Аарон Олстон. В тылу врага. Книга первая: Мечта повстанца
страница №3
...о взглянул на старогодруга. - Ведж, если не предвидится никакого хорошего исхода, зачем ты принял
это назначение?
- Ну, потому что в определенном смысле Совет прав. Систему Пирия нужно
удержать. Йуужань-вонгов нужно остановить. И, если вы простите мне некоторое
самомнение, я не думаю, что они найдут на замену кого-нибудь такого же
умелого, как я. Это будет командир, который будет слепо следовать их приказам,
и все закончится гибелью гарнизона от рук йуужань-вонгов. - Ведж пожал
плечами. - Я не собираюсь здесь умирать, Люк. И, хоть я и не думаю, что смогу
удержать Борлейас, я попытаюсь сделать все, чтобы от этого названия йуужань-
вонгские детишки начинали хныкать.
Он снова переключил свое внимание на всех собравшихся.
- Итак, по поводу моего вопроса.
Сперва никто не отзывался. Затем Люк прочистил горло: - Существует два
базовых стиля ведения войны - жесткий и гибкий. Во дни повстанческого Альянса
мы сражались гибко. Новая Республика воюет жестко. От тебя ждут, что ты будешь
сражаться жестко. Но, в конечном итоге, маловероятно, что это поможет. И еще я
думаю, что эта модель выливается в две политики. Если мы и дальше будем
посвящать себя жесткому стилю, мы обречены.
Ведж кивнул.
Лэндо произнес: - Итак, то, что ты говоришь... так что же ты говоришь?
Мара сказала: - Мы говорим, что мы должны перестать атаковать йуужань-
вонгов как Новая Республика. Лучше атаковать их как повстанческий Альянс. Как
здесь, так и на более широком театре военных действий.
- Но повстанческого Альянса давно нет, - возразила Данни. - Он
превратился в Новую Республику.
Люк кивнул: - Верно. Мое предложение... - Он сделал глубокий вдох. - Мое
предложение в том, что настало время для нового повстанческого Алянса. Не
связанного традициями и близоруким образом мышления нынешнего правительства
Новой Республики. Совершенно другого.
- Это заговор, - сказал Бустер. - Мне это нравится.
- Силы сопротивления, - проговорил Ведж. Он метнул Люку острый взгляд. -
Но это должно быть тайное сопротивление. Мы не можем вот так просто
провозгласить независимость от Новой Республики и выступить на войну с
йуужань-вонгами. Секретные отряды в скрытых местах. Операции, не обсуждаемые с
верховным командованием Новой Республики.
- Правильно, - сказала Мара. - И это, если мы все же примем решение,
делает тебя слабым звеном, Ведж.
Тикхо нахмурился: - Наверно, тебе лучше объяснить это замечание.
- Потому что в правовом смысле это измена, Тикхо. Ведж уже
продемонстрировал свою склонность искажать закон - завладев значительной
частью ВС Новой Республики и использовав их несовместимым с его приказами
образом. Это же выходит далеко за рамки той ситуации. Он должен будет
присвоить боеприпасы и технику и передать - не дать взаймы! - приватным силам.
Даже если он победит, он войдет во все исторические анналы с клеймом
предателя. И ты тоже. Ты это сделаешь, Ведж?
Ведж смешался и не смог сразу ответить. Остальные молчали.
Наконец Ведж взглянул Маре в глаза, потом посмотрел на остальных.
- Я думаю, мы стоим на краю аннигиляции. Не только правительство. Вся
наша культура, наша история. Если йуужань-вонги победят, они не обязательно
нас уничтожат... нет, они нас поглотят. Растворят нас в себе. Мы превратимся в
йуужань-вонгов, и все, за что мы сражались, все, к чему стремились, исчезнет.
Как будто мы - голограма, у которой вдруг отключили питание. Мы уйдем без
следа, - его голос сделался хриплым. - Я не хочу, чтобы это случилось с моими
дочерьми или с вашими детьми. Поэтому я предлагаю вот что.
Он достал бластер и толкнул его в центр стола.
- Кому-нибудь нужен бластер? Вот мой. Я хочу, чтобы он лежал там, потому
что в этой комнате нет никого, кому бы я не решился его отдать или в чьи руки
я бы не решился вложить свою жизнь. Вот так я и предлагаю организовать наше
Сопротивление. Пока не посвящайте в это никого, кому вы не доверили бы свою
жизнь и жизни своих детей. Мы будем устанавливать контакты, базы и ячейки, как
делал старый повстанческий Альянс. В то время как Новая Республика бьет врага
там, где он силен, мы подумаем, как поразить его в слабое место. И если Новая
Республика падет - или когда она падет - мы останемся здесь и будем наносить
удары по врагу, совмещая жесткий и гибкий стили.
- Так мы договорились? - Ведж по очереди посмотрел каждому в глаза.
Каждый кивнул или поднял руку - все, кроме Бустера, который прорычал: -
Полагаю, да.
Остальные засмеялись.
- Отлично, - Ведж откинулся назад. - Отныне мы - Узкий круг. То, что
будет здесь сказано, не должно выйти наружу. Народ будет думать, что вы - моя
группа консультантов, а не начало движения сопротивления. Если вы думаете, что
кто-то должен узнать о нашем заговоре, скажите остальным... и мы проголосуем,
ввести его или ее в Узкий круг или нет. Другие, кому мы верим и в ком
нуждаемся, такие как Соло, присоединятся к нам, когда прилетят сюда, если
прилетят.
- Теперь подумаем о гибком способе ведения войны. Йуужань-вонги придут на
Борлейас, чтобы разбить нас. Нужно заманить их, дать им кое-какой
незаслуженный успех, чтобы они стали зависеть от нашей тактики, которую они
смогут предсказывать и от которой мы откажемся, когда сочтем нужным. Мне нужен
"я", и мне нужны "они".
Он повернулся к Тикхо.
Тот сделал глубокий вдох: - Ладно, я могу быть "ими", возможно, с тем же
успехом, что и "тобой". И, конечно, ты можешь быть собой лучше, чем я. Но если
ты будешь за них, а я - за тебя, то каждый будет думать вне своей черепушки.
Ведж кивнул: - Хорошая мысль.
Лэндо сказал: - Я что-то потерялся...
