Дэвид Эддингс. Последняя игра
страница №7
...йлысеющий человек.
Доктор Джиберс заметил, что, если бы император смог только увидеть вещи
предметно, возможно, он их и понял бы. Как и другие хорошие идеи, которые время
от времени возникали в Толнедре, эта тут же была принята к исполнению.
Императорский сад был превращен в точную уменьшенную копию пограничной области
восточной Олгарии и находящихся напротив районов Мишарак ас-Талла. Чтобы
нагляднее показать масштабность территории, из олова отлили несколько
человеческих фигур высотой в дюйм, чтобы помочь императору наглядно представить
себе происходящее.
Император сейчас же объявил, что для того, чтобы иметь представление о
массах вовлеченных в дело людей, он хотел бы видеть больше оловянных фигурок, и
так в Тол Хонете возникло новое производство. За одну ночь олово стало редким
металлом.
Чтобы лучше обозревать поле боя, каждое утро император взбирался на
тридцатифутовую вышку, которая в большой спешке была специально воздвигнута для
этой цели. Оттуда с помощью горластого сержанта из императорской гвардии
император передвигал свои оловянные полки пехоты и кавалерии в точном
соответствии с последними сообщениями, поступавшими из Олгарии.
Многие сотрудники генерального штаба вскоре подали в отставку. Это были
преимущественно пожилые люди, и для них было трудно каждое утро карабкаться на
вышку вслед за своим императором. Все они в разное время пытались объяснить
этому маленькому человечку с крючковатым носом, что они могли бы все это видеть
и с земли, но Рэн Борун не хотел и слышать об этом.
- Морин, он хочет нашей смерти! - жаловался один тучный генерал камергеру
императора. - Я бы лучше отправился на войну, чем по четыре раза на день
взбираться по этой лестнице.
- Передвиньте драснийских копьеносцев на четыре шага влево! - приказал с
вышки сержант, и дюжина человек на земле начали переставлять малень кие
оловянные фигурки.
- Все мы должны выполнять то, что император требует от нас, - философски
ответил Морин.
- Но я не видел, чтобы вы карабкались по лестнице, - сказал генерал.
- Наш император избрал для меня иное поприще, - весьма самодовольно
заметил Морин.
В тот вечер уставший император вздыхал в своей постели.
- Это очень интересно, Морин, - сонно бормотал он, прижимая к груди обитую
бархатом шкатулку, в которой были отлитые из чистого золота фигурки Се'Недры,
Родара и других руководителей похода. - Но и очень утомительно тоже.
- Да, ваше величество.
- Мне всегда кажется, что я еще многое должен сделать.
- Такова уж сущность власти, ваше величество, - заметил Морин.
Но император уже заснул.
Лорд Морин взял шкатулку из рук императора и осторожно натянул одеяло на
плечи спящего.
- Спите, Рэн Борун, - мягко сказал он. - Завтра вы опять сможете поиграть
с вашими игрушечными солдатиками.
x x x
Евнух Сэйди тихо покинул дворец в Стисс Торе через потайную дверь, которая
находилась позади комнат для рабов и открывалась на убогую, кривую улочку,
которая, петляя, вела к гавани. Он дождался ливня, чтобы выйти под его
покровом, и облачился в жалкую одежду докера. Его сопровождал одноглазый Иссас,
на котором также было невзрачное одеяние. Принятые Сэйди меры предосторожности
были обычными, но это никак не относилось к выбору Иссаса в качестве попутчика,
поскольку Иссас не был ни членом дворцовой охраны, ни личным телохранителем
Сэйди. Но сейчас Сэйди не волновали ни его наружность, ни приличия. Дворцовые
интриги, в общем, не развратили Иссаса, и поэтому он имел репутацию человека,
который безоговорочно предан тому, кто платит ему в данный момент.
Они отправились по омытой дождем улице к некоему пользующемуся плохой
репутацией заведению, которое часто посещалось чернорабочими; вошли в довольно
шумную пивную и пробрались к маленьким клетушкам в задней части дома, где
предоставлялись другие удовольствия. В конце вонючего коридора высокая женщина
с жестким взглядом, руки которой до самых локтей украшали дешевые безвкусные
браслеты, молча показала им на исцарапанную дверь, затем резко повернулась и
исчезла через другой вход.
За дверью, которую она указала, находилась грязная комната, всю обстановку
которой составляла единственная кровать. На ней лежали два комплекта одежды,
пахнувшей дегтем и морской водой, а на полу стояли две высокие пивные кружки с
тепловатым элем. Не говоря ни слова, Сэйди и Иссас переоделись. Из-под грязной
подушки Иссас вытащил пару париков и две накладные бороды с усами.
- Как они могут это пить? - спросил Сэйди, понюхав одну из кружек и
зажимая нос. Иссас пожал плечами:
- У олорнов своеобразные вкусы. Но вам и не нужно это пить, Сэйди. Вылейте
содержимое на свою одежду. Драснийские моряки проливают массу эля, когда ищут
развлечений на берегу. А как я выгляжу?
Сэйди бросил на него быстрый взгляд.
- Ужасно! - ответил он. - Эти волосы и борода совершенно тебе не идут,
Иссас. Иссас рассмеялся.
- А особенно не к лицу они вам. - Он пожал плечами и тщательно облил элем
свою запачканную дегтем тунику. - Полагаю, что мы выглядим достаточно похожими
на драснийцев, чтобы сойти за них, и уж точно, пахнем как драснийцы. Привяжите
покрепче бороду, и давайте уйдем отсюда, пока не кончился дождь.
- Мы выйдем через черный ход? Иссас покачал головой:
- Если за нами следят, то черный ход находится под наблюдением. Мы выйдем
так, как выходят простые драснийские моряки.
- Это как же?
- Я договорился, чтобы нас выбросили отсюда.
Сэйди никогда ниоткуда не выбрасывали, и посему он не пришел от этого в
особый восторг. Двое здоровенных верзил, вышвырнувших его на улицу, обошлись с
ним несколько грубовато, и в процессе этого Сэйди заполучил несколько царапин и
синяков.
Иссас поднялся на ноги и стоял выкрикивая проклятия закрытой двери, а
затем, пошатываясь, подошел и вытащил из грязи Сэйди. И они, изображая из себя
пьяных, качаясь, двинулись в темноте к району, где жили драснийцы. Когда их с
Иссасом выбрасывали из заведения, Сэйди заметил, что у двери напротив стояли
двое, но они не последовали за ними.
Как только они оказались в драснийском районе, Иссас довольно быстро довел
своего спутника до дома Дроблека, начальника драснийского порта. Их
незамедлительно впустили и тотчас провели в комнату, где сидел чрезвычайно
толстый Дроблек. С ним был граф Мелгон, посол Толнедры.
