yonder
страница №2
...а ваш душевный кризис,или хотя бы намекнуть, что сейчас вы переживаете другой, и что поэтому не
стоит обращать особого внимания на вашу научно-фантастическую теорию...
Карфакс скривился.
- Я вполне осознаю это. Вы...
Он запнулся. Ему не хотелось говорить, что два лица, у одного из
которых прежде были определенные нарушения психики, а другое стоит на
пороге психического расстройства, вряд ли будут хорошими партнерами.
- Мы поговорим об этом позже, - сказала она. - Я обратилась к вам,
потому что вы являетесь моим родственником, не являетесь сторонником
Вестерна, в прошлом являлись сыщиком и...
- Ладно, пусть будет так, - оборвал он перечень, во время которого
она разве что не загибала пальцы. - Настало время поговорить начистоту.
- Что?
- Это я спрашиваю - что. Так что я должен сделать во время своего
визита к Вестерну?
- Ответ напрашивается сам собой, не так ли? - спросила она, близко
наклонившись к нему. - Я понимаю, что не имею никакого права просить вас
об этом... Вам ведь будет предоставлен только один сеанс... Вы, скорее
всего, пожелаете поговорить со своей женой, или родителями, или с
кем-нибудь еще, кто вам дорог. Или, может быть, вам, как преподавателю
истории, захочется выяснить... ну, скажем... был ли замешан военный
министр Стентон в убийстве Линкольна...
- Над этим уже работает Лассаль из Чикагского университета. Он
получил государственную субсидию. Но выяснение того, был или не был убит
ваш отец, было ли это убийство умышленным и кто его совершил, кажется мне
более важным, чем убийство Линкольна. По сути, это может стать вообще
наиболее важным из всех дел об убийстве.
- Так вы согласны! - выпалила она.
- Подумаю.
Коварно замаскированным побочным эффектом этого разговора, подумалось
ему, явилось то, что его исподволь подвели к решению, противоречащему его
собственной теории. Вместо того, чтобы придерживаться мнения об этих
существах, как о живых, но не имеющих ничего общего с людьми, он начал
думать о них, как об умерших людях. Патриция, взывающая о помощи,
Патриция, убежденная в истинности утверждений Вестерна...
5
Когда-то давно Гордон Карфакс решил никогда не возвращаться в
Лос-Анджелес.
И вот он уже на борту реактивного лайнера, совершающего посадку в
международном аэропорту "Риверсайд".
Сверху кажется, что территория Западной Аризоны окутана густой
серо-зеленой дымкой. Очертания гор размыты - так выглядят океанские хребты
в окне подводной лодки. Где-то там расположен заповедник Кофа, где еще,
как сообщают, бродят последние дикие североамериканские пумы со
слезящимися от смога глазами и непрерывно кашляющие. Там же произрастают и
последние гигантские кактусы. Правда, в их, почти повсеместном,
исчезновении виновато не только загрязнение атмосферы.
Президент обещал, что в течение десяти лет, каковы бы ни были
затраты, смог будет уменьшен до уровня 1973 года.
Пока Гордон размышлял, самолет, приземлившись, подкатился к одной из
вышек. Телескопический переход соединил его салон со зданием аэровокзала.
Карфакс прошел в это, похожее на кондиционированную пещеру, здание и сразу
же узнал высокого худого мужчину с широким лицом и коротко остриженными
седыми волосами - Эдварда Тоурса, с которым говорил по видеотелефону,
когда звонил Вестерну.
Встречающий и прибывший обменялись рукопожатиями и несколькими
короткими фразами о погоде. Насколько все не любили смог, он все же
представлял собой нечто такое, о чем можно было всегда поговорить.
От смога они как-то незаметно перешли к повышению налогов, к пляжам,
куда пускали только участников конкурсов красоты, вспомнили о
филадельфийском побоище, иранском кризисе и снижении уровня грамотности.
Когда они поговорили на эти темы (по крайней мере, пробежались по ним),
багажный автомат выплюнул два чемодана Карфакса. Небольшая трехколесная
тележка-робот подкатилась под чемоданы, поднятые в воздух стальными
манипуляторами; захваты опустились, ставя их плашмя; тележка покатилась к
Карфаксу и стала в полуметре от него. Он опустил в прорезь на пульте
тележки свой пластиковый жетон, и двое молодых парней подхватили багаж.
Тележка развернулась и укатила.
Тоурс, как и оба его сотрудника, был одет в ярко-оранжевый летний
деловой костюм. На серебряной цепочке висел большой серебряный медальон, в
верхней части которого кружком была обведена золотая буква "М" - "Медиум".
Карфакс заметил, что такой же фирменный знак выдавал принадлежность к
"Медиуму" почти половины толпившихся в здании людей.
- Нам придется воспользоваться монорельсом, - сказал Тоурс. -
Извините, но теперь запрещено ездить неэлектрическими видами транспорта.
Особенно за пределами аэропорта. Мало того, что нас заклеймят
отравителями. Придется еще уплатить штраф. Поймите...
- Я и не ожидал увидеть лимузин с водителем, - улыбнулся Карфакс.
Кроме того, монорельс развивает большую скорость, нежели автомобиль.
Они прошли в вестибюль станции монорельсовой дороги. Минутой позже,
скрипя и шипя тормозами, к перрону подкатился голливудский экспресс. Они
вошли в один из яйцеобразных вагончиков, и еще через несколько минут уже
мчались со скоростью 250 километров в час. Карфакс, заняв место у окна,
осматривал местность.
Смог оказался далеко не таким густым, как это представлялось с высоты
двенадцати тысяч метров, и пока что не доставлял особых неудобств,
поскольку в вагоне работали кондиционеры.
Городские кварталы продвинулись еще почти на 35 километров на восток.
Теперь там, где раньше были выжженные солнцем пустыни, простирались улицы
с громадными жилыми домами и другими бетонными сооружениями. В старой
части города небоскребы еще больше вытянулись ввысь, а многие улицы стали
двухъярусными и имели несколько уровней для транспорта. Некоторые из них
исчезли под зданиями. Почти все пешеходы украсили свои лица противогазами
или кислородными масками. В остальном же город изменился мало.
Через пять минул экспресс уже остановился на станции
"Хайлэнд-Сансет". Карфакс отметил, что бульвары Сансет и Голливуд стали
двухъярусными.
