлять тля них опасность.
Сара грустно уставилась в стакан. Наивные надежды "Темпель" никогда не
оставит их в покое. В этом мире выживают крысы а не львы.
Потому что крысы пожирают себе подобных.
ОРБИТАЛЬНАЯ ПОЛИЦИЯ ОБНАРУЖИЛА ТАЙНЫЙ СКЛАД.
РАСКРЫТ ПОДПОЛЬНЫЙ ЗАВОД ПО ПРОИЗВОДСТВУ ОРУЖИЯ.
РАКЕТЫ ИЗГОТАВЛИВАЛИСЬ ДЛЯ КОНТРАБАНДИСТОВ.
"Пони-экспресс", едва заметный в ночи, взмыл по параболе в небо.
Невооруженному глазу был виден лишь реактивный след - изогнутая
траектория, напоминающая музыканта, склонившегося над скрипкой.
Ковбой снова в небе. Вновь, как в былые времена, он ощущал холодные
потоки, обтекающие черный матовый фюзеляж "дельты", вновь видел Скалистые
горы и ночное небо в инфракрасном свете, испытывая до боли знакомое
чувство свободы. Но на этот раз имелось одно важное отличие: сейчас Ковбой
взмыл в небо в качестве курьера.
В тот день, когда он, роясь в электронных библиотеках, вдруг получил
сообщение от мертвого Рено, погоня, как ни странно, так и не объявилась. В
последующие две недели Ковбой тоже не заметил ничего подозрительного.
Слежки не было, но на всякий случай он больше не исключался к телефонным
сетям. Береженого Бог бережет.
На дисплее радара появилось изображение Наверное, один из редких теперь
коммерческих самолетов - слишком уж большая высота. Аркадий так высоко не
забирается.
Во времена своего небесного курьерства Ковбой больше заботился о
вражеских локаторах, чем о своем. Теперь же главное - вовремя заметить
маленький и юркий самолетик Аркадия. Он должен болтаться где-то недалеко.
Один из техников Аркадия, платный осведомитель Доджера, сообщил, что
Аркадий поднялся в воздух перед самым заходом солнца. Заодно Ковбой узнал,
что посредник по-прежнему носит парик, который меняет свой цвет каждые
несколько секунд.
Набрав необходимую высоту, "Пони-экспресс" сделал вираж и направился на
восток. Электроника уловила слабые сигналы далеких радаров. Специальное
покрытие "дельты" поглощало микроволновое излучение, делая самолет
практически невидимым. В наушниках шлема царила почти полная тишина,
нарушаемая лишь тихим шипением анестезирующего газа.
Ковбой наслаждался полетом. Он прожил без неба целую вечность и
безмерно по нему соскучился. Внезапно на фоне звездного неба появилась
серебристая точка. Развернув самолет, Ковбой прощупал ее носовым радаром и
увеличил скорость. Ускорение вжало его в сиденье. Он ощущал себя соколом,
который сложил крылья, готовый броситься на свою жертву.
В душе звучал любимый мотив, серебром звенели струны гитары. Реактивный
двигатель, работавший теперь на полную мощность, оставлял за "дельтой"
светящийся след. Черная бездна, полная россыпей бриллиантовых звезд.
Родная стихия Ковбоя. Корпус "дельты" слегка вибрировал. Аркадий,
наверное, не может любоваться звездным небом, его душа не способна
воспринимать красоту. У него другие ценности: деньги и тряпки в дурацком
стиле "крио-макс". Какое ему дело до внутреннего мира пилотов и курьеров,
до их легенд? Аркадию нужно только одно - пропуск в мир власти, где цена
человека определяется исключительно толщиной кошелька.
Цель постепенно приближалась. Уже можно было разглядеть, что это
двухмоторный самолет. Ковбой приглушил двигатели, спикировал на свою
жертву и начал снижаться. Яркая вспышка галогенового сигнального
прожектора выхватила из мрака белый фюзеляж, слегка отливающий голубизной.
Ошибки не было. Это действительно самолет Аркадия! Ковбой даже успел
заметить в кабине человеческие силуэты.
