Роджер Макбрайд Аллен. Кольцо Харона
страница №15
...ени отзагоревшегося ракетного топлива, и приманка полетела к Цели N_1. Две
приманки были нацелены прямо на планету, остальные должны были пройти
рядом с ней на разном расстоянии - от нескольких сотен до почти
полумиллиона километров.
Вот уже все восемь объектов на пути к безымянной планете.
Летящие на немыслимой скорости приманки ползли по экрану дисплея, как
ленивые мухи. Диана Стайгер устроилась в капитанском кресле и
приготовилась к долгому ожиданию.
Ожидания не получилось. Всего через несколько минут после старта шесть
радиоизлучателей ринулись со своих орбит к приманкам. Навигационные
компьютеры быстро вычислили их траектории и точки встречи с шестью ложными
целями. Две, самые дальние, перехватчиков не заинтересовали. Таким
образом, минимальное безопасное расстояние до планеты - около трехсот
тысяч километров. Чуть ближе, и от корабля останутся рожки да ножки.
Диана невесело усмехнулась. Первоначальный приказ обязывал ее
обследовать Сферу Дайсона, и она отвергла его как слишком рискованный. Она
настояла на более безопасном первом полете. А оказалось, она не может под
лететь даже к ближней планете.
- Мэм, - тихо обратился к ней штурман. - Надо принять решение. Согласно
вашему приказу, я рассчитал в качестве запасных вариантов траектории
свободного обращения вокруг Солнечной звезды, движения по дальней орбите
Цели N_1 и обратного пути на Землю. Что мы выберем?
Диана безотчетно оглянулась, думая об оставленной позади Земле. Все
планеты в этой Мультисистеме, разумеется, краденые. Точно так же, как и
Земля. И, подобно им. Земля скоро будет прикрыта. Вероятно, вылетать с
планеты будет можно, хотя Диана и в этом не уверена. Но вот возвратиться -
никогда, это уж точно. "Боже правый, а дело-то дрянь и даже хуже", -
сообразила она. ОРИ ведь уже сейчас кинутся на любой летательный аппарат,
который подойдет близко к Земле. Скажем, на спутник или космический дом.
Необходимо всех срочно эвакуировать. Всех разнесут в щепки, только
покажись.
ОРИ окружат Землю, и "Терра Нова" не сумеет вернуться домой. Никогда.
Может быть, с Земли, боясь быть уничтоженным, тоже не взлетит ни один
корабль. Никогда. Космическим полетам придет конец. Даже связь между
Землей и кораблем прервется, потому что ОРИ своими радарами заглушат любую
передачу. Но если ни один корабль больше не поднимется с Земли, то связь -
это проблема одной "Терра Нова". А может быть, они успеют вернуться? Вряд
ли.
Так-так. Правда, "Терра Нова" рассчитана чуть ли не на тысячелетнее
межзвездное путешествие. Если никогда не подлетать к этим планетам,
огромный корабль выдержит в рабочем состоянии еще много лет после того,
как последний член нынешнего экипажа умрет естественной смертью.
Или все-таки рвануть назад, к Земле?
"Нет, не годится", - решила Диана. Кто знает, вдруг настанет день,
когда люди победят ОРИ? Тогда понадобится корабль для работы в космосе.
Или, скажем, жизнь людей будет зависеть от важного открытия, которое можно
сделать, только находясь на удаленном от Земли корабле? Кто знает, какие
двери могут захлопнуться, если "Терра Нова" пойдет сейчас на попятный? И
какой судьбы заслуживают люди, какого будущего достойны, если малодушно
отступят перед первой же опасностью?
Штурман терпеливо ждал ответа.
Диана расправила плечи и спокойно сказала:
- Приказываю движение вперед прекратить. Движемся по свободной орбите
вокруг Солнечной звезды, главные двигатели на холостом ходу. Остаемся
здесь. Мы не можем поступить иначе.
24. КАК СТАТЬ ШИВОЙ
Тучи пыли и обломков вздымались грязными клубами над Венерой. Бури,
вызванные харонскими машинами-чудовищами, проносились одна за другой,
пейзаж после них делался неузнаваемым, от этого становилось жутко. Среди
сверкающих облаков появилось темное пятно, заметное с орбиты. Впервые за
всю историю человечества из космоса можно было наблюдать часть
венерианской поверхности.
Это была гора; невероятно огромная, она вырастала из облаков, с каждой
секундой становясь все выше и выше, пик уже находился в космосе, за
пределами атмосферы. Гора имела форму удлиненного конуса и напоминала
вулкан.
Вдруг вулкан изверг дым и пламя, выплюнул в пространство столб огня, и
в разные стороны полетели расплавленные камни.
Ядро. При помощи все той же гравитации харонцы пробили кору планеты,
вытянули расплавленную магму и выбросили ее в космос.
Это был не вулкан. Это был сигнал о том, что планета вот-вот перестанет
существовать.
Марсия Макдугал и Сондра Бергхофф сидели в темноте марсианской ночи и
страшно мерзли. Опять перебои с электричеством. В бездействии Марсией
овладевали тревожные мысли. Ей хотелось двигаться, выйти в город. Но это
было невозможно. В куполе появилось слишком много опасных трещин, и
инженеры, спасая воздух, понизили давление до минимума. Все жители
Порт-Викинга, как мышки, забились в свои норки.
Марсия поплотнее завернулась в одеяло. Возможно, энергию все-таки
дадут. Но потом какой-нибудь случайный булыжник с неба снова долбанет по
генератору, и все повторится. И в конце концов настанет минута, когда
опоры купола не выдержат ударов и рухнут. И тогда уж точно люди ничего не
смогут поправить.
Не сейчас, так позже. Все равно гибель. Все равно эту дьявольскую силу
им не сдержать.
Как долго это продолжается? Сколько времени минуло с тех пор, как погиб
"Святой Антоний", унеся с собой надежду? На Земле, где бы планета сейчас
ни находилась, прошло четверо суток. Луна неторопливо преодолела шестую
часть месячного кругового пути. Там время текло почти как всегда, потому
что харонцы не тронули Землю и Луну.
Но на Марсе, Венере и всех остальных планетах оно уже не измерялось
по-старому, там все смешалось. На задыхающемся от пыли Марсе не было ни
дня, ни ночи; в пыльной мгле, накрывшей планету, на людей обрушивались
бедствия одно страшнее другого.
И время словно остановилось.
"Ненья" на полной скорости мчалась к Плутону, двигатели ревели,
развивая запредельную мощность. Сейчас было не до техники безопасности.
