Роберт Торстон. Путь воина
страница №6
...ась в небо.Через смотровую щель робота Двилт Радик увидел лишь что-то похожее на
далекую молнию, но аппаратура безошибочно определила сигнальную ракету.
Стояло сумрачное раннее утро, однако все было отлично видно. Зачем, во имя
Николая Керенского, Першоу пустил ракету?
Ланж увидела яркий свет через широкую трещину в кабине разбитого
робота. Ее крепкие мускулы затекли от сидения в тесной кабине, и она была
рада долгожданному сигналу.
Уже с активированным оружием она и ее товарищ-Элементал появились из
укрытия, как призраки из тумана. Ланж открыла огонь по высившемуся над ней
роботу. Вражеский воин пока еще даже не заметил ее. И в самом деле, никто
из Волков не был готов к такой атаке, и это давало выскочившим из засады
шанс нанести врагу в первые несколько секунд серьезный урон.
Джоанне запуск ракеты казался отличным примером абсурдной, нелепой
тактики. Она и не ожидала ничего другого от Эйдена, в любом придуманном им
плане могли быть лишь псевдовеличественные жесты, сомнительные хитрости и
атака без всякой логики. Все это как раз в духе Эйдена. Еще с той поры,
когда он был кадетом. Теперь же он стал воином, и тяга к таким действиям
неизбежно приведет его к гибели. Джоанна презирала все, чем Эйден
гордился. Нужно быть невменяемым, чтобы позволить обстоятельствам загнать
себя под фальшивую личину грязного "вольняги". Это означает только одно:
Эйден никогда не завоюет Родовое Имя. Джоанне было очень горько, что сама
она до сих пор терпела поражения на Испытании Крови. Но она искренне
верила, что если бы Эйден получил Родовое Имя - это было бы настоящим
оскорблением всему самому святому в обычаях Клана.
По сигналу Эйдена Джоанна двинула свой боевой робот вперед.
Необходимость исполнять приказы жалкого командира звена приводила ее в
безумную ярость.
Эйден смотрел на огненный след ракеты с восторгом. Не было во всей
Вселенной такой вещи, к которой Эйден рвался бы с яростью фанатика, кроме
воинской славы. Не имело значения, кем его считают остальные, - верно- или
вольнорожденным. Бой был для него всем; бой и слава, которую можно
заслужить.
Отдав сигнал к наступлению, он вышел из Кровавого болота. В быстро
угасавшем свете ракеты роботы выглядели чудовищами. С их конечностей
стекала болотная грязь. Облепившие их листья и мох летели прочь. Они
напоминали каких-то древних гигантов, только что вышедших из болотных
глубин.
Последняя вспышка ракеты на мгновение окрасила все в неестественно
яркие цвета, и поле битвы снова погрузилось в предутренний сумрак.
Отдаленная линия Волков, теперь чуть неровная, выглядела серой в
предрассветной дымке. Струи пламени, вырывавшиеся из орудий и прыжковых
ранцев атаковавших Элементалов, образовывали причудливую огненную сеть.
19
Едва Эйден выбрался из болота, как его "Разрушитель" сразу пошел
заметно легче. Поднимаясь по склону, он шагал уверенно и быстро. После
долгого пребывания в джунглях и на болоте Эйден чувствовал себя не совсем
уютно на твердой почве. Но "Разрушитель" с легкостью взобрался на склон.
Часовые-Элементалы Клана Волка уже открыли огонь, но он был беспорядочен и
малоэффективен. Как Эйден и подозревал. Радик включил в свою Заявку
слишком мало Элементалов, так что ему почти некого было оставить
прикрывать тылы. Одна очередь из лазера средней дальности - и целое
отделение пехотинцев исчезло во всепожирающем пламени. "Разрушитель"
перешагнул через обугленные трупы. Эйден повел его дальше.
Основной экран высветил удар вражеской РДД, но Эйден успел включить
противоракетную систему, и снаряд взорвался, не причинив воинам Кречета ни
малейшего вреда. Вместо этого большая часть шрапнели попала в пехоту
Волков и вспомогательный персонал. Несколько складских куполов охватил
пожар.
Увидев, что в битву вступили его "болотные" воины, Першоу испытал
удовольствие по двум причинам. Во-первых, сразу же изменился ход битвы;
во-вторых, он представил, какое замешательство и раздражение возникло в
этот момент на лице Радика! Даже боевой робот Радика, казалось,
заколебался, решая, стрелять ли по роботам Кречетов перед ним или
повернуться и уничтожить маленький вражеский отряд в тылу.
Это замешательство дало воинам Кречета как раз достаточно времени,
чтобы выполнить вторую часть плана Эйдена.
"Бешеный Пес", которого Ланж серьезно повредила непрерывным потоком
огня, готов был вот-вот опрокинуться. Зная, что он будет легкой добычей
для приближавшихся роботов Кречета, Ланж включила радиосвязь и
скомандовала своим солдатам двигаться по направлению к командному пункту
Волков.
Высоко взлетавшие на ревущих прыжковых двигателях Элементалы Кречета
выглядели на фоне светлевшего неба воистину устрашающе. Элементалы-Волки,
уже изрядно потрепанные стремительной атакой Кречетов с тыла, пришли в
полное замешательство. Они никак не ожидали нового броска Кречетов с
середины поля, откуда те, казалось бы, давно были вытеснены.
В командном пункте Волков шла напряженная работа. Техники-тактики
отсылали сообщения воинам-водителям роботов и Элементалам, пытаясь
скоординировать действия находившихся в поле штурм-легионов. Каждому воину
или группе было необходимо указать цель, и сообщения так и летали по линии
связи.
Находившийся на другой стороне поля Каэль Першоу видел: для того
чтобы отразить атаки наступавших Кречетов, Волки перестраивали свои ряды.
Если Хорхе не удастся вскоре выполнить свою задачу, то перевес в
битве вновь будет у Волков. Это совершенно ясно. У него, Каэля Першоу,
слишком мало людей для длительного боя, именно истощенность Кречетов может
позволить Клану Волка вновь вырвать едва не ускользнувшую победу.
Джоанна увидела, что Эйден попал в серьезную переделку. Его атаковал
вражеский "Громовержец", только что миновавший линию Элементалов Кречета и
ранивший двоих пехотинцев скользящим ударом "ноги". Эйден не заметил, как
враг выпустил из левой "руки" залп РБД. Ракеты попали "Разрушителю" в
грудь и взорвались, отколов большой кусок брони прямо над термоядерным
двигателем. Еще один такой удар - и боевой робот будет выведен из строя, а
значит, не способен выполнить задание до конца. Это, вероятнее всего,
приведет к поражению Кречетов.
