Дэвид Брин. Звездный прилив
страница №6
...сти изображений, что"Стремительный" неосмотрительно передал домой из заброшенного и, казалось
бы, неинтересного гравитационного бассейна вдали от всех известных путей.
Неестественно молчаливая армада, не ответившая ни на один их вопрос;
земляне не знали, что и подумать. Флот из кораблей-призраков, которому нет
места в структуре пяти галактик.
Сколько времени они оставались незамеченными?
Джиллиан отложила голографию и взяла другую. На ней был крупным
планом изображен один из гигантских брошенных кораблей. Огромный, как
луна, в яминах, древний, слабо мерцающий - это защитное поле неизвестных
свойств. Оно не поддавалось анализам. Удалось только определить, что это
напряженное вероятностное поле необычной природы.
Пытаясь причалить к одному из кораблей-призраков с внешней стороны
поля, гичка "Стремительного" каким-то образом начала цепную реакцию.
Ослепительно яркие молнии пронеслись между древним гигантом и крошечным
разведчиком. Лейтенант Ячапа-Джин доложил, что все дельфины на гичке
галлюцинируют. Гичка попыталась уйти, но потеряла ориентацию и включила
свое поле стасиса внутри защитного поля корабля. В результате взрыв
уничтожил оба корабля.
Джиллиан отложила голоизображение и осмотрела лабораторию. Херби
по-прежнему лежит в стасисе, силуэт миллиардов прошедших лет.
После катастрофы Том Орли отправился туда и втайне пронес этот
загадочный реликт через один из боковых выходов корабля.
"Находка огромной ценности, - думала Джиллиан, рассматривая труп. -
Мы хорошо заплатили за тебя, Херби. Если бы я только знала, что мы
приобрели".
Херби - загадка, которую должны разгадывать объединенные коллективы
больших институтов, а не одинокая женщина в осажденном корабле далеко от
дома.
Это раздражает, но кто-то ведь должен постараться. Кто-то должен
понять, почему их превратили в преследуемых животных. Том отсутствует,
Крайдайки очень занят, сохраняя нормальный ритм работы экипажа и корабля,
остается только она. Больше некому.
Постепенно она кое-что узнала о Херби - это действительно очень
древний труп, у него скелет существа, передвигавшегося по планете.
Библиотека корабля утверждает, что ничего подобного никогда не
существовало.
Джиллиан положила ноги на стол и взяла еще один снимок из стопки.
Сквозь мерцание защитного поля ясно видны символы на массивном корпусе.
- Открыть Библиотеку, - сказала она. Из четырех экранов на ее столе
ожил левый, с изображением спирали с лучами.
- Файл "Саргассы", поиск соответствий символов. Открыть и
продемонстрировать изменения. - В ответ на стене слева от Джиллиан
показался текст. Чрезвычайно короткий.
- Подпрограмма: перекрестные справки Библиотеки, программа поиска, -
сказала Джиллиан. Текст продолжал проецироваться на стену. Рядом с ним
показалось мерцающее изображение спирали с лучами. Негромкий низкий голос
произнес:
- Программа поиска перекрестных справок, чем могу быть полезна?
- Это все, что было найдено на борту брошенного корабля?
- Ответ верен. - Голос звучал холодно. Интонации утвердительные,
однако не делалось никаких попыток скрыть, что отвечает только ничтожная
часть программы корабельной Библиотеки.
- Я просмотрела все записи в поисках корреляций этим символам. Вы,
конечно, понимаете, что я только микроветвь, а эти символы со временем
меняются. В тексте указаны все возможные соответствия, которые я смогла
установить в указанных вами параметрах.
Джиллиан просмотрела короткий список. Трудно поверить. Хотя и очень
маленькая по сравнению с планетарными или секторными ветвями, корабельная
Библиотека содержала столько информации, сколько все книги, опубликованные
на Земле до конца двадцать первого столетия. Соответствий должно быть
гораздо больше!
- Ифни! - вздохнула Джиллиан. - Что-то ведь должно было возбудить
всех фанатиков галактики. Может, посланное нами изображение Херби? Или
символы? Что именно?
- Я не обладаю возможностью рассуждать, - ответила программа.
- Вопрос риторический и адресован не тебе. Я вижу, указана
тридцатипроцентная корреляция с религиозными иероглифами "Союза
Отрекшихся". Дай мне краткие сведения об отрекшихся.
Тональность голоса изменилась.
- Программа культуры, резюме...
"Отрекшиеся - заимствованный из англика термин, обозначает крупную
философскую группу культур галактического общества.
Религия "отрекшихся" возникла из легендарного исторического события -
тарсеу, в пятнадцатой эпохе, примерно шестьсот миллионов лет назад, когда
галактические Институты едва уцелели из-за притязаний трех могущественных
рас патронов (каталожные номера 97AcF109t, 97AcC136t и 97AcG986s).
Два этих вида относятся к самым мощным и агрессивным воинственным
образованиям в истории пяти связанных галактик. Третий вид известен
введением нескольких новых космических технологий, включая новые
стандарты..."
Библиотека пустилась в техническое описание методов изготовления
кораблей. Интересно, но к проблеме не относится. Большим пальцем ноги
Джиллиан коснулась кнопки "пропустить" на своей консоли, и изложение
перескочило.
"...Победители взяли название, которое можно перевести как "Львы".
Они смогли захватить большую часть пунктов перехода и центров силы и все
большие Библиотеки. В течение двадцати миллионов лет их власть казалась
несокрушимой. Львы практиковали стихийное расселение и колонизацию, в
результате чего в пяти галактиках того времени погибло восемь предразумных
рас.
Тарсеу покончили с этой тиранией, призвав на помощь шесть древних
рас, которые считались исчезнувшими, и, объединив силы, совершили успешное
контрнападение. Впоследствии, когда галактические Институты были
восстановлены, тарсеу вместе с шестью таинственными защитниками предали
забвению..."
Джиллиан прервала словесный поток.
- Откуда появились эти шесть рас, которые помогли повстанцам? Ты
говоришь, они считались исчезнувшими?
Снова послышался голос монитора:
- В соответствии с записями того времени они считались погибшими.
Хотите узнать каталожные номера?
- Нет. Продолжай.
