Роджер Макбрайд Аллен. Полет над бездной
страница №10
... членам экипажа грозит вышка за халатное отношение к своимобязанностям, - отрезал Тракен. - А где вахтенный? Он должен был
находиться здесь! Почему он не поднял тревогу? Куда он запропастился?
Невесело усмехнувшись, командир судна ткнул большим пальцем назад:
- Там, где и остальные пьяницы. Спит без задних ног.
- Что вы мне такое говорите?
- Говорю, чтобы вы полюбовались на экипаж, который мне прислали ваши
подчиненные. Рвань и подонки - все до единого. После того как экипаж
заменили для несения более легкой службы, они нализались в стельку. Чего
же можно ожидать от такой шпаны, которую вы набираете себе в помощники?
- Ну что ж, если это такая сволочь, которая никому не нужна, невелика
будет потеря, если всех их убьют. Сейчас же поднимайте аппарат!
Посмотрев Тракену в глаза, капитан отдал честь.
- Есть! - ответил он. - Но за последствия отвечаете вы.
С этими словами он опустился в кресло пилота.
Эбрихиму показалось, что где-то на затылке у него выгорел приличный
участок шерсти. Во всяком случае, он чувствовал запах паленого и
испытывал боль именно на том самом месте. Но сейчас не время
беспокоиться о таких пустяках. Да и легкие у него болели, так что
тратить лишний раз здоровье на болтовню о том, где что болит, не стоит.
Все трое - Чубакка, Марча и он сам - прятались на том самом месте, где
еще совсем недавно находился "Сокол".
"Находился", - мысленно повторил Эбрихим, вглядываясь в ночное небо,
куда устремлялся "Сокол", маршрут которого показывал огонь из
репульсорных сопел.
Там, где находился корабль. Вот что самое главное. Все остальное не
имеет значение. Как ни жестоко это звучит, но, если даже корабль
разобьется или если его собьет Тракен вместе со всеми, кто находится на
его борту, будет одержана великая победа. Ибо в этом случае Тракен
лишится и тени надежды на то, что ему удастся заставить Лею Органу Соло
пойти на уступки.
Но он уже успел поплатиться даже за попытку использовать ее детей в
борьбе против Леи. Эбрихим изучил дроллов и селониан и даже, пожалуй,
людей. Попытка Тракена использовать детей в качестве орудия шантажа,
несомненно, заставила отвернуться от него тысячи и даже миллионы
обитателей Кореллианской Системы. Миллионы стали его противниками, а
пассивные, равнодушные стали активными его врагами. Этот шаг Тракена,
должно быть, вызвал их симпатию к Лее, а значит, и к Новой Республике.
Всем этим Тракен мог бы пренебречь, если бы удалось заставить Лею
действовать по его планам и признать суверенитет Кореллианы. Даже если
бы она публично отвергла требования Сал-Соло, то в этом случае ей был бы
нанесен огромный ущерб. Подумать только, мать отрекается от собственных
детей! Тракен сумел бы с выгодой использовать подобное обстоятельство.
Эбрихим от души желал, чтобы дети спаслись. Но даже если им это не
удастся, они нанесут удар, нет, уже нанесли удар по врагу их отца, по их
собственному врагу тем, что сбежали от него.
- Прощайте, - проговорил он в ПУ, хотя наверняка корабль был вне
пределов досягаемости. - Прощайте. Счастливого пути. Да будет... Да
пребудет с вами Светлая Сила.
Дролл наблюдал за тем, как следом за "Соколом" взвился ввысь
десантный корабль. Нельзя быть совершенно уверенным, но, похоже на то,
ДК полетел вместе со всем экипажем. Выходит, теперь они остались втроем
в еще более безвыходном положении, чем были до этого. Но, нет никакого
сомнения, в одиночестве их не оставят. Гости не заставят себя ждать. И
гостей будет много.
Остается вопрос - что это будут за гости?
Джесин мертвой хваткой вцепился в рычага управления "Сокола", который
под действием репульсоров вырвался из шахты репульсора и устремился в
предутреннее небо. Корабль все еще поднимался ввысь, но Джесин отдавал
себе отчет в том, что слишком высоко и слишком долго на одних лишь
репульсорах лететь нельзя. Нужно переходить на подсветовые двигатели.
Причем как можно скорее. Репульсоры не предназначены для неопределенно
длительного усилия, тем более юному пилоту было известно, в какой
переделке побывал совсем недавно корабль. Положив руку на рычаг
управления дросселем, он как можно плавнее нажал на него.
"Сокол" молнией взмыл в небо. Джесин приподнял нос, чтобы набрать
высоту или, по крайней мере, не врезаться в землю. От волнения у него
пересохло в горле. Немного уменьшив мощность подсветовых двигателей, он
вырубил репульсоры. На мгновение вздрогнув всем корпусом, корабль
перешел на плавную, ровную траекторию. Пролетев так несколько секунд, он
вдруг устремился к земле. Джесин потянул на себя ручку управления, чтобы
приподнять нос и не дать кораблю войти в пике. Наконец ему удалось
почувствовать приборы управления, и траектория полета, похоже,
выровнялась. Однако юный командир по-прежнему крепко сжимал в ладони
ручку управления, то и дело посматривая то на иллюминаторы, то на
приборную доску.
- Вырвались, - проговорила сестра. - А теперь куда летим?
- Не знаю, - признался пилот. - Мы об этом не говорили...
- За нами погоня! - вскричал Анакин. - Посмотри на экран системы
обнаружения!
Джесин не сразу отыскал экран, о котором шла речь. Но как только он
взглянул на него, то сразу понял, в чем дело.
По пятам за ними гнался ДК их дядюшки Тракена. По правому борту
Тракена пронеслась огненная трасса, и Джесин машинально отпрянул, дернув
одновременно за рычаги. "Сокол" взвился кверху и повернулся вокруг
продольной оси таким образом, что оказался вверх брюхом. Корабль летел
под углом атаки в сорок пять градусов, но с кокпитом, обращенным вниз, а
не вверх. Благодаря системе искусственной гравитации все удерживались на
своих местах, зато Джесин мог видеть, что происходит наверху и сзади, и
наблюдать землю там, где перед этим находился участок неба.
Случайный маневр "Сокола", похоже, сбил Тракена со следа, по крайней
мере, на какое-то время. Но он снова их обнаружит - это ясно, как
апельсин. И снова начнет палить по ним.
- Поднять экраны! - закричал юный пилот.
- А где они, где эти кнопки? - растерялась Джайна.
- Когда Чуви ремонтировал проводку, он переместил их, - отозвался
Анакин. - Они где-то под левой рукой у тебя. Там есть панель с большими
красными кнопками.
- Да где она, эта панель? Я ее не вижу.
