Филип К.Дик. Пришедший из неизвестности
страница №2
...". Не стоит пытатьсяей противоречить.
Ироничный тон, с которым говорил Стеног, заставил Парсонса задуматься
над серьезностью сказанного. Казалось, что Стеног насмехается над ним.
- То что вы говорите противоречит здравому смыслу.
- Ничуть. Здравый смысл - понятие относительное. У нас он заключается
в том, что вы должны подчиняться законам общества, в котором находитесь,
хотя вы сюда попали наверняка вопреки своей воли.
Он замолчал и его лицо приняло серьезное выражение.
- Пора заканчивать дознание.
Быстрым шагом пройдя мимо Парсонса, он покинул комнату. Через
несколько минут Стеног вернулся, держа в руках полированную черную
шкатулку. С какой-то особой торжественностью он поставил ее на стол и
медленно открыл.
В шкатулке оказался белый судейский парик, который Стеног уверенным
движением напялил себе на голову.
- В силу власти, возложенной на меня как на управляющего Фонто, -
начал он монотонным голосом, - я должен пояснить вам причину Вашего
предстоящего изгнания.
- Изгнания? - Парсонс был явно удивлен.
- А разве у вас преступников еще как-то наказывают? Честно говоря, я
не особенно разбираюсь в репрессивных мерах, практикуемых в ваше время.
Где-то я читал о трудовых лагерях в Сибири...
- В мою эпоху не было никаких лагерей, удрученно вздохнул Парсонс.
- Удивительно. Содержать преступников вместе с другими членами
общества по меньшей мере глупо. Отделяя их и, развивая их активность, мы
делаем из этих оступившихся людей опору цивилизации.
- Шюпо? - с некоторым опасением произнес Парсонс. - Вы имеете в виду
шюпо?
- Конечно же. Благодаря организациям шюпо мы смогли сохранить нашу
молодежь в изоляции от общества. Условия содержания суровы. Только таким
образом воспитывается непримиримость к врагам правительства. Вы сами были
свидетелем их действий по отношению к членам подпольной политической
группировки. Кстати, это было обычное плановое мероприятие. Парни,
вышедшие из этих поселений, полны решимости. Они имеют право пресекать
все, что покажется им вредным и деструктивным.
- И на что же похожи эти ваши поселения?
- Это целые города. Жители их свободны в выборе занятий, развлечений.
Каждый имеет свой дом. Они всегда сыты и довольны. Климат, правда, суров,
что существенно сокращает жизнь. Впрочем, это будет зависеть от
сопротивляемости вашего организма.
- Имею ли я право подавать апелляцию? - без особой надежды спросил
Парсонс. Внезапно в нем всколыхнулась ярость. - Да что же это такое, ты и
правительство, и обвинитель, и судья?! Хотя бы объясни мне, что я
совершил?
- Мы имеем жалобу от женщины, в отношении которой вы совершили
неблаговидный поступок.
- Что вы имеете в виду? - дав выход своему гневу, Парсонс немедленно
поостыл.
- Сейчас узнаете. - стеног встал из-за стола и направился к двери,
жестом приказав Джиму следовать за ним. - Я думаю то, что вы сейчас
увидите, позволит вам лучше понять суть нашего общества.
Они проследовали в обширный зал, в котором рядами стояли длинные
тележки. На одной из них лежала мертвая женщина, прикрытая белой
простыней.
Парсонс вздрогнул, узнав Икару.
- Перед смертью она дала свидетельские показания, - услышал он за
спиной голос Стенога.
Он нажал на какую-то кнопку и зал ярко осветился. Как врач, Джим
сразу определил, что Икара была мертва уже несколько часов.
- Но ей же стало лучше? - еле слышно вымолвил он.
Стеног приподнял простыню и потрясенный Парсонс увидел глубокий
разрез пересекающий горло девушки.
- Она обвиняет вас во вмешательстве в естественный ход событий, что
повлекло необоснованное продление жизни.
- Вы ее убили?
- Нет, она сама попросила вызвать эвтанатора и подверглась Исходу.
- По своей воле? Имея возможность жить дольше? - Джим не мог в это
поверить.
- Именно по собственной воле она разрушила зло, причинено ей вами.
Стеног погасил свет.
5
Приглашение Стенога пообедать с ним, Парсонс воспринял с недоверием.
Уж больно не вязалось это с теми отношениями, которые между ними
сложились.
Машина быстро мчалась по заполненной транспортом дорожной полосе.
Стеног, судя по всему, был неплохим водителем. Вскоре они подкатили к
высокому белому зданию.
- Вот здесь я работаю, - сообщил он Парсонсу, после того как они
вылезли из кабины, - сейчас мы зайдем в святая святых Фонто - в мой
кабинет. Могу сообщить вам, что он находится под особой охраной. За то
время, которое мы будем идти, нам придется пересечь несколько линий
проверки. Как-никак я директор Фонто.
Они подошли к выходу. Охранник в синей униформе внимательно
рассмотрел протянутую ему Стеногом черную карточку и отошел в сторону,
освобождая проход.
- Именно здесь находится куб, - произнес Стеног, когда они вошли в
просторный холл, - но вам это ничего не говорит.
- Вы правы, - ответил Парсонс, погруженный в мысль о девушке и ее
непонятной смерти.
Пройдя холл они вышли с противоположной стороны здания, где их
поджидал пустой автомобиль.
- Мы пересекаем наши племенные районы, - объяснил Стеног, постепенно
увеличивая скорость. Мимо замелькали встречные автомобили.
Джим обратил внимание на тотемные метки, которые были нарисованы на
капотах, однако разглядеть их не удалось из-за большой скорости движения.
- Вы побудете со мной до вашего отлета на Марс, - услышал он голос
своего спутника. Это произойдет через два-три дня. Необходима кое-какая
подготовка - подобрать транспорт, решить некоторые административные
формальности. Они остановились напротив уютного маленького домика,
удивительно напоминавшего Парсонсу его собственный.
- Здесь я живу, - пояснил Стеног, выходя из кабины.
Из окон доносилась музыка.
Дверь не была закрыта на замок и вскоре они оказались в просторной
прихожей.
В то время как Джим неуверенно топтался на месте, хозяин снял туфли.
- У вас не принято снимать обувь, входя в дом? - любезным тоном
осведомился он у Парсонса.
