Теодор Л.Томас, Кейт Вильгельм. Клон
страница №2
... вруках, что собираешься сунуть туда.
- Ты прав. Хорошо, я отломлю кусочек лезвия бритвы и брошу туда.
Вот так.
Кусочек металла упал на поверхность клона и тут же утонул в ней.
Скоро металлическая пластина прошла сквозь ткань клона и опустилась на
дно банки. Насколько они могли судить, металл не претерпел никаких
изменений.
- Черт, - сказал Марк. - Кажется, металл ему не нужен. Хотел бы я
знать, что еще оно не принимает?
Дверь с шумом отворилась, и в комнату влетел доктор Рудольф Агнью.
Это был крупный человек, прекрасно загорелый; у него были синие глаза
и выдающиеся скулы, и со лба на затылок шла седая прядь волос. Он
увидел Марка и обратился к нему через всю лабораторию раскатистым
голосом:
- Что происходит в больнице, доктор? Насколько я понимаю, вы отдали
распоряжение закрыть кафетерий после того, как каким-то газом
отравились несколько человек. Потрудитесь объяснить мне это!
Он остановился перед Марком. Тот холодно поклонился ему.
- Доктор, мы в затруднительном положении. Некое живое существо
появилось в трубах под городом. Оно появлялось трижды. Насколько мне
известно, выползая из труб, нападало на людей, убивало их. Оно
совершило нападение и здесь, в кафетерии, и я не знаю, сколько человек
погибло, поэтому я дал распоряжение закрыть кафетерий. Мне удалось
добыть кусок этого вещества. Вот оно.
Марк указал на банку с клоном.
Доктор Агнью опустил глаза на банку из-под сахара с зеленоватой
желеобразной массой на дне.
- Вы хотите сказать... этот жалкий кусок желеобразного вещества
убивает людей? Послушайте, доктор, вы за кого меня принимаете?
Гарри Шварц посмотрел на доктора Агнью, смерив его взглядом, и
сказал Марку:
- Доктор, может быть, правда, сказать ему, за кого мы его
принимаем? Или лучше дать ему самому испытать судьбу?
- Ладно, Гарри, - вздохнув, сказал Марк. - Доктор Агнью, это
действительно небольшой кусок первоначального вещества. Я видел его в
ресторане, затем оно напало на учащихся в школе, находящейся на
расстоянии более квартала от ресторана, потом оно появилось здесь, а
отсюда до школы также больше квартала. В каждом случае это вещество
появлялось в помещении через отверстие сточных труб, растекалось по
полу и действительно убивало людей, контактируя с ними. Я думаю, что
это вещество распространяется, проползая по трубам канализационной
системы от одного места к другому. Я надеюсь, что оно не захватило
весь район. Если же это так, то весь город находится в опасности и
будет в опасности до тех пор, пока мы не найдем средства борьбы с этим
веществом.
- Глупости, - возразил Агнью. - Никогда в жизни не слыхал такой
чепухи.
- Доктор Агнью, - вмешалась Эди. - Я видела, как оно уничтожило
мышь.
Лицо Марка пылало от негодования.
- Я предлагаю вам, доктор, исследовать это вещество, прежде чем вы
придете к какому-нибудь выводу. Более двадцати человек уже поплатились
жизнью.
Агнью фыркнул и стал ходить взад и вперед. Схватив доктора Агнью за
руку, Марк подвел его к банке.
- Доктор Кеннистон, - загремел Агнью, - с меня хватит! Я приму
меры, чтобы вас выставили из этой больницы и закрыли перед вами двери
всех других больниц нашего города. Вы некомпетентный медик и глупец, и
я уверен, что именно по этой причине вам не место в медицине, так как
ваши диагнозы могут угрожать жизни ваших пациентов.
Лицо доктора Агнью стало почти черным от прилива крови, а голос
сорвался.
- Послушай, доктор, - вмешался Гарри, - а что, если мы покажем ему
дешевый спектакль?
В руке Гарри держал за хвост белую мышь.
Марк оглянулся и увидел, что Эди уже взяла в руки банку с клоном.
Она открыла крышку, а Гарри бросил туда животное, и Эди быстро закрыла
крышку. Лицо ее было совсем белым. Все было сделано быстро и ловко, и
доктор Агнью не успел отвернуться. Через три секунды в банке не
осталось ничего, кроме клона и небольшого количества воды. Доктор
Агнью приблизился к лабораторному столу, нагнулся над банкой и стал
рассматривать ее.
Затем покачал головой:
- Наверное, какая-то желеобразная кислота. Должно быть, очень
сильная кислота, кислотный гель.
Марк уже взял себя в руки.
- Какая кислота из вам известных, доктор, способна на подобную
реакцию? - спросил он очень мягко.
Весь отдавшись созерцанию клона, Агнью пробормотал:
- Не знаю. Должен сознаться - не знаю. Не хотите же вы уверить
меня, что эта масса - живой организм? Этого не может быть. Откуда она
берет энергию? Что контролирует ее поведение? Где у нее нервный
центр?
Марк кивал ему. По мере того как он раздумывал над всеми этими
вопросами, чувствовал, как проходит его раздражение.
- Очевидно, что это вещество способно превращать живые существа в
свою собственную ткань, - словно рассуждал вслух он, - Мне неизвестен
источник его энергии. Я никогда не видел и не слышал ничего подобного.
Оно постепенно растворяет стекло. Есть основания считать, что оно не
трогает нержавеющую сталь. Но усваивает сахар. А вода, которую это
вещество не усваивает во время поглощения животной ткани, содержит
соли. Следовательно, оно не все способно усваивать.
- Бросьте туда еще одну мышь, - сказал доктор Агнью, - я хочу еще
раз посмотреть, что будет.
Гарри быстро достал другую мышь, и доктор Агнью, приблизив лицо к
банке, смотрел, как клон расправился с ней.
- Ничего не понимаю, - покачал он головой.
И, выпрямившись, произнес:
- Хорошо, проведем несколько опытов. Давайте возьмем азот Кьеддала,
абсолютно неорганические вещества, углеводороды, жиры и начнем с них.
Сделайте несколько срезов этой ткани, чтобы можно было подвергнуть ее
анализу. Проверьте на нем все красители, возьмите образцы для
рентгеноскопии и электронного микроскопа. После этого мы сможем
наметить дальнейший путь... А что это со всеми вами? Почему никто не
шевелится?
