Нэт Прикли. Цитадель
страница №3
.... Наставал новый счастливый день. Посланник Богини чувствовал себябодрым и отдохнувшим. А главное - теперь он знал, что скажет
Смертоносцу-Повелителю.
На улице было свежо. Найл поежился, покрываясь гусиной кожей, закрыл
глаза, медленно, словно выпивая чашу колодезной воды, втянул в себя
влажный утренний воздух, и без малейшего усилия ощутил размеренные
вибрации города. Вибрации совершенно здорового организма. Оставалось
только сохранить этот покой. И Посланник Богини неторопливо направился в
сторону дворца Смертоносца-Повелителя.
На этот раз почетного караула охранниц не было. Правителя города
встречал только Дравиг, который демонстративно не стал приветствовать
Посланника Богини. Паук просто отодвинулся в сторону, освобождая проход,
и с предельной корректностью коснулся сознания гостя, "подсвечивая"
дорогу.
Под куполом главного зала царила суровая тишина. Наверное, такое
возможно только при общении с пауками: не колыхнулось еще ни единой
мысли, не прозвучало ни единого слова, а уже совершенно ясно
продемонстрирована вежливая враждебность к будущему собеседнику.
Смертоносец-Повелитель не испытывал ненависти, но не имел права
простить нарушения Договора, не имел права простить смерти своих
собратьев.
Однако истина превыше всего - и он готов выслушать представителя
преступников, принять во внимание все обстоятельства и вынести
справедливый - только справедливый - приговор.
Все это можно было понять сразу, и понять всего лишь из тишины.
Никогда человеческая речь не достигнет такой громадной информационной
емкости - с грустью понял Найл и выбросил во мрак ожидания яркую картину
солнечного дня.
Он тщательно и подробно показывал, как под ласковыми лучами
распускаются и наливаются соком бутоны цветов, листва, как, наполняясь
щедрой небесной энергией, обращается в жизнь и плоть мертвая земля, а
потом, вместе с плотью растений, эта жизнь и энергия, это солнечное
тепло переходят в тела гусениц, тлей, дроф. А потом передаются дальше -
муравьям, тарантулам, жукам-скакунам. А потом - осам, сороконожкам,
фалангам. И так продолжается до бесконечности, и даже над случайно
погибшим насекомым скоро появляются мухи, жуки-падалыцики, которые
вбирают овеществленную энергию в себя, чтобы потом передать ее дальше,
по бесконечной цепи жизни.
Найл рисовал картину жизни долго и терпеливо, стремясь донести до
Смертоносца-Повелителя все подробности постоянного потока смертей и
рождений, а затем уверенно заявил:
- Нарушения Договора не было! Просто вам совершенно случайно удалось
увидеть, как жизнь и энергия, полученная пауками от одних людей, перешла
к другим. Так было всегда, чему подтверждением отсутствие кладбища
умерших естественной смертью пауков. Я утверждаю, что у убийцы не было
естественного сознания, как у других жителей города, что у него было
неизвестное людям оружие и обувь из панциря паука. Это значит, что до
заключения Договора, при заключении Договора и после заключения Договора
он жил, получая энергию из плоти пауков, и что он является естественным
продолжением цепи жизни. Жители города не могут отвечать за его
существование и поведение. О людях - продолжении цепи жизни - в Договоре
речи не шло, а значит, их обнаружение нарушением не является.
Произнеся, а точнее продумав эту речь, правитель города с облегчением
перевел дух и раскрыл сознание, готовясь услышать ответ. Но тут поизошло
то, чего он никак не ожидал: Смертоносец-Повелитель растерялся.
Его единое сознание рассыпалось, второй раз в жизни Найла обнажив
истинную суть Смертоносца-Повелителя - десяток самок лихорадочно
обменивались мыслями, пытаясь быстро найти правильное и достойное
решение. Мысли их были по-паучьему емкими, и за считанные мгновения Найл
успел понять: пауков вполне устраивала спокойная обстановка в городе
после воцарения Посланника Богини, они не хотели вражды. Но опыт
поколений требовал проведения акции устрашения в ответ на смерть каждого
паука-смертоносца. Самки были готовы к попытке правителя города уйти от
ответственности и собирались сурово требовать выполнения обычая и казни
трехсот человек, но одновременно готовы были поощрить любую попытку
свалить вину на рабов и покарать случайно выбранных заложников из этой
безмозглой массы. Получилось бы достаточно пугающе, но ответной
ненависти среди обычных людей не вызвало. Больше того,
Смертоносец-Повелитель собирался сам подтолкнуть Посланника Богини к
подобному ходу, не догадайся тот сам.
Но услышать такое... Кто-то из самок верил, а кто-то нет. Некоторые
возмущались столь наглым отношением к паукам, - как к обычной еде, и
жаждали казни всех и вся, а некоторые считали услышанное хорошим поводом
замять дело и восстановить пошатнувшееся спокойствие. Проскакивали мысли
о том, что тел мертвых пауков действительно никто не видел, что давно
уже кто-то не видел того или иного знакомого, что старых пауков раз-два
и обчелся и что этого просто быть не может. Оживленные переговоры
продолжались до тех пор, пока наконец до самок не дошло, что здесь, в
зале, стоит Посланник Богини и наверняка прекрасно слышит их перебранку.
Разговор враз обрезало, и Найл вновь услышал суровый, полный скрытой
силы голос Смертоносца-Повелителя :
- Я понял тебя, Посланник Богини. Я должен подумать и сообщу свое
решение позднее.
Дравиг проводил правителя до крыльца и только там, когда гость уже
спускался по ступенькам, решился нарушить отчужденное молчание:
- Ответь, Посланник Богини, неужели все, что ты рассказал, правда?
Неужели существуют люди-убийцы, которые охотятся на пауков?
- Почему ты спрашиваешь, Дравиг? - остановился Найл.
- Пауки никогда не лгут, - с гордостью произнес емертоносец, - а люди
обладают такой способностью.
- Мне очень жаль. - Правитель с грустной улыбкой подавил в себе
горечь от упрека. - Мне очень жаль, но все это правда.
- Может, это всего лишь один выродок?
Найл осторожно прощупал сознание Дравига и обнаружил там удивление.
Паук не испытывал ненависти, он просто изумлялся тому, что мог найтись
человек, совершивший такой плохой поступок. Появилось сильное желание
подтвердить намек. Найл понял, что ему поверят и зародившаяся
настороженность в отношениях людей и пауков сразу исчезнет. Может, мир в
городе стоит маленькой лжи? Искушение казалось довольно велико.
- Мне очень жаль, Дравиг, но... Но их много.
