Гарри Гаррисон. Месть крысы из нержавеющей стали
страница №7
... никогда не станет наниматься вубийцы по контракту. Это не так-то просто как физически, так и морально.
Серые люди могут обеспечить себе хорошую охрану. А слова о том, что цель
оправдывает средства, - это объявление о банкротстве. Ты видела, что
случилось с доктором Мутфаком, когда он трудился для благой цели, но
использовал средства, идущие вразрез с его моральными нормами. Мы с тобой,
любовь моя, сделаны из материала пожестче, но все же и на нас подействует,
если мы займемся массовой резней...
Она побелела, и я пожалел о том, что сказал это. Я взял ее за руку.
- Я не хотел сказать в таком смысле. Я говорил не о прошлом.
- Я знаю, но все равно это разворошило нездоровые воспоминания. Давай
забудем об убийствах. Что еще можно сделать?
- Множество вещей, я уверен в этом, если мы сумеем задавать правильные
вопросы. Должен же быть способ развалить постоянно расширяющуюся
клизандскую империю.
Ангелина поднесла к губам бокал с вином, и на лбу у нее появилась
морщинка, говорящая о сосредоточенности.
- Как насчет организации мятежей на всей завоеванной территории? -
предложила она. - Если мы займем клизандцев боями на уже завоеванных
планетах, они не очень-то разгонятся искать новые территории.
- Ты близко подходишь к нужной идее, но все же не совсем в точку. Мы
не можем много ожидать от движения сопротивления на этих планетах, если
пример Бурады вообще что-то показывает. Ты слышала, что говорила Бейз:
жесткая политика клизандских вооруженных сил делает свое дело. Если во
время налета убивают одного клизандца, они режут в ответ двадцать бурадцев.
Здешний народ после многих поколений мира психологически неподготовлен
вести безжалостную партизанскую войну. Я даже сомневаюсь, стали бы
клизандцы реагировать столь злобно, если бы их не принуждали к тому серые
люди, все организующие и всем распоряжающиеся. Солдаты просто выполняют
приказ, а выполнение приказа всегда было сильной стороной клизандцев. Мы
никогда не остановим этих людей, пытаясь разжечь у них за спиной мелкие
бунты. Но ты права насчет учинения им хлопот на разных планетах. Вся
клизандская экономика и культура построены на основе продолжающейся войны.
Это похоже на какую-то безумную форму жизни, которая должна продолжать
разрастаться или умереть. Сам по себе Клизанд не может полагаться на то,
что он построит свои флоты и будет их сам снабжать, а должен полагаться на
завоеванные им планеты. Эти планеты находятся под абсолютным контролем
Клизанда, так что они принимают заказы и выдают товары, а вторжение катится
дальше, и ничто не может остановить это наступление.
- Желала бы я, чтобы клизандские завоевания были той безумной формой
жизни, о которой ты говорил, какой-нибудь уродливой зеленой порослью. Мы
могли бы вырвать ее с корнем, оборвать побег...
Она разломила пополам булочку, чтобы продемонстрировать, что она имела
в виду, а затем куснула ее. Когда она хотела заговорить снова, я поднял
руку.
- Стоп! - приказал я. - Ничего не говори. Я думаю. Я что-то вижу, оно
почти тут.
Затем я принялся расхаживать по номеру, складывая два и два и получая
четыре, умножая четыре на два и получая восемь, совершая и другие подобные
математические и логические операции.
А потом все стало ясно, все части встали на места, а я рухнул в кресло
и схватился за стакан.
- Я - гений, - заявил я.
- Знаю. Именно поэтому я и вышла за тебя. Физически ты очень
непривлекателен.
- Скоро ты будешь извиняться за свои слова, женщина. А в данный момент
выпьем за мой план и за победу.
Мы чокнулись и выпили.
- Какой план? - пожелала уточнить она.
- Пока не могу сказать, он еще не детализирован в отношении частностей
и нуждается в доработке. Как ты думаешь, серые люди объявили публично о
похищении Края?
- Сомневаюсь. Мы ничего не слышали по прослушиваемой нами сети. И я
уверена, что это не та новость, о которой они хотели уведомить простых
клизандцев.
- Так я и думал. Добавь к этому характерную для них гипертрофированную
отстраненность и эгоцентризм даже в отношениях друг к другу. Я намерен
сыграть на том факте, что никакого широко распространенного объявления о
Крае не было.
- Как?
- Доставай грим, оборудование для пластической операции. Я намерен
проникнуть на военную базу в обличье Края. Мне надо сделать там несколько
важных вещей.
Она начала было протестовать, но я поднял палец, и она умолкла.
Точно так же, как и я, когда она отправилась в Октагон. Ей нечего было
сказать, и она это знала. Без единого слова она отправилась за требуемыми
маскировочными материалами.
Мне требовался клизандский транспорт, и я добыл его самым простым из
всех возможных способов. У врага. А поскольку проделанная нами гримерная
работа не вызвала у меня буйной радости, я решил действовать после
наступления темноты, когда тусклое освещение поможет иллюзии. В
соответствующее время я, одетый в мундир Края, но с собственным
чемоданчиком, отправился с Гамалем к Октагону, месту прежних представлений.
Гамаль был членом вспомогательных полицейских сил.
