Брайан Дэйли. Месть Хэна Соло
страница №2
...крепежного поддона.Зларб, осмотревшись, одобрительно кивнул.
- Все будет хорошо, Соло. Теперь оставь люк открытым и давай выбираться
обратно к остальным.
Еще один человек Зларба стоял в конце трапа, его винтовка была
направлена на Чубакку. Укротитель наштаха тащил подопечного по направлению к
рубке. Большой гуманоид тоже вернулся, неся компактный рюкзачок. Зларб
указал на него:
- Вадда, у тебя там инструменты?
Вадда наклонил голову. Зларб указал на Боллукса:
- Для начала поставь на дроида блокиратор. Не нужно, чтобы он глазел по
сторонам; он может создать лишние проблемы.
Боллукс начал протестовать, но оружие теперь направили на него. Вадда
приближался к нему, угрожающе скидывая зловещую сумку с плеча. Красные
фоторецепторы дроида обратились на Хэна с мольбой:
- Капитан Соло, не следует ли мне...
- Держись, - посоветовал Хэн, не желая видеть обломки Боллукса и зная,
что люди Зларба сделают, если дроид будет сопротивляться. - Это только на
время.
Боллукс перевел взгляд с Хэна на Чубакку, потом на Вадду, затем опять
на Хэна. Вадда подошел, прилаживая модуль электронного замка к ручному
аппликатору. Большой гуманоид прижал аппликатор к груди Боллукса, и дроид
издал короткий гудок. Пошел дым, металлическая кожа подплавилась. Боллукс
только мотнул ногой, переступая, как будто новая поза могла что-то изменить,
его фоторецепторы потемнели, блокиратор дезактивировал его контрольные
матрицы.
Удовлетворенный тем, что "Сокол" - его, Зларб принялся отдавать
команды:
- Груз на борт!
Хэна отправили к Чубакке. Укротитель наштаха и человек с пушкой
продолжали сторожить их, пока Вадда побежал вниз, сотрясая трап своим весом.
- Зларб, - начал Хэн, - тебе не кажется, что пора объяснить нам, что
значит этот теплый...
Его прервала дрожь трапа и звук множества маленьких шажков. Он
мгновенно понял, что случилось и в какую гнусную историю влипли они с
Чубаккой.
Шеренга маленьких фигурок двигалась на борт, головы были устало и
безнадежно опущены. Это явно были жители Лура. Самый высокий из них едва
доходил Хэну до пояса. Они были прямоходящими двуногими, покрытыми пушистой
белой шерстью. Их ноги защищали толстые подошвы из огрубевшей кожи. Они
оглядывали интерьер "Сокола", хлопая большими влажными сине-зелеными
глазами. Какое-то тупое удивление сквозило в их глазах.
Каждую шею сковывал металлический ошейник. Ошейники были соединены
между собой тоненькой черной цепью. Это была связка рабов.
Чубакка издал яростный рык, не обращая внимания на ответный вой
наштаха. Хэн взглянул на Зларба, который руководил загрузкой живого товара.
Один из его людей держал электронный махоут, система которого была соединена
с ошейниками. Этот прибор, запрещенный во всех цивилизованных мирах,
настраивался на болевые центры живого существа и давал безраздельную власть
над пленниками ошейников. Любое открытое неповиновение причиняло рабам
невыносимую боль.
Хэн взглядом пригвоздил Зларба:
- Только не на мой корабль, - заявил он, выделяя каждое слово. Зларб
только засмеялся;
- Мне кажется, ты не в том положении, чтобы возражать, не правда ли,
Соло?
- Только не на мой корабль, - упорно повторил Хэн, - только не рабы.
Никогда.
Зларб нацелил на Хэна его же бластер, показывая на ствол:
- Подумай-ка еще раз, пилот. Если ты будешь мне мешать, то тоже
наденешь такое же ожерелье. Теперь ты и вуки проваливаете отсюда и идете
готовиться к взлету.
Вторая линия рабов была пропущена на борт и отконвоирована в хранилище.
Хэн секунду сверлил Зларба взглядом, затем повернулся к капитанской
рубке. Чубакка помедлил, оскалился на рабов и последовал за своим другом.
Хэн нехотя опустился в кресло, Чубакка занял место второго пилота.
Зларб стоял за ними, наблюдая за каждым их движением. Он не доверял обоим,
но понимал, что только они могут укротить свой корабль. Только хозяева
справятся с "Соколом". Ни он сам, ни наемные пилоты тут не помогут.
- Соло, я хочу, чтобы ты и твой напарник сделали все по первому классу.
Вы доставляете нас к пункту передачи, и о вас позаботятся. Но если мы будем
тормозить и останавливаться, это станет для всех нас смертным приговором. И
вы будете первыми в списке.
- Куда мы направляемся? - спросил Хэн, поджав губы.
- Я скажу тебе, когда придет время. А сейчас просто готовься к взлету.
Хэн включил двигатели "Сокола" на продувку, прогревая защитные системы
и готовясь взлететь.
- Чем они тебе платят? Сомневаюсь, чтобы только за деньги меня бы
заставили мараться в работорговле.
Зларб издал иронический смешок:
- Мне сказали, что ты в тяжелом положении. Вижу, они ошибались. Эти
маленькие красавчики стоят на черном рынке четыре, пять, может быть, даже
шесть десятков тысяч за штуку. Они прирожденные специалисты в области
генетики и пользуются неплохим спросом, мой друг. Не все остались довольны
жестокими рамками, установленными после Войны Клонов. Судя по всему, эти
ребятки слишком любят свой мир и не заключают трудовые контракты с кем
попало. Многие компании, в том числе и моя, делают на этом состояния. Пусть
некоторые из аборигенов слабы или ранены, но мы в конце концов продадим хотя
бы пятьдесят из них. Этой сделки мне хватит, чтобы быть счастливым и
бездельничать до конца жизни.
Контрактный труд. Звучало так, словно здесь был замешан Корпоративный
Сектор Автаркия. Известно, что Автаркия использует плохо пахнущие контракты
и обманный найм, но Хэну было трудно поверить, что она будет практиковать
открытую работорговлю, совершая набеги на планету, находящуюся за границами
ее владений... Куда смотрит Империя?! Эй, Империя!
- Я в восторге от твоей приборной панели, Соло, - сообщил Зларб, изучая
пульт. - Поднимай корабль.
Когда Хэн, Чубакка и работорговцы покинули коридор, Боллукс остался
стоять там, где его деактивировали, у начала трапа. Блокиратор удерживал все
контрольные центры, не позволял двигаться.