В сознании паука произошло небольшое изменение. Найл ощутил его
готовность вступить в схватку, сражаться и убивать. И одновременно то,
что компенсировало эту напряженность: у смертоносца появилось доверие к
правителю. Ведь Найл сказал правду даже тогда, когда это невыгодно.
Значит, ему можно верить.
- До встречи, Посланник Богини.
- До встречи, Дравиг.
Отчуждение между Посланником Богини и охранником
Смертоносца-Повелителя исчезло, и впервые за последние два дня Найл
почувствовал облегчение. Он немного расслабился, и тут же навалилась
огромная усталость. Сколько энергии потратил он, разворачивая подробную
картину мира, сколько убедительности вложил в свою речь, с каким трудом
задавил в себе страх, ожидая ответа Смертоносца-Повелителя! Легче,
наверное, весь дворец взвалить на спину и отнести к Белой Башне.
Найл покрутил головой. Разумеется, коляски нет и в помине. Он же
пришел сюда пешком. Теперь и обратно ножками топать придется. Появилось
предательское желание спрятаться в Башню, опять расслабиться под
умиротворяющей машиной, но Найл взял себя в руки и решительно двинулся в
сторону своего дворца.
Солнце теперь не грело, а припекало, суша губы и обжигая тело. Пыль
вздымалась клубами и мешала дышать. Вдобавок все встречные жители если и
не падали на колени, то замирали в глубоком почтительном поклоне,
вынуждая отвечать на приветствие. Все вместе взятое вымотало настолько,
что, когда встретившая его у дверей Нефтис доложила об ожидающем в
столовой Симеоне, Найл попросил:
- Не говори никому. Меня нет. Я хочу отдохнуть.
Начальница охраны молча кивнула, жестом отстранила кинувшихся к Найду
служанок, лично повела покорного правителя по узким служебным коридорам,
открыла одну из дверей. Найл с удивлением обнаружил, что они через
черный ход попали в комнату Нефтис.
- Здесь вас никто не потревожит, - сказала девушка, споро расстилая
постель.
Найл стянул через голову потную и пыльную тунику, кинул на пол, рядом
поставил сандалии, с наслаждением скользнул под прохладное одеяло и
закрыл глаза.
"Надо сказать... Пусть чистую тунику принесет..." - подумал он, но
даже разговор, казалось, требовал слишком больших усилий.
- Отдыхайте, мой господин, - улышал Найл легкий шепот и ощутил
прикосновение губ ко лбу. Потом губы коснулись глаз, губ, шеи, плеч.
Молодой человек хотел прогнать девушку, оттолкнуть, сказать, что он
слишком устал, но тело уже откликнулось на ласку, раскрылось, отдавая
целиком себя, свою суть, свою энергию. Нефтис жадно, словно губка,
поглощала эту энергию, пила взахлеб, не думая ничего давать взамен. Но
из ее молодого, сильного, хорошо отдохнувшего тела энергия просто лилась
через край. Найл целовал ее грудь, плечи, купался в целом озере чистой,
свежей энергии, впитывая ее всеми порами, вдыхая, насыщаясь... Когда
тела их содрогнулись в последней судороге экстаза, он совершенно
наполнился,
Нефтис изнеможенно откинулась на подушке, зажмурившись, с блаженной
улыбкой на губах. Она выложилась вся.
Найл встал, потянулся, с удивлением посмотрел на обнаженную девушку в
постели. Странно. Еще совсем недавно он умирал от усталости, а Нефтис
была свежа и бодра. Что произошло? Обычный акт размножения, половая
связь. Но почему теперь он чувствует себя хорошо отохнувшим, а Нефтис
лежит в истоме? Что за таинство свершилось здесь, подменив их состояния?
Значит, они менялись не сознанием, которое становится жидким, они
действительно менялись энергией. Он пропитался бодрой энергией Нефтис и
теперь бодр и свеж, а она наполнилась его усталостью и потому лежит без
сил. Раньше он путался, поскольку получаемая энергия несет отпечаток
мыслей владельца. Бодрое состояние мешало заметить не очень большую
перемену внутреннего энергетического уровня, и отпечаток мыслей прежнего
владельца создавал впечатление, будто из тела в тело перетекает само
сознание.
Он присел на край кровати и провел ладонью по ее животу.
- Ты говорила, меня ждет Симеон?
- Сейчас я встану... Я провожу вас, мой господин, - прошептала она,
не сделав ни единого движения.
- Не нужно. Спи. - Он накрыл девушку одеялом, накинул тунику и пошел
переодеваться.
Симеон сидел у окна, держа на коленях вазу с несколькими гроздями
сладкого винограда. Необычайно придирчиво выбирал ягоду, срывал ее и,
раскусив пополам, внимательно рассматривал сочную мякоть, потом
отправлял ее в рот, долго причмокивал языком, сплевывал косточку на
ладонь, брал двумя пальцами и с серьезным, сосредоточенным видом
выстреливал за окно. Вытирал пальцы о тунику и начинал всю процедуру
сначала. При виде винограда в правителе города проснулся лютый голод.
- Привет, - сказал Найл, взял себе самую крупную гроздь, захватил
губами сразу несколько ягод, прожевал и проглотил вместе с косточками и
тут же захватил еще.
- Ну, наконец-то, - с облегчением заявил Симеон, ставя вазу на
подоконник. - А то уже язык щиплет.
- Чего опять случилось? - прочавкал Найл полным ртом.
- Как раз это я и хотел спросить.
- А что? - не понял Найл.
- Да что ты кружишь, как муха над навозом, - вскипел Симеон. - Ты в
Башне был? У Смертоносца-Повелителя был?
- Угу.
- Ну?
- Сейчас. - Найл расправился с первой гроздью, взял из вазы другую и
сел за стол. - Башня сказала, что этот человек - хищник, питающийся
пауками, А еще сказала, что в городе их, должно быть, довольно много.
- Не может быть!
- Слушай меня, Симеон, и следи за мыслью, Если в городе нет кладбища
для умерших людей, то это значит, что ими питаются пауки.
- Это даже чайки знают.
- А если в городе нет кладбища пауков, то... ну, давай. Думай.
- О, Богиня! - Симеон растерянно зачесал голову. - Как мне раньше в
голову не пришло?
- Мы слишком привыкли к окружающему миру и считаем все вокруг
естественным и нормальным. Если бы этот хищник по чистой случайности не
попал в облаву, то мы по сей день ничего бы не замечали.
- Получается, они живут среди нас?
- Совершенно точно. Когда мы начинали эксперимент, к нам в руки
попались сразу трое. И мы с тобой не отличили их от обычных рабов.
- Как же они попались?