Мужчина в такой роли являлся довольно редким исключением, поскольку
большую часть вооруженных сил составляли женщины. Я бы предпочел одну из
девушек, они казались намного более уверенными в себе.
Но в это время на планете находились клизандские войска только
мужского пола. Кучка клизандских женщин оставалась вне поля зрения.
Гамаль выглядел излишне нервным, и мне не понравилось, как он время от
времени закатывает глаза, однако пришлось довольствоваться им.
- Ты понял свою роль? - спросил я у него, толкая его в тень глубокого
парадного.
- Да, сэр, разумеется, понял.
Не стучат ли у него зубы? Трудно сказать. Я вынул пузырек, который дал
мне доктор Мутфак для применения в случае чрезвычайной ситуации.
- Возьми эти две таблетки, разжуй и проглоти. Это пилюли счастья, они
должны поднять твой боевой дух, не отправляя тебя плясать по улицам.
- Я не...
- Теперь ты да. Возьми.
Он взял, а я шмыгнул к Октагону, держась в тени, и осторожно выглянул
за угол, прежде чем начать свою игру. Даже в этот час ночи машины довольно
часто подъезжали к зданию и выезжали из него, но все это было не то, в чем
я нуждался.
Наконец подъехала маленькая машина, выбросила двух офицеров, а затем
отправилась обратно в моем направлении. Я шагнул на улицу перед ней и
махнул рукой. Она, взвизгнув, остановилась, почти коснувшись меня передним
бампером. Водитель выглядел испуганным, и я постарался удержать его в этом
состоянии.
- Вы всегда так ездите?
- Нет, сэр, но...
- Приберегите свои извинения, меня они не интересуют. - Я влез в
машину и уселся рядом С ним, а он все еще не мог закрыть рот. - Езжайте
дальше, я скажу вам, куда направляться.
- Сэр, эта машина... Я хочу сказать... Один-единственный холодный
краевский взгляд заставил его увянуть, словно весенний цветок на морозе, и
он рванул машину вперед.
Как только мы отъехали немного от Октагона, я приказал ему
остановиться и раздавил у него под носом сонную капсулу. Я был уверен, что
отдых не помешает ему. А затем я отвез его к месту, где ждал Гамаль. Он
открыл дверь склада, в котором прятался, и мы занесли туда шофера. После
этой капсулы он должен был спать до утра, и пока Гамаль переодевался в его
форму, я подложил ему под голову для удобства пачку бумаг.
- Ты умеешь водить такую машину? - спросил я у Гамаля, когда он
переоделся.
- Должен бы. Эта машина одна из наших. Они украли ее и нарисовали на
ней свой грязный флаг.
- Значит, вновь отбитый военный трофей. А теперь отвези меня в
космопорт. И не останавливайся в воротах, а лишь притормози и продолжай
катить. Все это блеф, так что держи нос кверху и постарайся не выглядеть
таким испуганным, как сейчас. Будь мужчиной.
- Я и мужчина, - простонал он. - Ну а это - женское дело. Не понимаю,
как я вообще дал уговорить себя на это.
- Заткнись и поезжай. И прими еще пару этих пилюль.
Космопорт был перед нами, и я больше беспокоился о своем водителе, чем
о том, что будет дальше. Я видел, как они спешат убраться с дороги Края.
Наверное, это поможет объяснить и явный страх водителя.
Я вздохнул. Катись, машина. Предполагалось, что все знали Края, и
теперь я намеревался подвергнуть это предположение испытанию. Часовые
вытянулись по стойке смирно, когда мы появились. Сержант начал было что-то
говорить, но я опередил его.
- Держитесь подальше от этого телефона. Я намерен поговорить с
некоторыми людьми и не хочу, чтобы вы сообщили им о моем появлении. Вы
знаете, что случится с вами, если вы это сделаете.
Мне пришлось чуть ли не выкрикивать эти фразы, поскольку близкий к
панике Гамаль притормозил недостаточно, и мы промчались мимо часовых. Но
они, должно быть, меня расслышали, потому что никто не сделал попытки
приблизиться к телефону.
Первый шаг.
- Я не могу это делать! - завопил Гамаль и так крутнул руль, что мы
направились обратно к воротам. - Я еду домой! Я никогда не был создан для
работы в полиции - все это идеи моей матери, она хотела, чтобы я был для
нее вроде дочери, вот и сделала из меня... А я хотел быть просто
домохозяином, как мой отец!..
Ворота надвигались с огромной скоростью, и я, бегло выругавшись,
выудил сонную капсулу, раздавил ее у него под носом, а затем рванул руль.
Мне пришлось, поддерживая одной рукой Гамаля, сделать еще один
поворот. Мы снова умчались прочь. Мне стало немного не по себе, когда я
представил, что могут подумать часовые обо всем этом.
Борясь с незнакомым управлением, я сумел завести машину в один из
ангаров, прежде чем нога Гамаля соскользнула с акселератора и мотор заглох.
На заднем сиденье машины были какие-то ящики и узел армейских одеял. Я
вынул все, кроме одеял, которые использовал, чтобы прикрыть Гамаля, сладко
спавшего теперь на полу, свернувшись калачиком. Наверное, мне следовало
застрелить его или просто выбросить. Но ведь он не был виноват в том, что
родился мужчиной при матриархате.
Пока никто не приближался к машине, мы были в безопасности, но я
понимал, что машина Края должна привлечь к себе внимание. Я подъехал к
ближайшему космическому кораблю и припарковался подальше от огней входа.