- Я сам их включу, - сказал Анакин и, отстегнув ремни безопасности,
вылез из кресла и протиснулся между двумя передними сиденьями. Протянув
руку, он отключил предохранители, затем уперся своим пухлым пальцем в
большую красную кнопку и повернул два маховичка. - Все в порядке. Теперь
экраны подняты! Верхний, нижний и передний - на двадцать процентов.
Задние - на всю катушку.
Глухой удар и треск, потрясшие корпус судна, подсказали Джесину, что
младший брат вовремя успел поставить защитные экраны и что их
родственничек на этот раз не промахнулся.
Что он собирается делать? Сбить их? Или же это были предупредительные
выстрелы? Может, он хочет вывести из строя двигатели? До сих пор Тракен
пускал в ход мелкокалиберные лазерные установки, обычно используемые для
работы по живой силе, а не при боевых действиях между кораблями. Что же
это значит? Отец наверняка понял бы, в чем дело, он сообразил бы, каковы
намерения Тракена и что нужно делать. Возможно... Возможно, Тракен
совсем не желает убивать их. Мысль эта тоже не очень-то утешала его.
Еще за полминуты до этого он ломал голову над тем, куда им лететь.
Теперь это не имело никакого значения. Необходимо как можно скорее
убираться отсюда. Куда - не имеет значения.
И сию же минуту.
- Огонь! - вскричал Тракен. - Огонь, в рот тебе пароход!
- Не могу я стрелять, пока не поймал их на мушку, - огрызнулся Трег.
- Мелкашки не оснащены автоматической системой слежения цели. Я не могу
одновременно управлять кораблем и целиться. Может быть, вы такой
способный?
- А. это мы сейчас проверим, - заявил Тракен, усаживаясь в кресло
второго пилота. - Переключите управление огнем на меня.
- Но это же ваши кровные родственники! - возмутился Трег.
- Я приказал вам стрелять по ним, а теперь буду стрелять сам. Я не
намерен притворяться, будто для меня родство имеет какое-то значение.
Отвернувшись от пульта управления, Трег смерил взглядом Тракена
Сал-Соло, произнеся при этом:
- Тогда делайте свое грязное дело. - Переключив управление огнем на
пульт второго пилота, он добавил: - Никогда не думал, что мне придется
встретиться с таким чудовищем, которое убивает собственных родичей.
Едва не упав, флаг-офицер адмирала Оссилеге ворвался на мостик со
словами:
- Адмирал, там что-то происходит!
- Благодарю вас, любезный, за столь детальный и исчерпывающий доклад,
- произнес адмирал, подняв бровь и одаряя юного офицера испепеляющим
взглядом.
- Прошу прощения, адмирал. Я о репульсоре. Там что-то произошло. Мы
зарегистрировали несколько импульсов энергии, которые, по нашему мнению,
обозначают лазерный огонь и взрывы. После этого из шахты репульсора
вылетел один корабль, следом за ним - другой. Совсем недавно они
поднялись на достаточную высоту, чтобы можно было наблюдать за ними.
Управляются они из рук вон плохо. Один из них, похоже, поврежден.
- Два корабля? - переспросила Каланда. - Кроме них, в шахте не должно
быть никого, если только кто-то не ведет очень тонкую игру.
Нажав на кнопку на пульте, установленном на флагдеке, Оссилеге
услышал высокий, чуть гнусавый голос:
- Путней у аппарата.
- Капитан Путней, говорит Оссилеге. Похоже на то, что в шахте
репульсора никого не осталось. Оба судна улетели.
- Почему?
- Мы не знаем точно, но одно судно преследует другое. Нужно
воспользоваться случаем. Не знаю, остались ли в шахте солдаты или нет,
но даже если и остались, то часть их и главные огневые средства улетели.
Надо ухватиться за эту возможность обеими руками. Даже если твое
десантное судно загружено лишь наполовину, а твои парни не успели
натянуть штаны. Я хочу, чтобы они сейчас же отправились к посадочной
площадке в шахте репульсора.
- Слушаюсь! - отозвался Путней. - Тяжелое оружие еще не загружено, но
если нам повезет, то можем обойтись и без него. Через пять минут можем
стартовать.
- Сделай это через четыре, - ответил Оссилеге и отключил переговорное
устройство. Повернувшись к Календе, он сказал: - Покажите мне видео и
тактическое изображение обоих судов.
Работая с приборами управления с молниеносной скоростью, гебистка
вывела на дисплей данные со сканнера дальнего действия и с тактического
устройства. Появились изображения двух судов. Оба набирали высоту. То,
которое летело впереди, металось из стороны в сторону кверху брюхом.
- Это "Сокол", - определил Ландо. - "Сокол", личный корабль Хэна
Соло. Летит вверх тормашками. Очевидно, пилот пьян, но этот корабль я
узнаю из тысячи.
- А вот и десантное судно, которое его преследует, - живо отозвался
Оссилеге. - Похоже, оно получило какие-то повреждения.
- Так кто же это управляет "Соколом", чтоб его за ногу дернуло? -
произнесла Календа.
- Могу сказать определенно - только не Чубакка, - ответил ей
калриссит. - Он и с завязанными глазами управлял бы лучше этого
горе-пилота, а еще и одной рукой. Я не преувеличиваю.
- Кто же тогда это может быть?
- Есть у меня кое-какие соображения, но если я вам это скажу, вы
подымете меня на смех, - продолжал Ландо. - Как это было в прошлый раз.
Оссилеге впился в говорящего пронзительным взглядом:
- Вы хотите сказать, что этим кораблем управляет кто-то из детей?
- Вы сами это сказали, а не я, - парировал Ландо.
- Десантное судно снова открыло огонь! - вырвалось у Календы.
- Прямое попадание... Но они по-прежнему летят, - заметил пилот. -
Очевидно, успели поднять защитные экраны.
Оссилеге внимательно следил за тактическим дисплеем, пытаясь
определить курс "Сокола". Но корабль метался из стороны в сторону, так
что сделать это было невозможно.
- Куда они летят? - требовательно произнес адмирал. - Курс, которого
они придерживаются, не ведет никуда.
- Так оно и есть, - подтвердил Ландо. - Они просто хотят оторваться
от неприятеля.
- А знают ли они о том, что мы здесь? - продолжал допытываться
Оссилеге.
- Если бы они это знали, - ответил Ландо, покачав головой, - то
летели бы з нашу сторону, или бы стали вызывать нас, или что-то вроде
того. А летят они туда, куда глаза глядят.
Адмирал был явно возбужден, но пытался и виду не показать, что
взволнован.
- Нельзя ли затралить? А может, не только их, но и другое судно?