Вражеский самолет лег на крыло и круто развернулся, пытаясь уйти от
возмездия. Но слишком поздно. Ковбой выстрелил из мини-пушки, и вражеская
машина на глазах начала разваливаться. Двигатель вспыхнул оранжевым
факелом. "Пони-экспресс" победно взмыл вверх, наблюдая, как поверженный
самолет устремился к земле. Ковбой подумал, что обломки обрушатся на
выжженную землю Небраски не раньше чем через полчаса. И все это время
модный парик Аркадия будет бессмысленно менять цвета, становясь то
оранжевым, то голубым, то зеленым...
Ковбой чувствовал какую-то неудовлетворенность. Победа далась слишком
легко. Очень уж просто все получилось. Аркадий летел на обыкновенном
самолете без брони, без вооружения и, конечно, не мог противостоять боевой
"дельте" Короткий бой, точнее избиение, закончилось, а взбудораженные
нервы Ковбоя требовали действий, он рвался в драку. В голове мелькнула
шальная мысль: а не отправиться ли прямо сейчас на Адскую Аллею? Поднять
по тревоге силы противовоздушной обороны, навести там шороху. Сбить
парочку истребителей... Такой подвиг достоин "Пони-экспресса".
Но Ковбой сдержался. Главные битвы еще впереди. Теперь его путь лежит в
Колорадо. Надо сообщить Доджеру, что Аркадий мертв и можно на какое-то
время вздохнуть свободнее.
Но опасность не миновала. Ведь за спиной Аркадия стоит "Темпель". А там
быстро подыщут замену. "Темпель" не оставит их в покое.
Им выпала только короткая передышка, и за это время надо успеть
наведаться к Альбрехту Руну.
МАРК МАГОМЕТ ПОЕТ О ВАС И ДЛЯ ВАС.
Сара проскользнула в бар "Лазурный шелк" через черный ход и оказалась в
подсобном помещении. Все здесь было, как обычно: те же коробки со
спиртными напитками и наркотиками. Она закрыла за собой дверь, спрятала
ключи в карман и поднялась на второй этаж к себе в комнату. Жилище
выглядело довольно убого: обшарпанный стол, телефон-компьютер,
пластмассовый холодильник да узкий матрас, брошенный прямо на пол. Из бара
на первом этаже постоянно доносилась музыка, изрядно надоевшая девушке.
Сара чувствовала себя мышью, которая забилась в нору от кошки.
Сбросив куртку-бронежилет и рубашку, она обтерлась мокрым полотенцем. В
больнице ей битый час пришлось выслушивать бесконечные жалобы братца на
скуку, на хамство врачей, продолжавших снижать дозы наркотика. Дауд злился
на Джекстро, который до сих пор объявился. Он даже звонил своему
покровителю, но ему ответил не Джекстро, а какой-то незнакомый противный
голос... Такие монологи Сара выслушивала каждый раз. Когда же все это
кончится?
Сара открыла холодильник, чтобы достать пиво, и вдруг заметила, что на
экране компьютерного телефона кто-то оставил сообщение. На ходу открывая
банку, девушка нажала клавишу компьютера. Наконец-то! Саре показалось, что
она вот-вот взлетит от охватившего ее восторга. Суровая действительность
вдруг подернулась приятной дымкой, словно Сара хватанула изрядную порцию
наркотика.
ЗАВТРА В ТРИ ЧАСА В БАРЕ "ЛАЗУРНЫЙ ШЕЛК".
ЕСЛИ НЕ СМОЖЕШЬ ПРИЙТИ, ОСТАВЬ СООБЩЕНИЕ.
РЭНДОЛЬФ СКОТТ.
11
Ковбой, расположившись на заднем сиденье, наблюдал за обстановкой. За
рулем сидел телохранитель. Теплый ветер лениво шевелил засыхающие листья
больной пальмы. Жара. В зеркальных окнах бара "Лазурный шелк" отражались
прохожие, бредущие сквозь плотный знойный воздух раскаленной улицы. Внутри
бара находился второй телохранитель. Он прощупывал взглядом публику на
предмет засады.
Ковбой нервно ерзал на сиденье. Он надеялся, что Сара не примет его
телохранителей за наемных убийц и не сбежит из бара.
Наконец по рации прозвучал двойной щелчок: телохранитель в баре дал
знать, что все в порядке Водитель подвел машину поближе и, не обнаружив
среди прохожих подозрительных, кивнул Ковбою.