Ведж ухмыльнулся: - Тактическая игра, Лэндо. Когда они решат послать
против нас серьезного полководца - произойдет ли это прямо сейчас или после
нескольких боев - этот полководец будет анализировать нашу тактику, чтобы
применить против нее наилучшую стратегию. Иными словами, чтобы иметь
представление о том, что он будет делать, мы должны предугадать, насколько он
сможет предсказывать наше мышление и нашу тактику. Тогда, если мы сумеем дать
ему в точности то, что он будет от нас ожидать, есди сможем подкрепить его
предубеждения о наших стратегических талантах...
- То позже ты сможешь это прекратить и застать его врасплох, - сказал
Лэндо.
- Правильно. Поэтому на наших сеансах планирования Тикхо будет генералом
Антиллесом, а я буду йуужань-вонгским командующим, кем бы он ни был, и мы
посмотрем, как далеко мы сумеем его завести.
- Я понял, - заявил Лэндо. - По сути, я понял даже лучше, чем ты. Ты
играешь в сабакк.
Ведж обмозговал это заявление с задумчивым лицом: - Наверно, да. И с
самыми высокими ставками, которые я когда-либо видел.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Оккупация Борлейас. Дни 4-5
Впервые за много лет Люк встретился с противником, сама сущность которого
поколебала его отвагу и решимость: с бюрократией.
Едва ли не самым страшным оружием этого противника были совещания. Люк
проводил час, два, три, обсуждая с полковником Селчу и группой военных
консультантов анти-вонгскую тактику истребителей, затем шел на такие же
долгие, нудные и утомительные собрания с учеными, размышляющими над причиной,
по которой йуужань-вонги и их твари невидимы в Силе. Люк научился смягчать
свое расстройство, сам проводя встречи и совмещая их с другими занятиями - с
упражнениями, учетом припасов и сеансами обучения юных джедаев на борту
"Искателя приключений".
Меж тем разрабатывался план - "узкий круг" определил структуру
Сопротивления, которое должно было притаиться при приходе йуужань-вонгов, а
затем, когда придет время, развернуться и уничтожить захватчиков изнутри.
Сходное по структуре с джедайским подпольем, организацией которго
занимались Лея и Хан, Сопротивление должно было быть шире и многочисленнее.
Внутренний круг должен был высадить одного или больше доверенных членов на
каждой планете, где это было возможно. Эти члены должны были подобрать бойцов
и организовать ячейки Сопротивления. Каждая ячейка должна была приступить к
организации других ячеек. Ни один член ячейки не должен был знать больше двух
членов Сопротивления за пределами своей ячейки - так лучше локализовать ущерб,
если ячейка будет раскрыта. Каждая ячейка должна была попытаться организовать
базу, которую не смогли бы найти йуужань-вонги - место для хранения машин,
оружия, инструментов, дроидов, вообще всего, что могло понадобиться
Сопротивлению, когда настанет время снова сражаться с йуужань-вонгами.
О существовании "узкого круга" стало известно в группе флотов Веджа; их
назвали Инсайдерами, но все полагали, что это группа военных консультантов. Их
истинная цель оставалась в секрете.
Люк предложил все свои знания и тактические навыки, какие только мог, и
это оказалось больше, чем он думал.
Многие годы после того, как он стал мастером-джедаем - и в течение многих
лет, когда он оставался единственным известным мастером-джедаем в галактике -
он без устали искал сведения о джедаях, какими они были до прихода к власти
Палпатина. Палпатин и его правая рука, родной отец Люка Дарт Вейдер,
систематически уничтожали джедаев и пытались искоренить всякую память об их
существовании. Чтобы восстановить эту память, потребовались долгие поиски. Люк
отслеживал остаточные следы джедаев, находя обрывки здесь и слухи там, и таким
образом научился распутывать эти клубки. Большая часть их вела в никуда;
джедаи, которых он разыскивал, либо благополучно исчезли, либо на время
затаились - лишь для того, чтобы их в конце концов обнаружили и уничтожили
прихвостни Палпатина.
Исследуя способы, благодаря которым джедаи, пережившие перые
Императорские Чистки, сумели это сделать - как они забивались в норы, стирали
свои официальные личности, скрывали свою Силу, прятали светомечи и избавлялись
от охотников - Люк, сам того не осознавая, накопил громадные, хотя и чисто
теоретические, знания этих приемов. Теперь, на собраниях и сеансах записи, эта
информация изливалась из него и, добавленная к разведтренировкам Мары и
других, становилась частью Руководства по основанию ячеек Сопротивления - так
же, как тогда, когда он и его друзья начали формировать джедайское подполье по
всей галактике.
В конце концов, осознав, какую пользу могут принести эти заседания делу
Сопротивления, Люк примирился с ними и даже стал получать от них удовольствие.
И они отвлекали его мысли от беспокойства и боли, которые росли в нем.
Более двадцати пяти лет назад, когда его дядя Оуэн и тетя Беру умерли на
далеком, никому не нужном Татуине, Люк остался один - окруженный новыми
друзьями, но без семьи. Потом, с течением времени, он собрал вокруг себя эту
семью. Среди этих людей не было его отца; Энакин Скайуокер умер через
несколько месяцев после раскрытия своей истинной личности. Однако в Лее Люк
нашел родную сестру; затем его друг Хан Соло стал его зятем. У них появились
дети - Джесин, Джайна и Энакин Соло. Дальше отношения Люка с Марой, которые
эволюционировали от смертельной ненависти с ее стороны к обоюдной любви - к
любви и связи, выражавшейся через Силу, которая размывала границы между ними,
объединяла их мысли и надежды - достигли кульминации в форме брака. Наконец,
появился Бен, который родился всего несколько месяцев назад; семья Люка стала
насчитывать восемь членов, и все они называли своим домом Корускант.
Теперь "дом" был полем проигранной битвы. Семья, собранная ценой таких
жертв и усилий за столько лет, рассыпалась. Юный Энакин Соло был мертв, и все
надежды, которые возлагал на него Люк, рухнули. Джесин пропал; большинство
людей были уверены, что он тоже мертв. Джайна не прилетела на Борлейас; она
отправилась на поиски личного возмездия, а такие поиски зачастую вели к
разрушению, к темной стороне Силы, к смерти... или ко всем трем. Хан залечивал
рану на секретной базе джедаев, и Лея оставалась с ним. Единственные, кого Люк
мог каждый день прижимать к себе, были Мара с Беном, и все трое жили в
окружении врагов.
Всякий раз, когда осознание этого настигало Люка, он мягко выталкивал его
из своих мыслей и погружался в медитацию, концентрируясь на своих намерениях,
своих задачах, на тех, кого он любил. Но эти приемы джедаев лишь ненадолго
избавляли его от тревоги. Тревога оставалась, терпеливо выжидая момент, чтобы
привлечь его внимание и размыть его уверенность. То были йуужань-вонги в его
собственном сознании.
