Рекс Стаут. Не позднее полуночи
страница №7
...редположения. Для вас же вполне подходящий случай, чтобы раскрыть убийцу.Разве я когда-нибудь отнимал у вас время на пустяки?
- Да уж... На пустяки - никогда. В общем это не телефонный
разговор... Стеббинс будет у вас через десять минут.
- Нет, сэр. Ни Стеббинса, ни вас. Мне потребуется некоторое время,
чтобы привести в порядок то, что у меня в голове, и к тому же скоро будет
готов ужин. Встреча назначена на девять часов.
- Я возьму с собой Стеббинса.
- Ради Бога. Не имею ничего против.
Мы повесили трубки.
- Вы же чертовски хорошо знаете, - сказал я, - что Пэрли обожает
повсюду таскаться с наручниками и терпеть не может приносить их обратно
пустыми...
Я замолчал, потому что он откинулся назад, закрыл глаза и начал
шевелить губами, то выпячивая их, то снова втягивая... Наконец-то он
заработал. Я вышел в прихожую, чтобы принести из гостиной еще два кресла.
18
Если судить об успехе вечеринки по тому, как собираются гости, то
наша была вне конкуренции. Некоторые так торопились, что даже явились
раньше времени. Гертруда Фрейзи пришла без двадцати пяти девять, мы с
Вульфом, еще сидели в столовой. Когда мы с Гертрудой уже пили в кабинете
кофе, заявился Филипп Янгер, а минутой позже и Толбот Хири. Патрик О'Гарро
и Оливер Бафф пришли вместе, и почти вслед за ними пожаловал профессор
Гарольд Роллинс. До девяти все еще не хватало целых десяти минут, когда
наш порог переступил инспектор Кремер в сопровождении сержанта Стеббинса.
Им, конечно, не терпелось как можно скорее повидаться с Вульфом, так что я
провел их прямо в столовую и закрыл там для приватной беседы. Вернувшись к
входной двери, я отворил ее, чтобы впустить Вернона Ассу, который
по-прежнему пребывал в том состоянии духа, когда никого и ни за что не
благодарят. Затем позвонила Сьюзен Тешер из журнала "Часы". Я втайне
лелеял мечту удостоиться чести лицезреть самого мистера Тайта, но она
ограничилась тем, что прихватила с собой высокого костлявого мистера
Хиббарда. Ровно в девять показалась миссис Уилок, а не более чем через
полминуты прибыл и Рудольф Хансен. Так что все, кроме Хансена, поспели
задолго до начала урока, да и этот тоже вошел со звонком.
Заглянув в кабинет, я убедился, что Фриц держит столик с напитками
под своим неусыпным контролем. Создавалось такое впечатление, что либо их
всех вдруг одолела ужасная жажда, либо им просто отчаянно не хотелось
общаться друг с другом и они искали, чем занять рот: Удостоверившись, что
прием стартовал удачно, я направился в столовую доложить Вульфу, что дом
полон гостей и все готово к его выходу, но, войдя в комнату притворил за
собой дверь и остановился. Кремер сидел и, стуча по столу мощными красными
кулаками, излагал Вульфу содержание закона о неповиновении властям, а у
него за спиной стоял довольный Пэрли. Я подошел ближе. Похоже, Кремер
никак не мог смириться с мыслью, что на встрече подозреваемых в убийстве
намерен верховодить Вульф, а сам он, инспектор Кремер, должен будет сидеть
в стороне, как какая-нибудь убогая стенографистка. Это выражение Кремера -
что касается меня, то мне приходилось сталкиваться со стенографистками, и
по крайней мере три из них были в полном... в общем, я знал
стенографисток...
Мне уже много раз приходилось быть свидетелем того, как Кремер
проигрывает Вульфу подобные споры. Ведь, в сущности, он добивался
невозможного. Прежде всего, он хотел заранее знать, что именно собирается
говорить Вульф - а это было просто смешно, потому что в большинстве
случаев Вульф и сам не имел об этом ни малейшего понятия. Во-вторых, он
требовал признания за собой права беспрепятственно вмешиваться в ход
событий, когда ему заблагорассудится. Вульф же требовал от него обещания,
что инициатива останется полностью за ним и ход слушания не будет нарушен
никакими экстремистскими выходками типа шуток с огнестрельным оружием или
таскания за волосы. Вообще-то Кремер мог бы и отказаться от своих
претензий - ведь и дураку было ясно, что он никогда бы не пришел, если бы
не рассчитывал получить у Вульфа что-то такое, что ему до зарезу было
нужно, - но тогда это был бы уже не Кремер... Единственный результат,
которого ему удалось добиться в тот вечер, - это на пятнадцать минут
задержать официальное начало встречи. Я вклинился в перебранку, объявил,
что аудитория готова и ждет, и вернулся в кабинет.
Упомяну о некоторых достойных внимания деталях. Мисс Фрейзи
оккупировала краснокожее кресло, которое на сей раз было зарезервировано
для инспектора Кремера, и мне пришлось уговорить ее пересесть. Бафф и
Хансен забились в угол кушетки у стены, так что Вульф мог видеть их лица
только при условии, если я вдруг стал бы прозрачным, и я переместил их на
кресла, причем Бафф воспользовался переселением, чтобы по пути пополнить
содержимое своего стакана. Хиббард уселся вместе с мисс Тешер в первом
ряду, и, когда я предложил ему занять свое место па галерке, мне
показалось, что он вот-вот заговорит, но он взял себя в руки и молча
подчинился. Кто меня беспокоил, так это Вернон Асса. Он стоял,
прислонившись спиной к дальней стене, и отрешенно смотрел куда-то вдаль, в
руке он держал наш старомодный стакан, думаю, с перно. Я подошел к нему,
он перевел взгляд на меня, и глаза его мне очень не понравились. Видимо, к
тому времени он уже успел солидно подзаправиться, но когда я предложил ему
кресло, он, безукоризненно владея голосом, ответил, что ему вполне хорошо
там, где он есть. Я повернулся, намереваясь оставить его в гордом
одиночестве, и в этот момент в кабинете появился Вульф в сопровождении
Кремера и Стеббинса.
Вульф сразу же прошел к своему столу. Кремер с минуту постоял,
огляделся по сторонам, потом прошел к краснокожему креслу и сел. Для Пэрли
я поставил кресло у самой стены, откуда он мог просматривать всю
аудиторию, и он сразу же понял мой замысел. Все разговоры разом
прекратились, все глаза устремились к Вульфу. Он сидел, положив на стол
сцепленные руки, и медленно вращал головой, изучая аудиторию.
Наконец он набрал воздуха и заговорил.
