Франсис Карсак. Львы Эльдорадо
страница №3
...не хватало! - процедил сквозь зубы Тераи.Стелла не знала, куда деваться.
- Что же делать? - прошептала она. - Что он говорит?
- Женщина издалека, твоя кожа белее перьев ики, твои глаза сияют, как
Голубая река, твои волосы желты, как лепестки теке! Ты не смертная, ты,
наверное, богиня Синэ, сошедшая к людям, чтобы сводить их с ума. Скажи, кто
твои враги, и я принесу тебе их окровавленные головы. Скажи, куда ты хочешь
пойти, и я расстелю под твоими ногами ковер из драгоценных мехов и самых
прекрасных цветов. Эенко великий охотник, в шатре твоем всегда будет лучшее
мясо, и зубы твои никогда не останутся праздными. О богиня, сжалься над
смертным, который тебя полюбил!
- Это очень красиво, Тераи, но у меня нет ни малейшего желания выходить
замуж за этого... В общем за этого человека иного мира!
- Говорите что угодно, только нараспев. Я постараюсь выпутаться.
Эенко ждал: лицо его, освещенное отблеском костра, было печально и
покорно.
- Скажите ему, что я не могу стать его женой, что моя религия запрещает
мне выходить замуж за человека другого народа, что я сожалею об этом, потому
что он великий охотник и воин... и потому что он очень красив, - закончила
она вполголоса.
Тераи перевел. Эенко молча поднялся и исчез по другую сторону костра.
- Дело плохо! - буркнул Тераи. - Надо было мне подумать об этом раньше
и не приводить вас сегодня к костру. И все из-за того, что вы чертовски
красивы, - вы это знаете?
Она тихо рассмеялась.
- На сегодня мне хватило бы и одного признания. Но почему вы сказали,
что дело плохо? Разве мне что-нибудь угрожает?
- Нет. Но я люблю Эенко. Это на самом деле великий воин, и он уже не
молод. То, что для другого было бы обычным, ничего не значащим отказом,
может его глубоко ранить. Эти ихамбэ очень самолюбивы и горды!
Огонь пожирал саванну. Он шел с запада, подгоняемый ветром, и дым
клубился перед ним. Огненный вал шириной в десятки километров катился к
оголенной бесплодной полосе у реки, которую ихамбэ использовали для загона с
незапамятных времен, каждый раз вырубая заранее редкий кустарник. И перед
этой стеной огня бежали животные, хищные и травоядные вперемежку,
объединенные великим братством страха.
Тераи, выпрямившись во весь свой гигантский рост, стоял рядом со
Стеллой на выступе скалы. Несмотря на то что они были довольно высоко, клубы
горького дыма временами поднимались и сюда, и девушка спрашивала себя, как
выдерживают этот ад охотники внизу, на равнине, где можно было задохнуться.
Временами она видела, как они стреляли из луков по отставшим животным и как
женщины тут же разделывали туши и бегом уносили шкуры и мясо, спасаясь от
наступающего огня.
- Ваших друзей не назовешь спортсменами, - заметила она. - Это не
охота, а скорее бойня!
- Да, это и есть бойня. Большая осенняя охота не забава, а способ
обеспечить себе пропитание. Они закоптят мясо по-своему или засолят, как я
их научил и будут есть его всю зиму. Когда начнутся большие дожди, дичь
здесь практически исчезнет.
- Сколько времени длится сезон дождей?
- От двух до трех месяцев, год на год не приходится. Иногда почва
настолько пропитывается влагой, что в ней тонешь по колено.
- Мне казалось, что при таком климате здесь должны были разрастись
настоящие джунгли.
- Они и разрослись там, дальше, на юге, как вы сами видели. Но мы не на
Земле, растительность здесь другая, а, кроме того, пожары, случайные или
намеренные, держат лес в его границах.
- Погода портится.
- Да, скоро будет гроза. Поэтому ихамбэ и торопятся. Посмотрите-ка на
женщин!
За оголенной для защиты от огня полосой маленькие фигурки, похожие на
прямоходящих муравьев, быстро утаскивали санки, нагруженные кровавыми
кусками мяса.
- А отсюда до селения пять километров! И потом они еще будут плясать
всю ночь!
- Охота была удачной?
- Да, слава богу. Если бы дичи было мало, мои друзья могли бы подумать,
что это вы принесли им несчастье, и я не знаю, смог ли бы я их разубедить.
- Похоже, они не любят меня. Я видела это по глазам вашей... Лаэле.
- А за что им вас любить? Вы здесь всего несколько дней...
- Однако Эенко...
- Это другое дело. Признаюсь, когда вы ему отказали, я вздохнул с
облегчением. Иначе все намного бы усложнилось. Вспыхнув, она повернулась к
нему.
- Неужели вы могли подумать...
- Ба, некоторые дамы из Порт-Металла прошли через это. Любопытство!
- Нет, извращенность! И если вы считаете, что я такая...
- Уже давно я ни за что не осуждаю себе подобных, - насмешливо прервал
ее Тераи. - Встречаются же волки и собаки, шакалы и гиены!
- Кто же тогда вы сами?
- Я волк, мадемуазель. И мои друзья - тоже вояки.
- Значит, я, по-вашему, собака?
- Я вас слишком мало знаю, чтобы судить, но, по-моему, в вас тоже есть
что-то от волчьей породы. И когда-нибудь она себя покажет!
Стелла рассмеялась.
- Вы ошибаетесь! Скорее я из породы кошачьих.
- Красивые и опасные звери! Во всяком случае, самцы. Самки хуже - они
рабыни своего естества.
- Ну, это ко мне не относится! Пойдемте отсюда - противно смотреть на
это побоище.
Низкие черные тучи неслись по небу, застилая свет. Стелла и Тераи
спустились к подножию скалы. Когда девушка спрыгнула на траву с последнего
каменного уступа, неподалеку послышалось глухое рычание.
- А, вот и Лео! Где это он бегал? - сказала Стелла. Тераи оттолкнул ее
назад так резко, что она упала.
- Вы просто... грубиян!
- Молчите! Это не Лео! Это псевдотигр! А у меня нет с собой карабина. Я
думал, что перебил их всех на сто километров вокруг!
Он говорил вполголоса, всматриваясь в нагромождение глыб, казавшееся
еще более хаотическим в мертвенном предгрозовом освещении.
- Что же делать?
- Затаиться. Может быть, он пройдет мимо... Вот он!
Молния разорвала темное небо, озарив все вокруг, и Стелла увидела на
миг хищника: оранжевого цвета, с редкими черными полосами, он показался ей
гораздо крупнее и массивнее земного тигра. После яркой вспышки сумерки
словно сгустились, и теперь она различала в темноте лишь два узких глаза,
горящих зеленым огнем.
- Йох - йох-х!