Все четверо с Тоурсом во главе спустились эскалатором в пластмассовый
туннель, который вывел их на верхний ярус улицы. Внутри небольшого
павильончика они сели в ожидающий такси-кэт - новинку, работающую на
топливных элементах, колеса которой имели индивидуальный электропривод.
Вся одежда бритоголового водителя состояла из ядовито-голубых шортов и
ярко-красного платочка на шее.
С невероятным трудом машина втиснулась в медленно ползущую по
путепроводу через Никольс-Каньон прямо на частную объездную дорогу,
которая шла вдоль горного склона к особняку Вестерна. Примерно через
полкилометра машина остановилась возле домика охраны перед подъемным
мостиком. Тоурс вложил кодовый жетон в прорезь опознающего аппарата,
шлагбаум поднялся и мост опустился. Они поехали дальше.
Путепровод поддерживали массивные опоры. Он огибал крутую гору,
разветвляясь на множество дорог, которые оканчивались перед особняками,
возведенными прямо на склонах. Естественная красота этих склонов была
изрядно подпорчена пластиком, металлом и бетоном, которые, однако, большей
частью покрывал плющ.
Сквозь густое ограждение вдоль дороги Карфакс различил большую
автостоянку у подножья горы, расположенную рядом с высоким белым жилым
домом. Множество людей, разбившись на четыре группы, держали в руках
огромные плакаты. По краям стоянки было припарковано немалое количество
полицейских автомобилей.
- Вестерниты и антивестерниты, - пояснил Тоурс. - Большая группа -
это сторонники Вестерна. Остальные - его противники, но враждующие между
собой: католики, баптисты, представители церкви, проповедующей преклонение
перед науками и небольшая группа карфаксистов. Прошу прощения, если этот
термин покажется вам не совсем удачным.
- Я не давал согласия пользоваться моим именем ни одной организации,
- сказал Карфакс. - До сих пор, по крайней мере.
- Неплохо было бы, если бы вы сами сказали им об этом, - заметил
Тоурс.
Дом Вестерна располагался на самой вершине холма. Это было
трехэтажное здание из дерева и кирпича в стиле, характерном для эпохи
Гражданской войны. Перед огромным крыльцом на лужайке и среди цветущих
кустов, окружающих дом, работали негры во всем белом. Карфаксу
представилось, что сейчас на крыльцо выйдет отставной полковник с козлиной
бородой и женой в криолине.
- Садовники на самом деле являются охранниками, - объяснил Тоурс. -
Растительность же сделана из пластика.
- А косилки и ножницы?
- В косилках нет ножей, ножницы - тупые. Мистеру Вестерну не нравится
атмосфера полицейской службы, но иметь охрану необходимо. Слишком многие
заблуждающиеся люди, вроде Филлипса, например - вы, наверное, о нем читали
- желают его смерти. Некоторые фанатики считают, что сумеют уберечь свою
религию от дискредитации, если устранят создателя "Медиума". Все они,
разумеется, сумасшедшие.
- Как я понял, м-р Вестерн беседовал с Филлипсом всего лишь через
шесть часов после его смерти?
- Да, Филлипс был обнаружен и опрошен, хотя и коротко. Он еще не
оправился от потрясения, которое получил, осознав, что стал эмсом. Поэтому
хорошего контакта не получилось. Однако м-р Вестерн намерен поговорить с
ним еще раз, поскольку считает, что показания Филлипса могут убедить
других приверженцев этой веры, что "Медиум" - не мошенничество.
Такси остановилось перед массивными металлическими воротами в конце
подъемной рампы. Через несколько секунд ворота отворились, машина обогнула
дом и проехала в цокольный этаж здания. Позади такси захлопнулись
эластичные двери, и пассажиры покинули его. Тоурс протянул водителю свою
кредитную карточку. Тот засунул ее в прорезь счетчика и вернул владельцу.
Через полминуты такси уже выехало через распахнувшиеся на мгновение двери.
Карфакс заметил, что всякий раз, когда двери открывались, серо-зеленый
смог отгонялся от входа сильной струей воздуха.
Тоурс повел его по лестнице (20 ступенек - сосчитал на всякий случай
Карфакс) наверх, в огромную, красиво обставленную комнату. Четверо
находившихся в ней человек, казалось, ничего не делали, слоняясь с
непроницаемыми лицами. Карфакс ожидал, что здесь его обыщут, но никто не
позаботился это сделать. Наверное, детектор металла находится где-нибудь
на лестнице, подумал он.
Потом они прошли через зал с высоким потолком и росписью на стенах в
стиле этрусских фресок в направлении лифта, который доставил их на третий
этаж. Тоурс не прикасался к пульту управления. По всей вероятности, пульт
находился в кабине только для видимости, а управлял лифтом человек,
следящий за ними с помощью скрытой камеры. Карфакс подумал, не ведет ли
лифт в самый низ - в гараж.
Они вышли прямо в огромное помещение, где за двадцатью столами
мужчины и женщины разговаривали по телефонам, диктовали автоматическим
пишущим машинкам, просматривали газеты и прослушивали магнитофонные
записи. Личная секретарша Вестерна, миссис Моррис, статная женщина средних
лет, улыбаясь, провела их через небольшой холл в кабинет с пустым
письменным столом и компьютерной стойкой. Дальше виднелся длинный коридор
и узкий вход в небольшую комнату.
Тоурс взмахнул рукой перед телекамерой, установленной под самым
потолком, и раздвижная дверь скользнула внутрь стены.
Открывшаяся за ней комната с виду была очень прохладной - может быть,
такое ощущение создавалось ярко-белым цветом стен. На них висели какие-то
большие карты, назначение которых Карфакс не смог определить. Кроме
небольшого письменного стола и нескольких кресел, никакой другой мебели в
комнате не было.
В центре ее стоял Вестерн, положив руку на свое детище - "Медиум".
6
Надо отдать должное - Вестерн не делал никаких попыток создать
таинственную атмосферу. Атрибуты мистицизма, такие обычные для помещений
спиритов, здесь отсутствовали начисто. В комнате не было ничего лишнего, с
потолка лился яркий свет. Перед темно-серым десятиметровым кубом
располагался консольный пульт управления со множеством панелей, приборов,
переключателей, ручек регуляторов, сигнальных ламп и видеоэкранов. Кабеля,
переплетаясь уходили под пол.
Вестерн, наблюдая за гостем, улыбался. На нем не было ниспадающих до
пола одежд, испещренных астрологическими символами, не было и строгого
костюма делового человека. Можно было подумать, что он только что покинул
теннисный корт. На эту мысль наводила и белая безрукавка. В глубоком
вырезе на груди виднелись густые курчавые волосы; такими же волосами были
покрыты мускулистые ноги.