- Новый наряд главного евнуха при дворе Солмиссры, - заметил граф Мелгон,
когда Сэйди стаскивал парик и бороду.
- Всего лишь маленькая хитрость, господин посол, - ответил Сэйди. - Я не
очень-то хотел, чтобы эта встреча стала кому-нибудь известна.
- Ему можно доверять? - прямо спросил Дроблек, показывая на Иссаса.
На лице у Сэйди мелькнуло странное выражение.
- Тебе можно доверять, Иссас? - спросил он.
- Мне заплачено за это до конца месяца, - пожал плечами Иссас. - А после
этого - посмотрим. Я могу получить более выгодное предложение.
- Видите? - сказал Сэйди двум своим собеседникам. - Иссасу можно доверять
до конца месяца - по крайней мере так же, как можно верить любому в Стисс Торе.
Но я заметил у Иссаса одну черту: он простой, непритязательный человек. Если вы
купили его, то купили со всеми потрохами. Думаю, это можно назвать
профессиональной этикой.
- Вам не кажется, - раздраженно проворчал Дроблек, - что нам пора
переходить к делу? Зачем вы пошли на такие сложности, чтобы организовать эту
встречу? Почему просто не вызвали нас во дворец?
- Мой дорогой Дроблек, - приглушенным голосом сказал Сэйди, - вы знаете,
какие интриги там плетутся. Я бы предпочел, чтобы все происходящее между нами
оставалось более или менее конфиденциальным. Дело само по себе не сложное.
Эмиссар Тор Эргаса обратился ко мне с предложением.
Оба смотрели на него без всякого удивления.
- Полагаю, вы об этом уже знаете.
- Мы ведь не дети, Сэйди, - сказал граф Мелгон.
- А в настоящее время я веду переговоры с новым послом Рэк Госка, -
заметил Сэйди.
- Уж не третий ли это посол за лето? - спросил Мелгон.
Сэйди кивнул:
- Мерги, очевидно, особенно подвержены определенным видам лихорадки,
которыми изобилуют наши болота.
- Мы это заметили, - сухо сказал Дроблек. - А каков ваш прогноз
относительно доброго здравия нынешнего эмиссара?
- Не думаю, что он обладает большим иммунитетом, чем его соотечественники.
Он уже начинает неважно себя чувствовать.
- Может быть, он окажется счастливее и поправится, - предположил Дроблек.
- Это маловероятно, - с отвратительным смешком сказал Иссас.
- Склонность мергских послов умирать неожиданно привела к тому, что
переговоры продвигаются очень медленно, - продолжал Сэйди. - Я хотел бы, чтобы
вы, господа, сообщили королям Родару и Рэн Боруну, что подобные отсрочки,
вероятно, будут продолжаться.
- Почему? - спросил Дроблек.
- Я хочу, чтобы они поняли и оценили мои усилия в поддержку их нынешней
кампании против энгаракских королевств.
- Но Толнедра никак не вовлечена в эту кампанию, - быстро сказал Мелгон.
- Конечно нет, - улыбнулся Сэйди.
- И как далеко вы собираетесь зайти, Сэйди? - с любопытством спросил
Дроблек.
- Это почти целиком зависит от того, кто побеждает в каждый данный момент,
- вежливо ответил Сэйди. - Если кампания Райвенской королевы на Востоке начнет
испытывать затруднения, то, как я подозреваю, эпидемия лихорадки пойдет на
убыль и мергские эмиссары перестанут так часто умирать. В этом случае мне почти
наверняка придется пойти на соглашение с Тор Эргасом.
- Не находите ли вы это несколько недостойным, Сэйди? - кисло осведомился
Дроблек. Сэйди пожал плечами.
- Мы недостойный народ, Дроблек, - согласился он, - но мы существуем. Это
весьма неплохое достижение для слабой страны, лежащей между двумя сильными
державами. Передайте королям Родару и Рэн Боруну, что я буду водить за нос Тор
Эргаса до тех пор, пока события будут развиваться в пользу их королевств. Я
хотел бы, чтобы оба они знали, чем обязаны мне.
- Вы поставите их в известность, когда ваша позиция начнет меняться? -
спросил Мелгон.
- Конечно нет, - ответил Сэйди. - Я продажен, Мелгон, но не глуп.
- Вы никудышний союзник, Сэйди, - сказал ему Дроблек.
- Знаю, - улыбнулся Сэйди. - Это отвратительно, не так ли?
x x x
Королева Чирека Ислена была в полной панике. На этот раз Мирел зашла
слишком далеко. Совет, который они получили от Поренн, только казался вполне
надежным и здравым. Он подразумевал возможность нанести блестящий удар, который
бы раз и навсегда утихомирил Гродега. Мирел рисовала в своем воображении ту
беспомощную ярость, которая охватит жаждущего власти жреца, что уже само по
себе доставляло ей немалое удовлетворение.
Мирел, однако, предпочитала действовать. Предложенный королевой Драснии
план был хорошо продуман, но он страдал одним изъяном: у них не хватало людей,
чтобы осуществить его. Тем не менее Мирел нашла союзника, у которого имелись
средства для этого, и ввела его в ближайшее окружение королевы. Некоторые
чиреки не последовали с Энхегом в Олгарию главным образом потому, что они не
принадлежали к тому типу мужчин, из которых получаются хорошие моряки. По
твердому настоянию Мирел Ислена неожиданно стала проявлять непреодолимую
страсть к охоте. И именно в лесу, вдалеке от любопытных глаз, был разработан
план действий.
- Когда убивают змею, ей отрезают голову, - сказал Торвик, егерь, когда
он, Мирел и Ислена сидели под деревьями. А в это время люди Торвика рыскали по
лесу, поднимая изрядный шум, чтобы казалось, будто Ислена проводит свой день
преследуя лесных зверей. - Вы не достигнете многого, если будете по кусочку
отрезать хвост, - продолжал широкоплечий охотник. - Культ Медведя на самом деле
широко распространен. Если нам повезет, мы сможем одним ударом покончить со
всеми его главными последователями, которые в настоящее время находятся в Вэл
Олорне. Это приведет нашу змею в такое раздражение, что она высунет голову. И
тогда мы просто отсечем эту голову.
Подобные слова заставили королеву содрогнуться. Она не была вполне
уверена, что этот резкий и прямой знаток леса выражается так для красоты слога.
А теперь дело было сделано. Всю ночь Торвик и его охотники тихо ездили по
темным улицам Вэл Олорна, хватали спавших членов культа Медведя и отправляли
небольшими группами в гавань, где их запирали в трюмы поджидавших судов.