Некоторое время все молчали. Потом Марк произнес;
- Доктор, обращаться с этим веществом опасно. Я не знаю, как можно
взять его пробу на содержание азота. Про себя скажу, что я не хотел бы
ставить ни одного кусочка этого вещества на свой микроскоп, чтобы его
рассмотреть. Лучше бы провести с ним опыты, пока оно находится в этой
банке, проверяя его реакцию на различные вещества. Мы уже проверили
его на некоторые кислоты, очень сильные кислоты, и оно на них никак не
отреагировало. Давайте попробуем другие вещества. Фрэнк, - обратился
он к одному из лаборантов, - принесите несколько флаконов с
реагентами, и мы проверим каждый из них в небольших количествах, а там
посмотрим, что делать.
- Стойте, - крикнул доктор Агнью в ярости, - что за ненаучный
подход, который не даст нам никакой полезной информации! Я сам возьму
пробу.
Он приподнял банку из-под сахара и отвинтил крышку. Гарри отскочил
от него, за ним последовали лаборанты.
- Вы, идиот, закройте банку! - крикнул ему Марк. - Одно
прикосновение, и вы покойник!
Он попытался закрыть крышку, но Агнью увернулся, повернул банку
набок и положил ее на лабораторный стол, а затем стал между Марком и
банкой с клоном.
Марк отпрянул. Агнью взял в руки стальную палочку и надавил на один
край клона. Клон быстро двинулся вверх по палочке, но Агнью выдернул
ее из массы. На палочке ничего не осталось. Агнью попытался еще
несколько раз отделить кусочек ткани клона, но каждый раз безуспешно.
Тогда он принялся отделять ею совсем маленький кусочек клона и уже
отделил было крошечный кусочек ткани величиной с горошину, взглянув на
Марка с торжествующей улыбкой. И этого было достаточно: тонкий жгутик
клона незаметно подобрался к его пальцу по внутренней стороне палочки.
Сперва Агнью ничего не почувствовал, затем увидел, что клон ползет по
его пальцам, распространяясь по руке. Эди вскрикнула, лицо Агнью стало
мертвенно-бледным. Он выронил стальную палочку, взмахнул высоко рукой
и ударил ею по мраморной поверхности лабораторного стола. Клон
вытянулся из банки, но ненамного. Он продолжал распространяться по
руке Агнью. Доктор взглянул на свою руку, лежащую на столе, и его лицо
посерело.
Вдруг он начал говорить хриплым голосом:
- Я не чувствую никакой боли, ничего совершенно. Чувствую приятную
теплоту воды, которая сбегает из моих тканей в месте ее превращения. Я
вижу, как пропадают мои пальцы, но как бы продолжаю их ощущать,
понимая ложность этого ощущения. Мое сознание ошеломлено тем, что я
вижу, но физически я не ощущаю ничего.
Он умолк, глядя на клон. Остальные словно приросли к месту, не в
состоянии шевельнуться.
- Я полагаю, что когда оно дойдет до жизненно сажных органов, то и
тогда боли не будет, - продолжал доктор Агнью, - просто произойдет
отключение сознания, а там это вещество докончит... докончит...
закончит свое... Нет!
Агнью снова яростно взмахнул рукой, и Марк еле успел отскочить,
чтобы его не задел клон.
Клон висел на руке доктора Агнью в виде толстой сосиски. Доктор
взмахнул рукой, и сосиска ударила по стеклянным бутылям, стоявшим на
полке над лабораторным столом. Раздался звук бьющегося стекла, потекли
жидкости. В воздухе запахло парами соляной кислоты и жидкого аммиака,
клубы дыма поднялись над разбитой посудой. Агнью не переставая
размахивал правой рукой, и тонкая струйка воды брызгала во все стороны
по лаборатории. Агнью поскользнулся и ударился головой о полку с
лабораторной посудой. От удара он потерял сознание и завалился на
лабораторный стол. Гарри подскочил к нему сбоку и глянул на руку. Клон
дополз уже до локтя. Лоб Гарри покрыли крупные капли пота.
- Доктор, - громко позвал он Марка, - быстро, сюда!
И тут он со всей силой ударил ножом по руке доктора Агнью чуть выше
локтя. Клон с частью отрубленной руки остался на лабораторном столе.
Через десять секунд он покончил с обрубком, превратив его в свою
ткань.
Марк подскочил к лежащему на полу доктору Агнью и быстро зажал
обрубок руки, чтобы остановить бьющую из артерии кровь. Эди сорвала с
доктора Агнью галстук, сделала из него жгут и с помощью обломка
стеклянной трубки наложила прочную повязку. Марк взглянул на Гарри
Шварца.
- Честное слово, ты молодец! - сказал он. - Здорово это у тебя
получилось. Впервые человек, попавший в эту переделку, остался жив.
Гарри продолжал возиться на лабораторном столе. Клон еще лежал на
столе, и всякий раз, как он начинал двигаться, Гарри отпихивал его
обратно лезвием ножа. Он весь был поглощен этим занятием, внимательно
следя за тем, чтобы его пальцы, держащие нож, касались только кончика
рукояти,
- Да, - сказал он, - на это трудно было решиться, но это помогло.
Что мы теперь будем делать с этой тварью, доктор? Надо, наверное,
снова загнать ее в банку.
- Верно, - произнес Марк, поднимаясь с колен.
Оставив доктора Агнью на попечение Эди, он обратился к лаборанту:
- Фрэнк, принеси кувшин с широким горлом.
Лаборант стремительно кинулся к шкафу с посудой.
- Джойс, немедленно вызовите сюда группу "Скорой" и отправьте
доктора Агнью в хирургическую.
Джойс бросилась к телефону.
- Чарли, возьми кусок металла или стекла и помоги Гарри удерживать
эту штуку на месте. У тебя все в порядке, Гарри?
- Пока все идет хорошо, доктор. Посмотри, однако, что сталось с
этой штукой вон там, - Гарри указал головой на дальний конец клона.
Марк увидел, что ткань клона потемнела и сморщилась. Пока он
рассматривал этот участок, коричневый цвет распространился ближе к
центру массы клона. Масса перестала пульсировать, зеленоватое свечение
пропало. Все говорило о том, что ткань умирает. В том месте у края
ткани клона виднелась лужа жидкости, вытекшей из разбитых бутылей.
Марк обошел вокруг стола, чтобы лучше рассмотреть лужу. Он наклонился
было, чтобы понюхать ее, но отпрянул - так силен был резкий запах
уксусной, азотной кислот и других веществ, смешавшихся из разбитой
посуды.
- Не знаю, что это может быть такое, - сказал он. - Тут столько
всего намешано. Но одно ясно: это не азотная кислота. Мы ее пробовали
на этом веществе и выяснили, что она на него не действует. И другие
кислоты ему нипочем. Но почему эта жидкость такая темная? Мы же ничего
темного до сих пор не брали.