Но спрятанный в груди модуль продолжал функционировать, имея
независимый источник питания. Синий Макс разбирался с ситуацией. Он понял, к
чему может привести эта беда, обрушившаяся на экипаж "Сокола". Но на данный
момент маленький компьютерный модуль не видел шансов изменить ситуацию.
Передвигаться он не может и нет никаких средств связи, кроме синтезатора
голоса и пары компьютерных декодеров. Тем более, сил у Макса гораздо меньше,
чем у коллеги Боллукса, и он не сможет продвинуть тело рабочего дроида
достаточно далеко и достаточно быстро, прежде чем истощит себя.
Синему Максу хотелось хотя бы поговорить со своим другом, но установка
блокиратора повлияла на все его мыслительные функции. Маленький чип Синий
Макс редко разлучался с хозяином тела и чувствовал себя очень одиноким.
Потом он вспомнил короткий гудок, который издал Боллукс, прежде чем его
обездвижили. Макс еще раз прослушал гудок, замедляя его, и обнаружил, как он
и думал, короткое, сбивчивое сообщение. Оно было искажено. Но наконец Макс
понял его смысл и увидел, что пытался сделать рабочий дроид.
Синий Макс осторожно связался с некоторыми системами передвижения
Боллукса, готовый немедленно смыться и запереться, если зараза электронного
замка попытается перекинуться и на него.
Но она не повлияла. Блокиратор работал только против боллуксовых
командных и контрольных центров, но не против систем и вспомогательных
моторов. Макс знал, что у него очень трудное задание, которое будет
невозможно выполнить, если Боллукс не вернется в позу, в которой он стоял
перед парализацией.
Чипу не хватало мощности заставить тело Боллукса сделать больше, чем
несколько шагов, но он мог отправить команду на исполнительный привод. Макс
перераспределил всю мощность на левый коленный сустав компаньона. Колено
согнулось, и тело рабочего дроида накренилось. Макс, безнадежно пытаясь
выровнять незнакомую систему подвесок, приостановился и изменил направление
своих усилий, стараясь активизировать соединения торса в среднем секторе
Боллукса. Он превысил возможные затраты энергии своего источника, так что
пришлось остановиться и дать время на восстановление. Макс прекратил работу
всех своих неживых частей, чтобы накопить нужную ему мощность, затем вновь
обратился к коленному суставу. Тут рев прогревающихся двигателей
"Тысячелетнего сокола" потряс палубу и наполнил коридор гулким шумом.
Равновесие рабочего дроида достигло критической точки, он зашатался и с
оглушительным грохотом завалился налево. Тело Боллукса придавило его левую
руку и едва уравновешивалось правой ногой, которая тоже касалась палубы.
Макс обнаружил, что в такой позе ему не удастся держать открытыми обе
грудные панели, самое плохое, что он, пытаясь все-таки добиться этого,
расходовал энергию. Он забросил попытки оставить полностью открытой правую
панель, поджидая, пока его силы снова восстановятся, затем направил мощь в
движок панели. Он остановился, когда панель открылась настолько, чтобы он
смог видеть положение дел.
Последнее движение было неважным. Макс вытянул манипулятор к вскрытым
жидкостным системам, над которыми он и Боллукс работали перед посадкой на
планету. Пожарные баллоны были приделаны обычными креплениями, но добраться
до них было проблемой. Вытянув прутик манипулятора на максимальную длину,
Макс обнаружил, что ему все равно не достать. Крепежи находились в
сантиметре от его манипулятора. В отчаянии Макс попытался толкнуть
манипулятор, с риском для себя. Не помогло.
Чипу остался один-единственный шанс. То, что это было связано с его
личным риском повредиться, не заставило его медлить. Он опять направил свою
мощь на соединение средней секции Боллукса, снова поворачивая его торс. Это
усилие перенапрягло его. Тело рабочего дроида повернулось и покатилось.
Но в последний момент поворот подвел манипулятор Макса достаточно
близко, чтобы коснуться крепежей жидкостных систем. Он соединился с
системами, и ему хватило времени отдать нужную команду. Затем торс
перекатился на его хрупкий манипулятор, порвал связь, посылая Максу
электронный аналог слепящей боли.
Пока Макс сражался в одиночку, Хэн таращился на панель. Он вспотел и
расстегнул термокостюм. Да, дружище... Если процесс мышления вызывает такую
испарину, стоит заниматься этим почаще. Он недоумевал: или оставить все как
есть, или попытаться прыгнуть на Зларба прямо сейчас.
Зларб сканировал контрольную панель.
- Я сказал тебе подготовиться, Соло. Поднимай корабль.
Он все еще помахивал бластером Хэна, подтверждая свою команду, когда
получил поток густой белой пены в лицо.
Все технические клапаны в рубке и по всему "Тысячелетнему соколу"
начали изрыгать пассивирующий газ и подавляющую огонь пену. Вязкая, как
сливки, пена мокрым ураганом закладывала рубку, коридоры и трюм корабля.
Движения сковывались, возникало желание плавать, а не двигаться, словно
водный мир Варна настиг корабль капитана Соло.
Единственная команда Макса запустила в систему бортового компьютера
ложный сигнал о том, что весь корабль объят пламенем. Корабль активировал
систему по борьбе с огнем.
Хэн и Чубакка не стали разбираться и ждать нового каприза судьбы.
Чубакка влепил сидящему в навигаторском кресле позади Хэна Зларбу в
переносицу ребром своей огромной ладони. Ослепленный Зларб пальнул наугад.
Бластер проделал зазубренную дыру в лобовом стекле, ее края оплыли
расплавленной прозрачной сталью. Вслед за своим старпомом Хэн бросился на
работорговца. Зларб был избит, искусан, потрясен, поставлен на колени и
треснут пару раз головой о навигационный компьютер прежде, чем смог
выстрелить еще раз. Рубка была в пене по щиколотку, бойцы напоминали
дурацких сливочных гномов с праздничного торта, а облачка пассивирующего
газа беззаботно порхали и затрудняли видимость. От завывания сирен и
сигнальных звонков закладывало уши. Несмотря на шум, боевой дух напарников
заметно поднялся. Забирая свой бластер, Хэн приложил руку ко рту и заорал
Чубакке в ухо.
- Я понятия не имею, что происходит, но нам нужно упаковать гостей до
тех пор, пока они не придут в себя. Я насчитал шестерых, правильно?
Вуки подтвердил число. Хэн рванул из рубки так быстро, как мог, на
скользкой пене у обоих разъезжались ноги. Приходилось на резких поворотах
держаться за выступающие сквозь пену предметы.