Девушки в баре не оказалось. Только несколько бизнесменов торопливо
поглощали свой поздний ленч, да человек в инвалидной коляске печально
потягивал виски. Телохранитель Ковбоя сидел за столиком спиной к стене и
тоже что-то пил. Ковбой заказал пиво у темнокожего бармена с
металлическими глазами устаревшей конструкции.
Заметив на стене фотографии, пилот понял, почему бар носит такое
название.
- Вы знали пилота по имени Уоррен? - спросил Ковбой. - Во время войны
он был начальником экипажа в Ванденберге.
- Нет, сэр, - ответил Морис. - Я служил в Панаме.
- Значит, вы воевали под командованием Таунсенда? Хорошо.
- Хорошего мало, ведь мы проиграли, - вступил в разговор инвалид.
Несмотря на ворчливый тон, в его голосе звучала гордость за знаменитого
Таунсенда и его бравых бойцов. В его глазах проглядывает безумие. - Мой
истребитель подстрелили в самом начале войны, я разбился во Флориде. А
Морис участвовал в бою с китайским энергоспутником, но на обратном пути
тоже был подбит и совершил вынужденную посадку недалеко от Орландо.
- Значит, он был хорошим пилотом. - Ковбой знал, что из того боя выйти
живыми удалось немногим.
- Мы еще приземлиться не успели, как объявили о конце войны, - сказал
Морис.
В его голосе отчетливо прозвучала застарелая горечь поражения. Ковбой
представил, как горящий самолет огненной дугой прочертил небо Флориды и
вот этот самый голос передает в эфир сигнал бедствия.
- Я тоже пилот, - сказал Ковбой.
- Я догадался, - кивнул Морис. - По твоим разъемам.
Пока они беседовали о полетах, Ковбой выпил полстакана и наконец тихо
спросил бармена:
- Не знаете, где Сара? Не могли бы вы передать ей, что с ней хочет
поговорить Рэндольф Скотт?
- Это ваш человек? - Морис едва заметно показал на телохранителя из
"Огненных сил", который со скромным видом потягивал виски.
- Да.
- Хорошо. Я боялся, что он... Как бы получше сказать... что он не тот
человек. Подождите немного, сэр. - Морис набрал код. - А теперь, сэр, вам
в ту дверь и поднимайтесь на второй этаж.
- Спасибо. - Ковбой залпом допил пиво. - Мы еще поболтаем.
Молодой человек вошел в дверь, указанную Морисом, и оказался в заднем
помещении бара. Электронный замок за его спиной тихо защелкнулся. В
воздухе витал легкий запах гашиша. Ковбой огляделся. Вдоль стен
громоздились ящики с наркотиками и спиртным. По узкой лесенке Ковбой
поднялся на второй этаж. На лестничной площадке, где горела только голая
лампочка, стояла Сара. Без бронежилета. На ней была только спортивная
майка без рукавов и белые джинсы. Ноги босые. Волосы отросли до плеч. Она
улыбнулась и порывисто Обняла Ковбоя.
- У тебя теперь куртка из пуленепробиваемой ткани.
- Да, - ответил Ковбой. - Пришлось прибарахлиться.
- Пошли ко мне.
По дороге Ковбой не мог оторвать от нее глаз. Он уже и забыл, как она
грациозна. Его удивило убогое жилище Сары: мебели почти нет, стены голые,
окно не застеклено. Он сбросил тяжелую куртку и оседлал единственный стул.
В качестве угощения Сара вручила ему холодную банку пива. Сама устроилась
на матрасе у стены, скрестив ноги в лотосе.
- Итак, Ковбой, что ты делаешь у нас во Флориде?
- Хочу поговорить с Гетманом.
- О чем?
- О том, как нам выиграть войну.
- Неплохо, - засмеялась Сара. - А я уж подумала, что ты приехал
повидаться со мной.
"Да она заигрывает, - с удовольствием отметил Ковбой. - Ладно, я не
против".
- Знаешь, Сара, я часто вспоминаю то замечательное пиво, которым нас
угощали "Серебряные апачи". Прекрасно мы все-таки с тобой провели тогда
время. - Он внимательно присматривался к девушке, следил за выражением ее
лица. - Ты по-прежнему работаешь на Гетмана?