Люк обнаружил себя окруженным листвой и на миг подумал, что он в пешем
патруле в джунглях Борлейас. Однако в следующее мгновение он заметил, что
воздух здесь еще более влажный, чем обычно на Борлейас, а сама природа
окружающей его растительности и деревьев нетипична для этого мира. Деревья
здесь были более мрачными и высокими, их ветви клонились к земле, а темные
озерки грунтовых вод скрывали незаметные движения подводных жителей.
Дагобах. То был мир, где его тренировал Йода - целую жизнь назад.
Значит, это сон. Люк покачал головой. Нет, во снах у него обычно не было
такой ясности мыслей. Если это видение - значит, видение в Силе.
Люк повернулся и оказался перед входом в пещеру. В этом месте он
столкнулся с видением Дарта Вейдера - или самого себя в отличительном одеянии
Вейдера. Теперь уже не было Йоды, который бы предупредил его, чтобы не брал
оружия в это место зла и противостояния, и Люк почувствовал досаду, что
видение не дало ему даже мимолетного удовольствия снова увидеть старого
мастера в ситуации, где его присутствие было бы уместным.
Люк обнаружил, что одет в черное. На поясе висел светомеч. Люк снял его,
спрятал в изгибе ветки и вошел в пещеру.
Внутри его встретили лишь темень и молчание. Но Люк знал, что там что-то
есть - в нескольких шагах впереди, где сгущался мрак. Он не видел его и не
слышал, однако ощущал с помощью Силы. Люк шагнул к нему и почувствовал, что
оно сместилось в сторону, обходя его.
Затем оно метнулось мимо него - от прикосновения Люку стало дурно, в нем
вновь проснулась каждая великая ненависть в его жизни - к Дарту Вейдеру, к
Императору, к самому себе, когда он забрел слишком далеко по пути темной
стороны - и затем тварь покинула пещеру. Люк последовал за ним.
Он вышел на более яркий свет, чем мгновением раньше, и теперь его
окружали вздымающиеся вверх здания, сооружения такой высоты, что небо казалось
лишь слабой лучинкой света. Все вокруг - дюракритовые поверхности, разбитые
лендспидеры и громадные глыбы неузнаваемых обломков - было покрыто зелеными
водорослями и колышущимися травами более бледного оттенка. У его ног лежало
человеческое тело, окутанное той же растительностью.
Тьма, которую он преследовал, была впереди, дальше в узком ущелье между
небоскребами - все так же невидимая невооруженным глазом, все так же
тошнотворно осязаемая в Силе.
Она взметнулась вверх и завертелась подобно торнадо. Увеличилась в
размерах, задев дома с обеих сторон. От прикосновения водоросли и трава вдруг
изменились, теперь они были усеяны большими уродливыми плодами, черными и
лоснящимися, как старая нефть. Затем вся поверхность в поле зрения оказалась
покрытой плодами, и на глазах у Люка они начали осыпаться, отрываясь от своих
черенков. Они падали на землю, взгромождались на вдруг появившиеся ножки и
разбредались во все стороны, неуклюже ковыляя, как маленькие дети.
И каждый из них был переполнен страданием и темной жаждой разрушения.
Один из плодов открыл рот и издал пронзительный вопль. То же самое сделал
другой, затем третий. Воздух наполнился криками.
Чья-то рука схватила Люка за плечо. Он открыл глаза. Мара трясла его,
лицо ее побледнело. Воздух по-прежнему был полон крика, но это был крик Бена,
и Мара держала малыша на расстоянии, словно защищая его от Люка.
- Что это? - спросила она.
- Видение. - Люк восстановил контроль над дыханием и обнаружил, что часть
его сна не исчезла; энергия и угроза темной стороны по-прежнему окружали его.
Бен, чувствительный к Силе, каким могло быть лишь дитя двух выдающихся
джедаев, протестующе вопил.
- Зло присутствует на Корусканте. Ужасное зло темной стороны.
Оккупация Борлейас. День 5
Голограмма показывала знакомое зрелище: дневной пейзаж какой-то части
Корусканта. Огромные, торчащие вверх здания и пестрые оранжевые облака в небе
были характерны для этого мира, хотя видов, подобных этому, было такое
бесчисленное множество, что никто из присутствующих не мог точно определить,
какой участок Корусканта им показывают.
Впрочем, кое-что было другим. Более далекие небоскребы казались аморфными
фигурами зеленого цвета, и причина тому была видна на ближайших зданиях: они
были покрыты материалом, выглядевшим как мох. Из мха торчали предметы,
напоминавшие траву, ветви деревьев и грибы с зонтичными шляпками. Вблизи они
были окрашены в разные цвета; лишь на расстоянии они сливались в одинаковый
зеленоватый оттенок.
Люк нашел голограмму тревожной. Мох и трава были идентичны тем, что
присутствовали в его видении.
В темноте конференц-зала к голопроекции подошел мужчина. Свет,
отбрасываемый голопроекцией Корусканта, ярко осетил его лицо, зелень мха
окрасила его бледную кожу, белые волосы, усы и бороду, придав ему
нечеловеческий вид. Человек этот был согбен годами, хотя и не истощен. Одеяние
его было черным и закрывало все, кроме головы и рук, оставляя зрителям
впечатление, что части его тела свободно парят в воздухе.
Но зрелище не было жутким. Многие из присутствующих знали его лицо уже
много лет. Волам Тсер был политическим историком, в чьих документальных
голофильмах был запечатлен каждый шаг становления Новой Республики с тех
времен, когда она была всего лишь плохо финансируемым, хаотически
организованным повстанческим Альянсом.
- Я на секунду остановил изображение, - сказал Волам, и все
присутствующие мгновенно узнали его мелодичный голос с аристократическим
произношением, - чтобы вы могли увидеть, что творится на поверхности
Корусканта. На планете началось нечто вроде обновления. Эта растительность
покрывает большую часть поверхности Корусканта. Она распространяется с
невероятной скоростью; все, что вы видите на этой картинке, всего за день до
съемки было голым дюракритом. Темно-зеленое вещество, что-то наподобие
пастообразной пены, выделяет кислоту, разрушающую химическую структуру
дюракрита. Грибы, как я подозреваю, родственны врывчатым грибам с Явина
Четыре; при ударе они детонируют. Более крепкая поросль пускает длинные корни.