Хэн ворвался в главный переход. Ему сильно повезло, что он посмотрел
вправо, по направлению к хранилищу. Там стоял, разинув пасть, один из
работорговцев и таращился на извергающий пену огнетушитель. Он заметил Хэна
и взялся поднимать свою пушку. Но бластер Хэна успел упредить ненужное
движение.
Хэн услышал страшный рев и вой. Укротитель возник с другой стороны и
отпустил наштаха, который прыгнул на Хэна с такой скоростью, что, казалось,
размазался в воздухе. Прежде чем тот успел выстрелить, чудовище ударило его
так, что его растянуло на подушках безопасности, покрывающих люк в рубку, на
его плече и руке остались две параллельные борозды от когтей.
Но наштаху не суждено было закончить свой набег. Он был схвачен, поднят
в воздух и шваркнут о переборку. Чубакка потеряв равновесие при выкидывании
наштаха, снова собрал свои лапы вместе. Хэн поднял бластер... Удар и раны
дали о себе знать. Наштах успел прыгнуть на вуки, злобно хлестнув хвостом и
издав ужасающий вопль.
Чубакка как-то умудрился устоять на ногах. Напрягая всю свою
невероятную силу, он самортизировал натиск наштаха, обвил косматыми руками
его горло, прижимая плечи и уворачиваясь от когтей.
Наштах завыл вновь, но вуки зарычал еще громче. Чубакка снова шарахнул
его о левую, потом о правую, а затем опять о левую переборку. Наштах резко
ослабил сопротивление. Его голова теперь печально свешивалась на сторону под
неприятным углом. Чубакка дал ему шмякнуться на палубу.
Укротитель чудовища гневно завопил, глядя на неподвижное тело питомца.
Он поднял пистолет, но бластер Хэна отреагировал быстрее. Человек зашатался,
стараясь снова прицелиться. Хэн пальнул во второй раз. Укротитель
распростерся на палубе неподалеку от тела наштаха.
Хэн схватил Чубакку за локоть и направился к главному трюму. Они нашли
хладное тело Боллукса там, где Синий Макс заставил его упасть. Хэн и Чубакка
переглянулись. Стало ясно, кто вытащил команду из передряги. Пена сползала
по телу дроида и начинала просачиваться в открытые створки груди.
Чубакка издал благодарный рев, подразумевая гениальность этой парочки.
- Ну, да... - согласился Хэн. - Они отличные парни...
Он ухватил дроида за плечо:
- Помоги мне его поставить, так, чтобы хоть пена в него не попадала.
Сделать что-нибудь еще времени не было. Они прислонили тело дроида к
переборке и поспешили дальше. Они уже почти повернули, когда в изгибе
коридора, им навстречу, появился хорошо вооруженный гуманоид-гигант.
Хэн сделал неуклюжую попытку увернуться и одновременно поднять бластер.
Так как палуба была скользкой от пены, он потерял равновесие и свалился.
Чубакка, наоборот, быстро приспособился к необычным условиям. Не сбавляя
скорости, он лихо проехался по пластинам палубы, эффектно разбрызгивая пену
в разные стороны и злобно рыча на фоне сирен.
Прицел работорговца перешел с Хэна на вуки, но Чубакка двигался
быстрее. Мяукнул выпущенный заряд. Он врезался в стену, подняв очередное
облако пены. Вуки ногой саданул гуманоида, и тот отлетел с постыдной
внезапностью в кучу пены, где к нему присоединился Чубакка. Пенный холм
коробился и трясся, выбрасывая хлопья, из него доносился рев, стоны и
грохот.
Хэн поднялся на ноги и бросился дальше, ощущая какую-то легкость в
голове, похоже он надышался пассивирующим газом. Мамочка родная, что ж они
туда добавляют?! Он по-прежнему не представлял, что ему делать при встрече с
последней парой гадов - теми, что несли электронный укротитель. Если он
помедлит, они просто щелкнут переключателем, убивая пленников.
Он настроил себя на аккуратную пальбу без проволочек.
Но, как выяснилось, здесь главную роль играл не он. В хранилище парил
кромешный ад. Оба оставшиеся работорговца качались под напором и ударами
пленников. Все существа делали мучительные, судорожные движения, избивая
обоих своих надсмотрщиков. Они извивались от неописуемой боли, причиняемой
им ошейниками. Многие, не способные пересилить наказание и присоединиться к
схватке, лежали в конвульсиях на палубе.
Но те, кто подчинил свою боль, справлялись с битвой неплохо. Как успел
увидеть Хэн, они вытащили работорговцев на палубу, вырвали из рук оружие и
электронные махоуты, управляющие ошейниками, непрерывно избивая мучителей.
Очевидно, аборигены неплохо разбирались в технике, так как быстро
деактивировали ошейники. Все рабы заметно воодушевились, как только пытки
прекратились.
Хэн осторожно ступил в хранилище. Он надеялся, что его непрошеные
пассажиры правильно поняли ситуацию и знают, что он им не враг. Но все-таки
он посоветовал себе, что лучше быть подкупающе очаровательным до тех пор,
пока они окончательно не уверятся в его добрых намерениях.
Один из существ, его густой мех шел волнами и ерошился от напряжения,
изучал систему контроля над ошейниками. Но вот он набрал комбинацию на
пульте, и все ошейники расщелкнулись. Создание презрительно выкинуло
контрольную систему, и один из его компаньонов передал ему захваченную
пушку. В его маленьких, быстрых ручках оружие смотрелось великовато и
неуклюже.
Хэн медленно засунул бластер в кобуру, поднимая пустые ладони вверх
так, чтобы все видели:
- Я тоже этого не хочу, - сказал он им спокойным тоном, сомневаясь, что
они разговаривают на общем. - Я ничего не сделаю вам, если вы мне тоже
ничего не сделаете.
Пушка медленно двигалась. Хэн согласился сам с собой, что бластер под
рукой - это хорошо, но сомневался в собственной способности подстрелить
местного жителя. Он тоже не был виноват в случившемся. Соло решил еще раз
прибегнуть к убеждению, хотя кожа на шее явно скукоживалась в предчувствии
опасности и пыталась стянуть скальп с черепа.
- Эй-эй! Вы свободны! Я не собираюсь вас останавливать.
Он отпрыгнул в сторону, когда ствол скользнул в его сторону. Существо
предприняло железную, вполне здравую попытку избежать объяснений. Он услышал
трубный вой выстрела. И неожиданно за спиной что-то застонало.
В проеме, непонимающе глядя на огромную рану на груди, стоял Зларб. У
его ног валялся маленький бластер-кастет. Работорговец осел на комингс и
сполз на падубу. Существо опустило оружие. Хэн опустился на колени рядом с
Зларбом.