Зная, что сама она находится слишком далеко от командного купола, а
потому не сможет выполнить задание Эйдена, Джоанна решила, что ей сейчас
лучше всего броситься на атакующую машину противника, используя все
имеющееся оружие. Джоанна была к врагу ближе всех и единственная из
Кречетов пока еще не попала под огонь. Другие же машины уже завязли в
тяжелых поединках. Один из роботов тринария шатался, попав под
сконцентрированный огонь Элементалов.
Нацелившись на опасного, хорошо вооруженного врага, Джоанна ринулась
вперед с решимостью, за которую заработала в течение своей службы столько
же проклятий, сколько и похвал. Подойдя на нужное расстояние, она
выпустила залп ракет малого радиуса действия, надеясь, что водитель
"Громовержца", занятый Эйденом, не заметит ни на одном из своих экранов ее
робота. Быстрые, как молнии, ракеты устремились в цель, но Джоанна не
стала ждать результатов и дала еще один залп - на этот раз из установок,
расположенных на "бедрах" робота. Если первая группа ракет не нанесет
врагу урона, то, вероятно, сработает неожиданно появившаяся вторая.
Увеличив скорость своего "Вурдалака" до максимума, она открыла огонь из
ПИИ на "руках" робота.
Температура в кабине быстро повышалась, и с Джоанны ручьем тек пот.
Она выстрелила из строенного лазера средней дальности, вмонтированного в
грудь "Вурдалака", затем выключила автоматический тепловой предохранитель
термоядерной установки. Для нее больше не имело значения, что от страшной
жары, идущей от перегруженного двигателя, расплавится броня. Не имело
значения и то, что она сама может живьем изжариться в кабине. Для нее
существовала только битва, которую она должна выиграть. Только вражеский
боевой робот, который нужно уничтожить.
"И все это, - подумала Джоанна с горечью, - чтобы спасти хвастливого
самозванца, ставшего в большей степени вольнорожденным, чем любой
настоящий "вольняга".
Эйден, с трудом выровняв боевой робот после атаки "Громовержца",
сначала не заметил, как Джоанна вмешалась в стычку. В первый момент он
подумал, что следы ракетных ударов на корпусе "Громовержца" - результат
его собственных залпов. После взрыва первой серии ракет у вражеского
робота на груди осталась длинная, глубокая выбоина, вторая серия разорвала
броню чуть ниже кабины. Тут Эйден наконец увидел быстро приближавшийся
"Вурдалак" Джоанны, которая вела столь сильный огонь из ПИИ, что, без
сомнения, рисковала погибнуть от страшного жара внутри кабины.
Прошло несколько мгновений, прежде чем он понял, что она его спасает.
Эта стерва спасает его! Отнимает добычу! Водитель "Громовержца"
катапультировался - и как раз вовремя. Его машина словно растаяла в
бушующем пламени взрывов. Эйдена охватили гнев и разочарование, но он
сражался дальше, чтобы вновь утвердить свое превосходство. Внезапные
действия Джоанны позволили ему продолжить исполнение плана дальше и выйти
из сражения даже с большей славой.
Быстро проверив повреждения, Эйден увидел, что выстрелы "Громовержца"
вывели из строя правую "руку" его робота с ПИИ. Жаль! Эйдену была так
необходима исключительная прицельность этого оружия. Теперь придется
положиться только на ракеты да на скорострельную пушку.
Все равно. Если план хорош, то Эйден победит, даже если все оружие
будет выведено из строя. Если же план плох, то Эйден заслуживает того,
чтобы его тело пеплом рассеялось по полю битвы и, подхваченное ветром,
исчезло в мареве Кровавого болота.
Ланж заметила, что три боевые машины отделились от рядов Клана Волка,
чтобы встретить тех, кто пришел из болота. Пользуясь замешательством
врага, она включила прыжковый двигатель, отмерив длину прыжка с точностью,
которой так славятся Элементалы. Она быстро поднялась на спину
проходившего мимо вражеского робота и вставила похожую на клешню рукавицу
бронекостюма в место между защитными пластинами. Направив затем в
образовавшуюся щель лазер, она накачала в стальные внутренности своей
жертвы мегаджоули энергии. Какое-то врожденное чувство, очень развитое у
Элементалов, заставило Ланж резко повернуться и, пользуясь двигателем,
отпрыгнуть как можно дальше. Ударившись о землю и несколько раз
перекатившись с боку на бок, Ланж соскользнула в неглубокую яму.
Оттуда она наблюдала, как, извергая сгустки пламени и разбрасывая
куски брони, взорвался атакованный ею "Разрушитель". Некоторое время
боевой робот продолжал идти вперед, затем его левая "нога" дернулась и
отлетела, отчего машину бросило в сторону. Ланж ожидала, что он немедленно
упадет, но сидевший внутри опытный водитель упрямо отказывался
катапультироваться. Спотыкаясь и покачиваясь, робот продолжал идти вперед.
Двигался он в сторону Ланж.
Ланж тут же поняла свою ошибку. Боевой робот качнулся и медленно стал
падать. Женщина-воин попыталась опять прыгнуть, но в прыжковых двигателях
осталось слишком мало топлива.
С ужасом глядя, как огромный робот рушится прямо на нее, Ланж не
издала ни звука. Элементалы никогда не кричат в подобных случаях.
Зная планы Ланж, Першоу следил за ее действиями, глядя на один экран
и в то же время наблюдая за Хорхе на другом. При этом он еще собирался
дать ракетный залп по приближавшемуся "Кусаке". Однако у противника,
по-видимому, кончился боезапас. Молчавший ПИИ безжизненно свисал с левой
"руки", а находившаяся в правой ракетная установка была открыта и пуста.
Ну, просто мишень на стрельбище! Победа над таким врагом не принесет
большого почета. Но для Першоу был важен сейчас исход сражения в целом.
"Кусака" стал отступать, но недостаточно быстро, чтобы ускользнуть от
непрерывного огня скорострельной пушки. Продолжая стрелять, Першоу
одновременно наблюдал за чуть было не выбывшим из сражения Хорхе, который
теперь продвигался к куполу, где размещался штаб Волков. Другой воин между
тем приканчивал едва не погубившего Хорхе врага. С противоположного фланга
к ним двигались еще два Волка.