Сконфуженный Джим поспешил скинуть свои ботинки. Пока он занимался
этой процедурой, Стеног хлопнул в ладони и в прихожую вошла молодая
женщина в розовом платье, украшенном цветами. Не обращая на Парсонса
никакого внимания, она взяла Стенога за руку и повела в комнату. Джим
последовал за ними. Подождав, пока хозяин усядется в кресло, женщина вышла
в одну из дверей и вскоре вернулась с подносом, на котором стояла чашка,
судя по всему с чаем. Ни слова не говоря, она поставила его перед
Стеногом. Отблагодарив ее кивком головы, тот принялся маленькими глотками
опустошать чашку.
Происшедшее возмутило Парсонса.
"А я, - подумал он, - разве я не имею право на это? Уж не потому ли,
что я криминальный элемент? Или у них это общепринятая норма обращения с
гостями? И почему Стеног не представил нас друг другу?"
Желая показать свое недовольство, он демонстративно устроился на
противоположный конец дивана. Впрочем ни Стеног, ни незнакомка не обратили
на его действия никакого внимания. Это как-то успокоило Джима и он
принялся откровенно изучать хозяйку. Как и у всех, встречаемых им доселе
женщин у нее были черные, блестящие волосы, ей было от силы четырнадцать
лет, хотя, как заметил наметанный глаз Парсонса, талия была слегка
отяжелевшей.
Стеног первым нарушил молчание.
- Позвольте вам представить мою пуэллу, - произнес он, ставя на
столик пустую чашку. И видя недоумение гостя добавил. - Это особый вид
взаимоотношений. Они легальны и зарегистрированы правительством. Я,
правда, могу их прекратить в любой момент, она же нет. - Не вставая, он
обнял ее за талию. - Ее зовут Ами.
Ами, слегка улыбнувшись, кивнула в знак приветствия.
- А теперь, когда вы познакомились, - заключил Стеног, - чашку чая
для доктора Парсонса.
Покончив с обедом, Стеног предложил Парсонсу осмотреть Фонто.
В машине они сидели молча, пока каждый был поглощен своими мыслями.
Первым тишину нарушил Стеног.
- Вам наша эпоха кажется извращенной? - не отрывая глаз от дороги
неожиданно спросил он.
- Конечно. Ощущение того, что вы вращаетесь вокруг смерти.
- Вы хотите сказать - вокруг жизни?
- Не знаю. Первый человек, которого я здесь встретил, попытался
задавить меня, думая, очевидно, что я этого хочу.
- Ничего удивительного. Вы шли ночью по трассе?
- Да.
- Это наиболее распространенный способ самоубийства. Люди выходят
ночью на трассу с единственным желанием быть задавленным кем-то из
проезжающих автомобилистов? А у вас разве люди не бросаются под машины?
- Разве что сумасшедшие. И то это бывает очень редко.
- Непонятно, - Стеног сокрушенно покачал головой, - такой хороший
способ.
Они подъехали к зданию, через которое прошли этим утром.
- Сейчас вы не много поймете в нашей жизни, - сказал Стеног, когда
они вошли внутрь, - откройте глаза и смотрите.
Это была огромная комната. Множество коридоров, напоминающих
лабиринты, расходились в разные стороны.
Несмотря на позднее время, здесь кипела работа. Множество людей
стояло за пультами, перемещалось в коридорах, выполняя разные работы.
Подойдя к стене комнаты, Парсонс обратил внимание, что по сути дела
видит грань куба, основная часть которой уходила глубоко в землю. Объем
этого куба определить было весьма сложно. Казалось, он жил какой-то особой
жизнью.
Автоматические подъемники поднимали к вершине резервуары, которые
низвергали тонны жидкостей в бездонную пропасть и вновь исчезали в глубине
сооружения. Сначала Парсонсу показалось, что куб колеблется, скорее дышит.
Позже он понял, что это иллюзия, и она вызывалась шумом, похожим на
морской, доносившимся из куба.
- Что там внутри? - спросил он у своего гида.
- Мы, - коротко ответил Стеног, и увидев удивленное выражение на лице
собеседника, пояснил. - Это сотни миллиардов застывших зигот. Все наше
племенное семя. Здесь формируется раса. Ничтожная порция того, что
заключено здесь, представляет будущее поколение.
"Я начинаю понимать, - подумал Парсонс, - они живут будущим, только
оно их интересует и имеет для них смысл. Именно будущее является их
реальностью."
- И как же работает ваша жизненная система? - спросил он вслух.
- Наша цель - сохранение постоянной популяции. Это два миллиарда
семьсот пятьдесят миллионов особей. Каждая смерть влечет за собой
возникновение новой зиготы. В общем эти два процесса непрерывно связаны.
- А как вы получаете племенной материал?
- Довольно-таки сложным путем. Ежегодно составляем Списки, которые
определяются на основе межплеменных конкурсов. Это целая серия испытаний:
физические, нравственные, психологические на всех уровнях и при любых
условиях. От абстрактного к конкретному. Например, в этом году племя
Волков одержало шестьдесят побед из двухсот и смогло представить тридцать
зигот из ста. Очень важно то, что образование зигот вне куба не
допускается. Мы также можем взять зиготы у особо одаренных особей, если
даже их племя потерпело поражение.
В конечном счете мы находим индивидуум, значительно превосходящий по
своим качествам остальных. Принимаются меры по сохранению всех его гамет.
Сейчас это - Мать Волков - Лорис. Она не потеряла ни одной своей гаметы.
При каждом новом накоплении их у нее отбирают, оплодотворяя Фонто. Низшие
гаметы - семя племени, получившего плохие результаты, - уничтожаются.
- Значит, вы постоянно улучшаете ваш запас? - осведомился Парсонс.
- Мы это делаем при каждом испытании. Отсутствие возможности дать
свое племя в Фонто - трагедия для любого племени и индивидуума. Многие
стремятся умереть именно по этой причине.
- Значит эта девушка, Икара, пожелала умереть, зная, что у нее нет
никаких шансов на испытаниях?
- Она представляла из себя негативную особь. Мы называем их
"неприспособленными". Ее племя теряло свой шанс именно из-за нее. Ее
смерть дала возможность образования высшей зиготы. Из куба освобожден
девятимесячный эмбрион, который будет носить эмблему племени Кастор и
заменит Икару.
Возвращаясь назад, Парсонс думал о том, какие странные моральные
принципы заложены в этих людях. Смерть приобретает новый положительный
смысл. Это не конец жизни, а ее новый виток. Никакой мистики - только
наука.