Теперь второй шаг.
- Вы знаете, кто я? - спросил я старшину, дежурившего у подножия
трапа. Голос мой был холодным и пустым.
- Да, сэр, знаю. - Он встал по стойке смирно, глядя прямо перед собой.
- Отлично. Тогда передайте старшему механику, чтобы он встретил меня
на палубе.
- Его нет на борту, сэр.
- Я сделаю пометку об этом нарушении воинского долга, а вы сообщите
ему об этом, когда он вернется. Дайте тогда помощника.
Я прошел мимо него, не удостоив его лишним взглядом, а он прыгнул к
телефону.
К тому времени, когда я добрался до палубы А, меня уже ждал механик в
промасленном комбинезоне, нервно вытиравший руки тряпкой.
- Извините, мы разбираем один из генераторов... - Голос его иссяк и
выдохся, когда я прожег его взглядом.
- Я знаю, что у вас неполадки. Именно поэтому я нахожусь здесь.
Отведите меня в машинное отделение.
Он поспешил туда, а я последовал за ним, тяжело ступая. Пожалуй, это
пройдет легче, чем я думал. Трое побелевших рядовых оторвали взгляд от
внутренностей генератора, когда мы вошли.
- Выставьте их отсюда, - сказал я, и повторять приказ мне не пришлось.
Я посмотрел на вскрытый генератор и глубокомысленно кивнул, словно
понимая, что там ремонтировали. Затем я начал медленно обходить машинное
отделение, постукивая по датчикам и щурясь на мигающие индикаторы, в то
время как механик трусил за мной вслед.
Когда я добрался до генератора двигателя искривления, то обратил
внимание на заводскую марку, покрытую символами и цифрами, которые мне
ничего не говорили. Я повернулся к механику.
- Почему используется эта модель?
Я еще никогда не видел механика, который не мог бы сказать что-либо о
любом предмете, находящемся под его опекой, и этот не был исключением.
- Мы знаем, что это устаревшая модель, сэр, но замена не прибыла
вовремя, чтобы мы могли установить и отрегулировать ее до полета.
- Принесите мне техсправочник.
Как только он повернулся ко мне спиной, я сжал ручку чемоданчика, и
мне на ладонь выпала бомба. Я установил часовой механизм на сорок минут,
взвел ее и активизировал. Затем я нагнулся и затолкал ее под толстую
станину генератора, где ее нельзя было заметить.
К тому времени, когда механик вернулся с техсправочником, я уже изучал
другое оборудование. Быстрое перелистывание страниц, сопровождающееся
похмыкиванием над идентификационными номерами, удовлетворило его, и я
вернул справочник обратно. Я чувствовал стыд, потому что работа оказалась
такой легкой.
- Позаботьтесь, чтобы ремонт был закончен быстро, - приказал я уходя,
ничего не уточняя, а в ответ получил его горячие заверения, что так и будет
сделано.
Я повторил этот маневр в следующем корабле, припарковав свою машину в
тени рядом с ним.
Как раз тогда, когда я понял, что в этом корабле есть что-то знакомое,
по трапу спустился Остров и повернулся ко мне лицом.
Это внезапное столкновение поразило меня так же сильно, как и его. Но
если его голос изменился, глаза выпучились, и он встал на мертвый якорь, то
я, войдя в роль Края, только холодно уставился на него. Узнает ли он меня?
Я жил с ним в одной комнате, пил с ним из одной бутылки в бытность мою
Васко Хулио, я пилотировал этот корабль. Личина Края была хороша, но можно
ли было ожидать, что она выдержит столь близкое изучение тем, кто так
хорошо меня знал?
- Ну? - прошипел я, когда стало ясно, что он не проявляет намерения
двигаться или говорить, или вообще делать что-либо помимо пяления глаз
сверху вниз.
- Извините, сэр, вы застали меня врасплох... Я не ожидал увидеть вас
здесь, если вы понимаете, что я имею в виду... - Он начал потеть, а я
хранил молчание. - Ваш голос... - произнес он наконец. - Что-нибудь
случилось?
Конечно, случилось. Я знал, что не могу заставить свой голос звучать
так, как у настоящего Края, для того, кто говорил с ним столь недавно, как
Остров.
Я также знал, что шепот одного человека очень похож на шепот другого,
но ему я этого не сказал.
- Рана, - прохрипел я. - В конце концов идет война, и некоторые из нас
сражаются.
- Да, конечно, сэр, я понимаю.
Он переминался с ноги на ногу.
Я решил, что с меня этого хватит и проследовал дальше, но он окликнул
меня, и я с холодным нетерпением снова повернулся лицом к нему.
- Извините, что беспокою вас, сэр. Я просто хотел бы знать... не
скажете ли вы мне что-нибудь о местонахождении Васко...
- Это не его имя. Он - шпион. Вы ведь не желаете продолжать знакомство
со шпионом, не так ли?
Остров покраснел, но не отстал от меня.
- Нет, конечно, нет, если он шпион. Но одно время мы были вместе... и
тогда он был вроде бы неплохим человеком. Я просто интересуюсь...
- Интересоваться буду я, а вы занимайтесь пилотажем.
После этих вполне краевских слов я повернулся и затопал по кораблю.