- Ума не приложу, доктор, - сказал Гарри. - Но я уверен, что ты
догадаешься. Вот только как долго мне удастся удерживать эту штуку,
чтобы она не расползлась по всей комнате.
Тут дверь широко распахнулась, и вошли трое людей с носилками,
которые они поставили около распростертого на полу доктора Агнью.
- Что с ним случилось? - спросил врач. - У него отрезана рука?
Марк не был расположен пускаться в объяснения.
- Диагноз правильный, доктор. А теперь забирайте его отсюда и
быстро несите в хирургическую.
Врач окинул взглядом разгромленную лабораторию и сделал знак
санитарам. Они подняли доктора Агнью и вышли из комнаты. Эди вымыла
руки и присоединилась к Марку.
Марк принялся шарить на полу среди разбитой посуды неподалеку от
клона.
- Бисульфит соды, двууглекислая сода, персульфат соды,
фенолфталеин, паранитрофенол, раствор йода, ортокрезолфталеин, мала...
- читал надписи на них Марк. - Постой! Раствор йода!
Он зачерпнул немного жидкости и выплеснул ее на клон. Несколько
капель пурпурной жидкости упало на массу клона, она дернулась и
отодвинулась в сторону, а на месте, куда упали капли йодного раствора,
образовалось отверстие. Края образовавшегося отверстия потемнели и
сморщились, словно сквозь массу клона прошла струя пламени.
- Вот оно в чем дело! - сказал Марк. - Кажется, мы нашли средство!
Схватив мензурку, он опрометью бросился к металлическому шкафу и
принялся шарить там в поисках нужной ему бутыли.
Дверь в лабораторию внезапно распахнулась, и в нее вошли
полицейский и несколько врачей. Они замерли на пороге и стали
озираться при виде погрома.
- Что здесь происходит? Что случилось с доктором Агнью?
- Вот это вещество, - Марк показал на стол, где Гарри продолжал
сгребать клон в одну кучу, - коснулось руки доктора Агнью и могло его
убить. Мы ампутировали доктору руку, чтобы спасти ему жизнь. Доктор
Агнью первый человек, которого удалось спасти с тех пор, как эта штука
появилась из труб.
- Вы хотите сказать, что преднамеренно ампутировали руку, потому
что это вещество коснулось его? Вы что, с ума сошли? - проговорил
врач, направляясь к Гарри. - Что это такое?
- Отойдите, доктор. Оно кусается. Держитесь от него подальше. -
Гарри свободной рукой удержал врача.
Второй врач наклонился над столом, рассматривая пульсирующую массу.
Гарри прикрикнул на него:
- Отойдите! Доктор, скажите ему, чтобы он отошел.
Марк, держа в руках флакон с красными кристаллами, сказал врачу:
- Держитесь подальше от этой массы, доктор. Если вы до нее
дотронетесь, это будет стоить вам руки. Гарри, давай попробуем загнать
эту штуку в бутыль, где ей и место.
Новые люди прибывали и прибывали в лабораторию и толпились в
дверях. В помещении становилось тесно.
- Офицер, - обратился Марк к полицейскому, - пожалуйста, освободите
лабораторию. Кто-нибудь может пострадать. Это существо уже погубило
многих.
Полицейский поколебался немного, а потом стал выпроваживать людей
из лаборатории.
- Теперь, Фрэнк, - попросил Марк, - помоги Гарри загнать это в
бутыль.
Фрэнк держал бутыль в руках и испуганно таращил глаза. Он робко
приблизился к столу.
- Хорошо, доктор, - произнес Гарри, - положим бутыль набок и
посмотрим, удастся ли мне соскрести в нее эту штуку.
Его движения стали плавными и быстрыми, как только он полностью
остановил расползание массы клона.
- Следи за ним, - продолжал Гарри. - Держи бутыль за донышко так,
чтобы оно не коснулось твоей руки.
- Доктор, - обратился он на этот раз к больничному врачу, - не
отойдете ли вы подальше, чтобы мы могли заняться этой тварью?
- Я никогда не видел ничего подобного. Что это такое?
- А кто его знает, но оно разделается с вами, если вы дотронетесь
до него.
Ловкими движениями Гарри придал клону вытянутую в узкую ленту
форму. Один конец ее лежал рядом с горловиной бутыли, и клон потек
внутрь.
- Ну, кажется, мы сумели укротить его, - проговорил Гарри, -
держите бутыль ровнее. Доктор, уберите ваши руки, не понимаете, что
ли?
Больничный врач, заинтересованный зрелищем текущей массы,
дотронулся до рукоятки ножа, чтобы почувствовать через нее вязкость
массы клона. Он старался помочь Гарри направить клон в бутыль, и
мгновение казалось, что вне бутыли остался только один жгут клона.
Врач отпустил рукоять ножа и быстро пальцем надавил на жгут клона,
чтобы засунуть его в бутыль.
Он тут же отдернул руку, пытаясь отлепить палец от клона, но вместо
этого вытянул его обратно из бутылки на лабораторный стол. Фрэнк с
ужасом поставил бутыль на стол. Все трое глядели, как по руке врача
стремительно двигалась зеленая ткань клона.
- Доктор, - позвал Гарри Марка, - скорее неси раствор. Этот парень
приклеил к себе эту тварь, и я не хочу отрубать ему руку.
Прибежал Марк, неся в руке мензурку с раствором йода. Он немедля
вылил раствор на запястье и руку врача. Ткань клона сморщилась, стала
темно-коричневой в том месте, где на нее попала жидкость.
Клон прекратил дальнейшее продвижение. Поглотив запястье, он
остановился перед барьером из йода.
- Я ничего не чувствую, - проговорил врач. - Как вы думаете, мои
пальцы под этой коричневой массой целы?
- Боюсь, доктор, - покачал головой Марк, - что их нет. Теперь у вас
будет возможность специализироваться только на постановке диагноза.
Гарри, я думаю, что эта масса отвалится, когда мы убьем ее йодом.
Они подождали еще немного. Марк отошел, чтобы приготовить еще
раствор йода. Фрэнк, пятясь, отошел и поставил пустую бутыль на край
лабораторного стола в нескольких шагах от лужи воды и йода,
растекавшейся вокруг клона, присосавшегося к руке врача, Гарри поднял
нож и посмотрел на коричневый участок ткани клона, на запястье врача.
- И не думай пустить свой тесак в дело, - произнес тот. - С меня
хватит неприятностей.
- Но мне не нравится, что эта штука все еще на вашей руке, - сказал
Гарри. - Очень не нравится.
- Но ведь она мертвая, не так ли?