Он присматривался к окружающим его людям. У всех живой взгляд,
красивое лицо, упругая кожа. Красивая раса молодых сильных людей. Они
рождались, рождались и умирали, но смерть никого не удручала. Они были
веселы и жизнерадостны и заканчивали жизнь спокойно, ожидая грядущего
возврата.
"Конечно, это невозможно, - думал Парсонс, - а как же инстинкт
самосохранения? Борьба со смертью заложена в человеческой природе."
Он понимал, что все равно не сможет привыкнуть к этому.
- Вы счастливы, когда кто-то умирает? - спросил он вслух своего
собеседника.
- У нас и смерть и рождение - одно и то же. Разве нельзя радоваться
рождению человека?
Несмотря на убежденность тона, с которым Стеног отвечал на вопрос,
что-то заставило Джима усомниться в его искренности.
"А ведь он не стремится умереть. Вон ведь как внимательно ведет
машину, стараясь никуда не врезаться", - эта мысль немного развеселила
его.
- В мое время люди почти-что не задумывались над смыслом смерти. -
Они просто жили, зная, что придет время и они исчезнут.
- Но ведь ваши предки, - оппонировал ему Стеног, - верили в загробный
мир и нередко сознательно шли на смерть, веря в воскрешение. Они знали
цену смерти.
- Мы тоже знаем, что смерть существует, однако не бравируем этим
понятием как вы.
- Может быть косвенно вы это и делаете... Сейчас поясню, - Стеног на
несколько секунд задумался. - Будучи не в ладах с очевидной реальностью,
отрицая ее, вы подрываете рациональную базу своей эпохи. Вы не в состоянии
справиться с такими проблемами как голод, войны, превышение допустимой
численности населения. И что происходит. Вы погибаете на войнах,
разрушающих вашу цивилизацию... мы же контролируем общественные процессы.
Тщательно изучаем все аспекты развития общества. В итоге можем
прогнозировать любое развитие событий.
Они подъехали к дому Стенога. Прежде чем зайти внутрь, Стеног
остановился возле розового куста.
- Взгляните, - указал он на цветок, - он уже почти-что завял. А это,
- хозяин дома приподнял листок, - почка, которая не может раскрыться, пока
окончательно не завянет этот цветок.
Он достал из кармана маленькие ножницы, аккуратным движением срезал
полуувядшую розу и бросил ее за забор.
- Теперь я освободил место для новой жизни и почка породит не менее
красивый цветок.
Пример казался довольно-таки убедительным. И все-таки Джим был
настроен скептически.
- Что касается растений - спорить не буду. Но когда речь идет о
людях, мне это кажется аморальным. Неужели все вокруг думают так, как вы?
А может быть потому я и оказался здесь, что кто-то с вами не согласен?
- Да, они есть и действуют, - оборвал его Стеног.
Парсонс вдруг понял почему он не под стражей, почему ему показывают
окружающий мир, приглашают в гости и даже привели в святая-святых - Фонто.
Они хотят установить контакт.
Ами сидела за клавесином. Исполняемая ею музыка выглядела весьма
странно. Прислушавшись, Парсонс все же узнал невероятно искаженную мелодию
Джерри Ролл Мортона. Испустив последний аккорд, клавесин умолк.
Ами повернулась к Джиму.
- Мне вдруг захотелось сыграть что-то из вашей эпохи. Вы должны знать
Мортона. Для нас он так же велик, как Шуберт и Брамс.
- Да, Мортон был у нас популярен.
- Может быть я плохо сыграла? - ее брови нахмурились.
- Что вы, что вы! Я в полном восторге. Исполнение было прекрасным.
- Увы, у нас никто не умеет играть, - как бы не слыша его слов со
вздохом произнесла Ами, - в нашу эпоху, где главное развлечение -
телевизор, музицирование полностью забыто.
Несмотря на то, что Парсонс никогда не играл ни на каком музыкальном
инструменте, он страстно любил музыку. У него была прекрасная коллекция
дисков, а посещение концертов было одним из главных времяпрепровождений.
- А вы не умеете играть? Нет? Странно, - Стеног держал в руках
бутылку и стакан. - Хотите выпить? Прекрасный ферментный напиток из зерна.
- Думаю, мне это знакомо, - оживился Парсонс.
- Да, это алкоголь, подтверждая его догадку с серьезным видом
продолжал Стеног. - Кстати, я уверен, что он был изобретен в ваше время,
как альтернатива наркотикам.
Быстрым движением он наполнил два стакана. Они молча выпили. Напиток
напоминал кисловатый бурбон. Между тем, Ами что-то наигрывала на
клавесине. В комнате царило спокойствие и благодушие.
Несмотря на это Джим чувствовал себя скованно. Что-то в этом обществе
его явно смущало. В душе он понимал, что не имеет права осуждать людей,
принадлежащих другому миру. По отношению к ним он не мог быть объективен.
Между тем Стеног налил себе второй стакан. Ами неожиданно
потребовала, чтобы он обслужил и ее. Не дождавшись реакции Стенога она
подошла к бару и наполнила бокал.
- Ты говорил о членах какой-то политической группировки, чего они
добиваются? - прервал воцарившееся молчание Парсонс.
Стеног пожал плечами.
- Права голоса для женщин, - ответила за него Ами.
Стеног, внимательно разглядывавший капли напитка на дне своего
стакана, ухмыльнулся.
- Послушайте, Парсонс. Она... - он кивнул в сторону Ами, - она вам
нравится?
Джим, не ожидавший такого вопроса, смутился.
- Право не знаю...
- Значит нравится. Можете эту ночь провести здесь, с нею.
Парсонсу показалось, что он что-то не понял. Может быть языковый
барьер мешает ему уловить суть разговора.
- Что вы имеете ввиду?
- Как что? - теперь удивленным казался Стеног. - Ты же не откажешься
с ней переспать?
- Но... но у нас так не принято.
- Парсонс, - мягко заметил Стеног. - Я не знаю, что принято у вас, но
у нас это норма.
- И все-таки я считаю, что вы рискуете, - мгновение подумав, ответил
Джим. - Это может нарушить ваш педантичный контроль за образованием зигот.
Стеног и Ами одновременно вздрогнули.
- Он прав, - воскликнула девушка, резко обернувшись к своему
партнеру, - ведь стадия адаптации не пройдена. Мы могли попасть в опасную
ситуацию. Удивительно, что мы об этом не подумали.
Стеног присел на диван.
- Конечно же, ты зря отказался, Парсонс. Все наши юноши в раннем
возрасте подлежат стерилизации и я не исключение, - его лицо осветила
довольная улыбка.