Полковник заметил, что на одного из них нацелилась Ланж. С
удовольствием наблюдая, как она взбирается роботу на "ногу", он
одновременно произвел еще несколько выстрелов, опрокинувших наконец
"Кусаку" на землю. Вокруг "ноги" атакованного Ланж робота взрывы
образовали нечто вроде подвязки. Машина накренилась и тоже начала падать,
но прежде чем она разбилась, Першоу понял, что под ней находится
Элементал, и этот Элементал - Ланж. Кажется, она пыталась отступить на
безопасное место, но... обломки поверженного робота завалили ее.
У полковника пересохло в горле. Ланж, его адъютант и любовница,
скорее всего, теперь мертва. Першоу заставил себя не думать об этом и
сосредоточился на сражении, наблюдая уже только за Хорхе.
Эйден сконцентрировал все внимание на своей цели. Он был напряжен
ничуть не меньше, чем Першоу, автоматически фиксируя все происходившее на
поле боя, но времени на размышления у него не было. Прицелившись в купол
командного пункта, он дал ракетный залп. Кто-то, видимо, засек это и
применил стационарную противоракетную систему, располагавшуюся где-то на
другой стороне строения. Все ракеты были с легкостью сбиты, но часть их
шрапнельной начинки, угодив в купол, повредила его. Эйден не предполагал,
что у противника окажется наземная противоракетная установка, однако он не
рассчитывал и на то, что шрапнель нанесет врагу серьезный ущерб. Он
выпустил еще один заряд. На этот раз противоракетная система сработала
быстрее. Однако снаряды с разрывной шрапнелью свое дело сделали. Защитный
купол в нескольких местах треснул. Взглянув мельком в смотровую щель,
Эйден заметил под куполом движение. Хладнокровные техники собирались
внести свой вклад в битву. Нельзя было терять ни секунды.
- Эйден!
Это была Джоанна. Черт бы ее побрал, она использовала не то имя!
Интересно, кто-нибудь ее услышал? Вот она позвала его во второй раз, и он
должен отвечать. Да ведь, собственно, ему только того и надо, чтобы
проницательный Каэль Першоу, нечаянно услышав это имя, начал задавать
вопросы.
- Что такое, Джоанна?
Он обдуманно опустил звание в отместку за ее безрассудство, однако
даже если она и заметила оскорбление, то никак не показала этого:
- Вас атакует справа вражеский "Кусака".
Она была права. "Кусака" подкрался уже совсем близко.
Эйден прикинул, что времени у него достаточно и он успеет дойти до
командного купола, прежде чем боевой робот Волка разнесет его
"Разрушитель". Обдумывая это, он задействовал противоракетную систему,
чтобы обезвредить пущенный в него очередной залп.
Времени для контратаки не было. Он должен выполнить свою задачу.
Пусть водитель "Кусаки" делает что хочет. Эйден уповал только на то, что
удары врага не искорежат "Разрушитель" в несколько мгновений и не
остановят его.
Сидевший в кабине "Кусаки" Крэйг Вард был одновременно и зол, и
озадачен. Партизанская тактика Кречетов казалась ему бессовестной, хотя он
и знал, что военная наука Кланов не признает существования "бессовестных"
тактик.
Создавалось впечатление, что этим Кречетам просто везет. Чертовски
везет. Правда, лучшее название для них - вороны. Для таких негодяев носить
имя благородного Кречета - слишком много чести! Никто бы не выдержал такой
яростной атаки Волков, однако им это удалось. У них вряд ли оставался
боезапас достаточный, чтобы уничтожить двух воинов его звена. Крэйг
направил их отразить внезапную атаку с тыла. И вот они мертвы. Теперь
проклятый воин Клана Кречета из своего поганого "Разрушителя" давал залп
за залпом по куполу командного пункта. До сих пор ему не удалось нанести
решающего удара, но Крэйг Вард опасался, что если и дальше этому "воронью"
будет сопутствовать удача, то вражеский робот, монстр, подмявшийся из
болотной грязи, преуспеет в своих намерениях.
Кипя от ярости, утратив обычную тактическую мудрость, Крэйг Вард
поднял правую "руку" "Кусаки" и выпустил по "Разрушителю" две ракеты.
Эйден был слишком занят и не успел вовремя задействовать
противоракетную систему. Обе ракеты врезались в бок его машины, сорвав
броню на корпусе. Еще один выстрел - и робот взорвется от прямого
попадания в термоядерный двигатель. Эйден должен уничтожить купол прямо
сейчас.
Продвигаясь дальше, он сумел отбить очередной ракетный залп "Кусаки"
и вдруг понял, что из следующего залпа сможет извлечь пользу.
Поливая купол из скорострельной пушки, Эйден практически изрешетил
его. Появившиеся с противоположной стороны купола Элементалы Волка открыли
по Эйдену отчаянную пальбу из ручных лазеров. От их ранцев к "Разрушителю"
метнулось несколько РБД. Выстрелы были направлены слишком низко, но все же
от "ног" "Разрушителя" отлетела пара пластин брони.
"Разрушитель" протянет уже недолго. Но это - не страшно. Еще шаг - и
боевой робот окажется на нужном месте, почти нависнет над куполом. Эйден
вновь пустил в дело пушку, но один из ответных выстрелов, попав прямо в
"руку" "Разрушителя", оторвал ее и отшвырнул вместе с пушкой в сторону.
Черт с ней, сейчас она уже не важна! Эйден занял нужную позицию. Он
уже достаточно приблизился.
"Кусака" находился от Эйдена всего в нескольких метрах, меткими
выстрелами сотрясая "Разрушитель". Эйден слегка повернулся и, проследив
направление огня противника, чуть-чуть наклонил машину над куполом. В этот
момент он напоминал гигантское божество, дарующее благословение.
"Разрушитель" был хорошим роботом, - подумал Эйден. - Он отлично
служил на станции, но теперь ему пришла пора умереть". Это огорчало Эйдена
точно так же, как огорчила бы смерть любого храброго воина.
И вот - толчок, которого Эйден ожидал. Вражеская ракета разорвалась
на "плече" робота, чуть ниже кабины. Это был сигнал к тому, чтобы
катапультироваться. Эйден не делал этого со времени первой Аттестации, и
сильный удар воздуха чуть не лишил его сознания.
Как Эйден и ожидал, кресло катапульты пролетело над командным пунктом
Волков. Оно лихо развернулось, и поэтому Эйден, к своему глубокому
сожалению, не разглядел ни медленного падения "Разрушителя" на купол
командного пункта, ни удара, от которого разлетелся защитный колпак, ни
того, как боевой робот прихлопнул всех, кто был в куполе, ни техников
Клана Волка, в панике выскакивавших из-за пультов управления и мониторов.
Ни искр, ни дыма, ни языков пламени, в которых исчезли развалины
командного пункта врагов и верный "Разрушитель", он не видел.