Короче говоря, они быстро разрушают сооружения на поверхности Корусканта - а
сооружения, вы знаете, покрывают почти каждый квадратный сантиметр этой
поверхности. Хотя на картинке этого не видно, воздух там становится все более
ядовитым, и оставшееся население спускается на все более низкие уровни,
собираясь вокруг газоочистителей, которые снабжают их пригодным для дыхания
воздухом.
Люк спросил: - Что с рейдами йуужань-вонгов?
Волам посмотрел в его сторону, щуря глаза в тщетной попытке разглядеть
детали в темноте.
- Это знаменитый голос мастера Скайуокера, не так ли?
- Так.
- Йуужань-вонги действительно совершают рейды на нижние уровни. Некоторые
из них как будто проводятся с определенной целью - например, для разрушения
газоочистителей, - в то время как остальные, на мой взгляд, - просто охотничьи
экспедиции. Но самые страшные их атаки - вовсе не рейды; это случается, когда
йуужань-вонги покидают зону. Они эвакуируются на расстояние в много
километров. А затем происходит вот это.
Волам взял в руку маленькое портативное устройство и нажал на одну из
кнопок.
Замершее изображение ожило снова, хотя не появилось ничего нового, кроме
колыхания на ветру ближайших плането-формовочных растений и короткой вспышки
молнии в одной из туч.
Затем что-то изменилось. Кусок этой тучи сделался ярче. Что-то изверглось
оттуда - маленькая пылающая точка с длинным хвостом, падающая под углом на
поверхность планеты.
Точка исчезла за далекими домами. Какое-то мгновение не происходило
ничего, лищь высоко в атмосфере рассасывался дымовой столб.
Вспышка света вдалеке на миг перегрузила сенсоры голокамеры; изображение
превратилось в яркое пятно. Затем картинка вернулась.
Впереди и вдалеке по-преднему стояли здания, но теперь за ними было что-
что еще: высокая колонна дыма, расширяющаяся у верха в отдаленное подобие
гриба.
И еще кое-что неслось на голокамеру - ударная волна. Здания, стоявшие
ближе всего к дымовой колонне, расплылись и исчезли. Ударная волна отчетливым
полукругом быстрее истребителя прошла многие километры, стирая все сооружения
на своем пути. Когда ее передний край приблизился к объективу голокамеры, Люк
услышал, как аудитория затаила дыхание и непроизвольно дернулась назад, словно
пытаясь увеличить расстояние между собой и волной.
Изображение Корусканта задрожало и померкло.
Кто-то зажег в помещении свет, и оно опять из видения судьбы превратилось
в уютный конференц-зал.
Волам стоял во главе стола, по левую руку от Веджа; из всех
присутствующих на ногах был только он.
- Это происшествие едва не стоило жизни моему оператору голокамеры. Там,
- он показал жестом на человека, сидевшего в глубине зала; малый, достаточно
грузный, чтобы выглядеть неуклюже в кресле нормального размера, безразлично
махнул рукой. - Там два дня пролежал без сознания, прежде чем отыскал путь ко
мне, и еще четыре дня болел, потому что слишком надышался токсической
атмосферы. Эффект все еще ощущается.
Ведж спросил: - Какого типа оружие они использовали для достижения такого
результата?
Волам грустно улыбнулся: - Наше собственное. Это была оборонительная
платформа "Голан". Несколькими днями раньше она защищала Корускант от йуужань-
вонгов. Затем, когда она была разрушена, ее сбросили с орбиты на планету. Я не
могу предположить... - он остановился, и на его лице не было видно никаких
признаков того, что заставило его запнуться, но Люк почувствовал острую
вспышку боли. - Я не могу предположить, сколько народа погибло, когда она
ударилась о поверхность. Миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов. Зона
поражения лежит в паре сотен километров к юго-западу от императорского дворца.
Они продолжают сбрасывать вниз спутники и подвески, один за другим. И,
поскольку всего несколько миллионов жителей Корусканта сумели выбраться с
планеты, подавляющее большинство находится в смертельной опасности: в
краткосрочной перспективе - от падающих спутников, в долгосрочной - от
обработки планеты.
- Мы благодарны вам за информацию, которую вы привезли, - сказал Ведж. -
Предоставленные вами образцы будут переданы нашей группе ученых, которые
специализируются на йуужань-вонгских технологиях.
Он сверился с декой.
- Ваш челнок поврежден - это произошло при отправлении с Корусканта?
Волам кивнул: - Одной из причин, почему мне понадобилось несколько дней,
чтобы улететь, было то, что мы собрались в группу с целью массового исхода.
Идея состояла вот в чем: так как их аналоги истребителей неминуемо погнались
бы за нами, некоторые из нас смогли бы уцелеть, а вот одиночный корабль не
смог бы.
- Мой корабль был среди тех немногих, кому это удалось, - виновато
добавил он.
- Повреждения сейчас устраняются. Ваш челнок будет готов через день-два.
Мы можем отослать вас со следующей партией беженцев; мы дадим вам эскорт
истребителей.
Волам огляделся вокруг. Люк видел, как он на кратчайшие доли секунды
фиксирует внимание на лицах нескольких присутствующих, в том числе на лице
самого Люка. Затем Волам снова повернулся к Веджу: - Если можно, я бы хотел
остаться. Я - историк. История делается здесь. Мы не заберем у вас много
ресурсов. Мы будем жить на моем челноке.
- Очень хорошо. - Ведж встал. - А теперь за дело. Сожалею, что сегодня
сплошь плохие новости, но мы должны обновлять свои данные.
Пробираясь к двери, Там принимал поздравления он множества присутствующих
- поздравления с тем, что доставил ценную информацию, поздравления с тем, что
выжил. Он кивал и вздыхал, чувствуя себя не в своей тарелке среди такого
множества людей - среди стольких знаменитостей - и двигался вперед так быстро,
как только мог. Его размер - а он был достаточно высоким, чтобы смахнуть
волосами пыль с дверного косяка, и достаточно грузным, чтобы вызвать улыбку на
лице владельца смэшбольной команды - как обычно, играл против него; по пути к
двери Там умудрился зацепиться ногой за ножку кресла и нечаянно отшвырнул с
дороги несколько человек. Наконец он очутился в коридоре, где по крайней мере
поток народа двигался туда, куда ему было нужно, и спустя несколько мгновений
наконец выбрался на улицу, благодарно вдыхая влажный, теплый воздух Борлейас.
- Что, не любишь толпы? - сказавшая это молодая женщина приблизилась к
отдыхающему Таму.