- Да, пока я в его команде. Те, кто по другую сторону баррикад, меня к
себе не возьмут.
- Значит, мы по-прежнему союзники?
- Да, - улыбнулась Сара. - Разумеется.
"Так-так. Да, похоже, она и впрямь рада мне".
- Когда ты можешь свести меня с Гетманом?
- Сейчас его нет в городе. А связаться с ним я смогу только вечером.
Потягивая пиво. Ковбой разглядывал Сару. А ведь щеки у нее не
накрашены, она просто разрумянилась. Он улыбнулся про себя: "Неужели от
волнения?"
- Аркадий мертв, - сообщил Ковбой. - Я сбил его самолет.
Сара некоторое время обдумывала эту информацию. Румянец на щеках стал
ярче.
- Хорошо, - наконец сказала она. - Но война ведь не заканчивается?
- Конечно, нет. Если учесть, кто стоит за Аркадием. Но мы получили
короткую передышку. - Ковбой продолжал разглядывать девушку.
- И зачем нужна передышка?
Он подробно рассказал о фирме "Темпель", о ее теперешнем председателе
Генри Куцейро, который родился в космосе и никогда не ступал на Землю,
лишь презрительно посматривая на нее из своего орбитального жилища.
Рассказал о старике Альбрехте Руне, который существовал теперь в новом
молодом теле, о сложной борьбе за власть в совете директоров, о запутанной
сети финансовых рычагов, управляющих миром. О том, как можно повлиять на
исход голосования, если умело надавить на некоторых из совета директоров.
В заключение Ковбой сказал, что многое в его рассказе основано на
догадках, поскольку почти все сведения строго засекречены, но кое о чем
догадаться можно. Надо лишь внимательно изучить доступные документы.
- А если твой план не сработает? - спросила Сара, когда он замолчал.
- Тогда сбежим, обрубим концы.
- Сомневаюсь я, Ковбой, что ты вовремя поймешь, когда нужно смыться. Мы
с Даудом не собираемся погибать вместе с тобой. Гетман, думаю, тоже.
- Вы сможете выйти из игры в любой момент. Я не буду вам мешать.
Обещаю.
Сара посмотрела на него долгим взглядом. Ее терзали сомнения. Наконец
она решилась:
- Ладно, будь по-твоему. - Девушка подошла к окну, потом тихо, словно
обращаясь сама к себе, спросила: - А ты уверен, что мы победим?
- Да. Если Рун нам поможет.
- Завидую тебе. Я вот никогда не верила в победу, хотела лишь как-то
продержаться, выжить, заработать нам с Даудом билет на орбиту. Других
планов у меня никогда не было.
- Значит, ты мечтала о теплом местечке в космосе?
- Черт возьми, как хреново все получилось! Я продала душу дьяволу из-за
этого билета! Но оказалось, дьяволу на меня наплевать. Я для орбиталов как
была быдлом, так быдлом и осталась. - Она отошла от окна и тяжело
вздохнула. - Возможно, они бы приняли Дауда, окажись у него достаточно
денег. Орбиталы, конечно, морщились бы, воротили нос, но от денег бы не
отказались.
- А сам Дауд хочет этого?
- Для него это лучший выход. - Лицо Сары исказилось. - Здесь он долго
не протянет.
- Послушай, может, тебе все же не стоит отправлять Дауда к ним. Они -
другие Не такие как мы.
- Не такие! - презрительно воскликнула девушка. - Такие, как мы, давно
продули войну! Двенадцать лет назад. И даже не пытаются отыграться.
- А мы?! Мы отыграемся. И победим! - Ковбой непроизвольно сжал кулаки,
мышцы напряглись.
Сара изучающе взглянула на него. Тишину нарушала лишь музыка, гремевшая
в баре.
- Ладно. - Твердо сказала она - Попробуем. Надо же хоть раз попытаться.
Ковбой почувствовал настороженность Сары по отношению к его
телохранителям. Но девушка, стараясь держать себя в руках, сдержанно
кивнула. Все четверо вышли из бара. Темнело. Сара никак не могла
успокоиться, озиралась вокруг в поисках чего-нибудь подозрительного. Но
вот они наконец в машине. Телохранители расположились впереди. Сара села
рядом с Ковбоем сзади.