Работорговец прерывисто дышал сквозь стиснутые зубы, глаза были
закрыты. Он открыл их, сфокусировавшись на Хэне, который уже готов был
соврать, что приложит все силы, чтобы спасти его. Но вдруг понял, что это не
нужно. При полном наборе медикаментов и медицинском стационаре работорговец,
конечно, был бы спасен, но с ограниченными ресурсами "Сокола" Зларба можно
уже считать трупом.
Хэн не избегал взгляда работорговца.
- Они оказались не такими кроткими, как ты думал, не правда ли, Зларб?
- спросил он тихо. - Но очень-очень терпеливыми.
Веки Зларба задрожали, снова закрываясь. Он только выговорил:
- Соло...
Он вложил в это имя столько ненависти, что Хэн только смог
резюмировать:
- И что же напоследок сказал Зларб? Он смог лишь злобно позавидовать,
жирный слизняк. Он, бедный, никогда не знал, что такое свобода...
В ответ на реплику Хэна, появившийся Чубакка зло заурчал и показал
туда, где был здоровый гуманоид-работорговец, один из тех, с кем столкнулся
вуки. Теперь работорговец лежал связанный и помятый в главном переходе.
- Ну, что? - вопросил Хэн с тонким сарказмом, ловя удивительный восторг
мгновенной удачи.
Он сидел рядом с останками Боллукса, устанавливая чашу экстрактора на
блокиратор.
- Обычно для тебя трое таких - небольшая зарядка перед завтраком. Так
что, так и знай, мне стареющий старпом не нужен...
Чубакка рыкнул так громко, что Хэн непроизвольно пригнулся.
Продолжительность жизни вуки больше, чем у людей, - и возраст был у парочки
предметом постоянных шуток.
- Сам похвалялся. - Хэн нажал большим пальцем на выключатель
экстрактора. Послышался хлопок, и появилась голубая вспышка вокруг основания
электронного замка.
Красные фоторецепторы Боллукса ожили.
- Ох, капитан Соло! Благодарю вас, сэр. Значит ли это, что кризис
миновал?
- Да, вроде бы... Осталась генеральная уборка. Я отключил систему
пожаротушения, но корабль выглядит как кондитерская, куда попал фугас.
Можешь ехать в рубку, если можешь. Вы с Син Маком просто молодцы...
- Синий Макс! - перебил Боллукс, что обычно ему свойственно не было. -
С ним нет контакта, мне кажется, он поврежден, сэр.
- Мы знаем. Он свернул себе манипулятор и получил несколько ожогов. Чуи
сказал, что сможет его починить даже с теми инструментами, которые у нас на
борту. А пока оставь Макса в покое. Ты можешь встать?
Рабочий дроид ответил тем, что встал и покровительственно захлопнул
панели груди над компьютерным модулем.
- Вы сказали, что Синий Макс чрезвычайно находчив, так, капитан?
- Клянусь топологией твоей электроники. Если бы у него были пальцы, нам
бы пришлось прятать столовые приборы. Ты можешь сказать ему это от моего
имени. Но позже, а сейчас не переживай...
Хэн встал и подозвал кивком Чубакку, парочка снова направилась к
хранилищу.
Бывшие пленники отложили тела погибших товарищей, не вынесших испытания
рабскими ошейниками. Лурьешки конструировали носилки из материалов
хранилища, которые Хэн предоставил им, чтобы отнести домой погибших
соотечественников.
Хэн остановился у тела Зларба. Обыскивая его несколькими минутами
раньше, он заметил тяжелый прямоугольный грудной карман под термокостюмом.
Он встречался с такими прежде и знал, что здесь нужно быть осторожным.
Опустившись рядом, держа в руках одну из аптечек "Сокола", Хэн извлек
из нее гибкую скобу и виброскальпель и начал срезать плотный материал
термокостюма.
Никаких подвохов, похоже, не было, и Хэн быстро вынул коробочку. Она
была прикреплена к карману хрупким захватом, куда тянулся тонкий провод.
Хэн, действуя осторожно, обнаружил незаметную кнопку снизу. Нажав ее, он
отключил систему безопасности. Потом он начал вытаскивать скобу из
соединений с карманом. Попытка передвинуть коробочку в другое положение
вызовет парализующую молнию. Онемевшая рука - это было все, чем он мог
помочь коробочке остаться на месте. Некоторые системы защиты могут давать
шок с летальным исходом.
Он благополучно извлек скобу, не задев коробочку. Напевая полузабытый
мотивчик, он принялся орудовать инструментами для тонкой работы, которые
приволок из маленького, но набитого под завязку корабельного шкафчика для
инвентаря. Надо только помнить, что неврошок - это главная линия защиты
коробочки. Взломал он ее очень быстро.
И выдал парочку шипящих кореллианских ругательств. Денег там не было.
Вскрытый контейнер содержал пластинку с данными, диск и коробку
поменьше, которая на деле оказалась сундучком Малкитского отравителя. То,
что Зларб практиковал искусство Малкитского отравителя, еще раз уверило Хэна
в том, что Вселенная не будет безутешно рыдать об утрате данного субъекта, а
находка несколько облегчит финансовое положение команды "Сокола".
Хэн отбросил выпотрошенный контейнер и сердито взглянул на двух
оставшихся в живых работорговцев. Оба начали заметно дрожать.
- У вас есть шанс, - произнес он тихо. - Некто задолжал мне кругленькую
сумму: за этот рейд мне должны заплатить десять тысяч кредиток, и я хочу их
получить. Не стоит утаивать, где они ждут меня. Это может стать глупейшей,
а, скорее всего, последней ошибкой в чьей-то жизни.
- Мамой клянусь, мы ничего не знаем, Соло, - выдавил из себя один из
них. - Зларб нас только нанял, а устраивал все сам. Он налаживал контакты,
заправлял деньгами. Мы никого больше не видели.
- Честная правда! - энергично поддакнул его товарищ.
Экс-рабы закончили сборы и собрались уходить. Но Хэн, озаренный
очередной гениальной идеей, вдруг направился к куче пустых ошейников и
панелей управления.
- А вам повезло, ребята! - сообщил Соло работорговцам и, не обращая
внимания на их стенания, защелкнул "колье" на шее каждого.
Он вручил электронный махоут главарю экс-рабов и указал на тела
мертвых. Лурьешка кивнул и ласково погладил контрольную панель. Работорговцы
хорошо заплатят по счетам. С процентами и акцизами.
Ну, а сколько им придется отработать - полностью зависело от их бывшего
товара. Хэн не мог отказать себе, любимому, в справедливости.
- Приберите-ка тут за собой, - приказал он злосчастной парочке.