Произведя некоторые расчеты, гебистка ответила:
- Пока это невозможно. Однако хотя летят они не прямо на нас, но, в
общем-то, в нашу сторону. "Сокол" окажется в радиусе действия трала
через двадцать секунд, а десантное судно - спустя десять секунд после
них.
- Подождем, когда оба судна окажутся в пределах досягаемости, а затем
захватим и то, и другое. Хватайте "Сокола", но сдесантной баржей
повремените, хотя бы пока.
- Слушаюсь, - отозвалась Календа и стала передавать распоряжения
адмирала по цепочке.
- Если сработаем, как нужно, - продолжал Оссилеге, - то мы захватим и
репульсор, и Тракена Сал-Соло. Да еще и одновременно. Сразу двух зайцев
поймаем. - Он посмотрел на главный экран. Было видно, что флот
Триумвирата строится в боевые порядки, готовясь к каким-то действиям. -
Лишь бы не помешало нам пустяковое обстоятельство - вражеский флот,
готовящийся к массированной атаке. А в остальном дела наши - лучше
некуда.
После того как еще один снаряд попал в "Сокола", он резко накренился
на борт.
- Экраны едва выдержали этот удар, - заметил Анакин, наблюдавший за
дисплеем защитных средств.
- Я так и поняла, - ответила Джайна. - Пусть и они отведают такого же
блюда. Подаю питание на кормовую пушку и включаю систему автоматического
слежения за целью.
- Ты что! - воскликнул Джесин. - Чокнулась?
- Мне кажется, вы все чокнулись! - отозвался Кьюнайн.
- Кьюнайн, не возникай! Джесин, неужели ты не видишь, что он по нам
бьет? Надо ему ответить, хуже нам от этого не будет.
- Не знаю, - сказал старший брат. - Но думаю, можно найти и какой-то
другой выход.
- Нижний лазер на автомате. Цель поймана! - воскликнула юная
амазонка, нажимая на гашетку. Взревела лазерная пушка. - Попала! -
воскликнула девочка. - Экраны самортизировали удар, но по зубам он
получил.
- Экраны наклонены на пять градусов! - доложил Трег. - Чистая работа,
ничего не скажешь. Был бы помощней заряд, мы бы превратились в груду
космического металлолома.
- Ах, стрелять в меня! - процедил Тракен. - Эти ничтожные щенки
набрались наглости стрелять в меня? Подать питание на главный калибр!
- Но от них останется только мокрое место! - возмутился Трег. - А
ведь они нужны вам живыми!
- А я хочу видеть их мертвыми! - возразил Сал-Соло. - Главный калибр
изготовлен к бою.
Джесин рискнул взглянуть на экран системы обнаружения.
- Джейна, он и не вздумал отступать! Направляет на нас главный
калибр! Надо рвать когти. Держитесь за воздух!
Джесин потянул ручку на себя. Нос "Сокола" задрался кверху. Аппарат
совершил петлю Нестерова и оказался по корме у Тракена.
- Анакин! Передние экраны на максимум! - вскричал пилот, и его
младший брат бросился к доске приборов, вовремя успев включить защитные
экраны, отразившие почти прямое попадание башенного орудия вражеского
корабля. "Сокол" содрогнулся всем корпусом, но продолжал лететь дальше.
- С кормы он не защищен! Даю залп! Держитесь! - воскликнула Джайна.
Она произвела два залпа. Первый угодил в основание орудийной башни,
оторвав ее от корпуса. Вторым разбило подсветовые двигатели.
Десантный корабль превратился в космический металлолом.
Джесин вовремя успел крикнуть "ура": еще секунда, и "Сокол" врезался
бы прямо в корму ДК.
Но в это мгновение какая-то гигантская рука схватила "Сокола". Так
хватают за шкирку щенка.
- Десантный корабль потерял ход. Буксировочное устройство включено, -
доложила Календа. - Постоянный строп накинут на десантный корабль.
Временный строп - на "Сокола". "Сокол" пытается вырваться из стропа. Мы
не можем удерживать его в течение долгого времени, не повредив его.
Подойдя к пульту управления, Ландо набрал кодовый сигнал, который уже
давно не использовал.
- Будем надеяться, что Хэн не менял кода ради того, чтобы насолить
мне, - пробурчал он и нажал на клавишу передатчика. - Ландо-калриссит
вызывает "Сокол". Ландо-калриссит вызывает "Сокол". Вырубите двигатели и
не препятствуйте вашему вытраливанию. Мы поднимаем вас на борт
бакуранского корабля, союзника Новой Республики. Вы меня слышите?
- Ландо? - послышался юный голос. - Это вы? Вы это?
- А, это ты, Джайна? - спросил калриссит.
- Нет, я Джесин, - несколько раздраженно ответил собеседник. - Но
Джайна и Анакин вместе со мной. Тут же и Кьюнаин.
- А что это еще за Хренайн? - сердито спросил Оссилеге.
- Не имею ни малейшего представления, - отозвался Ландо. - Но думаю,
нам это будет несложно выяснить. - Снова нажав на. клавишу передатчика,
он обратился к невидимому собеседнику: - А где Чубакка и дроллы?
- Они все еще в шахте репульсора, - ответствовал Джесин. - Придется
кому-то отправиться за ними.
Ландо посмотрел на дисплей с изображением ангара и сказал:
- Только что послан наш десантный корабль. Он направляется на
планету. С ними все будет в порядке.
- Превосходно, - заметил юный пилот. - Мы рады, будем снова увидеться
с вами, Ландо.
- Ну, а я тем, более, - улыбнулся калриссит. - Да, вот еще что хотел
тебе сказать. Отличный пилотаж и меткий огонь. Отец будет гордиться
вами.
- Спасибо, Ландо!
- Не стоит благодарности, - отозвался тот и выключил передатчик.
Потом посмотрел на главный тактический дисплей. Он увидел на экране флот
сакоррианского Триумвирата, медленно и осторожно двигающийся к
Центральной Станции, а также два эсминца, несущих дозорную службу. Затем
взглянул на часы обратного отсчета времени. До того момента, когда
Центральная нанесет удар по Бово Ягену, оставалось восемьдесят два часа.
- Если только доживем до той минуты, когда сможем сообщить ему об
этом, - произнес он, обращаясь к выключенному микрофону.
И тут Ландо сообразил, что надо непременно рассказать Хэну о том,
какие молодчаги у него дети. И сию же минуту. Пока не поздно.
Устроившись в накуренном командном отсеке своего ДК, капитан Трег
смеялся. Громко и сердито, Но никакого веселья он при этом не испытывал.
- Надо же так обделаться, о великий и могучий! Да еще так жидко, о
непобедимый, - говорил он. - Тебя побили, разделали подчистую. И, кто?
Дети. Совсем сопливые дети, которые и до пульта управления-то едва
достают.