- Хищник должен быть сильным и здоровым. А Шабр подбирал для
эксперимента именно таких. Вот трое убийц и оказались среди избранных.
Сперва они затаились, а когда поняли, что попали в клетку - устроили
побег.
- Но если это правда, то мы не можем отвечать за смерть пауков!
- Если Смертоносец-Повелитель мне поверил, то да.
- Понятно. - Симеон несколько раз просеменил вокруг стола,
внимательно глядя в пол, и резко остановился. - Послушай, Найл. Ведь
Договор заключен между тобой, Смертоносцем-Повелителем и Хозяином
жуков-бомбардиров?
- Да.
- Значит, нужно все рассказать Хозяину. Если он не сочтет Договор
нарушенным, пауки не рискнут устраивать казни.
- Думаешь, их это остановит?
- Жнецы по-прежнему хранятся у жуков-бомбардиров.
Смертоносцу-Повелителю придется учитывать их мнение. В любом случае
стоит подстраховаться.
Симеон, забыв попрощаться, решительно вышел из комнаты. Найл тем
временем доел виноград, покрутил в руках вазу и громко позвал:
- Джарита!
Через несколько минут за дверью послышался топот, и раскрасневшаяся
от бега девушка влетела в комнату:
- Я здесь, мой господин!
- Мы будем сегодня обедать или нет?
- Простите, мой господин, вас ожидает принцесса Мерлью.
- Тогда пригласи ее пообедать вместе со мной.
- Слушаюсь, мой господин.
Принцесса была одета в длинное, нежно-голубое, почти прозрачное
платье, медно-золотистые волосы зачесаны на правую сторону, открывая
левое розоватое ушко, в котором висела изящная сережка с ярко-красным
камнем. На этот раз ее сопровождал высокий широкоплечий молодой человек
с густыми рыжими кудрями. Найл живо представил себе, насколько щуплым и
угловатым он кажется по сравнению с этим атлетом, и сердце кольнула игла
ревности.
Давным-давно, со времени первой встречи в подземном городе посреди
пустыни, принцесса Мерлью, ее красота, ее голос вызывали в нем почти
гипнотическое влечение. Сколько раз уже он был готов заключить ее в
объятия, соединить свою судьбу с ее... И каждый раз в последний момент
волей случая узнавал, что является для девушки или игрушкой, или
средством достижения власти. Но принцесса была умна и целеустремленна.
Ее красота и обаяние неизменно преодолевали обиды и презрение, и Найл
опять балансировал на грани между вежливостью и страстью.
Если до того, как Найл стал Посланником Богини, она пыталась его
приворожить по указанию Смертоносца-Повелителя, то теперь явно старалась
для себя. Полгода назад дело дошло до того, что городской Совет на своем
заседании пытался принять постановление-просьбу о необходимости женитьбы
правителя. В тот раз тонкую и изящную интригу принцессы разрушила гибель
Скорбо.
Но прекрасная Мерлью продолжала осаду. Сама она утверждала, что не
стремится стать женой правителя. Она хочет стать помощницей. Принцесса
была безусловно умна и достойна высокого звания. Однако если Найл
использовал власть, чтобы научить людей свободе, то принцессе Мерлью
хотелось звания правительницы, чтобы получить власть над людьми.
Найл понимал это разумом, но дыхание его все равно перехватывало,
когда она якобы случайно касалась высокой грудью его плеча или роняла
прядь душистых волос ему на лицо. Принцесса Мерлью продолжала толково и
бескорыстно помогать правителю во всех начинаниях, никак не выказывая
нетерпения, словно паук-теневик, раскинувший сеть перед гнездом
фруктовой мухи. Никогда принцесса не упускала возможности оказаться с
Найлом наедине. И каждый раз молодой человек стискивал челюсти, чтобы из
губ не вырвалось жгучее "Да!".
Войдя в столовую, принцесса Мерлью неторопливо прошла к окну и
повернулась к Найлу. Солнечные лучи прошили тонкую ткань насквозь.
Показалось, девушка стоит совершенно обнаженная, лишь окружена легким
голубоватым облаком. Она склонила голову, приветствуя правителя,
непринужденным жестом указала на спутника:
- Разреши представить тебе моего помощника, Посланник Богини. Его имя
- Манро.
- Рад познакомиться. Прошу к столу.
Манро метнулся вперед и отодвинул стул. Принцесса поблагодарила
резким кивком, и серьга заиграла алыми искрами.
- Ты знаешь, Найл, - перешла она на менее официальный тон, - мне
пришлось приостановить указ о чеканке денег.
- Как это? - поразился правитель города. Изобретение медных монет он
считал своим наилучшим нововведением. - Ведь они прекрасно прижились.
- Да, - кивнула принцесса, благосклонно наблюдая, как Манро
накладывает ей в тарелку рагу из кролика. - Поначалу они вызвали
настоящий ажиотаж. Но ведь ты приказал оплачивать ими все общественные
работы.
- А как же иначе? - буркнул Найл набитым ртом.
- К сожалению, монеты чеканили намного быстрее, чем слуги жуков
изготовляли свои фонарики, игрушки и часики. На руках у рабов и слуг
оказалось слишком много денег. Мастеровые довольно быстро поняли свою
выгоду и взвинтили цены.
- Постой. - Найл предостерегающе поднял руку, дожевывая кусок
крольчатины, проглотил и продолжил: - В старых книгах написано, что за
общественные работы всегда платили.
- Да, но там же написано, что с жителей собирали налоги. Общественные
работы оплачивались не из новоизготовленных денег, а из тех, которые
платили в виде налогов.
Найл захотел было предложить ввести налоги, но рот его опять оказался
занят. Только тут он обратил внимание на то, как красиво ест принцесса
Мерлью. Своими точеными пальцами с длинными розовыми ногтями она держала
вилку и нож. Прижав мясо вилкой, отрезала маленький кусочек и отправляла
в рот. Она вполне успевала разжевать эту порцию и проглотить в
промежутке между фразами, отчего речь казалась размеренной и спокойной.
Найл представил себя со стороны, и ему сделалось стыдно.
- Далее, - продолжала принцесса. - Из-за скачков цен крестьяне
отказались брать монеты и стали менять продукты прямо на вещи,
мастеровые тоже начали отказываться от денег, и вся наша система
полетела в тартарары. Даже рабы попытались отказаться работать, но пауки
быстро привели их в чувство.
- Опять пауки! - проворчал Найл. - Вот уже почти год, как мы получили
свободу, а наша жизнь по-прежнему зависит от пауков.
- Не надо так нервничать. - Мерлью накрыла его ладонь своею. - Все
будет в порядке. Теперь, когда новых монет больше не будет, они снова
поднимутся в цене. Из них многие женщины делают себе монисто, серьги.