- Нам нужен телефон-автомат, - сказал Ковбой водителю.
Ему хотелось бы вести автомобиль самому, чтобы чувствовать себя в
транспортном потоке легко и уверенно. Впрочем, водитель, как видно,
достаточно опытен. Он часто посматривал в зеркало заднего вида, проверяя,
нет ли слежки. Машина остановилась возле круглосуточно работающего банка.
Здесь был платный телефон для посетителей, кроме того, имелась еще и
банковская охрана.
Сара вышла из машины, вынула из кармана монеты и набрала номер Гетмана.
Говорила она тихо и скоро вернулась с довольно кислым выражением.
- Он улетел на орбиту с кем-то из своих русских дружков. Но сказал, что
завтра утром сможет поговорить с тобой, - сообщила Сара. - Я подумала, что
к утру он не успеет вернуться, поэтому назначила встречу после полудня.
Тебе подходит?
- Отлично.
Сара села в машину, захлопнула дверь.
- Отвезти тебя в "Лазурный шелк"? Или сначала поужинаем? - спросил
Ковбой. - Но только в моем номере гостиницы "Шикарный приют". Они ни за
что не отпустят меня в ресторан. - Он кивнул в сторону охранников.
- Превосходно, - согласилась девушка.
Гостиница "Шикарный приют" размещалась в здании, являвшем собой
последнее слово архитектурной моды. Ни одной прямой линии, сплошные
параболы да арки, блестящий металл и стекло. В номере Ковбоя тоже ни
одного угла, но ему здесь нравилось. Мебель, сделанная из какого-то
красного сплава, чем-то напоминала любимую "дельту".
На крошечном компьютере, встроенном в спинку кровати, Ковбой заказал
говядину по-западному, причем настоящую, а не выращенную в инкубаторах
искусственного белка. И, естественно, бутылку "Криогенного белого". Вскоре
вместе с горничной, несущей яства, в номере появились телохранители и с
помощью своих детекторов проверили пищу. Не обнаружив отравы, они
удалились, и Сара с облегчением вздохнула.
- Я была не так навязчива, когда охраняла тебя, - фыркнула она.
Поднесла к, бокалу металлическую бутылку "Криогенного", больше похожую
на сифон, нажала на рычажок, из сопла посыпались белые хлопья. Часть
снежинок Ковбой поймал и попробовал языком. От холода заломило зубы.
Замечательно!
После ужина Ковбой, порывшись в сумке, нашел ингалятор с мягким
наркотиком, который не затрагивал вживленные микросхемы. Сара допила вино
и, запрокинув голову, впрыснула наркотик, Ковбой тоже приложился к
ингалятору, почувствовав, как его мозг обожгло горячей волной сладостного
пожара.
- Ковбой, а помнишь?..
- Да, здорово снова стать союзниками.
Они бросились в постель. Ковбой погасил свет, переключил глаза на
инфракрасное зрение и начал с интересом разглядывать обнаженное тело Сары,
расписанное теплыми потоками крови, струящимися по ее жилам. Горячие
участки тела выглядели особенно яркими. Кровеносные сосуды на груди
образовали светящиеся купола. Теплым огнем сиял низ живота. Ковбой гладил
девушку, наблюдая, как его пальцы оставляют на ее коже пламенеющие следы.
Ему хотелось большего, чем простое слияние тел. Он достал из спинки
кровати крохотные нейронаушники. Устройство, передающее мысли. Он надел их
на Сару, а проводок вставил себе в разъем. Теперь их нейроны были
объединены в единый мозг, они понимали друг друга без слов, мысленные
образы свободно перетекали друг к другу. Вдруг темные глаза Сары
расширились. Она сорвала наушники.
- Нет, Ковбой, - испуганно прошептала она. - Нет!
Он переключил зрение в нормальный диапазон. Почувствовал, как страх
исказил ее лицо.
- Я думал, так будет лучше.
- Нет. Не хочу. - Сара нежно погладила его по щеке. - Во мне есть нечто
такое, о чем тебе не стоит знать. - Девушка прижалась к Ковбою, в ее
голосе слышались боль и печаль. - Кое-что из моего прошлого тебе лучше не
знать. Иногда я вспоминаю об этом помимо воли. Это страшные воспоминания и
страшные мысли. Они тебе не понравятся.