Веспасиан гнал корабль, не думая о возвращении. Если он благополучно
доберется до Плутона, экипаж как-нибудь успеет подготовиться к обратному
перелету. В худшем же случае они там и погибнут, тогда-то уж точно корабль
не понадобится. Так что не стоит его беречь. Ларри с мрачным видом взирал
на экран дисплея, намереваясь заняться обработкой данных. Ребята на
Станции гравитационных исследований славно потрудились, молодчины. Без
помощи коллег Ларри не получил бы столь впечатляющих результатов. Но самым
большим подспорьем стал неожиданный подарок с далекой Земли.
Пурпуристы, Бог знает почему, все-таки пришли на выручку. Прежде чем
погибнуть, "Святой Антоний" передал от них данные перехвата. Это был в
прямом смысле голос Сферы.
Язык, на котором она обменивалась информацией с прочими харонцами,
нельзя было назвать языком в обычном, людском, понимании. То был набор
образов, больше всего похожий на язык программирования. Компьютеры "Неньи"
не очень приспособлены для анализа подобных систем, но какие уж есть. И
Ларри почти расшифровал язык Сферы.
Связь с планетами по-прежнему оставалась неустойчивой, но инженеры без
устали отыскивали частоты, на которых новости пробивались к адресату.
Новости были ужасные.
С Венеры сообщали, что огромное сооружение выкачивало магму из планеты.
С Ганимеда докладывали, что Ио расползается на части. Крошечная планета
таяла, образуя облако серы и сложных углеводородов. Харонцы каким-то,
образом усилили воздействие приливов и отливов, которые всегда были
бурными на этой большой Луне, сосредоточили напряжение в уязвимых точках и
начали нагнетать внутреннее давление, так что спутник просто разорвало на
куски. Несколько более мелких ледяных спутников Юпитера и Сатурна просто
исчезли, их сожрали высадившиеся на них чудовища.
Ларри взглянул на часы. Четырнадцать дней назад они покинули Луну, до
Плутона еще два дня лета. Если, конечно, корабль тоже не развалится.
Два дня. За два дня он едва успеет все подготовить.
Осуществимо ли то, что он задумал? Получится ли?
Черт возьми, получится! Гравитация сработает, в этом Ларри не
сомневался. Он учился у харонцев, он внимательно наблюдал, как они
заставляют гравитацию в два счета выполнять их требования. Теперь он знал
все возможные варианты преобразования Кольца, знал до мельчайших
подробностей.
Ларри отрешенно таращился на экран, потом заглянул в лежащие на столе
заметки, повернулся и посмотрел в зеркало. Но ничего там не увидел. Его
взгляд был направлен внутрь, в потайные уголки его души. Он опустил плечи,
уперся локтями в колени и обхватил голову, запустив пальцы в шевелюру.
Сколько планет он сейчас пытается спасти?
А сколько уже помог разрушить?
Ларри поднял голову и уставился на свои руки, словно никогда их не
видел. Вот эти руки сделали все: они регулировали, они настраивали Кольцо,
они вдавили проклятую пусковую кнопку. Эти руки отдали Землю врагу,
завертели в Солнечной системе страшную круговерть, разбудили от
миллионнолетнего сна жестоких чудовищ.
Он принялся перебирать в памяти прошлое и вспомнил, что намеренно
совершил пуск гравитационного луча вручную. Но зачем? Разумом он знал:
затем, что ткнуть пальцем в эту кнопку означало восстать против Рафаэля,
но сейчас двигавшее Ларри чувство казалось глупым и ничтожным. Неужели
несчастье произошло только из-за него? Из-за ребяческого желания Ларри
О'Шонесси Чао показать, что он умнее всех? Сколько уничтожено планет,
сколько погибло людей, и все потому, что он нажал на эту кнопку! Господи!
Какой урон нанесен человечеству!
Неужели он - главный виновник катастрофы? Но ведь он выпустил джинна из
бутылки по незнанию. Не он, так кто-нибудь другой рано или поздно сделал
бы то же самое...
Нет. Ларри снова поднял голову, поймал свой взгляд в зеркале и
посмотрел в глаза своему отражению. Сейчас не время устраивать
показательные судилища. Сначала надо спастись. Потом-то люди, конечно,
выяснят, кто прав, кто виноват. Взвесят улики, учтут смягчающие
обстоятельства...
Ларри опять со страхом взглянул на свои руки. Во имя искупления он
совершит еще одно страшное преступление. Никто не знает, что он задумал, а
когда узнает, будет уже слишком поздно. Это преступление, эту вину, этот
грех он понесет на своих плечах один с полным сознанием содеянного.
Но он не должен ошибиться.
На Плутоне изнывали от ожидания и одиночества. Сто двадцать человек на
окраине Солнечной системы должны были завершить дело, затеянное гениями
почти в ее центре. Научные сотрудники сутками не вылезали из
диспетчерских, пытаясь справиться с потоком данных по гравитации. Они
многое узнали, в сущности, знаний оказалось даже слишком много. У них не
было времени на усвоение и обдумывание информации. Как только делалось
очередное открытие, возникал десяток новых загадок, требующих срочного
изучения и объяснения.
А теперь Чао и Рафаэль возвращаются. Легче с ними точно не станет.
Вот они! Яркая вспышка посередине между Кольцом и Хароном. Джейн
Уэблинг увидела, как на "Ненье" включили маневровый двигатель.
Уэблинг нахмурилась. Что-то ей не понравилось. Она вытащила карманный
компьютер. И правда, странный маневр. "Ненья" встала на рейд не на обычной
своей орбите, а в барицентре системы Плутон - Харон. Неужто они хотят
управлять Кольцом с корабля?
А если так, то почему не поставили в известность о своих намерениях
сотрудников Станции? Джейн Уэблинг добралась до кресла и села. Чего же
Ларри Чао добивается? Официальное сообщение гласило, что Ларри попытается
использовать Кольцо для управления Лунным колесом. Другими словами, он
посредством Колеса пошлет приказ харонцам прекратить атаку на Солнечную
систему.
По иронии судьбы Гости с неба поджидали "Ненью" в ее собственном доме.
Первые из них прибыли несколько дней назад. Теперь на поверхности Плутона
и Харона шевелились десятки огромных чудовищ.
После отъезда Ларри, доктора Рафаэля и Сондры Бергхофф Джейн Уэблинг
оказалась единственным научным сотрудником Станции изучения гравитации,
который в тонкостях понимал работу Ларри. Чтобы перехватить управление
Колесом, Кольцо должно будет послать ему сигнал мощнее того, что идет от
Сферы Дайсона. Одолеть Сферу силой. Но это ведь абсурд. Кольцо Харона по
сравнению со Сферой беспомощно.
Значит, если Ларри и не лжет откровенно, то вводит всех в заблуждение.
Значит, он тайком что-то задумал.