Падая, Эйден чувствовал себя счастливым. Его даже не смутило то, что
он попал прямо в руки к потрясавшему ручным лазером вражескому воину.
Воин, вместо того чтобы воспользоваться оружием и очевидным физическим
преимуществом, не сделал ничего и оказался легкой добычей для Эйдена,
который пустил в ход испытанное средство - голые руки. Он просто задушил
врага на месте. Эта короткая схватка укрепила ощущение только что
одержанной победы. Подобное же чувство Эйден испытал, прикончив совсем
недавно ненавистного Баста.
Черную Ленту Эйдена, грязную и изорванную, вдобавок забрызгала кровь.
Но Эйдену теперь на это было наплевать.
20
Эйден устало плелся через поле боя. Он старательно избегал встреч с
воинами Клала Волка. Они катапультировались из разбитых роботов и теперь,
еще не веря в случившееся, бесцельно шатались по полю. Эйдена не пугала
возможность драки - он ринулся бы в свалку просто ради тренировки. Но
сражение кончилось, и Кречеты победили. Эйден не видел смысла погибать
теперь, после победы, - в будущем ему еще не раз представится такая
возможность. Однако разочарованные Волки сейчас были оскорблены и
разъярены и могли затеять бесполезный бой, так что Эйден стремился с ними
не сталкиваться.
Во время драки с Элементалом у него напрочь отлетела подошва от
ботинка. Эйден не стал ее искать, а двинулся дальше. Земля под голой
ступней обжигала, как раскаленная сковорода, приходилось идти в высшей
степени осторожно. Некоторое время он ковылял, прихрамывая, а затем
отбросил и хороший ботинок, чтобы двигаться быстрее. Темп ходьбы
действительно увеличился: теперь Эйдена подгоняла раскаленная почва.
Под большим куском брони, вероятно отлетевшим с валявшегося рядом
робота, Эйден обнаружил Ланж. Вполне возможно, что он прошел бы мимо, но
обожженные ноги вынудили его присесть на край разбитой машины. Металл тоже
был горячим, но все же теперь Эйден ощущал жар другой частью тела.
Он не замечал Ланж до тех пор, пока она не застонала. Это был даже,
пожалуй, не стон, а просто отрывистый звук, выражавший скорее
разочарование, чем боль. Эйден в изумлении огляделся и увидел сначала
только искореженный бронекостюм, выглядывавший из-под груды обгоревших
обломков. Эйден обошел вокруг и увидел, что в раздавленных доспехах
Элементала лежит Ланж.
- С вами все в порядке, командир Ланж?
- Нет. Наверное, легко догадаться, воут?
- В общем, ут. Я просто думал, что спросить об этом будет вежливее.
- Вежливый "вольняга" - это что-то новое. Как идет сражение?
- Оно закончилось.
Эйден рассказал все, что знал сам, включая и то, как он разрушил
купол командного пункта.
- Значит, ваш план был правильным, - выдохнула Ланж. - А ваша Черная
Лента... Она порвана.
Эйден взглянул вниз.
- Да, пустяки. У меня мимоходом вышла небольшая стычка с пехотинцем
Волков. Вот Лента и порвалась.
- Вы хороший воин, Хорхе.
- Сказать такое стоило вам, должно быть, больших усилий. Я всегда
знал, что вы презираете нас, воут?
- Вольнорожденных? Да, я всегда презирала "вольняг". И теперь
презираю. Но вы - храбрый воин.
- Я сейчас собираюсь еще больше увеличить вашу ненависть.
- Да? Как же?
- Я собираюсь отнести вас в медицинский купол, командир Ланж.
Не обращая внимания на гримасу отвращения, появившуюся на лице
женщины-воина, Эйден собрал все оставшиеся силы, приподнял кусок металла и
рывком сдернул его с Ланж. Теперь он бегло осмотрел ее. При виде
искалеченного тела с раздавленными ногами даже ему изменило хваленое
хладнокровие людей Клана. Ланж, без сомнения, заметила, как Эйден
вздрогнул и отвел глаза.
- Вы можете двигаться?
- Я почти не чувствую тела, но все же попытаюсь.
Оказалось, что руки ее действительно слушаются, и Ланж удалось слегка
приподняться.
- С вашей спиной, кажется, все в порядке, и с верхней частью туловища
тоже. Что ж, поможем вам выбраться отсюда.
- Поможем?
- Это я просто так выразился. Мы, вольнорожденные, говорим не совсем
правильно. Знаете ведь?
Действуя как можно быстрее, Эйден смастерил из кусков железа и
проводов, торчавших из разбитого робота, нечто вроде саней или волокуши -
приспособления, о котором он где-то читал. Вырвав еще откуда-то кусок
электрического кабеля, он использовал его в качестве веревки - нелепую
кособокую конструкцию теперь можно было тянуть.
Самым трудным оказалось извлечь Ланж из остатков ее доспехов и
перетащить на волокушу. Ланж была облеплена черными хлопьями лекарств из
автоаптечки бронекостюма, сработавшей, чтобы стабилизировать состояние
раненого Элементала. Массивное телосложение женщины и черная, липкая
меджидкость, насквозь пропитавшая ее одежду, здорово мешали Эйдену. Он
просто выбился из сил. Вновь использовав электрический кабель, он крепко
привязал Ланж к своей конструкции. Наконец, убедившись, что она неожиданно
не соскользнет и не ударится, а это могло сильно ухудшить ее состояние,
Эйден взялся за провод и принялся тянуть.
Почти сразу же он понял, что может продвигаться вперед только очень
медленно. Тащить волокушу было очень тяжело: она весила больше любого
медицинского транспортного средства. Кроме того, почва была каменистая и
требовалась большая осторожность, чтобы везти Ланж без сильных толчков. С
каждым шагом голые ступни Эйдена, казалось, превращаются в поджаренный
хлебец. Но вот вскоре обожженные взрывами участки поля остались позади, и
земля наконец-то стала холодной. Здесь Эйдена засекли Элементалы Кречета.
Они сразу же бросились к нему на помощь. Измотанный, усталый Эйден был
несказанно рад этим мускулистым, возвышавшимся над ним, как башни, воинам.
Кое-как доковыляв до расположения Кречетов, Эйден почти не чувствовал
под собою ног. Он с трудом дотащился до центра лагеря и рухнул без
сознания у входа в командный пункт.
Там находился Каэль Першоу. Он наблюдал за Эйденом на протяжении
всего его пути, специально приказав своим подчиненным не оказывать
изнуренному воину никакой помощи.
Першоу в этот момент чувствовал себя необычайно хорошо. Он только что
получил от Радика заявление о капитуляции.