Те переглянулись. Палец лурьешки повис над контрольной панелью махоута.
Им пришлось подчиниться и поднять тело Зларба за ноги и за руки.
Чубакка проводил освобожденных лурьешек до трапа.
- Не забудь избавиться от оставшегося мусора, - крикнул Хэн вслед
своему другу, - и подари такое же чудное ожерелье тому громиле. Заодно
принеси мне декодер!
Изрядно потрепанный, но не побежденный капитан "Сокола" наконец сел и
принялся зализывать свои раны. В голове его текли мрачные мысли о том, сколь
мало денег у них осталось и когда же кончится полоса невезений. Затем он
подумал, что, не вмешайся Боллукс и Синий Макс, Зларб просто тихо пришиб бы
и его, и Чубакку. Но, как ни странно, они с вуки живы, практически здоровы и
даже свободны. И что самое поразительное, после генеральной уборки, не
только они, но и корабль (!!!) будут готовы к следующему витку погони за
удачей. Когда Чубакка вернулся, Хэн уже весело насвистывал и старательно
выдавливал коллоид на ссадины.
Вуки притащил портативный декодер. Хэн отложил аптечку и вставил чип с
данными в аппарат. Второй пилот с интересом наблюдал из-за плеча.
- Временные координаты, планетные индексномера, - бормотал Хэн, -
регистрационные коды кораблей и IР наемных агентов... Хм... Большинство из
них для планеты, называемой Аммууд.
Чубакка прорычал что-то неопределенное.
Хэн в очередной раз помянул Зларба не очень добрым словом. Вытащив чип,
он вложил диск с записью. На экране появилось лицо молодого, темноволосого
человека. Крупный план не дал рассмотреть Хэну ни его окружение, ни его
одежду.
Человек с экрана сообщил:
- Меры, которые вы предлагали, были приняты против Мор Глайида на
Аммууде. Когда передача данного товара будет завершена, оплату следует
получить на Бонадане. Ждите у 131-го столика, в главном вестибюле
бонаданского космопорта Юговосток II. Координаты...
Далее следовали стандартные временные координаты. Затем экран погас.
Хэн с диким хохотом подбросил декодер в воздух.
- Если мы будем подталкивать нашу летающую красавицу сзади, то успеем
туда вовремя. Пойдем поправим ей лобовое стекло. В первую очередь чистим
перья "Соколу", а Боллуксом да Максом займемся, пока будем в
гиперпространственном прыжке.
Кореллианин на радостях звонко чмок-нул декодер в лицевую панель. Вуки
заворчал, скорчил рожу и показал язык. Настало время помечтать о деньгах.
3
Завершающую фразу анекдота Хэну Соло пришлось проорать. Рядом садился
огромный рудовоз с древним планетарным двигателем. Грохот стоял страшный.
Мало того, что он занял половину взлетного поля, он еще поднял волну в
стаканах в баре пассажирского терминала.
Главный вестибюль бонаданского космопорта Юговосток II'оказался
колоссальным помещением. И вдобавок к непрерывному шуму прибывающих и
отчаливающих кораблей зал был наполнен говором тысяч пилотов и пассажиров,
пользовавшихся самыми разнообразными системами звуков. Прозрачный купол
открывал вид на небо, усеянное кораблями самых диковинных конфигураций.
Планетарные челноки, пассажирские лайнеры, здоровенные космические баржи,
везущие продукты и сырье, корабли флота Секретной Полиции Автаркии и
вместительные грузовики, увозящие продукцию бонаданских мануфактур, - все
это делало этот порт одним из самых загруженных портов Корпоративного
Сектора.
Хотя Корпоративный Сектор Автаркия и включал в себя десятки тысяч
звездных систем, он представлял собой не более чем небольшое звездное
скопление среди неисчислимого количества солнц, известных цивилизации. В
пределах Автаркии не было найдено ни одной разумной формы жизни.
Существовало огромное количество предположений, объясняющих, почему Автаркия
безраздельно хозяйничала в этом секторе пространства. Самыми популярными
словами в этих предположениях были "грабеж" и "нажива". Чем, собственно,
Автаркия и занималась. Она сохраняла абсолютный контроль над своими
провинциями и протекторатами и ревностно охраняла их прерогативы.
Придвинувшись к Чубакке, Хэн усмехнулся:
- Поэтому старатель сказал... (Чуи, забирай свое пиво!) старатель
сказал: "Хорошо, но как ты думаешь, моя банта не будет хромать?"
Он рассчитал время верно. Чубакка поднес двухлитровую кружку эбланского
пива к губам, и хохот скрутил его как раз в разгаре длинного глотка. Он
хрюкнул, фыркнул и выдохнул прямо в кружку. Белая пивная пена брызнула, в
разные стороны. Пара посетителей за соседними столиками недовольно на них
покосилась. Но, оценив размеры вуки и его свирепый зубастый оскал, они
удержались от каких-либо поступков. Хэн хмыкнул и поскреб плечо, зудящее под
воздействием регенерационного коллоида.
Чубакка обиженно тявкнул. Пилот поднял брови:
- Конечно, я специально. Боллукс рассказал этот прикол мне во время
обеда, и со мной случилось то же самое.
Чубакка снова вспомнил шутку и засмеялся, хрюкая, булькая и подвывая.
Рассказывая анекдот, да и на протяжении всего долгого бонаданского
утра, Хэн неустанно следил за столиком No 131. Тот был до сих пор пуст.
Маленький красный огонек его робота-официанта указывал на то, что столик
зарезервирован. Хронометр над головой Хэна явно укорял работодателя Зларба в
непунктуальности.
Вестибюль был просто забит народом. Так было в любое время суток. Число
пассажиров и пилотов все росло и росло.
В этом светлом, продуваемом ветром открытом здании, выстроенном
террасами, росли растения с сотен миров Автаркии. С каждого столика
обозревался только основной поток движения: листва стремилась скрыть террасы
друг от друга. Напарники заняли места, откуда через ароматную занавеску
д'нанских виноградных орхидеи с вкраплениями приятно пахнущего мха хорошо
просматривался заветный столик No 131.
Их несложный план состоял в том, чтобы полюбоваться на того, кто придет
встретиться с Зларбом, потом последовать за ним, пообщаться и любой ценой
забрать свои десять заветных тысяч. Но в плане что-то не сошлось: никто не
пришел.
