Питер Райс. Далекая страна
страница №11
...т дал новый залп, выпустивна этот раз все шесть ракет разом.
Бастиона больше не существовало. Там, где только что находились
мощные оборонительные сооружения, высились груды камней, над которыми
клубились облака дыма и пыли.
Завершив свою часть задачи, Пешт прекратил огонь и удовлетворенно
откинулся в кресле.
Наступил черед Воста.
Прежде чем двинуть вперед "Ягуара", Вост критически оценил работу
своего предшественника. Что и говорить, даже на взгляд непрофессионала,
результаты выстрелов оказались блестящими: ни один из возможных
защитников бастиона, находись они на месте, не смог бы остаться в живых
после атаки "Копьеносца".
Для начала Вост несколькими пулеметными очередями разогнал
наблюдателей, собравшихся на городских стенах. Затем он обратил внимание
на главную цитадель города, над которой вздымалась громадная башня.
Наклонившись к экрану сенсора, Вост понял, что не ошибся. На башне
определенно кто-то находился. Не исключено, что его новый потенциальный
клиент. Не желая ненароком лишиться возможного работодателя, Вост слегка
сместил прицел и только потом нажал на кнопку пуска.
Ракета с ревом пронеслась над городом, едва не сорвав пламенеющую под
солнцем золотуй крышу башни.
Результат сказался незамедлительно.
Кто бы ни был этот наблюдатель, он отнюдь не собирался рисковать
своей жизнью. На экране сенсора Вост с удовольствием наблюдал, как
неизвестный быстро спустился по лестнице. Даже очень быстро. Выдержав
еще пару минут, чтобы дать человеку возможность добраться до укрытия,
Вост вторым залпом, направленным строго по центру башни, укоротил ее
ровно наполовину.
XXXVIII
Разрывы ракет были слышны даже в бункере Такуды. Еще утром шо-са
получил донесение, что на рассвете роботы наемников прошли мимо его
позиций. Тогда он не придал этому особого значения, посчитав, что Вост и
его команда отправились в новый анклав для ведения переговоров.
Возбужденные крики титатае раздались у входа в бункер.
Паркер Давуд раздвинул занавески и вошел внутрь.
- Стрельба слышна из района Озио, сэр, - доложил он. - Можно
подумать, что наши приятели решили разрушить город до основания. Сила
взрывов чувствуется даже в окопах. Налицо полномасштабная атака с
применением РБД.
- Но почему Озио? - удивился Такуда. - Никогда прежде они не
атаковали этот город. До сих пор намерения не шли дальше Аматуказа, да и
то главный удар наносила армия Усугумо при поддержке боевых машин Воста.
Следовательно, что-то кардинально изменилось.
Такуда и Давуд вышли из бункера и увидели, что лагерь находится в
состоянии близком к панике. Посланцы отдаленных племен спешили укрыться
в густых зарослях. Титатае Дакодо старались сохранить контроль над
ситуацией, что им не всегда удавалось. Со всех сторон доносился топот
лап бегущих аборигенов.
Наконец последний перепуганный титатае скрылся в лесу, и наступила
внезапная тишина.
- Я вижу их на ИКСе, сэр, - объявила Гудъолл, указывая на экран
дальнего радиуса действия, основу которого составлял инфракрасный сенсор
- ИКС. Этот прибор был ее особой гордостью. С помощью Марка Джекобса
она ухитрилась сконструировать полустационарный аппарат, позволяющий
держать под наблюдением всю равнину вплоть до самого горизонта. Они
установили ИКС на вершине холма позади позиций ЭУК, и таким образом
столицы всех трех анклавов оказались в пределах разрешающей способности
аппарата. Разумеется, прибор был достаточно примитивным и требовал
постоянной подстройки, но, во всяком случае, позволял больше не
опасаться внезапного нападения противника. Первоначально он был задуман
для предупреждения атаки "Феникса", который, имея скорость около 900
километров в час, мог, поднявшись в воздух у стен Усугумо, в считанные
минуты добраться до лагеря. Это, конечно, не давало им времени
подготовиться к отражению атаки с воздуха, но все же было лучше, чем
ничего. Холли развернула экран таким образом, чтобы Такуда мог сам
наблюдать за ходом сражения.
Расплывчатые контуры роботов отчетливо виднелись на экране локатора.
Траектории полета РБД то и дело пересекали его поверхность. Такуда
ничего не мог понять. То, что он видел сейчас на экране дисплея, не
укладывалось ни в какие понятия о тактике боя. Боевые машины заняли
статическую позицию недалеко от стен Озио и вели обстрел города прямой
наводкой. Только "Феникс", использовавшийся на этот раз в наземной
обстановке, неторопливо "прогуливался" то взад, то вперед вдоль линии
фронта. Лазеры не использовались, и наемники, очевидно, даже не
помышляли о том, чтобы совершить попытку вступить в город.
- Похоже, они всего лишь устроили небольшую демонстрацию силы, чтобы
набить себе цену, - пробормотал Давуд, - и убедить жителей держаться
от них подальше. Интересно, что заставило их изменить тактику?
- Вы абсолютно правы, Паркер, - согласился Такуда. - Они
рекламируют свой товар. Но какой цинизм! Взгляните сами. Никаких следов
армии Усугумо. Вост сегодня работает на себя. Возможно, он решил
подыскать нового клиента и теперь специально для него показывает, на что
они способны. - Такуда задумчиво почесал затылок. - Ситуация
складывается для нас не лучшим образом. Нам известно, что покупатели
есть и в других анклавах. Их представители успели побывать и у нас. Вост
и его ребята пытаются одним выстрелом убить двух зайцев: испугать
население и убедить потенциальных клиентов, что лучших союзников, чем
они, им не найти.
Для Такуды не был тайной тот факт, что не он один в лагере стал
объектом пристального внимания соперничающих сторон. Арсенольт сообщил
шо-са, что агенты одного из анклавов уже предлагали ему перейти на их
сторону. Санае тоже проинформировала командира, что нашлись желающие
сформировать нечто вроде вольного отряда, чтобы подороже продать свои
услуги. Очевидно, и Восту стало известно о ведении таких переговоров и
он решил поднять престиж наемников. Война могла разразиться со дня на
день, и при любом ее исходе участь проигравших выглядела весьма
незавидной.