Медальона с эмблемой фирмы на нем не было.
Улыбаясь, Вестерн сделал несколько шагов навстречу Гордону и протянул
ему крепкую волосатую руку.
Когда он улыбался, он становился очень похож на Патрицию.
Следующие несколько минут хозяин непринужденно беседовал с гостем:
расспросил, как прошел полет, сделал обычные замечания в отношении смога.
Жизнь в Лос-Анджелесе, жаловался он, может быть терпимой только в том
случае, если вы очень богаты и сидите дома, по крайней мере, шесть месяцев
в году.
- А теперь, ближе к делу. Позвольте задать вам один вопрос. Наша
двоюродная сестра была у вас?
Карфакс не ожидал такой прямоты. Весь его тщательно разработанный
план рухнул в одну секунду.
Конечно, нужно было сказать правду, но не всю - просто добиться чтобы
Вестерн убедился в том, что он не лжет. Скорее всего, ему известно, что
Патриция летала к нему в Бусирис.
- Да, - ответил он, стараясь выглядеть столь же непринужденно, как и
Вестерн. - Она прилетела, по сути, без предупреждения. И гостила у меня
около недели.
Карфакс очень тщательно осмотрел в те дни свой дом, стараясь отыскать
скрытые микрофоны, но никаких следов подслушивающей аппаратуры не
обнаружил. За Патрицией, скорее всего, следовали до самого Бусириса, или
же просто выяснили, куда она летит у администрации авиакомпании. Ну, а
догадаться, кого именно она решила навестить в Бусирисе, труда не
составляло.
- Я не слишком удивлен этим, Гордон, - сказал Вестерн. - Не знаю,
каково ваше мнение о ней, но лично мне кажется, что бедняжка до глубины
души была потрясена гибелью своего отца. Она очень его любила. Пожалуй,
даже слишком. А обстоятельства его трагической смерти были таковы, что
смогли бы вывести из себя даже очень уравновешенного человека.
Догадываюсь, что она вам поведала - что я украл чертежи "Медиума" и,
поскольку одно вытекает из другого, убил ее отца. Ведь так?
Вестерн определенно знал, как обезоружить Карфакса.
- Да, - пришлось признаться ему.
- И вы ожидали или, во всяком случае, надеялись воспользоваться
"Медиумом" для выяснения правды?
- Вы слишком мнительны, - с невольной резкостью произнес Карфакс. По
правде говоря, а мне хочется верить, что мы оба правдивы друг перед
другом, я не был уверен в том, что попрошу вас отыскать дядю. У меня есть,
видите ли, свои собственные интересы.
Вестерн рассмеялся.
- Я предоставлю вам два сеанса, Гордон. Признаться, это будет стоить
мне немало, но не такой уж я эгоист. Мне просто хочется убедить вас и,
само собой, ваших последователей в своей правоте. Думаю, что ваша гипотеза
и другие, ей подобные, будут опровергнуты начисто. Уже завтра здесь
появится целая толпа моих оппонентов, которым будет разрешено бесплатно
поработать с "Медиумом". Среди них будет троица иезуитов: выдающийся
физик, видный богослов и специалист по изгнанию нечистой силы. Причем
экзорцисту дано разрешение попрактиковаться в изгнании дьявола, если он
того пожелает. Наряду с иезуитами я пригласил известных священников
англиканской и методистской церквей, двух раввинов, православного попа,
лютеранина, известного атеиста, являющегося также автором
научно-популярных книг, главу африканского анимического культа...
нигерийца, если я не ошибаюсь. Собственно, насколько объективной будет эта
комиссия, я не знаю. Ведь их религии, включая и атеизм, поскольку он
является одной из форм верований, будут, скорее всего, разрушены до самого
основания. Когда это случится, они сами должны будут испытать глубокое
душевное потрясение. Вера человека часто является глубинным проявлением
его сущности. Возникнувшие сомнения в истинности представляют угрозу
цельности личности, уверенности в себе. Очень немногие в состоянии
выдержать такое испытание.
Улыбка снова осветила его лицо.
- Надеюсь, вам это не грозит. Не знаю, откуда вы почерпнули свою
гипотезу. Разве что начитались научной фантастики...
Карфакс вздрогнул.
- Извините, - опять улыбнулся Вестерн. - В действительности
предпосылки, на которых вы строите свою гипотезу, нельзя назвать нелепыми.
И все же, я уверен, что факты развенчают ее.
Голос его стал громче, лицо чуть-чуть раскраснелось.
- Господи! Да что еще нужно людям? Федеральная комиссия провела
тщательнейшее, подробнейшее расследование, и вам должно быть известно
содержание ее доклада, хотя он еще и не опубликован официально. Нравится
это или нет, но "Медиум" действительно является средством общения с
потусторонним миром, хотя лично я предпочитаю свой собственный термин -
"вэмо", что означает "вселенная электромагнитных организмов".
Общеизвестно, что президент опасается последствий опубликования доклада.
Его в любом случае будут яростно ругать, если он скажет: "да, это правда",
и если скажет: "нет, неправда". И все же доклад все-таки скоро будет
опубликован - слишком велико давление со стороны общественности.
- Понятно, - сказал Карфакс.
- Не сомневаюсь, что вы это понимаете. И, тем не менее, горите
желанием лично проверить мои утверждения. Да и утверждения Патриции.
Честно говоря, я не менее горячо желаю, чтобы все прояснилось. И вовсе не
потому, что она может хоть сколько-нибудь реально досадить мне... Хотя, в
принципе, определенной помехой стать может.
Он нагнулся к микрофону на панели пульта:
- Хэрмонс!
Мгновением позже в комнату вошел невысокий лысый толстяк в белой
обуви, белых брюках и длинном белом лабораторном халате.
- Хэрмонс - наш старший инженер на первой смене, - пояснил Вестерн. -
Он будет здесь на случай каких-либо неполадок. "Медиум" - очень сложное
электронное устройство, и хрупкое, как котенок. Даже вес наших тел
оказывает на него влияние. Когда он работает, на расстоянии менее метра от
него может находиться не более трех человек. А лучше, если это будет
только один.
Плоский светильник, который Карфаксу показался сначала просто
участком стены, зажегся тускло-красным светом. Вестерн нагнулся к пульту:
- Слушаю.