- Часть ее мертвая, что верно, то верно, - ответил Гарри и,
обращаясь к Марку, спросил: - Доктор, как ты думаешь, удалось нам
убить всю эту штуку твоим раствором? Ведь опасно держать ее тут. Еще
кто-нибудь может попасться, как этот парень.
Марк закончил приготовление новой порции раствора.
- Возможно, и так. Но, черт возьми, может быть, и нет! - сказал он,
подходя. - Мы должны выяснить как можно больше - другого такого случая
Может нам и не представиться.
- Марк, - позвала его Эди, - а откуда бежит вся эта вода?
Она указала на лабораторный стол, с которого вода лилась ручьем.
Марк и Гарри уставились на лужу, растекающуюся по столу и
переливающуюся через его край. Марк глянул в сторону бутыли с
обесцвеченным раствором йода. На краю этой лужи лежала коричневая
вздрагивающая ткань клона, а далее рука доктора. Вода вытекала из
омертвелой ткани клона. Вдруг до Марка дошел смысл происходящего. Он
посмотрел на врача, стоявшего с обескураженным выражением лица,
разглядывающего увеличивающуюся лужу воды. Глаза Марка встретились с
глазами Гарри, в которых он прочитал ту же догадку.
- Доктор, это - в нем! - прошептал Гарри. Он взмахнул ножом и
отрубил кисть руки врача - не появилось ни капли крови.
Врач отступил от стола и закричал на Гарри:
- Что ты сделал? Идиот, ты отрубил мне руку! Что ты...
Он внезапно умолк.
К распростертому на полу врачу подбежал Марк и взглянул на остаток
его руки. Обрубок представлял собой плотную зеленоватую
фосфоресцирующую ткань, покрытую корочкой коричневого слоя.
Марк выпрямился, рядом с ним стоял полицейский.
- Что с ним? - спросил он.
- Эта штука добралась до него. Она проникла внутрь его тела,
поэтому, ради бога, держитесь от него в стороне. Лучше станьте у двери
и не пускайте сюда никого, пока мы не укротим эту тварь.
- Хорошо, сэр, - полицейский бросился к двери и привалился к ней
спиной.
- Гарри и ты, Фрэнк, спровадьте эту массу со стола в бутыль. А я
попробую заняться парнем. Ну, иди же!
Фрэнк шагнул и взял бутыль, но держал ее так. чтобы сбегающая с нее
вода не попала на его брюки. Гарри принялся сгребать клон в одну кучу,
запихивая туда и почерневшую от йода ткань. Марк наклонился над
распростертым на полу телом и стал осторожно лить на него раствор
йода.
- Эди, приготовь галлон раствора йодной настойки. Налей в кувшин
воды, брось туда горсть йодистого калия, а затем добавь горсть йода и
смешай все. Все это найдешь там.
Он махнул в сторону шкафа и снова наклонился над телом.
- Доктор, а с ним плохо. Как мы вытянем из него эту штуку?
- Мы этого сделать не сможем. Теперь она уже в нем. Нужно
как-нибудь убить ее. Может быть, придется разрубать тело на части и
убивать по кускам с помощью йода. Тогда...
Он обернулся к полицейскому:
- Что?
- Комиссар Соренсен за дверью. Пустить его?
- Да, да. Конечно.
Соренсен был комиссаром городского управления здравоохранения.
Это был стройный, безукоризненно одетый и причесанный человек. Он
оглядел лабораторию, а затем вопросительно посмотрел на Марка.
- Трудно объяснить вам, - вздохнул Марк, - поэтому вы уж поверьте,
комиссар, тому, что я скажу, а я постараюсь все изложить по порядку.
- Я готов поверить чему угодно, - сказал Соренсен. - Вы слушали
радио? Включите,
Марк кивнул Эди, и она направилась к репродуктору.
- Принеси большие ножницы, - сказал Марк лаборанту. - Мистер
Соренсен, этот человек, - и Марк указал на лежащее на полу тело, -
только что был убит неким видом организма, который, как можно
предположить, обитает в нашей канализационной системе. Всякий раз, как
только это вещество почувствует голод или другую какую-то потребность,
оно появляется из канализационных труб, нападает на людей и снова
исчезает в канализации. Нам удалось отделить кусок этого вещества и
выяснить некоторые подробности его поведения. Оно быстро погибает от
раствора йода, но для этого необходимо, чтобы ткань этого организма
вступила в контакт с йодом, и йод убивает только ту его часть, с
которой соприкасается. Этот человек вел себя неосторожно и превратился
в это вещество. Сейчас мы должны попытаться убить это вещество. А
теперь, пожалуйста, отойдите в сторонку. Гарри, ты готов?
Гарри утвердительно кивнул, и оба принялись за работу. Марк натянул
резиновые перчатки и стащил пропитанную раствором йода одежду, из-под
нее появилась ткань клона. Гарри отрубал куски ножом, а Марк заливал
их раствором йода. Соренсен минуту смотрел на их работу, и ему стало
плохо.
Через несколько минут резиновая перчатка Марка впервые
соприкоснулась с тонкой, как волос, нитью клона. Клон не отреагировал
на нее, словно это была стальная палочка. Марк криво усмехнулся и
продолжал добивать клон, лежащий на полу.
9 ЧАСОВ 55 МИНУТ
Ирэн Аппель топнула красивой ножкой, в нетерпении поглядывая то на
свои наручные часы, то на стенные. До начала передачи оставалось пять
минут. Как и всегда перед радиопередачами, она чувствовала невероятное
волнение. Кто-то вложил ей в руки лист бумаги, и она быстро пробежала
глазами небольшое, строк на десять, сообщение, с которым уже
ознакомилась раньше. Ирэн внезапно бросила листок и дернулась,
вырываясь из-под нежных пальцев парикмахерши.
- Мисс Аппель, - взмолилась та, - пожалуйста!
- Заткнись! - отрезала Ирэн Аппель. - Баз! - кинула она через
плечо, снова впившись в текст. - Баз Кингслей!
И он появился перед ней - массивный человек с квадратным лицом,
обрамленным бородкой.
- Что это за сивый бред? - спросила она его. - Как называются такие
басни? Ты что, хочешь казаться остроумным?
Баз провел рукой по своим коротко остриженным волосам.
- Успокойся, Ирэн, - сказал он. - Все здесь правильно. Мы будем
давать об этом передачи каждые полчаса.
Она с ненавистью уставилась на него, чувствуя то же самое, что
пережила в то страшное утро, когда читала запись впечатлений очевидца
о взрыве атомной бомбы.
- Тридцать пять человек? - она словно размышляла вслух. - Куда же
они исчезли?
- В канализационную трубу, - ответил Баз.
Никто не улыбнулся.