Боевой клич Тераи раскатился по долине, и скалы ответили ему гулким
эхом. С ножом в руке он двинулся навстречу хищнику. Хриплое рычанье
послышалось сзади, и Стелла, резко обернувшись, увидела второго псевдотигра,
самку, которая ползла к ним, извиваясь в высокой траве.
Стелла поняла, что это смерть. Несмотря на мужество и силу ее спутника,
даже он не мог справиться с двумя хищниками. В отчаянии она оглянулась,
надеясь найти какое-нибудь убежище. Но второй зверь уже отрезал их от скал,
да и в любом случае она не успела бы взобраться достаточно высоко, чтобы он
ее не достал. Ужас пригвоздил ее к месту. Гривастое тело обрушилось на спину
тигрицы словно с неба, и два зверя сплелись в желто-оранжевый ком.
Одновременно самец прыгнул на Тераи. Тот увернулся в последнее мгновенье,
рука его мелькнула, и нож вспорол бок хищника. Псевдотигр прыгнул снова.
Сбитый массивной тушей, Тераи упал, хищник тоже по инерции покатился в
траву. Но человек, оглушеный, не двигался, а зверь встал и пошел к нему,
судорожно разевая клыкастую пасть. В отчаянии Стелла схватила камень и
швырнула его изо всех сил.
Камень отскочил от толстого черепа, но внимание зверя было отвлечено.
Неторопливо, словно насмехаясь, он двинулся к Стелле. Она со стоном упала на
землю и словно в кошмарном сне смотрела, как багровая клыкастая пасть
приближается и приближается. Время остановилось. Стелле казалось, что она
ухе целую вечность слышит рев самки в ее последней смертельной схватке и
глухое рычание Лео, Псевдотигр дыхнул ей в лицо, ее обдало горячим гнилым
дыханием, и она закрыла глаза. Боль... смерть...
Не было ни боли, ни смерти. Она открыла глаза и приподнялась. Тераи
сидел на псевдотигре верхом и пытался двумя руками заломить ему голову
вверх. Зверь отбивался, но лапы его шлепали по земле, не достигая
противника. "Где нож? Где нож?" - мелькнуло у нее, и вдруг она увидела:
кинжал Тераи воткнулся в землю метрах в четырех от них. Она бросилась к
нему, вырвала нож из земли и протянула геологу. Тот мотнул головой. Нет!..
Она не знала, что делать ей в этой схватке титанов.
- Жи... вот, - выдохнул наконец Тераи. Невероятным усилием он
перевернул зверя на спину, подставив его серебристое брюхо, испачканное
грязью.
- Скорее!
Она подбежала, неловко ткнула ножом, удивленная и испуганная тем, что
шкура оказалась такой упругой. Затем, стиснув зубы, надавила изо всех сил.
Лезвие внезапно вошло по рукоять, кровь брызнула ей на руки, и псевдотигр
взревел. В то же мгновение Тераи последним усилием вывернул набок его
страшную морду.
Кости хрустнули. Он отпрыгнул, но недостаточно быстро. В своей агонии
псевдотигр располосовал ему правое плечо. Тераи поднялся, шатаясь, и воздел
руки к небу, низвергавшему на него водопады.
- Йох-йох-хооо!
Молния осветила его огромную фигуру, залитую кровью и дождем. Взгляд
его упал на Стеллу. Под этим взглядом девушка сжалась в комок. Он шагнул к
ней, схватил ее за плечи и грубо, жадно поцеловал. Сначала Стелла не
сопротивлялась, слишком испуганная и пораженная, во потом пришла в себя и
начала отчаянно отбиваться.
- Нет. Тераи, нет, не надо!
Он выпустил ее и, понурив голову, отступил на шаг.
- Простите меня, - глухо проговорил гигант. - После боя, когда
приходится драться вот так врукопашную, я сам зверею...
- Ничего, я понимаю. И благодарю за то, что вы еще раз спасли мне
жизнь!
- Если бы вы не запустили в этого дьявола камнем!.. - сказал Тераи. -
Ну ладно, пойдемте взглянем на Лео. Боюсь, что ему досталось.
Лео сидел рядом с мертвой псевдотигрицей. При виде Тераи он встал. Тот
внимательно осмотрел своего друга, но не нашел ничего серьезного, кроме
длинной царапины на левом боку.
- Отделался легким испугом. А вот вы... Откуда на вас кровь?
- Я не ранена, это кровь тигра. Покажите-ка лучше ваше плечо!
- Пустяки! Продезинфицирую рану, и все будет в порядке.
Трое воинов ихамбэ выступили из темноты, держа луки наготове. Они
увидели мертвых хищников, не веря глазам, повернулись к Лео, к Тераи.
- Россе Муту! - пробормотал самый старший из них с благоговением, почти
с ужасом.
- Шкура самца почти не пострадала, - сказал Тераи. - Я прикажу ее
выделать для вас. На Земле это будет неплохим сувениром.
"От агента 123 К, в центральный совет БКС (Бюро Ксенологии), секция
III, срочное сообщение.
Положение на Эльдорадо осложняется. Свободный агент Ф-127 убил в
схватке четырех туземцев из особенно воинственного племени. Туземцы были
вооружены карабинами "мазетти". Необходимо срочно выяснить, каким путем это
оружие тайно доставлено на Эльдорадо. Подробный отчет сразу же после
получения вещественных доказательств и обещанных фотоснимков. Положение
угрожающее.
Повторяю: положение угрожающее".
Станислав Игрищев по прозвищу Сташинек посадил свой личный вертолет на
вершину одного из холмов Мато в десяти километрах севернее Порт-Металла.
Ночь была непроглядная, луны скрывались за низко бегущими тучами, холодный
ветер шумел в листве деревьев внизу у подножия холма. Игрищев взглянул на
часы на приборной доске вертолета.
- Полночь! Он уже должен быть здесь.
Помедлив немного, он ощупал в кармане пистолет, выбрался наружу и
замер, прислонившись к кабине вертолета. Кругом только тьма да шум ветра в
листве. Подождав еще минуту, Игрищев включил свой фонарик и направился к
кустам. Слабый стон привел к Акоаре, который лежал у кустов в луже крови. Он
нагнулся над ним. Какое-то движение за спиной заставило его обернуться и
вскинуть руку, инстинктивно защищая голову. Тяжелое стальное лезвие мачете
разрубило ему пальцы и раскроило череп.