- Дамы и господа! Прежде всего я должен объяснить вам присутствие
здесь инспектора Кремера из нью-йоркского полицейского управления. Он
приглашен сюда в качестве гостя и вовсе не...
Почти одновременно из глубины комнаты донеслись два разных звука:
первый - то ли крик, то ли какое-то бульканье, будто кто-то полоскал
горло, - явно исходил от человека, второй - был стуком упавшего на пол
предмета. Все инстинктивно обернулись и стали свидетелями того, как Вернон
Асса пошатнулся и, зажав обеими руками рот, стал медленно клониться вниз.
К тому моменту, когда он коснулся пола, я был уже там, но прямо у меня за
спиной уже стоял Пэрли Стеббинс, а за ним Кремер, так что я снова бросился
к своему столу и начал набирать Номер дока Воллмера. После второго же
гудка он подошел к телефону, и я попросил его срочно лететь к нам. Когда я
уже повесил трубку, меня позвал Кремер и велел вызвать врача, на что я
ответил, что один уже будет. Он выпрямился, заметив, что Сьюзен Тешер с
Хиббардом уже пересекли порог, направляясь в прихожую, и крикнул: - Назад!
Вернитесь на место! - Потом обратился ко мне: - Посадите их всех в
столовой и оставайтесь там с ними. И без фокусов! Понятно? - Он уже
схватился за телефон.
Я огляделся. Надо сказать, вели они себя довольно прилично, кроме
разве что Сьюзен Тешер и ее молчаливого спутника, которые выказывали явное
намерение смыться. А так, ни криков, ни истерик... Вульф сидел,
выпрямившись, плотно сжав губы и прищурив глаза. На мой взгляд он не
ответил. О'Гарро, Хири и Хансен направились было к распростертому на полу
Ассе, но стоявший перед ним на коленях Пэрли приказал им отойти. Я подошел
к двери, ведущей в прихожую, и обернулся лицом к публике.
- Попрошу всех следовать за мной, - предложил я. Никто даже не
пошевельнулся. - Я не хочу повышать голос, - продолжил я, - потому что
инспектор говорит по телефону. Но он приказал, чтобы вы немедленно
покинули кабинет. А четверых мужчин попрошу прихватить с собой кресла.
Это подействовало, потому что давало им хоть какое-то занятие.
Первым, прихватив кресло, двинулся Филипп Янгер, за ним последовали и все
остальные. Я открыл дверь в столовую, и они гуськом прошли через прихожую.
Рядом со мной оказался Фриц, и я предупредил его, что, похоже, у нас
предвидится масса гостей, так что лучше пока дверь на цепочку не запирать.
Тут же раздался звонок в дверь, Фриц вышел и впустил дока Воллмера, а я
рукой указал ему на кабинет.
Потом, оставив настежь открытой дверь между столовой и прихожей, я
переступил порог комнаты и остановился, внимательно оглядывая вверенное
мне стадо. Миссис Уилок плюхнулась в кресло, ее примеру последовал и
Филипп Янгер. Хорошо бы у него не было сердечного приступа. Остальные в
основном стояли, и я сказал, что они вполне могут присесть.
Возроптать осмелился только один Рудольф Хансен. Он подошел вплотную
ко мне и заявил:
- Вернон Асса - мой клиент и друг, и я вправе хотя бы проследить, что
он получит надлежащую...
- Он ее уже получает. Доктор прибыл и, поверьте, хороший. - Я слегка
повысил голос. - Попрошу всех успокоиться и лучше всего помолчать.
- Что с ним случилось? - спросила Гертруда Фрейзи.
- Не знаю. Но если вам просто нечем занять головы, могу сообщить, что
прямо перед тем, как появиться Вульфу, он стоял у стены со стаканом в
руках, и в стакане было что-то налито. Вы все слышали, как упал стакан, но
никаких следов разлитой на полу жидкости я не обнаружил. Теперь вы можете
потренировать мозги и сделать отсюда выводы.
- В стакане было перно, - сообщил Патрик О'Гарро. - Я видел, как он
наливал. Он всегда пьет перно. Когда его окликнул Хансен, он поставил
стакан на стол и подошел...
- Помолчите, Пэт, - резко оборвал его Хансен. - Дело может принять...
я, конечно, надеюсь, что нет, но все может принять очень серьезный оборот.
- Вот видите, - снова обратился я к стаду. - Я ведь вам говорил, что
лучше помолчать. И мистер Хансен советует вам то же самое, а ведь он
юрист, ему виднее...
- Мне надо позвонить, - заявил Хири.
- Телефон все равно занят. И вообще, овчаркой я работаю временно. Вот
сменят меня, тогда можете...
Я прервал свою речь и обернулся назад, чтобы получше разглядеть вновь
пришедших - Фриц впускал двух полицейских в форме. Они направились прямо
ко мне, но я указал им на дверь кабинета, и они развернулись на девяносто
градусов. Начиная с этого момента, у нас в доме начался настоящий парад.
Через минуту появились еще двое в форме, потом трое в собственной одежде,
но двоих из них я знал в лицо, а немного погодя прибыл еще один с
небольшой черной сумкой в руках. Стадо мое более или менее угомонилось, и
я даже отказался от мысли перехватить на обратном пути дока Воллмера,
чтобы он взглянул на Янгера. Прибыли еще двое, и когда в одном из них я
узнал лейтенанта Роуклиффа, у меня сразу же напряглись бицепсы. Вот так
странно он на меня всегда действует... Он со своим дружком сразу же прошел
в кабинет, но довольно скоро они оттуда вышли и направились прямо в
столовую - я успел вовремя отскочить в сторону, а то они могли бы меня
затоптать.
Они вошли, дружок закрыл дверь, а Роуклифф повернулся лицом к моему
стаду.
- Вы все останетесь здесь под надзором полиции, пока не поступят
другие указания. Вернон Асса мертв. Меня зовут лейтенант Джордж Роуклифф,
и я довожу до вашего сведения, что беру вас под стражу как свидетелей
преступления.
Это было на него похоже. Вернее сказать, это был он в своем
репертуаре. Ну кому, спрашивается, сейчас интересно, что его зовут Джордж,
а не, скажем, Майкл? Да и сказал-то он ерунду. Ведь если он берет их под
стражу, это все равно что арест, а в этом случае они могут, хотя бы из
соображений простой осторожности, не отвечать ни на один вопрос, прежде
чем им не дадут возможность связаться со своими адвокатами, а это могло бы
на многие часы затормозить колеса правосудия. Я удивился, что за это не
уцепились ни Хансен, ни Хиббард, но, возможно, они боялись, что это будет
выглядеть как подстрекательство по отношению к остальным, и не хотели
нарушать профессиональной этики. Юристы ведь народ очень деликатный...