- Да заткнись ты, Трег! - отвечал Тракен. - Заткни свое хлебало, а то
убью на месте.
Сдерживая смех, Трег посмотрел в иллюминатор. Его корабль поднимал
своим тралом корабль противника. Через несколько секунд их вытряхнут на
палубу, как мелкую рыбешку.
- Самое противное - это то, что ты и в самом деле способен на такую-
подлость, - продолжал капитан. - Почему бы и нет. Терять тебе нечего.
Поимели они тебя, диктатор Сал-Соло. - Кивнув в сторону корабля, который
приближался с каждой секундой, он добавил: - Взяли они тебя с потрохами,
еще тепленького.
"Сокол" плавно, опустился на палубу ангара.Оператор трала знал свое
дело туго. Трое младших Соло отключили, как умели, бортовые системы
корабля и направились к сходне. Анакин нажал на нужные кнопки, и сходня
опустилась.
Все трое стали спускаться вниз, но у ее основания остановились как
вкопанные. Оказывается, первым был затрален десантный корабль, и
бакуране вели легионеров в блок для арестованных. Те шли один за другим,
руки за голову, и исчезали за решеткой.
Предпоследним шел неказистого вида низенький толстяк в ночном белье и
тонкой сорочке. У всех арестованных был испуганный или сердитый вид, а
толстяк смеялся. Даже не смеялся, а хохотал.
Зато самому последнему из пленников было не до смеху. Это был Тракен
Сал-Соло. Шел он прямо, держа руки по швам. Постояв, прежде чем шагнуть
на палубу, оглянулся.
Он увидел троих детей, и наглое выражение исчезло с его сытого лица.
Вместо него появились ненависть, гнев и злоба. Дети даже отпрянули. И
действительно, Тракен сделал в их сторону несколько шагов, прежде чем
охранники схватили его за руки и увели прочь.
Анакин держал брата и сестру за руки. Широко раскрытыми, серьезными
глазами он смотрел на Тракена Сал-Соло, Диктатора Кореллианы, которого
куда-то уводили.
- Наш дядюшка очень плохой человек, - произнес он.
Ни брату, ни сестре даже не пришло в голову возразить малышу,
- Ну что это такое, Дракмус? - возмущался Хэн. - Вы приходите.
Говорите, что, возможно, есть какой-то прогресс. Потом уходите. И снова
приходите, И говорите то же самое. Сказка про белого бычка. Люди воюют.
Пока вы ходите взад-вперед, может погибнуть целая звездная система.
- Знаю, знаю, знаю, - отвечала Дракмус. - Но, поверьте мне, ничего
другого нам не остается. Мы, Хунчузуки, знаем, где граница, которую
нельзя преступить. Мы стараемся. Но положение очень деликатное. Стоит
слишком сильно нажать на сакорриан безымянного клана, и они могут
совершить самоубийство. Или же умереть со стыда. Причем в буквальном, а
не переносном смысле, как бывает у вас, людей. - Дракмус хотела
пуститься в пространные объяснения, но, перехватив взгляд Хэна, перешла
к сути дела: - Самое лучшее, что вы можете сделать, это не подгонять
нас, а просто находиться здесь, делать вид, что вам некогда, поглядывать
на часы, напоминатъ нам, что следует спешить. А я пойду к парламентерам
и скажу, что вы нетерпеливы, что времени остается мало, и тогда они
будут работать быстрее.
В этот момент из кармана Мары донесся зуммер. Одновременно Арту
засуетился, засвистел, зачирикал и начал покачивать взад и вперед сферу
с видеодатчиками.
Мара было смутилась, но затем, словно что-то вспомнив, сунула руку в
карман своего комбинезона и извлекла оттуда переговорное устройство.
- Это ПУ так долго не работало, что я и забыла, что оно у меня в
кармане, - объяснила молодая женщина. Она утопила клавишу сбоку ПУ, и
сигнал вызова прекратился. - Это вызывает бортовая система наблюдения и
связи. Поступило сообщение чрезвычайной важности.
- Арту, - обратился к дройду Люк, - ты тоже принимаешь сигнал? И это
сообщение?
Арту утвердительно зажурчал.
- Должно быть, то же самое, - отозвалась Мара. - Мне нужно пойти на
свой корабль и прочитать донесение. Кому не лень сходить со мной и
узнать, в чем дело?
Подключившись к порту данных в отсеке управления "Нефритового огня",
Арту подтвердил, что содержание донесения аналогично тому, что получил
он. Это избавляло их от необходимости расшифровывать его во второй раз.
Система дешифровки, установленная на борту корабля, была самой
современной. Ей ничего не стоило разделаться с шифровкой в считанные
секунды. Между тем Арту на это понадобилось бы несколько минут.
Устроившись в кресле командира, Мара нажала на клавишу воспроизведения,
и на расстоянии метра от пола появилось голограммное изображение.
Они увидели Ландо, стоявшего во весь рост, уменьшенного
голографической аппаратурой вдвое.
- Привет, - произнес он очень торжественно. - Не знаю, каково ваше
положение, поэтому посылаю копии этого сообщения каждому из вас.
Произошло очень многое. Плохие новости заключаются в том, что вражеский
флот наконец появился на горизонте. Это флот сакоррианского Триумвирата.
Люк об этом знает. Это-то и есть подлинный враг. Все остальное - всякого
рода мятежи - лишь отвлекающий маневр. Флот состоит из восьми десятков
кораблей разных размеров. Все они приближаются, и приближаются очень
медленно, - к Центральной Станции. Похоже, что они рассчитывают
добраться до Центральной в тот самый момент, когда произойдет выстрел,
нацеленный на Бово Яген. Мы пока не сталкивались с ними. Они тоже не
проявили никаких враждебных намерений по отношению к нам. Правда, не
думаю, что так будет долго продолжаться.
Это были плохие новости, плохие по-настоящему. - Ландо помолчал,
затем расплылся в широкой улыбке. - Но есть и хорошие новости.
Действительно хорошие. Не спрашивайте, каким образом, у нас на это нет
времени, но детям удалось сбежать от Тракена. Они улетели от него на
"Соколе". Сами управляли кораблем. Не надо бледнеть, Хэн. На "Соколе"
нет ни царапины. Но то, что сразит тебя наповал, - это следующий факт:
они захватили Тракена. Видел бы ты это зрелище, Хэн! Дети действовали в
классической манере. Выполнив петлю Нестерова, они выдали два залпа в
кормовую часть аппарата Тракена, выведя его из строя. Бакуране
арестовали Тракена. Понимаю, ты этому не поверишь, но все это проделали
твои пацаны...
- Я действительно верю этому, - проговорил Хэн.
- Тссс, - цыкнула на мужа Лея.