Остров удивил меня своей попыткой противостоять Краю. Видимо, где-то
глубоко под его дубленной алкоголем шкурой жило борющееся за освобождение
существо. Подложить эту бомбу оказалось столь же легко, как и первую, и я
установил взрывной механизм приблизительно на то же время. Работая с
ускорением, я быстро носился от ракеты к ракете и сумел подложить семь
бомб, прежде чем бабахнула первая. Когда прозвучала тревога, я находился в
машинном отделении девятой ракеты.
- Что это? - спросил я, услышав отдаленные стенания сирен.
- Понятия не имею - ответил немолодой механик и снова перенес свое
внимание на моторы. - Эти импульсные трубки - второсортные и дрянные, но я
не могу достать замену...
- Я не интендант, - оборвал я его нетерпеливо. - Пойдите и выясните,
что стряслось.
Как только он вышел, я сунул бомбу в подходящее место, установив ее на
три минуты, и последовал за ним.
- Что там? - спросил я его у трапа.
- Взрыв на одном из кораблей в машинном отделении.
- Где? Я должен видеть это.
Я выкрикнул эти слова и сошел как можно скорее. Теперь должны рвануть
остальные бомбы, после чего посыпятся доклады.
Сперва будет сплошное замешательство, и за это время я должен покинуть
космопорт. Потому что очень скоро придет понимание того, что все эти взрывы
произошли в одном и том же месте на многих кораблях вслед за невероятной
новостью, что Край недавно побывал во всех машинных отделениях. Края не
заподозрят, во всяком случае, сперва, но власти, разумеется, захотят с ним
немного побеседовать. И подобная беседа в мои планы не входила.
Я направился к своей машине насколько мог быстро, стараясь, однако, не
привлекать лишнего внимания. И увидел около нее двух чинов военной полиции,
державших с двух сторон обмякшего Гамаля.
- Это ваша машина, сэр? - спросил один из них.
- Конечно. Что вы здесь делаете?
- Дело в этом человеке. Мы увидели его на заднем сиденье, он говорил
сам с собой. Мы подумали, что он пьян, но потом прислушались, и оказалось,
что он говорит на каком-то иностранном языке, сэр. Похожим на тот, на
котором говорят на этой планете. Вы знаете, кто он?
Я не колебался.
Это была война, а солдаты на войне гибнут по множеству причин.
- Никогда раньше не видел его.
Мой голос проник в одурманенный мозг Гамаля, потому что он, моргая,
поднял взгляд. Как ни слабы были его нервы, он, должно быть, обладал
физической конструкцией быка, если был способен двигаться после того
количества газа, которое он вдохнул.
Затем он ухватился за меня и закричал:
- Вы должны помочь мне! Они убьют меня, увезите меня отсюда. Это была
ошибка - привозить меня сюда.
- Что он говорит? - спросил один из полицейских.
- Понятия не имею, хотя, я думаю, он может быть тем шпионом, который
совершил диверсии в машинном отделении.Время уходило слишком быстро, они
вот-вот должны были подумать о Крае. - Посадите его на заднее сиденье
машины и отправьте со мной. Я знаю, как заставить его говорить
членораздельно.
Пока они это проделывали, я завел мотор и тронулся даже раньше, чем
они уселись. Это немного побросало их, но если они и заметили одеяла на
полу, то не упомянули о них. Поставив передачу на первую скорость, я погнал
машину к выходу из космопорта.
Там стоял офицер, блокируя дорогу, с поднятой рукой, требуя, чтобы я
остановился. Я продолжал ехать, но вынужден был крепко притормозить в
последний момент, потому что он не сдвинулся с места.
- Вы не можете выехать. База закрыта... - Он был холодноглазым,
твердолицым и злющим. Таким же, как и я.
- Я уезжаю. Приберегите свои приказы для других.
- Мне было приказано закрыть ворота для всех без исключения.
- У меня пленный, который может быть диверсантом, и двое охраняющих
его. Ваше профессиональное рвение похвально, капитан, но вы должны знать,
что я тот, кто отдает приказы, и я не подчиняюсь им.
- Вы не можете уехать.
Был ли он упрям до грани сумасшествия или имел на мой счет особый
приказ? У меня не было времени на выяснение этого.
Я видел через окно, как один из солдат отвечает по телефону, и ощущал
острое подозрение, что происходящий разговор имеет прямое отношение ко мне.
Я вытащил пистолет и прицелился в капитана.
- С дороги, или я убью вас, - произнес я, стараясь придать своему
голосу скучающую интонацию.
Он было потянулся за пистолетом, но тут же отказался от этого
намерения. Еще миг он колебался, и я увидел в его глазах обыкновенный
страх. Затем он неохотно шагнул в сторону, и я бросил машину вперед. Я
мельком увидел выбегающего из караула солдата, показывающего на машину и
кричащего что-то.
Рев мотора заглушил его голос. После этого я не оглядывался, хотя
военные полицейские явно это делали. В зеркальце заднего обзора я видел,
как они перешептываются. Вот-вот они могли потянуться за собственными
пистолетами, и я не стал рисковать.
Как только мы свернули за первый угол, я бросил на заднее сиденье
газовую гранату, а затем остановился ровно настолько, сколько нужно было,
чтобы выгрузить эту пару спящих красавцев.
Гамаль теперь тоже крепко спал, и мне ужасно хотелось последовать его
примеру. Я широко зевнул и по боковой дороге направился к доку.