Благодаря многолетнему опыту охотники весьма умело проводили облаву намеченных
жертв. К утру единственными членами культа Медведя, оставшимися в городе,
оказались Верховный жрец Белара и десяток его подручных, живших при храме.
Королева Ислена, бледная и дрожащая, восседала на троне. На ней были
пурпурная мантия и золотая корона, в руках она держала скипетр. Скипетр немало
весил и в случае необходимости мог быть использован как оружие. Королева была
уверена, что такая необходимость может у нее возникнуть.
- Это ты во всем виновата, Мирел! - горько упрекнула она свою белокурую
подругу. - Если бы ты оставила все как есть, мы бы не оказались в таком
неприятном положении.
- Мы оказались бы в еще худшем, - холодно отвечала Мирел. - Возьми себя в
руки, Ислена. Дело сделано, и изменить ничего нельзя.
- Гродег приводит меня в ужас! - выпалила Ислена.
- Но у него не будет оружия. Он не сможет причинить тебе вреда.
- Но я же женщина, - сказала Ислена дрогнувшим голосом. - Он будет кричать
на меня, и я совершенно растеряюсь.
- Перестань быть такой трусихой, Ислена! - оборвала ее Мирел. - Твоя
робость могла окончиться для Чирека катастрофой. Каждый раз, когда Гродег
повышал на тебя голос, ты делала все, что он хотел, - просто потому, что
боялась неприятного разговора. Что ты, ребенок? Разве шум так пугает тебя?
- Ты забываешься, Мирел! - внезапно вспыхнула Ислена. - В конце концов, я
- королева!
- Но тогда, во имя всех богов, будь ею! Перестань вести себя как
глупенькая перепуганная служанка. Сиди прямо на троне, будто у тебя железный
позвоночник, и... подкрась щеки. Ты бледна как мел. - Лицо Мирел посуровело. -
Послушай меня, Ислена, - сказала она. - Если ты хоть раз намеком дашь понять,
что сдаешься, я сделаю так, что Торвик вонзит копье в Гродега прямо здесь, в
тронном зале.
- Ты не сделаешь этого! - задыхаясь, произнесла Ислена. - Ты не можешь
убить жреца! - Он мужчина - такой же, как и все другие мужчины! - резко сказала
Мирел. - Если вонзить копье ему в живот, он умрет.
- Даже Энхег не осмелился бы сделать этого!
- Я - не Энхег.
- Тебя проклянут!
- Я не боюсь проклятий.
В тронный зал вошел Торвик, небрежно держа в крепкой руке копье с широким
лезвием, предназначенное для охоты на кабанов.
- Он идет, - объявил он лаконично.
- О боже! - воскликнула Ислена с дрожью в голосе.
- Прекрати! - прикрикнула на нее Мирел.
Когда Гродег вступил в тронный зал, он был вне себя от ярости. Его белое
одеяние было в беспорядке, как если бы он в спешке набросил его, а седые волосы
и борода взлохмачены.
- Я буду говорить с королевой наедине, - проревел он, идя по усыпанному
тростником полу.
- Это надлежит решать королеве, а не вам, господин Верховный жрец, -
сказала Мирел безучастным голосом.
- Жена графа Трелхеймского говорит от имени трона? - спросил Гродег у
Ислены.
Ислена дрогнула, но тут увидела Торвика, стоявшего за спиной жреца. Копье
для кабанов он держал в руке.
- Успокойтесь, преподобный Гродег, - сказала королева, внезапно осознав,
что жизнь жреца зависит теперь не только от ее слов, но и от ее интонации. При
малейшем ее колебании Мирел подаст сигнал, и Торвик вонзит свое широкое острое
лезвие в спину Гродега с таким же спокойствием, с каким он убил бы муху.
- Я хочу остаться с вами наедине, - упрямо повторил Гродег.
- Нет.
- Нет? - недоверчиво прорычал он.
- Вы уже слышали меня, Гродег, - сказала ему королева. - И перестаньте
кричать. Я довольно хорошо слышу.
Он разинул от изумления рот, но быстро опомнился.
- Почему арестованы все мои друзья? - требовательно спросил он.
- Они не арестованы, господин Верховный жрец. Все они поступили
добровольцами во флот моего мужа.
- Возмутительно! - фыркнул он.
- Думаю, вам следует более тщательно выбирать выражения, Гродег, - сказала
Мирел. - Из-за вашей наглости терпение королевы на исходе.
- Наглости?! - воскликнул он. - Да как вы смеете так говорить со мной?! -
Он внутренне собрался и устремил суровый взгляд на королеву. - Я настаиваю на
частной аудиенции! - сказал он ей громовым голосом.
Этот голос, который всегда пугал Ислену, теперь вдруг разозлил ее. Она
пыталась спасти жизнь этому идиоту, а он продолжает на нее кричать.
- Милорд Гродег, - сказала она с необычной металлической ноткой в голосе,
- если вы еще хоть раз повысите голос, я заставлю вас замолчать.
Гродег от изумления вытаращил глаза.
- Нам нечего обсуждать наедине, - продолжала королева. - Вам остается
только получить инструкции, которым вы будете следовать до последней буквы. Мы
повелеваем вам проследовать прямо в гавань. Там вы взойдете на борт судна,
ожидающего вас, чтобы отвести в Олгарию. Вам нужно присоединиться к армии
Чирека, выступившей против энгараков.
- Я отказываюсь! - резко возразил Гродег.
- Подумайте хорошенько, господин Гродег, - вкрадчиво сказала Мирел. -
Королева отдала вам приказ. Ваш отказ может рассматриваться как измена.
- Я - Верховный жрец Белара, - процедил Гродег сквозь стиснутые зубы, явно
с трудом удерживаясь от крика. - Вы не посмеете отправить меня на корабль, как
какого-то деревенского оборванца.
- Интересно, почему Верховный жрец Белара не желает подвергать себя
малейшему риску? - с напускным спокойствием сказал Торвик. Он уперся древком
копья в пол, вынул из мешочка, висящего на поясе, камень и стал точить и без
того острое как бритва лезвие. Звук стали явно охладил пыл Гродега.
- Вы сейчас отправитесь в гавань, Гродег, - сказала ему Ислена, - и сядете
на судно. Если же не сделаете этого, то попадете в темницу, где и останетесь в
компании крыс до возвращения моего мужа. Итак, можете выбирать: присоединяйтесь
к Энхегу или идите на корм крысам. Вы начинаете надоедать мне, и, честно
говоря, мне тошно от одного вашего вида.
x x x
Королева Драснии Поренн находилась в детской якобы для того, чтобы
покормить своего маленького сына. Из уважения к королеве никто не мог
присутствовать во время кормления. Однако Поренн была не одна. С ней находился
Джэвлин, тощий шеф драснийской разведки. В целях конспирации Джэвлин был одет в
платье и капор служанки, и выглядел он в этом наряде удивительно по-женски, что
его ничуть не смущало.