Я был снова в аномальном положении. Мне ужасно хотелось открыть дверь
и выйти, чтобы: а) узнать, не нужен ли я Вульфу; б) взглянуть, как там
работают ученые люди; и в) удрать от Роуклиффа, если он чего доброго
вообразил, что и я тоже нахожусь под стражей. Но с другой стороны,
субъект, у которого хватило наглости совершить убийство в кабинете Вульфа
и прямо у него под носом, похоже, все еще находится здесь, в столовой, и
мне не хотелось оставлять его на попечении такого остолопа, как Роуклифф.
Прислонившись к стене, я все еще обдумывал свое положение, когда дверь
раскрылась, и в комнату вошел инспектор Кремер. Не дойдя до стола, он
остановился и огляделся вокруг.
- Мистер Бафф, - проговорил он. - Да, Бафф, О'Гарро, Хансен и,
пожалуй, еще Хири. Вы четверо подойдите, пожалуйста, сюда. - Они
двинулись. - Так, встаньте здесь передо мной. Теперь я вам кое-что покажу,
а вы попробуете ответить, что это такое. Рассмотрите как можно
внимательней, только не прикасайтесь. Вы поняли? Руками не трогать!
Они сказали, что все поняли, и он поднял руку. Между большим и
указательным пальцами был зажат уголок коричневого кожаного бумажника.
Квартет смотрел на него как завороженный. О'Гарро потянул было к нему
руку, но тут же отдернул. Никто не произнес ни единого слова.
- Внутри выбиты инициалы "Л.Д.", - прибавил Кремер, - кроме того, там
лежит несколько предметов, на которых стоит имя Луиса Далманна, но мой
вопрос в том, можете ли вы утверждать, что это тот самый бумажник, который
был у Далманна на встрече вечером во вторник?
- Разумеется, нет, - резко ответил Хансен. - С уверенностью
утверждать? Конечно, не можем.
Из-за его спины раздался голос:
- Очень похоже, - это нам на помощь выступила Гертруда Фрейзи.
Роуклифф схватил ее за локоть, пытаясь оттащить назад, но она не
сдавалась. - Просто не отличить!
- Ладно, - уступил Кремер, - я не требую, чтобы вы поклялись мне под
присягой, но хотя бы скажите, достаточно ли он похож на тот, что был у
него в тот вечер, чтобы вы не смогли заметить никакой разницы? Я спрашиваю
вас, мистер Хансен.
- Я не могу вам ответить. Я не был на встрече. И мистер Бафф тоже.
- Ну да, - не смутился Кремер, - ведь даже инспектору всего не
упомнить. - А вы, мистер О'Гарро? Вы ведь слышали вопрос.
- Да, - ответил О'Гарро.
- Мистер Хири?
- Очень похож. Он был у Ассы?
Кремер кивнул головой:
- В нагрудном кармане.
- Я так и знала! - завопила мисс Фрейзи. - Жулики! Аферисты! Я с
самого начала подозревала...
Роуклифф схватил се за руку, но она вырвалась и, воспользовавшись
свободной рукой, залепила ему пощечину - я взял себе на заметку сделать
взнос в пользу лиги "За естественную женщину". Все остальные сразу же
стали задавать Кремеру вопросы или что-то ему сообщать, но он поднял руку,
призывая всех замолчать.
- Прежде чем вы отсюда уйдете, вам всем дадут высказаться. Сколько
захотите. А сейчас оставайтесь здесь, пока за вами не пришлют.
- Мы что, арестованы? - как всегда высокомерно спросил Гарольд
Роллинс.
- Нет. Вы просто задержаны полицейскими властями на месте, где в
вашем присутствии произошла насильственная смерть. Если кто-то
предпочитает арест, мы охотно пойдем навстречу. - Он обернулся, поискал
меня глазами, нашел, сказал: - Пошли со мной, Гудвин, - и направился к
двери.
19
Я думал, он поведет меня в кабинет, но он, вопреки моим ожиданиям,
велел подождать его в прихожей. Впрочем, там уже вряд ли нашлось бы для
меня место: всю комнату вдоль и поперек изучала целая свора сыщиков, а за
ними, восседая за столом Вульфа, неусыпно наблюдал Фриц. Вульфа нигде
видно не было. Через неприкрытую дверь я видел, как Кремер подошел к
кому-то, сидевшему за моим столом, и передал ему бумажник, который был
осторожно помещен в коробочку. Потом раздал несколько указаний, подошел ко
мне, сообщил: "Вульф наверху, у себя в комнате" и начал подниматься по
лестнице. Я последовал за ним.
Дверь в комнату Вульфа была закрыта, по Кремер, не утруждаясь стуком,
просто открыл ее и вошел. Все-таки у него были очень дурные манеры.
Конечно, он имел все основания командовать в кабинете, раз уж там только
что насильственной смертью умер человек, да еще в его присутствии, но это
не давало ему права вести себя так бесцеремонно во всем доме. Правда, это
был явно не самый лучший момент, чтобы растолковать ему Билль о правах,
так что я последовал за ним и закрыл за собой дверь.
Слава Богу, Вульф по крайней мере не завалился спать. Он сидел с
книгой в большом кресле под лампой для чтения. Увидев нас, он положил
книгу на стол, и я, подвигая кресло для Кремера, успел прочитать заголовок
- это были "Опыты" Монтеня. Книга принадлежала к тем избранным нескольким
десяткам, которые он держал на полке у себя в комнате, так что ему не
пришлось ничего уносить из кабинета и подставлять себя под обвинение во
вмешательстве в дела правосудия.
- Когда вы ушли, он был уже мертв? - спросил Кремер.
- Да, сэр, - кивнул Вульф. - Я специально задержался.
- Ну так он по-прежнему мертв, - он вовсе не шутил, а просто
констатировал факт. Он немного сдвинул назад кресло, сморщив ножкой край
ковра. - Цианистый калий. Надо будет еще проверить, но скорее всего... В
углу под кушеткой мы нашли смятый клочок бумаги. Туалетной. Но не того
сорта, что у вас в ванной.
- Благодарю вас, - сухо бросил Вульф.
- Да ладно, я и так знаю, что это не вы. Вы ведь были со мной. Вот
Гудвина не было, во всяком случае не все время... Но вернемся к фактам. На
бумаге остались следы белого порошка, мы капнули на него водой и
почувствовали характерный запах цианистого калия. Похоже, тот же запах шел
и от стакана, но там был еще запах какого-то напитка. - Он посмотрел на
меня снизу вверх. - Сядьте, Гудвин. Вы знаете, что это был за напиток?