Монеты не портятся, не изнашиваются, их удобно хранить. Очень скоро их
будут брать куда охотнее, чем щипцы или морковь.
Она отняла свою ладонь, но, сделав глоток вина, вернула обратно. Найл
не шелохнулся, завороженный ее нежным прикосновением, мелодичной речью,
ее красотой.
- Нужно ввести налоги, - сказал он, больше для поддержания разговора,
нежели в качестве указания.
- Здесь тоже есть трудности. Как объяснить ремесленнику, что он
должен платить за то, что всегда делалось даром? А силой отнимать еще
хуже.
После этих слов принцесса умолкла, потупя взор, убрала руку и
принялась сосредоточенно кушать. Однако Найл слишком хорошо знал эту
красотку, чтобы не понять: у нее есть решение, она просто набивает себе
цену.
- Да, сложно, сложно, - очень тяжело вздохнул он, покачивая головой.
- Видно, ничего тут не поделать.
- Найл, дорогой, - с готовностью вскинулась Мерлью, - не надо
опускать руки. Я предлагаю выводить всех ремесленников на общественные
работы наравне с "неголосующими гражданами". А если кто не захочет,
пусть нанимает вместо себя другого или просто платит в казну городского
Совета. Вот и появятся у нас деньги, которые не отчеканены в мастерской.
Кроме того, нужно ввести указ о трехлетнем патрулировании границы
пустыни для обеспечения безопасности.
- Это еще что за бред?
- Полный бред, дорогой правитель, но от него тоже придется
откупаться. Ведь тебе понадобятся деньги для содержания дворца и
прислуги?
Принцесса встала, зашла за спинку стула правителя.
- Подожди немного, Найл. Скоро за деньгами будут гоняться, их станут
добывать всеми правдами и неправдами. - Она склонилась над правителем, и
мягкие, пахнущие можжевельником волосы защекотали лицо. - Все будет, как
ты хочешь, Найл. Ты просто не успеваешь за всем уследить... Тебе нужна
помощница.
Аромат духов, вкрадчивый шепот, источаемая девушкой магия влечения
вскружили молодому человеку голову, он уже порывался было прижать Мерлью
к себе, покрыть ее лицо, ее тело страстными поцелуями, но огромным
усилием воли удержался на самом краю и только сказал:
- Ты очень умна... принцесса Мерлью.
Девушка выпрямилась, отошла к окну, вскинула вверх руки и потянулась,
вновь догола раздетая солнечными лучами.
- Простите меня, Посланник Богини, но мне пришлось отправить в
квартал рабов повара, которому вы разрешили открыть таверну у моста.
- Почему?!
- Он кормил посетителей за плату.
- Я знаю.
- А совсем рядом, в своем квартале, "неголосующие граждане" получали
положенную пищу даром. И вот каким-то таинственным путем эта дармовая
пища стала оказываться в платной таверне... Странно, правда? Пришлось
прикрыть лавочку. А чтобы повар не сбежал, я сказала тамошним паукам,
что он болен.
- Но ведь его... - вскинулся Найл. После эпидемии, по негласному
уговору, пауки имели право тихо и незаметно съедать больных людей во
избежание новой заразы.
- Ага, - подтвердила Мерлью. - Зато теперь рабы сыты и довольны, и
желающих наложить руку на их еду пока не находится.
Найлу в душу заполз легкий холодок. Он представил себе, что будет,
если эта умная, невероятно красивая, но еще более жестокая женщина
получит власть.
- Да, кстати, - она опустила руки и стала поправлять волосы, как бы
невзначай поворачиваясь к правителю то одним, то другим боком, - многие
"неголосующие граждане" весьма тупы и не могут понять сам смысл денег.
Им трудно будет выжить в новом мире. Одно из двух: или они сами должны
стать товаром, и тогда их станет кормить хозяин...
- В свободном мире нет места рабству! - коротко и ясно отрезал Найл.
- ...или они просто должны умереть, - своим вкрадчивым голоском
спокойно закончила принцесса.
Найл молчал, обдумывая ее слова. Если сделать все платным и при этом
кормить рабов даром, то самые ушлые и бесчестные люди начнут их
обворовывать, как это уже случилось с поваром. А давать рабам деньги
бессмысленно, если они не умеют ими пользоваться.
Принцесса Мерлью плавно приблизилась к правителю настолько, что
сквозь тунику он ощутил прикосновение к груди ее твердых сосков, а
воздух вокруг наполнился терпким можжевеловым ароматом.
- Поручите это мне, мой господин, - обожгла она горячим дыханием, - я
сделаю все как нужно.
В этот миг Найл уже забыл, как мгновение назад пугался прихода этой
женщины к власти, мысли сбились в полный сумбур, а молодое тело
буквально кричало: "Да, да, тебе нужна помощница! Именно такая! Статная,
страстная, желанная!" Руки его уже поднялись, чтобы обнять ее, прижать к
себе, как вдруг хлопнула дверь.
- К вам пришел Дравиг, мой господин.
- Да, иду. - Найл стряхнул с себя магию принцессы, шарахнулся назад,
повернулся и выбежал из комнаты. Мерлью едва слышно, но с большим
чувством выругалась вслед.
Дравиг не стал опускаться перед правителем в ритуальном приветствии,
ум его лишь легко коснулся сознания Найла, словно мимолетное
человеческое "Привет!".
- Пройдем ко мне в комнату, - предложил правитель.
- Благодарю, нет. Я ненадолго. Смертоносец-Повелитель просил тебя,
Посланник Богини, описать убийц, которые, как ты считаешь, живут в нашем
городе.
- Они высоки, широки в плечах, сильны. Красивы телом, но сознание их
совершенно пусто.
- Благодарю. Посланник Богини. - Дравиг ловко развернулся на ажурных
паучьих лапах и вышел из зала, оставив правителя в легком недоумении.
Что затеял Смертоносец-Повелитель? Зачем он спрашивал о внешности
людей-хищников? Найл неторопливо вернулся в столовую, но теперь, занятый
мыслями, слушал принцессу вполуха.
- Мне довелось носить высокое звание, Посланник Богини, - говорила
она, - я принцесса. Мне нужно думать не только о себе, своих чувствах и
желаниях, ко и о том, кому останется мой титул. Вы согласны, Посланник
Богини?
Найл кивал, но мысленно был не здесь, а во дворце
Смертоносца-Повелителя. Что тот затеял? Смирились пауки с существованием
хищников или нет? Скорее всего, нет. За века существования они привыкли
стократно мстить за смерть своих собратьев. Но кому мстить? Если на
протяжении все тех же веков хищников не могли обнаружить, то их тем
более не удастся поймать сейчас. После гибели одного из своих хищники
должны быть настороже. Что же тогда затевает Смертоносец-Повелитель?