Заметка из газеты НОВОСТИ ПОРТ-МЕТАЛЛА" Еще один геологоразведчик убит
Сегодня утром воздушный полицейский патруль обнаружил на холмах Мато чей-то
вертолет. Сержанта Хауэлла это удивило, и он приземлился поблизости. В
кабине вертолета никого не оказалось, но неподалеку сержант нашел труп его
владельца, некоего С.Игрищева, геолога. Предпринятые тут же розыски
позволили быстро найти убийцу. Им оказался туземец по имени Акоара, тяжело
раненный, но вооруженный похищенным у кого-то ружьем. После короткой
перестрелки победа осталась на стороне представителей закона. Этот туземец в
прошлом был слугой С.Игрищева и его компаньона. Так что, по-видимому,
трагедия разразилась на почве личной мести.
6. Праздник Трех лун
- Не знаю, Стелла, понравится ли вам это зрелище. Там будут некоторые
символические обряды, в которых символика довольно реалистична. Праздник
Трех лун - это праздник плодородия.
- Я воспитывалась не в монастырской школе.
- А вообще, почему вы выбрали такую профессию?
- Какую - "такую"?
- Профессию журналистки.
- Я поссорилась с отцом, ушла из дому - нужно же мне было как-то
зарабатывать на жизнь?
- Могли бы найти более достойное занятие.
- А что недостойного в нашем деле? Мы только информируем читателей...
- Вы называете это честной информацией?
- О, я допускаю, что некоторые мои коллеги обращаются с фактами слишком
вольно. Но я буду писать только правду, во всяком случае, то, что считаю
правдой. А большего ни от кого нельзя требовать, Тераи иронически
усмехнулся. Что ж, с удовольствием почитаю.
- Вы мне не верите?
- Почему же! Но все-таки, что вы расскажете вашим читателям об
Эльдорадо?
- Что это прекрасный мир, к сожалению, пока еще населенный дикарями, но
когда-нибудь и здесь расцветет цивилизация.
- Ваша цивилизация с ее зловонными городами, автоматами, с кока-колой и
эрзац-шампанским, с трехсотэтажными небоскребами и абстрактной рекламой? С
полунищим пролетариатом, отупевшим от телевизоров? С политическими клубами,
спортивными клубами, собачьими клубами и тому подобным? С бесчисленными
страховыми обществами, которые заботливо опекают вас от колыбели до могилы?
Единственное, что они еще не умеют, эти ваши общества, так это производить
детей!
- Я знаю, что в нашей цивилизации немало отрицательных черт, но в целом
ее нельзя отвергать. Вы сам - плод этой цивилизации, хотите вы этого или
нет.
- Я обязан ей слишком малым!
- Вы так думаете? А ваши книги, ваш атомный генератор, ваш передатчик,
ваши лекарства, ваше оружие? Все это - продукты земной цивилизации.
- Послушайте, не считайте меня примитивистом. Я счастлив здесь, среди
ихамбэ, я радуюсь, что могу жить их простой, здоровой жизнью, не испытывая
неудобств варварства, но я не сумасшедший, мечтающий о возврате всего
человечества на лоно природы. Но все это не значит, что земная цивилизация
может служить образцом для остальных народов вселенной!
- В таком случае, чего бы вы пожелали народам этой планеты?
- Чтобы их оставили в покое! Чтобы здесь, на Эльдорадо, не повторялись
старые ошибки, совершенные на Земле, на Теллусе, на Земле Второй и еще на
десятках планет, которые ваша стадная потребительская цивилизация
выхолостила, ограбила и запакостила только для того, чтобы земляне могли и
впредь усложнять себе жизнь бесполезными игрушками.
- Иначе говоря, вы хотите, чтобы этих дикарей оставили прозябать в
невежестве?
- Они не жалуются на свою судьбу. Но оставить все как есть тоже
невозможно. Бюро Ксенологии делает немало и приносит огромную пользу, когда
ему не мешают корпорации вроде вашего ММБ! Да, мы можем и должны помогать
отсталым планетам, при условии, что мы будем относиться с уважением к их
народам, знакомить их крайне осторожно с нашими изобретениями, с нашими
обычаями и нравами, стараясь по мере сил не прививать им наши пороки. По
соседству с Порт-Металлом оказались стойбища двух племен. До прибытия землян
они жили не очень-то сытно, однако сохраняя достоинство. Теперь мужчины
готовы на все ради выпивки, женщины продаются кому попало за ввезенные с
Земли безделушки, и племена вымирают от алкоголизма и тоскливого безразличия
ко всему, потому что их жизнь утратила смысл. То же самое чуть не произошло
с моими полинезийскими предками, когда европейцы вздумали их "цивилизовать".
Виски, перно и Библия едва не прикончили их! Вы видели фильмы о Таити до
возрождения? Помните эти жуткие бараки из гофрированного железа, эти
выродившиеся в идиотизм пляски для туристов? А эти отвратительные,
безвкусные сувениры из перламутра и кокосовых орехов?.. Ужас!
- Что же, по-вашему, уступить весь космос ксенологам?
- Нет, только планеты с разумной жизнью. Ну да, к сожалению, другие
планеты не столь гостеприимны, и это отражается на стоимости добычи руды или
производства сырья! К тому же обитаемые планеты поставляют дешевую рабочую
силу. К счастью для ихамбэ и других племен - на Эльдорадо у ММБ лишь
ограниченная лицензия! Вы когда-нибудь были на Тихане? Лео, перестань
чесаться и иди сюда!
Тераи погрузил пальцы в рыжую гриву и начал перебирать ее, выискивая
блох.
- Кстати, вот вам яркая параллель! Разведчики, ученые и некоторые
миссионеры принадлежат к цвету рода человеческого. К несчастью, следом за
ними являются торговцы и солдаты, чтобы их охранять, затем прибывают дельцы
и размножаются на планете, как блохи на Лео. Паразиты в гриве льва, вот что
такое ваше ММБ и прочие тресты!
- Неужели вы думаете, что освоение космоса было бы возможно без участия
крупных картелей, частных и государственных? Кто, по-вашему, оплачивает все
эти полеты в космос?
- О, разумеется, Земле нужен космический флот! Если мы до сих пор не
столкнулись с враждебными нам разумными существами, это не значит, что такая
встреча исключена!
- К тому же минеральные запасы нашей планеты истощаются, и мы...
Тераи откровенно расхохотался.
- И это вы говорите геологу? Да, да, я знаю теорию Осборна!
Разграбленная планета! Этот древний классик был в какой-то степени прав. Да,
кое-какие ресурсы Земли были исчерпаны. А тут как раз изобрели
гиперпространственный передатчик материи, который превратил разработки сырья
на других планетах из экономической бессмыслицы в весьма прибыльное дело.
Стало гораздо проще добывать хром на Эльдорадо, чем закладывать у себя
глубокие шахты, в которые могут спускаться лишь роботы! Вот вам и все
объяснение! Когда становится невыгодным вести разработки на Земле, дельцы
отправляются к соседям. Но тут есть одно неудобство. Соседа надо либо
ассимилировать, либо уничтожить. К тому же, когда сосед, в свою очередь,
достигает определенной стадии развития, у него остаются только глубокие
месторождения, которые он с его техникой не способен использовать. Тем хуже
для него, пусть выпутывается как знает! В Полинезии были запасы только
одного вида сырья, представлявшие какую-то ценность, - фосфаты на Макатеа.