- ...и все они живы и здоровы и находятся на борту "Незваного гостя".
Чубакку и обоих дроллов, оставшихся в шахте репульсора, в настоящее
время эвакуируют оттуда. Насколько нам известно, с ними все в порядке.
Но главная причина, по которой я послал это сообщение, в следующем. У
нас просьба, чтобы вы прибыли сюда. Гэриэл Каптисон созывает военный
совет. Он должен состояться через восемнадцать часов. Нам нужны вы все.
Госпоже Каптисон нужен также представитель от селониан. Если возможно,
организуйте это. Не стану ходить вокруг да около. Нам необходимы все
огневые системы вплоть до самых мелкокалиберных, прежде чем все это
кончится. Нам нужны все вы, нужен "Нефритовый огонь", и крестокрыл Люка
- тоже сгодится. Как можно скорее пришлите ответ. Сообщите о своих
намерениях. Но в любом случае поторопитесь. Времени у нас почти не
остается.
Глава четырнадцатая
ПОСЛЕДНЕЕ "ПРОСТИ"
Лея Органа Соло, глава государства Новой Республики, сломя голову
сбежала по сходне на палубу ангара, в котором придоковался "Нефритовый
огонь", едва при этом не сбив с ног двух солдат из почетного караула.
Бросившись к детям, она обняла обоих близнецов. Анакин не попал в ее
объятия только потому, что слишком часто и высоко подпрыгивал от
возбуждения. Зато Хэн Соло, сбежавший следом за женой, схватил малыша и
оторвал его от пола. Образовалась куча мала. Подошедший к ней Люк еще
больше усугубил веселую наразбериху, радостно приветствуя ребятишек:
ерошил волосы Джесина, вырывал Анакина из рук отца, чтобы самому
потискать его, щекотал Джайну. Тут же суетился и Трипио, здороваясь со
всеми и всем мешая.
- Анакин! Джесин! Джайна! - воскликнула Лея. - Ну, дайте же мне
посмотреть на вас. - Но сама тотчас обнимала всех троих, не выпуская их
из объятий и не давая им возможности выполнить ее же просьбу.
К группе счастливых людей и ребятишек подошел и Ландо-калриссит.
Обнял Хэна, шепнув на ухо соленую шутку и хлопнув его по спине,
поцеловал Лею и подзадорил детишек. Пришли поздороваться и остальные
пассажиры космоплана: Мара Шейд и Дракмус, делегат от селониан.
Наблюдая эту до пошлости трогательную сцену, адмирал Оссилеге
растянул тонкие губы в саркастической улыбке:
- Не слишком-то солидно такое поведение с ее стороны, не так ли,
госпожа премьер-министр? Я не ожидал такого ребячества со стороны главы
государства.
Гэриэл, очевидно, ничего не стоило отделаться каким-нибудь избитым
замечанием о том, что торжественные встречи часто превращаются в
семейные сцены или что кроме соблюдения приличий существуют и другие не
менее важные понятия, но она почему-то не сделала этого. Не сумела
пересилить себя. Она подумала о собственной дочурке, Малинзе, оставшейся
на Бакуре. Посмотрела на Люка Скайвокера, поднявшего свою маленькую
племянницу к себе на плечи, подумала о том, как он любит детей, и обо
всем, что могло бы произойти, но чему уже никогда не бывать. Но ведь
адмирал ждет от нее какого-то ответа. И Гэриэл решила ответить, невольно
выдав собственные мысли:
- А по-моему, это прекрасно.
Повернувшись к даме, адмирал Оссилеге посмотрел на нее с нескрываемым
изумлением:
- Неужели? Следовательно, у нас с вами различные понятия о
прекрасном. Шумные, невоспитанные дети - что же тут прекрасного?
- В таком случае мне вас жаль, - ответила Гэриэл Каптисон, удивляясь
собственной резкости. - Не знаю ничего более прекрасного в своей жизни.
Гэриэл, забыв об адмирале, шагнула навстречу гостям. Подойдя к ним,
поклонилась изящным, без затей, поклоном.
- Госпожа глава государства, - произнесла она. - Капитан Соло. Рада
вас приветствовать на борту нашего корабля и желаю вам много радости от
вашей чудесной встречи со своими близкими. - С этими словами, не
опасаясь унизить свое премьерское достоинство и запачкать парадное
платье, она опустилась на колени и поцеловала каждого из детей.
"Пусть этот сухарь проглотит пилюлю", - подумала она при этом. В
юности Гэриэл были свойственны замашки сорвиголовы. Молодая женщина
обрадовалась тому, что ее прежняя натура еще дает себя знать.
- В известном смысле ситуация весьма сложная и в то же время совсем
простая, - изрекла Календа, обращаясь к участникам военного совета,
собравшимся на мостике "Незваного гостя". "Ну и пестрая же компания
подобралась", - мелькнуло в голове у гебистки. Слева от нее сидел
Оссилеге в своей белоснежной парадной форме с медалями во всю грудь,
Гэриэл Каптисон в своем парадном наряде, Ландо-калриссит, прикрывший
плечо роскошным пурпурным плащом, и Хэн Соло в довольно мятой
светло-коричневой рубашке и видавшем виды жилете. Радом с ним сидела его
жена, Лея Органа Соло, глава государства Новой Республики. Простая
голубая сорочка и темные брюки, позаимствованные у Мары Шейд.
Собственные вещи главы государства, естественно, были потеряны,
уничтожены или брошены в эти последние недели.
Возле Леи расположился ее брат, Люк Скайвокер в своей аккуратно
отглаженной летной форме без всяких знаков отличия. За ним, прислонясь к
стене, стояли оба его дройда - Арту и Трипио, готовые в любую минуту
прийти на помощь. На обоих дроллах - Эбрихиме и Марче - не было ничего,
кроме собственного меха, правда, за последние два дня кое-где
подпаленного. Тут же сидел вуки Чубакка - не то с грустным, не то с
задумчивым выражением лица - Календа так и не научилась в этом
разбираться. Дженике Сонсен удалось каким-то образом втиснуться между
Чубаккой и нервной на вид селонианкой по имени Дракмус. Судя по
выражению ее лица, она боялась, как бы между вуки и селонианкой не
разгорелся спор по поводу способов приготовления мяса. С другой стороны
Дракмус сидела Мара Шейд - спокойная и элегантная в хорошего покроя, но
скромном летном комбинезоне.
Разумеется, в числе участников военного совета находилась и сама
Календа, Последние несколько дней и часов были настолько сумбурны, что
впору забыть о собственном существовании.