"Сегодня большинство разумных считает, что эти шесть были остатками
рас, перешедших на следующую ступень эволюции. Поэтому им было не
обязательно исчезать, просто они стали неуловимыми, невоспринимаемыми. Но
все же сохранили заинтересованность в мирских делах, особенно когда они
шли плохо. Хотите получить список статей о программах перехода рас?"
- Нет. Продолжай. Что же все-таки утверждают отрекшиеся?
"Отрекшиеся считают, что существуют некие бесплотные расы, которые
время от времени снисходят до физической формы, вписываясь в нормальный
процесс возвышения. Эти "Великие Призраки" появляются как предразумные,
поднимаются до уровня клиентов, проходят период службы по договору,
становятся ведущими старшими и при этом скрывают свою истинную природу.
Однако, в чрезвычайных обстоятельствах, эти суперрасы могут быстро
вмешиваться в дела смертных".
"Утверждают, что так называемые прародители - это самые древние,
наиболее отчужденные и могучие из Великих Призраков".
"Естественно, это существенно отличается от обычной легенды о
прародителях, тех Древнейших, что удалились в свою галактику давным-давно,
пообещав когда-нибудь вернуться..."
- Довольно! - Библиотека сразу смолкла. Джиллиан нахмурилась: на
словах "Естественно, это существенно отличается..." ей пришла в голову
мысль.
Вздор! Религия Отрекшихся - всего лишь вариант основной догмы, она
лишь незначительно отличается от многотысячелетней легенды о "возвращении"
прародителей. Это противоречие напомнило ей древние религиозные конфликты
на Земле, когда верующие отчаянно спорили о природе троицы или о
количестве ангелов, которые могут уместиться на конце иглы.
Это безумие из-за мелких подробностей доктрины было бы даже
занимательным, если бы не битва, происходящая прямо сейчас в нескольких
тысячах километров над головой.
Она сделала краткую запись - проверить сходство с верой индусов в
земное воплощение божеств, в аватар. Сходство с религией Отрекшихся
совершенно очевидное, и Джиллиан удивилась, почему Библиотека не заметила
эту аналогию.
Хватит, значит хватит.
- Нисс! - окликнула Джиллиан.
Засветился крайний правый экран. На нем появился четкий абстрактный
рисунок.
- Насколько вам известно, Джиллиан Баскин, предпочтительно, чтобы
Библиотека не знала о моем присутствии на корабле. Я взял на себя смелость
отключить ее, чтобы она не могла нас подслушать. Вы хотите о чем-нибудь
спросить?
- Да. Ты слушал сообщение только что?
- Я прослушиваю все, что сообщает эта микроветвь. Это моя главная
задача здесь. Разве Томас Орли не объяснил вам это?
Джиллиан сдержалась. Нога ее почти касалась этого гнусного экрана.
Чтобы избежать искушения, она опустила ее на пол.
- Нисс, - спокойно спросила она, - почему микроветвь Библиотеки несет
вздор?
Машина тимбрими вздохнула, как человек.
- Доктор Баскин, все кислородопоглощающие расы, за исключением
человечества, вскормлены на семантике, развившейся в десятках
взаимоотношений патронов с клиентами; и все это делалось под влиянием
Библиотеки. А вот языки Земли по галактическим стандартам странные и
хаотичные. Невероятно сложна проблема перевода галактических архивов на
ваш необычный синтаксис.
- Все это я знаю! Во времена контакта ити хотели, чтобы мы все
изучили галактические языки. Мы сказали им, как поступить с этой идеей.
- И даже очень красочно. Напротив, человечество приложило гигантские
усилия, чтобы земная ветвь Библиотеки пользовалась англиком. Для этого
нанимались в качестве консультантов кантена, тимбрими и другие. Но
проблемы остаются.
Джиллиан потерла глаза. Так дело не пойдет. Почему Том считает, что
эта саркастическая машина полезна? Всегда, когда ей нужен просто ответ,
машина только задает вопросы.
- Лингвистическая проблема - их предлог в течение вот уже двух
столетий! - сказала она. - И сколько времени они еще будут ею
пользоваться? Со времен контакта мы изучаем языки, как никогда раньше. Мы
справились с трудностями таких языков, как англик, английский, японский, и
научили говорить дельфинов и шимпов. У нас достигнут даже некоторый
прогресс в общении со странными существами - соларианами, живущими на
земном Солнце!
- Однако Институт Библиотеки по-прежнему утверждает, что в нелепых
несоответствиях и плохо переведенных записях виноват наш язык!
Дьявольщина, мы с Томом знаем четыре или пять галактических языков. Дело
не в лингвистических трудностях, а в странных данных, которые нам
сообщают!
Нисс негромко пожужжал некоторое время. Затем светящиеся точки на
экране превратились в два несмешивающихся потока и распались на капли.
- Доктор Баскин, разве сейчас вы не назвали главную причину, почему
такие корабли, как "Стремительный", бороздят космос? Они ищут
несоответствия в данных Библиотеки. А цель моего существования - поймать
Библиотеку на лжи, выяснить, правда ли, что могущественные расы патронов,
как вы выражаетесь, "вешают лапшу на уши" младших разумных, как люди или
тимбрими.
- Почему же ты мне не помогаешь? - Сердце Джиллиан забилось. Она
ухватилась за край стола и поняла, что чуть не сорвалась из-за
раздражения.
- Почему меня всегда так поражает человеческий взгляд на мир, доктор
Баскин? - спросил Нисс. Голос машины звучал почти сочувственно. - Мои
хозяева тимбрими необычайно хитры. Их приспособляемость позволяет им
выжить в самых ужасных условиях. Но и они попали в ловушку галактического
образа мыслей. Вы, земляне, со своим свежим взглядом на вещи можете
разглядеть то, чего не увидели они.
- Разница в поведении и верованиях кислородопоглощающих огромна, но
человеческий опыт уникален. Тщательно и осторожно возвышенные расы никогда
не совершали таких ошибок, как люди в предконтактном состоянии. Эти ошибки
делают вас уникальными.
Джиллиан знала, что это правда. Люди совершали невероятные глупости;
их никогда бы не совершили расы, знающие о существовании законов природы.
В эти дикие столетия развивались жуткие суеверия. Допускались самые разные
способы управления, интриги, философские школы. Как будто сирота-Земля
стала планетой-лабораторией, в которой проводилась серия странных
экспериментов.