- Вот видите, - снова заговорила Ами, - это практически не влечет
никаких последствий. Однако в вашем случае... - от мысли, что могло
произойти, ее лицо покрылось потом.
- Увы, - спокойным голосом произнес Стеног. - Вы не можете лечь с ней
в постель, Парсонс, как не можете лечь и с любой другой нашей женщиной.
Советую вам улетать на Марс и чем раньше, тем лучше.
Он закрыл глаза.
Ами вплотную подошла к Джиму.
- А все-таки, вы хотите? - шепотом спросила она, наполняя его стакан.
Он не стал сопротивляться.
6
Он проснулся оттого, что кто-то резко стащил его с постели. Сильные
руки подняли его с пола и поставили на ноги. Кто-то протянул ему одежду.
Парсонс еще окончательно не пришел в себя, когда группа вооруженных людей
вывела его из дома и грубо втолкнула в подъехавшую машину. Никто не
произнес ни слова. Автомобиль, набрав огромную скорость, помчался по
шоссе.
Вскоре они въехали на поросшее травой поле, в центре которого стоял
аппарат яйцевидной формы, размером с двухэтажный дом. Рядом стояла группа
людей, которые, услышав шум мотора подъезжавшей машины, обернулись в эту
сторону. Парсонс напрасно попытался отыскать среди них Стенога.
Автомобиль подкатил прямо к аппарату.
Судя по всему это был космический корабль. Вблизи он выглядел
довольно-таки потрепанным. Краска местами облезла, кое-где виднелись
обширные грязные пятна. Джима вытащили из машины и втолкнули внутрь
корабля. Он оказался в тускло освещенной небольшой каюте посредине которой
стояло кресло. Сопровождавшие грубо впихнули в него Парсонса и крепко
привязали ремнями. После этого они покинули корабль.
Парсонс огляделся. В основном все соответствовало обычной обстановке
рубки управления космического корабля. И лишь один прибор вызвал у него
недоумение. Это была сложная конструкция в рост человека, частично
выполненная из пластмасс, а частично из металла. Верхняя часть была
покрыта прозрачной пульсирующей мембраной. За ней виднелся погруженный в
вязкую жидкость какой-то серый, явно органического происхождения, кусочек
вещества.
- Это капитан корабля, - внезапно услышал Джим у себя за спиной
голос. Он был лишен возможности обернуться, поэтому говоривший оставался
инкогнито, - весьма остроумная конструкция. Там, наверху,
гипертрофированный мозг крысы. Высокий разум при полном отсутствии
сознания. Счастливого полета.
За спиной раздались удаляющиеся шаги. Хлопнула крышка люка. В отсеке
воцарилась тишина. Так продолжалось несколько минут. Внезапно "капитан"
заурчал и Парсонс услышал монотонный машинный голос:
- Полет к марсианским поселениям длится семьдесят пять минут. В
отсеке обеспечиваются нормальная влажность и температура. Пища подается в
случае необходимости.
Корабль слабо завибрировал. Выглянув в иллюминатор, Джим увидел
быстро удаляющуюся землю, которую через несколько минут закрыли облака.
Постепенно за стеклом начало темнеть пока не наступила абсолютная темнота,
усеянная необычно яркими звездами.
Парсонс никогда не был в космосе и даже несмотря на драматическую
ситуацию, все это было для него весьма любопытно.
Опять раздался голос машины.
- Маршрут заложен в компьютер. Никакие изменения в процессе полета не
допускаются.
Наступила короткая пауза.
- На правом подлокотнике две кнопки. Правая - регулятор отопления,
левая - вентиляции.
Парсонс устало вздохнул. Он понимал, что в любом случае попадет на
Марс. И уже там можно что-то предпринять с целью избежать уготованной ему
страшной судьбы. Между тем, самая яркая звезда из видимых в иллюминаторе,
постепенно начала расти и превращаться в диск алого цвета. Они
приближались к Марсу. Прошло не менее получаса с момента старта. Уже
отчетливо просматривалась сеть каналов. Джим закрыл глаза. Из состояния
полудремы его вывел резкий толчок, сопровождающийся ощущением провала в
бездну. Он испуганно выглянул в иллюминатор. Звезды продолжали также ярко
сиять, однако Марс исчез.
- Мы находимся на полпути к Марсу, - механическим голосом сообщил
"капитан".
Ужас охватил Джима.
- Идиот, чучело железное! - заорал он, не думая о том, что все-равно
никто его не слышит. - Какие полпути? Какой Марс? Нет Марса! Исчез Марс!
Прошло еще полчаса.
- Мы прибываем, - сообщила машина, - ждите посадки.
Он опять выглянул в иллюминатор - ничего не изменилось. Те же
неподвижные звезды в черной бездне.
"Вот оказывается что они задумали, - с отчаянием думал он, - а я,
глупец, им поверил, Стеногу и всем остальным. Никто и не пытался впускать
меня на Марс. Хороший способ от меня избавиться, посадить в ракету и
вышвырнуть в открытый космос."
- Внимание! Мы совершаем посадку, - прервал его размышления очередной
информацией биоробот.
- Все кончено, сейчас я погибну, - с ужасом понял Джим, - дай бог,
чтобы все произошло быстро.
- Полет закончен. Ждите представителя местной администрации.
Мембраны зашевелились в последний раз и замерли, явно выполнив все
свои функции.
Медленно начал открываться внутренний люк. Парсонс заметался в
кресле, пытаясь освободиться от сжимавших его ремней.
- Внимание! - неожиданно раздался голос машины, - аварийная ситуация!
Надеть защитный скафандр.
Непонятно откуда появились гибкие металлические манипуляторы,
выдернули Джима из кресла и в мгновение ока всунули его в невесть как
появившийся скафандр. Все было сделано весьма своевременно. Не успела
щелкнуть застежка круглого шлема, как откинулся перед Парсонсом внешний
люк и перед ним разверзлась космическая пропасть. Даже сквозь мощный
скафандр он почувствовал ее ужасающий холод. Джим потерял сознание.
Прошло не более пятнадцати минут, как люк вновь медленно закрылся.
Парсонс ощутил резкий толчок - корабль вновь начал движение. Он открыл
глаза. Скафандр по-прежнему был на нем. Очевидно, капитан просто не
додумался его снять. Джим с надеждой глянул в иллюминатор. Черная
бездна... Кошмар продолжался.
- Полет к марсианским поселениям длится семьдесят пять минут. В
отсеке обеспечивается нормальная влажность и температура. Пища подается в
случае необходимости.