Несмотря на шутки, Хэну становилось не по себе: ни он, ни Чубакка не
были вооружены. Бонадан - густонаселенная индустриальная планета, передовой
мир-производство. Толпы людей и других форм жизни жили бок о бок в
многомиллионном муравейнике, и секретная полиция - "СПуны", как ее называли
на местном сленге, - делала огромные усилия, дабы изъять смертельное оружие
из рук и прочих хватательных конечностей населения. Вся планета была
напичкана детекторами оружия и сканирующими системами. И точкой особого
надзора являлся каждый из десяти космопортов Бонадана. Самым большим из них
и был Юго-восток II.
Носителя огнестрельного оружия - это относилось как к бластеру, так и к
самострелу вуки - немедленно брали под арест, чего совсем не хотелось дуэту
с "Тысячелетнего сокола". Если их прошлая деятельность выйдет наружу,
Корпоративный Сектор Автаркия будет сожалеть лишь о том, что он может
казнить каждого только один раз. Единственным плюсом в этой ситуации было
то, что, судя по всему, встреча Зларба с его работодателем состоится тоже
без оружия.
Или будь что будет. Создавалось впечатление, что их ожидание вообще ни
к чему не приведет.
Чубакка набрал заказ на панели робо-официанта и всучил ему пару
банкнот. Похоже, последних. Панель скользнула в сторону, и появился новый
ряд напитков. Вуки с энтузиазмом забрал очередную кружку, Хэну же досталась
пол-литровая бутылка крепкого местного вина. Чубакка, закрыв глаза, с явным
наслаждением сделал большой глоток, затем опустил кружку, чтобы тыльной
стороной ладони стереть пену с носа. Затем снова прикрыл глаза и звучно
пошлепал губами.
Хэн взял свою бутылку с меньшим восторгом. Не то чтобы ему не нравилось
вино - оно отдавало супер-цивилизованностью этой планеты, что отражалось
даже в конструкции бутылки, - к этому-то он испытывал отвращение. Хэн нажал
большим пальцем на пробку, и она с хлопком вылетела. Открыв бутылку однажды,
закрыть ее снова было невозможно. Началась та часть, которую Хэн особенно
ненавидел: остатки пробки выпустили маленький заряд энергии. Светодиоды
сотворили голографическую бутылку, и началось показушное шоу. Фигурки и
надписи маршировали вокруг бутылки, расхваливая достоинства ее содержимого.
Светодиоды мерцали, распинаясь о высочайшем качестве продукта, о его букете,
высоком стандарте гигиены персонала и автоматов, производящих тару.
Информация для оптовиков тоже появилась, но маленькими неяркими буковками
вдалеке.
Хэн, взглянув на бутылку, решил не притрагиваться к ней к ней, пока та
не перестанет похваляться. Мне следовало несколько таких штучек взять с
собою на Комар. Дурноземцы стали бы водить вокруг них хороводы, размахивать
псевдоподиями и скрипеть гимны.
Через минуту микробатарея исчерпала свои силы, и бутылка превратилась
во вполне спокойный сосуд. Но внимание Хэна привлекла жаркая беседа у
столика No 131, расположенного на несколько метров ниже, на следующей
террасе. Помощник хозяина заведения, покрытый голубым мехом, четверорукий,
как и положено уроженцу Фо Ф'етх, никак не мог сойтись во мнениях с
привлекательной молодой особой женского пола, принадлежащей к тому же виду,
что и Соло.
Помощник нервно размахивал всеми четырьмя руками:
- Но этот столик зарезервирован, человек! Разве вы не видите вежливый
красный огонек, подтверждающий это?
"Человек" была на несколько лет младше Хэна. Черные прямые волосы,
спадавшие на стройную шею, сильно загорелая кожа и почти черные глаза: все
это указывало на то, что она родом из мира, получающего хорошую дозу
солнечного излучения. У нее было чуть удлиненное, подвижное лицо, которое,
как казалось Хэну, свидетельствовало о чувстве юмора. На ней было обычное
рабочее снаряжение - синий цельнокроенный комбинезон и ботинки. Она стояла,
грациозно положив руки на бедра, и недоверчиво смотрела на фо-ф'етханца.
Она вдруг скорчила такую же физиономию, как и у помощника, и, несмотря
на нехватку рук, принялась размахивать ими и дергать плечами так же, как он.
Хэн обнаружил, что смеется вслух. Услышав, она поймала его взгляд и одарила
Хэна заговорщицкой улыбкой. И вернулась к диспуту.
- Но он же не был занят, когда я пришла, не правда ли? И никто не
претендует на него, верно? Здесь нет больше столиков, а от сидения за
стойкой я устаю. Я хочу подождать своих друзей здесь. Или ты больше не
хочешь работать в этом заведении? Я не думаю, что за пустующий столик прямо
сейчас ты получишь много денег, так?
Она задела жизненно важную струнку. УТрата дохода была непозволительной
оплошностью для хорошего служащего Автаркии. Администратор с голубым мехом
опасливо оглянулся по сторонам, чтобы увериться в том, что компания или
компании, для которых был зарезервирован столик, не материализуются из
воздуха и не будут возмущаться и указывать на возможную потерю дохода. С
красноречивым четвероруким жестом смирения он выключил красный огонек.
Молодая женщина с победным видом заняла свое место.
- Вот так-то, - заметил Хэн Чубакке, который тоже следил за
происходящим, - сегодня никаких доходов. Босс Зларба такой же
безответственный, как и сам Зларб.
Чубакка заворчал - словно в пещере зарокотал барабан. Поднимаясь
посмотреть, как там "Тысячелетний сокол", он пролаял что-то еще.
- После того как посмотришь корабль, - крикнул Хэн ему вслед, -
посмотри в здании наемной гильдии и в администрации. Встретимся позже на
посадочной полосе. Глянь, нет ли кого из знакомых в порту, может, кто-нибудь
поведает нам что-нибудь новенькое. Чуи, если в скором времени у нас не
появится какое-то количество монет, мы не сможем улететь с Бонадана. Я
сейчас прикончу это зелье и тоже пойду искать знакомых.
Вуки, поскребывая мохнатую грудь, погудел в ответ. Когда его второй
пилот покинул зал, Хэн глотнул вина и снова огляделся, надеясь, что приход
зларбовых дружков в последнюю минуту даст ему шанс подцепить его законные
десять тысяч. Но за столиком No 131 ничего не изменилось.
Мн-да... Похоже, дела плохи... Он ощутил неодолимую жажду денег, к
которым во время финансового недостатка относился особенно настороженно.
Хэн посидел еще несколько минут, потягивая вино и любуясь молодой
женщиной, теперь занимавшей столик No 131. Наконец она обернулась и снова
поймала его взгляд.
- За счастливое приземление, - произнесла она тост, и Хэн поднял свой
стакан в ответ на старое приветствие космических волков.
Она задумчиво посмотрела на него:
- Издалека?