Какими бы нелогичными и позорными ни казались теперь эти
эксперименты, они обогатили современного человека. Мало кто сумел сделать
столько ошибок за такое короткое время или пытался бы решить столько
неразрешимых проблем.
Художники Земли высоко ценились пресыщенными ити, им хорошо платили,
и они сочиняли сюжеты, которых не мог вообразить никакой галакт. Тимбрими
особенно нравились земные книги в стиле фэнтези, с драконами, чудовищами и
волшебством - чем больше, тем лучше. Эти книги казались им необыкновенно
яркими и гротескными.
- Меня не обескураживает, когда вы сердитесь на Библиотеку, - сказал
Нисс. - Я рад. Я учусь на вашем раздражении! Вы сомневаетесь в том, что
вся галактика считает само собой разумеющимся.
- Помогать вам - моя вторичная задача, миссис Орли. Главная -
наблюдать, как вы страдаете.
Джиллиан моргнула. Машина не зря применила такой древний способ, это
попытка еще больше рассердить ее. Она сидела неподвижно, пытаясь
разобраться в своих противоречиях и эмоциях.
- Так дело не пойдет, - сказала она наконец. - Это сводит с ума. Я
как будто заперта в душном помещении.
Нисс ничего не ответил. Джиллиан следила за светящимися точками на
экране.
- Ты предлагаешь на время оставить это? - спросила она наконец.
- Может быть. И у тимбрими, и у людей есть подсознание. Может,
позволим ему повозиться с этими проблемами.
Джиллиан кивнула.
- Я попрошу Крайдайки послать меня на остров Хикахи. Изучение
аборигенов крайне важно. Я думаю, это самое главное, конечно, после нашего
спасения.
- Нормальная точка зрения по галактическим стандартам и потому
неинтересная для меня. - В голосе Нисса послышалась скука. На экране
появились темные вращающиеся линии.
Джиллиан послышался легкий хлопок.
Она связалась по коммуникатору с Крайдайки.
- Джиллиан, ваше пси перерабатывает. Я собирался с вами связаться.
Она сразу села.
- Новости от Тома?
- Да. Всссе в порядке. Он просит меня передать вам поручение. Можете
сейчас прийти ко мне?
- Иду, Крайдайки.
Она закрыла дверь лаборатории и заторопилась на мостик.
24. ГАЛАКТЫ
Би Чохуан лишь глухо гудела, изумляясь масштабу битвы. Как умудрились
эти фанатики собрать столько сил за такое короткое время?
Маленький синтианский корабль-разведчик Би, скрываясь в хвосте,
опускался на каменное ядро давно мертвой кометы. Система Ктсимини
озарялась яркими вспышками. На экранах корабля виднелись боевые флоты,
сходившиеся в смертоносной схватке, убивавшие друг друга и снова
расходившиеся. Создавались и распадались союзы, когда это казалось
выгодным участникам. И в нарушение кодекса Института Цивилизованных Войн,
никакого снисхождения друг к другу...
Даже Би, опытный разведчик синтианского анклава, ничего подобного
никогда не видела.
- Я была наблюдателем при Паклатугле, когда клиенты J'81ek нарушили
свой договор на поле битвы. Я видела ритуальную войну союза Повинующихся с
Отрекшимися. Но никогда не видела такого бессмысленного уничтожения!
Неужели у них нет гордости? Они не умеют ценить искусство войны?
Прямо у нее на глазах в результате предательства распался самый
сильный союз, один фланг обрушился на другой.
Би с отвращением фыркнула.
- Неверные фанатики, - пробормотала она.
С полки до нее донесся щебет.
- Кто из вас это сказал? - Би взглянула на маленьких, похожих на
деревянную мозаику вазунов; каждый смотрел на нее из люка своего
крошечного шпионского шара. Вазуны защебетали, но никто не сознался.
Би снова фыркнула.
- Конечно, вы правы. У фанатиков быстрая реакция. Они начинают
драться не задумываясь, а мы, умеренные, сначала должны подумать, а потом
действовать.
"Особенно сверхосторожны синтиане, - подумала она. - Земляне - наши
союзники, но мы только робко ведем переговоры, размышляем, посылаем
протесты в галактические Институты и внедряем разведчиков и шпионов, чтобы
наблюдать за фанатиками".
Вазуны предупреждающе защебетали.
- Знаю! - выпалила Би. - Вы думаете, я плохо знаю свое дело? Перед
нами робот-наблюдатель. Один из вас займется им, и не беспокойте меня!
Разве не видите, что я занята?
Глаза смотрели на нее. Одна пара исчезла, вазун скрылся в своем
маленьком корабле, люк закрылся за ним. Через мгновение разведчик
вздрогнул, из него вылетел маленький корабль..
"Удачи тебе, маленький вазун, верный клиент", - пожелала Би. Она с
напускным равнодушием следила, как маленький зонд пробирается среди
обломков к роботу-наблюдателю, преградившему дорогу Би.
"Всего лишь один разведчик, - с горечью думала она. Тимбрими
сражаются не на жизнь, а на смерть, Земля осаждена, у нее отобрана
половина колоний, а мы, синтиане, по-прежнему ждем и наблюдаем, наблюдаем
и ждем; только я и моя команда посланы для наблюдений".
Неожиданно вспыхнуло небольшое пламя, бросив четкие тени на
астероиды. Вазуны издали траурный вопль, который прекратился, когда Би
посмотрела на них.
- Не стесняйтесь меня, храбрые маленькие вазуны, - сказала она. - Вы
клиенты и храбрые воины, а не рабы. Оплакивайте своего товарища, который
погиб за всех нас.
Она подумала о своем холодном расчетливом народе, среди которого
чувствовала себя чужой.
- Не стесняйтесь! - повторила она, удивленная собственной яростью. -
Это не зазорно, мои маленькие вазуны. В этом вы превосходите своих
патронов и станете великой расой, когда вырастете!
Би направила корабль к планете, покрытой водой, над которой
разворачивалась битва, чувствуя себя ближе к маленьким клиентам-товарищам,
чем к своему вечно осторожному народу.
25. ТОМАС ОРЛИ
Томас Орли смотрел на свое сокровище, на то, что искал двенадцать
лет. Оно как будто невредимо. Впервые попавшее в человеческие руки.