Через минуту самая очаровательная в стране дикторша читала перед
микрофоном:
"Наше сегодняшнее местное сообщение: леди и джентльмены! Тридцать
пять человек - мужчины, женщины, дети - исчезли с лица земли, не
оставив после себя никаких следов, по которым можно было бы судить о
том, как и куда они исчезли. По словам очевидцев, они слышали крики,
но, когда прибегали на помощь, им ничего не оставалось, как стоять и
смотреть на то, что, пожалуй, можно назвать самым чудовищным из
происшествий за всю историю человечества".
Многоуважаемый Джон Майкл Слаттери барабанил толстыми красными
пальцами по полированной поверхности письменного стола. Маленькие
глазки мэра перебегали с лица одного из сидевших напротив людей на
лицо другого.
Говорил комиссар по вопросам здравоохранения доктор Соренсен:
- ...это правда, Джон. Мы попросту не знаем, что это такое. Не
представляю, что ты можешь еще сказать им.
Джон Слаттери трахнул кулаком по столу.
- И что, я должен выглядеть как самый настоящий идиот?! А только
это и можно будет обо мне подумать! Ну уж и разделаюсь я с этим
подонком за то, что он смылся, оставил меня расхлебывать эту кашу!
Последнее замечание относилось к санитарному инспектору, который в
это время пил кофе со льдом на крыше солярия квартиры некой Патриции
Бауер, находящейся на восемнадцатом этаже самого новейшего и самого
дорогого жилого дома, выстроенного на берегу озера.
Еще некоторое время слышались проклятия и брань в адрес Тимоти
О'Херлихи, затем многоуважаемый Джон Майкл Слаттери отпустил обоих
своих помощников. В течение некоторого времени он мерил шагами
кабинет, собираясь с мыслями. И к тому моменту, когда в приемной
собрались ожидавшие его появления журналисты, у него была приготовлена
для них версия.
- Леди и джентльмены, - начал он проникновенно, - я дал указание
создать комиссию для расследования причин, создавших угрожающее
положение в нашем городе. Одновременно я дал указание своим
сотрудникам подготовить к действию запасную систему радиовещания,
используя резервы средств связи гражданской обороны. Я лично буду
находиться в штабе гражданской обороны в здании архива, и как только
мы получим какое-либо сообщение, немедленно оповестим по радио
население.
До сих пор у нас нет еще конкретного мнения относительно природы
данного явления. Мы просили бы вас воздержаться от распространения
слухов, которые могут в силу своего характера причинить больше зла,
чем само это загадочное явление.
Мэр сделал паузу и пригубил стакан воды, стоявший перед ним. Его
выступление прозвучало значительно слабее, чем он рассчитывал.
Большинство репортеров, среди которых была и Ирэн Аппель, остались
бесстрастными, лишь кое у кого можно было заметить скептические
улыбки. Журналистам было известно, что мэр абсолютно ничего не знает о
происходящем в городе, что его план личных обращений к населению по
радио не что иное, как грандиозный спектакль.
- Мэр Слаттери, не хотите ли вы сказать, что передачи по радио
будут вестись только по системе экстренного вещания?
- Нет, - сказал мэр. - Вовсе нет. В настоящее время я не намерен
отдавать распоряжение о закрытии хотя бы одной из действующих
радиочастот. Однако при необходимости вмешаемся и прервем работу любой
радиостанции...
10 ЧАСОВ 15 МИНУТ
Клон распространялся под кварталами города, заполняя собой все
канализационные магистрали и коробки коллекторов. Объем массы клона
был огромен, и вместе с тем получаемое им количество питательных
веществ было сравнительно небольшим, потому что клон мог питать только
свои разраставшиеся отростки. В своем развитии клон прошел стадию,
когда мог ограничивать себя в поступлении необходимых ему веществ, и
сейчас он был не в состоянии довольствоваться малым.
И вот настал момент, когда внутреннее строение его тканей
изменилось в соответствии с новыми условиями: образовался новый по
своему составу икор, который вскоре проник во все клетки ткани клона.
Какое-то время клон оставался почти неподвижным, слегка выступая над
срезом десяти тысяч сливных отверстий раковин. И вдруг в одно
мгновение эта выпуклая поверхность взорвалась вверх жгутами, которые
немедленно приклеились к потолку помещений. Прикрепившись ко всем
поверхностям, где прикоснулись жгуты, клон сразу пустил в ход свои
ферменты.
Для начала жгуты клона выпустили тонкие нити ткани, которые
цеплялись за малейшую неровность поверхности деревянных предметов.
Клон извлекал малейшие количества белковых веществ из древесных клеток
и тем самым делал дерево более пористым. Сквозь поры он погружал нити
в глубь древесной ткани, превращая целлюлозу в крахмал, затем начал
превращать крахмал в сахар и немедленно его поглощать. Толстые жгуты
ткани, выброшенные первоначально из сливных отверстий, образовали
настоящую подушку.
Некоторые из этих нитей прикрепились к оштукатуренным стенам, к
бетонным перекрытиям, к камню или кирпичу. И каждый раз нити находили
в поверхностях малейшие трещинки или шероховатости. При помощи кислот,
содержащихся в икоре, а также ферментов клон разлагал углекислый
кальций, превращая его в растворимую соль органического соединения
кальция. В сочетании с сахарами эта соль давала возможность клону
развиваться и расти.
Через несколько минут деревянные полы потеряли свою прочность и
там, где они были недостаточно толстыми, рухнули. Оштукатуренные стены
начали прогибаться, и даже бетонные перекрытия стали утончаться.
Кирпичи стены с незначительным содержанием углекислого кальция почти
не пострадали от нападения клона, но он с успехом поглощал цемент из
бетона, скреплявшего между собой кирпичи. Стены становились непрочными
и обрушивались.
Эволюция в развитии способностей клона пагубно отразилась на
судьбах людей даже в большей степени, чем на сооружениях.
Новый характер действий клона проявился в зданиях десятка кварталов
в центре города, расположенных вокруг коллекторного сборника системы
канализации, где он впервые появился на свет. Клон был везде: в
магазинах, в помещениях жилых домов, в вестибюлях и прихожих, в аллеях
и дворах.
Наибольшее опустошение клон произвел в одном из крупнейших
магазинов города, в универмаге Стэйнвей.
В этот день в магазине была ежегодная распродажа по сниженным
ценам. Двери магазина открыли в 9 часов 30 минут утра. И даже
разнесшийся слух о появлении клона не уменьшил наплыва покупателей, в
основном женщин, которые поспешили воспользоваться случаем сэкономить.
Бойкая торговля шла на всех десяти этажах. Торговые залы представляли
собой настоящее столпотворение. Люди теснились перед прилавками,
выбирая покупки.