- Нет, - ответил я, - но О'Гарро уверял, что это был перно. Он
говорил, что видел, как Асса налил себе и поставил стакан на стол, когда
его позвал Хансен. А когда...
- Проклятье! - взорвался Кремер. - И у вас хватило наглости их
допрашивать? Вы ведь чертовски хорошо знаете...
- Перестаньте психовать, - сказал я, отчетливо выговаривая слова. -
Никаких вопросов я ему не задавал. Он сам. И потом, я собственными глазами
видел, как он пил - или, вернее, лакал - перно, когда заходил сегодня к
нам перед ужином; он сказал, что это его напиток.
- Он заходил сюда? Перед ужином?!
- Да, сэр. Если, конечно, мистер Вульф не считает, что у нас его не
было.
- Чего он хотел?
- Спросите лучше у мистера Вульфа.
- Ну уж нет, - решительно возразил Вульф. - На сегодня с меня хватит.
Расскажи мистеру Кремеру, что говорил здесь мистер Асса и что я ему
отвечал. Все дословно.
Я подвинул стул, сел и на минуту закрыл глаза, чтобы собраться с
мыслями. Вообще-то я прошел достаточно долгую и солидную тренировку, чтобы
обойтись и без этого, но за последний час все детали как-то успели отойти
у меня на второй план, а мне потребовалось немного сфокусироваться. Вызвав
в памяти нужный разговор, я открыл глаза и доложил. Дойдя до конца, до
того места, где Асса проговорил: "Что ж, пусть будет так" и ушел, я
добавил: - Вот и все. Будь у нас магнитофонная запись, я бы с
удовольствием сравнил. Какие будут вопросы?
Ответа не последовало. Кремер засунул в рот сигару и принялся ее
жевать. Потом наконец проговорил:
- Ступайте в кабинет, возьмите там свою машинку и бумаги. Стеббинсу
скажите, что я так велел. Потом сядьте где-нибудь и отпечатайте мне все,
что рассказали. Все дословно.
- С этим можно подождать, - нелюбезно проговорил Вульф, - пока мы не
закончим. Я хочу, чтобы он был здесь.
Кремер решил не настаивать. Он вынул изо рта сигару и сказал: - И
потом вы позвонили мне.
- Да. Как только ушел мистер Асса.
- Очень жаль, что вы не рассказали мне об этом сразу. Тоща Асса был
бы жив.
- Возможно.
Кремер вытаращил глаза от удивления.
- Черт побери, вы что, с этим не согласны?
- Я заранее согласен со всем, что вам будет угодно. У меня, мистер
Кремер, и прежде хватало причин для досады, но все это ничто по сравнению
с тем, что произошло. Я даже не предполагал, что чья-то смерть может так
глубоко ранить... Это просто трудно пережить. Не хватало еще только, чтобы
у мистера Ассы - теперь уже, в сущности, на теле умершего - оказался этот
бумажник, это было бы уже слишком. Такой удар мне не перенести.
- Но он был.
- Кто был?
- У него оказался бумажник. В нагрудном кармане. Его опознали как тот
же самый, который был у Далманна - во всяком случае, с достаточно большой
степенью вероятности. Бумаги с ответами в нем не обнаружено.
Вульф нервно проглотил слюну. Еще раз.
- У меня просто нет слов, чтобы описать свое унижение. Что ж, теперь,
мистер Кремер, вам остается только пойти и взять убийцу. Только прошу вас
заприте меня здесь, все равно я вам только все испорчу... Оставьте мне
только эту комнату, остальной дом в вашем полном распоряжении.
Мы с Кремером наблюдали за ним с интересом, но без всякой жалости. Мы
оба слишком хорошо его знали. Конечно, он был огорчен. Еще бы, подготовить
сцену для одного из своих шикарных спектаклей, с самим собой в главной
роли, и, едва начав монолог, обнаружить, что одно из основных действующих
лиц, а возможно, и предполагаемый злодей, умирает прямо у него на глазах,
так и не дав ему развернуться... Здесь было от чего прийти в уныние. Но ни
я, ни Кремер не были такими простаками, чтобы и вправду поверить, будто у
него не хватало слов, чтобы описать свое унижение, или чтобы ему вообще
когда-нибудь не хватало слов, чтобы что-нибудь описать...
Так что Кремер не стал похлопывать, его в знак утешения по плечу, а
вместо этого просто поинтересовался: - А что, если его никто не убивал?
Что если яд в свой стакан насыпал он сам?
- Пф-ф-ф... - был ответ Вульфа, и мне пришлось прикрыть рот, чтобы
скрыть усмешку. Потом он продолжил: - Если бы это было так, тогда бумага с
цианистым калием должна была бы быть у него в кармане уже в тот момент,
когда он собирался ехать сюда, уж не знаю, где он до этого находился. А я
отказываюсь поверить, что, выбирая место, чтобы покончить счеты с жизнью,
он остановился на моем доме, где, как он знал, должны были собраться все
заинтересованные лица здесь у меня в кабинете... Да еще с бумажником в
кармане!..
- Но что-то могло произойти, когда он уже был здесь.
- Не думаю. У него было предостаточно возможностей поговорить с
партнерами и раньше.
- Но, может, он хотел бросить на кого-нибудь подозрение в убийстве?
- В таком случае для умного человека он вел себя поразительно
неуклюже. Если, конечно, у вас нет каких-нибудь подробностей, которые мне
неизвестны.
- Нет. Я тоже считаю, что его убили. - Кремер махнул рукой, как бы
отбрасывая все прочие возможности. - Если я вас правильно понял, когда он
пришел сюда и попытался сделать все возможное, чтобы сорвать эту вашу
встречу, вы догадались, что он убил Далманна и взял его бумажник, и
рассчитывали вечером вытянуть из него признание. Я прав или нет?
- Нет, сэр. Вы забываете, что меня не интересовало убийство. Я,
разумеется, предвидел, что от этой темы нам все равно никуда не уйти,
потому я и пригласил вас. И я действительно исходил из предположения, что
бумажник взял именно Асса, поскольку...
- Еще бы! - перебив его, выпалил Кремер. - Вполне естественное
предположение, ведь он был совершенно уверен, что ответы кон курсантам
разослали вы, значит, у него были веские причины полагать, что этого не
мог сделать никто другой. У него была только одна возможность знать об
этом, и нетрудно догадаться, какая.
- Ничего подобного, - голос Вульфа звучал отнюдь не униженно, я вовсе
не берусь утверждать, что он не испытывал подобных чувств, просто у него
хорошо работал механизм по устранению неполадок. - Даже совсем наоборот.