Но что и зачем? Это важный вопрос. В конце концов Ларри однажды уже
натворил дел своим самоуправством, и в результате Солнечная система
растерзана. Она, Уэблинг, докажет, что план действий Ларри лишь прикрытие
какого-то другого, тайного плана. Так, через несколько часов вернется
Рафаэль. Посвящен ли он в замыслы Ларри? Если да, не должна ли она, как
исполняющая обязанности директора Станции, арестовать их обоих?
И все-таки, что задумал Ларри?
Джейн Уэблинг была с ним едва знакома, но в первые суматошные дни после
исчезновения Земли неплохо изучила его характер. Он производил впечатление
очень открытого и порядочного человека. И, кажется, совершенно
бескорыстного.
Видимо, так. Он придумал что-то такое, что, по его мнению, спасет
Солнечную систему, но наверняка знает, что его предложение будет
отвергнуто. Хочет под прикрытием объявленного эксперимента сделать
по-своему.
"Другими словами, - решила Уэблинг, - он сделает то же самое, что и в
первый раз, когда отменил опыт с гразером, пустил на Землю чертов луч и
навлек беду на все человечество".
Тогда он тоже желал добра.
Черт возьми! Ей-то что предпринять?
Думать. Думать. Прежде всего у Ларри одна-единственная цель: остановить
нападение харонцев на Солнечную систему.
И, без сомнения, он скрывает свой настоящий план, боясь, что, узнав его
содержание, его попросту не подпустят к Кольцу.
И тут ее осенило. Доктор Уэблинг быстро произвела ряд вычислений на
карманном компьютере и получила тот самый ответ, которого ждала. Она не
сводила глаз с чисел, до глубины души потрясенная тем, что Ларри отважился
на такое.
Она знает. Она все знает. Другого объяснения быть не может.
Осталось решить самое трудное: как поступить ей?
Джейн Уэблинг сидела одна и, ежась от холода, лихорадочно думала. Люди
стоят на краю гибели, помощи ждать неоткуда, и уповать осталось лишь на
Бога. Конечно, у Ларри немало причин попытаться сыграть роль Господа. Сама
Уэблинг, мучительно выбирая, как поступить, чувствовала себя маленьким
божком.
Если вдруг Ларри прав, а она перейдет ему дорогу? А если он непоправимо
ошибается, а она своим молчанием развяжет ему руки? Вот дилемма-то!
В чрезвычайных обстоятельствах, а сложившиеся обстоятельства иначе
назвать нельзя, "Ненья" способна в какой-то мере выполнять функции
Станции. Корабль может вместить весь персонал, правда, условия жизни там
были бы не из легких.
Джейн Уэблинг знала, что надо срочно принять решение, время не ждет.
Наконец она встала, вернулась в кабинет директора и включила внутреннюю
связь. Ей казалось, что, переданный из кабинета директора, столь
неожиданный приказ будет более авторитетным.
Джейн Уэблинг вздохнула и заговорила медленно и четко, не поддаваясь
искушению выпалить все залпом и, убежав куда-нибудь, спрятаться.
- Говорит исполняющая обязанности директора Уэблинг, - сказала она. -
Всем сотрудникам подготовиться к срочной долговременной эвакуации. Уложить
личные вещи и сделать копии всех документов для передачи на "Ненью".
Закончить все дела как можно быстрее, взять с собой лишь самое
необходимое. Я предполагаю, что мы сюда больше не вернемся.
Уэблинг отключила внутреннюю связь.
- Потому что не сможем вернуться, - прошептала она.
Станция скоро будет уничтожена, это страшно высокая плата, но,
насколько понимала Уэблинг, меньшей не обойдешься.
Плата наличными. Векселя здесь цены не имеют.
И ущерб этот возмещать придется очень долго. Если, конечно, вообще
будет кому возмещать.
Конструкция "Неньи" обладала еще одной особенностью, которая позволяла
кораблю в случае аварии заменить Станцию: на нем была диспетчерская
управления Кольцом, близнец основных диспетчерских. Не зная об объявленной
эвакуации, Ларри сидел в диспетчерской и выверял свой план. Должно
сработать. Обязательно должно сработать. Возможно, это его и беспокоило.
Каждый пункт плана казался логичным и разумным. Но когда Ларри отвлекся от
частностей и мысленно окинул план целиком, он понял, что это форменное
безумие.
Раздался стук в дверь, и вошел Саймон Рафаэль.
- Хорошенькое дельце, - спокойно сообщил он. - Только я собрался
приказать персоналу Станции немедленно эвакуироваться на "Ненью", как
доктор Уэблинг доложила, что такой приказ ею уже отдан.
Рафаэль сел в кресло у стены и пристегнулся ремнем безопасности, как
будто пришел надолго.
У Ларри поползли мурашки по спине.
- Что это значит? - спросил он.
- Если два человека думают над одной и той же задачей с одними и теми
же условиями, они, бывает, находят одно и то же решение. - Рафаэль умолк.
- А бывает, что его находят и трое. Во всяком случае, это не противоречит
логике.
- Вы и доктор Уэблинг видите меня насквозь, - произнес Ларри. - Нет
смысла даже пытаться что-либо утаить.
- Да, - с интересом рассматривая стену, сказал доктор Рафаэль.
Молчание тянулось долго, наконец стало ясно, что он больше ничего не
скажет.
- И вы меня не остановили. Означает ли это, что вы одобряете мои
действия? - изо всех сил стараясь выдержать спокойный тон, спросил Ларри.
- Нет, - ответил доктор Рафаэль, - никто никогда не одобрит твои
действия. Твой план слишком похож на недавнюю авантюру, в результате
которой все мы сейчас на краю гибели. Но ни доктор Уэблинг, ни я не видим
другой возможности спасти Солнечную систему.
Очевидно, ты не хотел ничего говорить до тех пор, пока ничего уже
нельзя было бы изменить. А позволь спросить: как ты собирался водить нас
за нос? Мне просто любопытно. А?
Ларри покачал головой.
- Не знаю. Еще не решил.
- Тогда продолжай делать то, что решил, - заключил Рафаэль ледяным
тоном.
"Энергия", - размышлял Ларри.
Энергия. В ней все дело. У харонцев сколько хочешь гравитационной
энергии. Она позволяет им захватывать звездные системы, похищать одни
планеты и рвать на части другие, не боясь какого бы то ни было
сопротивления, даже не думая о нем.
Одновременно Ларри мысленно повторял последовательность действий и
выполнял их. "Заменить автоматическое управление ручным". Именно благодаря
своему невежеству в области гравитации люди остались беспомощными
свидетелями разрушения Солнечной системы.