- И вот я решилась. Я прошу вашего разрешения, Посланник Богини,
вступить в брак со своим помощником, свободным гражданином Манро, - она
указала на своего спутника. Парень неуклюже встал.
Найл оглядел атлетическую фигуру, и тут до него дошло: вот оно! Пауки
хотят мести! Они просто соберут мужчин, похожих по описанию на хищников
- таких вот, как Манро, - и устроят ту самую показательную бойню,
которой совсем уж было удалось избежать! Правителя обдало ужасом. Да еще
Мерлью пристает со своим дурацким браком,
- Да делайте вы что хотите! - сорвался он. - Только оставьте меня в
покое!
Принцесса покрылась красными пятнами и выбежала из комнаты. Манро
неловко поклонился и тоже вышел. В комнату немедленно проскользнула
Джарита.
- Вы их прогнали, мой господин? Правильно. У нас давно болтают, что
принцесса хочет обручение изобразить. Чтобы ревность у вас вызвать...
- Симеон не вернулся? - перебил ее Найл.
- Нет, мой господин.
- Плохо. Мне нужно знать ответ Хозяина, Очень нужно.
Найл подошел к окну, туда, где недавно столь соблазнительно
красовалась Мерлью, закрыл глаза и попытался избавиться от толпящихся в
голове мыслей, отрешиться, стать посторонним для них, вытолкнуть прочь.
Первой удалось избавиться от самой крупной и тяжелой - от опасности со
стороны пауков. Она покинула мысли с огромным трудом, сопротивлялась,
цеплялась за края сознания, словно живое существо. Потом осталась
горечь. Горечь, какую он, оказывается, испытывал оттого, что принцесса
Мерлью уже никогда не будет рядом с ним. Она выходит замуж. Найл не
выталкивал эту мысль. Он смирился с нею. И горечь постепенно истаяла.
Потом стала заметна простая естественная надобность: ему хотелось
справить малую нужду. Это как раз проще всего - Найл сходил в туалет,
вернулся обратно и вновь отрешился от происходящего вокруг.
Оставались совсем простые, незаметные в повседневной суете мысли. Он
уже очень давно не видел брата, не видел матери. Найл взглянул на эти
мысли со стороны, не ассоциируя их с собой, а просто наблюдая, словно за
одинокими путниками в собственном сознании. И мысли удалились. Сознание
осталось чистым и свободным. Правитель открыл глаза, одновременно
открывая свою бескрайнюю суть, впуская в нее вибрации ауры огромного
города, расширился, впитав всю ауру в себя, накрыв своей безграничной
сущностью, и мгновенно понял, что с этим гигантским организмом,
доверенным ему Богиней Дельты, все в порядке. Город даже не подозревает
о нависшей опасности. Найл коснулся всех вибраций, всех нитей,
составлявших существо города, заглянул в каждый уголок, но ничего не
предвещало беды. Организм жил своей жизнью, бодрый и здоровый...
Удивительно приятное ощущение - быть бодрым и здоровым.
Правитель не заметил, как стемнело. Он очнулся от робкого кашля
Джариты:
- Вы не желаете поужинать, мой господин?
- Нет, спасибо.
- Вам нужно отдохнуть, мой господин. Вы выглядите усталым.
- Да нет, все в порядке, Джарита. - Усталым Найл себя не чувствовал.
- Все хорошо.
Он положил левую руку девушке на плечо, приблизил ее к себе. Другой
рукой погладил длинные густые волосы. Левая рука сама собою опустилась
на упругую девичью грудь. Служанка застенчиво улыбнулась, покорно
скинула одежду и отошла к дивану у стены.
Найл колебался совсем недолго - зов тела оказался слишком сильным. Он
разделся, лег на девушку и резко вошел в нее, на этот раз вполне
сознательно следя за происходящим обменом энергии.
В отличие от Нефтис, Джарита не брала, она отдавалась, отдавалась
телом, душой, энергией, и только крепкие объятия не вязались с внешней
покорностью. Он ощутимо, словно вино, пил ртом ее умиротворяющую
робость, самопожертвенность, взамен отдавая через пенис свою энергию до
тех пор, пока в последней, сладостной судороге вместе с энергией в нее
не вошло его семя. И тут же, наполненный покойной энергией Джариты, он
провалился в сон.
Через несколько минут Найл проснулся. Девушки рядом не было. Он
поднялся, дошел до своей комнаты и забрался в постель.
Вскоре, сквозь полудрему, Найл почувствовал рядом тепло девушки. Он
притянул Джариту к себе, стал целовать ее шею, губы, глаза, но вместо
тихой и спокойной энергии ощутил в ней свою собственную взбалмошную
суть. И тогда он окончательно заснул.
Разбудил Посланника Богини всклокоченный, запыхавшийся Симеон:
- Найл, вставай! Пауки город оцепили!
- Как? Почему? - ничего не понял спросонок правитель, сел в постели и
затряс головой. Джарита испуганно спряталась под одеялом.
- Цепью стоят вокруг города, дороги паутиной перетянули.
- Почему?
- Это еще не все. Начиная с квартала рабов, они прочесывают город.
- Подожди. - Найл встал, надел тунику, натянул башмаки. - Ты только
пришел?
- Да!
- У Хозяина был вчера?
- Был. Он сказал, что если люди-убийцы не упомянуты в Договоре,
значит, защита на них не распространяется. А как отличить убийц от
нормальных жителей, мы должны решать со Смертоносцем-Повелителем.
- А пауки оцепили город?
- И прочесывают. Все, я на остров детей убегаю. Не дай Богиня что
случится.
Оставшись один, правитель несколько секунд осознавал услышанное,
потом громко позвал:
- Нефтис!
Начальница охраны распахнула дверь, прямо на пороге опустилась на
колено:
- Простите мой господин! Стражница будет сурово наказана.
- За что?
- Пропустила постороннего к вам в спальню без доклада.
- А-а, - махнул рукой правитель. - Не до того. Немедленно приготовь
коляску.
- Слушаюсь, мой господин.
Налл отобрал у незнакомой полуодетой служанки кувшин с водой, вылил
ее себе на голову, пригладил волосы, заскочил в спальню, сделал пару
больших глотков из кувшина с вином и сбежал с крыльца.
Коляска уже ждала. Гужевые мужики хлопали заспанными глазами,
переминались с ноги на ногу и недовольно бурчали. Правитель запрыгнул на
покрытое мелкой росой сиденье и приказал:
- В квартал рабов, быстро.