Когда они истощились, европейцы с благородной миной ушли якобы под нажимом
Объединенных Наций и бросили полинезийцев на произвол судьбы. Если бы не
светлый разум моей бабки, Нохоран Оопы...
- Неужели создательница Полинезийской федерации была вашей бабушкой?
- Да. Она сумела пробудить островитян. Кроме того, великие державы
оказали нам техническую помощь. Но только не тресты! Мы их больше не
интересовали.
- Вы сказали "мы"?
- Я вырос на островах и считаю их своей родиной. Мы сумели справиться:
помогли подводные пастбища, разведение китов, солнечная энергия и прочее. Но
все это лишь потому, что мы получили передовую технологию.
- И вы боитесь, что здесь будет хуже, чем в Полинезии?
- Я уже спрашивал: вы видели Тихану? Там ваши благородные тресты ничем
не были связаны и могли не стесняться. Что осталось от художников
тысячеколонного города Хомары? Что осталось от Синих островов, которые
первым исследователям показались раем? Что осталось от тиханцев с их
тысячелетней, но не технической цивилизацией?
- В федеральном парламенте есть делегаты-тиханцы!
- Тиханцы? Скорее бледные подобия землян! Они даже говорят не на своем
родном языке, а на ублюдочном английском, который стал межпланетным
жаргоном. Лишь немногие филологи в их университетах могут еще оценить всю
красоту "Рубаники" или "Мохантаривы".
- Да, но зато их население, не превышавшее вначале ста пятидесяти
миллионов, сегодня достигло трех миллиардов!
- И когда-нибудь эти миллиарды обрушатся на нас с тыла! У них не
осталось никакого стимула в жизни, ничего, кроме ненависти к нам! И я их
понимаю, я им сочувствую. Одним лишь трестам на все наплевать, они свое
сделали - выкачали из Тиханы миллионы тонн редких и полезных металлов!
- Однако вы тоже работаете на ММБ.
- Мадемуазель, я работаю на себя самого. Как я уже говорил, ММБ никогда
не сможет наладить разработку месторождений, о которых я сообщаю за хорошие
деньги, ибо они никогда не получат неограниченной лицензии, а ограниченная,
срок которой истекает через двадцать лет, по-видимому, не будет
возобновлена.
- В общем, мне до этого мало дела. Я уже ничем не связана с ММБ.
Расскажите лучше, что это за праздник Трех лун?
- Пойдемте, он скоро начнется. Я объясню по дороге.
Тераи поднялся, помог встать девушке. Стемнело, и все ихамбэ ухе сидели
вокруг большого костра на центральной площади, напевая с закрытыми ртами
монотонную мелодию.
- У ихамбэ культ солнца и лун. Солнца - муж, три луны - его жены. Они -
символ плодородия, они помогают племени восполнять потери и становиться все
многочисленнее и сильнее. Примерно раз в три года все три луны восходят
одновременно над Горами Предков, между вершинами Колонту и Бирэ-Отима. Они
считаются священными горами племени...
- А я думала, это гора Этио!..
- О, это совсем другое дело! Эта гора-табу для всех народов северного
континента, и я бы сам хотел знать почему. Значит, так: когда все три луны
восходят одновременно, начинается праздник. Раньше каждой луне приносили в
жертву по девушке. Но лет сто назад этот жребий пал на Энлию, невесту Тлека,
самого грозного воина ихамбэ в те времена. Он похитил Энлию до начала
церемонии и ушел из лагеря вместе со своими соратниками. Ихамбэ до сих пор
вспоминают междоусобную войну, которая началась из-за этого. Наконец один
прозорливый шаман догадался по-иному истолковать изустную легенду. С тех пор
ихамбэ не приносят в жертву лунам девушек: просто три девушки в честь богинь
плодородия становятся женщинами.
- Надеюсь, мне на сей раз ничто не грозит?
Тераи рассмеялся.
- Успокойтесь, вам волноваться нечего!
Они сели на указанное им место между вождем и Лаэле. Теперь все туземцы
сидели в безмолвии, склонив головы на грудь, и лишь один юноша с верхней
площадки очень высокой Трехногой вышки что-то выкрикивал звонким голосом.
- Страж трех лун, - шепнул Тераи. - Он возвещает о восходе спутников
над священными горами.
Стелла подняла голову, взглянула на восток. Ночь была ясной, звезды
сверкали, и яркая полоса Млечного Пути пересекала небо по диагонали. На
востоке было еще темно, однако слабое сияние уже разливалось из-за горных
вершин.
- Еще несколько минут, - сказал Тераи. - Когда луны взойдут, я должен
буду вас покинуть. Я член клана. Оставайтесь с Лаэле: она вас все объяснит и
в случае чего защитит вас.
- Ах вот как! Значит, вы участвуете в этом обряде? - насмешливо
спросила Стелла.
- Не в том, о котором вы думаете! - сухо бросил геолог.
- Я не удостоился большого посвящения. Пока не удостоился!
Время шло. Темнота в восточной части неба медленно рассеивалась, и
седловина между двух вершин выступала отчетливее на все более светлом фоне.
- Антия! Теана! Ноба! - прокричал вдруг юноша с вышки.
Ярко-желтый рог появился из-за гор, и Антия величественно всплыла в
небо.
С долгим переливчатым воплем все ихамбэ вскочили на ноги. Тераи
последовал их примеру.
- Да встаньте же, черт побери! - прорычал он. - Вы что, хотите, чтобы
нас прикончили?
Десять, двадцать, сотня разноцветных ракет с шипением взвились к
зениту. Стелла смотрела на них в изумлении.
- Вы им дали ракеты?!
- Нет, это изобретение кеноитов. Заряд из спор гриба Коеиепе Зрга^ие! -
обычное для Эльдорадо сочетание серы и селитры. Корпус ракет - из стволов
легкого бамбука. А о том, что разные минералы могут придавать пламени
различные цвета, туземцы сами давно знают. Ну пока!
Он присоединился к группе воинов, сбросив всю одежду и оставшись только
в кожаной набедренной повязке. Один из ихамбэ подал ему длинное копье, и
Тераи встал в круг рядом с великаном Эенко.
- Бом! Бом! Бо-бом!