Только дважды микроветви Библиотеки, предназначенные для других рас,
попадали в руки людей - в кораблях, захваченных в засадах, за последние
двести лет. И в обоих случаях банк данных был поврежден. Попытки изучения
этих микроветвей принесли много полезного, но рано или поздно какая-то
ошибка заставляла эти полуразумные машины самоуничтожаться.
Впервые удалось взять с военного корабля могущественной галактической
расы патронов прибор нетронутым. Впервые с тех пор, как к секретным
поискам присоединились некоторые тимбрими.
Прибор представлял собой большой ящик, три на два метра, высотой в
один метр, с простым оптическим устройством доступа. Посредине одной из
сторон спираль с лучами - символ Библиотеки.
Его привязали к грузовым саням вместе с остальной добычей, включая
три кольца генератора вероятностного поля, неповрежденных и бесценных.
Ханнес Свесси отправится с добычей на "Стремительный", охраняя ее, как
наседка цыплят. И только когда убедится, что она в неприкосновенности
доставлена Эмерсону Д'Аниту, вернется назад.
Том на восковой дощечке писал обычные указания. Если повезет,
микроветвь передадут Крайдайки и Джиллиан, не привлекая излишнего
внимания. Липкой бумагой он заклеил иероглиф Библиотеки.
Дело не в том, что его интерес к захваченной микроветви - большая
тайна. Экипаж, помогавший в поисках, знает об этом. Но чем меньше будет
известно подробностей, тем лучше. Особенно если корабль будет все-таки
захвачен. Если его инструкции выполнят, прибор будет подключен к
коммуникатору в его каюте, к внешне совершенно обычному коммуникационному
экрану.
Он представил себе, какое впечатление это произведет на Нисса. Том
хотел бы присутствовать, когда машина тимбрими обнаружит, к чему получила
доступ. Наверное, эта самодовольная штука на полдня лишится дара речи.
Том надеялся, что она не будет слишком ошеломлена. Ему нужны
некоторые ответы немедленно.
Свесси уже уснул, привязанный к своему драгоценному грузу. Том
проверил, чтобы его инструкции тщательно соблюдали. Потом поплыл к крутой
скале, нависающей над разбитым космическим кораблем.
Вокруг корпуса плавали неофины, проводя многочисленные измерения
снаружи и изнутри. По приказу Крайдайки будут заложены заряды, и начнется
превращение гигантского боевого корабля в пустую рассверленную оболочку.
К этому времени первое сообщение о находке уже должно достичь
"Стремительного", и сани будут возвращаться по найденному ими короткому
пути, прокладывая моноволоконную линию связи из дома. На полпути они
должны встретить сани с добычей.
Конечно, если этот "дом" на месте. Том полагал, что битва продолжает
бушевать над Китрупом. Космическая война разворачивается неторопливо,
особенно если ее ведут долгожители галакты. Она может тянуться еще год или
два. Подойдут подкрепления, и начнется война на истощение. Впрочем,
маловероятно, чтобы фанатики дошли до этого.
В любом случае экипаж "Стремительного" должен действовать так, словно
война кончится не сегодня-завтра. Пока она идет, у землян еще есть шанс.
Том снова обдумал свой план и пришел к тому же выводу. Другого выхода
нет.
Есть три выхода из ловушки, в которой они оказались: спасение,
переговоры и обман.
Лучше всего представить себе спасение. Но у Земли нет сил, чтобы
прийти им на выручку. Вместе со своими союзниками она едва ли сравнится по
силе только с одной группой фанатиков в битве над Китрупом.
Конечно, могут вмешаться галактические Институты. Закон требовал,
чтобы "Стремительный" сообщил о своем открытии непосредственно им.
Проблема в том, что силы Институтов очень малы. Как слабая версия
правительств Земли двадцатого века, при которых человечество едва не
погибло, Институты зависят от общественного мнения и добровольцев.
"Умеренное" большинство может, конечно, решить, что открытия
"Стремительного" должны принадлежать всем, но Том полагал, что потребуются
годы, чтобы принять такое решение и создать необходимые союзы.
На переговоры такая же слабая надежда, как и на выручку. В любом
случае, если дело дойдет до переговоров с победителем битвы, у Крайдайки
есть Джиллиан, Хикахи, Метц, и Том для этого не нужен.
Остается попытка провести врага, суметь обмануть его там, где не
помогут выручка и переговоры.
"Вот это дело мое", - подумал Том.
Здесь океан глубже и темнее, чем в пятидесяти километрах на восток,
где на отмели на границе континентальной плиты возвышаются металлические
острова. В том районе, где была спасена группа Хикахи, вода обогащена
металлом из-за цепи полудействующих вулканов.
А здесь подлинных металлических холмов нет, а вулканические острова,
образовавшиеся вокруг давно погасших вулканов, почти сравнялись с водой.
Отводя взгляд от разбитого корабля и следа, который оставило его
падение, Том видел прекрасный успокаивающий пейзаж. Темно-желтые листья
водорослей, покрывающие поверхность воды, напомнили ему цвет волос
Джиллиан.
Орли напевал мелодию, которую немногие люди могли бы исполнить.
Маленькие полости, генетически возникшие в его черепе, создавали резонанс,
и низкая мелодия распространялась в воде.
Во сне твоя ласка
Трогает меня,
Но, просыпаясь, я ее не нахожу
На расстоянии
Я позову тебя,
Коснусь, когда ты будешь спать.
Конечно, Джиллиан не может услышать его стихи-подарок. Его
собственные пси-способности довольно скромные. Но намек уловить может. Она
не раз уже удивляла его.
Сопровождающие дельфины собрались у саней. Свесси проснулся и вместе
с лейтенантом Тшут проверял крепления груза.
Том спустился со своего высокого убежища и присоединился к группе.
Тшут увидела его, быстро глотнула воздуха из пузыря и поплыла ему
навстречу.
- Мне хочется, чтобы вы передумали, - сказала она, когда они
встретились. - Буду откровенна. Ваше присутствие хорошо поддерживает
моральный дух. Потеря вассс будет тяжелым ударом.
Том улыбнулся и положил руку ей на бок. Он уже смирился с тем, что у
него очень мало шансов на возвращение.
- Не вижу другого выхода, Тшут. Остальные части моего плана могут
осуществить другие, но только я могу насадить приманку на крючок. Вы это
знаете.