Мужики побежали по дороге, а позади, громко шлепая сандалиями,
преданно затрусила Нефтис. Найл захотел было отослать ее обратно, но
затем передумал, остановил коляску и приказал девушке сесть рядом.
- Что-нибудь случилось, мой господин? - спросила она.
- Пока не знаю, Нефтис. Посмотрим.
Тем временем гужевые, потея от натуги, затянули коляску на холм.
Стало видно, как от заводи, раскинувшейся в квартале рабов, медленно
движется цепочка серых точек, пересекающая весь город. Пауки никуда не
торопились. Они останавливались у каждого дома, ждали, пока несколько
вошедших внутрь смертоносцев выберутся из окон с противоположной
стороны, продвигались еще на несколько шагов, снова останавливались,
терпеливо и тщательно выполняя свое задание. Найл готов был отдать
полжизни, лишь бы узнать какое.
Вскоре коляска приблизилась к цепи. Сразу четыре смертоносца кинулись
навстречу, и внезапно правитель почувствовал, как его сознание грубо и
неумело прощупывается пауками. Такого не случалось уже очень давно, и
Найл разгневался. Говорить вслух ничего не пришлось - пауки немедленно
рухнули в пыль в ритуальном приветствии.
- Просим простить, Посланник Богини, но мы выполняем приказ
Смертоносца-Повелителя.
- Я не сержусь, продолжайте исполнять поручение, - прекратил излияния
еще молодых и неопытных смертоносцев правитель.
Пауки поднялись на своих ажурных лапах, прощупали умы гужевых
мужиков, продвинулись на несколько шагов и вновь замкнули цепь уже за
коляской. Найл припомнил, как год назад он прятался от
Смертоносца-Повелителя. Устрой пауки тогда такую же облаву, и будущий
Посланник Богини наверняка бы попался. То ли не считали они его таким
опасным, то ли действительно не собирались ловить всерьез? Теперь уже не
узнать.
- На остров детей! - приказал правитель.
Симеон встретил их на берегу. Найл слегка коснулся ума медика и
понял, что тот испытывает облегчение.
- Ну как, были смертоносцы на острове?
- Были, - махнул рукой Симеон. - Побегали по этажам, никого и ничего
не тронули и ушли.
- У меня нехорошее предчувствие, - вышел правитель из коляски. - Они
явно рассчитывают выловить людей-хищников. Но если те до сих пор не
попадались им в сети, то их наверняка так просто не возьмешь. А
Смертоносец-Повелитель, оставшись с пустыми лапами, обвинит меня во лжи.
- Тебе не стоит ждать, пока Смертоносец-Повелитель вызовет тебя к
себе. Лучше пойти первому и потребовать объяснения. Пауки не должны
думать, будто ты прячешься.
- Наверное... - согласился Найл, наблюдая, как на дальнем берегу по
самой кромке воды медленно движется крупный паук. - Только такими
темпами они весь город от силы к вечеру успеют прочесать. Я еще вполне
успею пообедать и отдохнуть перед визитом. Ты останешься здесь или
поедешь со мной?
- Во дворец Смертоносца-Повелителя? - нервно рассмеялся Симеон. - Нет
уж, как-нибудь в другой раз.
- Ну, как хочешь, - улыбнулся Найл и запрыгнул в коляску.
Во дворец Смертоносца-Повелителя Найл отправился ближе к вечеру,
когда серая паучья цепь уже заканчивала свою работу. На крыльце не было
ни женской стражи, ни Дравига, и дорогу "освещал" какой-то молодой
неопытный паук, из-за чего Найл пару раз налетел на стены. Паук, столь
явно опозорившись, под конец пути совсем смешался, и в главный зал
правитель добирался на ощупь.
Зал оказался совершенно пуст. Похоже, все, кто мог передвигаться,
участвовали в облаве. Найл немного подождал, соблюдая собственное
достоинство, а затем излучил в сумрак зала вежливое недоумение. После
довольно долгой паузы прозвучал столь же вежливый ответ:
- Посланник Богини не мог ошибиться, рассказывая о людях-убийцах?
- Нет, - твердо и уверено заявил Найл.
- Но нам не удалось найти ни одного.
- Вы мне не верите? - выразил возмущение правитель.
Опять повисла долгая пауза, после которой Смертоносец-Повелитель
осторожно сообщил:
- Посланник Богини не лгал. Но он мог ошибиться.
- Я видел людей-хищников не один. Их видел еще и Шабр.
- Он полностью подтверждает твои слова, Посланник Богини, -
согласился Смертоносец-Повелитель. - Но нам не удалось поймать ни одного
хищника...
Найл почувствовал, что в отношениях людей и пауков разрастается
холодок. Но в данных обстоятельствах ему оставалось только откланяться.
Через два дня пауки повторили облаву. Правитель города подозревал,
что она опять безуспешна, но на этот раз во дворец
Смертоносца-Повелителя не поехал. Найл решил сохранять уверенное
спокойствие.
Тем не менее в голову постоянно лезли тревожные мысли, и если бы
правитель не имел возможности пару раз в день пропитываться
умиротворяющей энергией Джариты, то наверняка бы сорвался и наделал
глупостей.
Открытие обмена энергией между мужчиной и женщиной заставило Найла
по-новому взглянуть на отношения между полами, на истинную суть любви.
Скорее всего, женщины ищут партнеров, энергетическое поле которых имеет
составляющие, недостающие в их поле. Тогда при половом контакте энергия
партнеров дополняет друг друга. Поскольку сознание большинства людей не
фиксирует энергетического поля, то подобное инстинктивное влечение они
называют "любовью". Когда поля полностью дополняют друг друга, любовь
взаимная, а если поле кого-то из партнеров не удовлетворяет другого -
любовь неразделенная.
Пожалуй, Найл был первым человеком за всю историю, который стал
использовать обмен энергиями сознательно, избавляясь от нервозности,
получая спокойствие вместе с энергией Джариты.
Наутро после облавы Найл поднялся пораньше, плотно позавтракал и
вышел в приемный зал, ожидая визита представителя пауков и готовясь к
трудному разговору. Однако первой явилась принцесса Мерлью.
На этот раз она была одета в очень коротенькое красное платьице,
стянутое широким поясом, сплетенным из золотых нитей, волосы плавными
волнами ниспадали на плечи, а. лоб украшала легкая ажурная диадема.
Принцесса, как всегда, казалась ослепительно красивой. У Найла аж под
ложечкой засосало от ощущения невосполнимой потери. Мерлью приблизилась
к правителю мягкими неслышными шагами и склонилась в глубоком поклоне:
- Приветствую тебя, Посланник Богини!
- Рад тебя видеть, принцесса Мерлью. - Найл попытался убедить себя,
что ноги Нефтис красивее стройных ножек принцессы, но безуспешно. - А
где твой помощник Манро?