Итак, он все время возвращается к одному и тому же: как передать
человечеству хоть малую долю этой энергии? "Повернуть фокусирующий пучок
на 270 градусов". Разумеется, сравниться в гравитационной мощи со Сферой
Дайсона и мечтать не приходится. Но почему бы не попытаться перехитрить
ее?
Сфера Дайсона посылает энергию по определенным каналам. "Разогреть
реакторы до третьей степени". Ларри с головой ушел в работу, он едва ли
помнил о внешнем мире, для него не существовало ничего, кроме Кольца,
диспетчерской и его собственных мыслей.
Что касается энергии. Лунное колесо тут ни при чем. Правда, оно ее
использует, распоряжается ею, но вся энергия поступает извне.
Только ее источником не может служить черная дыра. Ни квант, ни частица
не способны покинуть черную дыру в принципе.
Остается думать только, что Сфера Дайсона использует черную дыру в
Точке Земли в режиме червоточины, как канал передачи энергии Колесу.
Каждые 128 секунд червоточина на три секунды открывается. Тогда-то сквозь
нее вместе с Гостями с неба и передается энергия. Ларри не знал, как Сфера
Дайсона вырабатывает эту энергию, но сейчас это его не занимало. Об этом
завтра можно подумать.
Если только завтрашний день-настанет.
Ларри выбросил из головы страх за будущее и сосредоточился на
настоящем. Он не заметил, как доктор Уэблинг, проскользнув в диспетчерскую
каюту, присела на стул рядом с доктором Рафаэлем. "Перевести ротаторы в
рабочий режим". Энергия поступает к Колесу. Это важно. Когда Колесо
работало в режиме гравитоскопа, Ларри видел, как оно наполняется этой
энергией, как оно поглощает, накапливает и выбрасывает ее в Солнечную
систему, питая всех этих монстров, рвущих на куски планеты. Он видел
посылаемые Колесом команды-образы, приказы Гостям с неба построить на
Венере жуткое сооружение для выкачки магмы, а на Ганимеде вгрызаться
глубже.
Принцип деятельности харонцев был ясен.
Нам нужно вмешаться в нее. Лишить Колесо энергии. Настроиться на канал
связи и сыграть великому войску отступление.
Эх, была бы у людей своя черная дыра!
Но для образования черных дыр требуется масса. Огромная масса.
"Пульт управления готов. Кольцо готово. Работа в ручном режиме". Ларри
сообразил, что вполне мог запрограммировать автоматический пуск. Но нет,
он снова установил приборы на ручное управление.
- Продолжайте, мистер Чао, - раздался хриплый мужской голос. - Сделайте
с Хароном то, что намереваетесь сделать.
Ларри вздрогнул от неожиданности. Обернулся и увидел Рафаэля и Уэблинг.
Ларри и думать забыл о Рафаэле. И откуда здесь Уэблинг? Сколько прошло
времени?
- Сначала Харон, так? - спросил Рафаэль.
- Да... да, сэр. Но мне не совсем ясно, как долго это будет
продолжаться. Когда начнется захват межзвездного вещества, мы не должны
останавливаться...
- Станция эвакуирована, мистер Чао, - сказала доктор Уэблинг. Голос ее
дрожал.
Что творится в ее душе? Что она испытывает? Страх? Тревогу? Ненависть?
- Все уже на борту "Неньи"? - удивленно спросил он.
Надо же так увлечься, чтобы не заметить, как причалил и отчалил
космический паром! "Господи, неужто в моей жизни нет ничего важнее работы?
Неужто мне все равно, что происходит вокруг?" Вопросы были риторическими.
- Пора начинать, - сказал доктор Рафаэль.
- И заканчивать, - шепотом прибавила Уэблинг.
Ларри поднял палец, подержал его над кнопкой и с силой опустил на нее.
Сигнал, простой радиосигнал мощностью всего в несколько ватт,
устремился к Кольцу.
Могучее Кольцо, опоясывающее Харон, ожило. В самых смелых фантазиях его
проектировщики не смогли бы вообразить того, что оно сейчас вытворяло. Это
были буря и натиск. Кольцо буквально расплющило пространство вокруг
Харона, ломая и деформируя спутник - так когда-то в кузницах ковали
горячее железо. Кольцо захватило гравитационное поле Харона и стянуло его
в точку.
Но не в центре тяжести спутника - Ларри сфокусировал всю его гравитацию
в точку на поверхности. Точечное поле было стабильным - теперь Ларри знал,
как удерживать его сколь угодно долго.
Несколько минут спутник отчаянно сопротивлялся мощнейшим деформациям,
сохраняя шарообразную форму, но в конце концов не вынес страшного
давления.
Он словно сорвался с якоря, которым миллиарды лет служил его
собственный центр тяжести. Гравитационная точка с невероятной силой тянула
все его вещество к себе.
Это было фантастическое зрелище. Древняя кора, усеянная кратерами,
содрогнулась, пошла трещинами, вздыбилась и медленно поползла в
направлении гравитационной точки. Слои замерзшего газа и горной породы
выгибались вверх. Выделившееся при грандиозной подвижке тепло растопило
лед и уже плавило камень. Все там зашипело, закипело, забулькало, и вдруг
мощные фонтаны пара, перемешанного с каменной пылью, взмыли над
поверхностью, разбрасывая в стороны пылающие брызги газа. И все это в
конце концов проваливалось в ненасытную гравитационную точку.
Гости с неба, только что высадившиеся на спутник, гибли в бушующем
огненном море.
Кольцо искусно управляло точечным источником, все сильнее и сильнее
накачивая его гравитационной энергией.
Ларри приступил ко второму этапу операции. Теперь Кольцо медленно
передвинуло точечный источник внутрь гибнущего спутника, проделав, словно
гигантским шилом, сквозное отверстие от поверхности до центра. Огромная
масса вещества потянулась вслед за источником, и, когда эта вторая волна
сшиблась с первой, кора Харона не выдержала и раскололась.
Брызнувшая из искусственного вулкана лава ударила в Кольцо, но такие
укусы были ему не страшны. Кольцо проектировалось в расчете на
десятикратные напряжения. За Кольцо Ларри не беспокоился, тем более что в
соответствии с его программой основные извержения произошли в стороне.
Тем временем точечный источник гравитации, захватывая массу,
приблизился по своей плотности к нейтронной звезде и продолжал жадно
засасывать вещество, еще более увеличивая эту плотность.
Харон начал втягиваться сам в себя. Температура быстро росла.