- Объясните, ди Гриз, и пусть это объяснение будет хорошим.
Инскипп с присущей ему невозмутимостью, расхаживал по салону
космического корабля.
- Сперва скажите, как там мои дети, мои сыновья, которых не видел их
отец, как они там?
- Да, как они там? - спросила Ангелина, удобно располагаясь в одном из
кресел.
Инскипп немного пошипел, но вынужден был ответить.
- Прекрасно. Набирают вес, много лопают, точь-в-точь как их отец. Вы
их скоро увидите. А теперь хватит об этом. Я пролетел не знаю сколько
световых лет, чтобы проконтролировать эту операцию, потому что она,
кажется, пришла к полной остановке. И что же я нахожу? Два моих агента
решили, что с них хватит, и покинули порученную им планету. Они встречают
меня здесь, на орбите, и пусть там эта несчастная планета крошится под
железной пятой Клизанда. Объясните.
- Мы победили.
- Без шуток, ди Гриз, я могу расстрелять вас.
- Вы меня пальцем не тронете. Вы слишком много вложили в мою шкуру. И
я говорю серьезно. Мы победили. Бурада, крошащаяся под железной пятой, еще
этого не знает. Клизандские правители тоже этого не знают. Только немногие
избранные.
- Я не принадлежу к числу этих счастливчиков, так что поторопитесь.
- Требуется демонстрация. Ангелина, милая, наша маленькая игрушка у
тебя с собой?
Она открыла ящик рядом со своим креслом и вручила мне Штуку. Она была
гладкая, черная, не больше моей ладони. Внизу и на каждом конце у нее
имелись маленькие отверстия, на одном конце также располагалось несколько
маленьких линз.
Я протянул ее Инскиппу, который подозрительно посмотрел на нее.
- Вы знаете, что это такое? - спросил я.
- Нет. И не могу сказать, что особенно стремлюсь узнать.
- Это надгробный камень на могиле всех экспансионистских амбиций
Клизанда. Каков тип корабля, на борту которого мы находимся?
- Легкий эсминец класса "Гнашер". А какое это имеет значение?
- Терпение, и вам откроется все.
Я взял из рук Ангелины маленькую коробочку дистанционного управления и
вставил конец выступающего Из нее штыря в соответствующее отверстие на
Штуке. Затем я отстучал на клавиатуре серийный номер эсминцев класса
"Гнашер". Не отсоединяя коробочку, я отнес Штуку к выходу из салона, где мы
могли видеть объемистый диск главного шлюза.
Ангелина последовала за мной, буксируя протестующего Инскиппа.
- Мы должны представить себе, - сказал я, - что этот корабль стоит на
земле и шлюз открыт. Рано или поздно все шлюзы открываются, и Штука будет
ждать момента, когда это сделают. За этим наблюдает также оператор с
расстояния в три километра. Шлюз открывают, и оператор активизирует Штуку.
Она летит прямо к открытому шлюзу, пролетает его и...
Я нажал кнопку "Пуск", и она ожила. Завизжали крошечные реактивные
двигатели, и Штука, вырвавшись из рук, стрелой рванулась вперед.
- За ней! - крикнул я и возглавил погоню.
Мы настигли ее двумя палубами ниже, где ее остановила закрытая дверь,
но ненадолго.
Термическая пика на носу Штуки быстро прожгла дыру в металле, и она
снова газанула.
Когда мы добрались до машинного отделения, она почти прогрызла себе
дорогу сквозь эту дверь, и мы оказались там как раз вовремя, чтобы
распахнуть дверь, когда она прошла. Летая по помещению, Штука сделала
свечку, словно уточняя свои координаты, такая маленькая и быстрая, что за
ней невозможно было уследить, а потом спикировала. Прямо на генератор
двигателя искривления, где она и взорвалась в облачке черного дыма.
- Безвредный дымовой заряд, - пояснил я. - В полевой операции
заменяется мощной взрывчаткой, более чем достаточной для уничтожения
генератора двигателя искривления и все же не слишком большой дозой, чтобы
не причинить иных серьезных повреждений. Исключительно гуманное оружие.
- Вы - сумасшедший!
- Только для Клизанда и серых людей, продолжающих эту бессмысленную
войну. И если мы сможем вернуться к выпивке, я расскажу вам, как она будет
остановлена.
Удобно устроившись и немного охладив глотку, я перешел к объяснениям.
- Я лично покончил с генераторами двигателей искривления на девяти
клизандских кораблях, просто чтобы посмотреть, можно ли это сделать и не
будет ли каких-либо проблем с планировкой и конструкцией корабля. Никаких
проблем не возникло. Клизандские корабли точно такие же, как и любые
другие, только еще более одинаковые, поскольку они любят мундирное
однообразие, что существенно облегчает нашу работу.
Для выполнения этой работы и была спроектирована Штука. Оператор Штуки
может спокойно сидеть за пределами космопорта, наблюдая в мощный бинокль за
клизандскими кораблями.
Когда наблюдаемый корабль открывает свои шлюзы, Штука наносит удар.