Он взглянул на нее, и ему снова свело живот. Она была права. Толпы были
злом. Однако привлекательные женщины были не лучше. Из-за них тоже слова
застревали у него в горле, а сердце начинало колотиться. Эта женщина была
стройной, каскад ее вьющихся белокурых волос был стянут в хвост. Глаза - ярко-
синие; в общем, она была из тех, от чьего присутствия становится светло.
Таму понадобилось некоторое время, чтобы припомнить, что же она сказала.
Он даже сумел улыбнуться, что, как он надеялся, должно было свидетельствовать
о его беззаботном настроении.
- Это точно. Я ведь полевой оператор голокамеры, а не городской
мальчишка. Как вообще Волам убедил меня вернуться на Корускант - ума не
приложу.
- Я подозреваю, он здорово умеет убеждать.
- Умеет. - Там напряженно размышлял, стараясь вспомнить, что в таких
ситуациях делают нормальные люди, затем протянул руку: - Там Элгрин.
Она пожала ее: - Данни Куи.
- Кажись, я знаю это имя. Ты почти знаменита.
Он вдруг скривился: - Опять не то ляпнул.
Ее улыбка говорила о том, что она скорее развеселилась, чем обиделась.
- Послушай, Там, у меня к тебе вопрос. У тебя есть какие-нибудь записи,
которые Волам нам не показал? Какие-нибудь кадры с йуужань-вонгами?
- Я... - Там ощутил приступ головной боли, но проигнорировал его. Ему не
говорили, что он ни с кем не должен делиться своими записями. Волам Тсер мог
разозлиться, но опять же, в это военное время, когда делиться информацией с
нужными людьми было жизненно необходимо, возможно, он не станет сердится.
- Да, есть. У меня есть запись охотничьей партии йуужань-вонгов. На
средних уровнях Корусканта. Я был там с несколькими людьми. Когда я перестал
записывать и начал реально убегать, я выскочил прямо на эту шайку, и йуужань-
вонги обрушились на тех, кто был позади меня, - он пожал плечами. - Так что я
удрал.
Там вытащил сумку, которую всегда носил с собой и в которой была его
рабочая голокамера, миниатюрная запасная голокамера, записи и болванки для
записей. Он нашел запись, которую искал, и вложил инфочип в руку Данни.
- Вот она. Только, пожалуйста, верни потом обратно.
- Я сделаю копию и скоро отдам. Прямо сегодня.
- Спасибо.
- Рада с тобой познакомиться. - Она подарила ему ослепительную улыбку и
пошла обратно в здание.
- Взаимно.
Сумев наконец совладать со своим пульсом, Там двинулся прочь от здания -
в мертвую зону.
В полукилометре перед зданием выжженное пространство, бывшее когда-то
джунглями, густо усеивали машины и корабли; здесь сооружались два больших
порта, лился дюракрит, из готовых секций возводились металлические стены.
Кругом стояли челноки и истребители, спидеры и ховеры, транспорты и один
большой грузовик с обширной пробоиной в носу.
Там достал свою голокамеру и несколько мгновений снимал эту сцену. Когда-
нибудь, если Новая Республика уцелеет, люди захотят узнать, как все это было.
Боль усилилась так резко, что Таму показалось, что его оглушили. Он
вскрикнул, схватился за голову и едва не упал.
Он знал, почему вернулась боль. Это случилось потому, что он не перестал
повиноваться. Его инструкции были ясны. Он бросил голокамеру в сумку.
Там стал пробираться между кораблями в мертвой зоне к своему - ну, на
самом деле Воламову - челноку.
Конечно, этот корабль лишь выполнял функции челнока, но сконструирован он
был не как челнок. Он начал свою карьеру как бласт-бот "Скачущий Свет" фирмы
Сейнара, четырехместная имперская канонерка. Неуклюжий на вид, он имел нос,
похожий на какой-то химерный футляр для камеры, узкая часть его выпирала
вперед и расширялась, срастаясь с парой крыльев, загибавшихся вниз под острым
углом. Нос соединялся с кормой, которая представляла собой всего-навсего
огромную балку. К балке крепились пластины стабилизаторов - загнутые вперед
крылья, которые могли поворачиваться горизонтально при посадке и вертикально
для стабилизации при полете в атмосфере.
В бытность свою военной машиной корабль был тяжело вооружен. Но много лет
назад, когда Волам Тсер угнал его, удирая с записями строительства имперской
базы, которые имперцы не захотели ему оставить, он начал модифицировать лодку.
Пусковые трубы протонных торпед и сейсмических бомб были убраны, чтобы
освободить больше места для грузового отсека и кабины. Башню для лазерного
орудия наверху заменил транспаристиловый купол, делавший кабину более
просторной и открывавший сидящим внизу еще один вид на звезды. Управление было
упрощено до уровня, при котором оптимальная численность экипажа составляла два
человека вместо четырех.
Помещение за командной кабиной, которое раньше использовалось для
хранения ракет, было переделано в две меньшие каюты - для Волама и его
оператора.
Там фальшиво улыбнулся и махнул рукой механикам. Те приваривали
металлические пластины над дырами в крыльях, устраняя повреждения, которые
челнок получил, когда корабли попутчиков взрывались под огнем кораллов-
прыгунов. Он вскарабкался на правое крыло и торопливо влез в главный люк.
Только если он поспешит, он сумеет управиться с болью.
Войдя в командную кабину, он, не останавливаясь, направился в верхний
коридор. Два шага - и он перед дверью своей тесной каютки. Там ворвался внутрь
- бегом, бегом - и запечатал дверь.
Он снял с койки матрас; под ним обнаружилась камера хранения. Внутри
лежал большой, грубо сферический кусок камня. "Сувенир с Кореллии", - объяснил
он Воламу.
Конечно, он солгал. Пришлось солгать.
Там поставил камень, который был светлее, чем следовало, на койку, и
трижды легонько ударил по его поверхности. Мгновением спустя он ударил снова,
на этот раз дважды.
Камень раскололся по невидимому центральному шву. Он раскрылся, как
океанский моллюск, но вместо двух мясистых створок и возможной жемчужины
внутри обнаружилась лишь аморфная шарообразная масса.
Таму стало плохо при мысли, что придется к ней прикоснуться. Протянув
руку, он нащупал маленткий отросток в верхней части шара. Он стал массировать
его, чувствуя, как живое существо реагирует на его прикосновения. Там отдернул
руку и вытер ее о штаны, хотя гладкое животное не оставило на его пальцах
никаких следов.