Тамтам гремел сначала медленно, но ритм его ударов постепенно учащался,
и воины, подчиняясь ему, двигались вокруг большого костра, выбрасывавшего
синие языки. Все три луны теперь взошли, как тяжелая гроздь почти
сливающихся ярких дисков. Воины вскрикивали, потрясая копьями, гладкие тела
их лоснились от пота, гигантские тени плясали на земле и на разноцветных
шатрах. Барабан выбивал лихорадочную дробь, и Стелла чувствовала, что
невольно поддается его ритму, что голова у нее кружится и она всем телом
отвечает на глухой пьянящий призыв, еле удерживаясь на месте.
- Ффушшш!
Огромный столб пурпурного пламени взвился над костром, затопив все
вокруг кровавым светом. Земля разверзлась, из глубины ее поднялась площадка,
на которой стояли, торжествуя, три юные обнаженные девушки.
- Ах, где же мой аппарат?
Стелла рывком отцепила застежку на поясе, под которой скрывалась одна
из миниатюрных кинокамер, быстро включила автоматическую наводку.
- Россе Муту очень сердится, - услышала она рядом голос. Стелла с
удивлением обернулась. Лаэле показывала пальцем на застежку.
- Но я не делаю ничего плохого!
- Этот глаз для картинка. У Россе Муту такой в пуговица.
- Ну и пусть сердится, мне-то какое дело! - огрызнулась Стелла вне себя
от злости.
- Ага, ты любить его!
- Я? Конечно, нет! Только дружить!
- Ты любить его, может сама не знать. Ты здоровый, красивый, давать ему
сильные дети. Я не могу, - добавила она огорченно.
- Этого еще не хватало! Он что, говорил об этом?
- Нет. Я сама видел, как он глядел на тебя. Он, я - нет детей. Он брать
свой здоровый женщина. Если нет - зачем ты отказать Эенко?
- Потому что он не моего народа. Другого! Потому что у нас не выходят
замуж за незнакомцев!
- Ты, Россе Муту - дети. Луны сказали. Если Антафаруто позволит.
- Антафаруто?
- Бог смерти!
Лаэле пять раз сплюнула на землю вправо от себя. Тамтам гремел, словно
обезумев, вереница воинов извивалась змеей вокруг костра; все они побросали
копья к ногам трех девушек. Подул легкий ветер, синие и красные языки
пламени заколыхались, и пляшущие отблески вплелись в хоровод разгоряченных
тел, убыстряя его движение. Внезапно, повинуясь резкому крику, воины
повернулись лицом к шатрам и замерли.
- Теперь мы плясать, - сказала Лаэле.
- Только не я! Я здесь чужая!
Молодые женщины быстро выстраивались напротив воинов. Лаэле схватила
Стеллу за руку, не грубо, но твердо.
- Ты женщина. Хочешь детей? Плясать!
- Нет!
- Ты пойдешь!
Рука Лаэле сжалась сильнее. Стелла хотела вырваться, попыталась
оттолкнуть ее другой рукой и замерла: Лаэле кольнула ее острием длинного
стального ножа.
Ошеломленная, Стелла позволила увлечь себя в круг. Лаэле резко
отодвинула трех женщин и рывком поставила Стеллу перед Тераи. Сначала гигант
ее не заметил, он тихо переговаривался о чем-то с соседом. Пот струился по
его телу, и при свете костра он походил на бронзовую статую какого-то
мифического бога давно забытых времен. Барабан снова глухо зазвучал. Тераи
поднял глаза, увидел Стеллу, и насмешливая улыбка раздвинула его губы. На
этот раз танец был медленным. Мужчины делали три шага вперед, умоляюще
протягивали руки, женщины отступали. Затем все повторялось. Но вот барабан
зарокотал быстрее. Воины прыгнули вперед, схватили женщин за кисти рук, и
Стелла почувствовала, как огромные ладони Тераи сжались вокруг ее пальцев.
Он больше не улыбался, лицо его застыло.
- Сопротивляйтесь! - шепнул он.
Она начала неловко отбиваться, не в силах отвести глаз от лица гиганта,
нависшего над нею. "Уродлив и прекрасен, как фавн!" - пронеслось у нее в
голове. В отблесках угасающего костра черты Тераи потеряли свою жесткость, и
теперь его лицо с раскосыми глазами, выдающимися скулами, орлиным носом и
мощным подбородком казалось древней маской, влекущей и пугающей.
Ритм тамтама все убыстрялся. Внезапно Стелла почувствовала, что ее
подхватили и бросили на землю.
- Не бойтесь, это только пантомима! - шепнул Тераи ей на ухо.
- Даже для пантомимы это уж слишком!
- Я ничего не могу поделать! Сейчас все кончится. Зачем вы вышли в
круг?
- Ваша... жена заставила меня, угрожая кинжалом. Она, видите ли,
решила, что раз у нее нет от вас детей, их должна нарожать вам я!
Он вздрогнул от удивления, затем пробормотал:
- А знаете, это неплохая мысль...
- На меня не рассчитывайте!
- Поживем - увидим.
И вдруг глаза его вспыхнули, и он приник к ее губам. Стелла попыталась
оттолкнуть его, но какое-то оцепенение овладело ею, и она перестала
сопротивляться.
Барабан умолк. Тераи вскочил на ноги, помог Стелле подняться. Вокруг
них, смеясь, вставали другие пары танцоров. Тераи стряхнул пыль с ее одежды.
Девушки, королевы празднества, исчезли, так же как и несколько молодых
воинов. Умирающий костер отбрасывал зыбкие тени.
- Церемония окончена. Сейчас начнется пир, на котором вам надо быть,
раз вы участвовали в ритуальном танце.
- Я... вы... вы воспользовались тем, что сильнее! Это низко!
- О, прошу вас, только без сцен! Ихамбэ сочтут это за дурное
предзнаменование. Но помните: когда я подам знак. немедленно уходите! Когда
мои друзья выпьют лишнего, я ни за что не отвечаю, и меньше всего за вашу
добродетель. А вино "беке" у них крепкое!
7. Вниз по Ируандике
Тераи отложил весло, сдвинул на затылок соломенную шляпу и, схватив
флягу, жадно выпил несколько глотков "беке", разбавленного водой. Солнце
низвергало потоки зноя на Ириандику, далекий берег расплывался в дрожащем
мареве.
Плыть по Эри тяжело,
Отложил я прочь весло -
Думал, что уже не выпью
До самого Буффало,
До самого Буффало! -
пропела насмешливо Стелла. Тераи наградил ее сердитым взглядом. Она
продолжала:
Много бочек нагрузили,
Всю дорогу лихо пили,
Капитан глядел на нас,
Словно мы его топили!
Геолог расхохотался.
- Что это за песенка?
- Песня про Эри-канал. Ее пели у меня на родине в XIX веке. Хотите,
спою вам все куплеты?
- С удовольствием послушаю! Но я не знал, что вы любите народные песни.
- О, я их знаю множество! Когда я была помоложе, я с группой
студентов-фольклористов собирала такие песенки.
- Вы учились?.. На каком факультете?