- Вам звонит миссис Шарп, м-р Вестерн.
- Передайте, что я сам позвоню ей позже.
- Да, сэр, но она настаивает на срочности...
- Позже!
- Да, сэр!
Вестерн выпрямился. Он пять улыбался, тон голоса стал значительно
мягче:
- Эта женщина очень стара и очень богата. С кем она хочет поговорить,
как вы думаете? С покойным мужем? С усопшими родителями? С умершими
детьми? С распятым на кресте Иисусом? Нет, она желает пообщаться со своим
подохшим псом!
Он сердито тряхнул головой.
- Все свое состояние эта дама оставила больнице для животных, когда
еще столько детей умирает... - Осекшись и прикусив губу, он посмотрел на
Карфакса и произнес: - Ну что ж, начнем?
Гордон сел в кресло, предложенное Вестерном. Ему было известно, что в
соответствии с гипотезой изобретателя "Медиума" все, что излучает или
излучало когда-либо электромагнитную энергию в нашей вселенной, существует
в электромагнитной форме в другой вселенной. Это оправдывало настойчивость
Вестерна в обозначении умерших термином "эмсы" - по начальным буквам
словосочетания "Электромагнитные существа". Он старался не употреблять
такие эмоционально окрашенные и ненаучные термины, как "привидение",
"призрак", "дух", "тень" и так далее. Даже изобрел целый словарь, который,
тем не менее, игнорировался как обывателями, так и средствами массовой
информации.
Звонок миссис Шарп, видимо, не доставил ему удовольствия. Вестерн
неоднократно заявлял о том, что не в состоянии отыскать отдельных
животных. Даже поиск людей был достаточно сложной задачей, зачастую
невыполнимой. Тем не менее, на него как из рога изобилия сыпались заказы
от любителей животных, сопровождаемые нередко даже угрозами.
Сев рядом с Карфаксом, Вестерн нажал кнопку "пуск" на пульте справа.
На консоли вспыхнули сигнальные лампы.
- В главных цепях мы используем вакуумные радиолампы, - пояснял он. -
Транзисторы и подобная им мелочь не в состоянии справиться со столь
огромным потоком энергии. По-настоящему, то, что вы видите перед собой -
всего лишь верхушка айсберга - основное оборудование находится этажом
ниже. Оно питается от атомной электростанции штата Невада. Энергию,
вырабатываемую в Калифорнии, мы используем только для освещения и
радиофикации этого здания.
В этом помещении поддерживается постоянная температура в 20 +- 1ьС -
некоторые из элементов и узлов очень капризны. Шесть цепей помещены в
жидкий ксенон или жидкий водород.
Над одним из ненадписанных циферблатов загорелась лампочка. Вестерн
повернул ручку одного из приборов против часовой стрелки на 76 градусов,
затем с помощью клавиатуры отпечатал на одном из дисплеев несколько
десятков букв и чисел.
- Местонахождение дяди Руфтона я определил давно, исходя из
собственных соображений. В любом случае, вы должны поговорить с ним. Тем
более, что координаты его занесены на магнитную ленту, что очень экономит
время.
Вытащив из кармана рубахи восьмиугольную перфорированную карточку,
Вестерн вставил ее в какую-то щель. Карточка исчезла так же беззвучно и
быстро, как мышь исчезает в норке.
- У вас будет еще возможность познакомиться с процедурой поиска во
время второго сеанса, - сказал он. - Это будет через два дня. Мы не
позволяем клиентам проводить сеансы чаще, чем три раза в неделю - нервная
система может не выдержать. При общении с эмсами возникает нечто, что мы
не можем осознать. Оно вызывает чувство тревоги и у клиентов, и у
операторов. Поэтому у "Медиума" мы дежурим по очереди. Эта смена, между
прочим, у меня первая на неделе, так что я смогу быть с вами и во время
второго сеанса. Для меня это будет уже третья - вторую я проведу завтра с
комиссией из богословов и экзорцистов.
На пульте вспыхнула лампочка с надписью "поиск закончен". Раздался
зуммер. Вестерн нажал на кнопку "фокусировка". Прямо перед Карфаксом
засветился большой экран, как бы заполненный тысячами крошечных кружащихся
искорок на молочном фоне.
- Запомните еще кое-что, - предупредил Вестерн. - То, что вы видите,
не является настоящей формой этих... существ. Это только их электронные
аналоги, электронная интерпретация подлинной формы. Как они выглядят на
самом деле, мы не знаем... Мы много еще не знаем...
Он нажал кнопку "отделение". Искорок стало меньше, пространство между
ними расширилось. У Карфакса возникло ощущение, будто он сидит в
космическом корабле, который движется со сверхсветовой скоростью к далеким
галактикам, каждая из которых кажется единичным источником света, хотя и
состоит из миллионов звезд. Здесь, разумеется, не было допплеровского
смещения длины волны, поскольку это не было путешествием со сверхсветовой
скоростью, накачкой большого количества энергии в другую вселенную - вэмо
с целью "привлечь" желаемую конфигурацию.
- Любое существо, любой неодушевленный предмет, излучающий
электромагнитную энергию в нашей вселенной, не имеет аналога в вэмо. Когда
источник прекращает излучение здесь, там он принимает окончательную форму.
Молния - предмет неодушевленный. Во всяком случае, согласно моей теории.
Ее энергия в нашей вселенной рассеивается, либо претерпевает превращения,
как и солнечный свет. Но в вэмо она продолжает свое существование, если
можно так выразиться. А вместе с нею продолжают существовать и люди, и
тараканы.
- Свет солнца слишком рассеянный, чтобы быть неодушевленным
предметом, - заметил Карфакс. - Солнце светит непрерывно. День и ночь
сменяют друг друга благодаря вращению Земли, но это относится только к
Земле. Даже ночью имеется немалое количество света. Так что, по-вашему,
каждая ночь в отдельности начинает жить в вэмо? И каким образом это
возможно, если не существует такой вещи, как индивидуальная ночь? Где
проводится разграничительная черта? Неужели наши границы временных поясов
тоже находят свое отражение в вэмо?
- Это мне неизвестно, - чуть раздраженно ответил Вестерн. - Этот
вопрос напоминает ситуацию, которая возникла бы, попроси королева Изабелла
Колумба описать все-все в Новом Свете, когда он только совершил высадку на
островках, расположенных за пределами еще не открытого материка.
- Извините, - сказал Карфакс.