- Теперь я ваш пленник, - сказал Радик.
Першоу тихо усмехнулся, прежде чем ответить.
- В этом нет никакой нужды. Вас победил "вольняга". Я не могу сделать
военнопленным столь низко падшего воина. Возвращайтесь со своим
соединением домой.
- Каэль Першоу, вы обязаны взять меня в плен! Таков закон Кланов.
- Нет, это не закон, а только традиция. И я сейчас ей не последую. Я
не смог бы держать вас в качестве военнопленного, потому что всякий раз,
увидев ваше лицо, я вспоминал бы вашу позорную историю. Проиграть сражение
из-за действий "вольняги" - это надо умудриться! Да, я не смог бы видеть
вас. Если же вы хотите, чтоб я поступил по традиции, то - пожалуйста. Я
возьму вас в плен и тут же освобожу. Так что желаю всего хорошего.
Он чувствовал, что Радик прямо-таки кипит от злости. И, главное, он
ничего не мог поделать. Уже не по традиции, а по закону Кланов
военачальник победившей стороны мог диктовать свои условия. Першоу думал,
что поражение при собственных силах, превосходящих противника, и так
достаточное для Радика унижение. Этот человек опозорен теперь надолго,
возможно, до конца своих дней. Поэтому его можно и отпустить.
Затем Першоу сообщили новости. Ланж жива, но жестоко изранена. Герой
битвы вернулся, протащив ее за собой чуть ли не через треть поля боя.
Когда Хорхе добрался до командного пункта и рухнул у входа, Першоу
так и не смог подавить в себе отвращения к его ублюдочному происхождению.
Очнувшись, Эйден обнаружил, что находится снова на станции
"Непобедимая" и лежит на раскладной койке в кабинете Першоу. Сам полковник
сидел возле него и лениво разглаживал пальцами порванную Черную Ленту.
- Фотография Баста исчезла, - кратко заметил он.
- Она, должно быть, отвалилась. Прошу прощения. Мне нельзя говорить
без разрешения.
- Обстоятельства таковы, что мы можем пренебречь этим правилом. Более
того, мы можем забыть о Черной Ленте.
Резким рывком, вызвавшим у Эйдена пронзительную боль в спине, Каэль
Першоу сорвал с него Черную Ленту.
- Теперь вы можете говорить в вашем стиле - неуважительно и грубо.
Считайте это наградой за победу в сражении. Но со мной прошу этого не
обсуждать. Мне очень неприятно, что вы теперь в почете. Я с яростью думаю
о необходимости ставить вас в пример. Но за свои действия и особенно за
ваш успешно сработавший план вы заслужили медаль, и мы вынуждены наградить
вас.
- Не надо меня ничем награждать. Я принадлежу Клану. Мы все делаем
то, что можем.
Першоу издал отрывистый смешок. От этого звука кровь стыла в жилах.
Эйдену стало интересно, слышал ли когда-нибудь кто-нибудь еще на станции
смех Першоу. Это был, разумеется, не настоящий смех. Он, скорее уж,
напоминал рычание готового наброситься на свою жертву монстра. Или
ликующий крик Кречета, победившего в схватке. Это был смех чудовища из
ночных кошмаров.
- Вы обманщик, Хорхе. Иногда вы мне даже нравитесь. "Мы все делаем
то, что можем". Так мог бы сказать вернорожденный, но в устах "вольняги"
эта фраза становится мерзкой.
Першоу встал и подошел к окну за письменным столом. Эйден попытался
сесть, но у него сразу же закружилась голова, и он был вынужден снова
лечь.
Стоя спиной к Эйдену, Першоу снова заговорил:
- Я только что глубоко унизил командира войск Клана Волка. Я
чувствовал ненависть в его голосе. Но, несмотря на мою победу, я тоже
унижен. Я благодарен за то, что мои гены не попадут в генный пул Волков. Я
благодарен за это вам, Хорхе. Именно ваш план и ваши бесстрашные действия
защитили мой Путь Крови. Но во всех наших записях эта победа будет
фигурировать как неполноценная. Нельзя допускать, чтоб мы, вернорожденные,
благодарили "вольняг" за наши победы. Во мне всегда будет жить память об
этом позоре.
Эйден не знал, что сказать в ответ. Он не хотел быть надменным и еще
больше увеличивать степень этого позора.
- Как Ланж? - спросил он.
- Она умерла, - тихо проговорил Каэль Першоу.
- Очень жаль.
- Да. Усилия, приложенные вами, чтобы притащить ее в лагерь, ни к
чему не привели.
- Я не сожалею об этом.
- Я не знаю, что вы имеете в виду, но приказываю вам этого не
говорить. Как только сможете ходить, вы свободны.
Першоу вышел из комнаты, делая большие шаги, - куда больше, чем
обычно. Как будто он торопился по неотложному делу.
Эйден закрыл глаза. Перед его мысленным взором возник "Разрушитель",
падающий на командный купол. На этот раз с самим Эйденом внутри. Может
быть, так и следовало поступить? Тогда никакие слова. Каэля Першоу уже
ничего бы не значили.
Неожиданно открыв глаза, Эйден спросил себя, сколько он еще сможет
выносить бесконечные оскорбления этого вернорожденного?
Двилт Радик бушевал, отчитывая своего подчиненного Крэйга Варда.
- Как это вы не поняли, на что он нацеливается? Вы должны были
стрелять более осмотрительно. Под таким углом, чтобы робот "вольняги" упал
в другом направлении.
- Это было невозможно. Я пытался защитить купол. Он наклонил машину
над куполом совершенно неожиданно, и у меня не было времени изменить угол
стрельбы. Он обдуманно поставил себя под удар. Он...
- Мне все это известно! Я изучил пленки. Мы проиграли сражение из-за
вас, Крэйг Вард!
Обвинение было слишком серьезно, и Крэйг Вард даже взорвался в ответ:
- Возможно, я поступил и неправильно! Но все ошибаются в пылу
сражения, и вы не исключение!
- Я никогда не ошибаюсь так, командир звена.
- Тогда позвольте вас спросить вот о чем, Двилт Радик. Отчего вы
выбрали такую скверную тактику и установили стационарный командный пункт
вместо того, чтобы взять ответственность на себя и отдавать приказы из
кабины робота, в котором...
- Я могу призвать вас к ответу за такие слова.
- Да, вызовите меня в Круг Равных.
- Возможно, я так и сделаю, когда мы вернемся назад.
Радик глубоко вздохнул. Он чувствовал, что Крэйг Вард еще долгие годы
будет его наказанием.