Соло состроил равнодушную мину, еще не зная, как себя вести:
- Порта приписки у меня нет. Есть только корабль - так проще.
Она осушила свой бокал.
- Может, повторим?
Ее живое, удивительное лицо снова обернулось к нему, и продолжать
беседу сквозь сетку растительности не было смысла. Он взял свою бутылку и
бокал и присоединился к ней за столиком No 131.
- Ты и твой друг - единственные, кто следил за этим столиком, -
сообщила она, пока Хэн наполнял ее бокал.
Тот прекратил наливать. Она выставила указательный палец и аккуратно
наклонила бутылку в его руках, наполняя свой бокал почти до краев.
- Сам понимаешь, это очевидно, - продолжала она. - Каждый раз, когда
кто-нибудь приближался к этому столику, ты и твой дружок выглядели так, как
будто собирались прыгнуть на него сквозь сетку листвы. Я неплохо читаю по
лицам.
Хэн огляделся в поисках ее прикрытия, группы поддержки, ассистентов,
соучастников или кого-нибудь в этом роде. Но никто в обширном зале не
обращал на них ни капли внимания. Он представлял себе свидание с
работорговцем как встречу с каким-нибудь пухлым местным баронетом,
наживающимся на одном из самых подлых дел. Эта привлекательная, веселая
женщина решительно выбивала его из колеи.
Она глотнула вина.
- О, неплохо. И между тем, как дела на Луре? - сейчас она внимательно
смотрела на него.
Он снова состроил равнодушное лицо:
- Прохладно. Но воздух чище, чем здесь. - Он обвел руками окрест. - Нет
такого смога... В общем, понятно? - продолжал он как можно небрежнее. - А
вот у тебя для меня что-то есть, не так ли?
Она поджала губы, сосредоточившись:
- Поскольку ты все привез, у нас есть к тебе небольшое дельце. Но
главный вестибюль несколько многолюден, тебе не кажется?
- Место выбирал не я. А что ты можешь предложить, сестренка, темную
аллею? Или, может быть, подземную шахту? Зачем тогда было встречаться здесь?
И что ж ты раньше не позаботилась об этом?
- Может, я просто хотела посмотреть на тебя при свете. - Она взглянула
на хронометр. - Ты можешь зачесть эту встречу как гарантию того, что тебя
проверили и одобрили. После моего ухода выжди десять минут, потом следуй за
мной.
Она протянула ему чип-карту с кодами и штрих-паролями.
- Встретишь меня в этом частном ангаре. Принеси доказательство наличия
товара, и ты получишь свои деньги, - она подняла брови. - Можешь прочитать?
Он взял пластинку чип-карты:
- Думаю, да. А зачем вся эта таинственность?
Она одарила его кислым взглядом:
- В смысле, почему я не пришла к тебе, не высыпала на стол кучу денег и
жалобно не попросила расписку? Счастливо тебе так работать.
Она соскользнула со сидения и, не оглядываясь, направилась через
вестибюль.
Хэн бесстрастно наслаждался зрелищем: у нее была ну очень милая
походка. Его первым порывом было отыскать Чубакку и, конечно, вооружиться.
Но если он будет носиться по залам и офисам в поисках вуки, это займет весь
остаток даже такого длинного бонаданского дня. Хэн считал, что обладает
абсолютным нюхом на ловушки, и был уверен, что выкрутится. Ничего из
сказанного девицей не вызывало ни малейшего доверия, и ее явное выжидание,
когда Чубакка уйдет, определенно указывало на то, что дело нечисто.
Всего лишь несколько минут назад он беспокоился о том, когда он будет
есть в следующий раз, а теперь у него есть шанс получить деньги, которые -
как ему казалось - он целиком и полностью заслужил. Хэн Соло был совершенно
спокоен: вся его жизнь состояла из таких странных ситуаций.
Банте понятно, что он не намеревался точно следовать ее инструкциям. Он
будет грамотно врать, чтобы обеспечить себе преимущество. Кроме всего
прочего, сейчас день, и космопорт так и бурлит торговцами, транспортом и
кораблями.
Вскоре женщина затерялась в толпе, и Хэн встал. По первому побуждению
он засунул в робоофицианта немного денег и взял еще пол-литра вина,
прихватив еще и два бокала на вынос: "Она наверняка захочет еще выпить. Это
может помочь решить денежный вопрос..."
Бонаданский космопорт Юговосток II занимал площадь большую, чем многие
города, хотя некоторые из них располагались высоко над или глубоко под
поверхностью планеты. Здесь располагались ангары, доки, оборудование для
починки барж и грузовиков, командный центр СПунов, Автаркийская Академия
торгового флота и апартаменты администрации. Плюс ко всему здесь
располагались пассажирские терминалы, ремонтные и товарные склады, установки
наземной транспортировки, корпуса жилья и отдыха тысяч людей и не людей,
которые либо жили здесь, либо прилетали на Юговосток II.
Поскольку Хэн имел удостоверение ремонтника, пусть даже и поддельное,
он не стал ждать общественный скиммер. Оседлав бесплатный транспорт, он
решил, что успеет пересечь огромный космопорт быстрее своей новой знакомой и
ее вполне возможных друзей.
Он остановил платформу недалеко от ангара, номер которого значился на
карте. Это была отдаленная часть порта, куда менее шумная. Эти ангары были
арендованными небольшими компаниями или частными лицами. Дешевые
запирающиеся блоки предназначались для личных кораблей, которыми их хозяева
не пользовались долгое время. Приближаясь к месту своего назначения, Хэн
прошел через один из детекторов оружия, понатыканных по всему Бонадану.
Агрегат следил за ним какое-то время, как гигантский экзотический цветок за
солнечным зайчиком. Не обнаружив никакого огнестрельного оружия, он, не
поднимая тревоги, скользнул прочь. "Тоже мне, маньяк", - проворчал Хэн,
продолжая путь.
Вламываться в арендованный маленький ангар через главный люк Соло не
стал, а отыскал черный ход. Дверь не была заперта. Хэн, прежде чем войти,
осторожно прислушался и заглянул внутрь.
Ангар оказался зданием без окон. Повсюду валялся какой-то экипировочный
хлам. Посреди этого многообразия торчал небольшой шестиместный "странник".
Вокруг него были рассыпаны инструменты и запчасти. Это говорило о том, что
тот, кто работал с ним, по какой-либо причине вышел и предусмотрительно
забыл закрыть черный ход.
Убедившись, что ангар пуст, Хэн нашел место за грудой погрузочных
ящиков, из которого он мог, не опасаясь быть увиденным, обозревать входную
дверь.