- Я предполагаю, что и энергия самого солнца как огненного шара, и
энергия отражения его света от Земли - обе имеются в вэмо. В настоящее
время нас, однако, интересуют только человеческие существа. Мы знаем,
например, что каждый после смерти попадает в конфигурацию, или колонию,
более старших людей. Такая колония состоит из строго определенного числа -
81 эмс. Если быть более точным, в каждой из них 81 потенциальная орбита,
поскольку колония имеет ядро. Новые колонии формируются постоянно и, таким
образом, многие являются неполными. Кстати, 81 - это девятью девять -
любителям мистики есть над чем поработать.
На экране вдруг осталась только одна искра, затем, еще более
неожиданно, она распалась на скопление кружащихся по орбитам искорок.
- Обратите внимание на центральную искру - это эмс-ядро, - пояснил
Вестерн. - Остальные вращаются вокруг нее, как может показаться
нетренированному взгляду, по произвольным орбитам. Но мы проанализировали
структуру нескольких колоний и определили, что эмсы следуют по очень
сложным, но ограниченным и повторяющимся орбитам. Выяснили, что новые
эмсы, недавно умершие, становятся иногда на место эмса-ядра. Не знаю, как
именно это происходит, но предполагаю, что немалую роль в этом процессе
играют личностные качества.
Он повернул регулятор, и весь экран заполнила одна-единственная
искра. При таком увеличении она казалась светящимся шариком. Шарик начал
было медленно соскальзывать к правой части экрана, но Вестерн нажал кнопку
"автофиксация", и он так же медленно вернулся к центру.
- Дядя Руфтон, - торжественно представил его Вестерн.
Карфакс промолчал.
- Принцип Гейзенберга действует в вэмо примерно так же, как и в нашей
вселенной. Чем ближе объект наблюдения, тем больше требуется энергии. Чем
больше энергии используется, тем большее воздействие испытывают как вся
колония, так и индивидуальный эмс, с которым устанавливается контакт. Она
ослабляет электромагнитные связи колонии и расстраивает орбиты. Эмсы
сообщают, что испытывают при контакте неприятные ощущения, и буквально
впадают в панику, если он длится более часа.
Карфакс непрерывно напоминал себе, что не должен думать об эмсах, как
о покойниках, должен оставаться верным своей гипотезе. И все же объяснения
Вестерна как-то незаметно увлекли его.
Теперь же, когда перед ним было то, что Вестерн назвал "дядей
Руфтоном", Карфакс начал испытывать еще и страх, поднимающийся откуда-то
из глубины души. Сердце застучало быстрее, кожа стала влажной от пота, но
все эти чувства заслонило ощущение нереальности происходящего.
- Мы живем в век просвещения, свободы от суеверий. Во всяком случае,
эту мысль нам вдолбили в голову еще в детстве, - улыбнулся Вестерн. - Но
даже наименее суеверных людей охватывает внезапный страх, а то и ужас,
когда они сидят в этом кресле. Мне попадались клиенты, которым невтерпеж,
словно гончим на охоте, было побеседовать со своим любимым покойником. Но,
оказавшись с ним лицом к лицу, теряли дар речи, а иногда - и сознание.
Суеверие никогда не умирает в человеке...
Не доверяя своему голосу, Карфакс решил промолчать.
- Если бы мы могли подойти еще ближе... - почти мечтательно
проговорил Вестерн. - Светящийся шар должен, по идее, состоять из более
мелких составляющих. Но есть определенный предел, за который мы пока что
еще не в состоянии шагнуть. Если же, подойдя вплотную к этому пределу,
увеличить поступление энергии, то так называемое "привлечение" переродится
в "отталкивание", эмс начнет отступать, а колония испытает чувство
дезинтеграции.
Внезапно экран перечеркнули извивающиеся белые полосы, шар потерял
яркость. Вестерн, быстро протянув руку, повернул регулятор с надписью
"контроль помех", и полосы, потемнев, медленно исчезли.
- Я называю это явление статистическими помехами. Колония очутилась
слишком близко к центру необузданной энергии. Обычно, когда это
происходит, она испытывает тревогу. Возникает угроза нарушения
электромагнитных связей, удерживающих колонию вместе. Это вызывает у эмсов
умственное расстройство. Колония не в состоянии достаточно быстро
увернуться от помех. А это означает, что мы можем потерять контакт.
Поэтому цепь контроля помех "Медиума" потребляет немало энергии на
поддержание стабильности колонии - то есть подпитывает ее, помогая выйти
из неблагоприятной зоны.
Карфакс напряженно следил, как палец Вестерна плавно нажимает кнопку
с красноречивой надписью "контакт".
- О'кэй, сейчас появится звук. Эмс не в состоянии, разумеется,
разговаривать в обычном смысле этого слова. Он является чисто
энергетическим образованием и речевого аппарата у него, само собой, нет.
Но он может двигать электрическим аналогом своих губ и языка, легких и
гортани, может моделировать нервно-мозговую деятельность с целью передачи
информации...
Голос, раздавшийся из громкоговорителя, не был в точности голосом
Руфтона Карфакса. Какой-то жесткий, металлический, словно разговаривал
робот, пытающийся подражать человеку. Гордон несколько раз прослушивал
пленку с записью голоса живого Руфтона Карфакса - ее привезла с собой
Патриция. И не мог, несмотря на все характерные для робота особенности
речи, не узнать его.
Я... я снова ощущаю ваше присутствие... Не оставляйте меня больше...
Пожалуйста! Не покидайте меня!
- Мы побудем с вами некоторое время, дядя, - сказал Вестерн. - Вы
узнаете меня? Я - Раймонд, ваш племянник. Еще один голос, который вы
услышите, принадлежит другому вашему племяннику, Гордону Карфаксу. У него
есть к вам несколько вопросов. Надеюсь, вы не откажетесь на них ответить.
Была ли в словах Вестерна скрытая угроза? Да и чем может угрожать
Вестерн своему дяде? Прекращением контакта?
Гордона поразило, что Вестерн назвал его новое имя. Это может стать
зацепкой... А может, оно стало известно дяде еще при жизни... или во время
предыдущих контактов... Он решил отложить пока решение этого вопроса,
намереваясь порасспросить Вестерна после сеанса.
- Говорите, - прошептал Вестерн.
Горло Карфакса сдавило. Ведь, по сути, ему предстояло говорить с
покойником. А что можно было сказать покойнику?
Стоп, одернул себя Гордон. Дурацкие мысли.
Конечно, согласно его собственной гипотезе, это существо вовсе не
было человеком.