Джим подумал о том удовольствии, которое он мог бы получить, разбив
на куски этого железного урода.
Злоба кипела в нем.
"Жалкий кусок крысиного мозга. Ты не живешь, не страдаешь, у тебя не
хватит ума понять, что происходит. Хотя бы догадался дать мне немного
воды! О господи! Но Стеног. Нет, не верю, что это его вина. Очевидно,
что-то случилось, непредусмотренное, необычное. Они меня отыщут и направят
на Марс!
Теперь он хотел на Марс. Он мечтал добраться до одного из его
поселений! Жить, как ему хотелось жить!
- Маршрут заложен в компьютер. Никакие изменения в процессе полета не
допускаются! - он не слышал этой фразы, все его внимание было
сосредоточено на одной из звезд, которая начала увеличиваться в размерах.
Неужели планета или космический корабль? Предмет продолжал расти и
наконец замер в некотором отдалении. Очевидно он вышел на параллельный
курс. теперь не было сомнений, что это космический корабль.
- Полет закончен, ждите представителей местной администрации.
Парсонс заерзал на месте, ожидая открытия люка. Наконец тот
распахнулся. На расстоянии десяти-пятнадцати метров от Парсонса висел
другой, напоминавший остро заточенный карандаш, корабль.
- На помощь! Помогите! - закричал Джим, но тут же осекся, осознав,
что все равно его никто не услышит.
Внезапно в отверстии люка появилась фигура в уродливом, напоминавшем
черепаху, скафандре. Оттолкнувшись от пола, она медленно поднялась к
Парсонсу. Сверкнул нож и ремни полетели в разные стороны. Человек легко
приподнял Парсонса и толкнул его к выходу. Джим, крайне неуверенно
чувствовавший себя в невесомости наверняка врезался бы в стену, если бы
другой незнакомец, вошедший в отсек вслед за первым, не перехватил его. В
руке он держал защелку, которая увенчивалась длинным тросом, начинавшемся
в отсеке за открытым люком второго корабля.
Динамик, размещенный внутри шлема, щелкнул и Парсонс услышал голос:
- Быстрее! Люк сейчас закроется!
Незнакомец уверенным движением прикрепил трос к поясу скафандра
Джима.
- Что это все значит? - Парсонс постепенно приходил в себя.
- На все вопросы ответим потом. Надо убегать отсюда. Где-то
поблизости шюпо. Их патрульные корабли наверняка засекли нас. Мы заставили
корабль отклониться во времени.
- Внимание, - раздался голос биоробота.
Человек, освободивший Парсонса от ремней, снял с пояса длинный
предмет и направил его в сторону крысиного мозга.
Яркая вспышка... Прозрачная мембрана лопнула, выпустив из себя
сбившуюся в крупные шары жидкость. Потом медленно выплыл серый комочек -
источник интеллекта машины.
Внезапно еще одна вспышка осветила помещение. Парсонс услышал в своем
микрофоне слабый крик. Стоявший с ним рядом человек странно согнувшись
отлетел в сторону и медленно поплыл в космическую пропасть. Теперь рядом с
ним стоял другой неизвестно откуда появившийся астронавт. В руке он сжимал
такой же предмет, каким был уничтожен биоробот.
Две вспышки слились в одну. Шлем шюпо вместе с головой разлетелся на
мелкие части. Обезглавленное тело помчалась во мрак. Спаситель Парсонса
также не подавал признаков жизни. Он завис над креслом, в котором до этого
сидел Джим. От его груди один за другим отделялись небольшие красные
шарики - кровь.
Все произошло как в кошмарном сне. Не помня себя от страха, Парсонс
начал выбирать трос, направляясь к кораблю пришельцев. С ужасом он думал о
том, что будет, если он не сумеет туда добраться. Медленная смерть в
открытом космосе.
Он закричал и резко двинулся вперед.
Он стоял в переходном отсеке. Сейчас он заметил, что два корабля
соединены между собой толстым тросом. Каким способом можно было их
отсоединить, он не знал. Джим стоял в раздумьи, прямо в проеме люка.
Корабль вздрогнул, обрывки троса разлетелись в разные стороны. Люк
медленно начал закрываться.
Парсонс находился в космическом корабле, который увеличивал скорость,
унося его в никуда.
7
Он расположился в одном из двух кресел, установленных перед пультом
управления. Не так давно здесь сидели люди, пытавшиеся его спасти.
Один из них сказал ему:
"Мы заставили корабль отклониться во времени."
Он тупо смотрел на приборы, не зная, сможет ли он управлять кораблем.
Где я? В прошлом или будущем? Кто так жестоко играет моей судьбой?
Он нажал одну из кнопок с надписью "Обзор". Засветился экран.
"Затерян в пространстве и во времени", - с горечью подумал Джим.
Скорее от отчаяния, чем с каким-либо конкретным умыслом он поставил
красный рычажок в положение "Аварийное наведение".
Все приборы сразу же ожили. На экране появились светящиеся точки.
Одна из них, ярко-красного цвета, медленно превращалась в диск.
- Планета?
Он окинул взглядом пуль. Вот то, что он искал. "Аварийная посадка".
Острая боль пронзила мозг. Он потерял сознание.
Корабль лежал на обугленном песке посреди бесконечной красной
пустыни.
Ярко светило солнце. Люк открылся и Джим выглянул наружу. Никакого
движения, никаких признаков жизни. До поверхности планеты было около двух
метров. Он прыгнул и ноги его по колено зарылись в песок. Приложив
колоссальное усилие Джим освободился и сделал несколько шагов.
Безжизненное пространство. На горизонте облака. Какой бы ни была эта
планета, но судя по всему, жить на ней можно. Он огляделся. Вдали
виднелось какое-то сооружение. Он побрел в ту сторону. Может быть там
кто-нибудь есть. На стекло шлема опустилась муха.
Он облегченно вздохнул. Значит, жизнь есть. Резким движением он
сорвал с себя шлем и откинул его в сторону. В лицо ему ударил горячий
ветер.
Он шел с трудом переставляя ноги.
Постепенно строение приобрело форму. Это была гранитная плита,
погруженная в песок. Он подошел к ней. Под слоем песка проступали какие-то
буквы. Джим наклонился и перчаткой очистил полированную поверхность.
ПАРСОНС
Он вздрогнул. Совпадение. Он начал стряхивать песок с камня. Вот и
второе слово:
ДЖЕЙМС
Сомнений больше не было.
Эта плита была воздвигнута в его честь.