Устойчивые химические соединения распадались, пошла цепная химическая
реакция. Страшные красные и белые пятна расцвели на теле спутника, как
ужасные бубоны. Шипели газовые гейзеры, из открывающихся тут и там
бездонных провалов вырывались клубы пара. В бурлящем пространстве над
поверхностью розовые и зеленые облака устроили хоровод, сливаясь друг с
другом и бешено завихряясь. Впервые за миллиарды лет существования у
Харона появилась атмосфера. Но скоро не станет ни атмосферы, ни Харона.
Часы показывали, что операция заняла 47,5 часа. Это было невероятно -
за двое суток уничтожить целую планету.
Все это время Ларри не спал, но явь походила на страшный сон, на
кошмар: бешеные, неистовые бури; ужасный вид раскаленной добела планеты -
вот что натворило по вине людей Кольцо Харона, нареченное так в честь
спутника, которого больше не было.
Кольцо без устали трудилось над спутником, мгновения длились вечность,
а потом время исчезло. Вдруг Харон резко, без всякого видимого перехода
(Ларри не успел и глазом моргнуть) уменьшился вдвое и засверкал странным
светом.
Ларри наблюдал за разыгрывающейся на его глазах трагедией и был не в
состоянии оценить свои действия. Это было выше его понимания. Он не
постигал, каким образом такое грандиозное событие может иметь отношение к
нему, как его слова, мысли и поступки могли привести к подобному
катаклизму.
И все-таки сделал это он.
Взрывы, электрические бури, мощные всплески магнетизма, полярное сияние
- Харон в предсмертных корчах не брезговал ни одним способом выбросить
часть энергии из точки, где было сконцентрировано уже почти все его
вещество. Сжимающийся спутник сиял все ярче, спектакль близился к финалу.
Наконец от планеты не осталось ничего, кроме яркого пятнышка света -
это ионизированное облако последних осколков еще недавно огромного
спутника неистово вращалось вокруг гравитационной точки. Внутренняя кромка
Кольца мерцала отраженным светом, напоминая гигантский драгоценный
перстень. Частица за частицей, атом за атомом последнее вещество неумолимо
проваливалось в гравитационную пропасть.
Харона не стало. Лишь Кольцо, развернутое к "Ненье", угрожающе висело в
пространстве. Корабль по-прежнему находился в барицентре системы, не
сдвинувшейся ни на сантиметр со своего места. Ведь притяжение Харона
сохранилось - правда, сила его теперь шла не от спутника, а от крошечного
нейтронного сгустка, вобравшего в себя все вещество разрушенного Харона.
- Итак, теперь мы научились тому же, что они, - торжественно изрекла
Уэблинг. - Как Шива, разрушитель миров. Целую планету, спутник возрастом в
четыре миллиарда лет, стерли ради своих мелких надобностей в порошок.
- Ничего себе мелкие. Это необходимая оборона, Джейн, - поправил ее
Рафаэль, хотя ему тоже было не по себе. Он повернулся и посмотрел на
Ларри. - А нет ли хоть какой-нибудь возможности ограничиться Хароном?
Нельзя ли оставить на месте Плутон?
Ларри сидел, оцепеневший от усталости, и смотрел в одну точку; он не
видел ничего, кроме заполненных абстрактными числами экранов. Он никак не
мог отождествить эти числа с тем, что происходит в действительности.
Действительность была слишком неправдоподобной.
- Никакой. Я собрал в фокус гравитационное поле Харона и получил пока
только нейтронную звезду. Сейчас гравитационная точка устойчива и,
возможно, такой и останется. Но она не сможет увеличить свою массу сама по
себе, а для того, что мы задумали, это просто пустяк.
Даже вместе с Плутоном у нас ее будет в обрез. Вы сами знаете: целой
большой планеты может не хватить для перехода... - Ларри секунду помолчал,
переводя дух, - для образования черной дыры.
Уэблинг чуть не задохнулась от злости.
- Ах, может не хватить? И что тогда? Если мы разрушим Плутон, а
перехода в новое состояние не произойдет?
- Поищем другие планеты и спутники, - холодно ответил Рафаэль. - Мне
кажется. Уран лучше, чем Нептун. Направив сфокусированное объединенное
поле Харона и Плутона на выбранный объект, мы, вероятно, притянем его к
себе. Правильно?
- Да, сэр, - механически подтвердил Ларри. - О таком мощном
направленном луче мы и мечтать не могли. Разумеется, гравитационный луч
вызовет взаимное притяжение. Как только луч сорвет спутник с орбиты Урана,
мы полетим ему навстречу. Полет займет несколько недель. Встретимся
примерно на полпути между Ураном и Плутоном. Я думаю, понадобятся Оберон,
Титания и, возможно, Умбриэль. Все они гораздо меньше Плутона, но если
Плутона окажется мало, то их общей массы уж точно хватит.
Получится ли что-нибудь? Сколько бы они ни разрушали планет, сколько бы
массы ни поглотил источник гравитации, все будет зря, если не удастся
перехватить управление Лунным колесом. Ларри вздохнул, и его голос
дрогнул.
- Ну что, продолжим?
Рафаэль кивнул.
- Теперь отступать некуда. - Он включил корабельную связь. - Мистер
Веспасиан, это Рафаэль. Давайте-ка отлетим в сторону, как договорились.
Теперь луч протянется к Плутону, прямо через точку барицентра. Лучше
убраться отсюда подобру-поздорову, пока не поздно. Веспасиан, не мешкая,
дал полный вперед и отодвинул корабль на благоразумные пять тысяч
километров.
Ларри убедился, что Кольцо готово, и снова нажал на проклятую пусковую
кнопку.
Кольцо Харона занялось Плутоном, как раньше его спутником. Оно выбрало
точку на поверхности планеты и направило в нее мощнейший гравитационный
луч. "Точь-в-точь как харонцы", - подумал Ларри.
Кора планеты вздыбилась и поползла, раскаленный трением поток камней и
пыли рванулся наружу и устремился к источнику гравитации, осветил ледяную
планету зловещим багровым сиянием. Нагрев продолжался, мчавшийся к Кольцу
поток сверкал все ярче и ярче, словно ослепительное копье пронзило космос,
метя прямо в центр Харона. Затем наблюдателям на "Ненье" стало казаться,
что острие светового копья потускнело. Все поняли, в чем дело. Поток
вещества, распавшегося на элементарные частицы, достиг релятивистских
скоростей, оно двигалось так быстро, что произошло красное смещение
излучаемого света.
Кольцо медленно поводило лучом, словно ощупывая им планету. Оно словно
испытывало ее на излом, деформируя поверхность, и наконец кора
растрескалась, лопнула, начала стремительно плавиться, а вверх пылающими
фонтанами брызнуло вещество ядра.
По щекам Ларри текли слезы. Плутон был небольшой холодной планетой,
астрофизики в свое время даже подозревали в ней удравший по каким-то
причинам от своего хозяина спутник Нептуна... И все-таки это была планета,
целый мир, творение Божье, пограничный столб Солнечной системы.