Через несколько мгновений шарообразный материал растянулся и принял
приблизительную форму человеческой головы. Там не думал, что это голова
йуужань-вонгской женщины; у нее был резко выраженный лоб, а черты лица не были
изуродованы.
Виллип смотрел на него лицом хозяйки.
- Докладывай, - сказал он. В его речи не было ударений.
Там почувствовал, как его боль исчезает практически до нуля, однако
смятение в его животе, смятение в его чувствах не давало ему расслабиться, как
это должно было быть.
- Мы на Борлейас, - начал он.
Оккупация Борлейас. День 6, перед рассветом
В дверь постучали. Ведж подпрыгнул, распахнул глаза; его сознание было
затуманено, он с трудом догадывался, где он находится и что надо делать.
Он опять был в своем офисе, в кресле, но, похоже, там и задремал. Нельзя
этого себе позволять. Каждая секунда, когда он не будет заставлять себя
работать, может означать чью-то смерть.
Ведж протер глаза и повернулся к двери: - Войдите.
Дверь откатилась в сторону, однако в коридоре за ней никого не было.
Затем показался гость, выглядывающий из-за дверного косяка.
Это был мужчина среднего роста, безволосый - Ведж знал, что он гладко
выбрит, а не преждевременно облысел. Его черные, коротко подрезанные усы и
бородка придавали ему зловещий облик, однако его улыбка - жизнерадостная и
приправленная озорным юмором - рассеивала всякое ощущение страха. Мужчина был
красив той красотой, которой могли обладать лишь знаменитости и несколько
чрезвычайно успешных бизнесменов и преступников.
Ведж поднялся: - Мордашка! Я боялся, что ты пропал на Корусканте. Заходи.
Гарик "Мордашка" Лоран, лидер секретной разведгруппы, известной как
Призраки, покачал головой: - Потом. Сейчас я всего-навсего должен вручить
посылку.
- Какую посылку...?
Она вышла из-за спины Мордашки и бросилась в офис. Высокая - благодаря
среднему росту Веджа они были одинаковой высоты - и стройная, с темно-русыми
волосами, ныне приятно тронутыми сединой. В юности она была редкой красавицей;
теперь же, на взгляд Веджа, морщинки от смеха и тревог лишь подчеркивали эту
красоту, а не умаляли ее.
Внезапно Ведж оказался по другую сторону стола - обежал он его или
перепрыгнул, он не помнил - и заключил ее в обьятия.
- Йелла...
Шума было больше, чем от двух голосов - кто-то закричал: "Папочка!" Ведж
отпустил жену, наклонился и взял на руки своих темно-русых голубоглазых
дочурок, волшебным образом материализовавшихся по обе стороны от Йеллы; он
выпрямился, держа каждую в одной руке - Сайел в левой, а Мири - в правой.
Несколько дней назад, когда Ведж последний раз брал их на руки в их
квартире на Корусканте, он пожаловался, что они становятся слишком большими,
что ему слишком тяжело их поднимать. Сейчас, когда их ручки обвивали его шею,
он едва замечал их вес.
Минуту назад у него не было ничего, кроме боевой задачи. Теперь у него
опять было будущее - будущее, которое он мог прижать к себе, которое он мог
щупать, слышать и обонять. Ведж быстро взглянул на Мордашку, но лидер
Призраков очень вовремя исчез, пока внимание Веджа было занято, и за ним как
раз закрывалась дверь.
Они лежали в темноте в квартире Веджа. Лунный свет струился сквозь
бирюзовый транспаристил, окрашивая все в голубой цвет - кровать, стены и кожу.
- Это не то самое, что смотреть, как умирает твой дом, - задумчиво
сказала Йелла. Она вглядывалась в синий потолок, как будто смотрела сквозь
него и опять видела Корускант. - Не то же самое, как если бы они высадились на
Кореллии. Но видеть, как на город падают орбитальные платформы, знать, что при
каждом ударе умирают миллионы, знать, что те немногие, которые устремляются в
космос на частных кораблях и оставляют свои дома - это счасливчики...
Корускант умирает. Ведж, я не уверена, что могу описать, как это страшно.
- И не надо, - ответил Ведж. - Я знаю, как это - оставить вас там.
Сказать себе: "Я не могу их найти, я не могу им помочь, но я могу помочь
выжить тем, кто со мной".
Она с улыбкой повернулась к нему: - Ты что, не верил, что я вытащу нас
оттуда?
- Нет, верил. Но это не значит, что меня не грызло беспокойство.
Йелла поцеловала его и положила голову ему на плечо.
- И что нам теперь делать?
- Ты только что назначена главой нашей разведки, что дает Маре волю
причинять вонгам страдания в ее собственной неподражаемой манере. Нужно, чтобы
ты распространяла информацию среди наших людей и следила, не отреагируют ли
каким-то образом йуужань-вонги - если среди нас есть предатели, я хочу, чтобы
ты вычислила их как можно скорее, чтобы использовать их в своих целях или
уничтожить как угрозу.
- Здесь или в каком-нибудь другом месте?
- Здесь.
И он рассказал ей о встрече с Консультативным Советом.
Йелла долго молчала, размышляя над его словами.
- Ведж, ты делаешь то, чего никогда не любил. Ты воюешь на два фронта. С
одной стороны йуужань-вонги, с другой - Консультативный Совет.
Ведж улыбнулся: - Консультативный Совет не знает, что мы с ним воюем.
- Они знают, что мы с ними воюем; они только не знают, что и мы это
знаем. Но они догадаются об этом быстрее, чем ты можешь себе представить. Даже
если ими не руководит Борск, у них хватает политической ловкости. Это
означает, что йуужань-вонгские шпионы - не единственные шпионы, которые должны
тебя беспокоить. Одним из моих заданий будет - пропускать информацию и
смотреть, как на нее будут реагировать наши предполагаемые союзники... чтобы
мы могли их использовать в своих целях или уничтожить как угрозу.
- Я знал, что есть причина держать тебя при себе.
- По крайней мере две причины.
- Не щекочи.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Йуужань-вонгский корабль-мир, орбита Корусканта
С виллипа на Вики Шеш смотрело ширококостное мужское лицо - наклон его
головы свидетельствовал о страхе и боли.
- У меня не та должность, чтобы узнавать секреты, - протестовал виллип. -
Я всего лишь сопровождаю Волама Тсера и записываю его замечания и интервью.