- Действительно ли в разведывательной службе так много сторонников культа?
- спросила слегка обескураженная королева.
Джэвлин из вежливости сидел повернувшись к ней спиной.
- Боюсь, что так, ваше величество. Нам следовало бы быть более
бдительными, но наши головы были заняты другими делами.
Поренн некоторое время думала об этом, машинально покачивая сосавшего
грудь ребенка.
- Ислена уже начала действовать, не так ли? - спросила она.
- Сообщение об этом я получил сегодня утром, - ответил Джэвлин. - Гродег
находится на пути к устью реки Олдур, а люди королевы всюду хватают
последователей культа, которые им попадутся.
- А не помешает ли каким либо образом нашей работе изгнание такого
большого количества людей из Боктора?
- Мы справимся с этим, ваше величество, - заверил ее Джэвлин. - Возможно,
нам придется ускорить выпуск последнего класса академии, закончив раньше
времени практику, но мы справимся.
- Что ж, очень хорошо, Джэвлин, - решила Поренн. - Изгони их всех. Убери
из Боктора всех последователей культа и изолируй их друг от друга. Я хочу,
чтобы их послали на самые ничтожные должности, какие ты только сможешь для них
подыскать, и я не хочу, чтобы они находились менее чем в пятидесяти лигах один
от другого. Никаких отговорок, никаких внезапных болезней и никаких отставок!
Дай каждому из них какое нибудь дело и заставь выполнять. Я повелеваю, чтобы
любой последователь культа Медведя, который оказался в разведывательной службе,
был уже до сумерек выслан из Боктора.
- С удовольствием, Поренн, - сказал Джэвлин. - Да, кстати, тот недракский
торговец, Ярблек, вернулся из Яр Недрака и опять хочет поговорить с вами о
нересте лососевых. Он, кажется, одержим рыбами.
Глава 12
Подъем чирекского флота на вершину восточного утеса занял целые две
недели, и король Родар был явно раздражен медленным осуществлением этой
операции.
- Но вы же знали, что на это потребуется время, Родар, - сказала ему
Се'Недра, когда тот, злой и потный, ходил взад-вперед, часто бросая мрачные
взгляды на возвышающийся утес. - Почему же вы так расстроены?
- Потому что суда сейчас на виду, Се'Недра, - раздраженно ответил он. -
При подъеме их нельзя ни спрятать, ни замаскировать. Эти суда - ключ ко всем
нашим планам, и если кое-кто из наших противников начнет сводить все воедино,
то, возможно, нам придется иметь дело со всеми энгараками, а не только с
таллами.
- Вы слишком беспокоитесь, - ответила она. - Чо-Хэг и Кородаллин сейчас
жгут там все, что попадет им под руку. Зарату и Тор Эргасу есть о чем подумать,
кроме того, что мы подымаем на утес.
- Хорошо быть таким беспечным, - сказал он с сарказмом.
- Успокойтесь, Родар, - ответила Се'Недра.
Генерал Вэрана, одетый в свою толнедрийскую мантию, прихрамывая, подошел к
ним с тем нарочито скромным выражением лица, которое указывало на его желание
внести еще одно предложение.
- Вэрана, - раздраженно выпалил король Родар, - почему вы не надеваете
военную форму?
- Потому что нахожусь здесь не вполне официально, ваше величество, -
спокойно ответил генерал. - Как вы помните, Толнедра сохраняет нейтралитет в
этой войне.
- Но это же фикция, и мы все знаем об этом.
- Необходимая, однако. Император все еще поддерживает дипломатические
связи с Тор Эргасом и Заратом. Если кто-нибудь увидит здесь толнедрийского
генерала, расхаживающего в полной военной форме, то отношения с ними станут
натянутыми. - Он сделал короткую паузу. - Не соблаговолит ли ваше величество
выслушать небольшое предложение? - спросил он.
- Все зависит от характера этого предложения, - ответил Родар, скорчил
гримасу и извинился: - Виноват, Вэрана. Эта задержка действует мне на нервы.
Так что у вас на уме?
- По моему мнению, вы могли бы подумать о том, чтобы уже сейчас перевести
ваш командный пункт туда, наверх. К тому времени, когда сюда подойдет основная
масса пехоты, вам захочется, чтобы все прошло гладко, но обычно требуется пара
дней, чтобы уладить различные недоразумения.
Король Родар посмотрел на чирекское судно, которое с трудом подымали на
утес.
- Я не собираюсь подниматься вверх на одном из них, Вэрана, -
категорически заявил он.
- Но это же совершенно безопасно, ваше величество,- заверил его генерал. -
Я сам несколько раз совершил эту поездку. Даже леди Полгара сегодня утром
отправилась наверх таким образом.
- Полгара может улететь, если что-нибудь случится, - ответил Родар, - а я
не обладаю ее возможностями. Представляете, какой колодец я сделаю в земле,
если упаду с такой высоты?
- Другой способ потребует чрезмерных усилий, ваше величество. С вершины
спускаются несколько троп. Их выровняли лишь настолько, чтобы наверх могли
подыматься лошади, но они все же очень крутые.
- Мне не повредит немного попотеть.
- Как будет угодно вашему величеству, - пожал плечами Вэрана.
- Я составлю вам компанию, Родар, - с готовностью предложила Се'Недра.
Он бросил на нее подозрительный взгляд.
- Я тоже не очень-то доверяю механизмам, - призналась Се'Недра. - Пойду
переоденусь, и мы сможем начать восхождение.
- Вы хотите проделать это сегодня? - Голос Родара прозвучал жалобно.
- А зачем откладывать? - Мне приходят в голову десятки причин.
Понятие "очень крутой" оказалось большим преуменьшением. К этому подъему
больше бы подходило слово "отвесный". О езде верхом не могло быть и речи, но
вдоль всей тропы были натянуты веревки, чтобы помочь людям карабкаться вверх.
Се'Недра, одетая в одну из своих коротких дриадских туник, цеплялась за веревки
с ловкостью белки. Однако продвижение Родара было значительно более медленным.
- Пожалуйста, перестаньте стенать, - сказала ему Се'Недра после часа
подъема. - Вы мычите, как больная корова.
- Не очень-то это вежливо, Се'Недра, - произнес он, тяжело дыша и
останавливаясь, чтобы вытереть вспотевшее лицо.
- А я никогда и не обещала быть вежливой, - ответила она с ехидной
усмешкой. - Пойдемте же, нам предстоит еще долгий путь. - И она вскарабкалась
вверх еще на пятьдесят ярдов.