- К тому же, - он улыбнулся, - Крайдайки сможет отозвать меня, если
план ему не понравится. Я попросил, чтобы он выслал Джиллиан мне навстречу
к острову Хикахи, куда придет глайдер с нужными припасами. Если Джиллиан
скажет, что Крайдайки не разрешает, я буду на корабле раньше вас.
Тшут отвела взгляд.
- Сссомневаюсь, чтобы он сссказал нет, - почти неслышно просвистела
она.
- Гм? Что вы имеете в виду?
Тшут уклончиво ответила на тринари:
Крайдайки ведет нас -
Он наш начальник
Но мы считаем,
Что есть тайные приказы.
Том вздохнул. Вот опять. Подозрение, что Земля не отпустила бы
корабль с дельфинами без тайного присмотра людей. Естественно, слухи
сосредоточились вокруг него. Неприятно, потому что Крайдайки -
замечательный капитан, но мешает главной цели экспедиции. Ее успех
продвинул бы на целое поколение вперед развитие неодельфинов.
Тогда мой отъезд
Даст вам урок,
На борту "Стремительного"
Ваш капитан.
У Тшут, должно быть, кончался запас воздуха. Из ее дыхала выходили
пузыри. Но она покорно взглянула на него и заговорила на англике:
- Хор-рошо. После отъезда Свесси отправим вас. А сами будем
продолжать работать здесь, пока не получим приказ Крайдайки.
- Ладно, - кивнул Том. - А остальную часть плана вы по-прежнему
одобряете?
Тшут отвернулась, потупила взгляд.
Кининк и логика,
Объединившись,
Говорят
План - это все,
Что между нами
И судьбой
Мы все выполним свою часть.
Том обнял ее.
- Я знал, что могу рассчитывать на вас, моя милая рыбачила. И я
совсем не волнуюсь. Давайте прощаться с Ханнесом, чтобы я тоже смог
отправиться. Не хочу, чтобы Джилл оказалась на острове раньше меня.
Он нырнул к саням. Но Тшут ненадолго задержалась. Хотя в легких ее
почти не осталось кислорода, она некоторое время лежала и смотрела вслед
Тому.
Спускаясь, он услышал ее сонар. Мягкие щелчки напевали ему тихий
реквием:
Нас ловят сетями
Эти с Ики,
Но ты с нами, ты разрезаешь сети.
Добрый ходящий по суше,
Ты всегда
Разрезаешь сети.
Но за это
У тебя отнимут
Жизнь...
26. КРАЙДАЙКИ
Даже самый правильный англик в тщательном произношении неодельфина
человек, знающий только людской английский, поймет с трудом. Синтаксис и
большинство корней те же самые. Но лондонец периода до контакта решил бы,
что звуки такие же странные, как и произносящие их голоса.
Модифицированные дыхала дельфинов способны производить свистки и
писки, произносить гласные и некоторые согласные. Щелчки сонара и
различные другие звуки производят сложные резонирующие полости в черепе.
В речи эти различные составляющие иногда совпадают по гармоникам,
иногда нет. Даже в лучшие времена встречаются долгие шипящие, "т" с
придыханием, стенающие гласные. Речь - это большое искусство.
А тринари - отдых, область воображения и личного. Он сменил дельфиний
праймал, значительно расширив его возможности. Но именно англик связывает
дельфинов с миром причин и следствий.
Англик - это язык-компромисс, учитывающий голосовые способности обеих
рас, мост между миром рук и огня, миром людей, и легендами "сна китов". С
помощью этого языка дельфину удалось сравняться с человеком в
аналитическом мышлении, в осмысливании прошлого и будущего, в составлении
планов, использовании орудий труда и ведении войн.
Некоторые мыслители-люди задавались вопросом, хорошо ли такое
благодеяние для китообразных - умение разговаривать на англике.
Между собой неодельфины могут говорить на англике, чтобы
сосредоточиться, но при этом они не стараются, чтобы звучание походило на
английскую речь. Они перейдут на частоты, недоступные человеческому
восприятию, и согласные в их речи вообще исчезнут.
Кининк позволяет это. Главное для него - семантика. Грамматика,
двухуровневая логика, временная ориентация остаются английскими, но
главное - прагматический результат.
Принимая доклад Хикахи, Крайдайки сознательно использовал очень
свободную форму фин-англика. Он хотел подчеркнуть, что дальше последует
личное.
Слушая, он одновременно в соответствии с запросами тела совершал
быстрые круги в бассейне. Хикахи пересказывала содержание разговора
планетологов, наслаждаясь свежим воздухом в своих основных легких. Изредка
она замолкала и проплывала рядом с ним, потом продолжала.
Сейчас ее речь звучала не совсем по-человечески, но хороший
звукозаписывающий аппарат мог их расшифровать.
- ...Он очень этим озабочен, капитан. В сущности, Чарли считает, что
даже если "Стремительный" попытается уйти, мы должны оставить здесь
небольшую исследовательскую группу с баркасом. Брукиде тоже понравилась
эта мысль. Я была ошеломлена.
Крайдайки проплыл перед нею. Быстро задал вопрос.
- Что они будут делать, если мы их оставим, а нас захватят? - Снова
нырнул и поплыл к дальней стене.
- Чарли полагает, что он со своей группой должен относиться к мирному
населению, как и группа Судман-Сахота на острове. Он говорит, что есть
прецеденты. Таким образом, от нас ничего не зависит, часть экспедиции
будет сохранена.
Помещение для упражнений размещалось в центральном кольце
"Стремительного", на десять градусов выше колеса. Стены скошены, и
Крайдайки приходилось следить за эхом от мелей слева. Справа на воде
плавали мячи, круги и другие игрушки.
Крайдайки быстро поднырнул под связку шаров и выскочил из воды.
Перевернулся в воздухе и с плеском упал на спину. Снова перевернулся под
водой и встал на хвосте. Тяжело дыша, он одним глазом смотрел на Хикахи.
- Я уже думал об этом, - сказал он. - Мы могли бы оставить и Метца с
его записями. Сбросить его с хвоста - это стоит тридцати селедок и
анчоусов на десерт.
Он снова опустился в воду.
- Жаль, что такое решение аморально и неконструктивно.
Хикахи удивленно взглянула на него, стараясь понять смысл сказанного.