Но напоминание об этом не помогло. Независимо от того, чем именно оно
было, он испытывал сейчас гнетущее чувство страха.
Понукаемый Вестерном, Карфакс разлепил наконец плотно сжатые губы:
- Здравствуйте, дядя.
- Здравствуй, Хэл.
- Теперь меня зовут Гордоном, дядя, - выдавил из себя он, с
облегчением чувствуя, что спазм в горле понемногу ослабевает.
- Да, конечно, Гордон. Раймонд только что снова напомнил мне об этом,
не так ли?
Карфаксу очень хотелось, чтобы состояние отупения, охватившее его,
поскорее прошло, чтобы вернулась быстрота реакции и ясность мысли.
- У меня к вам несколько вопросов, дядя.
- Пожалуйста.
Карфакс мигнул несколько раз, тряхнул головой. Неужели глаза
обманывают его? Или шар на самом деле сжимается и разжимается, словно
электронное легкое выдыхает воздух, преобразуя его в
мертвенно-механический голос?
Впрочем, человеческому разуму давно пора отказаться от подобного
антропоморфизма.
- Как вы себя чувствуете, дядя? - спросил Карфакс и тут же устыдился
бессмысленности этого вопроса - что может чувствовать покойник?
- Мне потребуется довольно много времени, чтобы объяснить тебе, как
обстоят здесь дела, мой мальчик. Твоего времени. Здесь время - совсем иное
понятие. И у меня нет слов, чтобы описать его... А у тебя нет времени.
Раймонд говорит, что время - деньги, во всяком случае, в том, что касается
"Медиума". Здесь одиноко, мой мальчик, хотя и нельзя сказать, что у меня
нет знакомых. Просто это не та компания, которую я предпочел бы. Но они
говорят, что через некоторое время странным будет казаться мир, который мы
покинули... Не хочется в это верить...
- Мне очень жаль, дядя, что вы чувствуете себя несчастным, - сказал
Карфакс, радуясь, что вопрос не оказался глупым. - Но там, где есть жизнь,
живет надежда.
В ответ на его слова из громкоговорителя раздался бездумный
металлический смех. Смеялся дядя долго - Гордону начало уже казаться, что
он не остановится никогда.
- Я слушаю тебя, племянник.
- Да, дядя... Скажите, вы на самом деле изобрели машину для общения
с... э... покойниками?
Наступила продолжительная тишина. Затем голос громко произнес:
- Я? Разумеется, нет! Ее изобрел мой племянник, Раймонд Вестерн! Он -
гений! Величайший из когда-либо живших людей! Раньше у нас не было никакой
надежды, а теперь мы...
- Почему не было?
- Да потому что, люди, умирая, становились отрезанными от мира,
который покинули, простая ты душа. Похоже, ты никак не поймешь, что для
нас изобретение "Медиума" было такой же радостью, как и для вас!
Что-то непонятное, неосознанное мешало Карфаксу поверить дяде...
Дяде?
Или существу внеземного происхождения?
- Скажите мне, дядя, можете ли вы, тамошние обитатели, пробиться в
этот мир с помощью медиумов-людей? Или люди-медиумы - сплошное
шарлатанство?
Вестерн резко выпрямился. Карфакс заметил это движение краем глаза и
пожалел, что не может наблюдать одновременно и за ним, и за экраном.
Видимо, Вестерн пожалел о своей несдержанности, потому что снова
откинулся на спинку стула; однако начал барабанить пальцами по пульту.
Карфакс взглянул на часы. Если Патриция позвонит, ее вряд ли соединят с
Вестерном.
Внезапно возникшая в поле зрения рука заставила его подпрыгнуть. Но
это был всего лишь какой-то мужчина, который вошел, чтобы передать
Вестерну записку. Тот развернул ее, прочел, нахмурился, положил в карман и
встал.
- Я вернусь через несколько минут. Оставлю вас на попечение Хэрмонса.
Карфакс надеялся, что именно звонок Патриции отвлек Вестерна.
Хэрмонс, конечно же, будет подслушивать, к тому же разговор со стариком
наверняка записывается, так что Вестерн все равно узнает его содержание.
Но, возможно, будет слишком поздно что-либо предпринять...
- Ваш племянник Вестерн только что ушел, - быстро заговорил он. - Вы
можете говорить совершенно свободно.
Хэрмонс, удобно расположившись в кресле, освобожденном Вестерном, не
смотрел на Карфакса и, судя по всему, не вникал в суть его слов. Но, может
быть, он просто следует инструкции ни во что не вмешиваться.
- Что? - донеслось из громкоговорителя. - Что ты хочешь этим сказать?
Почему я не должен говорить свободно в его присутствии?
- Ваша дочь...
- Моя дочь! Почему она до сих пор не поговорила со мной?
- Потому что боится прийти сюда. Боится Вестерна. Послушайте, если вы
были убиты...
- Разве Раймонд не сказал тебе, что я не знаю, почему умер и как?
Просто лег спать, а проснулся, если это можно назвать пробуждением, здесь.
Это было таким потрясением для меня...
- Да-да, говорил. По телефону. Но если "Медиум" - не ваше
изобретение, то над чем же вы работали, потребляя такое количество
электроэнергии, что пришлось обратиться к Вестерну за материальной
помощью?
Карфакс снова тряхнул головой. Шар, казалось, "задышал" чаше.
- Спроси у Вестерна, - ответил голос. - Я рассказывал ему обо всем в
подробностях. Не трать время на подобные вопросы.
- Хорошо, я спрошу у него. Но объяснили ли вы ему, почему держали
свою работу втайне от дочери, почему ей нельзя было знать даже о ее цели?
- Разумеется, нельзя. Я сооружал устройство для обнаружения, принятия
и расшифровки сигналов из космоса. Она могла подумать, что ее папочка
рехнулся. Но мне казалось, что я открыл определенную упорядоченность
межзвездного шума, и если это окажется правдой... А до полной уверенности
в этом имело смысл держать работу втайне.
- Но почему приемник потреблял такое количество энергии? Я бы еще мог
понять, если бы у вас был передатчик...
Пульсация шара усилилась.
И вдруг Карфакс вспомнил, что на один вопрос ответа так и не получил.
Он спросил у своего дяди, или у этого феномена, кем бы он там ни был,
что-то в отношении... что-то относительно...
Вдруг шар словно бы вспух, окутался ярким сиянием...