- На физическом, как это ни странно. Но отец не дал мне его закончить.
В университете я, видите ли, общалась с людьми "не нашего круга". То есть с
теми, кто стоил меньше пятидесяти миллионов долларов!
- Увы, и сейчас вы общаетесь с таким же недостойным. Потому что я стою
не больше тридцати миллионов. Она взглянула на него, не веря своим ушам.
- Да, да! У меня на Земле есть высокопоставленные друзья, которые
выгодно вкладывают мои скромные заработки.
- И с таким состоянием вы продолжаете рисковать жизнью на этой дикой
планете?
- Вы хотите уловить связь? Хорошо. Когда я прибыл на Эльдорадо, у меня
не было ничего. Я нашел главное месторождение, то самое, которое
разрабатывали горняки Порт-Металла, еще до того, как ММБ получили лицензию.
Но когда эти акулы захватили монополию на рудные разработки, они предложили
мне на выбор: либо я уступаю им свои права, либо сохраняю независимость, но
теряю всякую возможность сбывать продукцию своих рудников. Я, в свою
очередь, поставил условие: либо они заплатят мне, сколько я запрошу, либо
будут иметь дело с туземцами. В общем, я на этом не прогадал. Я не создан
для того, чтобы управлять крупным предприятием. По природе я одиночка. И
кроме того, мне претит командовать своими ближними.
- Что же вас интересует в жизни?
- Поиски нового! И еще - исследования. У меня в лаборатории накопилось
материалов на сотню статей о сокровищах Эльдорадо, но я опубликую их только
тогда, когда ММБ уберется отсюда.
- Мне казалось, что на такой богатой планете они могли бы и не принять
ваши условия. Тераи пожал плечами.
- Да, Эльдорадо - богатая планета, богаче некуда. Однако нужно еще
найти самые удобные для разработки месторождения. Я сэкономил им четыре года
разведки, а главное - обеспечил мир. Вы знаете условия ограниченной
лицензии: не более сорока тысяч человек и согласие туземцев. Но все это
уводит нас в сторону. Где же вы изучали физику?
- В Чикагском университете, с 2228-го по 2230-й.
- И я тоже, только в Парижском университете с 2218-го по 2220-й, а
потом в Торонто, до 2223-го. Но я часто приезжал в Чикаго повидаться со
стариной Мак-Кензи. Скажите, в ваше время еще были в парках белки? В
последний свой приезд я слышал, что какие-то болваны требовали перебить их,
потому что белки якобы могут стать переносчиками бешенства...
- При мне их там развелось еще больше!
- О, тем лучше! Было бы жаль, если бы этих зверьков уничтожили, Он
снова взял весло и начал мощно грести под ритм полинезийского напева. Стелла
оглянулась. В ста метрах позади них шла вторая пирога, в которой сидела
Лаэле со своим братом, а за ними - третья с четырьмя ихамбэ.
Тераи запротестовал, когда вождь дал ему этих телохранителей. Отношения
между степными племенами с северных берегов Ируандики и империей Кено всегда
были хорошими, тем более что их разделяли горы Этио. Геолог не видел никакой
необходимости в вооруженном эскорте, однако Оэми был непоколебим.
- У кеноитов много перемен, - твердил он. - Старого императора убили.
За этим последовал долгий спор на туземном языке. Тераи не счел нужным
переводить, но Стелла поняла, что под конец решимость его была поколеблена.
Сейчас она с невольным восхищением смотрела, как он гребет. Мускулы
перекатывались под его бронзовой гладкой кожей, вздуваясь при каждом взмахе
весла. "Какая силища - ужас!" - подумала она.
Ей вспомнился телохранитель ее отца Джо по прозвищу Горилла. Он тоже
был гигантом, но с узловатыми, уродливыми мышцами и рудиментарным мозгом. И
этот Джо бахвалился, что он самый сильный человек на свете!
"Интересно, что он сделает, если встретится с Лапрадом? Наверное,
попытается его убить, чтобы доказать, что перед ним никто не устоит... Но я
бы поставила на Тераи! Такие, как он, рождаются раз в столетие: светлый ум,
львиная сила...
Как жаль, что он не с нами!" До сих пор все шло хорошо. Ее спутник ни о
чем не подозревал. Она уже засняла сотню метров микропленки, которая при
умелом монтаже покажет туземцев Эльдорадо в самом невыгодном свете и побудит
Мировой Парламент проголосовать за предоставление ММБ неограниченной
лицензии. Стелла представила себе ярость Тераи и содрогнулась.
Да, жаль, что он их противник! Она могла бы полюбить человека такого
размаха, если бы он был настоящим реалистом, а не увлекался бредовыми
идеалами этих дурачков из Бюро Ксенологии. Подумать только: они хотят
предоставить каждому народу равные шансы! Чтобы потом эти народы
объединились против землян? Ну нет!
Стелла была представительницей белой расы, самой белой и самой чистой
на протяжении многих поколений - нордической расы. Ее отец так и не
примирился с унижением, которое перенес в 2210 году, когда Мировой Парламент
принял закон о свободном въезде в Европу и Америку лиц любой национальности.
Она помнила, как он впервые показал ей, тоща еще маленькой девочке, огромные
плавильные печи ММБ на тихоокеанском побережье. Они поднялись на самый верх
центрального здания, и оттуда отец широким жестом обвел бесчисленные крыши
заводов, башни электрических плавилен и домен, сложную сеть подъездных
путей, по которым прибывала руда, добытая на Земле, или рафинированный
металл из главного приемника, возвышавшеюся в двадцати километрах, куда
гиперпространственные передатчики перебрасывали минеральные богатства сотен
планет.
- Вот могущество ММБ и могущество Земли! Все это сделали мы, люди! Ни
одна раса во вселенной на такое не способна. Помни об этом, Стелла. Бог
создал Вселенную для человека!
Тем не менее, когда ей пошел двадцатый год, у Стеллы возникли сомнения.
Одним из ее друзей по университету был молодой физик, талантливый и
очаровательный юноша, влюбленный в нее безоглядно. Под его влиянием она тоже
решила изучить физику.
- Для этого у нас есть инженеры, - сказал ей отец. - Впрочем, если
кто-нибудь в семье будет понимать их жаргон, это может пригодиться. Твой
брат, как и я, всего лишь бизнесмен.
А затем Поль разбился, глупо погиб в автомобильной катастрофе. И физика
потеряла для нее всякое очарование. Вскоре умерла мать Стеллы, и старый
Гендерсон вызвал дочь к себе. Ей пришлось вести дом, устраивать приемы,
празднества, балы. Она сблизилась с отцом, начала интересоваться его делами
- а их было множество у генерального директора ММБ, - приобрела вкус к
закулисным интригам. Однажды, примерно полгода назад, отец вызвал ее в свой
личный кабинет на верхнем этаже Стеллар-билдинга в Нью-Йорке.