- Установка стационарного командного пункта более эффективна, чем
управление непосредственно из боевого робота. Техники могут контролировать
все сражение, тогда как командир вынужден отвлекаться на уничтожение
врага.
- Но командиры делают так уже много сотен лет. Нельзя отдавать
командование сражением техникам. Нужно...
- Я участвовал в сражении как воин. Точно так же поступали величайшие
воители прежних времен.
На несколько секунд Крэйг Вард вспомнил, кто из них подчиненный.
- При всем должном уважении к вам, сэр, я считаю: думать как командир
лучше, чем думать как простой воин.
- Вы-то думали, как простой воин. Вы совершили грубую ошибку и
проиграли бой, в котором мы почти добились решающей победы. Такого не
должно случаться с командирами.
Двилт Радик трясся от гнева, и Крэйг Вард понял, что зашел слишком
далеко. Он тут же стал вести себя как подчиненный и постепенно успокоил
Радика, восстановив их обычный сдержанно-злобный мир.
21
Взгляд Каэля Першоу пронзал сильнее, чем свет ксенонового прожектора.
Другой на месте Эйдена немедленно отказался бы от своих намерений. Но он
только расцветал от подобных взглядов, особенно если на него так смотрел
Каэль Першоу.
- Я знал, что вы как истинный вольнорожденный надменны и тупы. Но я
не предполагал, что вы прервете священный ритуал дурацким и оскорбительным
жестом. Если бы не ваш недавний подвиг, я счел бы необходимым пристрелить
вас на месте.
- Если вы не примете к рассмотрению мое дело, то я обещаю встретиться
с вами в Круге Равных, чтобы там установить, кто из нас прав.
Среди нарядных, одетых в парадную форму воинов поднялся зловещий
ропот. Некоторые из них с удовольствием присоединились бы к Каэлю Першоу в
его стремлении убить этого выскочку "вольнягу". Ведь он с такой легкостью
прервал одну из самых любимых церемоний Клана!
- Какое у вас еще может быть дело? - закричал Каэль Першоу. Его голос
звучал все еще торжественно, как во время церемонии, но в нем уже
явственно слышались гневные нотки. - Вольнорожденные не могут участвовать
в соискании Родового Имени!
- Это правда. Как вольнорожденный воин я не мог бы на это
претендовать, и у вас были бы все права пристрелить меня тут же.
- Кажется, вы только что сказали, что желаете собственной смерти,
воут?
- Нет. Скорее, наоборот. Дело в том, полковник Першоу, что я не
вольнорожденный. Мое рождение было таким же верным, как ваше, а также всех
находящихся здесь вернорожденных.
Ропот собравшихся воинов стал громче, их гнев возрастал. Ни одному
воину на их памяти еще не удавалось вложить столько оскорблений у такую
короткую речь. Как смеет этот паршивый "вольняга" претендовать на то, что
он вернорожденный?
Каэль Першоу поднял руку, чтобы утихомирить собравшихся. Он был
теперь уверен, что мозги у Хорхе функционируют не совсем нормально.
Возможно, после битвы несовершенные генетические механизмы этого человека
дали сбой. В любом случае, с ним сейчас не все в порядке. Першоу кивнул
воинам из своей личной охраны, чтобы они подошли ближе и были готовы
скрутить Хорхе в случае, если тот вдруг впадет в буйство.
- Я посмотрю сквозь пальцы на все, что вы до сих пор говорили, если
вы сядете и замолчите, командир звена Хорхе. Может быть, за свою доблесть
вы и заслужили какие-то поблажки, но теперь с этим покончено. Помните! Вы
не можете участвовать в состязании за Родовое Имя и должны перестать
требовать этого.
- Вы меня не дослушали. Я могу требовать своего участия в состязании.
Я рожден из "_к_а_н_и_с_т_р_ы_" и выращен в сиб-группе. Мои генетические
родители - Маттлов и Прайд. Мое настоящее имя не Хорхе, а Эйден. Законы
Клана позволяют мне состязаться за право обладания Родовым Именем Прайд.
Это Путь Крови моей генетической матери, Тани Прайд. Она была командиром
Корпуса, и ее подвиги зафиксированы во всех хрониках Клана Кречета.
Эйден почувствовал, как по шее у него побежали мурашки, и подумал,
что это, вероятно, реакция на яростные взгляды собравшихся вокруг воинов.
Большинство из них, наверное, готовы убить его в любую секунду.
Однако подсознательный страх не остановил его. Эйден стал
рассказывать о своей кадетской жизни на Железной Твердыне, о том, как
провалил первую Аттестацию и как впоследствии добился звания воина,
согласившись стать вольнорожденным.
Джоанна буквально кипела от гнева. Дурак! Тер Рошах предупреждал его,
чтобы он никогда не раскрывал своего истинного происхождения. Рошах даже
пообещал убить Эйдена, если тот когда-нибудь кому-нибудь раскроет тайну,
рассказав о том, как получил второй шанс стать воином. Только глупостью
можно было объяснить его теперешнее стремление участвовать в Испытании на
право получения Родового Имени.
Однако Джоанна знала и объяснение этой глупости. Сколько раз воин
может пытаться заработать Имя? Собственный опыт подсказывал ей, что очень
немного и с большими интервалами между попытками. Эйден, вероятно, уже
давно задумал сделать свое заявление. Вообще-то Путь Крови Имени Прайд
содержал в себе различные линии - и хорошие, и весьма посредственные. Этих
линий, как и в других случаях, было двадцать пять. Шли они от исходного
владельца этого Имени Эннеаса Прайда. Линия, на которую претендовал Эйден,
два поколения назад принадлежала герою Клана Кречета Тенкросу Прайду и
совсем недавно - Илайне Прайд. Это была особенно благородная и почетная
линия, одна из тех, за обладание которыми состязались лучшие воины.
Объявляя новое Испытание Крови, Каэль Першоу поставил всем Илайну Прайд в
пример. В яростной битве за территорию на планете Йорк она, прислонив
робот "спиной" к высокому утесу, уничтожила огромное число роботов Клана
Тигра. Першоу сказал, что Илайна сама погибла в этой битве, и теперь ее
Имя свободно.
Ее предшественник, носивший имя Прайд - Тенкрос Прайд, имел послужной
список, которому позавидовал бы любой воин. При этом количество
уничтоженных им врагов намного превышало необходимое для того, чтобы
заработать отличную репутацию. И теперь Эйден, вернорожденный, который
потерпел неудачу на Аттестации из-за безумной попытки атаковать всех трех
своих противников одновременно и которому пришлось прикидываться
вольнорожденным, чтобы вообще стать воином, имеет наглость упоминать свою
персону в связи с борьбой за такое благородное Имя? Даже если
предположить, что он выиграет Испытание, Родовое Имя все равно будет
опорочено из-за его предыдущих провалов. Еще раньше, чем он взойдет на
очередную ступень иерархии Клана.