Он подумал, что именно так увековечивают память великих личностей,
прославившихся в веках. Неужели все это будет.
Он продолжил свои раскопки. Несомненно это адресовалось ему. Вскоре
Парсонсу удалось расчистить каменную плиту поменьше, крепко прикрепленную
к монолиту. Прочитав сделанную на ней надпись, он убедился, что это
инструкция по управлению космическим кораблем.
Несомненно кто-то знал, что он должен здесь появиться и заранее
подготовил несокрушимое временем послание - указание каким образом можно
выйти из создавшегося положения. Инструкция была довольно-таки простой и
Джим прочитал ее несколько раз, хорошо представив себе те действия,
которые ему необходимо было сделать, чтобы увести корабль в другое место
или другое время.
Диск светила уже касался горизонта, облака окрасились в ярко-красный
свет. Ветер усилился, подымая целые тучи песка.
Парсонс поднял голову. Высоко в небе висел бледно-желтый диск.
Конечно же это была Луна. Ее очертания совсем не изменились. Да, он был на
Земле. В необозримо далеком будущем, когда истощение планеты достигло
критической черты. Мухи и редкие лишайники - наверное последние
представители флоры и фауны некогда цветущей Земли.
Он убедился в этом, когда благодаря найденной инструкции поднял
корабль в воздух и повел его в направлении заходящего Солнца. Он пролетал
милю за милей с надеждой найти хотя бы какие-либо следы цивилизации.
Напрасно. Пустыня была бесконечной. Океаны, превратившиеся в небольшие
озера бурого цвета, были последними источниками воды и именно вокруг них
желтый цвет пустыни переходил в блекло-зеленый сплошных лишайников.
Он вспомнил про плиту. Кто-то его искал, кто-то знал, что его надо
искать здесь. А может быть такие памятники были установлены и в других
эпохах?
Он отвернулся от иллюминатора.
По полу ползла неизвестно как появившаяся на корабле сороконожка -
последняя тварь на Земле. Понаблюдав, как она заползла в отсек с едой, он
повернулся к пульту управления. Уверенными движениями он привел в действие
временной механизм. Стрелки на приборах дрогнули. Корабль, до этого плавно
скользивший в атмосфере, задрожал.
Планета, находившаяся за стеклом иллюминатора, начала возрождаться.
Пустыня превратилась в зеленые поля. Бурые озера быстро расширялись,
сливались в единое целое, меняя свой цвет на голубой. Скорость этих
изменений была необычайно быстрой.
Внезапно дрожь прекратилась. Стрелки приборов пошатнулись в последний
раз и застыли на месте.
Похоже, это была конечная остановка. Джим поднялся и подошел к двери.
После некоторого колебания он открыл ее.
Яркий свет ударил в глаза. Прямо перед ним стояли двое - мужчина и
женщина. В руке у каждого из них было по пистолету и направлены они были в
грудь Парсонса. Джим застыл в дверном проеме, обдумывая свои дальнейшие
действия. Незнакомцы молча его изучали.
- Парсонс? - прервал молчание мужчина.
Джим молча кивнул.
- Добро пожаловать, - дружелюбно сказала женщина, не опуская однако
пистолета, - может быть выйдете наружу?
Они расступились, пропуская Парсонса.
- Вы нашли наше послание? - услышал он голос мужчины. - Инструкции,
которые мы вам направили?
- И долго они меня ждали? - вопросом на вопрос ответил Джим.
- Очень долго, - ответила женщина, которая к этому времени оказалась
внутри корабля. Подойдя к пульту управления, она наклонилась над ним,
внимательно что-то рассматривая.
- Хельмар, - донесся ее возбужденный голос, - он дошел до конца!
Тот, которого она назвала Хельмаром, удовлетворенно кивнул.
- Вы еще долго собираетесь держать меня под прицелом? - как можно
более вежливо осведомился Парсонс.
- Никаких следов шюпо, - сообщила женщина, выходя из корабля, пряча
на ходу пистолет в кобуру.
- Отлично! - Хельмар последовал ее примеру и протянул Парсонсу руку.
Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.
- Вы были там... в далеком будущем. Как вы себя чувствуете после
этого?
Парсонс пожал плечами.
- Это страшно. Но именно это я и рассчитывал увидеть. Вы знаете о
будущем больше меня. Неужели к тому времени не будут заселены другие
планеты?
Его собеседники молчали.
Место, где приземлился Парсонс, после пустыни казалось раем.
Узкая дорожка, проложенная между высокими кипарисами, вела к
изысканному кирпичному особняку. Вокруг зеленела трава, жужжали пчелы.
Всему этому сопутствовала теплая солнечная погода.
- Поверьте мне, - заговорила женщина, - я очень огорчена тем, что мы
не смогли вас сразу доставить сюда.
Парсонс внимательно посмотрел на нее. Она была очень красива. Пожалуй
красивее всех тех, кого ему до сих пор приходилось встречать. Молодое
крепкое тело было покрыто бронзовым загаром. Лицо украшали большие черные
глаза. Черты его были весьма утонченными и выгодно отличались от черт ее
предшественниц. Кроме того, она явно была старше всех тех, кого он здесь
встречал. На вид ей было около тридцати пяти лет. Довершали портрет
изумительные черные волосы свободно ниспадающие на плечи.
На красной тунике, которую она носила, красовалась эмблема в виде
воющего волка.
- Вы Лорис, - догадался Джим. - Мать Волков?
- Да, - кивнула она. - Вы, наверное, уже слышали обо мне?
Парсонс не ответил. Глядя на нее, он понял, почему именно эта женщина
стала Верховной Матерью этого общества, вклад в куб которой имел самое
большое значение.
Не менее красив был и мужчина - Хельмар. Несмотря на хрупкость
фигуры, его черты были пронизаны благородством, а в глазах светился
необычной силы ум.
Красивые, хорошо сложенные, все понимающие и интеллектуальные
существа, в поведении которых неуловимо проскальзывало внутреннее
превосходство. Парсонс подумал о том, что у них есть на это право.
- Пойдемте туда, - Хельмар указал на здание, - там можно удобно
разместиться и поговорить о наших делах.
- Лучшее место для интимных встреч, - то ли шутя, то ли всерьез
добавила Лорис.
Великолепная шотландская овчарка, грациозно выйдя из-за поворота
аллеи подошла к Хельмару и остановилась возле него. Мужчина наклонился и
погладил ее.
- Это один из самых укромных уголков на планете, - сказал он,
обращаясь к Джиму, - дом построен три столетия назад. Вдали от
цивилизации, которая за это время сюда так и не дошла.