- Начнем с простого, - продолжала гебистка. - Противник приближается
к Центральной Станции. Ему необходимо, чтобы мы не смогли
воспрепятствовать очередному разрушительному импульсу. Разумеется,
допустить, чтобы репульсор выстрелил, мы не можем, чего бы это нам не
стоило. Учитывая, какое количество жизней зависит от этого, если нас
постигнет неудача, вряд ли кто-нибудь из вас станет отрицать, что
победа, достигнутая гибелью всего нашего отряда, будет одержана
сравнительно малой кровью. Мы должны смотреть правде в глаза. Такой риск
существует. В нашем распоряжении три крупных авианосца, имеющих на борту
тридцать два боевых истребителя. У противника по крайней мере
восемьдесят крупных судов. Если все они несут у себя на борту полный
набор истребителей - хотя я в этом очень сомневаюсь, - то количество
истребителей на стороне неприятеля может достичь сотен единиц.
Приведенные Календой цифры были настолько внушительны, что среди
присутствующих пробежал ропот.
Подождав, когда волнение стихнет, гебистка продолжала:
- На нашей стороне имеется ряд преимуществ, о которых я вам сейчас
сообщу. Нам удалось получить несколько довольно качественных снимков
флота противника, сделанных с дальнего расстояния. В нашем распоряжении
неплохие изображения ряда их судов. Большинство из них не так уж велики
и недостаточно хорошо вооружены. Могу довести до вашего сведения, что
многие из них - суда старые, относящиеся к до-Имперской эпохе.
Сомневаюсь, чтобы хотя бы одно из них относилось к послевоенному
периоду. Вероятно, суда не только ветхи, но и в плохом состоянии.
Запасных частей для них достать трудно, а то и вовсе невозможно.
Ремонтировались они и собирались в кустарных условиях. Предполагаю, что
и качество их экипажей оставляет желать много лучшего. Большинство
пополнения не имеет ни достаточной подготовки, ни опыта. Однако особенно
на это рассчитывать не следует. Экипажи некоторых судов, может
оказаться, не уступают нашим. Каких именно судов, мы не знаем.
- Короче говоря, - вмешался адмирал Оссилеге, - мы располагаем
лучшими кораблями, но в численном отношении противник определенно
превосходит нас. Правда, нами разработан план, как справиться с такой
ситуацией. К этому мы вернемся позднее. - Он посмотрел на Календу и
кивнул ей: - Продолжайте.
- Сложность положения в том, что мы почти, но не вполне контролируем
два репульсора. Насколько нам известно, одна из различных воюющих
группировок - полагаю, термин "мятежных группировок" теперь уже
неприменим - в данный момент контролирует один репульсор. Думаю, что в
этом состой крупный просчет со стороны Триумвирата. Он предполагал, что
на то, чтобы обнаружить и пустить в ход репульсор, уйдет гораздо меньше
времени, чем это оказалось на самом деле.
- Если только эти господа не оказались правы в своих расчетах, -
заметила Мара Шейд, - и люди Триумвирата не сидят за пультами
репульсоров на Талусе, Тралусе и Кореллиане, ожидая сигнала, по которому
они нажмут на кнопку.
- Совершенно справедливо, - отозвалась Календа. - Очевидно,
репульсоры, находящиеся на Двойных Мирах - Талусе и Тралусе, - окажутся
самой большой для нас головной болью. Если они находятся в руках
неприятеля, то у него есть возможность стереть нас в порошок, в лагерную
пыль, как у нас принято говорить, в любую миллисекунду.
- Не думаю, что у них есть такая возможность, - возразил Оссилеге. -
Их флот движется весьма и весьма осторожно, с оглядкой. Судя по их
поведению, можно предположить: они опасаются, что у нас в руках один или
два репульсора, в то время как у них нет ни одного. Я много думал и
пришел к выводу: их поведение несовместимо с поведением хозяев хотя бы
одного репульсора. Оно даже не похоже на блеф. Если бы в руках
неприятеля были рабочие репульсоры Талуса или Тралуса, то данное
сражение давно бы окончилось.
- Осторожность их поведения объясняет и тот факт, что гравитационное
поле не включено, - заявила Мара. - Возможно, они хотят оставить
свободными для себя пути отступления.
- Возможно, - вмешалась Дженика Сонсен, - но мы не думаем, что оно
выключено именно по этой причине. Мы изучили некоторые цифры, имеющие
отношение к работе Центральной Станции, к тому, каковы ее возможности и
все такое. Короче говоря, мы не думаем, что они могут включить поле в
тот самый момент, когда Центральная Станция накапливает энергию для
нанесения удара. Слишком много энергии для этого необходимо, слишком
много систем задействовано. Гравитационное поле можно включать тогда,
когда система находится в режиме ожидания. Выключить его можно в любое
время. Можно оставить поле включенным, когда система подзаряжается. Но
нельзя включать гравитационное поле в тот момент, когда производится
подзарядка Точки Накала. По крайней мере, такова наша точка зрения.
- Хорошо бы, гром и молния, если бы вы оказались правы, - заметил
Оссилеге. - От этого зависят планы, разработанные мною и Источником А.
- Покорнейше прошу прощения, - проговорила Дракмус. - А что это за
Источник А.
- Немного погодя мы коснемся этого вопроса, - едва заметно улыбнулся
Оссилеге.
- Но как быть с самой Центральной? - спросил Хэн. - Известна ли нам
какая-нибудь слабая точка? Куда мы смогли бы запихать побольше
взрывчатки и разнести ее к едрене-фене?
- Сожалею, но это невозможно, - охладила его пыл Сонсен. - Так. дела
не делаются. Не забывайте, что Точка Накала - это сосуд, в котором
происходят чрезвычайно мощные реакции. Он весьма прочен ч хорошо
поглощает и рассеивает энергию и надежно изолирован. Цифры, которыми мы
располагаем, указывают на то, что уровень энергии, который наблюдается
там в данный момент, эквивалентен взрыву протонной торпеды каждую
секунду. А Центральная Станция накапливает такую энергию в течение
многих дней подряд. Да и остальная часть структуры весьма прочна и
существует давно. Она настолько герметизирована и защищена, что мы не
сумели обследовать большую часть внутренних районов Станции. Мне стало
известно, что "Часовой" выслал ряд поисковых партий, которые стараются
отыскать систему управления и выключить Станцию. Но дело в том, что эта
система хорошо спрятана и существует вот уже тысячу поколений.
Сомневаюсь, чтобы им удалось отыскать ее за какие-то два дня.
- Выходит, единственная наша надежда - это репульсоры, - заключил
Люк. - Но чего нам беспокоиться о флоте Триумвирата? Зачем с ним
связываться? Не лучше убраться отсюда подобру-поздорову и направить все
свои усилия на то, чтобы запустить имеющиеся в нашем распоряжении
репульсоры?