Потому что он упорно старался внушить мне, что это я послал ответы, хоть и
прекрасно знал, что я этого не делал. Знай он наверняка, кто их
действительно послал, он бы не пошел на такой рискованный шаг, значит,
разослал их он сам, взяв бумагу из бумажника Далманна. Я считаю
маловероятным, чтобы он списал ответы с оригиналов, хранящихся в
банковском сейфе, он бы не решился пойти туда один и потребовать вскрыть
сейф. Так что спасшая конкурс блестящая уловка, честь которой он
приписывал мне, принадлежит на самом деле ему самому. Значит, либо
бумажник взял он сам, либо знал, кто это сделал, но первое представляется
мне более вероятным, поскольку он сказал мне, что пришел по своей
инициативе и на свою ответственность, даже не посоветовавшись со своими
партнерами. И отсюда совершенно ясно, почему ему так хотелось добиться
отмены этой встречи.
- И все-таки непонятно, почему вы ее не отменили?
- Да потому, что я был связан двойным обязательством, и отнюдь не
перед ним. Во-первых, я должен был довести до конца работу, которую
поручил мне мой клиент, фирма "Липперт, Бафф и Асса", а во-вторых, у меня
были известные обязательства и перед самим собой: не позволить себя
одурачить. - Он внезапно замолк, плотно сжал губы и прикрыл глаза. - Не
позволить себя одурачить... - с горечью проговорил он, - и посмотрите, к
чему это привело.
Он открыл глаза.
- И все-таки меня одурачили. И не Асса, который пытался спасти этот
парфюмерный конкурс, а кто-то другой, кто уже убил однажды и готов был
убить снова. Я предполагал, что Асса взял бумажник Далманна, но никогда не
допускал; что он убийца, впрочем, это уже ваше дело. Теперь все выглядит
совершенно в ином свете. Ведь было бы просто ребячеством думать, что Ассу
убили только потому, что кто-то знал, что это он взял бумажник и разослал
конкурсантам ответы. И уж вовсе идиотским было бы предположение, будто все
дело в том, что Асса знал, что кто-то из них - Хансен, Бафф, О'Гарро или
Хири - завладел бумажником и разослал ответы, и его убили, желая
предотвратить разоблачение. Единственное разумное допущение, что Асса знал
или имел веские основания подозревать, что кто-то из них убийца. Вот ради
этого стоило идти на убийство... но, Боже, почему же непременно у меня в
кабинете!
- Да, это уж действительно неслыханная наглость, - Кремер вынул изо
рта сигару или, вернее, то, что от нее осталось. - Но почему только эти
четверо? А как насчет конкурсантов?
- Вздор. Об этом не стоит даже говорить. Отпустите их по домам. Или,
может, вы считаете, что на них стоит тратить время?
- Нет, - согласился Кремер, - пожалуй, не стоит. Но по домам я их
все-таки не отпущу. Не забудьте, что они были там, когда в стакан был
насыпан яд. Их как раз там всех допрашивают, поодиночке. Надеюсь, вы не
против, что мы воспользовались для этого комнатами первого этажа и
помещениями цокольного тоже.
- Я сейчас не в том положении, чтобы быть против чего бы то ни было.
- Да, похоже, его и вправду крепко задело. - Я с глубоким уважением
отношусь к вашим методам расследования, так что допрашивайте себе на
здоровье, только сомневаюсь, чтобы он оказался так глуп, чтобы позволить
за собой наблюдать. К тому же вы рискуете получить гораздо больше, чем вам
нужно. Мисс Фрейзи легко может засвидетельствовать, что видела
собственными глазами, как все они сыпали что-то ему в стакан, не исключая
и кон курсантов. Я бы не советовал вам говорить ей, что бумага найдена.
Кстати, помнится, в среду вы говорили, что никто из пятерых, включая и
Ассу, не может доказать, что не был у Далманна в ту ночь, когда его убили.
Это по-прежнему так?
- Да. А почему вас это интересует?
- Просто хотел узнать.
- Зачем вам это? Что, теперь вы уже ищете убийцу? Клянусь, я и правда
могу вас запереть!
- Но ведь я еще так и не выполнил свою работу, не выяснил, кто взял
бумажник. И ошибаются те, кто полагает, что теперь меня может
удовлетворить версия, будто его взял Асса. - И тут, совершенно неожиданно,
без всякого предупреждения, Вульф взорвался. Он раскрыл глотку и заорал: -
Да будь я проклят, если я позволю безнаказанно убивать в своем кабинете,
своим спиртным и в своем стакане!
- Да, - согласился Кремер, - это уж действительно стыд и срам. Но
все-таки лучше занимайтесь своим делом и не суйте нос в мое. Было бы
чертовски неприятно, если бы вас снова унизили. Я бы, конечно, не прочь
как-нибудь унизить вас сам, но позволять это постороннему, и тем более
убийце... К тому же все замыкается на этой четверке, а двое из них - ваши
клиенты.
- Нет. Моим клиентом является деловая компания.
- Хорошо, пусть будет компания. Но все равно лучше держитесь
подальше. Мне что-то не очень нравится выражение вашего лица, но оно мне
вообще очень редко нравится. И многое другое, тоже... Так вы, похоже,
уверены, что конкурсанты здесь совсем ни при чем?
- Да.
- Интересно, откуда такая уверенность. Вы что-то от меня скрываете?
- Ничего, что могло бы иметь для вас хоть какое-нибудь значение.
- Вам известно, какие у этих четверых могли быть причины желать
смерти Далманна?
- Нет. Разве что все они явно ему завидовали. А вы что-нибудь
раскопали?
- Да нет, пока ничего стоящего... Теперь надо будет покопать
поглубже. А у вас нет никаких фактов, которые бы давали основания
подозревать кого-то одного из этой четверки больше остальных?
- Да нет, по-моему, никто из них ничем не выделяется.
- Если что-нибудь появится, сразу же сообщите мне. Сами ни во что не
вмешивайтесь. Что мне еще не нравится, так эта болтовня насчет того, что
они ваши клиенты. Я ведь знаю, что вы... войдите!
Вот, опять дурные манеры. Ведь не в его же дверь стучались. Она
открылась, и на пороге появился сыщик.
- Инспектор, вас хочет видеть лейтенант. Он там в кухне, с одной из
этих женщин.
Кремер ответил, что сейчас придет, и встал. Сыщик тут же исчез.
Кремер обратился ко мне: - Берите машинку и напечатайте этот разговор с
Ассой. Принесите все наверх и займитесь этим здесь, так вам будет удобнее
присматривать за своим шефом. Мы ведь не хотим, чтобы его снова унизили. -
И вышел.