Они свернули и оказались на заросшей травой лужайке, большую часть
которой занимал пространственно-временной корабль. Парсонс сразу же это
определил, поскольку он мало чем отличался от того корабля, на котором он
прибыл сюда.
Лорис ускорила шаги.
- Возможно вас это заинтересует.
Она подошла к человеку, стоявшему рядом с кораблем и что-то ему
сказала. Тот быстро зашел внутрь и вынес предмет сферической формы,
напоминающий апельсин. Внезапно шар выскользнул из его руки и медленно
поплыл вверх. Стоявшая рядом Лорис быстрым движением его поймала.
- Все готово для отправки в будущее, - сказала она, жестом приглашая
Парсонса заглянуть в открытый люк. Сделав это, Джим увидел, что внутри
корабля все заполнено подобными "апельсинами".
- Вам уже приходилось пользоваться этими предметами? - вмешался в
разговор Хельмар.
Джим молча взял из рук Лорис сферу и внимательно осмотрел ее.
- Впервые вижу, - уверенно сказал он.
Хельмар с Лорис переглянулись.
- Это метки для ориентации, - медленно заговорил Хельмар. - Вы должны
были встретить одну из них в будущем, в котором успели побывать.
- Они излучают волны на сотни миль, - добавила Лорис, - и
взаимодействуют с радиоприемными устройствами корабля... Разве вы не
получали инструкций по репродуктору? Неужели вы не слышали, как один из
этих маяков обеспечивал временные маневры судна?
Парсонс пожал плечами.
- Я нашел гранитную плиту с инструкцией по управлению кораблем.
Молчание.
- Все это странно, - заговорила Лорис, - ничего такого мы не делали.
Значит, кто-то дал вам инструкции по запуску двигателя и управлению
кораблем?
- Да, и эта инструкция была предназначена именно мне.
- Мы отправили сотни подобных ориентиров, - сказал Хельмар, выпуская
"апельсин" из руки и тут же подхватывая его, - и вы не встретили ни
одного?
- Нет, ни одного.
Теперь Хельмар и Лорис не казались такими самоуверенными.
Возникшая пауза начала казаться бесконечной. Парсонс первым нарушил
ее.
8
- Зачем вы меня сюда доставили? - задал самый волновавший его вопрос
Джим.
Лорис ответила не сразу.
- Возникли проблемы медицинского характера... Разрешить их сами мы не
смогли. Во многом это из-за того, что наши познания в медицине весьма
незначительны.
- Сколько человек здесь обитает?
Лорис улыбнулась.
- Мы вдвоем и еще несколько сочувствующих.
- И все из вашего племени?
Она кивнула.
- А какова реакция правительства на мое исчезновение?
- Обычная история. Большая часть кораблей не долетает до Марса,
теряясь в пространстве. Поэтому осужденные отправляются без конвоя. В наше
время межпланетные перелеты так же опасны, как в ваше путешествие на лодке
через океан.
- Вы уверены, что правительство ничего не знает о вашей деятельности?
- поинтересовался Парсонс.
- Конечно, они не могут не догадываться. Ясно, что кто-то
воспользовался результатами опытов по временным перемещениям. Но знать
суть дела они не должны. Кроме того, - глаза ее сверкнули, - обвинить меня
они не посмеют. Это наша земля, она священна. Нельзя посягать на логово
Волков.
"Так вот кто купил проект, - подумал Парсонс, вспомнив разговор со
Стеногом, - гениальное открытие оказалось в руках заговорщиков.
Правительство знает, что пространственно-временное перемещение возможно, и
знает, что совершило ошибку, прекратив испытания. Но они не знают в какой
стадии находятся работы. Не знают они и кто работает над проектом."
...Двери распахнулись и перед Парсонсом открылась изящно обставленная
небольшая комната.
Хельмар опустился в кресло, жестом предлагая Лорис и Джиму сделать то
же самое. Последний с удивлением увидел на столике пачку сигарет
"Мальборо".
- У вас курят такие сигареты? - перехватив его взгляд, спросил
Хельмар.
- Да, - пробормотал Парсонс, - никак не ожидал их здесь увидеть!
- Могу предложить пиво. У нас здесь несколько сортов.
- Благодарю, с удовольствием.
Обстановка немного разрядилась.
Парсонс, долго не куривший, испытывал огромное удовольствие, делая
затяжку за затяжкой.
Лорис, устроившаяся в кресле напротив, внимательно следила за ним.
- Зондаж прошлого дело очень сложное, - наконец заговорила она, -
фактор случайности очень велик. Не всегда удается угадать место и время.
Мы доставали журналы, одежду. Но чаще трал приносил какой-то мусор. А ведь
он может взять три тонны за раз.
Она закурила.
- Вообще-то я немного слышал об этих опытах. Мне рассказывал про них
Стеног - представитель правительства... - Парсонс замолчал, удивленный
реакцией собеседников. На их лицах явно читалось отвращение.
- Стеног! - воскликнула Лорис. - Эта личность нам хорошо известна.
Как же - директор Фонто. Я всегда считала, что он снюхался с шюпо, хотя
старается это отрицать.
- Вы уже сталкивались с шюпо? - спросил Хельмар, и не дожидаясь
ответа продолжил, - малолетние преступники, одетые в униформу, натасканные
на убийства, лишенные инстинкта самосохранения. Их воспитали в презрении к
смерти. Жизнь для них игра. Все что они могут, так это калечить и убивать.
Думаю, в этом вы уже убедились.
- Поймите, - перебила его Лорис, - это общество уже сложилось весьма
давно. Его традиции создавались веками. Так что не надо думать, что все
вокруг какая-то аномалия. периоды его становления мы видели собственными
глазами путешествуя во времени. Политика правительства - результат
исторического развития. Ограничивая рождаемость, оно добилось стабилизации
популяции. Если бы оно действовало иначе, уже сейчас была бы заселена
Венера и Марс. Однако этого не произошло. Марс - место ссылки
преступников, а Венера - сырьевой придаток Земли.
- Наши современники грабят Венеру так, как конкистадоры грабили Новый
Свет, - вмешался Хельмар.
Он указал рукой на стену за спиной Парсонса. Повернувшись, Джим
увидел галерею портретов завоевателей Америки. Здесь были Кортес и Дрейк,
Писарро и Гудзон.
Парсонсу это показалось весьма странным.
- Вас интересует именно этот период истории? - поинтересовался он.