- Мы должны остановить их, - решил Такуда. - Если Вост сейчас
добьется своей цели, ситуация выйдет из-под нашего контроля. Население
станет заложником его преступных амбиций. Война превратится во всеобщую.
Лучшей ситуации для наемников и пожелать нельзя. Давуд, необходимо
подготовить обе "Саранчи" к немедленному выступлению. Посмотрим, что
сможет сделать Гудъолл.
Десять минут спустя оба робота вышли на поляну, окружающую бункер.
Несколько десятков титатае с восторженными воплями сновали между ног
чудовищ, ежеминутно подвергая себя опасности быть раздавленными. Гудъолл
и Джекобс открыли аварийные люки машин и вопросительно посмотрели на
командира. Сегодня в первый раз они готовились принять участие в боевой
операции со дня атаки объединенных сил Усугумо и наемников больше недели
назад. Оба водителя были возбуждены, особенно Джекобс, уверенный в своей
способности контролировать робота и довольный предоставившейся
возможностью наконец-то проверить себя.
Такуда предложил сначала кандидатуру Бюсто в качестве водителя, но
Гудъолл сумела убедить его, что Джекобс лучше подходит для этой роли.
Кроме того, у Бюсто имелись и свои прямые обязанности, которые, кроме
него, никто не сумел бы исполнить. Сейчас Джекобс намеревался показать,
на что он способен. Ежедневные многочасовые тренировки с Гудъолл и
давние уроки отца, на его взгляд, давали все основания новоиспеченному
водителю боевого робота рассчитывать на успех.
В качестве последнего напутствия Гудъолл процитировала ему старую
поговорку водителей боевых роботов: "Существуют опытные водители и
самоуверенные водители, но не бывает самоуверенных опытных водителей".
Джекобс пропустил поговорку мимо ушей и включил двигатели.
Но прежде чем они покинули поляну, на нее вылетела странная
бронированная машина, подняв облако пыли и выпустив ядовитую струю
отработанных газов. Из открытого люка высунулась улыбающаяся физиономия
Паркера Давуда, а за ним в радостном ожидании таращился Топи.
- Прибыло пополнение, сэр! - весело откозырял Давуд. - Мы с Топи
работали над ней с тех пор, как украли машину в Усугумо. Огневая мощь,
конечно, слабовата, а о броне и говорить не приходится, но, если Санае
даст нам ракету, мы повоюем за милую душу. Да и Иохан нам не помешал бы.
Трудно даже представить себе, как многого можно добиться в результате
одного удачного выстрела.
Такуда с удивлением разглядывал допотопную машину. Он давно уже успел
забыть о ее существовании. Польза от колымаги в предстоящем сражении
представлялась довольно мизерной. В лучшем случае она пригодилась бы при
обороне лагеря.
- Я не могу позволить вам этого, Паркер, - объявил он. - Риск
слишком велик, а выигрыш весьма проблематичен.
- Еще какая польза! - стоял на своем Давуд. - Они ведь не ждут ее
появления, и мы сумеем подобраться к неприятелю совсем близко. Сэр,
уверяю вас, нам нужны только добровольцы.
К удивлению Такуды, таковых оказалось больше чем достаточно. Нехотя
он кивнул, выражая согласие.
Вост расположил свои боевые машины напротив главных ворот Аматуказа.
Операция в Озио прошла лучше, чем можно было ожидать, и он намеревался
развить успех.
Население в ужасе разбежалось, словно стайка перепуганных цыплят,
когда после "Копьеносца" и "Ягуара" вышедший им на смену "Феникс" с
помощью лазерного луча с ювелирной точностью уничтожил несколько заранее
намеченных Сиагровсом целей. Для людей, незнакомых с современным оружием
массового уничтожения, это было устрашающее зрелище.
Решив, что желаемая цель достигнута, Вост приказал прекратить
дальнейшее разрушение города и направил свой отряд в направлении
Аматуказа. Все хорошо в меру. Чем заплатят ему новые клиенты, если все
их средства уйдут на восстановление города?
Анклав, славящийся своим богатством, был следующим в его списке.
Операция по устрашению началась по тому же плану, что и предыдущая.
"Копьеносец" крушил своими ракетами безлюдные бастионы, заранее
покинутые защитниками. Вост, сидя в кабине "Ягуара", лениво наблюдал за
профессиональной работой Пешта. Внезапно он уловил несколько вспышек на
экране локатора. Вост присмотрелся внимательнее. Вначале он не увидел
ничего интересного. Затем вспышки повторились на заднем экране. Так и
есть! Ребята из ЭУК спешили на место действия, чтобы принять участие в
игре.
Вост пролаял несколько коротких приказов в микрофон, закрепленный на
его нейрошлеме. Роботы изменили строй и приготовились встретить
противника.
Огневая мощь наемников во много раз превышала возможности солдат ЭУК,
чем Вост и собирался незамедлительно воспользоваться. Несмотря на
протесты Сиагровса, собиравшегося при появлении солдат Такуды поднять
машину в воздух, РЗВ остался на земле по приказу командира наемников.
Такуда рассчитывал на то, что его роботы смогут незаметно сблизиться
с противником, прежде чем ракеты "Копьеносца" и "Ягуара" разнесут их в
клочья. Но уже в тот момент, когда "Саранча" Гудъолл первой появилась на
равнине, стало ясно, что его планы не оправдались. Обе машины Воста
двигались им навстречу вместо того, чтобы продолжать методично крушить
стены города. Дальность огня "Ягуара" более чем в два раза превышала
возможности "Саранчи", что оставляло Гудъолл лишь призрачную надежду,
используя высокую маневренность своей машины, нанести противнику
сколько-нибудь серьезный урон.
Достоинства "Саранчи" заключались в ее высокой скорости и
неожиданности нападения. С утратой фактора внезапности ей оставалось
уповать только на скорость. Дополнительное преимущество легкий робот
получал лишь в том случае, если у него в кабине находился опытный
водитель.
Действия человека по сравнению с компьютером большей частью
непредсказуемы. Но по мере сближения машин это качество не имело
значения. Ракеты "Ягуара" могли уничтожить свою соперницу, прежде чем
"Саранча" успела бы приблизиться на расстояние, с которого ей удалось бы
нанести ответный удар и накрыть "Ягуара" залпом своих ракет. Но счастье
было сегодня на стороне Воста. Гудъолл поняла это первой и подала
напарнику сигнал к отступлению. Но Джекобс не был столь же искусным
водителем. Сыграли тут свою роль его неопытность или самонадеянность -
не имело решающего значения. Прежде чем он успел укрыть своего робота за
деревьями, прямое попадание ракет "Ягуара" едва не уничтожило все
честолюбивые надежды новоиспеченного водителя.