- А тебе не кажется, что ты одета не так, как следует? - неодобрительно
фыркнул он, глядя на нее снизу вверх. - Приличные леди не выставляют напоказ
свои ноги.
- А чем плохи мои ноги?
- Они же голые, вот чем.
- Не будьте таким педантом. Мне так удобней - вот и все, что имеет
значение. Идете вы или нет? Родар опять застонал:
- А не пора ли позавтракать?
- У нас же только что был завтрак.
- Разве? Я уже забыл.
- Вы всегда, кажется, забываете свое последнее блюдо - еще до того, как со
стола смахнут его крошки.
- Такова уж природа толстяка, Се'Недра, - вздохнул Родар. - Последнее
блюдо - это история. Важно то, что последует. - Он мрачно посмотрел на жесткий
путь, который ему предстоял, и опять застонал.
- Это же была ваша идея, безжалостно напомнила ему Се'Недра.
Солнце уже склонялось к горизонту, когда они достигли вершины утеса.
Король Родар едва держался на ногах, а принцесса Се'Недра с любопытством
осматривалась кругом. Фортификационные сооружения, возведенные на вершине
утеса, выглядели внушительно. Стены, выложенные из земли и камней, вероятно,
достигали высоты тридцати футов. Через открытые ворота принцесса увидела ряд
других, более низких стен, перед каждой из которых находился ров, утыканный
заостренными кольями и колючими ветвями ежевики. У основного вала возвышались
внушительные блокгаузы, а внутри него тянулись ровные ряды помещений для
солдат.
В ворота медленно въехал отряд олгаров. Всадники были все в пыли, а лошади
едва переставляли ноги. А спустя некоторое время в другие ворота выехала
кавалькада грозных мимбратских рыцарей. На их копьях, как всегда, развевались
цветные вымпелы, подковы лошадей громко цокали по каменистой почве.
Огромные лебедки, установленные на краю утеса, скрипели под тяжестью
чирекских судов, подымаемых из раскинувшейся внизу долины, а на некотором
расстоянии от них увеличивающийся с каждым днем флот ожидал волока к верховьям
реки Марду, протекавшей в пятидесяти лигах отсюда.
Полгара в сопровождении Дерника и Бэйрека подошла, чтобы поприветствовать
принцессу и изнуренного короля Драснии.
- Ну и как подъем? - поинтересовался Бэйрек.
- Ужасно! - пожаловался Родар. - Есть у кого-нибудь что-нибудь поесть? Я
думаю, что похудел на десять фунтов.
- Что то незаметно, - сказал Бэйрек.
- Такое напряжение действительно вредно для тебя, Родар, - сказала Полгара
задыхавшемуся монарху. - Почему же ты настаивал на этом с таким упрямством?-
Потому что я не переношу высоты, - ответил Родар. - Я бы еще раз десять
взобрался, лишь бы избежать подъема на утес с помощью этих приспособлений. От
одной мысли, что подо мной пустота, у меня мурашки по всему телу.
Бэйрек усмехнулся.
- Пожалуйста, даст мне кто-нибудь поесть? - со страданием в голосе спросил
Родар.
- Кусочек холодной курицы? - с готовностью предложил Дерник, подавая ему
поджаренную ножку птицы.
- Где вы только нашли курицу? - воскликнул Родар, жадно хватая ножку.
- Таллы принесли с собой несколько куриц, - ответил Дерник.
- Таллы? - изумилась Се'Недра. - Что делают здесь таллы?
- Сдаются, - ответил Дерник. - Последнюю неделю они приходят сюда целыми
деревнями, садятся на краю рвов, вырытых вдоль укреплений, и ждут, когда их
возьмут в плен. При этом они проявляют большое терпение. Иногда проходит целый
день, прежде чем у кого-нибудь найдется время заняться ими, но они, кажется, не
возражают против того, чтобы подождать немного.
- Почему же они хотят, чтобы их взяли в плен? - спросила Се'Недра.
- Здесь нет никаких гролимов, - пояснил Дерник, - нет алтарей Торака и нет
ножей для жертвоприношений. Таллы, очевидно, чувствуют, что для того, чтобы
избавиться от всего этого, стоит пойти на некоторые лишения. Мы предоставляем
им строительство укреплений. Они хорошие работники, если за ними надлежащим
образом присматривать.
- А это безопасно? - спросил Родар, жуя. - Среди них могут оказаться
шпионы. Дерник кивнул.
- Мы знаем, - сказал он, - но этим обычно занимаются гролимы. Таллам не
хватает ума, чтобы быть шпионами, и поэтому эту работу вынуждены делать сами
гролимы.
От удивления Родар чуть не выронил ножку цыпленка.
- Так вы что же, допускаете гролимов внутрь укреплений? - спросил он.
- Это не так уж опасно, - ответил ему Дерник. - Таллы знают, кто гролим, а
кто нет, и мы предоставляем им самим справляться с этой проблемой. Обычно они
отводят их на милю вдоль утеса и сбрасывают вниз. Сначала они хотели
проделывать это прямо здесь, но некоторые из их старейшин указали, что было бы
невежливо сбрасывать гролимов на головы работающих внизу людей. Так что теперь
таллы ведут гролимов в такое место, где они никого не побеспокоят, когда
упадут. Очень деликатные люди эти таллы. Некоторым они могут даже понравиться.
- У тебя нос обгорел на солнце, Се'Недра, - сказала Полгара маленькой
принцессе. - Ты не хочешь надеть шляпу?
- Шляпы вызывают у меня головную боль, - Се'Недра пожала плечами, - а
легкий загар мне не повредит.
- Тебе, дорогая, нужно заботиться о своем внешнем виде, - отметила
Полгара. - Не очень-то величественно ты будешь выглядеть с облезлым носом.
- Не стоит об этом тревожиться, леди Полгара. Ведь вы сможете уладить это,
не так ли? Вы знаете... - Се'Недра сделала определенный жест, видимо означавший
магическое действие.
Полгара бросила на нее долгий холодный взгляд.
К ним подошел король Чирека Энхег в сопровождении хранителя трона
райвенов.
- Ну как, приятное было восхождение? - весело спросил он Родара.
- А не хотелось бы тебе в нос получить? - спросил его Родар.
Король Энхег хрипло рассмеялся.
- Ой-ой-ой, - сказал он, - какие мы сегодня раздражительные! Ну ничего, я
только что получил из дома кое какие известия, которые должны немного улучшить
твое расположение духа.
- Депеши? - прорычал Родар, через силу вставая. Энхег кивнул:
- Их прислали снизу, пока ты лазал по скалам. Ты не поверишь, что там
происходит!