- Всему свое время, - уклончиво ответила Лорис, - а сейчас я хочу,
чтобы вы поняли, что несмотря на свой патологический характер, нет никаких
надежд на то, что это общество исчезнет или обретет устойчивость. Исследуя
будущее, мы узнали, что такое положение просуществует несколько веков. -
Она пожала плечами. - Поймите, мы разделяем вашу неприязнь к разного рода
отклонениям, однако в конечном итоге вы примете нашу точку зрения.
"Рим, - подумал Парсонс, - не погиб в один день."
- А что вы думаете о моем обществе? - вслух спросил он.
- Все зависит от подлинных ценностей. Некоторые из них существуют и в
наше время. Вот вы принадлежите к белой расе, которая какое-то время
господствовала на Земле. Но это господство было неустойчивым. Войны
двадцать третьего века все изменили.
- Значит, господствующей стала черная раса?
- Не совсем так. Произошло смешение рас. То что вы видите его
результат. Одна единая раса.
- А эти ваши племенные различия?
- По сути это не имеет особого отношения к расам. Разделение на
племена искусственно. Это новации двадцать третьего века. Трансформация
иерархической лестницы. Конец этого века ознаменовался проведением серии
Великих Спортивных Игрищ, победители которых занимали высокие
государственные посты. Именно они являлись лучшими представителями своих
наций, вокруг которых и начали формироваться племена.
Лорис на мгновение замолчала.
- Принципы манипуляции зиготами возникли в коммунистической Кубе, где
таким образом регулировалась рождаемость.
- Раса цветных, - вмешался в разговор Хельмар, - всегда считалась
низшей, что создавало у нее открытую потребность доказывать свое
превосходство. Именно это чувство стало превалировать в сознании
унифицированной расы. Мы создали уникальное общество, которое живет в
созерцании смерти, не строя никаких планов на будущее, не имеющее
стремления к развитию. Комплекс неполноценности подвел нас. Подобное уже
было в древнем Египте. Жизнь и смерть настолько слились воедино, что мир
превратился в огромное кладбище, где живые являлись сторожами мертвых. По
их понятиям настоящего могущества можно было достичь только после смерти.
Именно так они растеряли свое великое наследство. И именно это происходит
сейчас с нами!
Он замолчал. Его лицо выражало мучительную тоску. Наступила тишина.
Первым ее нарушил Парсонс.
- Вы упомянули о медицинском вопросе. Что имеется в виду?
- Разверните кресло, - предложила Лорис.
Она повернулась к дальней стене комнаты.
Дыхание Лорис участилось, тело напряженно сжалось. Немигающим
взглядом она уставилась на стену.
- Смотрите! - нажала она кнопку.
Стена начала медленно растворяться.
Когда она исчезла, перед присутствующими открылась другая комната.
Это был Фонто. Не такой, каким его видел Парсонс, а точная
миниатюрная копия. Все что в ней было в точности напоминало оригинал. То
же оборудование, лифты, кабины. Тот же десяток граней на светящейся
поверхности Куба.
- Это я уже видел, - произнес Парсонс.
Лорис и Хельмар обменялись взглядами.
Женщина вновь нажала на кнопку. Теперь стали исчезать грани Куба.
Присутствующим открылось внутреннее устройство.
В центре куба висел обнаженный неподвижный человек. Руки его были
вытянуты по швам, глаза закрыты. Он был высокого роста, крепко сложен,
кожа отливалась медью. Однако все говорило о том, что человек мертв. Он
был законсервирован в Кубе.
- Если бы у нас существовали браки, я назвала бы его мужем. - Лорис
потерла лоб. - Скорее сюда подходит слово любовник. У нас их несколько.
Сексуальная активность проявляется независимо от воспроизводства.
- Внимательно приглядитесь, доктор, и вы поймете как он умер, -
произнес Хельмар.
Парсонс встал и подошел к Кубу.
Из груди человека торчала стрела.
- Вы сможете его оживить? - услышал он за спиной голос Лорис.
9
По сигналу Лорис в комнату вошел слуга и поставил какой-то предмет
рядом с креслом Парсонса.
Джим узнал свой чемоданчик.
- Мы видели как вы пользовались своими инструментами в гостинице, -
сказал Хельмар, - однако подойти к вам не могли.
Парсонс открыл чемоданчик, проверяя его содержимое.
- Мы изучали то, чем вы пользовались, - продолжал Хельмар, - однако
ни один из наших специалистов не смог определить назначение этих
инструментов. Наши познания в медицине весьма незначительны. Подобных
инструментов у нас нет. однако кое-что мы смогли вытащить из прошлого.
Поначалу мы думали воспользоваться ими, однако так и не поняли каким
образом!
- Сколько времени этот человек находится в Кубе? - поинтересовался
Парсонс.
- Тридцать пять лет.
- Я могу его изучить?
- Его можно оттуда извлечь, но не более чем на полчаса.
- Думаю, мне хватит этого.
"Вот что они от меня ждут", - мелькнуло в уме у Парсонса, когда он
заметил как облегченно вздохнули его собеседники. Ему даже показалось, что
они улыбнулись друг другу.
- Я скажу вам правду. Это мой отец, - прошептала Лорис. - Я не могу
вам сейчас ничего объяснить, - добавила она, встретив удивленный взгляд
Парсонса.
- Когда вы сможете приступить? - в свою очередь поинтересовался
Хельмар.
- Хотелось бы отдохнуть. Может быть завтра?
Пауза. Видимо его предложение не устраивало их.
Впрочем Хельмар кивнул в знак согласия. Беседа была окончена.
Подошедший слуга взял чемоданчик Парсонса и предложил следовать за собой.
Какое богатство, - подумал Парсонс, войдя в отведенную ему комнату.
Несомненно, он был почетным гостем Логова. И не без причины.
За обедом разговор зашел о Логове. Выяснилось, что оно находилось в
двадцати милях от города, в котором побывал Парсонс и в котором находится
Фонто. Здесь жила Лорис - Верховная Мать - со своим окружением. Земля эта
была священна и находилась вне контроля правительства.
Логово было независимой экономически замкнутой системой. под зданием
были оборудованы гигантские турбины атомных генераторов, которые уже в
течение века обеспечивали Логово энергией.
Продукты получали из подземных оранжерей, где с помощью
искусственного освещения выращивалось все необходимое для нормального
питания. Мебель, одежду, другие предметы изготавливали роботы, занимающие
ряд зданий на территории Логова.
Когда им подали кофе, Парсонс неожиданно обратился к Хельмару:
...