Голос Вики превратился в сладкое мурлыканье. Она надеялась, что виллип
передаст и тон, и оттенок. Этот голос возбуждал мужчин, заставлял их желать
ее, и осознание того, что этого человека будет мучить желание, забавляло Вики.
- Ты познакомишься с Данни Куи. Станешь ее другом. Ее любовником, если ты
на это способен. Убеди ее, что тебе можно доверять. Вызовись выполнять
дополнительные обязанности, когда Тсер тебя не использует. Ты можешь делать
мелкий ремонт электроники, не так ли?
Голос Тама был полон боли: - Да.
- Найди работу, связанную с этим. Вставляй записывающие устройства или
передатчики в аппаратуру, которая будет отправляться в критически важные
места. Йелла Вессири достаточно хороша, чтобы найти все, что ты установишь,
поэтому не пытайся снимать с этих устройств информацию; вместо этого оставляй
им улики, чтобы подозрение пало на людей в их командной структуре - на того,
кому Антиллес и Скайуокер не вполне доверяют. Вызови паранойю. Ты понял?
- Понял.
- Докажи это, простофиля.
Вики погладила виллип, и он сжался, оборвав связь.
Она вздохнула и выпрямилась. Еще не заживщая кожа на спине
запротестовала, но Вики не позволила этой маленькой боли отразиться на своем
лице. Она развернулась - шарообразный предмет, служивший ей стулом,
подстроился под ее новую позу - и посмотрела на своего собственного хозяина.
Он носил набедренную повязку воина и в руке держал змеежезл. У него был
расплющен нос - на удивление симметричное увечье для йуужань-вонга, - и
отсутствовала правая верхняя часть губы, обнажая зубы. Кожа его была обильно
украшена татуировками.
Но самым выдающимся его увечьем был простой, похожий на морщину шрам. По
большей части он был яростно-красным, иногда становясь грязно-коричневым, и
резко вдавался в его кожу. Шрам начинался на макушке его лысой головы,
разрезал его правую щеку до подбородка и шел по другой стороне, затем опять
поворачивал вниз, не доходя до левого глаза. Он продолжался вниз по шее и
прорезал грудь взад и вперед, прежде чем исчезнуть под доспехами. Затем он
появлялся опять на правом бедре и заканчивался кольцом вокруг колена. Должно
быть, шрам был одним из самых ранних украшений воина, поскольку его татуировки
шли параллельно ему и нигде его не пересекали.
Его имя было Денуа Ку, и из нескольких слов, которыми она с ним
обменялась, Вики узнала, что воин понятия не имеет о разведывательных
операциях. Он был здесь, чтобы сторожить ее, а не помогать ей в работе. Вики
улыбнулась ему одновременно презрительно и насмешливо.
- Сделано, - сказала она.
- Тогда ты вернешься в свое жилище.
В его голосе прозвучало ответное презрение - даже через тизовирм,
йуужань-вонгский органический транслятор, имплантированный в ее ухо.
- Я устала от своего жилища. Я выполняю получасовую работу, управляя этим
идиотом-оперативником, и провожу остальную часть дня в комнате, которая
воняет, как полуприготовленное кушанье из банты. Я хочу что-то делать.
Денуа Ку не сказал ничего. Вики решила, что это добрый знак. Если бы у
него был строгий приказ держать ее в том жилище, он бы немедленно приказал ей
отправляться туда. Но он также не собирался предлагать ей никакого
развлечения; ей придется самой найти себе занятие.
Вики знала, что вонги никогда не согласятся на времяпрепровождение, при
котором она будет ошиваться около космических кораблей или тренирующихся
пилотов, так что ей придется найти иной способ проникнуть в другие части
корабля-мира, в места, где она сможет встретить других йуужань-вонгов - или
даже кого-нибудь из их пленников.
- Я хочу узнать, как выращиваются кораллы-прыгуны, дома и панцири. Как
выращивается все. Я подозреваю, что мне нужно будет что-то уметь, когда
йуужань-вонги подчинят себе все и больше не будут нуждаться в разведслужбе.
Денуа Ку не ответил, и она продолжила: - Передай мою просьбу
военачальнику. Я полагаю, он согласится.
Был "час пожирателей гноя", как называл его Цавонг Ла - час, когда он
позволял посетителям являться к нему с различными делами, час, в течение
которого он разгребал мелкие затруднения своих посетителей, чтобы они не
скапливались подобно грязи. Таким образом он отвлекался от привычных мыслей,
когда они начинали постоянно вертеться вокруг проблем с его новой рукой.
Пришел воин Денуа Ку с просьбой Вики Шеш. Цавонг Ла разрешил. Эта женщина
никогда не оставит свои манипуляции и попытки изучить полезное ремесло.
Следующим в маленькой приемной дожидался Маал Ла, его родич и один из
лучших военных консультантов. Черты Маала Ла были на удивление правильными,
его челюсть оставалась целой, однако лицо его было тщательно украшено красными
и синими выемками.
- Да, мой слуга? - спросил военачальник.
- Я узнал любопытную вещь, - сказал Маал Ла. - Флот неверных, который
занял Борлейас, до сих пор не начал отступление. Уцелевшие воины домена Краал
сообщают, что штукоделы окапываются, как будто готовятся к осаде.
- В этом мало смысла с военной точки зрения, - ответил военачальник. -
Они не могут надеятся удержать планету. Они не могут надеятся на подмогу.
Он обдумал вопрос.
- Пошли на их уничтожение флот Вирпуука Ча. Домен Краал презирает домен
Ча; если они окажутся в долгу перед Ча, это будет дополнительным наказанием за
то, что не удержали Борлейас, как должны были.
- Да, военачальник.
- Что-нибудь еще?
- Нет, военачальник.
Маал Ла ушел.
Следующим, кто ожидал аудиенции, оказался Такхафф Уул, жрец. Занимая
высокое положение в ордене Йун-Йуужаня, великого бога йуужань-вонгов, Такхафф
Уул был необычно молод для своего сана; другие в его возрасте служили в этой
секте низшими жрецами, прислужниками и помощниками старших жрецов, в то время
как он уже являлся уважаемым толкователем божественной воли. Его татуировки не
представляли собой геометрические узоры или преувеличенные дефекты; узоры эти
состояли из зрачков, маленьких когтистых рук и щупалец, все они были выполнены
детально и реалистично, как будто показывая, что он за свою короткую жизнь
получил десятки имплантантов. Жрец склонился перед военачальником.
- Говори, - молвил Цавонг Ла.
Такхафф Уул выпрямился.