Крайдайки почувствовал себя значительно лучше. Беспокойство, которое
все усиливалось, когда он слушал сообщение Тома Орли, улеглось. Уныние, в
которое его поверг план человека, на мгновение улетучилось.
Теперь остается формальность - согласие совета корабля. Он надеялся
на чьи-нибудь светлые мысли, но сомневался в этом.
- Подумай, - сказал он своей помощнице. - Статус мирного населения
мог бы подействовать, если бы нас убили или захватили в плен. Но если мы
уйдем и увлечем за собой ити?
У Хикахи чуть отвисла нижняя челюсть - жест, заимствованный у людей.
- Конечно. Понимаю. Ктсимини очень изолированная система. Туда и
обратно ведет лишь несколько дорог. Баркас, очевидно, в одиночку не сможет
вернуться к цивилизации.
- А что это означает?
- Они застрянут на смертоносной планете почти без медицинского
оборудования. Прости, я и не могла предположить.
Она слегка повернулась, подставляя левый брюшной плавник. Это
цивилизованный признак покорности, существовавший издревле, когда ученик
преклоняет голову перед учителем.
Когда-нибудь, если повезет, Хикахи будет командовать гораздо большим
кораблем, чем "Стремительный". Капитан и учитель был доволен одновременно
скромностью и остротой мышления. Но перед ним стояла более близкая задача.
- Ну, хорошо, мы обсудим их идею. На всякий случай, проверь, чтобы
баркас был готов незамедлительно вылететь. Но приставь к нему охрану.
Оба считали дурным предзнаменованием, когда меры безопасности
принимаются внутри, а не снаружи корабля.
Мимо проплыло ярко раскрашенное полосатое резиновое кольцо. Крайдайки
почувствовал желание схватить его... а потом увлечь Хикахи в угол,
прижаться к ней носом... Он встряхнулся.
- Дальнейшие тектонические исследования, сказал он, - мы
рассматривать не будем. Джиллиан Баскин отправилась на твой остров, чтобы
передать припасы Томасу Орли и помочь Дэнни Судман наблюдать за
аборигенами. Вернувшись, она может прихватить образцы скал для Чарли. Это
должно удовлетворить его.
- Остальные будут очень заняты, когда Свесси вернется с запасными
частями.
- Свесси уверен, что он нашел то, что нам нужно на разбитом корабле?
- Вполне.
- Новый план означает передвижение "Стремительного". Работающие
двигатели могут нас выдать. Но, думаю, выбора нет. Надо продумать схему
перемещения корабля.
Крайдайки понял, что ничего не добьется. Осталось всего несколько
часов до прибытия Свесси, а его англик... заставляет Хикахи вести себя
сдержанно и осторожно. Неудивительно, что нет никаких намеков, никакого
сообщения в виде телодвижений, и он не знает, как она отнесется к его
попытке приблизиться.
Он ответил на тринари:
Мы передвинем корабль
Под водой
К разбитому кораблю -
Пустому, ждущему
Скоро, пока битва
Бушует в черноте
Заполняя пространство
Воплями головоногих
А в это время
Орли, придумавший сеть,
Далеко от нас
Создаст
Отвлечение
Далеко от нас
Заставит поверить
Обманщиков
Отвлечет акул,
Чтобы мы были в безопасности.
Хикахи смотрела на него. Она впервые слышала об этом. Подобно многим
самкам на корабле, Хикахи испытывала платоническое влечение к Томасу Орли.
"Мне следовало мягче сообщить ей эту новость или - еще лучше -
подождать".
Глаза ее мигнули раз, другой, потом закрылись. Она медленно
погрузилась в воду, и ее сонар издал слабый звук.
Крайдайки позавидовал людям - у них были руки. Он опустился рядом с
ней, коснувшись ее концом своего бутылкообразного носа.
Не печалься -
Воин с блестящими глазами
Песнь об Орли
Сложат киты
Хикахи печально ответила:
Я, Хикахи
Почитаю Орли
Почитаю капитана
Почитаю весь экипаж
Дело должно быть сделано
Но я страдаю из-за одной
Из-за Джиллиан Баскин
Дорогой Очистительницы Жизни
Из-за ее утраты
Из-за горя ее тела.
Устыдившись, Крайдайки ощутил, как его охватило полное безразличие и
меланхолия. Он тоже закрыл глаза, и по воде донеслось эхо разделенной
печали.
Долго они лежали рядом, поднимаясь, чтобы вдохнуть, потом снова
опускаясь.
В мыслях Крайдайки уже был далеко, когда, наконец, почувствовал, что
Хикахи отплывает. Но вот она вернулась, мягко потерлась о его бок и нежно
укусила своими острыми мелкими зубами.
Вначале почти против воли, Крайдайки ощутил, как возвращается его
энтузиазм. Он повернулся на бок и выпустил длинную цепочку пузырей, когда
ее прикосновения стали более настойчивыми.
Вкус воды улучшился, и Хикахи начала петь знакомую песню - один из
древнейших сигналов на праймале. Помимо всего прочего он сообщал, что
"жизнь продолжается".
27. ОСТРОВ
Тихая ночь.
Многочисленные маленькие спутники Китрупа гонят легкий прибой у
металлического утеса. Постоянные ветры, без перерыва дующие над океаном
планеты, раскачивают деревья и ерошат листву.
И все же после всех этих месяцев тишина угнетает. Никаких звуков,
сопровождающих их повсюду с самой Земли, никаких щелчков, гудения, с
которыми машины выполняют свои функции, ни треска изредка, ни дымка
неполадок.
Не слышны и писклявые свистящие разговоры дельфинов. Отсутствуют даже
Кипиру и Сахот. Сегодня ночью они сопровождают аборигенов острова в их
ночной морской охоте.
На металлическом острове тоже непривычно тихо. Лишь некоторые звуки
постоянны: море, отдаленный гул вулкана...
Негромкий стон в ночи, сопровождаемый очень тихим задыхающимся
смехом.
- Вот они снова, - вздохнула Дэнни, не особенно заботясь о том, чтобы
ее не услышал Тошио.
Звуки доносились с поляны на южном краю острова. Люди, третий и
четвертый, постарались как можно дальше отойти и от деревни аборигенов, и
от туннеля в острове. Но Дэнни хотелось бы, чтобы они ушли еще дальше.