- Ничего, я всего навидался.
- Нет. Этого ты не можешь знать. Не пытайся проникнуть мне в душу.
Ковбой задумчиво вынул проводок из разъема. Сара приникла к нему.
Прикосновение гладкого шелковистого тела возбудило его до предела. Он
снова переключился на инфракрасный диапазон, разглядывая теплые узоры.
Ковбой вспомнил вдруг маленькую комнатку над баром, единственный стул,
узкий топчан на полу. Теперь он понимал, что на этот топчан Сара ни за что
не пригласила бы его. Комнатка была ее убежищем, где она могла укрыться от
людских глаз, где могла не бояться выдать свои тайны. И Сара никому не
позволит нарушить это уединение, осквернить ее последнее убежище. В том
числе и ему.
Простыни, казалось, пышут жаром. Глаза девушки потемнели, стали почти
фиолетовыми. Но эти окна души были закрыты наглухо. Вход воспрещен.
Ковбой проснулся через несколько часов. Еще не рассвело. Сара
тренировалась в центре комнаты, стараясь не шуметь. Ковбой, лежа в
постели, наблюдал, как она наносит удары по невидимому врагу. Кто знает,
может, среди этих врагов числится и он, Ковбой? Кто знает, что у нее на
уме.
Внезапно он заметил, как изо рта девушки молнией выскользнула какая-то
нить и тут же спряталась обратно. Он похолодел. Да ведь это
кибернетическая змея! Выходит, все это время в горле Сары пряталось
чудовище, за этими сухими, горячими губами, которые совсем недавно... Ну и
влип! Что делать? Вот почему она не захотела, чтобы он прочел ее мысли.
Случайная мысль о змее и... "Во мне есть такое, о чем тебе не стоит
знать". Так она сказала. Теперь ясно, что эта девка имела в виду. Ясно,
что прячется за этими темными, непроницаемыми глазами. Бестия!
Между тем бестия закончила бой с тенью и, тихо ступая, направилась в
душ. Ковбой лежал с закрытыми глазами, притворяясь спящим. Когда Сара
скрылась в ванной, он вздохнул с облегчением. Приняв душ, девушка снова
забралась в постель, но Ковбой, зевая, отодвинулся на самый край кровати,
сделав вид, что любезно уступает ей место.
12
Усеянное бисеринками пота лицо Дауда исказилось от боли. Он медленно и
неуверенно делал первые шаги, держась за блестящие металлические брусья.
Его новые ноги слушались плохо.
- Так, Дауд, молодец, - подбадривал его врач, в любой момент готовый
подстраховать.
Дауд кое-как добрался до конца брусьев и плюхнулся в инвалидную
коляску.
- Хорошо, Дауд. - Сара вкатила коляску в лифт. - Давай купим сигареты.
- У меня есть.
В палате она помогла брату лечь и достала из сумочки две пачки сигарет.
Вошел бородатый санитар с тазом и полотенцами. Он собирался вымыть
Дауда.
- В постели курить нельзя, - вежливо напомнил он Дауду.
- Я сама вымою его, - предложила Сара. - Нам нужно поговорить о
семейных делах.
Санитар вопросительно посмотрел на Дауда. Тот кивнул.
- Хорошо. На кровати сидеть нельзя.
- Больше не буду, - извинилась Сара.
Когда санитар ушел, она раздела и вымыла брата.
- Дауд, тебе надо больше тренироваться. Раньше, когда мы жили вдвоем,
ты ведь часто тренировался. Тебе надо побыстрее научиться ходить.
- Это слишком трудно и больно. - Дауд выпустил к потолку кольца дыма. -
Они ведь снижают мне дозу наркотика.
- Мне снова нужно уехать, и я не знаю, когда вернусь.
- Так я и знал. В последние дни ты была у меня только до полудня, а
потом, верно, с кем-то встречалась.
- Пойми, я должна зарабатывать деньги, чтобы платить за твое лечение.
Дауд обиженно загасил сигарету. Отвернулся Потом исподлобья взглянул на
сестру:
- Не уезжай. Не оставляй меня одного.
- Я дам тебе номер телефона, по которому ты сможешь передать для меня
сообщение. Это в штате Нью-Мексико. Возможно, иногда тебя смогут соединить
со мной. Но в любом случае я передам тебе ответ, где бы я ни находилась.