Полуослепленный Карфакс откинулся назад, закричал, потом вскочил и
кинулся к двери, которая автоматически предупредительно открылась.
В коридоре он упал на колени.
Яркий круг перед глазами начал медленно блекнуть и скоро исчез
совсем.
Он так и остался сидеть на полу, прислонившись к стене, и тяжело
дыша. Сердце, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Его колотило, но
бедра и промежность были теплыми - позже выяснилось, что он обмочился.
Через несколько минут (секунд? часов?) над ним склонилось лицо
появившегося из ниоткуда Вестерна.
- Что случилось?
Карфакс внезапно почувствовал себя очень одиноким и беспомощным в
этом здании, где обитают привидения и Вестерн, и откуда он никогда сможет
выйти без разрешения последнего.
7
С трудом поднявшись на ноги, он прислонился к стене и на мгновение
ощутил себя в безопасности. Но тут же подумал, что стены не могут служить
преградой для привидений. Нет ничего непроницаемого на атомно-молекулярном
уровне. В микрокосмосе расстояния между атомами огромны, и слишком многое
может проскользнуть между ними.
Он отшатнулся от стены, словно опасаясь, что сверкающие щупальца
протянутся сквозь щели невидимых миров и утащат его.
- Мне показалось, что эта штука... дядя Руфтон вот-вот выпрыгнет из
экрана и обволочет меня.
Вестерн отнесся к его словам серьезно.
- Давайте выпьем кофе.
Они прошли по светлому коридору, завернули за угол и вошли в
небольшую комнату. Стены ее украшали яркие сцены морской жизни,
скопированные с критских росписей - голубые осьминоги, желтые дельфины.
Пол устилал роскошный ковер. В одном из углов торжественно сиял огромный
серебряный кофейник. Вестерн подошел к нему и взял большую керамическую
чашку.
- Сливки или сахар?
- Спасибо, я не хочу кофе.
Он положил в свою чашку два кусочка сахара, налил изрядное количество
сливок и принялся энергично перемешивать. Затем подул, сделал несколько
глотков и произнес:
- Теперь вы понимаете, почему мы требуем от клиентов подписывать
некоторые бумаги, освобождающие нас от ответственности. И почему прежде,
чем рассмотреть заявление, знакомимся с заключением о состоянии здоровья
клиента, подписанным дипломированным врачом.
- То есть все люди, арендовавшие до сих пор "Медиум", были
практически здоровы?
- Ни у кого из них не было признаков прогрессирующих
сердечно-сосудистых заболеваний или умственного расстройства.
- А старуха, которая хочет побеседовать со своей совестью?
- Ей будет отказано.
- А что вы скажете насчет моего опыта?
Вестерн поднял густые брови.
- Вы не первый, кому показалось, что светящийся шар представляет
угрозу. Это чисто зрительная галлюцинация, смею вас в этом заверить. Эмс
не имеет ни малейшей возможности вырваться из своей колонии и проникнуть
сквозь барьер между их вселенной и нашей. Не знаю, что является причиной
этого явления. У меня нет даже простейшей гипотезы на этот счет, хотя я
уверен, что это чисто психологическое явление.
- Существуют ли другие явления, подобные этому?
- Да. Иногда клиент испытывает нечто прямо противоположное - ему
кажется, что его затаскивают в экран.
- Почему же я ничего не знал об этом? - удивился Карфакс. - Ведь
прочел относительно "Медиума" все, что только можно было достать.
- Мы не скрываем неблагоприятные факторы - по крайней мере, не
запрещаем клиентам говорить о них. Но и не афишируем - подобная информация
будет соответствующим образом настраивать клиентов перед сеансом. Вообще
же мы намерены обнародовать это в будущем, но только тогда, когда у нас
появится приемлемая теория на сей счет. Не забывайте, что "Медиум"
является новинкой, к его услугам прибегло только около 600 человек, мы
многого пока не знаем, и перед публикацией хотели бы провести всестороннее
исследование.
Это объяснение не показалось Карфаксу удовлетворительным, но у него
не было веских опровержений.
- Вы все время говорите "мы", - сказал он. - Я считал, что решения
здесь принимаете только вы.
Вестерн улыбнулся.
- Да, коллектив возглавляю я. И "Медиум" принадлежит мне. Принципы
его работы я храню в строгой тайне, он даже не запатентован, потому что
мне не хочется, чтобы его чертежи были выкрадены из патентного управления.
А это непременно произошло бы, поскольку "Медиум", как вы, наверное, уже
устали слышать - величайшее открытие со дня сотворения мира.
- Мне, кажется, пора, идти, - сказал Карфакс.
Вестерн поставил чашку.
- Пожалуйста. Но мне хотелось бы еще побеседовать с вами - попозже,
когда у меня будет больше свободного времени. К тому же вам нужно прийти в
себя, отдохнуть. Думаю, уже завтра вы сможете принять или отклонить мое
предложение о втором бесплатном сеансе.
По коже Карфакса забегали мурашки. Не потому, что ему неприятен был
намек Вестерна. Он вынужден был признаться самому себе, что боится.
Действительно боится второго сеанса. Но и отказываться от еще одной
возможности он не собирался.
- Не обязательно ждать до завтра. Я принимаю ваше предложение. И,
думаю, сумею высидеть до конца.
- Хорошо.
Взгляд Вестерна был каким-то странным, но Карфакс подумал, что это -
отражение его собственного растревоженного состояния.
- Вы хотите еще раз вступить в контакт с дядей Руфтоном?
Карфакс сглотнул слюну и медленно произнес:
- Нет. Я хотел бы поговорить с Френсис.
- Вашей женой?
- С существом, которое выдает себя за мою жену, - поправил Гордон.
Вестерн улыбнулся.
- Вы продолжаете цепляться за свою гипотезу. Что ж, почему бы и нет?
Вы не видели еще ничего такого, что могло бы доказать обратное.
- Очень беспристрастное признание.
- Я просто пытаюсь мыслить в пределах логики. Объективным быть
непросто, поскольку я очень сильно связал свою жизнь с "Медиумом". Но
понимаю, какие требования предъявляются к научным доказательствам, и сколь
мало я могу их представить. Да, я продемонстрировал, что существует некое
явление - еще одна вселенная; что в этой вселенной имеются разумные
существа. В этом нет ни малейших сомнений. "Медиум" не имеет с
жульничеством ничего общего. Но, с другой стороны, являются ли эти
существа "душами", как их называете вы, на самом ли деле это "эмсы", как
называю их я? Если это не так, то каким образом им удалось так много
узнать о людях, которыми, по их утверждению, они являются? Как им удается
воспроизводить не просто литературный или общепринятый язык, а речь дяди
Руфтона. Разумеется, некоторое искажение неизбежно, поскольку наши приборы
пока еще очень примитивны. Но вы узнали его голос, не так ли? Лично я
узнал сразу.