- Моя речь не к месту, - сказал он, - в обход высокого жреца, который
должен принести слова прямо в ваши уши, поэтому я приготовился умереть, если
мои слова вызовут ваше недовольство.
- Ты всегда должен быть готов умереть, - сказал Цавонг Ла. - Ты не должен
пытаться предсказать, когда твои слова вызовут мое недовольство.
- Да, военачальник.
- Говори, чего хочешь.
- То, что я говорю - не мое желание, но воля Создателя, Йун-Йуужаня. Его
видение, данное мне во сне прошлой ночью, натолкнуло меня на мысль о вас и о
вашей... скорби.
Цавонг Ла поднял лапу раданка и взглянул на ее хватательные пальцы. Этой
конечностью можно было разорвать горло йуужань-вонгского воина... при условии,
что конечность не оторвется от такого усилия.
- Что же он сказал обо мне?
- Только то, что ваше усердие в этой войне приносит много удовольствия в
сердце Убийцы Йун-Йаммки.
- Я не вижу, как это связано с моей рукой.
- Этого он не сказал, военачальник. У меня такое ощущение - и это всего
лишь интуиция жреца - что Создатель считает себя отделенным от славы, которой
вы себя покрываете. Что он не получает причитающейся ему доли. Что он
недоволен.
- И что, по-твоему, может исправить положение?
- Посвящение, военачальник. Дар. Нужно предложить что-нибудь одному Йун-
Йуужаню. Целый мир нужно передать в дар Создателю, его жрецам и его делам.
- Но жрецы Йун-Йуужаня находят приют везде, во всех доменах и колониях!
- Да, военачальник. Я знаю, что вы правы. Но кто может знать мысли
божества? Я могу лишь толковать свои сны и надеятся, что я прав.
- Я подумаю над этим.
Цавонг Ла указал своей раданковой лапой на дверь, и юный жрец удалился.
Как только жрец повернулся спиной, Цавонг Ла кивнул одному из своих
доверенных гвардейцев и сделал жест, который понимали лишь военачальник и его
личная охрана. Гвардеец последовал за Такхафом Уулом до портала; когда жрец
ушел по коридору достаточно далеко, воин что-то тихо сказал другому гвардейцу
и вернулся на свое место позади сиденья Цавонга Ла.
Военачальник разобрался еще с парой административных вопросов. Затем
страж, который пошел за Такхаффом Уулом, вернулся и предстал перед
военачальником.
- Ну?
- Он вошел в покои Гитры Дала, формовщика, - сказал гвардеец.
Долгое время Цавонг Ла сидел и размышлял. Гитра Дал был тем формовщиком,
который присоединил ему лапу раданка.
Вики Шеш могла быть права.
Надо это выяснить.
Оккупация Борлейас. День 9
Флот Вирпуука Ча затормозил, войдя во внешние пределы системы Пирия.
Сквозь янтарного цвета раковину, что служила мостиком и обзорным окном, было
видно далекое солнце системы, но Вирпуук Ча не обращал на него внимания,
сосредоточившись на облаке огненных жуков, висевшем в черном полусферическом
углублении в дальнем конце комнаты.
Эти насекомые, способные зависать в полете и вспыхивать или темнеть по
ментальным командам йаммоска флотилии, образовали внутри углубления сверкающие
узоры и фигуры. Сферический их рой представлял местное солнце. Другие
сформировали шарики меньшего размера, представлявшие планеты этой системы.
Многочисленные сверкающие крохи родственного вида, такие маленькие, что было
видно лишь их голубоватое сияние, выстроились определенным образом, изобразив
пересекающиеся ионные хвосты, которые разукрасили систему, показывая, где
недавно прошли ненавистные металлические корабли врага.
Остальные огненные жуки висели поодиночке или образовывали маленькие,
неправильной формы пятна. Последние, как знал Вирпуук Ча, составляли группы
вражеских кораблей. Сведения об их расположении были получены из передач по
виллипу от йуужань-вонгских беглецов на Борлейас и из гравитационных ощущений
йаммоска, но эта информация была неполной; части флота, находящиеся слишком
близко к источникам гравитации, обнаружить было невозможно, так же как и
корабли, расположенные в отдаленных точках или за пределами солнечной системы.
У врагов могли быть здесь сотни судов; чтобы выследить их и уничтожить,
потребуется время и жертвы.
У него было и время, и воины в огромных количествах, желающие совершить
это пожертвование. В зависимости от вражеских сил и от тех, кто ими
командовал, это могло потребовать определенных усилий, но Вирпууку Ча было по
силам взять эту систему. Вопрос состоял в том, сможет ли он взять ее
достаточно быстро, достаточно эффективно, чтобы доставить удовольствие
военачальнику Цавонгу Ла. Он не мог позволить себе потратить на это слишком
много времени или израсходовать слишком много ресурсов. Нужно было, говоря
языком стратегии, оголить пузо, спровоцировать вражескую атаку и выпустить
противнику кишки, пока силы этого противника растянуты, разбалансированы и
неудачно расположены. Он мог позволить себе один финт, ну, может - два.
- Они не восстановили экранирующие платформы на орбите планеты.
Голос принадлежал женщине. Его обладательницей была Кадла Ча, военный
аналитик из его собственного домена.
Вирпуук Ча уделил ей взгляд. Татуировки на ее лице были были удивительны
даже по йуужань-вонгским стандартам - тени вокруг ее глаз и под нижней губой
при первом взгляде создавали впечатление, что эти детали лица сильно
увеличены. Ее украшения были зеркальной копией его собственных, хотя у него
они были усилены боевыми шрамами и разрезом через верхнюю губу, который
доходил до самого носа, искусственно раздваивая губу и вечно обнажая верхние
зубы.
- Значит, они установили вокруг Борлейас минное поле и сымитировали экран
с помощью своих металлических кораблей.
- Нет, командор. - Кадла Ча шагнула к углублению с огненными жуками и
сунула туда руки, смахнув в сторону множество изображений и придвинув к себе
сферическое скопление, отображавшее Борлейас. Освободившиеся насекомые
скопились вокруг сферы, расширив ее и обеспечив более детальное представление
кораблей на орбите планеты.
- Видите? Похоже, они держат большие корабли на геосинхронной орбите над
одной точкой, недалеко от места высадки домена Краал, а прочие корабли - на
более типичных орбитах. Больше ничего. И Краалы не сообщают о строительстве
наземных генераторов поля, за исключением этого места.
- Оборона единственного укрепленного пункта. - Вирпуук Ча задумался,
заново оценивая ситуацию. Он протянул руку к углублению и жес...