- Говори.
- Нет, ты точно не поверишь!
- Говори, Энхег!
- Мы вскоре получим кое-какое подкрепление. Последние несколько недель
Ислена и Поренн трудились не покладая рук.
Полгара сурово взглянула на него.
- Ты что нибудь понимаешь? - сказал Энхег, вытаскивая сложенную депешу. -
Я даже понятия не имел, что Ислена умеет читать и писать, а теперь получаю вот
это.
- Не говори загадками, Энхег, - сказала Полгара. - Чем же занимались наши
дамы?
- Как я себе представляю, после нашего отъезда культ Медведя начал
становиться несколько несносен. Гродег, очевидно, почувствовал, что, поскольку
мужчин нет на его пути, он может взять верх. Вот он и пустился во все тяжкие в
Вэл Олорне, а последователи культа всплыли на поверхность в штаб квартире
драснийской разведки в Бокторе. Видно, они годами готовились к чему-то
подобному. Как бы то ни было, Поренн и Ислена стали обмениваться информацией, и
когда поняли, насколько близко оказался Гродег к тому, чтобы прибрать к рукам
власть в обоих королевствах, то предприняли кое-какие меры. Поренн приказала
всем последователям культа покинуть Боктор и послала их на самые жалкие
должности, которые только могла себе вообразить, а Ислена собрала всех
последователей культа Медведя в Вэл Олорне, посадила на корабли и направила в
действующую армию.
- И они проделали все это?! - разинул рот Родар.
- Разве не поразительно? - Усмешка расплылась по лицу Энхега. - Вся
прелесть заключается в том, что Ислена смогла сделать то, что не смог сделать
я. Женщинам позволительно не знать тех тонкостей, которые связаны с арестами
жрецов и дворян, то есть необходимость получения против них соответствующих
показаний и так далее. Так что то, что считалось бы грубым нарушением законов и
обычаев с моей стороны, в ее случае выглядит простым невежеством. Мне, конечно,
придется извиниться перед Гродегом, но это уже будет потом. Последователи
культа окажутся здесь, и у них не будет веских причин для возвращения домой.
Ответная усмешка Родара была такой же злорадной, как и у Энхега.
- Как же воспринял это Гродег?
- Он был вне себя от ярости. Догадываюсь, что Ислена лично все ему
объяснила. Она поставила его перед выбором - либо присоединиться к нам, либо
отправиться в темницу.
- Но Верховного жреца Белара нельзя заключить в темницу! - воскликнул
Родар.
- Ислена не знала этого, а Гродег знал об этом ее незнании. Она бы
приковала его к стене в самой глубокой яме, которую только смогла разыскать,
прежде чем кто-нибудь сказал ей, что это незаконно. Можете себе представить,
как моя Ислена предъявляет подобный ультиматум этому старому болтуну? - В
голосе Энхега звучали гордые нотки.
На лице короля Родара появилось очень лукавое выражение.
- Рано или поздно во время кампании произойдут довольно жаркие сражения, -
заметил он. Энхег кивнул:
- Культ Медведя гордится своим умением сражаться, не правда ли?
Энхег опять кивнул, усмехаясь:
- Они прекрасно подойдут для того, чтобы возглавить любую атаку, так ведь?
Усмешка Энхега стала торжествующей.
- Думаю, их потери будут весьма ощутимыми, - высказал предположение король
Драснии.
- Но они сделают благое дело, - с благочестивым выражением лица ответил
Энхег.
- Если вы оба уже перестали злорадствовать, думаю, пришло время увести в
тень принцессу, - сказала Полгара развеселившимся монархам.
Строительные работы продолжались еще несколько дней. Даже когда последнее
чирекское судно было поднято наверх, олгары и мимбраты не прекращали своих
набегов на сельские районы таллов.
- На расстоянии пятидесяти лиг урожай уничтожен, - докладывал Хеттар. -
Нам придется двигаться дальше, чтобы найти что-нибудь еще и сжечь.
- Много мергов вы обнаружили? - спросил Бэйрек олгара с ястребиным лицом.
- Нет. - Хеттар пожал плечами. - Время от времени то один, то другой
попадаются на нашем пути.
- А что делает Мендореллен?
- Я не видел его уже несколько дней, - ответил Хеттар. - Но там, куда он
отправился, поднимаются клубы дыма, так что, я думаю, он очень занят.
- Как там выглядит страна? - спросил король Энхег.
- Неплохо, как только вы минуете нагорную ее часть. Районы Мишарак
ас-Талла вдоль утеса довольно непривлекательные.
- Что ты подразумеваешь под словом "непривлекательные"? Мне ведь придется
перетаскивать через него суда.
- Скалы, песок, колючий кустарник и никакой воды, - ответил Хеттар. - И
жарко, как в печке.
- Благодарю, - мрачно сказал Энхег.
- Вы же хотели знать, - ответил Хеттар. - А теперь прошу прощения. Мне
нужны свежая лошадь и еще несколько факелов.
- Ты опять отправляешься? - спросил его Бэйрек.
- Нужно кое-что сделать.
Как только было поднято последнее судно, драснийские лебедки стали
поднимать тонны продуктов и снаряжения. Бесценным приобретением оказались
пленники-таллы. Они без колебаний или жалоб перетаскивали любые тяжести,
которые на них взваливали. Их грубые лица светились такой благодарностью и
желанием угодить, что Се'Недра не могла ненавидеть их, хотя фактически они были
врагами. Мало-помалу принцесса узнавала о многом, что превращало жизнь
таллского народа в несусветный ужас. Среди их пленников не было ни одной семьи,
которая не пострадала бы от ножей гролимов. Мужей и жен, детей и родителей -
всех приносили в жертву, и главной целью в жизни каждого талла стало любой
ценой избежать подобной участи. Постоянная угроза ужасной смерти уничтожила в
сознании таллов все чувства, кроме животного страха Ненасытная страсть таллских
женщин не имела ничего общего с отсутствием морали. Чтобы избежать жертвенного
ножа, таллская женщина должна была ходить постоянно беременной. Ею руководили
не страсть, не вожделение, а страх, и этот страх убивал в ней все человеческое.
- Как же они могут так жить? - взволнованно воскликнула принцесса,
обращаясь к леди Полгаре, когда они возвращались в свои апартаменты,
находившиеся в блокгаузе, который был сооружен для военачальников. - Почему они
не восстанут и не прогонят гролимов?
- А кто бы возглавил восстание, Се'Недра? - невозмутимо спросила ее
Полгара. - Таллы знают, что гролимы способны читать мысли так же легко, как ты
читаешь книгу. Если бы талл только подумал о чем то подобном, он тут же
оказался бы на жертвенном алтаре.