Послышался смех, слабый, но отчетливый.
- Никогда не слышала ничего подобного, - вздохнула Дэнни.
Тошио покраснел и подбросил дров в костер. Пара на поляне заслужила
одиночество. Дэнни могла бы заметить.
- Да они похожи на норок! - сказала Дэнни. В ее словах должны были
звучать насмешливая зависть, ирония, сарказм, но слышалась горечь.
Тошио это почувствовал. И, вопреки собственному желанию, сказал:
- Дэнни, мы знаем, что люди - сексуальные гиганты галактики, хотя
кое-кто из наших клиентов готов нас в этом переплюнуть.
Он сунул ветку в огонь. Довольно нахальное замечание. Ночь его
подбодрила, и надо было снять напряжение, царившее у костра.
- Что ты хочешь этим сказать? - резко спросила Дэнни.
Тошио поиграл ветвью.
- Ну, есть строчка в старой пьесе... "Ваши дельфины не похотливей!"
Шекспир не первый сравнил два самых сексуальных вида высокоразвитых
млекопитающих. Вряд ли существует шкала измерений, но мне часто кажется,
что это необходимое условие развития разума.
- Конечно, это только предположение. Если принять во внимание все,
что говорят галакты о возвышении...
Он продолжал говорить, постепенно отходя от темы; заметил, что Дэнни,
обычно немного холодноватая, едва не взорвалась, но потом отвернулась и
посмотрела в сторону.
Ему удалось! Он победил в этом раунде! Небольшой успех в игре.
Непонятно даже, стоит ли продолжать.
Легкий флирт по отношению к Тошио был всегда односторонним, и Тошио
всегда оказывался страдающей стороной. Справиться с более взрослой,
привлекательной женщиной - конечно, победа.
Он не считал себя жестоким, хотя условия игры предполагают это. Ему
хотелось только, чтобы Дэнни Судман перестала считать его ребенком. И если
от этого пострадает их взаимная легкая привязанность, что ж, тем хуже.
Хотя его не волнует Сахот, Тошио все же доволен, что благодаря
дельфину пробил брешь в защите Дэнни.
Он уже собирался вновь сострить, когда Дэнни сказала:
- Прости, Тош. Я бы выслушала остальное, но лучше сейчас поспать.
Завтра у нас тяжелый день. Нужно отправить глайдер Тома, показать Джиллиан
кикви, поэкспериментировать с этим проклятым роботом для Чарли. Тебе тоже
не помешает.
И она закуталась в спальный мешок на краю лагеря, рядом с защитой.
- Да, - согласился Тошио, может быть, чересчур поспешно. - Хорошо,
Дэнни. Спокойной ночи. Приятных снов.
Она молчала, повернувшись спиной к костру. Тошио не мог решить, спит
ли она.
"Хотел бы я, чтобы у нас, людей, лучше были развиты пси-способности,
- подумал он. - Говорят, телепатия - это атавизм, но все равно приятно
было бы иногда прочитать чужие мысли.
Было бы спокойнее, если бы я знал, о чем она думает... даже если я
для нее ребенок".
Он посмотрел на хмурое небо. Сквозь разрывы в облаках видны звезды.
И две новые туманности, которых не было накануне. Это следы
продолжающейся битвы. Крошечные ложные туманности сверкали всеми цветами
спектра видимых и, вероятно, невидимых частот.
Тошио взял горсть металлосиликатной пыли и сквозь пальцы высыпал на
угли. Искорки металла подмигивали ему, как радужные конфетти или мерцающие
звезды.
Он стряхнул остатки с рук и заполз в мешок. Лежал, закрыв глаза, не
желая ни смотреть на звезды, ни обдумывать свое поведение.
Напротив, прислушивался к звукам ветра и прибоя в ночи. Они
доносились ритмично и успокаивающе, как колыбельная, как море у него дома.
Только единожды ему вновь послышались вздохи и негромкий смех с юга.
Звуки, полные такого счастья, только усилили его печальную тоску.
- Снова они, - вздохнул он про себя. - Клянусь, никогда не слышал
ничего подобного.
Их тела покрылись испариной.
Джиллиан слизнула соль с верхней губы. Том точно так же очистил от
соли ее грудь. Влажным ртом он дотронулся до ее сосков, ей стало
прохладно.
Она ахнула и схватила его за волосы на затылке, где их оставалось
больше. В ответ он игриво укусил Джиллиан, отчего по всему ее телу
пробежала дрожь.
Джиллиан обхватила ногами его колени и опустилась на него. Дыхание
его прервалось и, подняв голову, он посмотрел ей в глаза.
- Я думал, это у нас последние игры, - прошептал он чуть хрипло.
Сделал вид, что вытирает лоб. - Останови меня, когда я перейду грань и
начну обещать невозможное. - Потом взял ее руку и поцеловал.
Джиллиан провела рукой по его щеке, легко коснулась подбородка,
горла, плеча. Игриво потянула за волосы на груди.
Звуки, которые она издавала, походили скорее на урчание самки
леопарда, а не домашней кошка.
- Когда сможешь, любимый, я подожду. Возможно, ты незаконное дитя
грязной пробирки, но я знаю тебя лучше твоих создателей. Они и не
подозревали о твоих скрытых резервах...
Том как раз собирался сказать, что он вполне законный сын Мэри и
Брюса Орли из штата Миннесота, Земная Конфедерация... но вдруг заметил,
что на глаза ее навернулись слезы. Грубоватые слова ее звучали легко и
насмешливо, но она все крепче сжимала его и смотрела так, словно старалась
запомнить мельчайшие детали лица.
Том неожиданно смутился. Могут ли они быть ближе, чем сейчас? Он так
хотел этого в их с Джилл последнюю ночь. Он плотнее прижался к ней, ощутил
ее теплое дыхание. И отвел взгляд, чувствуя, что теряет ее.
Затем вдруг почувствовал мягкое поглаживание, изгоняющее ощущение
тяжести в голове. Очень мягкое непрекращающееся давление. И понял, что
борется сам с собой.
"Завтра я ухожу", - подумал он.
Они долго спорили о том, кому уходить, и он выиграл. Но ощущение
горечи не проходило.
Том закрыл глаза.
"Я отрываю ее от себя! Я, возможно, никогда не вернусь и отрываю
теперь часть самого себя, самую дорогую".