Фонтан металлических обломков разлетелся во все стороны, и корпус
робота, отброшенный силой удара, завалился назад.
Скорее всего здесь бы и закончилась карьера водителя Джекобса, если
бы танк Давуда, неожиданно выскочивший из леса, не помог роботу
сохранить равновесие.
Два последовавших один за другим страшных удара едва не разорвали
"Саранчу", но помогли Джекобсу выровнять машину.
Раскачиваясь из стороны в сторону, словно горький пьяница, "Саранча"
нырнула в заросли, теряя на ходу листы обшивки и оставляя за собой шлейф
черного дыма.
XXXIX
Согласно древнему философскому учению, все действия или предметы
трансформируются в свою противоположность. Поражение ЭУК формально
открыло наемникам Воста дорогу к власти и богатству. И тем не менее
поражение привело к возрождению, а победа вызвала распад...
В сгущавшихся сумерках наступающей ночи удрученный Такуда одиноко
сидел в командном бункере. Ему не надо было объяснять, кто явился
истинным виновником поражения. Именно он позволил своим людям ввязаться
в безнадежное сражение с роботами Воста, но пожинать горькие плоды
поражения им предстояло всем вместе.
"Саранча" Джекобса уцелела благодаря чистой случайности, но на
постоянное благоволение капризной фортуны трудно рассчитывать всерьез.
Время работало против него. Надежды на лучшее будущее убывали с каждой
минутой, словно песок, просачивающийся между пальцами. Уже вторично
после высадки на планету Такуда всерьез рассматривал вопрос о
неизбежности сеппуку как единственного достойного выхода из создавшегося
положения.
Занавески у входа в бункер дрогнули, и в помещение вошел Паркер
Давуд.
- У меня, как всегда, и плохие и хорошие новости для вас, командир.
Не ожидая приглашения, Давуд отодвинул стул и уселся.
- Хорошая новость заключается в том, что у нас появились новые
рекруты из местного населения. Дурная новость сводится к тому, что очень
немногие из них имеют при себе оружие.
Удивленно подняв брови, Такуда бросил взгляд на офицера. Неужели его
помощник сошел с ума?
- Какие рекруты? - переспросил он. - Кто может желать
присоединиться к нам после такого позора?
Но Паркер Давуд нисколько не преувеличивал. Рекруты были, и их
оказалось даже на удивление много.
Новый приток добровольцев пополнил численность поредевшего отряда.
Люди шли с одной целью - сражаться. Среди них были, хотя и совсем
немного, профессиональные воины, явившиеся, как правило, в полном
вооружении. К концу дня новобранцев набралось почти на целый взвод.
Отныне отряд Такуды состоял из представителей всех трех анклавов, больше
половины новоприбывших составляли женщины и дети. Оружие у них было
самым разнообразным: от шпаг и мушкетов до легких пистолетов и
охотничьих ружей.
Люди продолжали прибывать в надежде, что пришельцы способны повести
их на борьбу за лучшее будущее. Некоторых привлекали в Такуде его
философские взгляды, других - незаурядность личности командира ЭУК, и
лишь очень немногих - жажда возмездия. Во всех случаях Такуда одинаково
радушно приветствовал волонтеров, кропотливо формируя и укрепляя ряды
пополнения.
В самих анклавах, и особенно среди представителей правящей верхушки,
между тем царила эйфория.
Впечатляющая демонстрация мощи боевых роботов вселяла оптимизм в ряды
сторонников союза с Востом. Уже никто не сомневался, что с помощью
боевых роботов они могут рассчитывать на осуществление самых
фантастических желаний, включая полный контроль над всеми тремя
анклавами. Чтобы обеспечить собственное будущее, они не скупились на
обещания и не жалели денег.
В их число входили не только официальные лидеры анклавов. Соратники
Ахиро Кочиры неожиданно для себя оказались на равных с многочисленными
конкурентами, домогающимися расположения Воста. Желающих воспользоваться
плодами победы наемников оказалось настолько много, что конкуренция
между ними превысила все мыслимые рамки, поэтому их представителям
приходилось добиваться расположения отдельных водителей, рассчитывая,
что им удастся заручиться поддержкой отряда в целом.
Вост, Сиагровс и Пешт постоянно испытывали на себе это давление, и
каждый по-своему стремился воспользоваться благоприятной конъюнктурой.
Спрос на их услуги стал, как никогда, велик.
Пристрастия каждого из наемников были уже достаточно хорошо известны,
и потенциальные клиенты широко пользовались имеющейся у них информацией.
Для ублажения Воста использовались роскошные женские тела и смазливые
личики.
Было от чего потерять голову.
Вильсон, Сабина и Джиардин, не говоря уже о Хунд, были забыты. Старым
приятельницам не оставалось ничего другого, как скучать в своих
комнатах, пока бывший любовник тешился в объятиях местных красавиц.
Сиагровс, хотя и с меньшим азартом, продолжал коллекционировать
изделия из золота, и его апартаменты все больше напоминали дворец
легендарного царя Мидаса. Брайан уже вошел во вкус и перестал отдавать
ценные предметы в переплавку на золотые бруски. Хотя местные художники
традиционно предпочитали работать с железом, медью и серебром, законы
рынка заставили их поступиться своими принципами, и со временем в
собрании Сиагровса появились настоящие произведения искусства.
Пешт также не имел оснований жаловаться на судьбу, и хотя его
честолюбивые замыслы и потерпели полный крах, он страдал скорее от
избытка самых лестных предложений, нежели от их недостатка. Единственная
серьезная проблема, которая его тревожила, состояла в том, как из
десятка предложений выбрать самое лучшее.