- Манро? - В глазах девушки коротко блеснул алчный огонек, и она
потупила взор. - Почему он интересует тебя, Посланник Богини?
Реакция принцессы на вопрос не осталась незамеченной, и на несколько
минут Найл избавился от магического влияния дочери Коззака. Он даже смог
перейти на веселый тон:
- Но ведь ты, кажется, вышла за него замуж?
- Ах, Найл, - небрежно отмахнулась девушка, - после общения с тобой я
поняла, насколько глуп этот мальчишка, и прогнала его. Он мне не пара.
- Прости, Богини ради, я не хотел разрушить твое семейное счастье.
- Это отнюдь не самое важное из происходящего, Найл. Мне необходимо
знать, что творится вокруг. Пауки внезапно принялись прочесывать город,
дважды за последние дни переворачивали мой дом вверх ногами, вскрыли
помещение городской казны, едва не сожрали беднягу Манро.
- Ты же сказала, что прогнала его? - Правитель ощутил укол ревности.
- Сейчас речь не об этом щенке-переростке, а о порядке в городе. Я не
могу обеспечить выполнение намеченных работ, когда квартал рабов
отрезают от торговых улиц на полдня, когда в город не пропускают повозки
с продуктами, а деньгохранилище бросают открытым нараспашку! Мою коляску
останавливали вчера шесть раз и не выпустили из города! Что происходит,
Найл?
- Про какие работы ты говоришь, Мерлью?
- А кто полтора месяца назад издал указ о создании библиотеки? - с
нескрываемым сарказмом поинтересовалась гостья. - Ты издал указ, совет
утвердил, а исполнять-то кто будет?
- Так этим занимаешься ты? - удивился Найл и осторожно прощупал
сознание девушки. Оказывается, воспользовавшись решением Посланника
Богини, принцесса Мерлью уже собрала в своем доме почти все книги,
уцелевшие за годы владычества пауков. Она активно училась, пользуясь
полученным богатством, причем, надо отдать ей должное, действительно
восстанавливала большое здание на берегу реки для размещения библиотеки.
- Кстати, - брезгливо поморщилась принцесса, ощутив прощупывание, -
если уж делать для жителей библиотеку, то надо позаботиться и том, чтобы
жители умели читать. Пусть слуги жуков мозгами раскинут, они там все
грамотные.
Найлу стало стыдно. Раньше он и не задумывался о том, каким образом
выполняются его указания. Просто отдавал приказ в совет города, и все.
Оказывается, деньги по его распоряжению печатала Мерлью, библиотеку
строила Мерлью, снабжала продуктами дворец Мерлью. Неудивительно, что,
даже потеряв покровительство Смертоносца-Пове-лителя, она смогла
сохранить титул принцессы.
- А распоряжения Совета тоже ты выполняешь? - полюбопытствовал Найл.
- Если умные, то выполняю, - с предельной откровенностью сообщила
дочь Каззака.
- А если нет?
- Тогда никто не выполняет. - Она искренне рассмеялась.
Девушка, даром что не обладала телепатическими способностями, сразу
почувствовала перемену в отношении к себе, шагнула к Найлу,
непринужденно растрепала ему волосы.
- Так ты объяснишь, что происходит?
В этот миг Мерлью казалась такой близкой, родной, естественной, что
стало даже непонятно, как же он живет без нее. Поддавшись порыву, Найл
обнял девушку за плечи, и она с готовностью ткнулась носом в ямочку
между ключицами. Диадема небольно царапнула щеку, волосы обдали ароматом
можжевельника.
- Дней десять назад один человек убил трех смертоносцев. - Найл
ощутил, каким диссонансом происходящему прозвучали его слова, и невольно
разжал объятия.
- Три смертоносца убиты? - Принцесса Мерлью враз обрела серьезность.
- И они до сих пор не устроили резню?
- Все не так просто... - Найл подумал и рассказал всю историю,
начиная с затеи по выводу расы полноценных людей. Мерлью слушала, иногда
начиная нервно наматывать на палец прядь волос, но тут же,
спохватываясь, прятала руку за спину.
Она продолжала бегать еще минут десять после того, как Найл умолк,
потом остановилась перед ним и сказала:
- Боюсь, выводить полноценных людей уже некогда. Они нужны нам
сейчас.
- Что ты имеешь в виду?
- Если мы не хотим платить жизнями ста жителей за каждого съеденного
хищниками паука, то мы должны или объединиться с хищниками против
смертоносцев, либо со смертоносцами против хищников. А пауки пока
стремления к союзу не выказывают.
- Хищники тоже.
Парадная дверь распахнулась. Положив ладонь на рукоять ножа, в зал
вошла Нефтис и громко доложила:
- К вам Дравиг, мой господин.
Принцесса Мерлью быстро шагнула вперед и в сторону и развернулась. В
этот миг, пусть ненадолго, сбылась ее мечта - она стояла рядом с
Посланником Богини, его королева и помощница. Принцесса вскинула голову
и приветливо улыбнулась начальнику охраны Смертоносца-Повелителя.
- Приветствую тебя, Посланник Богини, - поздоровался паук, не сделав,
однако, ритуального жеста приветствия.
- Рад видеть тебя, Дравиг, - ответил правитель.
- Мы провели вчера еще одну облаву. Посланник Богини. И не поймали
никого, сходного по описанию с людьми-убийцами.
- Ты не веришь мне, Дравиг?
- Я пришел сюда, Посланник Богини, именно потому, что верю. Ты не мог
ошибиться?
- Нет.
- Тогда ответь, Посланник Богини, как бы ты поступил на моем месте?
Найл задумался. Вместе с Дравигом он вылавливал лазутчиков Мага,
искал убийц Скорбо, участвовал в схватке с пауком-быком. Их с Дравигом
связывали самые тесные отношения, какие только могут возникнуть между
пауком и человеком. Начальник охраны Смертоносца-Повелителя
действительно мог обратиться за советом. Но, с другой стороны, его мог
послать Смертоносец-Повелитель, чтобы дать правителю людей последний
шанс найти доказательство своей правоты до официального разговора. Здесь
никак нельзя было ошибиться.
- Нужно расставить пауков в городе по одному, - внезапно подала голос
принцесса Мерлью. - Расставить так, чтобы они не видели друг друга, но
находились в мысленном контакте. Хищники перемещаются по городу и
наверняка попадутся кому-либо на глаза.
- Хорошо, - согласился Дравиг, - сегодня сделаю.
- Ты думаешь, - спросил Найл, провожая смертоносца взглядом, - это
поможет?