- Все дело в том, что репульсоры - это не единственная ставка в игре,
- возразил Оссилеге. - Тут собрался флот из восьми десятков судов. Такая
армада при желании может диктовать свою волю нашей звездной системе в
течение неопределенно длительного времени, если мы дадим им такую
возможность. А что, если они захватят репульсоры на Дролле или Селонии
прежде, чем мы сумеем их использовать?
- Давайте-ка потолкуем о репульсорах, - предложил Люк. - Как обстоят
дела с селонианским репулъсором? Дракмус?
Селонианка грустно покачала головой и сказала:
- Перемен никаких. Я связалась со своими перед самым началом этого
замечательного совета. Селониане Сакоррии, принадлежащие Триумвирату
селониане безымянного Логовища слабеют. Они видят силу наших аргументов.
Но они пока не на нашей стороне.
- А существует ли какой-то реальный шанс, что их удастся убедить
прежде, чем произойдет очередной залп, который разрушит еще одну
планету? - спросил Оссилеге.
На Дракмус было жалко смотреть.
- Очень маленький, - произнесла она на конец. - Очень маленький шанс.
Наши лучшие специалисты работают с селонианами, подчиняющимися
Триумвирату. Мы предполагаем, что они были соответственным образом
обработаны. Мы испробовали все. Уверяю вас.
- А наличные вы использовали? - спросила Мара.
- Прошу прощения, я не поняла?
- Чистоган, титч-мити. Чемодан, набитый денежными знаками. Вы меня
понимаете? Взятку? Пусть это будет звучать не так грубо. Скажите, что
это гонорар за консультацию. Скажите им, что хотите нанять их и будете
хорошо платить.
Дракмус совершенно растерялась:
- Мне это никогда не приходило в голову. Сейчас же попробуем.
- Вот и ладушки, - согласилась Мара. - И не скаредничайте. Сколько вы
им ни предложите, это обойдется дешевле, чем победа Триумвирата.
- А как обстоят дела с нашим репульсором? - поинтересовался Эбрихим.
- Есть хоть какие-то успехи?
- Наши специалисты работают с ним всего лишь несколько часов, -
ответил Оссилеге. - Еще рано ожидать каких-то результатов. Но вы не
должны сомневаться в том, что мы привлекли к работе всех специалистов по
репульсорам.
- А вот я сомневаюсь, - послышался незнакомый голос. Женский голос,
принадлежащий лицу, привыкшему к тому, чтобы к нему прислушивались и
повиновались. Это был голос Марчи, герцогини Мастигофорес. - Вы не
правы, адмирал, и вы сами знаете, что не правы.
- Ваша светлость, позвольте узнать, о чем вы говорите? - спросил ее
Оссилеге.
- Не о чем, а о ком, - поправила его герцогиня Марча. - Я говорю о
детях. В частности, об Анакине. Но он лучше всего работает тогда, когда
ему помогают брат и сестра.
- Не надо пороть чушь, - отрезал Оссилеге. - Какой может быть от них
прок? Откуда у них какой-то опыт, практические навыки? Я настоятельно
прошу, чтобы вы не принимали ошибочно ряд удачных совпадений за умение и
мастерство. Нам некогда тратить время на подобные глупости. Продолжайте,
лейтенант.
Календа заколебалась. Она не вправе противоречить лицу, которое выше
ее по званию. Но в то же время адмирал не вправе изображать из себя
тупоголового осла. Совсем недавно Гэриэл Каптисон напомнила ей, что в
жизни есть вещи поважнее, чем субординация и чинопочитание.
- Прошу прощения, адмирал, за то, что я обсуждаю данный вопрос в
присутствии штатских, но, пожалуй, другой такой возможности мне не
представится, а ставки слишком высоки. Я придерживаюсь мнения, что вы
совершаете непоправимую ошибку.
- Что?
- Адмирал, моя работа состоит в том, чтобы анализировать события и
приходить к определенным выводам. Я проанализировала все события,
касающиеся детей, и пришла к выводу, что они наделены совершенно
необыкновенными способностями. Взрослые их постоянно недооценивали, от
их успехов отмахивались, называли их чересчур преувеличенными, считали,
что это всего лишь счастливые случайности или удивительные совпадения
обстоятельств. Но это не так. Таким утверждениям нельзя верить. -
Гебистка показала на планету Дролл, которую было хорошо видно в
иллюминаторы. - Вот вам вещественное доказательство. Тем фактом, что на
этой планете обнаружен и запущен репульсор, мы обязаны ребенку, которому
нет и восьми лет. Именно он нашел и включил его для вас. Он больше не
находится в руках нашего врага. Враг этот сам сидит за решеткой. А
почему? Да потому, что этот ребенок вместе со своим братом я сестрой
сумел прорваться сквозь силовое поле, сумел довести до кондиции
неисправный космический аппарат. Именно они - эти дети - вывели этот
аппарат в космос я вывели из строя преследовавший их вражеский корабль,
управляемый пилотом-профессионалом. Я могу целых полчаса продолжать
рассказ об их успехах, на которые они якобы не способны, но, думаю, и
этого достаточно.
Оссилеге посмотрел на Календу взглядом, значение которого невозможно
было понять. Почему он молчит? Уж не кипит ли в нем гнев, мешающий
говорить? Или же он не знает, что сказать? А может, он в бешенстве
оттого, что кто-то посмел оспаривать его авторитет? Или он задумался, уж
не права ли эта женщина? Ответить на все эти вопросы было невозможно.
Лицо старого моряка было совершенно непроницаемо.
- Спорить и доказывать свое вы мастерица, лейтенант Календа. Вы
превосходно владеете фактами и умеете их использовать. Думаю, вы далеко
пойдете, как офицер разведки. Если не окажетесь за решеткой за
неподчинение начальству. Я намерен в любом случае высадить на Дролл
всех, кто не будет принимать участия в боевых действиях. Полагаю,
экранированные боковые камеры в шахте репульсора - наиболее безопасное
место в данный момент. Госпожа глава государства, капитан Соло, если,
согласно утверждению лейтенанта Календы, ваши дети могут оказать нам
помощь, не позволите ли вы нам привлечь их к работе?
- Несомненно, - отозвался Хзн. - И мы тут ни при чем. Увезите их за
сотню километров от того места, где происходят какие-то важные, главным
образом, опасные события, но они нюхом учуют и найдут это место.
- Госпожа глава государства?
- Мы должны приложить все свои силы ради общего дела, - ответила Лея.
- Пусть и дети сделают свой вклад.
Подняв брови, Оссилеге впился в обоих родителей пронзительным
взглядом.
- Что ж, превосходно, - произнес он. - Тогда можно продолжать,
лейтенант?