Хорошо?
- Ладно. Как скажешь, - покорно отозвался Дауд.
Сердце девушки сжалось. Брат выглядел таким худым, бледным и
несчастным.
- Номер ты должен будешь заучить наизусть. Из палаты не звони. Телефон
здесь, вероятно, прослушивается. Будешь спускаться на коляске в зал
ожидания и звонить оттуда. Денег я тебе дам. Понял?
- Понял.
Левой рукой, новой и еще неловкой, Дауд потянулся за сложенным
полотенцем. От неуклюжего движения оно развернулось, на пол выпало что-то
блестящее и покатилось по полу.
- Это мое лекарство, - с невинным видом объяснил Дауд.
Сара подняла ампулу. Не обращая внимания на ворчание Дауда, внимательно
рассмотрела ее. Полимиксин-фенилдорфин ню, двенадцатипроцентный раствор.
Понятно. Раньше такой ампулы Дауду хватало на целый день. Теперь нет.
Дауд горестно застонал. Сара решительно обыскала все полотенца,
постель, нашла под подушкой еще одну полную ампулу и одну почти пустую.
- Это Джозеф подарил мне, - испуганно сказал Дауд. Но, заметив жесткий
взгляд сестры, замолчал.
- Дауд, у тебя ведь нет денег. Чем ты заплатил за это?
Он угрюмо молчал. Тогда Сара, намотав на руку край полотенца, хлестнула
его по лицу. Дауд упорно продолжал молчать, лишь губы дрогнули.
- Отвечай! - Снова хлесткая пощечина.
- Они... Это... Понимаешь, просто деньги приплюсовывались к больничному
счету, - залепетал Дауд скороговоркой. - У Джозефа есть друг среди врачей.
Он и включал плату за наркотики в счет, вот и все. Сара, пойми, это очень
помогает мне.
- Я переведу тебя в другое место. В какой-нибудь санаторий. Теперь за
тобой уже не требуется особого присмотра.
- Сара!
- Молчать!
Она попыталась утихомирить злую дрожь, готовую вот-вот охватить ее
целиком. Бросив полотенце в угол, Сара быстро вышла в коридор. Надо найти
санитара Джозефа.
Тот мыл в соседней палате старика, попавшего в аварию.
- Эй, Джозеф, - негромко окликнула его Сара и с силой швырнула ампулу
ему в голову.
Тот успел пригнуться, ампула разбилась о стену. Сара ударила его ногой
в живот, потом кулаком в голову. Джозеф кулем осел на пол. Сара приподняла
его за шкирку, сдавив воротником горло.
- Джозеф, остальной эндорфин я закачаю в твои подлые вены. Посмотрим,
как тебе это понравится.
Испуганный старик потянулся к кнопке вызова врача. Сара оттолкнула его
кресло. Джозеф хрипел, привалившись к стене.
- Джозеф, не отравляй моего брата! Не смей давать ему ампулы!
- Я всего лишь...
Сара вложила в пощечину все свое отчаяние. Старик на кровати испуганно
дернулся.
- Если ты еще раз... Берегись, Джозеф. Я не прощу. Будем считать, что
мой брат не получал никаких наркотиков. Ты вычеркнешь свои суммы из
больничного счета. Ты меня понял, Джозеф?
Он с готовностью затряс головой.
- Так-то лучше. - Сара повернулась к перепуганному старику: - Извините.
Этот ублюдок приторговывает здесь эндорфином. Советую вам проверить свои
счета, прежде чем оплачивать их. Джозеф наверняка приписал туда пару
лишних пунктов.
И она вышла из палаты. Злость сменилась печалью. Правильно ли она
поступила? Дауд больше не будет получать эндорфин. Но что в том хорошего?
Чем он еще может утешиться? Бедняга живет от инъекции к инъекции. Это
единственная радость в его жизни. Ведь будущее беспросветно. Что ждет
Дауда, когда он вернется в город? Страдания. Получается, что Джозеф в
некотором смысле помогал Дауду, облегчая его муки. А жестокая сестра
безжалостно вернула брата к суровой действительности, от которой он так
настойчиво пытается бежать.
13
- Доджер? - удивился Ковбой, услышав голос друга.