Глядя на Эйдена, рассказывавшего свою историю, и на недоверчивые лица
слушателей, Джоанна чувствовала, как ее переполняет ярость, которой,
наверное, хватило бы на то, чтобы стереть в порошок половину собравшихся
здесь Кречетов. Джоанна знала, что она далека от идеала воина Клана. Всю
жизнь она пыталась быть ближе к нему, но слишком часто, когда следовало
оттачивать боевое искусство, наружу просто прорывалась ее природная злоба.
Да, к сожалению, Джоанна страдала не только от отсутствия вкуса. Если бы
это был единственный ее недостаток, она, без сомнения, продвинулась бы
куда дальше по служебной лестнице. Но Джоанне мешала ненависть, которую
она питала ко всем и каждому.
В сиб-группе у нее было несколько временных связей, но стоило ее
партнерам провалиться на тренировках - и она сразу же начинала презирать
их как низших. Было также, вероятно, три офицера, которых она уважала, но
каждый из них неизбежно падал в ее глазах, когда вдруг обнаруживалось, что
он недостаточно упорно сражается или не так бурно выражает недовольство,
или не слишком эффектно убивает. Еще Джоанна ненавидела Кочевника. Но это
была, по крайней мере, веселая ненависть, от которой она получала
удовольствие. Вне всякого сомнения, они снова будут обмениваться
язвительными остротами, когда Кочевник выздоровеет после жестокой трепки
на болоте.
Да, не было, вероятно, ни одного человека в Клане Кречета, который
ненавидел бы все на свете так глубоко или так свирепо, как Джоанна.
При этом она знала, что если бы обладала более ровным характером,
более практичным взглядом на жизнь, то, может быть, уже завоевала бы себе
Имя. Джоанна отчетливо помнила свое последнее сражение. Она оставалась в
числе соискателей почти до конца. В предыдущих попытках она покидала
Испытание раньше. На это можно было смотреть либо как на позор, либо как
на везение. Она все-таки оставалась жива и могла вновь бороться. Джоанна
всегда надеялась, что рано или поздно завоюет себе Имя. Но сейчас ей уже
двадцать восемь, и ее время почти истекло. В Кланах старые воины не
состязались за Родовые Имена, а заканчивали обычно жизнь, брошенные в
качестве пушечного мяса на какую-нибудь опасную вылазку.
Увидев, как спокойно и гордо Эйден потребовал предоставить ему
попытку вступить на Путь Крови Прайд, она возненавидела его еще больше
прежнего. Еще будучи офицером-наставником на Железной Твердыне, Джоанна
решила, что Эйден послан ей в наказание. И последовавшие затем события
мало изменили ее мнение. Если б это не противоречило обычаям Клана,
Джоанна выхватила бы нож и бросилась на Эйдена, чтобы перерезать ему
горло.
Каэлю Першоу очень редко не хватало слов. Но теперь, когда этот
Хорхе-Эйден в соответствии с Ритуалом объявлял свое требование, он,
Першоу, совершенно не знал, что сказать. Он сожалел, что рядом нет Ланж,
которая знаками и жестами так часто помогала ему принимать правильные
решения. Першоу подумал о ней в первый раз с тех пор, как объявил о ее
смерти этому распинавшемуся перед ним негодяю. Надо постараться не
вспоминать о ней, по крайней мере, еще некоторое время.
Наконец речь Эйдена подошла к концу.
- Итак, вот перед вами история вернорожденного воина Клана Кречета -
история, рассказанная прямо, откровенно и правдиво. Мое требование
справедливо. Я хочу оставить свою службу, чтобы участвовать в состязании
на право обладания Родовым Именем Эннеаса Прайда.
Эйден обвел собравшихся взглядом, как будто ожидая, что они вдруг
подтвердят справедливость его требования, важно произнеся ритуальное слово
- "Сайла". Но все молчали.
- Каково будет ваше суждение, полковник Каэль Першоу? - спросил
капитан Шан Зэке - Хранитель Закона. Он выглядел не менее изумленным, чем
все, собравшиеся здесь.
Каэль Першоу испытующе посмотрел вокруг, затем громко сказал:
- Я не могу вынести никакого суждения до тех пор, пока кто-нибудь не
выйдет и не подтвердит слова этого... воина.
Немедленно вперед шагнул Жеребец. Он выглядел настоящим
вольнорожденным, и собравшиеся воины подумали, что здесь, по крайней мере,
не может быть сомнения в способе рождения.
- Я могу подтвердить его слова, полковник, - сказал Жеребец. -
Командира звена Эйдена перевели в мое подразделение, и мы учились вместе.
Я узнал, что он вернорожденный, потому что видел его еще на первом этапе
обучения.
Затем Жеребец рассказал все подробно и в деталях. Несколько воинов
даже вздрогнули, когда Жеребец упомянул, как он, простой вольнорожденный,
чуть не победил кадета Эйдена, установив ранцевую бомбу на "корпусе"
боевого робота, который Эйден вел на учениях.
- Воин Жеребец, вы действительно обладаете такой хорошей памятью или
вам только кажется, что Хорхе - тот самый кадет, с которым вы дрались во
время тренировочного боя?
- Нет, я уверен в этом. И когда я спросил его прямо, он признал свое
происхождение.
Каэль Першоу медленно покачал головой.
- Нет, воин, этого недостаточно. Из этого можно заключить только то,
что после несчастного случая вольнорожденный по имени Хорхе был переведен
в ваше подразделение. То, что он и вернорожденный, с которым вы когда-то
сражались, - одно и то же лицо, вовсе не доказано. Кроме того, ваше
свидетельство никак не подтверждает многое другое из рассказа Хорхе.
Можете вернуться на свое место.
Жеребец заколебался, как будто хотел сказать что-то еще, но затем
пожал плечами, отдал Каэлю Першоу честь и отошел в сторону. Некоторые
воины ворчали или насмешливо улыбались, когда он проходил мимо них,
открыто выражая неодобрение тому, что он вообще вышел. В ответ Жеребец
лишь скривил рот в пренебрежительной ухмылке.
- Может ли кто-нибудь еще из собравшихся здесь подтвердить истинность
истории, рассказанной Хорхе? - спросил Каэль Першоу.
Установилась мертвая тишина; казалось, воины даже перестали дышать.
Каэль Першоу медленно обводил собравшихся взглядом, и слышался только
шелест его плаща да позвякивание регалий.