- Подведем итоги, адмирал. Перед нами стоят две задачи, каждая из них
не менее трудная. Во-первых, нам необходимо разбить флот Триумвирата и
не позволить ему стать хозяином этой звездной системы. Во-вторых, мы
должны принять все меры к тому, чтобы не позволить Центральной Станции
произвести очередной выстрел. Мне кажется, я рассказала вам обо всем,
что мы намеревались обсудить. Осталось рассказать об Источнике А. Но,
как я понимаю, о нем вы хотели рассказать сами.
Оссилеге расплылся в улыбке, которую было так непривычно видеть на
его лице. Поднявшись, он оглядел всех присутствующих, сидевших вокруг
стола.
- Источник А., - проговорил он. - Если я не ошибаюсь, источник А, уже
известен некоторым из вас. Позвольте мне рассказать о нем и остальным.
День, начавшийся с радостных встреч, заканчивался грустно, со слезами
на глазах.
- Тебе действительно необходимо улетать, мамочка? - спросил Анакин
дрожащим голосом. На палубе ангара собралась последняя партия тех, кто,
выражаясь канцелярским языком, невоеннообязан. Они поднимались на борт
челнока, который должен был доставить их в шахту репульсора, где они
окажутся в полной безопасности.
- Совершенно необходимо, голубчик мой, - сказала Лея, опустившись на
колени и наклеив на лицо бодрую улыбку. - Тебе тоже, родной. Сегодня
каждому найдется дело. Мне нужно помочь папе и Чубакке управлять
"Соколом". А вы с братом и сестренкой должны вернуться в шахту
репульсора и постараться наладить его, чтобы можно было его
использовать, если это понадобится.
- Уверен, мы наладим его, - произнес Анакин.
- Я тоже з этом уверен, проказник, - потрепал шевелюру младшего сына
Хэн. Он улыбался, но мальчуган сумел заметить печаль и тревогу в его
глазах. Даже Анакин понимал, что каждому приходится делать вид, будто
все прекрасно и замечательно, что жизнь хороша и жить хорошо.
Внимательно посмотрев на старших детей, Лея проговорила:
- Заботьтесь друг о друге, но и об Анакине не забывайте, хорошо?
Слушайте, что будут говорить вам Трипио, Эбрихим и герцогиня Марта. И
обязательно... обязательно...
Неожиданно Лея умолкла. Ну что за чушь она городит. Ей предстоит
сражение, она посылает детей выполнять важную работу - налаживать
механизм, способный переместить планету, взяв на себя ответственность,
какую не возлагали на свои плечи многие взрослые... Ее могут убить, и
она никогда не увидит своих детей вновь, а она не придумала ничего
умнее, чем внушать детям, что следует быть паиньками и чистить зубы.
- Мы все сделаем, мамочка, - отозвалась Джайна. - Ты не беспокойся за
нас. Мы сделаем все, что полагается делать.
- Не бойтесь, госпожа глава государства, - вторил ей Трипио, - я
присмотрю за ними, если мне разрешит их наставник.
Обхватив руками троих своих ребятишек. Лея закрыла глаза и изо всех
сил стиснула их в объятиях.
- Я люблю вас всех, - выдавила она, делая над собой усилие, чтобы не
разрыдаться.
Она сжимала детей дольше, чем нужно. В конце концов муж подошел к Лее
и, опустясь рядом с ней на колени, осторожно оторвал ее руки.
- Пора идти, - проговорил он. - Нужно лететь.
Не в состоянии произнести ни слова, Лея лишь кивнула головой. Она
поцеловала напоследок каждого из детей. Ее примеру последовал и супруг.
Все трое вместе с Трипио забрались в челнок, который в ту же минуту
взлетел.
Вот они уже скрылись из глаз.
Были и другие расставания, и все они были трудными. Люк, Ландо, Мара,
Календа, Гэриэл и все остальные знали, что шансов вернуться у них
немного. Возможно, они прощаются на день-другой. А возможно, и навсегда.
Существовал особый ритуал, своего рода церемония, которая если не
облегчала, то упрощала расставания.
Но было и еще одно расставание, где оба лица испытывали совсем иные
чувства. Прежде чем отправиться в бой, Хэну необходимо было увидеть еще
одного человека. И человек этот сидел за решеткой.
Возможно, им двигало любопытство, возможно, остатки родственного
чувства. Вероятно, даже эти остатки родственной привязанности, зов крови
оказались сильнее, чем он думал. Возможно, зов крови превозмогал в нем
возмущение предательством.
Может быть - хотя Хэн не признался бы в этом, - у него появилось
желание позлорадствовать. Он не таков, чтобы злорадствовать. Не таков.
Хотя, как знать.
Каковы бы ни были причины его визита, но Хэн пришел в тюрьму.
Охранник нажал на кнопку, и Хэн шагнул в камеру. Тракен сидел на
невысокой скамье, вмурованной в стену в дальнем конце помещения.
- Привет, Тракен, - произнес он.
- Привет, Хэн. Пришел взглянуть на редкого зверя, попавшего в клетку?
- Я и сам не знаю, зачем пришел, - признался Хэн. - Мне почему-то
захотелось повидаться с тобой. И вот я здесь.
- И я тоже здесь, - отозвался Тракен, зло усмехнувшись. Он поднял
голову, растопырил руки и выпятил грудь. - Вот я. Весь тут. Смотри.
- Напрасно ты это сделал, Тракен, - укоризненно проговорил Хэн. -
Тебе не следовало этого делать.
- Мало ли чего мне не следовало делать, - отозвался Сал-Соло. - Мне
не следовало гоняться за этими несчастными сопляками. Это была роковая
ошибка. Роковая. Но что конкретно ты имел в виду?
- Дети, - ответил Хэн. - Мои дети. Тебе не следовало похищать детей.
Никогда не впутывай в свои дела невинных. Всегда защищай своих близких.
Два древнейших закона Кореллианы. Помню, ты насмехался над этими
принципами и заявлял, что нет большой беды, если их нарушишь. Но ты не
только говорил о том, что можно нарушить законы. Ты их нарушил. Ты
сделал это. Как ты посмел, Тракен?
- Посмел, и все, - отвечал кузен. - И сделал это очень легко. Твои
отпрыски сами попали мне в руки. Как я мог не воспользоваться таким
удобным случаем? Почему же я должен был отпустить их?
- Потому что так было бы справедливо, Тракен.
Тяжело вздохнув, Тракен оперся спиной о стену.
- Хэн. Прошу тебя, не надо. Я сижу за решеткой. Наверняка самой
продолжительной частью моего процесса будет чтение обвинений, выдвинутых
против меня. Присяжным даже не придется идти на совещание. Самое умное
было бы вывести меня во двор и пристрелить. Но я убежден, ко мне будут
применены все безжалостно справедливые процедуры. А потом меня навсегда
упрячут в каме...