- Но их жизнь настолько ужасна! - возразила Се'Недра.
- Возможно, мы сумеем изменить ее, - сказала Полгара. - То, что мы
пытаемся сделать, пошло бы на пользу не только Западу, но и самим энгаракам.
Если мы победим, они освободятся от гролимов. Вначале они, скорей всего, и не
поблагодарят нас, но со временем, может быть, оценят это.
- Но почему же они не поблагодарят нас?
- Если мы победим, дорогая, это случится потому, что мы убьем их бога. А
за это очень трудно благодарить кого-то.
- Но Торак - чудовище!
- И все же он их бог, - ответила Полгара. - Потеря бога - очень
болезненная и страшная рана. Спросите у алгосов, каково жить без бога. Прошло
уже пять тысячелетий, как Ал стал их богом, но они все еще помнят, какова была
их жизнь до того, как он принял их.
- Но ведь мы победим, да? - спросила Се'Недра, и безотчетный страх вдруг
захлестнул ее.
- Не знаю, Се'Недра, - спокойно ответила Полгара. - Никто не знает: ни я,
ни Белдин, ни мой отец, ни даже Олдур. Мы можем только пытаться победить - вот
и все.
- А что случится, если мы потерпим поражение? - спросила принцесса тонким,
испуганным голосом.
- Мы будем порабощены точно так же, как сейчас порабощены таллы, - тихо
ответила Полгара. - Торак станет королем и богом всего мира. Другие боги будут
запрещены навсегда, а нами будут повелевать гролимы.
- Я не буду жить в таком мире! - заявила Се'Недра.
- Ни один из нас не захотел бы этого.
- А вы когда нибудь встречались с Тораком? - неожиданно спросила
принцесса. Полгара кивнула:
- Раз или два. В последний раз это было в Во Мимбре перед его дуэлью с
Брендом.
- Каков он из себя?
- Он - бог. Сила его ума подавляет. Когда он говорит, вы должны слушать
его, а когда он дает распоряжения - должны подчиняться.
- Это, конечно, не относится к вам.
- Не думаю, что ты понимаешь меня, дорогая. - Лицо Полгары было мрачным, а
взгляд ее столь же холоден, как далекая Луна. Она машинально взяла Миссию и
посадила его к себе на колени. Ребенок улыбнулся ей и, как он часто делал,
протянул ручку и дотронулся до белого локона над ее бровью. - В голосе Торака
звучит приказ, которому нельзя не подчиниться,- продолжала Полгара. - Ты
знаешь, что он коварный и злой, но, когда он говорит, приходится сопротивляться
его разрушительной силе и ты вдруг становишься очень слабым и испуганным.
- Но вы-то, конечно, не испугались!
- Ты все еще не понимаешь. Конечно, я была испугана. Все испугались, даже
мой отец. Молись, чтобы никогда не повстречаться с Тораком. Это не какой то
ничтожный гролим, вроде Чемдара, и не какой нибудь старый колдун, вроде
Ктачика. Он - бог. Его желания настолько проникновенны, что ни один человек не
сможет это осознать. Но вот однажды он встретил отказ, и этот отказ или
непринятие свели его с ума. Его безумие не похоже на безумие Тор Эргаса,
который, несмотря ни на что, остается все же человеком. Безумие Торака - это
безумие бога, который может воплотить в действительность все свои болезненные
фантазии. Только Око способно противостоять ему. Я, наверное, могла бы
сопротивляться ему некоторое время, но, если он направит на меня всю силу своей
воли, я в конце концов сделаю все, что он хочет, а то, что он хочет от меня,
слишком отвратительно, чтобы даже думать об этом.
- Я не совсем понимаю вас, леди Полгара.
Тетя Гариона мрачно посмотрела на девушку.
- Возможно, ты не знаешь этого, - сказала она. - Это имеет отношение к
тому периоду прошлого, о Котором не любят вспоминать толнедрийские учителя
истории. Садись, Се'Недра, и я постараюсь все объяснить.
Принцесса села на неотесанную скамью, которая стояла в их тесной комнате.
У Полгары было необычное настроение: очень спокойное, почти мечтательное. Она
обняла Миссию и прижалась щекой к маленькому мальчику.
- Существуют два Предначертания, Се'Недра, - объяснила она, - но наступает
время, когда останется только одно из них. Все прошлое, нынешнее или будущее
станут частью того Предначертания, которое одержит верх. У каждого мужчины,
каждой женщины, каждого ребенка есть две возможные судьбы. Для некоторых людей
различия между ними не так уж велики, для меня - очень существенны.
- Я не совсем понимаю.
- Согласно тому Предначертанию, которому мы служим и которое привело нас
сюда, я - Полгара, чародейка, дочь Белгарата и наставница Белгариона.
- А согласно другому?
- Невеста Торака.
Се'Недра открыла рот от изумления.
- Теперь ты видишь, почему я боюсь, - продолжала Полгара. - Во мне Торак
пробудил ужас еще тогда, когда мой отец объяснил мне все это, а была я в то
время не старше, чем ты теперь. Я боюсь даже не за себя. Я знаю, что если
дрогну - если Торак победит меня, - тогда потерпит поражение Предначертание,
которому мы служим. Торак одержит победу не только надо мной, но и над всем
человечеством. Он призвал меня в Во Мимбре, и я почувствовала - лишь на
короткий миг - жуткое стремление пойти к нему. Но я воспротивилась этому. За
всю свою жизнь мне не доводилось делать ничего более трудного. Однако именно
мое сопротивление стало причиной дуэли с Брендом, и лишь во время этой дуэли
сила Ока могла обратиться против Торака. Мой отец все поставил на силу моей
воли. Старый Волк иногда бывает великим игроком.
- Тогда, если... - Се'Недра не смогла продолжать.
- Если Гарион потерпит поражение? - Полгара сказала это с таким
спокойствием, что было очевидно: она и раньше много раз обдумывала такую
возможность. - Тогда Торак придет требовать свою невесту, и нет на земле такой
силы, которая сможет ему воспрепятствовать.
- Я бы скорее умерла! - выпалила принцесса.
- Так бы поступила и я, Се'Недра, но, возможно, не смогу это сделать. Воля
Торака настолько сильнее моей, что он может лишить меня способности, даже
желания умереть. Если же такое случится, то очень может быть, что я буду
безумно счастлива быть его избранницей и любимой. Но в глубине души, я полагаю,
какая-то частица моей души закричит от ужаса и будет кричать на протяжении
множества веков до самого скончания дней.
Об этом ужасно было даже подумать. Не в силах сдерживаться, принцесса
бросилась на колени, обняла Полгару и Миссию и разразилась слезами.