Когда клон, словно выброшенный взрывом, взлетел из отверстий труб,
прошло несколько минут, прежде чем люди обратили внимание на грозящую
им опасность и позабыли про покупки.
Клон объявился во всех помещениях магазина. Он без разбора поглощал
все: кожаные изделия, нейлон и людей. Спустя четыре минуты после
появления клона в магазине началась паника, но было уже поздно.
Огромные слои клона покрывали лестницы и стены, прилавки, полы и
потолки. Клон проник в моторный отсек эскалаторного отделения и
набросился на изоляцию кабелей, в результате чего возникло короткое
замыкание, и эскалаторы остановились. Короткое замыкание в других
помещениях здания привело в действие автоматические выключатели,
которые отключили энергоснабжение. Стали лифты, погас свет. В
полутемных помещениях магазина люди боролись с клоном каждый
по-своему. Большинством овладела паника.
Вода с десятого этажа потекла по лестницам и в шахты лифтов. Скоро
это были уже не ручейки, а ручьи. На девятом этаже они стали еще
мощнее, а на восьмом усилились еще более. Вода, образовавшаяся на
одном этаже, сливалась с водой, выделенной клоном на другом, потому
что он напал на здание на всех этажах одновременно. На втором этаже
вода уже ниспадала каскадами по ступеням лестниц и эскалаторов.
Клон полностью очистил помещение универмага и лежал повсюду тонким
слоем. Когда он исчерпал все имевшиеся в наличии источники белков, его
ткань выпустила тончайшие нити, которые стали проникать в дерево и
кирпичную кладку стен, и здание универмага стало разрушаться,
проседать. Это случилось в 10 часов 59 минут.
Вместе с водой клон начал течь вниз по ступеням лестницы, ведущей в
вестибюль станции метро, находившейся под универмагом. Скоро он
преодолел последний лестничный пролет, разделился на два рукава и
потек по платформе. В метро в это время было несколько пассажиров,
напуганных странным гулом голосов, слышавшихся с поверхности и ждавших
в нерешительности прихода следующего поезда, чтобы поскорее уехать с
этой подозрительной станции. Подошел поезд, пассажиры торопливо
кинулись к вагонам, но их остановил вид зеленоватого вещества,
покрывавшего платформу. Люди замерли в нерешительности. Несколько
человек осторожно приблизились к клону, за ними последовали
любопытные, чтобы увидеть, что будет дальше. Все они сгрудились перед
клоном.
- Что это такое?
- Может быть, идут ремонтные работы на платформе?
- Что за отвратительное зрелище!
И настал момент, когда один из пассажиров сделал шаг вперед и
притронулся носком ботинка к пульсирующей массе. За этим последовала
неизбежная в таких случаях борьба, попытки помочь жертве клона,
которые приводили ко все увеличивавшимся потокам воды. Еще не вошедшие
в соприкосновение с клоном попрыгали с платформы на рельсы и
попытались спастись через запасный выход у другого перрона. Они
выскочили на поверхность, где тоже царила паника. Им удалось
рассказать полицейскому о появлении угрозы в метро, а он доложил в
полицейское управление.
В метро клон расправился со всем на платформе, что было пригодно
для усвоения. Он только что прикончил последние жертвы, как подошел
другой поезд. Взвизгнули тормоза, открылись двери, и пассажиры
вывалились на платформу, покрытую слоем клона. Началось сущее
столпотворение. Через минуту после прихода поезда машинист попытался
закрыть двери и увести поезд со станции. Но двери не закрывались, их
блокировал клон. Машинист нажал кнопку сигнала тревоги, и по тоннелю
пронесся раздирающий уши звук сирены. На всей линии метро во всех
тоннелях встали поезда, так как сработала система аварийной защиты.
Тысячи пассажиров сидели в поездах, с недоумением спрашивая друг друга
о причине остановки.
11 ЧАСОВ РОВНО
Мальчишки-разносчики уже бегали с газетами экстренного выпуска,
когда Ирэн Аппель вышла из здания муниципалитета. Взяв газету, она
пробежала глазами по заголовкам и не нашла в них ничего нового. Даже
то, что она уже слышала, было еще больше переврано. Теперь уже
вещество, находящееся в трубах под городом, называли то змеями, то
змееподобным веществом.
Она услыхала настойчивый сигнал автомобиля: ей сигналил,
высунувшись из окна автомашины, Майк Моррис, сотрудник редакции
новостей.
- Эй, что-то происходит в районе, где живут китайцы. Хочешь, поедем
посмотрим.
Моррис еще не успел закончить фразу, как Ирэн уже захлопнула за
собой дверцу машины. Радиоприемник в автомобиле был настроен на
радиоволну полицейской радиостанции; динамик, захлебываясь, говорил
непрерывно. Во время поворота Майк задел ручку настройки приемника, и
Ирэн принялась настраивать его на прежнюю волну.
Они повернули на Кларк-стрит, направляясь на юг. Динамик продолжал
молча потрескивать. Еще не отдавая себе отчета в том, когда это
произошло, они оба заметили, что в темпе движения произошли заметные
изменения. Поток машин двигался с юга на север, на углах стояли
полицейские, старавшиеся обеспечить непрерывное движение
автотранспорта.
- Значит, был сигнал тревоги, - сказал Майк.
Их остановили на углу Кларк-стрит и 21-й Западной. Весь район
дальше был закрыт для неслужебных машин, как сказал полицейский. Они
объехали четыре квартала, прежде чем им было разрешено снова двинуться
в направлении южной части города. Все движение было встречным. На
пересечении двух улиц их снова заставили делать объезд. Майк поставил
машину на автомобильную стоянку у полицейского участка в середине
квартала.
- Нам едва ли удастся подъехать ближе, чем сейчас, - сказал он
Ирэн. - Хочешь подождать меня здесь?
Ирэн решительно распахнула дверцу машины.
Они двинулись вместе, стараясь идти, не сталкиваясь с встречной
толпой. Люди шли им навстречу, одни рыдали, другие шли, как в трансе.
Ирэн время от времени поглядывала на небо. По нему неслись тучи, но
дождя еще не было, по улице бежали потоки воды. В этих ручьях плыли
части одежды, которые закупоривали сточные решетки, создавая
водовороты, заставляя воду растекаться, подниматься почти до уровня
тротуара. Ирэн, хотя был жаркий день, бросило в дрожь.
Ближе противоположной универмагу стороны улицы им подойти не
удалось - путь им преградили автомобили пожарной команды, полиции и
"скорой помощи".
- Я прорвусь туда, - мрачно сказал Майк, - а ты лучше останься
здесь.