Мы с Вульфом обменялись взглядами. И я понял, почему Кремеру так не
понравилось его лицо - если бы это выражение холодной ярости имело хоть
какое-то отношение ко мне, оно бы мне тоже не очень понравилось.
- Какие будут указания? - поинтересовался я.
- Сейчас никаких. Но ночью ты можешь мне понадобиться в любое время.
Я не буду пытаться заснуть. Когда у меня в доме бродит убийца, а я сижу с
пустыми руками и с пустой головой...
- Ну, вовсе он не бродит. Так что вы бы лучше попытались немного
вздремнуть, только, конечно, заприте дверь. А я пойду послоняюсь, пока не
разъедутся гости. Кстати, им, наверное, надо бы подкрепиться? Ясное дело,
маринованных грибков и миндального печенья на всех этих взломщиков не
напасешься, но, может, предложить им хотя бы Кофе с бутербродами?
- Да, - он закрыл глаза. - Оставь меня в покое, Арчи.
- С удовольствием.
Я оставил его в покое и спустился вниз. Открыв дверь в кухню, чтобы
сказать Фрицу насчет кофе и бутербродов, я увидел там только Кремера с
Роуклиффом да Сьюзен Тешер с Хиббардом и сразу ретировался. В прихожей
околачивались трое в полицейской форме, один из них отвечал за входную
дверь. Двери в столовую и гостиную были закрыты. Та, что вела в кабинет,
была тоже закрыта, но я открыл ее и вошел. Тело уже убрали. С полдюжины
следопытов все еще продолжали свои изыскания, а за столиком для угощений
сидели Пэрли Стеббинс и какой-то сыщик из прокуратуры, зажав между собой
Патрика О'Гарро. Если они и дальше собирались так дотошно потрошить их по
одному, им, пожалуй, и ночи может не хватить. Фриц как наседка по-прежнему
восседал за столом Вульфа, и я направился к нему.
- Ничего приемчик получился, а?
- Не вижу ничего смешного, Арчи, Cochon! [свинья (франц.)]
- А я и не шучу. Наоборот, я пришел тебя сменить. Похоже, в этой
комнате ничего трогать нельзя, включая и угощение, так что, думаю, тебе
придется изобразить кофе с бутербродами. В кухне ты найдешь пришельцев, но
водишь себя так, словно их не существует. Если они будут выражать
недовольство, скажешь, что выполняешь приказ. Да, не вздумай тащить
что-нибудь наверх Вульфу - он кусает локти и не желает, чтобы его
отвлекали от этого занятия.
Фриц сказал, может, принести хотя бы пива, я ответил, пусть
попробует, если есть охота рисковать, и он удалился. Я же, сменив Фрица на
боевом посту, решил, что не настал еще тот день, когда я буду докладывать
Пэрли, что, мол, ваш Кремер приказал мне взять свою машинку и сматываться
с ней в другую комнату и не будет ли он любезен дать мне на это свое
разрешение... Да и лень было тащиться с ней два пролета по лестнице. К
тому же было интересно и поучительно понаблюдать, как профессиональные
детективы расследуют преступление.
Раз уже речь зашла о профессиональных детективах, то ведь и я вроде
один из них, но это я говорю совсем не для хвастовства. Я подошел к своему
столу, вынул из кобуры пистолет, положил его в ящик и запер. Мне бы в этом
рассказе вообще о нем не упоминать, но не хочу хитрить, да и лучше уж не
скрывать, какие чувства меня обуревали, когда я, прошлявшись несколько
дней с оружием, старательно подготовил все для убийства прямо здесь, в
кабинете, - нечего сказать, много пользы мне принес мой пистолет... Да
черт с ним, что об этом вспоминать. Ладно бы, если бы он понадобился мне
после, но мне не дано было получить даже этого удовлетворения.
Из другого ящика я вынул бумагу и копирку, придвинул столик с
машинкой к столу Вульфа, сел в его кресло и принялся печатать.
20
Я был бы весьма признателен ученым, если бы они хоть на время
перестали ломать свои почтенные головы над тем, как искоренить войны,
побороть болезни или продлить на столетие-другое человеческую жизнь, и все
вместе дружно попытались разработать способ будить меня по утрам, не будя
во мне зверя. Может, надо, чтобы этим занималась стайка прелестных
босоногих юных дев в очень соблазнительных желтых шелковых платьицах и
чтобы они при этом непременно распевали "О, какое прекрасное утро!" и
осыпали меня лепестками роз? Во всяком случае, стоило бы попробовать...
То утро в четверг было просто ужасно. Мало того, что мне удалось
провести в постели всего три часа, меня еще ждало, пожалуй, одно из самых
кошмарных пробуждений - телефонный звонок. Я перевернулся, открыл глаза,
чтобы посмотреть на будильник, он показывал двадцать пять минут восьмого,
протянул руку и снял с рычага дьявольское изобретение.
- Алло... - невнятно пробормотал я.
- Доброе утро. Арчи. Ты не мог бы через полчаса спуститься вниз? Я
завтракаю с Солом, Фредом, Орри и Биллом.
Это прогнало остатки сна. Но зверь остался. Я сказал Вульфу, что
постараюсь, скатился с кровати и отправился в ванную. Обычно, прежде чем
нырнуть в воду, я еще пару минут зеваю, но в тот раз у меня просто не было
времени. Уже бреясь, я пожалел, что не спросил Вульфа, какая намечается
программа, чтобы знать, как одеться, но если бы речь шла о каком-то
специальном поручении, он бы предупредил, так что я ограничился тем, что
просто натянул рубашку.
Когда ровно через полчаса я спустился вниз, они пили в столовой кофе.
Не успел я с ними поздороваться, как вошел Фриц со стаканом апельсинового
сока, я сел и сделал солидный глоток.
- Чертовски удачное время, - не унимался мой разбуженный зверь, -
чтобы устроить мне этот неожиданный праздник.
Билл Гор тут же расхохотался. Как-то раз, лет десять назад, мне
случилось сказать ему что-то остроумное, и с тех пор стоит мне раскрыть
рот, как он немедленно заливается смехом. Смерть от избытка ума Биллу явно
не грозит, зато он упрям как бык и ничего не боится. Орри Кэтер поумней и
отнюдь этого не стыдится: с тех пор как он пару лет назад избавился
наконец от порочной идеи занять мое место, Вульф иногда зовет его помочь
во всяких тонких операциях. Фред Даркин это только Фред Даркин, и он это
прекрасно знает. У него нет никаких сомнений, что, выдайся у Вульфа
полчаса свободного времени, он с легкостью разгадал бы любое самое
загадочное преступление. Сола Пензера, единственного и неповторимого, вы
уже знаете.