- А кто же еще?
- Рад узнать, что ты цел и невредим, - улыбнулся в трубку Ковбой. -
Надеюсь, ребята из "Огненных сил" охраняют тебя так же хорошо, как и меня.
- Обо мне не беспокойся, здесь все в порядке, - ответил Доджер. - Тут
одни ублюдки недавно устроили засаду у дороги, недалеко от во владений
Боба Агьюлара. Это около Моры. Но меня предупредили местные, в том числе и
сам Боб. Мы вызвали подкрепление, целый отряд, который перестрелял всю
засаду. Попрыгунчика Джими мне пришлось запереть в ванной, чтобы он не
ввязывался в драку. Сражение, говорят, длилось минут десять. Теперь,
пожалуй, они не скоро решатся объявиться в наших краях. Пусть попробуют
только сунуться. Теперь к чужакам у нас относятся еще подозрительнее, чем
прежде.
- Поздравляю с удачной операцией, старина.
Ковбой звонил с космопорта Орландо по номеру Рэндольфа Скотта в
Санта-Фе. Временный телефон заранее установили люди Доджера, и все звонки
переадресовывались отсюда в один из городков в окрестностях Санта-Фе - в
Мору, Игл-Нест или в какой-нибудь другой, где бывал. Доджер.
- Встреча с Руном назначена на завтра, - доложил Ковбой. - У меня при
себе инфокуб с записями инструкций к договору, который мы собираемся
заключить с Руном. Ты сейчас можешь принять информацию?
- Конечно.
Ковбой вставил инфокуб в считывающее устройство телефона-автомата,
набрал команду, и информация начала поступать Доджеру в Нью Мексике.
- У Гетмана прошлой ночью случились серьезные неприятности, - сказал
Ковбой, когда друг сообщил, что информация принята. - Один из его людей
оказался предателем, переметнулся на сторону противника, увел за собой
своих подчиненных и обворовал склад с компьютерными матрицами и
антибиотиками.
- Наши дела обстоят получше, - довольно сообщил Доджер. Впервые за
несколько месяцев он выбрался наконец из своего дома, превращенного в
крепость. - Тут, понимаешь, курьеры откалываются от группы Аркадия.
Вот это новость! Ковбой давно не слышал ничего лучше. Если курьеры
уйдут, то механизм банды Аркадия тут же развалится.
- После того, - продолжал Доджер, - как Джими сделал то, что он сделал,
Аркадий настоял, чтобы во время поездок рядом, с курьером в машине
находился сопровождающий с автоматом. А после его гибели люди еще больше
занервничали. Кстати, замену ему прислали мгновенно.
Ковбой ехидно улыбнулся: "Темпель" полностью себя раскрыл.
- Кто заменил Аркадия?
- Некий Кальверт. Он, кажется, с орбиты. Его и раньше видели с
Аркадием, но никто точно не знает, кто он такой. Во всяком случае, не
русский. Русские из окружения Аркадия его недолюбливают.
- Как ты думаешь, люди Аркадия не могут выступить против Кальверта?
- Кто их знает. Эти русские все сплошь параноики, от них всего можно
ждать. Однако Кальверт знает о людях Аркадия слишком много: адреса, связи,
круг общения. Таким образом, они довольно уязвимы, а на Кальверта у них
почти ничего нет. Известно только, что это дрянь порядочная. Настоящий
говнюк. С ним боятся связываться. Он привел с собой новых людей. Очевидно,
тоже с орбиты. Говорит, что, если курьеры откажутся работать на него, он
быстро найдет им замену.
- Это приведет к большим потерям.
- Для них это мелочь. Если они видят выгоду в долгосрочной перспективе,
то не поскупятся на расходы. Будут терпеть убытки многие годы. В отличие
от нас, они могут себе такое позволить.
- Как выглядит этот Кальверт?
- Среднего роста, серьезный, без особых примет, голос тихий. Похоже,
выбился на орбиту из низов.
Ковбой бросил взгляд на Сару, которая дожидалась окончания разговора
неподалеку.
- Доджер, насколько я понимаю, этот тип известен здесь как Каннингхэм.
Он действует против нас.
- Возможно, Ковбой. Если так, значит, он загружен работой по горло. Мы
постараемся подб...