- Наверняка. Если уже десять дней идет облава, то хищники должны
озвереть от голода. Они не упустят случая напасть на одинокого паука.
Если смертоносцы будут в мысленном контакте, то наверняка заметят
исчезновение одного из своих и отловят убийцу.
- Ты хочешь сказать, - похолодел Найл, - что сегодня убьют еще одного
паука?
- Или завтра, - поправила принцесса.
- И ты вот так, спокойно, отправила на смерть живое, разумное
существо?
- Что ты так разнервничался, это всего лишь паук.
- Это живое существо, которое живет рядом с нами, помогает, если
нужно, которое тоже хочет жить!
- Ерунда. Одним больше, одним меньше. Зато появится реальный шанс
избежать показательных казней.
- "Одним больше, одним меньше"! - вскипел Найл. - Год назад, когда
Смертоносец-Повелитель сделал тебя принцессой, ты рассуждала иначе.
- Год назад мне приходилось выбирать между званием принцессы и
должностью устройства для рожания новых слуг. А пауки искали человека
для руководства другими людьми. В любви мы друг другу не объяснялись.
- "Смертоносцы разумны и хотят людям только добра" - так ты, кажется,
говорила?
- Найл, - примирительно предложила принцесса, - если тебе трудно
принимать такие решения, давай я разберусь с этим делом.
- "Я, я"! Ты, похоже, считаешь себя самой умной и незаменимой?
- Мудрость правителя, Найл, состоит не в том, чтобы быть самым умным,
а в том, чтобы ставить умных людей на соответствующие должности.
- Так вот, принцесса Мерлью. Эта должность не для тебя. Ты готова не
моргнув глазом залить все вокруг кровью.
- Между прочим, - напомнила принцесса, - эти милые смертоносцы
сожрали половину людей из моего города.
- Тогда они были врагами, а сейчас друзья.
- Эти друзья готовы растерзать триста ни в чем не повинных людей за
трех своих восьмилапых уродов!
- Они никого не хотят жрать! Они ищут убийц! А ты этим убийцам еще и
помогаешь! Ты сама - хищница!
- Знаешь, Найл, а Манро, похоже, куда умнее, чем я думала позавчера.
- Вот и выходи замуж за своего Манро!
- Благодарю за разрешение, Посланник Богини, и приглашаю тебя завтра
на свадьбу! - И принцесса, уходя, громко хлопнула дверью.
Найл сжал кулаки. Попадись сейчас что под руку - швырнул бы вслед
этой злобной, кровожадной девке, да так, чтобы аж дверь раскололась.
- Вы меня звали, мой господин? - В зал заглянула Нефтис.
- Да. Нет. - Он сразу понял, что если в таком состоянии напьется
упругой энергии Нефтис, то просто взорвется, как одна из ракет Доггинза.
А мягкую и покорную Джариту сам разорвет в куски. - Нет. Я никого не
хочу видеть. Мне нужно подумать. Все. Иди.
Самым удивительным при слиянии сознания с аурой города является то,
что, независимо от состояния этого гигантского организма, независимо от
времени года или времени суток, из контакта Найл всегда выходил
посвежевшим и отдохнувшим. Вот и сейчас, глядя, как поднимается солнце
над крышами домов, он чувствовал себя так, словно провел ночь в постели,
а не стоя у окна. Он больше не испытавал ни страха, ни волнения, а от
ссоры с принцессой Мерлью осталось лишь легкое сожаление.
Ведь у нее на глазах смертоносцы после захвата подземного города
пожирали ее друзей, родственников, просто знакомых. Ее смертоносцы
поставили перед жестоким выбором: стать одной из постоянно рожающих
женщин с хорошим генотипом на острове детей или соблазнить юношу,
годного, по мнению пауков, на должность руководителя людской части
населения. Потом, когда нужда отпала, ее просто выбросили за
ненадобностью. Но она не сломалась, она взяла на себя выполнение решений
Совета и правителя, доказывая постоянным трудом свое право на звание
принцессы.
За ее спиной не было, как за Найлом, бесконечной мощи Великой Богини
Дельты, ей никто не был обязан подчиняться. А ведь ничто не делает
человека таким великодушным и добрым, как ощущение собственной силы, и
ничто не делает таким злым и жестоким, как ощущение слабости. Найл
простил смертоносцев за смерть отца, когда увидел их склоненные покорные
спины. Перед принцессой не склонялся никто.
Но именно она создает величайший памятник свободе - библиотеку. На
протяжении веков за чтение книги человек карался смертью. Библиотека,
доступная всем, - открытый путь к любым знаниям - станет величайшим
достижением свободного человека.
Найл неторопливо вышел из комнаты, прижал палец к губам, запрещая
шуметь замершей в приветствии стражнице, спустился на улицу и направился
в сторону реки.
На всех перекрестках, посередине длинных улиц, на широких площадях
стояли суровые, неподвижные, мокрые от росы смертоносцы, бесцеремонно
прощупывая умы прохожих, время от времени проносились группами
пауки-волки. Однако людей никто не трогал, и никакого напряжения в
отношениях правитель не замечал.
Будущей библиотекой оказалось трехэтажное здание недалеко от высокого
обрывистого речного берега. Когда-нибудь, сидя за интересными и
полезными книгами, читатели смогут любоваться из окон красивым пейзажем,
а сейчас здесь высился лишь пластиковый каркас с сохранившейся кое-где
кирпичной кладкой.
Внизу бегали рабы, занося внутрь куски битого кирпича, камней,
закатывая тележки с разведенной белой глиной. Они не обратили на
Посланника Богини ни малейшего внимания, но обе надсмотрщицы, сунув
плети за пояс, опустились на колени.
- Часто приходится пользоваться кнутом? - нахмурился Найл.
- Это признак нашей должности, - не очень понятно ответила одна.
Найл не стал разбираться подробнее. Он погладил ладонью толстый
розоватый пластик, простоявший века, но не имеющий ни малейшего изъяна,
поднялся на второй этаж. Там двое мужчин в серых от пыли туниках
натягивали веревки, намечая будущие стены. Увидев правителя, они
немедленно бросили работу и склонились в поклоне.
- Кто вы? - спросил Найл.
- Строитель Берг.
- Строитель Лисе.
Отвечая, они не разогнули спины, что выдавало в них бывших слуг
пауков.
- Можете выпрямиться, - разрешил Найл. - И расскажите, что вы тут
делаете.
- Размечаем читальный зал, - зачастил строитель Лисе, толстый и
невероятно лопоухий, зачем-то постоянно и суетливо вытирающий руки о
тунику. - Здесь будет длинный коридор во весь этаж. Читальный зал с этой
стороны, а книгохранилище в другом конце здания. ...