Он поставил бокалы и бутылку вина на погрузочную ячейку и принялся
ждать. Если эта милая леди заявится с подкреплением, он не станет
высовываться и сможет спокойно присмотреть за ними, если она придет одна -
скоро можно будет считать свои деньги. Тем не менее, ему страшно захотелось,
чтобы Чубакка оказался рядом. Без бластера он чувствовал себя голым, а мышцы
и габариты вуки могли послужить вескими аргументами во многих спорах.
Он все еще размышлял, когда вдруг вырубился свет.
Хэн моментально вскочил, медленно всматриваясь в темноту и стараясь не
дышать. Ему казалось, что он слышит звуки, чьи-то легкие шаги вдоль коробок,
но он не мог точно определить, куда они направляются. Он держал конечности
наготове, но понимал, что это бесполезно, и чувствовал себя в темноте
маленьким, беззащитным и глупым. Ему хотелось, чтобы его обоняние было таким
же тонким, как у Чубакки.
Тяжелый удар в спину сбил его с ног. У него аж вышибло дыхание. Грубая,
холодная, влажная поверхность прижалась к его лицу. Смахивало на руку во
влажной тяжелой перчатке. Тут Хэн осознал, что сырость издает специфический
запах. Падая, он попытался не дышать, рефлексы заставили его сделать совсем
небольшой вдох, но даже от этого у него голова пошла кругом.
Уходя от анестезирующей волны, Хэн отвернулся, но ему это удалось лишь
на секунду. Перчатка снова нащупала его лицо. Продолжая сдерживать дыхание,
он шарахнул по невидимой руке. Его бессловесный враг резко отдернулся.
Хэн, шатаясь, поднялся на ноги. В голове шумело. Он слепо покачивался,
пытаясь предупредить удар противника, но это действия не возымело. Он
медленно поворачивался, прислушиваясь к биению собственного сердца. Его
опять застали врасплох ударом сзади.
Хэн пролетел несколько метров и врезался головой в погрузочную ячейку.
Тонкостенный контейнер, к счастью, был пуст и не причинил особого вреда. У
Соло перед глазами замелькали яркие пятна. Собрав разбегающиеся мысли
вместе, он заключил, что у его противника явно есть очки ночного видения и
дыхательные фильтры. Это давало нападавшему огромное преимущество.
Что-то упало Хэну на спину, а затем скатилось на пол. Но тут атакующий
опять оказался сверху, и Соло только успел снова задержать дыхание. Он
безуспешно попытался встать, защищая голову одной рукой, В процессе этого
его другая конечность нащупала нечто. До Хэна дошло, что объект, рухнувший
ему на спину чуть раньше, был пол-литровой бутылкой вина, некогда стоявшей
на крышке контейнера и сбитой Хэновой наивной головой. Как сейчас не помешал
бы глоток хорошего вина!
Большим пальцем он рефлекторно вскрыл печать бутылки. Пробка выскочила,
и диоды, разгоняя темноту, начали свое светопредставление с песнями и
плясками.
Навалившееся сверху тело дернулось, а потом и вовсе исчезло. Хэн
услышал шарканье шагов ретирующегося противника, явно ошарашенного таким
поворотом событий. Соло откинулся назад, шепотом ругаясь на четырех языках и
пытаясь не обращать внимания на боль и последствия того, что он умудрился
вдохнуть.
Он поднялся, опираясь на канистру. Нападающего в поле зрения не было.
Хэн поднял бутылку повыше, но ее свет рассеивал тьму очень условно:
светодиоды - это вам не торшер в спальне.
Да и времени нет ни погоню за врагом, ни на поиски выключателя.
Небольшой аккумулятор, питающий мерцающие диоды бутылки, продержится совсем
недолго. Хэн, поминутно оглядываясь, доковылял до черного входа без всяких
происшествий.
Вывалившись на яркий свет бонаданского солнца, он прислонился к стене,
закрыл глаза и стоял так до тех пор, пока в голове не прояснилось. Бутылка
тускнела. Он отбросил посудину в сторону и она, не разбиваясь, покатилась.
Ага, единственное, что здесь делают добросовестно, так это тару для выпивки.
Больше всего Хэну не, нравилось, что атакующим могла быть та девушка.
Ему казалось, что она относилась к его доблестной персоне куда лучше. Или
есть кто-то еще. Работать в одиночку ей тяжело, следовательно, в вестибюле
за Хэном и Чубаккой следили.
Если Чубакку провожали от вестибюля, он может крупно влипнуть. Или уже
влип.
Хэн побежал искать транспортную телегу в надежде, что он доберется до
своего корабля прежде, чем этой телеги хватятся.
4
Как назло, вокруг ангара не оказалось не только телеги, но и вообще
ничего. Хэн потратил кучу времени на поиски хоть какого-нибудь транспорта.
Мысли о том, что Чуи влип и милый его сердцу корабль поврежден, буквально
сводили его с ума. Хэн окончательно успокоился лишь тогда, когда подкатил ко
взлетному полу на таможенном каре и увидел невредимый "Сокол" на прежнем
секторе посадочной полосы.
Денег было просто в обрез, и приятели были вынуждены оставить корабль
на площадке перед ангаром, а не в привычном и надежном арендованном доке.
Хэн преодолел трап двумя огромными скачками. Прежде чем войти внутрь,
он придирчиво осмотрел каждую деталь корабля и заметил царапины и сколы
потрескавшейся краски, оставленные отмычками. Он приложил ладонь к замку,
собираясь ворваться в люк с боевым кличем вуки, которому показали расческу.
И передушить всех голыми руками. Что с Чубаккой? Что поганые взломщики
творят на его единственном источнике свободы, на его средстве существования
и передвижения, на его "Тысячелетнем соколе"?
Но когда люк скользнул вверх, он обнаружил, что готов биться не на
жизнь, а на смерть, лицом к лицевой панели, с Боллуксом. Аккуратная,
сверкающая физиономия дроида не выражала никаких эмоций, но Хэн мог
поклясться, что в голосе, исходящем из синтезатора речи, слышалось
облегчение.
- Капитан Соло! Мы с Максом рады видеть вас, сэр!
Хэн ринулся за его спину:
- Где Чуи? С ним все в порядке? С кораблем тоже? Что случилось? Кто
здесь был?
- За исключением небольшого повреждения замка главного люка, все в
норме. Старпом Чубакка до этого произвел внешнее инспектирование и ушел.
Потом охранные системы уведомили меня, что кто-то хочет совершить взлом. Но,
очевидно, имеющаяся у злоумышленников техника не смогла преодолеть защитные
системы корабля, сэр.
События потихоньку укладывались на свои ме...