Планета жила, а теперь гибнет.
И Ларри - ее убийца.
- Станция все еще держится, - с трагической гордостью в голосе заметил
Рафаэль. - Мы получаем впечатляющие картины по всем телеметрическим
каналам. Мир под Станцией рушится, а она стоит. Мы хорошо построили ее,
верно?
На него было жалко смотреть, такую боль выражало его лицо. Как,
впрочем, и лицо Джейн Уэблинг. Рафаэль потянулся и взял ее руку в свою.
Для них обоих Станция была родным домом.
Ларри отошел от пульта управления, предоставив Кольцу самому довершить
разрушение Плутона. За дело взялась автоматика, и работа закипела
по-настоящему.
Ларри присоединился к Рафаэлю и Уэблинг. Камеры Станции гравитационных
исследований показывали малоузнаваемый пейзаж. Ларри перенесся мыслями в
недавнее прошлое. Он увидел все как наяву: кратеры, пустынная равнина, у
горизонта шероховатые обломки первых станций. И тщательно замаскированное
кладбище с несколькими замерзшими трупами членов первых экспедиций,
поспешно зарытых в мерзлоту лет тридцать назад.
Как все изменилось! Земля дрожала, раскаленные валуны ракетами взмывали
в небо, там и тут просыпались вулканы и выбрасывали фонтаны кипящей лавы.
Внезапно земля разверзлась, и обломки первых станций бесследно пропали в
дымящейся пропасти. И на краткий, страшный миг мертвые встали из могил.
Из-под кладбища вырвался пар, и Джейн Уэблинг в ужасе закричала, увидев,
как взлетают вверх и уносятся за горизонт тела старых друзей.
Наконец и под Станцией почва поползла, от толчка камера упала на бок. В
обсерваторию ударил валун, и купол раскололся. Стоящие в комнатах предметы
мгновенно обратились в кружащийся вихрь осколков. Видеоэкран вспыхнул и
погас. Все. Конец.
Ларри вернулся к пульту управления проверить характеристики
гравитационной точки. Плотность ее значительно увеличилась, гравитационный
луч достиг невероятной силы. Ларри подключил один из мониторов к камере
наружного наблюдения, он хотел попрощаться с Плутоном.
Планета разрушалась на глазах. Облако пыли, газа и обломков стало
погребальным саваном обреченной планеты. Огромная грязная конусообразная
туча вещества вытягивалась вдоль луча, внутри ее бушевали смерчи. Луч
шарил по планете, рвал ее на части. И чем сильнее он становился, тем
быстрее выкачивал вещество из бедной планеты.
Космическое пространство переливалось фантастическими цветами.
Кольцо сжимало свои тиски, плотность гравитационной точки приближалась
к пограничной отметке.
Ларри следил за гравиметрами. Показания приборов росли гораздо быстрее,
чем он предполагал. Все ближе и ближе миг, когда ничто, даже свет, не
сможет выйти из микроскопической точки, в Которой сосредоточена вся масса,
бывшая раньше спутником, и которая сейчас заглатывала планету.
- Еще немного, - объявил Ларри.
Он закрыл глаза, не в силах бороться с одолевающей усталостью. Нет, еще
не время.
Ларри сжал кулаки и с выпученными глазами стоял возле приборов. Губы
пересохли, он то и дело нервно их облизывал. Сейчас. Сейчас. Ну и
ненасытная утроба. Экран замерцал странным светом, гравитационный источник
пожирал последние остатки Плутона.
И вдруг наступила тьма. Полная тьма.
Ларри постоял еще некоторое время, взгляд его остекленел. Потом
повернулся и поплелся прочь из диспетчерской. Только собственными глазами.
Он должен увидеть это собственными глазами.
В кают-компанию. Там иллюминатор. Ларри вошел в комнату, возле
иллюминатора толпились люди. Заметив Ларри, все они дружно отпрянули в
сторону. Его не интересовало сейчас, почему они уступили ему место. Только
увидеть. Он должен увидеть это собственными глазами.
Он прижался лицом к иллюминатору, и тот сразу запотел, теперь это был
не иллюминатор, а матовое зеркало, из глубины которого смотрели глаза
Ларри.
В ту ночь, когда все это только началось, его дыхание тоже застыло на
прозрачной стене купола. Господи, как он ликовал тогда, как радовался
своей крошечной победе. Теперь он знает и умеет гораздо больше. Но он был
бы счастлив, если бы мог повернуть время вспять и направить его по другому
пути. Чтобы не было того мгновения. И сегодняшнего тоже. Он с радостью
отказался бы от любой своей мечты за то, чтобы забыть умение,
приобретенное такой страшной ценой. Умение разрушать.
Ларри поднял усталую руку, стер свое отражение. И, посмотрев на мир,
увидел плоды трудов своих.
Харон исчез.
Плутон исчез.
Погибли, пропали, будто их никогда не было.
Только Кольцо, могучее и ужасное Кольцо уцелело.
А в центре Кольца затаилась совершенно невидимая точечка. Символ их
бездумных надежд. Точечка, которая вмещала в себя весь Харон, весь Плутон,
все Станции и тела некогда погибших землян.
Черная дыра.
Творение рук Ларри Чао.
Он закрыл глаза и разрыдался. А через несколько минут в своей каюте
забылся тяжелым мутным сном.
25. ДВЕ ПОЛОВИНКИ
Ларри спал мало и совсем не отдохнул. Кошмар действительности гнал сон
прочь. Дела во Внутренней системе шли все хуже и хуже. Люди, целые города
стояли на краю гибели.
И вот он снова сидел за пультом управления, и на экране горели слова:
СИСТЕМА ГОТОВА К ПОИСКУ И НАСТРОЙКЕ.
Хорошо. Ларри перевел управление в автоматический режим. Вспыхнула
лампочка на дисплее, послышался тихий гудок, и программа поиска
заработала. Компьютеры Кольца прекрасно изучили характер пульсаций черной
дыры в Точке Земли. Погрешность была минимальной, практически нулевой.
Осталось настроить свою, новорожденную черную дыру на зеркальное их
повторение.
Все, первый этап закончен, теперь дело за машинами. Ларри отошел от
пульта.
Начинается самое важное. И сколько неожиданных препятствий их ждет на
этом пути, одному Богу известно. Управляющее устройство неутомимо изучало
все возможные варианты, кропотливо обрабатывая данные перед каждой
переналадкой. Ларри следил за работой Кольца и поражался своей
самонадеянности. Его черная дыра была всего нескольких часов от роду, а
они уже вовсю эксплуатируют ее, уповая на удачу. По идее, подобные
эксперименты требуют годы, десятилетия специальной подготовки.