Оператор должен лишь активизировать ее, ввести тип корабля и пустить
ее в работу. У Штуки имеется блок памяти на молекулярном уровне и
компьютерные цепи. Она на высокой скорости подлетает к кораблю, находит
шлюз и влетает, а затем, используя введенные в ее память сведения о
внутреннем устройстве судна, проделывает путь в машинное отделение, не
отступая ни перед чем. Там она взрывает генератор двигателя искривления
пространства. Конец клизандского вторжения.
- Конец одного генератора двигателя искривления, - поправил Инскипп с
презрением в голосе. - Они закажут другой, и все дела.
- А вот и не все. Генераторы сложны, и изготовить их нелегко. Фабрик,
выпускающих их, немного, потому что их закупают там, где соответствующее
производство налажено. Я уверен, что на Клизанде есть по крайней мере одна
такая фабрика, но ее можно найти и уничтожить из космоса.
- Так они получат генераторы со склада.
- Есть предел числу генераторов, хранящихся на складах, и склады эти
очень скоро опустеют. А эмбарго на поставку генераторов Корпус сумеет
заставить соблюдать сотрудничающие планету. Конец империи.
- Как?
- Подумайте, Инскипп, подумайте. Возраст не мог иссушить ваш мозг так
же сильно, как вашу дубленую кожу. Ключ мне дала Ангелина. Клизандцы должны
или продолжать расширение или погибнуть. У них не хватит ресурсов на своей
собственной планете для ведения такого рода постоянной экспансии. Потому
что они, завоевывая планету, заставляют ее работать на себя, тем самым
восстанавливая свои силы, а потом идут дальше за следующим куском пирога.
Да вот только дальше они больше не пойдут. У них все еще будут их планеты и
материалы, но что от них толку, если их нельзя отправить туда, где они
нужны? Экспансию придется остановить, а по мере того, как кораблей будет
становиться все меньше, им придется отходить все дальше и дальше, пока они
снова не окажутся на своей родной планете. Тут-то и будет конец делу.
Любая планета может обеспечить себя сырьем и продовольствием в той
мере, в какой это необходимо для выживания. Но империя не может выжить с
перерезанными торговыми путями.
Я даю им год, не больше, после чего Клизанд будет еще одной отсталой
планетой с массой парней в мундирах, но без работы.
Когда же все будет кончено, можно снова начать нормальную торговлю с
ними. На все это потребуется от силы год. Что вы думаете?
- Я думаю, что ты снова преуспел, мой мальчик, как я заранее знал.
Он просиял, а я подмигнул Ангелине, и мы выпили за исполнение всего
этого.
Мы стояли в шлюзе, готовые к высадке с корабля, когда подбежавший
стюард вручил мне псиграмму. Ангелина бросила на нее испепеляющий взгляд.
- Порви ее, - сказала она, - если она от поганца Инскиппа, и он
отменяет в ней единственный маленький отпуск, который мы наконец получили
- Успокойся, - ответил я, быстро просмотрев текст. - Нашему отдыху
опасность еще не грозит. Это от Бейз...
- Если эта грудастая нахалка все еще преследует тебя, то у нее будут
неприятности.
- Не волнуйся, любовь моя. Депеша чисто политического характера.
Результаты первых выборов после отступления клизандцев. Мужскую партию
вымели из правительства, и девушки вернулись к рулю. Бейз назначена военным
министром, так что, я думаю, будущее вторжение пройдет не так легко, как
предыдущее. И еще в псиграмме сообщается, что мы оба награждены орденом
Голубых Гор первой степени - когда мы в следующий раз посетим Бураду,
состоится большая церемония с прикалыванием орденов.
- Смотри, только не вздумай отправиться туда сам по себе, Скользкий
Джим!
Я вздохнул, когда массивный внешний шлюз корабля открылся и вместе с
наружным воздухом внутрь влетела бравурная музыка военного оркестра. Небо
было ясное, и на нем не было ничего, кроме пуфиков белых облачков и
вертолетов, тянувших транспарант, который гласил: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ! ДОБРО
ПОЖАЛОВАТЬ!
- Очень мило, - сказал я.
- Уг-гу, - сказал Боливар. Или это Джеймс говорил? Их было трудно
различать, а Ангелина отнеслась крайне несочувственно к моему предложению
нарисовать "Д" на одном лобике и "Б" на другом. Лишь на время.
Она склонилась над их крошечными фигурками в роботоколяске, поправляя
одеяла и совершая другие мелкие операции. Да только я-то знал, что она
держит пистолет на поясе и нож в пеленках. У моей Ангелины материнские
чувства как у любой тигрицы: она заботится о своих детенышах, но когти
держит острыми, просто на всякий случай.
Жаль бедного похитителя, который попытался бы умыкнуть дигризовских
детей.
- Это улучшение по сравнению с обычным грохочущим эскалатором, -
сказал я, показывая на платформу снаружи.
Верфь для ремонта кораблей была надраена, украшена флагами и
превращена в пассажирский лифт. Он не только выдерживал всех высаживающихся
людей, но на нем оставалось еще и достаточно места для военного оркестра,
который сейчас стучал и трубил, словом, хорошо развлекался. Мы сошли на
платформу и роботоколяска скатилась следом за нами. Джеймс - или Боливар -
попытался выброситься через край, но мягкое щупальце толкнуло его обратно
на подушки.
- Выглядит не так уж плохо, - сказала Ангелина, окидывая взглядом
космопорт и город, пока подъемник медленно опускался. - Не могу понять, на
что ты жаловался.