Эйден повернулся лицом к воинам станции "Непобедимая".
- Да, - раздался наконец голос, - я могу подтвердить истинное
происхождение этого воина.
Грубо растолкав подчиненных ей воинов, вперед с неохотой вышла
Джоанна.
22
Некоторое время в душе Джоанны стремление скрыть тайну боролось с
ответственностью, и ответственность победила. Может быть, она просто плохо
сознавала, что делает. У нее не было никакого желания подтверждать слова
Эйдена. Однако, к сожалению, они были правдивы. Хуже того, Джоанна
относится к числу тех немногих людей, которые знают об этом. Какая дикая и
нелепая случайность: оказаться на станции в столь неподходящий момент,
когда надо раскрыть тайну! Будь ее воля, она спокойно и с радостью
промолчала бы и с удовольствием наблюдала, как этому презренному
псевдовольнорожденному затыкают рот. Конечно, впоследствии он доказал бы
свое происхождение при помощи генетических тестов, но на это нужно очень
много времени, и к моменту его торжества сражения за Родовое Имя Эннеаса
Прайда давно бы закончились. И затем для Эйдена настали бы черные дни
позора. Тогда бы уже не имело значения его происхождение. Годы,
проведенные им в качестве вольнорожденного, оставили бы на нем несмываемое
пятно позора. Как бы Джоанна тогда всем этим наслаждалась! Но сейчас,
когда он обо всем рассказал, сохранять молчание, игнорируя его заявление и
судьбу, приведшую ее сюда, было бы несправедливо. Поэтому Джоанна и
заставила себя подойти к возвышению, на котором стоял, ожидая, Каэль
Першоу.
- Вы можете подтвердить это, капитан Джоанна?
- Да. Я была его офицером-инструктором на Железной Твердыне.
По толпе собравшихся опять прошел ропот. Эйден опустил в своем
рассказе все имена, скрывая участие Джоанны в этом деле.
- Значит, он говорит правду, воут?
- Ут.
- И вы знали об обмане, который был учинен с целью дать ему
возможность участвовать в Аттестации еще раз? О том, что он скрывался под
именем вольнорожденного?
Этого вопроса Джоанна опасалась больше всего с момента, когда Эйден
начал свою исповедь.
- Я не только знала об обмане, полковник Каэль Першоу, - сказала
Джоанна. - Я участвовала в нем.
Ее признание вызвало не меньший шок, чем рассказ Эйдена. Джоанна
прибыла на Глорию уже во время битвы, и очень немногие присутствовавшие
здесь воины знали ее. Но она уже заслужила уважение тем, что уничтожила
вражескую машину, чуть не подбившую Эйдена. Вез Эйдена же Кречеты не
смогли бы реализовать до конца свой план, и тогда схватка за генетическое
наследие Першоу закончилась бы не в их пользу.
Повинуясь приказу Першоу, Джоанна сжато и с некоторой горечью
рассказала, как ее непосредственный начальник послал ее на поиски Эйдена.
Тот, разжалованный в касту техников, бежал с Твердыни. Она нашла его,
доставила обратно и вынудила вступить в учебное подразделение
вольнорожденных. Себе она все это объясняла тем, что он просто занял место
случайно погибшего вольнорожденного. Только позднее она узнала, что смерть
кадета Хорхе и целого подразделения была специально подстроена. А затем
обстоятельства обернулись таким образом, что Джоанне пришлось принять
командование подразделением, где оказался Эйден. (Джоанна тщательно обошла
стороной таинственную смерть одного из офицеров-наставников подразделения
вольнорожденных, хотя эта смерть тоже вызывала серьезные подозрения.)
В заключение она сказала следующее:
- После того как кадет Эйден получил статус воина, применив
неординарную тактику и объединившись с только что свидетельствовавшим в
его пользу воином, командование его куда-то направило. С тех пор и до
настоящего времени я ничего не слышала ни о нем, ни о его воинских
подвигах. Как верный обычаям Клана воин я вынуждена отметить, что его
действия в минувшей битве заслуживают одобрения. Итак, я закончила свою
речь вернорожденного воина Клана Кречета - речь прямую, откровенную и
правдивую.
Каэль Першоу довольно долго и внимательно разглядывал Джоанну, прежде
чем заговорить очень тихим голосом.
- Вы оба участвовали в странной истории, связанной с обманом и
нарушением закона. Однако вы оба не упомянули имени офицера,
ответственного за это. Как его зовут, капитан Джоанна?
Еще один коварный вопрос. И еще одна схватка самолюбия с совестью.
- Командир Сокольничих Тер Рошах, - произнесла Джоанна отчетливо и
решительно. - Он был командиром Второго Учебного дивизиона кадетов на
Железной Твердыне.
- Он и сейчас занимает этот пост?
- По-моему, да, полковник. Я слышала, будто он удостоился упоминания
как офицер-наставник, выпустивший наибольшее количество добившихся успеха
воинов.
- Последняя деталь не имеет значения, капитан. Все достижения этого
человека, все похвальные записи в его послужном списке лишаются какой бы
то ни было ценности, если учесть свидетельства, только что данные вами и
командиром звена Хор... Эйденом. Тер Рошах причинил вред нам всем. Он
оскорбил Клан и извратил наши обычаи. У меня теперь нет другого выхода,
кроме как взять командира Эйдена, капитана Джоанну и воина Жеребца под
стражу для последующей транспортировки на Твердыню. Там - я уверен - для
рассмотрения этого дела и вынесения необходимого решения придется созывать
Великий Совет Кречетов.
Каэль Першоу щелкнул пальцами, и мгновенно два Элементала встали по
обе стороны от Джоанны. Два других точно так же взяли под арест Эйдена.
Поднявшаяся в толпе возня показала, что воин Жеребец принял свой арест не
так спокойно.
- Далее, - продолжил Каэль Першоу, - как командир базы, на которой
обнаружена измена, я также намерен отправиться на Железную Твердыню, чтобы
дать там показания. И признание вас виновным, командир Эйден, доставит мне
величайшее наслаждение.
- Я прошу разрешения говорить, сэр, - громко сказал Эйден.
- Я даю вам это разрешение.
- Я согласен с вашим решением об отправке меня на Твердыню. Однако я
прошу вас, кроме того, вынести решение относительно моего требования.
Вначале Каэль Першоу даже как бы испугался, но затем быстро пришел в
себя.
- Тут у меня нет выбора, - сказал он. - Если то, что вы говорите -
правда, и ваша материнская линия - Прайд, тогда вы, конечно, можете
принять участие в Испытании Крови. Я сомневаю...