Но в запасе нет и месяцев.
Совершенно измученная доктор Уэблинг отправилась на боковую. Ларри
остался в диспетчерской вдвоем с доктором Рафаэлем. Рафаэль не мешал ему,
думал о чем-то своем.
Их одиночество было, разумеется, иллюзией. Ларри знал, что все
сотрудники Станции, которых правильнее было бы теперь называть беженцами,
сидят кто где, напряженно глядя на экраны мониторов. Мыслями они вместе с
ним, и это хоть немного поддерживает, успокаивает перед поединком со
страшным противником.
Ларри посмотрел на доктора Рафаэля. Нет, на Саймона. Ларри никогда не
называл так этого человека. Но сейчас пришло время назвать его по имени.
За последние дни Рафаэль стал для него старшим другом, самым близким
человеком на свете.
- Саймон! - тихо окликнул Ларри.
Рафаэль удивленно поднял голову. Он все понял.
- Да, Ларри?
- Саймон, что с нами происходит? Я хочу сказать, вот если у нас
получится, что нам это даст? Если мы их остановим, куда нам идти дальше?
Саймон мгновение подумал и грустно улыбнулся.
- Не знаю, - ответил он. - Может быть, наша победа будет пирровой
победой. Но по крайней мере мы выиграем время, получим возможность выжить,
собраться с силами. Мы получим надежду, вот что главное. И хотя бы на
какое-то время дадим Земле безопасность.
Ларри уже собрался было что-то сказать, но тут загудел гудок - значит.
Система готова. Ларри взглянул на приборы и внезапно почувствовал, как его
охватывает возбуждение.
- Ну, погоди у меня, - прошептал он.
Включив внешний монитор, он переместил камеру и увеличил изображение
Кольца, в центре которого притаилась рукотворная черная дыра. Ларри
подался лицом к экрану, пальцы его так крепко стиснули подлокотники
кресла, что побелели. И тут его ослепила вспышка, яркая вспышка на черном
фоне. Снова тем нота. Медленно, медленно ползли томительные секунды. "Этак
я сойду с ума", - успел подумать Ларри, и его ослепила вторая вспышка,
ровно через 128 секунд после первой. Ларри вскочил на ноги и издал
торжествующий клич, напугав им Саймона Рафаэля чуть не до смерти.
- Мы подключились к Лунному колесу, - внезапно успокоившись, объявил
Ларри.
Обучение Держащего Кольца для новой планеты почти закончилось. Правда,
Сторож только-только начал самостоятельно управлять Связкой, но процесс
уже входил в привычную колею. Сторож поддерживал Связку, управлял
червоточиной, давал указания Пожирателям миров, давал им гравитационную
энергию, полученную от Сферы. Это была незамысловатая работа, но Сторож,
облеченный доверием Сферы (она практически перестала его контролировать),
испытывал нечто похожее на чувство гордости.
Вроде бы все у него получалось, и тем не менее лучший учитель - время,
а времени прошло очень мало.
И когда возникло непредвиденное. Сфере пришлось расплачиваться за
неопытность Сторожа. Ему потребовалось всего несколько микросекунд, чтобы
понять, что произошло неладное. Коснувшись Связки с новой звездной
системой, он испытал странное ощущение. Резкая утечка энергии, двойное эхо
на нескольких последних импульсах, точно Дирижирующее Кольцо на другом
конце ответило дважды. Сторож восстановил энергетический баланс, высосав
из Сферы сверх положенного, а между тем лихорадочно размышлял. Наконец он
решил, что звать ее на помощь пока не стоит. Сторож был уверен, что
справится сам.
Вероятно, то был плод его воображения, но Ларри казалось, что Кольцо
Харона пульсирует, словно распираемое изнутри огромным количеством
энергии. Вообще-то оно не было приспособлено для накопления такого
гравитационного потенциала, но пока Ларри спал, сотрудники Станции многому
научились. Они сумели направить часть гигантской энергии Точки Плутона на
образование своего рода аккумулятора между Кольцом и черной дырой, в
котором хранился избыток энергии.
Скоро она понадобится.
Ларри нервно забарабанил пальцами по пульту.
- Саймон, у меня нет полной уверенности в успехе. Я думаю, что довольно
точно расшифровал систему команд-образов харонцев. Инженеры Станции со
мной согласны, наши компьютерные модели, основанные на этой расшифровке,
неплохо себя ведут. Но малейшая неточность может испортить дело, а на
более аккуратную проверку нет времени. Мы не узнаем, правы ли мы, пока не
начнем посылать приказы, но тогда, если мы ошибаемся, будет слишком поздно
что-либо менять.
- Ладно. Давай обсудим все еще раз, - предложил Рафаэль. - Что ты
сейчас собираешься делать?
- Во-первых, дать ложную команду Лунному колесу, команду большей
мощности, чем настоящие. Мы должны перекричать Сферу Дайсона или ее
помощника, которому она поручила управлять Колесом. Скорее всего это
Кольцо Точки Луны, но мы не знаем наверняка.
Марсия Макдугал записала стандартные приказы "начать работу" и
"остановить работу", которые Лунное колесо отдавало своей армии. Если наша
хитрость удастся, то мы вынудим его остановить войска. Гости с неба
перестанут атаковать планеты, а мы, воспользовавшись передышкой, получше
выучим харонский язык. Овладев им в совершенстве, я уверен, мы найдем
способ вернуть Землю.
- Звучит многообещающе. А если они поймут, что в их диалог вклинился
чужак?
Ларри сложил руки на коленях и опустил глаза.
- У меня есть аварийный план. Но я не хотел бы к нему прибегать. Нужно
договориться заранее.
- О чем договориться заранее? - как можно мягче спросил Рафаэль.
Ларри замялся. Наконец объяснил:
- Ну, о запасном варианте на случай если все пойдет плохо. Марсия
обнаружила команду, выводящую механизмы из строя. Харонцы достаточно умны
и заложили в каждую машину своеобразный выключатель. На случай если
какой-то харонский объект выйдет из-под контроля и станет угрожать
безопасности других. Марсия перехватила эту команду, когда она была
послана потерявшим управление Гостям с неба. Помните катастрофу двух
Гостей? Вот им. Так что на худой конец я могу дать эту команду, то есть
приказать Лунному колесу, Кольцу Точки Луны и всем Гостям с неба умереть.
Это очень простая команда. Мы уверены, что поняли ее правильно. Если мы
передадим ее отсюда по общему каналу через червоточину, это повлечет за
собой необратимое, полное и окончательное прекращение вторжения. Сомнений
нет. Но, разумеется будут и другие последствия.