- Давай скажем так: когда я был здесь в прошлый раз, прием был немного
иным. А это разве не приятное зрелище?
Я показал на ряды заброшенных космических кораблей. По бокам их
тянулись видимые даже отсюда полосы ржавчины.
- Очень мило, - не глядя ответила она, закутывая ребенка, о котором
роботоколяска и так уже прекрасно позаботилась. Подобно всем новоявленным
отцам, я больше чем малость ревновал к вниманию, расточаемому ей на
ребятишек, и с нетерпением ожидал нового задания, когда я смогу оказаться
немного ближе к центру фокуса ее приязни.
Я привыкал к брачным узам и, несмотря на свою врожденную ненависть к
браку и строптивость, начинал наслаждаться ими.
- Разве это не опасно? - спросила Ангелина, когда мы достигли земли и
двойной ряд солдат почетного караула вытянулся по стойке смирно со звучным
грохотом и лязгом. Их было, должно быть, не меньше тысячи, и все они были
вооружены гауссовками.
- Их оружие небоеспособно. Это было частью соглашения.
- Но можем ли мы им доверять?
- Абсолютно. Единственное, что они знают, это как выполнять приказы.
Мы шли к зданию между рядами сверкающих солдат с винтовками, взятыми
на караул, выпрямившихся, как статуи.
- Я тебе покажу, - сказал я и повел ее к ближайшему солдату. Коляска
повернула и последовала за нами.
Он был высоким, прямым, с большой челюстью, стальными глазами, словом,
со всем, что следует иметь солдату.
- На пле-е-чо! Арш! - рявкнул я в своей лучшей плацпарадной манере. Он
мгновенно подчинился, демонстрируя незаурядную выучку. Седые волосы
говорили о том, что он, должно быть, долгое время занимается этой игрой. -
Проверка оружия! Выполнять!
Он четко бросил оружие на руку и с двойным клацаньем выдвинул затвор,
после чего протянул мне оружие. Я взял винтовку и заглянул в казенник.
Без единого патрона и ни одного пятнышка. Я поднял ее к небу и
посмотрел через ствол, но увидел только непроницаемую темноту.
- Дуло чем-то забито.
- Да, сэр. Приказ, сэр.
- Какой именно? Что там?
- Свинец, сэр. Сам расплавил и влил его.
- Великолепное оружие. Носите его, солдат. - Я швырнул винтовку
обратно.
Он поймал ее и эффектно щелкнул. В нем было что-то знакомое.
- Я не знаю вас, солдат?
- Может быть, сэр. Я служил на многих планетах. Одно время я был
полковником.
Когда он сказал это, в его глазах появился отдаленный блеск, который
быстро растаял. Конечно, я не узнал его без бороды. Он был офицером,
приставленным ко мне Краем, и пытался застрелить меня, когда мы впервые
высадились на Бураде.
- Я знал этого человека. Он был офицером высокого ранга, - сообщил я
Ангелине, когда мы пошли дальше.
- Теперь у него мало шансов на такую работу. Пусть радуется, что у
него есть работа, позволяющая ему находиться на свежем воздухе. Просто
удивительно, что они все так хорошо воспринимают то, что произошло.
- У них не было особого выбора. Когда рухнула их империя, они хлынули
обратно на Клизанд и обнаружили, что их минеральные и энергетические
ресурсы за годы экспансий поистощились, а они этого так и не заметили. Так
что им пришлось или заниматься земледелием, или ходить голодными. Ну, а
насколько я понял, сельское хозяйство у них сейчас прямо-таки процветает. А
серые люди исчезли. Инскипп отправил своих агентов и обнаружил, что все они
упаковались и уехали. Устраивать неприятности в другом месте, я полагаю. В
один прекрасный день нам придется проследить их до родной планеты.
- Мерзавцы. Вот где от планетоуничтожающей бомбы была бы хоть какая-то
польза.
- Только не при детях, - сказал я, потрепав ее по щеке. - Ты ведь не
хочешь, чтобы они получили неверное представление о своей матери.
- Они получат верное. Я все еще не доверяю этим экс-воинам.
- Не нужно. После развала мы поместили здесь политических агентов,
отдающих приказы, а приказы - это единственное, что они умеют выполнять.
Учитывая все обстоятельства, они очень легко отделались.
Все еще не убежденная Ангелина фыркнула.
- Хотела бы я знать, какой это умник придумал этот туристический
бизнес и предложил, чтобы мы отправились первым кораблем?
- Я! Виновен в обоих случаях. И не смотри на меня кинжальным взглядом.
Им требуется какое-то занятие и приток иностранной валюты. А туризм - это,
примерно, все, что способна организовать планета без ресурсов. У них есть
пляжи, лыжные трассы и все такое прочее, плюс смертельная притягательность
для некоторых завоеванных ими планет. Это сработает, ты только подожди и
сама увидишь.
Орды портье в мундирах столкнулись из-за нашего багажа, а затем пошли
вперед с чемоданами к поверхностному транспорту.
Обстоятельства сильно изменились со времени моего первого визита на
эту планету. Они, к тому же, кажется, были счастливы.
Не думаю, что они были созданы стать расой воинов и межзвездных
завоевателей.
Ради старых времен я зарегистрировался в отеле "Злато-Злато", где я
остановился в первый раз, он все еще был самым роскошным отелем в городе.