Когда я уже покончил с соком и принялся за блины, Вульф решил
объясниться. Сюрприз, сообщил он, вышел совершенно случайно. Просто он
позвонил им только после того, как у него созрел план, а я к этому времени
уже ушел спать.
- Какая прекрасная новость, - одобрительно заметил я, размазывая по
блину масло и поджидая, пока оно растает. - Неужели у нас уже появился
план? Надо полагать, для этих джентльменов?
- Для всех нас, - ответил он. - Я уже обрисовал ям ситуацию,
разумеется, в той мере, в какой им необходимо это знать для осуществления
плана. Это, конечно, план отчаяния, шансов на успех у нас не больше одного
из двадцати. Но это лучшее, что я смог придумать после долгих часов
размышлений, я занимался этим почти всю ночь. Как тебе известно, я исходил
из предположения, что кто-то из четверых - Хансен, Бафф, О'Гарро или Хири
- убил Далманна и взял у него бумажник, и, поскольку Асса узнал это или
хотя бы заподозрил, он убил и его.
- Во всяком случае, я знаю, что именно это вы рассказывали Кремеру.
- То же самое я говорил и самому себе.
- Хорошо, но зачем одному из них убивать Далманна?
- Этого я не знаю, но раз он это сделал, значит, у него были на то
причины. Это нам еще предстоит выяснить, так же как и личность убийцы.
Поиски мотивов преступления потребовали бы долгого и кропотливого
расследования, да и тогда одни мотивы нам ничего бы не дали. Я предпочел
сфокусировать внимание на личности преступника. Который из этих четверых?
Я вновь и вновь перебирал каждое слово, которое они сказали вам или мне,
вспоминал тон, взгляды, позы... Никакого намека, во всяком случае для
меня. Я рассмотрел все возможные варианты, как можно было бы повести
расследование, и пришел к выводу, что все они либо уже проработаны
полицией, либо разрабатываются сейчас, либо никуда не годятся. Все, с чем
я остался к пяти часам утра, что давало бы нам хотя бы малейшую надежду
добиться каких-то результатов без долгой и трудоемкой осады, это
попробовать найти удовлетворительный ответ на вопрос: где он достал яд?
Прожевав блин с ветчиной, я внимательно посмотрел на него и произнес:
- Боже милостивый, если это лучшее, что мы можем предпринять... У
Кремера над этим сейчас работает уже целая армия. А нас всего шестеро, к
тому же без полицейских блях, так что если... - я остановился, потому что
увидел выражение его глаз. - Есть идея?!
- Да. Скорее соломинка, за которую можно уцепиться. Имеем ли мы
достаточно оснований предполагать, что решение убить мистера Ассу было
принято только вчера во второй половине дня в результате той ситуации,
которая была вызвана получением конкурсантами ответов? Многие факты
подтверждают, что...
- Можете не трудиться. Я уже тоже немного об этом поразмышлял.
Покупаю.
- Значит, вчера в какой-то момент, после полудня и никак не раньше,
он решил, что от мистера Ассы надо избавиться, и задумал воспользоваться
цианистым калием, положив его ему в стакан со спиртным. Правильно?
- Да.
- Но где же тогда, черт побери, он достал этот цианистый калий?
- Ну, я бы не... Ага... В этом действительно что-то есть.
- Вот именно. Он что, просто знал, что цианистый калий обладает
мгновенным действием, и поэтому просто пошел и купил? Вряд ли. Конечно, он
мог легко его достать - например, в фотомагазине, но ведь он же не идиот.
Нет. Он знал, что он есть где-то поблизости, совсем под рукой. Он знал,
где он мог его взять совершенно незаметно. Но где? Существует тысяча
возможностей, и любой из них он мог воспользоваться. Но я даже не утруждал
себя тем, чтобы перебирать все эти возможности, потому что одна из них так
и смотрела на меня... вернее, на тебя. Я-то ее не видел, зато ее видел ты.
- Постойте... - я поставил на стол чашку с кофе. - Вы говорите, что я
это видел?
- Да, именно ты.
- Интересно, - я закрыл глаза, потом открыл их и хлопнул ладонью по
столу. - Ну конечно. Шкафы с образцами в конторе "ЛБА". Если бы я всю ночь
провел на ногах, может, я бы и сам догадался. Только не припомню, чтобы я
видел там цианистый калий.
- Но ты ведь его и не искал. Ты говорил, что там тысячи образцов от
сотен фирм. Вот теперь мы его и поищем.
- После того, как он уже исчез? Ведь если он его взял, так его уже
там нет.
- Тем лучше. Если он отсыпал ровно столько, сколько ему было нужно,
мы найдем остатки. Если же вчера он забрал все или успел с тех пор убрать
то, что осталось, мы выясним, где это стояло, или вообще ничего не
выясним. У них ведь должны быть списки того, что хранится в каждом из
шкафов. Нет смысла пытаться проникнуть туда до начала рабочего дня, так
что у нас полно времени. Теперь займемся деталями. Я поеду вместе с тобой,
но все равно я хочу, чтобы все вы знали, какие действия мы будем
предпринимать в случае различных непредвиденных обстоятельств. Фриц! Кофе!
И он изложил нам свой план в деталях.
Если кто-нибудь скажет, что этот инцидент служит исключением из
правила Вульфа никогда не выходить из дому по делам, то я с этим
категорически не соглашусь. Для него это уже не было делом. Он охотился за
человеком, который не просто злоупотребил его гостеприимством, что уже
само по себе было непростительно, но и заставил его жевать солому на
глазах у Кремера, а это было просто чудовищно. И у меня есть
доказательства. Позднее, когда я уже готовил счет для "ЛБА", он оставил в
нем плату за такси, которое везло Фреда, Орри и Билла, но вычеркнул то, на
котором приехали он и мы с Солом.
Когда наша шестерка входила в лифт знакомого современного небоскреба
в центре города, до половины десятого оставалась еще целая минута, но
когда мы вышли из него на двадцать втором этаже, аристократическая
брюнетка с ушками уже исполняла свои обязанности, восседая за
восьмиметровым столом. Увидев банду из шести здоровых мужчин, она слегка
опешила, но когда я подошел поближе и был узнан ею, она сразу же
успокоилась.
Я пожелал ей доброго утра. - Боюсь, нам придется вас немного
побеспокоить, но у нас тут есть одно дело. Разрешите представить вам
мистера Ниро Вульфа.
Стоявший рядом Вульф поклонился: - Нам нужно провести инвентаризацию
содержимого этих шкафов. Это связано со смертью мистера Ассы - вы,
конечно, уже в курсе.
- Да, я... мне уже известно.