- Да, ваши доказательства представляются мне достаточно вескими, -
согласился Карфакс. - И все же возможно, что эти существа располагают
способами разузнавать все о людях. Как им это удается, я не знаю. Но вы не
можете отрицать, что такая возможность существует.
- Да, не могу, но все же настаиваю на том, что она очень
маловероятна. С какой целью они это делают? Чего могут достичь посредством
этого?
Карфакс почувствовал раздражение. Ему был понятен его источник -
Вестерн совершенно не соответствовал описанию Патриции. Хотя, может быть,
он просто отличный актер и владеет искусством располагать к себе людей,
обзаводиться друзьями. Карфаксу очень хотелось верить рассказу сестры, но
теперь он был в затруднении. У него возникло ощущение, что он предаст
Патрицию и самого себя.
Вестерн проводил его в главную конторку и передал на попечение миссис
Моррис. На прощание Карфакс задал ему еще один вопрос:
- Будет ли проверка "Медиума" религиозной комиссией показана по
телевидению?
- Только в том случае, если телекомпании добьются снятия цензуры с
передачи, - ответил Вестерн. - Я категорически против малейшего
редактирования, чтобы не создавалось ложного впечатления. Заметили, что я
не говорю "неблагоприятного"? Мне хочется только одного - чтобы все было
представлено так, как оно есть на самом деле. Однако существует мощное
противодействие показу опыта. Вы ничего об этом не слышали? Многие
авторитетные религиозные организации борются против телевизионного показа,
даже не зная, какими будут результаты. Ну, да хватит об этом. До встречи,
в четверг, в десять. - Он повернулся, остановился в нерешительности и еще
раз, улыбаясь, обратился к Карфаксу: - Скажите Патриции, что она тоже
может прийти, если пожелает.
Карфакс ничего не ответил. Он чувствовал, что ситуация полностью
ускользает из его рук. Вестерн разнюхал, что Патриция прилетела другим
рейсом из Бусириса и должна была позвонить ему в гостиницу.
Поездка в гостиницу в Уиллшире не позволила ему предаться
размышлениям - телевизор в такси постоянно передавал последние известия.
"...Сегодня в 15.35 Крауфорд Гултон, проживающий в доме 6748 на
Вестминайдской спирали, квартира 6G, был якобы убит при продаже ручного
набора "Сделай сам устройство для общения с душами" Анастасия Родригес из
Крюэлс Кастл Тауэрс, N_99653, квартира 89F. Предполагаемый убийца, Мауи
Алеакала, из Нью-Пэрэдиз Кабаньяс, N 347-А4-D, как сообщают, напал на
Гултона с ножом. Причиной явилось то, что набор, проданный ему Гултоном на
прошлой неделе, якобы не выполнял предписываемых ему функций..."
Каким образом, удивился Карфакс, можно "якобы убить"? Человека или
убивают, или не убивают. Но средствам массовой информации приходилось быть
очень осторожными при составлении сообщений. Иски о клевете и умышленном
злословии наводнили суды в таких же масштабах, как лет десять до этого -
дела о злоупотреблении марихуаной. Результатом явилось то, что средства
массовой информации прибегали ныне к весьма своеобразно сформулированным
утверждениям. В ту эпоху, когда полная нагота не являлась чем-то
исключительным в дневных телевизионных передачах, а сексуальные фильмы с
показом возможных поз и всевозможных групповых комбинаций
демонстрировались после 22 часов (когда дети в постелях), цензура
постоянно урезала свободу слова в других сферах.
Народ Соединенных Штатов до сих пор еще не привык к тому, что свобода
влечет за собой ответственность и, похоже, не скоро еще привыкнет.
Единственно, кто мог бы заставить его сделать это - так это он сам, но
никто, казалось, не понимал, что пора бы уже и начать.
Приходилось выбирать между злоупотреблениями демократии и
злоупотреблениями тоталитаризма.
Карфакс напомнил себе, что пора поразмыслить кое о чем более
насущном. Он ничего не сможет сделать такого, чтобы не то, что быстро, а
хотя бы медленно стало изменять окружающий мир, и результаты чего он мог
бы почувствовать. Но вот определить, кто прав, а кто виноват - Вестерн или
Патриция - возможно, сможет.
"...Начиная с этих дней, индекс загрязнения воздуха должен показывать
постоянное снижение содержания вредных веществ. С каждым днем, по меньшей
мере, пятьсот транспортных средств с двигателями внутреннего сгорания
изымаются из обращения и заменяются машинами на аккумуляторах или
топливных элементах. Бюро Экологической Охраны уверено, что худшие дни
позади, что рекордный пик...".
Это была приятная новость, но, к сожалению, он слышал подобные далеко
не впервые. Еще два года назад говорилось, что вот-вот повсеместно
распространятся электрогидродинамические генераторы. Они должны были
революционизировать общество и одновременно уменьшить загрязнение. Но
устройства эти так и не вышли из экспериментальной стадии, к тому же у них
оказалось немалое число недостатков, которые остались незамеченными, когда
их впервые предложили.
Отель "Ла Бреа" занимал два квартала, на территории которых в те
времена, когда Карфакс жил в Лос-Анджелесе, находилась добрая дюжина
административных зданий. Он располагался на противоположной стороне улицы
от смоляных ям. Карфакс решил еще раз полюбоваться на то, что осталось от
эпохи плейстоцена. Он перешел по эстакаде над бульваром Уиллшир и
спустился к тому месту, где когда-то было пересечение Уиллшира и улицы
Курзона. Теперь улица исчезла, уступив место парку. Заодно был снесен и
квартал к востоку, состоявший из нескольких крупных зданий.
Он обошел проволочный забор и остановился в метре от двух бетонных
мамонтов на краю смоляной ямы. Гигантский мамонт-отец и детеныш глядели,
как мать погружается в черную жидкость, наполняющую яму. Малыш протягивал
к обреченной матери свой маленький хобот, словно надеялся вытащить ее из
смолы. Огромная самка выбивалась из сил, пытаясь выкарабкаться из цепкой
маслянистой ловушки, котора...