В конце концов правительства анклавов забили тревогу. Два основных
фактора мешали стабилизации рынка: существование трех различных анклавов
и присутствие в зарослях отряда ЭУК. После долгих колебаний они решили
одним махом разрешить обе проблемы. Впервые за последние четыреста лет
был подписан беспрецедентный договор о мире и сотрудничестве. По иронии
судьбы, таким образом, было выполнено главное требование Такуды, и шо-са
мог бы торжествовать, если бы новый союз не планировал полное
уничтожение его отряда. Лидеры анклавов пришли к выводу, что с
ликвидацией лесной группировки соответственно понизится и спрос на
услуги наемников. Избавившись от Такуды, они надеялись покончить и с
роботами наемников, используя опыт своих далеких предков, сумевших
добиться ликвидации оружия массового уничтожения.
Основным препятствием к осуществлению этого далеко идущего плана
по-прежнему являлась группа Такуды.
Диспозиция предусматривала создание объединенных сил с целью
окончательного уничтожения пришельцев и их союзников, продолжавших
оставаться в лесном лагере.
Правители надеялись восстановить свой престиж и избавиться от
пришельцев одним ударом.
Лидеры всех трех анклавов обязались предоставить в распоряжение
объединенного командования необходимое количество боевой техники и живой
силы.
Правда, в глубокой тайне от других каждый лидер рассчитывал
обеспечить себя достаточным резервом на случай провала операции, но во
всем остальном единодушие выглядело полным: много рукопожатий, речей и
спиртных напитков, без чего немыслимы крупные сделки. Вскоре высокие
договаривающиеся стороны благополучно разъехались по своим столицам,
дабы на досуге обдумать последствия уже подписанных соглашений и
разработать далеко идущие планы на будущее.
На рассвете следующего дня вооруженные отряды союзников торжественно
выступили из городских ворот трех столиц. Водители роботов из отряда
наемников Воста были слишком заняты собственными делами, чтобы серьезно
заинтересоваться этим событием. Только техи, все еще возившиеся возле
неподвижно стоявших машин, обратили на него внимание, но никому из них
даже в голову не пришло известить о происходящем своего предводителя.
Две колонны, каждая из которых представляла собой весьма живописное
зрелище, соединились в открытом поле между Усугумо и Аматуказом.
Произошло легкое замешательство, когда выяснилось, что колонна из
анклава Озио почему-то запаздывала. Поползли даже слухи о возможном
предательстве, пока кто-то не вспомнил, что солдатам Озио предстояло
преодолеть значительно большее расстояние, чем их соратникам из других
городов. Когда же наконец воины Озио появились в районе сосредоточения
войск, волнение улеглось.
Для восстановления справедливости предводитель войска Озио испросил
для себя и своих солдат почетное право возглавить будущую атаку, на что
командующие армиями Аматуказа и Усугумо после недолгого обмена
любезностями охотно согласились...
С наблюдательных постов часовые Такуды следили за действиями
разношерстной армии. Сначала они предполагали, что предстоит очередной
конфликт между вечными соперниками, но по мере приближения отрядов к
своим позициям заподозрили неладное. Рекруты, присоединившиеся к Такуде
минувшей ночью, не могли помочь делу, так как не знали о заключении
военного союза. Вероятно, они были удивлены не меньше самого Такуды,
увидев объединенные армии недавних противников. Однако все сомнения
относительно истинных намерений этих отрядов исчезли, едва колонна армии
Озио развернулась фронтом к опушке леса.
Ударную силу войска составляли легкие танки и бронетранспортеры. Тучи
пыли и отработанных газов повисли над наступающими. Рев моторов сотрясал
воздух.
Во втором эшелоне двигалась тяжелая техника в сопровождении пехоты.
Арьергард составляла гвардия, вооруженная традиционными мушкетами.
Впрочем, даже это архаичное оружие представляло опасность для
обороняющихся. Если превосходство Такуды в огневой мощи не оставляло
сомнений, то преимущество атакующих в живой силе было подавляющим.
Сражение началось залпом РБД солдат ЭУК, рассеявшим первую волну
нападавших.
Командующий армии Озио не колебался. По его приказу солдаты снова и
снова шли вперед.
Воины отряда Такуды встречали их треском пулеметных очередей и
хлопками лазерных ружей. Потери атакующих росли с каждой минутой, но они
продолжали волна за волной накатываться на вражеские позиции. Среди
обороняющихся появились раненые, включая солдат ЭУК. Первыми дрогнули
новобранцы, практически не имевшие боевого опыта.
Такуда был готов выдвинуть на позицию "Саранчу", но его смущало
отсутствие сведений о местоположении боевых роботов Воста. В случае
новой ошибки "Феникс" мог в считанные минуты уничтожить последнего
оставшегося в его распоряжении боевого робота.
Беспокоила командира ЭУК и нехватка ракет. Несмотря на массивные
удары по неуклюжим машинам противника и их союзников, нападавших было
слишком много. Такуда с грустью подумал, что если дело и дальше пойдет
таким образом, то скоро ординарная ракета БД станет дороже человеческой
жизни.
Огромный валун неожиданно взрыл землю у его ног. Такуда оцепенел.
Противник ввел в действие катапульты - архаичное, но достаточно
эффективное оружие.
Сражение медленно, но верно приближалось к бункеру шо-са.
Титатае самоотверженно сражались, используя пики и изогнутые, острые,
как лезвия бритвы, мечи, но одной их храбрости было явно недостаточно.
Маленькие аборигены гибли под огнем неприятеля.
Доклады о нехватке боевых припасов поступали один за другим. Да и то,
что происходило у шо-са перед глазами, не внушало ему особого оптимизма.
Тщательно продуманная линия обороны трещала по швам. Солдаты ЭУК были,
как всегда, на высоте, но их число было ничтожно мало в сравнении с
армиями анклавов.
Пора было принимать решение.
Санае и Миранда без особых проблем могли уничтожить еще добрую
половину техники противника, но уже становилось ясно, что рано или
поздно им придется отойти, как только иссякнет запас ракет.
Приходилось жертвовать гордостью ради спасения жизней доверившихся
командиру ЭУК людей.
Вздохнув, Такуда подал сигнал к отступлению.
XL
Секция легкого вооружения ЭУК прикрывала отход отряда, хотя защищать
ей было практически некого. Большую часть новобранцев и титатае
оттеснили атакующие силы союзников. Те немногие, кому удалось сохранить
присутствие духа, несли свое оружие, но большинство рекрутов побросало
его на поле боя.
Нит и Арсенольт передвигались короткими перебежками, то и дело
останавливаясь, чтобы одиночными выстрелами держать на расстоянии
наиболее дерзких преследователей. В условиях леса лазерные ружья
получили решающее преимущество перед допотопным вооружением
правительственных войск. Скорострельное и практически бесшумное, оно
позволяло солдатам Такуды вести прицельный огонь, оставаясь невидимыми
для противника.