- Ну-ну, не нужно плакать" Се'Недра, - ласково сказала Полгара, поглаживая
рукой волосы рыдающей девушки. - Гарион еще не достиг Города Вечной Ночи, а
Торак пока дремлет. Времени осталось мало, и кто знает? Мы можем даже
победить...
Глава 13
Как только чирекский флот был поднят наверх, темпы работ внутри
фортификационных сооружений ускорились. Из лагеря на реке Олдур начали
прибывать пехотные части короля Родара, чтобы совершить мучительное восхождение
по узким тропкам на вершину утеса. Вереницы повозок доставляли продовольствие и
снаряжение к основанию утеса, откуда огромные вороты и лебедки поднимали все
это на головокружительную высоту. А мимбратские и олгарские отряды выступали,
как обычно, перед рассветом на поиски не разоренных пока городов и жилищ.
Быстрое и жестокое уничтожение плохо укрепленных городов и деревень таллов,
огонь, которому олгары и мимбраты предавали поля созревшей пшеницы, заставили
наконец медлительных таллов попытаться организовать сопротивление. Таллы,
однако, постоянно терпели в этом неудачи, и проходили целые часы, а то и дни,
когда они с запозданием прибывали лишь для того, чтобы обнаружить дымящиеся
развалины, мертвых солдат, перепуганных и лишенных крова горожан. Налетчики
появлялись то тут, то там, а отчаянные попытки таллов перехватить или догнать
их оказывались совершенно безрезультатными.
Мысль о том, чтобы напасть на форты, не приходила таллам в голову, а если
и приходила, то тут же и отвергалась. Склад характера этого народа явно не
годился для того, чтобы атаковать хорошо укрепленные фортификации. Они главным
образом предпочитали рыскать вокруг да около, тушить пожары и плакаться своим
мергским и маллорийским союзникам на отсутствие помощи с их стороны. Маллорийцы
императора Зарата упорно отказывались покидать лесистые районы вокруг Талл
Зелика. Мерги Тор Эргаса, однако, сделали несколько вылазок в южном
Мишарак-ас-Талле, отчасти чтобы продемонстрировать энгаракам свою силу, но
скорее всего, как подозревал король Родар, эти маневры имели цель занять лучшие
позиции. Но в непосредственной близости от самих фортов время от времени
появлялись мергские разведчики, и, для того чтобы очистить эту местность от
любопытных мергских глаз, каждый день из фортов для прочесывания холмов
направлялись специальные патрули. Дышащие зноем каменистые долины около фортов
от случая к случаю осматривались драснийскими копейщиками и отрядами
легионеров. Члены Олгарского клана, отдыхая, как считалось, от своих дальних
рейдов, забавлялись импровизированной игрой, которую они называли "Охота за
мергами". Из своих частых поездок они устраивали грандиозный спектакль и
настойчиво утверждали, что жертвуют своим свободным временем, чувствуя
ответственность за безопасность фортов. Но, конечно, своими заявлениями им
никого не удавалось одурачить.
- Эта местность нуждается в патрулировании, Родар, - настаивал король
Чо-Хэг. - Мои подданные, в конце концов, выполняют свой долг.
- "Долг"! - фыркнул Родар. - Посадите олгара на коня и покажите ему холм,
который он не видел с другой стороны, и он всегда найдет предлог посмотреть,
что там такое.
- Напрасно ты так о нас говоришь, - ответил Чо-Хэг с видом оскорбленной
невинности,
- Знаю я вас!
Се'Недра и две ее ближайшие подруги взирали на периодические вылазки
легкомысленных олгарских всадников со все более кислым видом. Хотя Ариана,
подобно всем мимбратским женщинам, привыкла терпеливо ожидать, пока мужчины
развлекаются, Адара, двоюродная сестра Гариона, острее всех переживала
вынужденное заточение. Ее олгарская кровь требовала, чтобы ветер дул в лицо, а
в ушах раздавался стук копыт. Через некоторое время она стала раздражительной и
мрачной.
- Что будем делать сегодня, леди? - весело спросила их Се'Недра однажды
утром после завтрака. - Чем будем развлекаться до обеда? - Это был вполне
риторический вопрос, поскольку Се'Недра уже знала, чем заняться.
- Всегда есть рукоделие, - предложила Ариана. - Приятно занять чем-нибудь
пальцы и глаза, в то время как уста и ум свободны для разговоров.
Адара глубоко вздохнула.
- Или, может быть, поедем посмотреть, как мой господин обучает своих
крепостных военному искусству. - Ариана обычно находила повод наблюдать за
Леллдорином хотя бы часть дня.
- Не уверена, что сегодня я расположена смотреть, как группа мужчин
осыпает стрелами набитые сеном тюфяки, - довольно ядовито сказала Адара.
Се'Недра быстро вмешалась, чтобы предотвратить назревавшую ссору.
- Мы можем совершить инспекционную поездку, - игриво предложила она.
- Но, Се'Недра, мы уже десятки раз осмотрели все блокгаузы и хижины внутри
этих стен, - сказала Адара несколько резко, - и если какой-нибудь старый
вежливый сержант примется еще хоть раз объяснять, как действует катапульта, мне
кажется, я взвою.
- Однако мы не осматривали внешние укрепления, не так ли? - задала лукавый
вопрос принцесса. - Не будете же вы говорить, что это не входит в ваши
обязанности?
Адара быстро взглянула на нее, а затем улыбка озарила ее лицо.
- Совершенно верно, - согласилась она. - Удивляюсь, почему мы не подумали
об этом раньше. Мы допустили большую небрежность, не правда ли?
На лице Арианы появилось настороженное выражение.
- Я опасаюсь, что король Родар воспротивится этому.
- Родара здесь нет, - отметила Се'Недра. - Он уехал с королем Фулрахом
осматривать склады снабжения.
- Леди Полгара наверняка тоже не одобрит это, - высказала предположение
Ариана, но, судя по тону, ее возражения иссякали.
- Леди Полгара совещается сейчас с чародеем Белдином, - напомнила им
Адара, причем глаза ее лукаво блеснули.
- Это дает нам возможность самим принимать решения, не так ли, леди? -
улыбнулась Се'Недра.
- Нас по заслугам отчитают по возвращении, - сказала Ариана.
- И мы будем очень сокрушаться, не так ли? - хихикнула Се'Недра.
Спустя четверть часа принцесса со своими подругами, облаченные в черные
олгарские одежды для верховой езды, легким галопом выехали через центральные
ворота огромного форта. Их сопровождал Олбан, младший сын Хранителя трона
райвенов. Олбану не нравилась вся эта затея, но Се'Недра не дала ему ни секунды
для того, чтобы сообщить о ней кому нибудь, кто ...