Ирэн, кивнув, вошла в магазин прохладительных напитков и вынула
свой блокнот.
- Что тут произошло? - спросила она владельца магазина.
- Господи, - откликнулся тот, - все с ума посходили! Полицейский
сказал мне, что перекрыли всю канализационную систему. Нужно держаться
в стороне от всякой воды. И драпать, если увидишь, что из нее что-то
вылезает.
Ирэн вышла из магазина и вошла в другой. Оттуда она прошла еще в
один и так далее. От полицейского она узнала столько, сколько не
смогла выудить у всех владельцев лавок.
- Надо признаться, леди, что мы ничего не знаем. Одни говорят, что
это какие-то змеи; другие, что люди превращаются в воду, которая течет
по улицам, а некоторые утверждают, что какое-то вещество их
растворяет.
Ирэн Аппель подошла к жилому дому, который поспешно покидали
жильцы. В прихожей стояла лужа воды, электричество было выключено.
Она удержала за руку женщину с двумя детьми.
- Куда вы направляетесь?
- Не знаю. Повсюду вода... Мой муж попытался соскрести это... А
собака стала кусать... Теперь везде одна вода.
Ирэн пропустила женщину, потом подошла к зданию и не колеблясь
толкнула дверь, держа наготове перо и блокнот.
Внутри здания зеленоватая пленка ползла по стенам, шторам, текла по
коврам, взбиралась на мебель, оставляя после себя какой-то хлам,
разрозненные предметы и обрывки материалов, куски металла. Зеленоватая
пленка в своем движении, молчаливом и чудовищно-страшном, подобралась
почти к ногам Ирэн, прежде чем она нашла в себе силы сдвинуться с
места. Она отступила, выронив блокнот. Маленькая книжечка была
немедленно поглощена клоном. Ирэн повернулась и опрометью кинулась из
здания.
У двери она остановилась и оглянулась. Пол вестибюля был весь
покрыт этой массой. Остановился лифт, и пятнадцать человек выскочили
из его кабины, навьюченные скарбом, торопясь выбраться из дома. Ирэн
вскрикнула, когда трое из них наступили на зеленоватое вещество и
начали погружаться в него, словно проваливаясь сквозь пол, а вокруг
них стала растекаться вода. Ее крик слился с их воплями. Остальные
пассажиры лифта обежали вокруг ковра из клона и выскочили на улицу
невредимыми. Кто-то схватил Ирэн за руку и увлек за собой, она
послушно шла, не переставая рыдать.
Пит Лоренц начал тихонько напевать, когда огромные колеса шасси его
"ДС-8" тронули посадочную полосу. Они коснулись ее почти неощутимо,
без толчка, и он продолжал напевать, в то время как глаза его все
видели, а руки машинально делали все, что надо.
Пит Лоренц был счастлив. После четырнадцати лет бездетного
супружества у Лоренца должен был родиться ребенок. И всякий раз, как
он вспоминал об этом, его простоватое лицо озаряла широкая улыбка, а
черные глаза сияли.
Он вышел из самолета и торопливой походкой направился к телефонной
будке, чтобы проверить, не было ли для него сообщения, которого он
ждал вот уже около четырех часов. Ему удалось дозвониться до Детройта,
но его домашний номер был занят, и Питу Лоренцу пришлось ждать.
Радостным голосом назвал свой номер телефона.
- Алло, дорогая! - закричал в трубку Пит. - Что у тебя нового?
- Пока ничего, Пит. Не тревожься, я тебе говорила вчера, - услыхал
он веселый голос Марии.
- Хорошо. Буду дома, - он посмотрел на часы: было 11.05, - через
три часа. Подождешь меня? Слышишь?
Он улыбнулся, услыхав, как она засмеялась, и повесил трубку. Толпа
пассажиров увеличилась, и только теперь он обратил внимание на их
странный вид. Они не были похожи на людей, собравшихся путешествовать,
потому что они были похожи... Пит схватился за дверную ручку
телефонной будки и даже тряхнул головой, чтобы отогнать внезапно
возникшую нелепую мысль об этом сходстве. Эта толпа напомнила ему...
беженцев.
Пит направился к своему самолету. Его встретил второй пилот; вид у
него был озабоченный.
- Выдан новый план полета, - с недоумением сказал он. - Нам
предстоит совершать челночные рейсы между этим аэродромом и Милуоки,
Пит остановился, и его толкнули в спину. Видение потока беженцев
снова возникло перед ним, на этот раз более отчетливое, чем ранее.
- Из-за чего все это? - спросил он, не показывая вида, что его это
беспокоит.
- Убей меня бог, если я знаю.
Самолет "ДС-8" был полностью загружен и поднялся в воздух раньше,
чем Пит узнал о том, что под городскими улицами в канализационной
системе что-то случилось, а может быть, с самими этими людьми что-то
произошло. Он сделал круг, прежде чем лечь курсом на север. Город под
ним выглядел как обычно. Сверху не была видна причина, заставившая
людей покинуть город. Пит пожал плечами: надо думать, это не вызвано
бомбежкой, город не был подвергнут нападению и не стал жертвой военных
действий. В любом случае его должны сменить в час ночи, и в час ночи
он отключится, воспользуется оказией и поедет в Толедо, домой, к
новому члену семьи Лоренцев, которому еще предстоит появиться на
свет.
В сарае для скота в северо-восточном углу территории боен, где
пересекаются улицы Першинг и Хальстед, в середине бетонного пола было
большое отверстие для стока. Из этого стока и появился жгут клона. Он
долетел до потолка, покрытого густым слоем жирной копоти и засохшего
помета. Клон немедленно стал распространяться, а когда покрыл собой
весь потолок, то от него отделился побег, который опустился на пол
сарая в двух шагах от одного из быков. Животное равнодушно глянуло на
извивающуюся ленту и отвернулось,
Клон начал свое продвижение по полу, где для него было много
питательных веществ. Так он растекался по полу, пока не наткнулся на
левое заднее копыто животного. Бык ничего не почувствовал и вел себя
спокойно до тех пор, пока клон не расправился с большей частью задней
ноги и тяжелый круп быка начал проседать. Когда бык все же попытался
сделать шаг, его тело завалилось на левый бок. Животное стало биться,
чтобы восстановить равновесие, но это ему не удавалось. Еще через
минуту от животного осталась только передняя четверть тела, которая
постепенно погружалась в растекавшуюся лужу воды. Клон стал быстро
распространяться вокруг.
Он подобрался к копытам стоявших поблизости других животных и
одновременно напал на четырех быков. Спустя мгновение прилипший к их
ногам клон опрокинул их на пол. Их рев встревожил животных,
находившихся в загоне.