К середине дня отряду удалось наконец оторваться от наседающего
неприятеля. В арьергарде оставалось несколько разведчиков, которым шо-са
поручил наблюдение за перемещением передовых отрядов врага. К этому
времени боевые порядки наступающих врагов настолько перемешались, что
они и сами были готовы прекратить преследование, чтобы перегруппировать
свои ряды. В азарте победы у них не нашлось даже времени, чтобы
подсчитать потери и воздать последние почести погибшим. О раненых и
говорить не приходилось, они были предоставлены сами себе.
Повсюду наблюдались небольшие группы пирующих солдат. Бутылки с вином
переходили из рук в руки. Но веселились главным образом молодые солдаты
групп поддержки. Опытные ветераны оставались в стороне, хорошо понимая,
какие опасности может таить в себе лес.
На опушке собирались подразделения тяжелой техники. Здесь воинам было
не до веселья. Потери оказались огромными. Многие подразделения были
уничтожены полностью. Не было даже раненых.
Командиры мобильных групп пытались собрать и перегруппировать войска
в максимально короткие сроки. Они понимали, что сражение не окончено.
Да, союзные войска победили, но не разгромили врага. Судя по количеству
убитых, численность отступающих была сравнительно невелика. Большую
часть отряда Такуды удалось рассеять. Оставалось довершить разгром по
возможности до наступления темноты.
Такуда также использовал недолгую передышку для реорганизации
поредевших рядов своих воинов. Помимо неизбежных потерь среди
новобранцев и титатае, шо-са беспокоило тяжелое ранение, которое получил
Бюсто. Огромный кусок свинца, выпущенный из допотопного ружья, застрял у
него в груди. И хотя жизнь война находилась вне опасности, было
очевидно, что еще длительное время он не сможет принимать участия в
боевых действиях. Ранение Энди Холланд оказалось менее серьезным.
Большая рваная рана на плече оставляла надежду, что уже через несколько
дней Энди сможет вернуться в строй.
Ужасную рану получил Иохан Миранда. Разорвавшийся неподалеку снаряд
навсегда оборвал его карьеру снайпера, изуродовав лицо. Даже если воин
останется в живых, все равно он никогда не сможет взять в руки
снайперское ружье: Миранда ослеп.
Такуда созвал командиров подразделений для короткого совещания. Давуд
представлял ЭУК, Дакодо - титатае, Роберт Филлертон - новобранцев из
Озио. В середине совещания к ним присоединилась и Холли Гудъолл.
Положение отряда выглядело плачевным.
Только среди солдат ЭУК не было ни одного убитого, но даже это
обстоятельство не могло умерить горечи поражения.
Из сорока пяти рекрутов только девять не получили ни единой царапины.
Двенадцать человек имели ранения различной степени тяжести. Остальные
были убиты, дезертировали или взяты в плен. По оценке Филлертона, на
данный момент он располагал лишь двенадцатью относительно боеспособными
бойцами, испытывавшими к тому же острый дефицит патронов.
Доклад Дакодо оказался столь же безрадостным. Из более чем двух сотен
титатае в наличии оставалось менее половины, да к тому же большинство из
них получили ранения.
В несколько лучшем положении оказалось отделение боевых роботов, не
принимавших участия в сражении. Машина Джекобса утратила примерно
пятьдесят процентов боеспособности, лишилась бронированной обшивки и
гиростабилизаторов, но еще представляла собой грозную силу.
Гудъолл предложила обменяться машинами с инженером. Она утверждала,
что сможет принимать участие в боевых действиях, даже управляя
поврежденной машиной, поскольку Джекобсу такая задача явно не по силам.
Подготовка хорошего водителя требовала не менее десяти лет упорного
труда, и хотя Джекобс проявил недюжинные способности, квалификации ему
пока явно не хватало. Никакие тренировки не в силах заменить
многолетнего опыта. Джекобс мог до известной степени управлять роботом
или вести прицельный огонь, но не был еще готов делать то и другое
одновременно.
Общие рекомендации командиров подразделений сводились к тому, что
немедленное отступление оставалось единственным выходом из создавшегося
положения. В этом случае у них еще сохранялся шанс до ночи выйти из-под
удара правительственных войск, отдохнуть и произвести перегруппировку
рядов.
Такуда молча выслушал мнения своих соратников. Оспаривать
справедливость приведенных доводов не приходилось. Поражение есть
поражение, и это жестокая реальность. Но как профессионал шо-са
прекрасно понимал, что, если он сейчас примет это предложение, рано или
поздно его отряд развалится на части.
Двое членов ЭУК были тяжело ранены. Отступление неизбежно приведет к
возникновению новых трещин в отряде, который и без того уже не являлся
прежним монолитным коллективом. Такуда знал, что все без исключения
члены ЭУК в разное время получали заманчивые предложения от правительств
или влиятельных групп того или иного анклава. Отсутствие какой-либо
перспективы может побудить их присоединиться к победителям. Кто решится
осудить этих людей, если у них появится естественное желание провести
остаток жизни в кругу семьи, иметь свой дом, жену и детей?
То же самое можно сказать и о местных рекрутах. Предположим, что
Филлертон и несколько других ополченцев согласились бы провести всю
оставшуюся жизнь в лесу, но многие пришли сюда в поисках лучшей доли.
Жизнь в сырых землянках, скудный рацион из ягод и лесных орехов вряд ли
отвечали их представлениям о счастливой жизни.
Кроме того, оставались титатае. Как бы ни претило Такуде их
настойчивое желание видеть в нем спасителя племени, обстоятельства
складывались так, что командиру ЭУК не оставалось ничего другого, как
взвалить на себя эту ответственность.
Наконец, и ему самому было трудно расстаться с давней мечтой о новом,
справедливом обществе. Такуда резко повернулся к Гудъолл:
- Холли, твои роботы готовы к бою?
- Конечно, сэр, - без колебаний ответила Гудъолл. - Мы можем
передвигаться и вести огонь. Я бы не стала утверждать, что горю желанием
немедленно схватиться с роботами Воста, но свой долг мы выполним. Да и
что мы, в конце концов, теряем?