Неожиданно Том ощутил себя очень слабым и маленьким, словно он в
опасном месте служит единственной преградой между возлюбленной и страшными
врагами, и он не сверхгерой, а всего лишь человек, одинокий и готовый на
все.
Он открыл глаза, почувствовав прикосновение.
Прижался щекой к ее руке. В глазах ее по-прежнему слезы, но сквозь
улыбку.
- Глупый мальчишка, - сказала она. - Ты никогда не расстанешься со
мной. Разве ты еще не понял? Я с тобой, и ты ко мне вернешься.
Он удивленно покачал головой.
- Джилл, я... - Он начал говорить, но она остановила его жадным
поцелуем. Губы ее были горячими и нежными. Пальцы ее правой руки ласкали
его, не переставая.
Она снова поглотила его, вобрала в себя и одурманила пьянящим,
сладким запахом. И Том вдруг понял, что она снова права.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ДИССОНАНС
Животные создаются силами природы, которых
сами не понимают. Для них не существует ни
прошлого, ни будущего. Только одно вечное
настоящее, одно нынешнее поколение, его след
в лесу, его невидные пути в воздухе или в
море. Нет во вселенной существа более
одинокого, чем человек. Он вступил в странный
мир истории...
Лорен Эйсли
28. САХОТ
Всю ночь Сахот шел за ними. К утру он, кажется, начал понимать.
На рассвете кикви покинули места ночной охоты и для безопасности
поплыли к своему острову. Спрятали сети и ловушки в расселинах кораллов,
взяли грубые копья и заторопились в лучах занимающегося рассвета. На свету
оживают растения-убийцы, возникают другие опасности. Днем кикви в лесах
металлического острова ищут орехи и мелких животных в густой листве.
Под водой кикви с плавниками похожи на зеленую собаку-рыбу, с
короткими руками и с перепонками меж пальцев с плавниками на ногах. Два
хватательных брюшных плавника помогают им маневрировать. Сильные,
отталкивающие воду ноги, позволяют держать в руках груз. Голова - в кольце
ресничек, которые собирают рассеянный кислород, добавляя его в воздушный
мешок кикви.
Охотники-собиратели несли две сети, полные похожих на крабов морских
существ, цветных металлических скульптурок. И клекот, писк, крики были их
песней.
Сахот слушал, как они перекликаются; их словарный запас состоит всего
из нескольких голосовых сигналов, координирующих их действия. Время от
времени некоторые кикви поднимались на поверхность подышать воздухом, это
действие сопровождалось сложным подергиванием.
Туземцы не обращали внимания на следующих за ними чужаков. Сахот
держался поодаль, стараясь не мешать. Они, конечно, чувствовали его
присутствие. Время от времени самые молодые из кикви посылали
подозрительные сонарные сигналы в его направлении. Странно, но охотники
постарше полностью смирились с ним.
Сахот с облегчением смотрел на усиливающийся свет. Он всю ночь
старался не пользоваться собственным сонаром, чтобы не испугать туземцев.
И чувствовал себя почти слепым от постоянных столкновений в темноте.
И все же дело того стоило.
Теперь он неплохо владеет их языком. Как и в дельфиньем праймале,
структура сигнала основана на иерархии стада и на темпе дыхательного
цикла. Причинно-следственная логика чуть сложнее, чем в праймале,
несомненно, благодаря наличию пригодных к работе рук.
? смотрите, мы охотились охотились
и на нас охотились хорошо
? Осторожно, осторожно,
Благоприятность
? Ешь, ешь хорошо
чтоб тебя не съели
? Умри над водой, а не... Нет!
Судя только по семантике, эти существа менее пригодны к возвышению,
чем были невозделанные дельфины Земли. Но, основываясь на их способности
использовать орудия труда, кто-нибудь усомнится в этом.
Конечно, наличие рук означает, что кикви вряд ли станут хорошими
поэтами. Но все же в их бахвальстве есть определенное очарование.
Ремни доспехов натирали кожу. Сахот поднялся, чтобы вдохнуть. Хоть
эта проклятая штука весит мало и обтекаемая, было бы лучше ее не иметь.
Конечно, эти воды опасны, и возможно, ему придется защищаться. К тому
же поблизости Кипиру. Согласно инструкциям, держится незаметно, но
внимательно слушает. Кипиру отгрызет Сахоту спинной плавник до самого
позвоночника, если увидит его без доспехов.
В отличие от других членов экипажа "Стремительного", техников и
военных, Сахот побаивался доспехов. Он ничего не имел против компьютеров,
поскольку некоторые из них даже умеют говорить и помогают ему общаться с
другими расами. Но придатки для перемещения, созидания или убийства, - он
предпочел бы обойтись без них.
Он ненавидел два шишковидных маленьких "пальц-ца" на концах своих
грудных плавников - говорят, когда-нибудь они заменят его виду руки. Но
пальцы так неэстетичны. Ему не нравились также изменения в легких.
Благодаря им дельфины стали устойчивее по отношению к пришедшим с суши
болезням и могут дышать в оксиводе. Природные китообразные не нуждались в
таких изменениях. Невозделанные Stenos bredanensis и Tursiopus truncatus,
которых генетики не тронули, могут перегнать любого amicus.
Со смешанными чувствами он относился и к увеличению зрительных
возможностей: ведь это произошло за счет все той же серой материи, которая
гораздо лучше воспринимает звуки.
Сахот снова поднялся, чтобы вдохнуть, потом погрузился, не отставая
от аборигенов.
В его собственной линии вырабатывались способности к языкам, а не к
использованию орудий. Ему это казалось более соответствующим природе
дельфина, чем все эти полеты в звездных кораблях. Дельфинам не стоит
делать вид, что они инженеры и астронавты.
Это одна из причин, по которым он отказался лететь в гичке
осматривать брошенный флот в Мелком скоплении. Даже если бы там было с кем
поговорить - чему не обнаружено никаких свидетельств, - что бы он там
делал, один, окруженный неумелыми клиентами? "Стремительный", в одиночку
пытающийся справиться с брошенным флотом, все равно что ребенок, играющий
с бомбой.
Его поступок вызвал презрение у экипажа, хотя и был оправдан гибелью
гички.
Это презрение ничего не значит, напомнил себе Сахот. Он не военный. И...