- У меня неприятности, Стелла. Мы несем убытки. Наши печи загружены
всего на семьдесят процентов. Я рассчитывал получить неограниченную лицензию
на Эльдорадо, но нам крупно не везет: сенатор Дюлон погиб на охоте в Африке,
сенатор Уиллис провалился на выборах, а мой старый друг Шмидт, второй
секретарь президента, в длительном отпуске по болезни! Ксенологи интригуют
против нас, и, боюсь, нам не продлят даже ограниченную лицензию. За моей
спиной уже поговаривают, что я не способен вести дела. Представляешь? К тому
же эти туземцы на Эльдорадо, кажется, почти не отличаются от людей.
Хорошенькая история! В таком случае наша цивилизация подойдет им как нельзя
лучше! Короче, мне нужно послать туда своего человека, абсолютно надежного,
чтобы он дал мне подробный отчет обо всем. На этой проклятой планете есть
некий тип по имени Лапрад, который путается у нас под ногами и от которого
мы никак не может избавиться.
- Лапрад? Я думала, он работает на нас. Кажется, наш самый богатый
рудник на Эльдорадо назван его именем, не так ли?
- Да, вначале он нам помог. Но теперь стакнулся с туземцами и интригует
против нас.
- Что он собой представляет, этот Лапрад?
- Говорят, он просто здоровенный дикарь, но я в это не верю, слишком уж
ловко вставляет нам палки в колеса! Он метис, кажется, с примесью желтой
расы. Подожди, у меня на него есть досье.
Гендерсон отдал короткий приказ по интерфону, и секретарь скоро принес
досье. В нем был только один лист.
- Так, Лапрад, Тераи, родился семнадцатого февраля 2199 года в
Бержераке, во Франции... Рост 209 сантиметров, волосы черные, глаза черные,
чемпион Олимпийских игр по десятиборью... Это все неинтересно. Ага! Магистр
геологических наук, закончил Торонтский университет. Сын Поля Лапрада,
убитого во время мятежа фундаменталистов в 2223 году, и Тетуа Сонг...
Постой-ка! Тетуа Сонг была дочерью Сонг Тун Фая и Нохоран Оопы,
создательницы Полинезийской федерации. А его отец, Поль Лапрад, был сыном
француза, Анри Лапрада, профессора Сорбонны, и Мэри Вапано из семьи Вапано,
у которых хромовые рудники в Арктике... Черт возьми, в его жилах кровь
четырех рас! Европеец, таитянин, китаец и в придачу - индеец кри!
- И вы хотите, чтобы я отправилась туда и соблазнила его?
- Боже упаси! Я бы никогда не поручил тебе подобную миссию. Для этого у
нас есть специалистки. Но мне нужен достоверный отчет из первых рук о нем и
о туземцах. И хорошая пленка, которая показала бы их дикость и жесто-кость.
С этим материалом мы сможем повлиять на Мировой Парламент. Достаточно
склонить на нашу сторону десяток депутатов.
- А Герберт не мог бы туда отправиться? Боюсь, я не сумею...
- Герберт мне нужен здесь! Ты спортсменка, ты поднималась на Гималаи
ради собственного удовольствия, и потом там за тобой присмотрят.
- О, я ничего не боюсь! Хорошо, я согласна. Но я не могу явиться на
Эльдорадо как представительница ММБ.
- Да, ты права. Что же делать?
- Мы с тобой поссоримся так, чтобы все это знали. Я уйду из дома и
постараюсь устроиться журналисткой в Межпланетном агентстве. Редактор
ухаживал за мной, когда я была еще в университете.
- Он что, так молод?
- Вовсе нет! Он читал у нас лекции по журналистике, на которые я
ходила.
- Хорошо, делай, как считаешь лучше, но только не рискуй зря, Стелла!
На миг бизнесмен уступил место отцу.
- Я никогда не уделял тебе достаточно времени, дочка, во сама знаешь...
"Бедный папа! - подумала она. - Что бы он сказал, если бы увидел меня
сейчас посреди реки на чужой планете в компании дикарей и своего злейшего
врага! Его врага. который для меня стал почти другом..." Всего лишь другом?
Была ли она в этом так уверена? Пока что она старалась не раздражать
гиганта. Часто он обращался ней сурово, почти грубо. Несколько раз он
целовал ее и тут же отпускал, словно она была ему безразлична. Стелла и не
думала о близости с ним, но его равнодушие злило ее. Бывал он и
предупредителен, даже галантен. Он сделал все возможное, чтобы облегчить ей
отношения с ихамбэ, и если это не всегда удавалось, то не по его вине.
Стеллу привлекало и одновременно отталкивало это полудикое племя. Иногда,
слушая их песни, наблюдая их повседневную жизнь, она почти забывала, что это
не земляне, не люди. А затем вдруг случайное слово, интонация, жест или
какой-нибудь обычаи сразу напоминали о разделяющей их непреодолимой
пропасти, и она вся ощетинивалась, как собака при встрече со своим диким
родичем волком.
Стараясь быть объективной, она делала все, чтобы преодолеть это
чувство. Тераи приписывал его воспитанию и бессознательному, но явно
расистскому влиянию ее среды. Но порой ему казалось, что причины лежат
глубже...
Стелла пыталась честно разобраться - может быть, она просто подыскивает
себе оправдания? Ведь если говорить по совести, она вела себя низко,
злоупотребляя доверием Тераи. Он помогал ей, защищал ее, а она копила
страшный яд, чтоб погубить своего защитника и его друзей. Раз так - его
друзья должны быть презренными существами, опасными хищниками, угрожающими
всему, что ей близко и дорого. Иначе она потеряла бы к себе всякое уважение.
Но со временем выбранная ею позиция становилась все более шаткой. Тщетно
пыталась она успокоить свою совесть, повторяя про себя, что в конечном счете
ихамбэ и другие племена приспособятся к земной цивилизации, что она приложит
все усилия, чтобы владычество ММБ не было слишком жестоким... Это больше не
помогало.
- О чем задумались, Стелла? О будущих статьях для вашей газетенки?
Она вздрогнула и покраснела: неужели он догадался? Под грубой
внешностью гиганта скрывался проницательный ум, и Тераи уже не раз приводил
ее в смущение.
- Не знаю, что меня заставило стать вашим проводником, - продолжал он.
- Наверное, то, что вы были готовы на все, лишь бы собрать нужный вам
материал. Похоже, вы пустились бы в этот путь и без меня. А мне было бы
жаль, если бы такое прелестное существо погибло от стрел умбуру или было
съедено живьем ниамбами! Боюсь, только мне придется дорого заплатить за свое
великодушие. С самого начала боялся...