- Хорошо, - сказал Такуда, поднимаясь на ноги. - Как вы все
понимаете, положение отряда исключительно тяжелое. Мы смяты, выбиты с
наших позиций, понесли невосполнимые потери. Остается только один выход
- контратаковать, и контратаковать немедленно.
Его план был предельно прост.
Ниту предписывалось разделить свое отделение на три части и занять
линию обороны. В каждую группу включались один член ЭУК, несколько
рекрутов и титатае. При соприкосновении с атакующим неприятелем они
должны были не ввязываться в бой, а постепенно отходить в глубину леса,
стараясь увлечь за собой наступающего противника.
После решения этой задачи бойцам следовало уступить центр, занять
круговую оборону на флангах и ждать развития событий. Когда техника
противника вслед за пехотой втянется в образовавшийся мешок, начинают
действовать роботы Гудъолл...
В середине дня отряд Нита занял оборону, и почти сразу после этого из
леса показались передовые отряды правительственных войск.
Спустя полчаса Нит доложил, что давление на его фронт все больше
усиливается. Создалась опасность, что мобильные отряды противника
попытаются обойти его с флангов и зайти в тыл.
Находясь чуть в стороне с подразделением резерва, Такуда не отдавал
приказов. Он не принадлежал к типу командиров, стремящихся лично
контролировать каждый десяток метров своих позиций. Да и с линией
фронта, растянувшейся на несколько километров, подобная практика едва ли
дала результаты. Он обрисовал лишь общую директиву, но принятие
конкретных решений оставил в руках подчиненных. До тех пор, пока они
могли информировать его об изменении ситуации, он не испытывал тревоги
за исход боя. Его командиры были опытными и инициативными людьми.
Между тем обе "Саранчи" при поддержке резерва скрытно выдвинулись на
левый фланг. По звукам битвы и сообщениям своих помощников Такуда понял,
что Нит начал запланированный отход. Шо-са выжидал до тех пор, пока
тяжелая техника противника но втянулась в уготовленный для нее мешок.
Настала нора действовать.
Тяжелые танки и бронетранспортеры правительственных войск медленно
преодолевали широкое открытое пространство. Они были отчетливо видны на
экранах роботов отряда. Уверенные в своем полном превосходстве,
командиры наступающих армий даже не потрудились продолжать наблюдение за
густыми зарослями. Это было их последней ошибкой.
Гудъолл поймала первую машину в перекрестье нитей своего видоискателя
и нажала на кнопку пуска. Она не стала ждать информации, подтверждающей
поражение цели, и направила лазер на вторую машину.
Боевые роботы под командованием Гудъолл расположились таким образом,
чтобы дым и разрывы снарядов не мешали им вести беглый прицельный огонь.
У офицеров правительственных войск такого преимущества не было.
Потеряв ориентацию, машины заметались по полю в поисках невидимого
противника. Гудъолл и Джекобс мастерски воспользовались выгодой своего
положения. В считанные минуты поляна превратилась в свалку дымящегося
искореженного металла.
Солдаты ЭУК, волонтеры и титатае, среди которых находился и сам
Такуда, на время превратившийся из командира в рядового десантника,
довершили полный разгром неприятеля.
Давно уже шо-са не испытывал такого духовного подъема. Он словно
вернулся в свою давно уже забытую молодость. Такуда стрелял с бедра из
лазерного ружья, делал короткие перебежки, падал и снова стрелял. Из
наушников до него доносились короткие распоряжения Нита, также
поднявшего своих людей в атаку.
Отступление правительственных войск превратилось в паническое
бегство. Солдаты и офицеры покидали поле боя, оставляя оружие и думая
только о том, как бы побыстрее вырваться из ловушки.
К заходу солнца, когда облака на западе окрасились в кроваво-красные
тона, на месте битвы не осталось ничего, кроме дымящихся останков
искореженных машин и трупов их злополучных экипажей.
Такуда вместе с отрядом вернулся в покинутый утром лагерь и спустился
в бункер. Вокруг него собрались израненные, пропахшие дымом, до смерти
уставшие, еле живые, но безмерно счастливые победители.
Это был их день!
XLI
"Ничто другое, разве что проигранное сражение, не может принести
столько грусти, сколько сражение выигранное", - сказал однажды некий
древний полководец.
Справедливость этого афоризма сполна испытали на себе Такуда и его
солдаты.
Пока измученные, отчаявшиеся воины разгромленных армий союзников
беспорядочными толпами спешили на запад, стремясь найти укрытие за
стенами своих городов, в это время утомленные победители спали на голой
земле или бродили по полю недавнего сражения в поисках тел друзей,
добычи или просто потому, что были слишком усталыми даже для того, чтобы
уснуть.
Такуда в пропитанной потом, забрызганной грязью и кровью одежде, с
ввалившимися глазами, сидел в бункере и выслушивал доклады подчиненных,
таких же грязных и обессиленных, как и он сам.
О подобном успехе безумной контратаки никто из них не смел даже
мечтать.
Победа была полной, но далась она большой ценой.
Еще одно серьезное повреждение получил и без того полуразрушенный
робот Гудъолл, хотя она и оставалась на поле боя до того момента, когда
исход сражения ни у кого уже не вызывал сомнений. "Саранча" еще
сохранила способность передвигаться, но в таком состоянии ее даже с
большой натяжкой трудно было считать боевой машиной. Все трое техов уже
несколько часов возились с ней, пытаясь хоть как-то устранить
многочисленные повреждения, полученные роботом в бою, но даже не
надеялись, что им удастся завершить эту работу до утра.
У Филлертона появилось еще двое раненых рекрутов, зато один из тяжело
раненных утром неожиданно оправился настолько, что вызвался отправиться
на поиски пропавших товарищей или скорее всего добычи.
Титатае Дакодо вообще не понесли потерь.
Люди нуждались в отдыхе, но не всем из них довелось отдыхать в эту
ночь.
Новой атаки союзников вряд ли стоило ожидать. На подготовку новой
боеспособной армии противнику потребуется несколько дней или даже
недель.
Роботы Воста по-прежнему находились в Усугумо, и скорее всего им
предстояло оставаться в бездействии до тех пор, пока командир наемников
не подпишет новый, еще более выгодный контракт.
Эта последняя информация была получена от Фионы; одного из техов
Воста, рискнувшей в конце концов порвать со своим хозяином. Возмущенная
поведением водителей роботов, особенно их презрительным равнодушием к,
нуждам своих помощников, она решила покинуть Усугумо.