- Последствия? - вскричал Саймон Рафаэль. - Да это будет окончательная
катастрофа! Без Колеса мы потеряем связь с Землей! Ты сам с пеной у рта
протестовал против предложения тем или иным способом убить Колесо. Земля
останется по ту сторону, и в будущем ее сожрут, когда начнут разводить
новых чудовищ.
- Мы предупредили Землю об этом, - сказал Ларри. - Не думаю, что можно
сделать что-нибудь большее, разве что случится чудо, и планета вернется на
место. Независимо от того, сохранится ли у нас связь, Земле придется самой
противостоять угрозе.
- Но ты же не раз утверждал, что у Сферы Дайсона должна быть резервная
система связи, - заметил Саймон.
- Если она у нее есть, то в Мультисистеме, я уверен, ее обеспечивает
Кольцо Точки Луны, - ответил Ларри. - А Кольцо Точки Луны погибнет
одновременно с Лунным Колесом. Червоточина выйдет из строя. Сфера Дайсона
никогда уже не отыщет нас...
- А мы - Землю... Господи, это невозможно, невозможно... - причитал
Рафаэль, но тут взгляд его упал на строку новостей, бежавшую по экрану.
Проснулись еще три вулкана на Венере и шесть на Меркурии. Купол
Порт-Викинга трещал по швам, во все щели со свистом утекал воздух,
страшный призрак смерти от удушья поднялся над городом.
- Прости меня, - Рафаэль взял себя в руки. - Если возникнут проблемы,
будем решать их по ходу дела. А сейчас время не ждет. Начинай. И да
поможет тебе Бог.
Ларри глубоко вздохнул и принялся за работу. Он приготовил все, чтобы,
когда в Точке Плутона откроется червоточина, перелить в нее огромную
энергию из гравитационного кувшина, созданного стараниями сотрудников
Станции.
Саймон Рафаэль следил за главным экраном и время от времени посматривал
на часы. До открытия червоточины оставались считанные секунды. Четыре,
три, две одна, едва заметное голубое мерцание, следом ослепительная
вспышка, и Точка Плутона выплюнула крупный предмет. Через мгновение он уже
скрылся из глаз, но Рафаэль успел разглядеть его блестящий корпус в форме
сигары.
- Господи. Мы поймали Гостя с неба! - крикнул Саймон.
Он словно пальцами пощупал эту материализовавшуюся идею, в реальность
которой до сих пор до конца не верил. Они создали действующую червоточину!
- Что же теперь будет делать этот тупица? - радостно воскликнул Ларри,
имея в виду только что промелькнувшего Гостя с неба. - Хорошее начало, не
правда ли, Саймон? Гипотеза, подтвердилась: червоточина тянется к более
мощному гравитационному сигналу. Теперь мы хозяева положения, - с
воодушевлением закончил он.
- Но чем ответит Сфера? - спросил Рафаэль.
- Не Сфера. На это мы и надеемся, - сказал Ларри. - Сфера достаточно
умна, чтобы отбить наше нападение. Но из присланных с Земли сообщений
можно сделать вывод, что Сфера редко делает что-то сама, у нее полно
помощников. Могу поспорить, что Кольцо Точки Луны уже работает
самостоятельно.
- Ну, а что сделает оно?
- Бог его знает. - Ларри не отрывал глаз от монитора. - Вот! Вот его
ответ. - Он вывел на главный экран запись перехвата. - Это команда,
проходящая сейчас через червоточину. Я собираюсь, насколько это возможно,
перетянуть сигнал на себя, чтобы в Точку Земли он дошел совсем слабым.
Неисправность! Очень серьезная неисправность. Утечка энергии через
Связку. Держащее Кольцо честно пыталось сообразить, в чем дело, но ему
недоставало опыта, а в наследственной памяти, которую оно в панике
перетряхивало до дна, подобных случаев отыскать не удавалось. Сторож
поспешил отменить запуск очередного Пожирателя миров.
Но главная проблема - энергия. Недостаток энергии не позволит Дирижеру
завершить работу. Держащее Кольцо удвоило усилия.
На другом конце червоточины Дирижер тоже терялся в догадках. Что
происходит? Страх сковал его, парализовал волю. Без энергии он был
совершенно беспомощен.
- Ну, поехали, - сказал Ларри. - Посылаем гравитационный луч высокой
мощности прямо сквозь червоточину. Команда о полном прекращении
деятельности на Марсе. - Он нажал на кнопку и вытер пот со лба. - Черт! На
той стороне увеличивают мощность своих сигналов. Они стараются перекричать
нас. Мне придется ослабить их сигнал, откачав часть энергии.
- Но нам некуда ее девать, - возразил Рафаэль. - Надо как-то сбросить
ее или использовать для усиления нашего приказа.
- Нельзя, - коротко ответил Ларри. - Сбросить энергию можно только
через Кольцо Харона, а оно и так работает на пределе мощности. Еще
чуть-чуть, и Кольцо попросту расплавится. Гравитационный кувшин тоже полон
до краев...
Происходило что-то странное. Дирижер получил одновременно две команды,
и обе были лишены смысла. Более слабый сигнал сообщал, что подача энергии
увеличивается, но энергии прибывало все меньше и меньше. Второй сигнал был
оглушительно громким, но слегка искаженным, к тому же в нем было что-то
необычное, чужое, вызывавшее у Дирижера тревогу и подозрения. Безумный
приказ незнакомца лишал Дирижера воли, и ему потребовалось
сверхъестественное усилие, чтобы не подчиниться ему слепо. Теперь Дирижер
испугался не на шутку. Что это? Что происходит? И он послал ответный
сигнал обоим отправителям.
Держащее Кольцо было ошеломлено. Дирижер определенно получил чужой
сигнал. Почему Дирижеру приказали остановить разборку одной из планет? Что
или кто отдал этот приказ? Почему к Дирижеру не поступила дополнительная
энергия, посланная Сторожем?
И Сторож еще больше увеличил подачу энергии Дирижеру.
- Черт побери! Сынок, у нас очень большой выброс, - говорил Рафаэль. -
Гравитационный кувшин переполнен. Мы не можем больше подкачивать в него
энергию. Придется все-таки отдать ее проклятому Колесу!
- Подождите минутку, - ответил Ларри. - Сейчас компьютеры дешифруют
ответный сигнал. Вон он, - Ларри посмотрел на экран и окаменел. - О Боже!
Мы пропали, - прошептал он. - Нас раскусили, Саймон! Колесо говорит, что
наша команда неправильна и указывает на получение двух сигналов. Мы
недостаточно заглушили сигнал, поступающий из Мультисистемы.
- Ладно, продублируй предыдущий приказ, - предлож...