- Зачем же вы тогда это сделали?
- На Эльдорадо есть крылатое существо, Michroraptor ferox, по-местному
- билрини. Это настоящий маленький демон! Величиной меньше ладони, он
разрушает гнезда других псевдоптиц и своим отравленным клювом убивает
животных гораздо крупнее его самого. Но если билрини попадается в клейкую
ловушку хищного цветка, я всегда освобождаю его и отпускаю. Он слишком
красив, чтобы погибать такой жалкой смертью!
- Значит, вы боитесь моего ядовитого клюва!
- Хм, трудно сказать! Если бы вы таили зло на людей этой планеты, вы бы
могли сильно навредить. Но даже если у вас самые лучшие намерения, любая
ваша статья, переписанная так, чтобы она понравилась читателям, несомненно
принесет эльдорадцам больше вреда, чем пользы.
- По-вашему, все читатели идиоты?
- О нет! Просто отравленные люди. Чтобы они очнулись, ваши газеты
должны для начала говорить правду, на которую сейчас читателям наплевать. А
затем ваши читатели должны задуматься, к чему они не приучены. Может быть,
если взорвать все радио- и телестанции, если закрыть все рекламные конторы,
они сумеют отличить цивилизацию от кучи бесполезных машин...
- Чтобы вернуться к тому уровню, на котором стоят ваши приятели ихамбэ?
- Да нет же! Но о чем спорить с женщиной Земли? Через три дня мы
доплывем до Кинтана, столицы империи Кено и ее главного порта в устье
Ируандики. Там вы увидите - во всяком случае, я на это надеюсь - иную форму
культуры Эльдорадо. Она на уровне нашей древней Ассирии, но основана на
совсем других моральных принципах.
- Почему вы сказали: "во всяком случае, я надеюсь"?
- Так, до меня дошли странные слухи...
Он снова взялся за весло. Стеллу утомлял однообразный пейзаж: низкие
берега с полосами деревьев или кустарника, которые скрывали от глаз саванну
и ее животных. Время от времени черная спина вспарывала воду неподалеку от
пироги, и в зависимости от того, чья это была спина, Тераи либо продолжал
спокойно грести, либо брался за карабин и выжидал, готовый ко всему. Но на
них никто ни разу не напал, и геолог, отложив оружие, снова греб, поглядывая
по сторонам.
- Вы не дадите мне на время весло? А то вы меня везете, как китайскую
принцессу!.. - О, пожалуйста!
Время пошло вроде быстрее, но скоро руки Стеллы устали, поясницу начало
ломить, и она вынуждена была остановиться. Свинцовое небо давило на реку,
сливаясь вдали с ее серыми волнами. Пирога, в которой плыла Лаэле с братом,
держалась чуть позади, и Стелла бездумно смотрела, как вода мягким веером
взлетает из-под их легкого суденышка.
Тераи вполголоса запел печальную песню; мелодия поразила девушку своей
красотой. Такое же чувство вызывали у нее на Земле грустные напевы лесорубов
или первых переселенцев Запада, которые говорили о быстротечности жизни, о
коротких встречах, о едва возникшей и тут же кончившейся любви, о роковой
неизбежности разлуки...
- О чем вы поете?
Тераи вздрогнул, словно грубо пробужденный ото сна.
- О волнах Ируандики.
- Очень красивая песня.
- Я бы не должен ее петь, это песня женщин. Но ихамбэ привыкли к моим
чудачествам. Я сделал вольный перевод на французский. Хотите послушать?
- Да, конечно!
Он отложил весло поперек пироги, и мелкие капли начали падать с него.
Тераи пел:
Волны Ируандики Несут мою пирогу, - Итэ, Итэ, ты от меня далеко!
Ты ушел из моих объятий На заре и пропал в тумане.
Два раза уже вставали Три луны над горами, Без тебя угасло дважды
Священное пламя.
Ты ушел и не обернулся На заре, и пропал в тумане.
Говорят, красотка из Кено Похитила твою душу!
Покарай ее, Антафаруто!
Ты уплыл от меня по реке, На весло налегая, И растаял в тумане.
Ты однажды вернешься, знаю, С опустошенным сердцем, Но меня уже не
застанешь.
Я устала от ожиданья, И скоро уйду, растаю В вечном тумане ночи!
- Это песня ихамбэ? - спросила Стелла, когда он умолк.
- Да. У моих друзей поэтическая душа. Кстати, там, где в песне
упоминается сердце, в оригинале речь идет о другом органе, скорее близком к
нашей селезенке. Но кто знает, где у нас душа? Никому не известно, когда и
кем придумана эта песня. Теперь ее обычно поют покинутые женщины или вдовы.
Но она не старше четырехсот лет, потому что до этого ихамбэ жили не у
берегов Ируандики, а в бассейне Бетсиханки. Впрочем, название реки легко
заменить, и даже ритм не изменится.
- Научите меня этой песне!
- Только не здесь. Вы не имеете права ее петь. Если я, мужчина, пропел
ее - это говорит только о моем дурном воспитании, не больше. Но если вы ее
запоете, это уже будет святотатство! Я научу вас потом, когда мы вернемся в
Порт-Металл.
- Господи, до чего же ваши ихамбэ усложняют жизнь своими обычаями!
- А чем лучше ваши, мадемуазель? Почему, например, ни на одной земной
вечеринке нельзя даже заикнуться о серьезном деле? Это, видите ли, табу!
Представьте себе, какой выйдет скандал, если я на приеме у вашего отца -
если он меня когда-нибудь пригласит! - отведу в уголок одного из ваших
инженеров и спрошу, что он думает о таком-то месторождении. Деревенщина! -
зашипят все. - Разве не знает, что об этом можно говорить только в конторе!
Стелла рассмеялась.
- В ваших словах есть доля правды. Я сама порой чуть не засыпала на
таких приемах.
- О, значит, для вас еще не все потеряно! Я не очень жалую вашего
папеньку, но чтобы добраться до того поста, который он. занимает, явно нужны
были и ум, и энергия, и способность отличать самое важное от случайного. Он
свил для вас теплое гнездышко, а вы его покинули. Теперь вам придется
заботиться о своем гнезде...
- Что я и делаю! Вы же знаете, что после ссоры с отцом...
- По закону он в любом случае обязан оставить вам не менее четверти
своего состояния. Aurea mediocritas, как сказал бы Гораций.
- Простите, я не поняла.
- Да, я забыл. Вы же не знаете латыни. А у меня она сидит как кость в
горле со школьных времен - вот я иногда и выплевываю отдельные фразы. Этот
древний язык еще преподают кое-где, например в лицеях на Папаете. В общем, я
хотел сказать, что вам достанется кругленькая сумма!
- Я всегда могу от нее отказаться.
- А у вас хватит мужества? Впрочем, ест...