Возможно, она была разочарована охлаждением к ней Воста, но предпочла
не распространяться на эту тему.
Сабина пробралась в лагерь Такуды сразу после наступления темноты и
принесла новости о расколе, назревавшим среди наемников.
И тем не менее Такуда решил принять хотя бы элементарные меры
предосторожности. Оставшиеся в строю члены ЭУК были назначены
командирами вновь организованных подразделений, состоявших из
новобранцев и аборигенов. Вынужденные перестановки завершили
реорганизацию отряда ЭУК.
Теперь, кровь испытанных ветеранов, в воинские подразделения входили
верные, но недисциплинированнее титатае и зеленые новобранцы, которые
вообще не проявляли особого рвения при исполнении тяжелых солдатских
обязанностей. Нельзя сказать, что они откровенно пренебрегали указаниями
командиров, но заставить их провести ночь в карауле, особенно когда
противника не было и в помине, оказалось нелегкой задачей даже для
Такуды.
Предстояло приложить еще немало сил, чтобы превратить их в настоящих
солдат.
К этому часу передняя линия обороны отряда Такуды уже находилась под
постоянным давлением. На этот раз со стороны не правительственной армии
анклавов, а рядовых граждан, решивших покинуть свои дома.
Они приходили сюда из тех же соображений, что и первые добровольцы,
но их число неизмеримо возросло. С передовой то и дело поступали
донесения о появлении все новых и новых групп беженцев, прибывавших как
поодиночке, так и целыми семьями. Едва державшийся на ногах Филлертон по
мере сил пытался обеспечить их пищей и крышей над головой.
Закончив совещание, Такуда обошел посты, чтобы хоть как-то подбодрить
смертельно усталых людей.
Луна стояла прямо над его головой. Из объяснений Паркера Давуда шо-са
уже знал, что на самом деле это не спутник планеты, а самостоятельное
небесное тело, расположенное не так уж далеко от их нынешнего убежища.
Но как добраться до него, не имея под рукой даже самого примитивного
десантного корабля?
Проходя мимо костров, разведенных беженцами, Такуда невольно
вслушивался в обрывки разговоров людей, гревшихся у огня. Темы были
столь же не похожи одна на другую, как и судьбы.
- ...Мне опостылела эта жизнь. Видели бы вы сами этих наших, с
позволения сказать, духовных вождей...
- ...Может быть, я и смирился бы с этим адом, но дети, дети...
Право, они заслуживают лучшего...
- ...Вам бы следовало пожить в Озио. Там такие порядки, что если вы
захотите завести ребенка, необходимо подать прошение...
- ...Надо покончить с этим раз и навсегда. Только тогда мы сможем
решать, как жить дальше...
- ...Я очень устал и голоден. Готов на все, что угодно, чтобы
накормить семью.
- ...Сотрем их в порошок. Вот что я тебе скажу. Теперь мы хозяева
положения...
- ...Вы бы видели, что творится в Усугумо. Если у тебя нет денег, ты
уже не человек...
- ...Трудно, очень трудно... И с каждым днем становится все хуже...
- ...К черту их всех. Надо все начинать сначала. Но главное -
никаких войн...
Такуда остановился у границы леса.
Впереди не было ничего, кроме темноты. Он обернулся назад, к огонькам
костров.
Сколько людей, столько и мнений...
Он поднял голову и еще раз бросил взгляд на шар, висевший у него над
головой.
Может быть, именно этому миру суждено стать их настоящим домом и
прибежищем для всех тех, кто так и не нашел своего места на этой забытой
Богом планете.
Такуда скорее почувствовал, нежели увидел, тень, промелькнувшую за
его спиной. Резко обернувшись, он положил руку на рукоятку пистолета,
висевшего в кобуре у пояса.
- Доброй ночи, шо-са, - услышал он знакомый голос.
- Доброй ночи, Дакодо. Захотелось немного пройтись. Надо подумать о
том, что делать дальше. Если бы я остался в бункере, мне пришлось бы
принимать новых посетителей. А я, увы, могу ответить далеко не на все
вопросы.
Такуда был неприятно поражен вырвавшимися у него словами. Командирам,
особенно командирам-самураям, несвойственно жаловаться.
"Может быть, - подумал он, - обстоятельства изменились даже
сильнее, чем я предполагал? Только вопрос в том к худшему это или к
лучшему?"
- Пойдемте к нам, шо-са. Сегодня мы организовали поздний ужин.
Тяжелый выдался день. Титатае не станут докучать вопросами. Вы и так уже
сделали слишком много. У нас вы окажетесь среди друзей, которым дали
надежду на будущее.
- Я сделал пока очень немного, Дакодо. И очень опасаюсь, что ваше
будущее может оказаться даже хуже настоящего.
- Нет! Мы знаем, что нас ждет, и знаем, что мы ждем! Пойдемте со
мной. Там вы услышите, что думают титатае.
Такуда позволил своему маленькому другу взять себя под руку и увести
в темноту леса.
Титатае шел по темному лесу так же свободно, как и при свете дня,
легко избегая многочисленных естественных ловушек.
"Все-таки это их планета, - подумал Такуда. - Она создана для них,
а они для нее".
Совершенно неожиданно спутники оказались на небольшой поляне, где
вокруг миниатюрного костра собралось несколько аборигенов.
Дакодо указал командиру на свободное место, поближе к огню, и Такуда
уселся рядом со своим лесным другом.
Остальные аборигены никак не отреагировали на его появление.
Такуда с интересом наблюдал за титатае, хотя и понимал, что никогда
не сможет до конца узнать мысли этих странных существ.
Он улыбнулся и потряс головой, отгоняя от себя нелепую, с точки
зрения человека, но абсолютно верную мысль: они были хозяевами этой
планеты, а он только чужаком, пришельцем, способным разве что осложнить
жизнь этих миролюбивых и по-своему благородных существ.
Согнувшийся за его спиной Дакодо начал переводить шо-са речь Дакодо,
который, раскачиваясь всем телом, читал присутствующим заученную в
детстве легенду.
- Он рассказывает о первых людях, в огне сошедших с небес, -
прошептал Дакодо. - Эти люди были совсем как дети, заблудившиеся в
незнакомом лесу. Иногда они убивали от голода или страха, но чем больше
они убивали, тем сильнее голодали и боялись.