Манеры швейцара на этот раз были лучше, а дежурный администратор даже
поклонился, когда мы вошли.
- Добро пожаловать на Клизанд, генерал и госпожа Джеймс ди Гриз с
сыновьями. Да будет ваше пребывание здесь счастливым.
В путешествиях титул помогает всегда, а на этой планете и подавно. Я
оглядел фойе, а потом взглянул на администратора.
- Остров! Ты ли это? - воскликнул я.
Он снова поклонился.
- Я действительно Остров, сэр, но я боюсь, что вы знаете меня лучше,
чем я вас.
- Извини. Нельзя ожидать, чтобы ты сразу узнал меня с моим настоящим
лицом и настоящей подписью. Когда ты в последний раз говорил со мной, ты
думал, что я тварь по имени Край, а до этого ты знал меня как Васко Хулио.
- Васко... Не может быть! Да, я верю, это твой голос... - Затем его
собственный голос упал. - Надеюсь, вы примете мои столь запоздалые
извинения. Я никогда не чувствовал себя хорошо, помогая Краю схватить вас.
Хотя после этого я пролежал без сознания полтора дня, я все равно был
счастлив узнать, что вы сбежали. Я знал, что вы шпион и все такое, но...
- Ни слова больше! Вопрос закрыт, и я предпочитаю думать о тебе, как
об однокомнатнике и собутыльнике.
- Очень мило. Вы не окажете ли мне честь, позволив пожать вашу руку?
Мы обменялись рукопожатиями, и я с любопытством посмотрел на него.
- Ты изменился и, по-моему, к лучшему. Прибавил немного в весе,
отшлифовал манеры.
- Спасибо, Васко. Очень мило с вашей стороны. Я бросил пить, так что
приходится следить за диетой. И мне больше не надо беспокоиться о полетах
на этих поганых космических кораблях! В моей семье всегда работали в
отелях, традиционное ремесло и все такое. Пока меня не поймал призыв.
Приятно вернуться к тому, что я знаю, и к тому же, как видите, сразу
наверх. Сейчас дефицит на хороших служащих отелей. Распишитесь, пожалуйста,
вот здесь.
Он вручил мне ручку и все тем же нейтральным голосом, только не так
громко, сказал:
- Надеюсь, вы простите мне мои слова, но эта ситуация, по моему
мнению, чрезвычайная, поэтому, пожалуйста, не подпрыгивайте и не
оглядывайтесь. Но здесь с того момента, как мы открылись, остановился один
человек. Я считаю, что он из людей Края, и он запугал весь штат. До этой
минуты я не знал, что ему нужно. Теперь я считаю, что он охотится за вами.
Надеюсь, вы вооружены. Он подходит сзади справа от вас. Одет в
темно-фиолетовый пиджак и желтую шляпу в полоску.
У меня был отпуск, и я был безоружен. В первый раз за долгое время. Я
мысленно поклялся, что это будет в последний раз.
А затем я вспомнил про Ангелину и увидел, что она снова склонилась над
роботоколяской.
- Я не хотел бы беспокоить тебя, дорогая, - сказал я, улыбаясь и
чувствуя, как зуд ползет по моей спине к черепу. - Но подходящий до мне
сзади человек в темно-фиолетовом пиджаке - убийца. Как ты думаешь, ты могла
бы что-нибудь предпринять, желательно так, чтобы он остался живым?
- Как мило, что ты меня об этом попросил! - засмеялась она и похлопала
по кучке пеленок в коляске.
Я шагнул к столу регистрации, следя за ней. Очаровательной,
расслабленной, улыбающейся, приглаживающей волосы. И не торопящейся к тому
же.
Я открыл было рот, чтобы упомянуть об этом факте как раз в тот момент,
когда ее рука метнулась вниз. Позади меня раздался приглушенный вопль, и я,
пригнувшись, обернулся. Все было кончено.
Темно-фиолетовый пиджак потерял свою полосатую шляпу. И пистолет тоже
- он лежал теперь на ковре. Он тянулся к ножу, торчавшему из его
предплечья, делая слабые царапающие движения.
Затем рядом с ним оказалась Ангелина. Она рубанула его по шее и
опустила потерявшего сознание убийцу на пол.
- Ничего себе, планета отдыха, - фыркнула она, но я-то знал, что она
наслаждается.
- За это ты получишь медаль, моя радость. Корпус позаботится об этом
парне, и, мне представляется, они выжмут из него информацию о его родной
планете, что будет очень кстати.
Я снова повернулся к Острову.
- Благодарю тебя, ты спас мне жизнь.
- Не стоит благодарить меня, сэр. Я всегда считал, что в счет идут
маленькие дополнительные услуги. А теперь можно проводить вас в номер?
- Можно. Ты ведь выпьешь с нами стаканчик, не так ли?
- Ну, только один раз. Пусть это будет рассматриваться как особый
случай. Должен сказать, что вам повезло иметь жену одинаковых взглядов и
талантов.
- Этот брак был создан состязанием на стезе преступлений. Может быть,
когда-нибудь я расскажу тебе об этом.
Я нежно посмотрел на Ангелину, аккуратно вытиравшую нож о рубашку
потерявшего сознание убийцы. Затем она аккуратно спрятала его. Когда дети
станут постарше, они оценят ее таланты. Она была такой матерью, какую
следовало бы иметь каждому мальчику.