На бойне были и другие сточные колодцы. Клон появился и из них.
Беспокойство среди животных распространялось со все нарастающей силой.
Овцы блеяли и пытались перепрыгнуть через забор. Они взбирались на
спину друг другу, чтобы выбраться из загона.
Оказалось, что овцы были единственными животными, которые
чувствовали, когда на них нападал клон: прилипнув к их густой шерсти,
клон не сразу добирался до шкуры и мяса. Обезумевшие от страха овцы
выдирались из тенет нитей клона, когда он только прилипал к их шерсти.
Оставив клону клок шерсти, овцы убегали, спасаясь на какое-то время.
Прибежали служащие боен, чтобы выяснить, что происходит. Определить
источник панического страха животных было невозможно. Служащие
старались утихомирить их, а на то, чтобы выяснить причину буйства, у
них не было времени.
Сидя на краю забора загона для скота, Тайни Андерсен криками
пытался успокоить носившихся по кругу животных.
- Что им померещилось? - крикнул он Фрэнку Крюсону.
Андерсен спрыгнул в проход между загонами и бегом бросился вокруг
забора, чтобы задержать животных и не дать им возможность проникнуть
сквозь образовавшийся на другой стороне пролом. Завернув за угол, он
поскользнулся и упал в грязную лужу, покрытую слоем воды.
- Это еще откуда взялось? - пробормотал он, вытирая грязь с рук. Он
добежал до пролома, взобрался на забор и начал отгонять от него
животных.
Ближе к одному из краев он увидел странного вида слой.
Приглядевшись, Андерсен увидел, что он находится в движении. Какие-то
побеги отделялись от него и направлялись к ногам животных. Один из
побегов коснулся ноги быка, и Андерсен увидел, как под копытом
немедленно образовалась лужа. Затем побег стал подниматься выше, и тут
только Андерсен заметил, что он имеет зеленоватый оттенок.
Андерсен оглянулся, чтобы позвать кого-нибудь, а когда снова
взглянул на быка, тот уже бился, стараясь освободиться от прилипшей к
нему массы. Андерсен соскользнул по внутренней стороне забора, чтобы
посмотреть на происходящее поближе. К этому времени ноги у быка уже не
было, и Андерсен имел возможность видеть, как все происходит. Тут он
догадался, что появление этой массы и вызвало панику среди животных.
Андерсен взобрался на самую верхушку ограды, чтобы поверх загона с
обезумевшими животными разглядеть кого-нибудь из служащих. В забор, на
котором он стоял, одновременно ударились два быка, и этого толчка
оказалось достаточно, чтобы Андерсен потерял равновесие и полетел
внутрь в пленку клона. Андерсен попытался освободиться от клона, но
тот уже въелся в кожаные подошвы его сапог. Через три секунды клон
проник сквозь подошвы и принялся за его ступни. Андерсен подполз к
стенке загона и стал громко звать на помощь. В реве животных и топоте
тысяч копыт никто не мог его услышать.
Но Крюсон видел, как Андерсен падал с забора. Он подождал немного,
надеясь, что товарищ сам выберется из загона. Но тот не появлялся, и
Крюсон бросился к нему на помощь. Он нашел Андерсена ползущим вдоль
стенки загона.
- Что с тобой? - спросил его Крюсон.
Андерсен кивнул на свои ноги. Крюсон взглянул, и у него отвисла
челюсть.
- Скажи нашим, чтобы они не прикасались к этой штуке. Видишь? Скажи
им об этом.
- Я вытащу тебя отсюда, - сказал Крюсон, подымаясь.
Просунув руку сквозь забор, Андерсен удержал его.
- Тебе не удастся сделать это, Фрэнк. Даже быки не могут оторваться
от этого. Побудь со мной немного, хорошо? Это займет немного времени.
Просто постой еще несколько минут, а потом ты пойдешь и скажешь всем
об этом. Скажи, чтобы они не прикасались к этому...
Крюсон вскочил на ноги и, пятясь, наблюдал трагический конец
Андерсена, затем опрометью бросился в контору. По дороге он
останавливался, чтобы рассказать встречным о том, что видел, но его
сообщение не было новостью.
Территория бойни превратилась в сущий ад. Клон был повсюду, пожирал
животных, взбирался по заборам, растекался по земле, проникал в
здания. К бойне примчались полицейские машины, но они уже ничего не
могли предпринять.
11 ЧАСОВ 59 МИНУТ
Красный глаз телевизионной камеры неотрывно следил за Базом
Кингслеем, пока он читал длинный список мест, где клон был обнаружен,
где он совершил нападение на людей за последние полчаса. Позади
Кингслея висела карта, по которой змеилась жирная линия, очерчивавшая
непрерывно расширявшийся район бедствия.
- Сейчас мы переходим к показу телепередачи с места событий нашими
выездными группами операторов в различных районах города. Даем слово
Ральфу Бондо. Ваше слово, Ральф. Что происходит на Юнион стейшен?
- Там идет массовая эвакуация, Баз...
Изображение на экране было туманным, но голос Бондо был отчетливо
слышен.
- Население сотнями покидает город. Те, у кого нет возможности
перебраться из районов, подвергшихся опустошению, к кому-либо из
друзей и знакомых в пределах города, направляются в пригороды, где их
размещают в зданиях школ, в пожарных депо, в казармах и зданиях
управления гражданской обороны. С собой они ничего не берут, кроме
того, что могут нести в руках.
- Теперь очередь за Питером Вашли с центральной станции Иллинойс.
- Все то же самое, Баз. Люди стараются выбраться из города возможно
скорее, кидаются в поезда в надежде скрыться от угрозы нападения.
Многие теряют своих близких. Женщины с детьми уезжают, не зная, где и
что произошло с их мужьями или со старшими детьми, которые ушли в
школу и не вернулись до их отъезда.
Внезапно голос его прервался, но тут же раздался снова. Питер Вашли
заговорил уверенно и твердо:
- Зеленое вещество появилось на центральной станций Иллинойс!
Послышался нарастающий шум, раздались панические выкрики и вопли.
Затем снова послышался голос Питера:
- Отсюда нет выхода... бледно-зеленое вещество расползается так,
словно кто-то разлил расплавленный парафин, оно покрывает собой
платформы, захватывает все на своем пути, люди исчезают в нем. Они
исчезают, превращаются в воду. Я нахожусь в остекленном кабинете
начальника станции, откуда видно все столпотворение на платформах. В
кабинет набилось так много народа, что мы не можем даже пошевелиться,
но, здесь по крайней мере мы на какое-то время находимся в
безопасности... О-о-о, лента этого ве...