Когда им стало совсем плохо, титатае пришли к пришельцам на помощь.
Они принесли им еды и воды, вылечили от болезней и рассказали о своей
земле.
Титатае и пришельцы стали друзьями.
Затем все изменилось. Люди выздоровели и обрели силу. Они забрали
землю у титатае и начали сами ее возделывать. Пришельцы снова стали
охотиться на живых существ, а потом и убивать титатае. Пленных они
уводили в города и заставляли работать на себя. Многие титатае вошли в
ворота городов, но никто не вернулся назад.
Но были и другие. Те, кто сошел на землю за Голубыми горами. Они не
были похожи на людей, живущих в городах. Чужеземцы по-доброму относились
к титатае и обещали отвести их в далекую страну - землю обетованную.
- Вы думаете, что эта легенда имеет под собой какое-то основание? -
прошептал Такуда. - Я имею в виду ту ее часть, где рассказывается о
людях, приземлившихся за Голубыми горами?
- Думаю, что да.
Такуда замолчал, потрясенный важностью информации.
- Следовательно, были и другие, - прошептал он. - Жаль, что я не
узнал об этом чуть раньше. Впрочем, может быть, и сейчас еще не все
потеряно.
В любых легендах, как правило, присутствует рациональное зерно. Если
это на самом деле так, то не исключено, что где-то за Голубыми горами
существует еще одно поселение людей, других людей, отвергающих законы
насилия.
Значит, надо снова искать, искать, пока не найдешь или не убедишься в
тщетности поисков.
"Далекая страна, земля обетованная! - подумал он, улыбаясь. -
Естественное убежище, скрытое за Голубыми горами. Рай для сирых и
обездоленных".
Дакодо продолжал говорить, но шо-са уже не вслушивался в его слова,
целиком захваченный новой идеей.
Небо на горизонте уже начинало светлеть, когда Дакодо закончил свой
рассказ.
Дакодо осторожно потянул Такуду за рукав.
Пора было возвращаться в лагерь.
XLII
В большом зале одной из центральных гостиниц Усугумо собрались
правители анклавов, богатые горожане и профессиональные посредники -
все те, кто последние недели вел переговоры с наемниками. Каждый из них
получил конфиденциальное приглашение Воста незамедлительно прибыть на
эту встречу и поспешил явиться в обусловленное место, рассчитывая, что
разговор пойдет тет-а-тет.
В записке сообщалось, что предметом совещания должно стать подписание
окончательного соглашения о финансировании действий наемников.
Здесь, к своему огромному неудовольствию, лидеры анклавов впервые
обнаружили, что они оказались далеко не единственными, кто рассчитывал
заручиться услугами водителей боевых роботов...
- Так вы вели переговоры с этими людьми за нашими спинами! -
взревел Рису Тахо, - правитель Озио, обращаясь к Субаши Чи. - Кто мог
бы подумать, что гордый верховный жрец Аматуказа снизойдет до
переговоров с бандой обыкновенных наемников!
Субаши надменно повернул голову в сторону своего оппонента.
- Какой приятный сюрприз - встретить вас здесь, благородный Рису
Тахо! - улыбнулся он. - Хотя понятно, что после того, как ваши войска
оказались наголову разгромленными, вам не оставалось ничего другого, как
просить помощи у тех, кто еще в состоянии спасти вашу шею. Недаром
говорят о бойцах армии Озио, что они либо стоят на коленях перед более
сильными, либо приставляют нож к горлу, нападая сзади.
Лицо Тахо приобрело багровый оттенок от гнева и стыда. Он до сих пор
не мог оправиться от сокрушительного поражения, которое потерпели его
войска во время сражения в зарослях, но не склонен был брать на себя
одного всю ответственность за случившееся.
- Не спорю - наше войско пострадало больше других. - согласился он
дрожащим от ярости голосом, - но не наши солдаты первыми бежали с поля
боя. Напротив, они стояли до последнего, прикрывая своими телами
отступление трусов. Но мне стало известно, - продолжил он, - что
правители Аматуказа, впрочем, как и Усугумо, не выполнили полностью
взятых на себя обязательств и оставили часть армии внутри стен своих
городов. Похоже, ни вы, ни они не можете жить без предательства.
- Мы не замышляли предательства, - вступил в разговор Хомма
Сиракжи, услышав обмен любезностями между двумя высокопоставленными
лицами. - Просто нам пришлось заплатить больше других за эту
злосчастную экспедицию, и вполне естественно, что мы стремились свести к
минимуму неизбежные потери. Лидер Усугумо первым предложил заключить
соглашение с наемниками, но совет слишком затянул подписание контракта.
В результате сделка сорвалась. Нынешний хаос - прямое следствие ваших
просчетов. Так что лучше оставьте разговоры о предательстве. Всем хорошо
известно, что мы всегда строго выполняли каждый параграф контракта. Мы
обещали направить нашу армию на битву с отрядом Такуды, кроме сил,
необходимых для поддержания внутреннего порядка и отражения внезапного
нападения агрессора, и сдержали свое слово.
- В самом деле, - прошипел Тахо, - все мы прекрасно знаем, что
правители Усугумо всегда следуют букве договора, а не его духу. Таковы
ваши понятия о чести. Озио и Аматуказ, напротив, больше заботятся о
выполнении духа соглашения. Может быть, в этом и лежат корни взаимного
недоверия и противостояния.
- Если вы ненавидите нас, - презрительно фыркнул Сираюки, - то
только потому, что мы более удачливы и богаты. Что стоит форма без
содержания? Кроме того, я впервые слышу, чтобы Озио и Аматуказ были
большими друзьями.
Не в силах больше сдерживаться, Сираюки с кулаками набросился на
Тахо. Только своевременное вмешательство охраны предотвратило неизбежную
потасовку. Двух плюющихся и продолжавших выкрикивать взаимные
оскорбления мужчин растащили в разные стороны.
Впрочем, этот инцидент оказался далеко не единственным. В разных
углах комнаты то и' дело вспыхивали ссоры. Взрыв ярости вызвало
появление Ахиры Кочиры во главе группы из четырех человек. По общему
мнению, во многом благодаря его интригам и возник весь этот бум вокруг
наемников, что если и было верно, то всего лишь наполовину. Может быть,
Кочира оказался более настойчив, чем...