- Так что вы понимаете, что дело не терпит отлагательств.
Она смотрела куда-то за нашими спинами, и я повернулся, последовав ее
примеру. Команда и вправду не теряла времени даром. Сол Пензер уже открыл
стеклянную дверцу крайнего шкафа у левой стены и вынул свой блокнот. Фред
Даркин был у крайнего шкафа у стены, что справа, а Билл и Орри орудовали у
дальней стены, сплошь заставленной вереницей шкафов длиной, наверное,
метров в сорок - пятьдесят. Я с облегчением увидел, что все они без труда
открыли свои шкафы. Правда, в свой прошлый визит я никаких замков не
заметил, но могли быть какие-нибудь хитроумные приспособления. Мы,
конечно, на всякий случай прихватили с собой небольшой набор разных
отмычек, но, если бы нам пришлось к ним прибегнуть, это бы несколько
осложнило нашу миссию.
- Мне об этом ничего не известно, - сказала брюнетка. - Кто велел вам
это делать?
- Это часть той работы, - пояснил ей Вульф, - которую поручили нам в
среду мистер Бафф, мистер О'Гарро и мистер Асса. Так что обратитесь с этим
вопросом к ним. Пошли, Арчи.
Мы направились к шкафам по правой стене, тем, что стояли ближе всего
к лифту, и не успели мы к ним подойти, как Фред тут же отошел к Солу,
трудившемуся над шкафами по левой стене. Все проходило согласно плану
баталии, разработанному в генеральном штабе. Я не стал вытаскивать свою
записную книжку, чтобы в случае необходимости руки были свободны. Для
первого шкафа они не потребовались. В нем оказалось только изображение
океанского лайнера, несколько крошечных мешочков с образцами удобрений,
пачки сигарет, пылесос и множество прочих предметов. Не более заманчивой
выглядела и нижняя полка второго шкафа, содержавшая подвесной мотор,
разные сорта мыла и стиральных порошков, консервированные супы и пиво, в
бутылках и банках. Вот вторая полка, где размещались всякие товары в
пакетиках, заслуживала более пристального внимания, хоть нам и казалось
маловероятным, чтобы цианистый калий теперь добавляли в крупу, сухие кексы
или лапшу, но план требовал просматривать все пакетики без исключения. Что
я и делал под наблюдением стоявшего у меня за спиной Вульфа, когда
внезапно услышал властный окрик:
- Это вы Ниро Вульф? Что здесь происходит?
Я выпрямился и обернулся. Рядом с Вульфом стоял высоченный тип с
выступающей челюстью и, судя по выражению лица, явно не настроенный
шутить. Поскольку он никак не мог появиться из лифта, то, по всей
видимости, был где-то здесь поблизости и пришел по зову брюнетки.
- Я уже разъяснил все, - сказал Вульф, - вон той даме за столом.
- Я уже знаю, что вы ей сказали, и мне все это очень не нравится, так
что немедленно отойдите от шкафов и не приближайтесь к ним, пока я сам все
не выясню.
Вульф отрицательно покачал головой.
- Я весьма сожалею, мистер...
- Моя фамилия Фок.
- Так вот, я весьма сожалею, мистер Фок, но никак не могу подчиниться
вашему требованию. Я был нанят по желанию мистера Баффа, мистера О'Гарро и
мистера Ассы, которого теперь уже нет в живых. Мы начали это дело, и мы
доведем его до конца. Вы очень воинственно настроены, но я все-таки
посоветовал бы вам прежде проконсультироваться с мистером Баффом и
мистером О'Гарро. Кстати, где они?
- Их сейчас здесь нет.
- Вам следует узнать, где они. Позвоните им.
- Именно это я и собираюсь сделать. А вы пока держитесь подальше от
шкафов.
- Нет, сэр, - голос Вульфа был тверд, но спокоен. - Я готов сделать
скидку на ваше состояние, это вполне извинительно после всего, что
произошло сегодня ночью, но тем не менее хочу, чтобы вы знали, что я не
бандит, а эти люди работают на меня. Свяжитесь с мистером Баффом или с
мистером О'Гарро, не думаю, чтобы это отняло у вас слишком много времени.
И как можно скорее.
Хорошего службиста сразу видно по тому, как скоро он осознает, что
проиграл в споре, и Фок с честью выдержал этот экзамен. Он сделал крутой
разворот и отбыл по ковру к двери, ведущей во внутренний коридор. Мы же с
Вульфом, возобновив прерванные занятия, покончили с полкой, где были
пакетики, и приступили к следующей, там стояли ведра и банки с краской,
электроутюги и прочие товары.
В течение последующего получаса лифт доставил на этаж человек восемь,
не больше того, основную их часть он забрал обратно, так и не дав им нас
потревожить. В общем и целом место оказалось довольно тихим и вполне
удобным для работы. Был момент, когда мы с Вульфом решили, что совсем
близки к цели, это было, когда мы дошли до выставки фармацевтической фирмы
"Джонас Хиббен и Ко". Но там все вроде оказалось нетронуто, никаких
свободных мест и ни единой коробочки или пузырька, откуда можно было
отбавить дозу цианистого калия. Так что в конце концов мы сдались и
перешли к последнему шкафу у нашей стены, когда нас вдруг позвал Сол,
пообещав кое-что показать. Мы пересекли комнату и увидели, что они с
Фредом что-то внимательно рассматривают на второй полке последнего в их
ряду шкафа.
Небольшая внушительная карточка - они все там были небольшие, но
весьма внушительные - гласила, что мы имеем дело с выставкой продукции
фирмы "Оллкоран лабораториз". Состояла она из пары дюжин коробочек,
больших и поменьше - маленькие стояли впереди, а большие были задвинуты
вглубь, - и трех рядов одинаковых по размеру пузырьков темного стекла
объемом примерно на пинту.
- Средний ряд, четвертый пузырек слева, - произнес Сол, - надо
наклонить передний пузырек, чтобы прочесть этикетку.
Вульф подошел поближе. Вместо того чтобы наклонять пузырек, он просто
взял его двумя пальцами и поднял, расчищая себе обзор, а заодно, из-за его
плеча, и мне тоже. Тут даже не потребовалось особенно напрягать зрение.
Сверху этикетки крупными черными буквами было написано "HCN", а ниже, тоже
крупно - "ЯД". В промежутке и пониже было что-то еще, помельче, но я даже
не трудился особенно разглядывать. Стекло было такое темное, что
разглядеть содержимое можно было только на просвет, вынимать же пузырек
было категорически воспрещено - но и так можно было различить, что он
почти по самое горлышко заполнен каким-то светлым порошком.
- Похоже, удачный денек, - сказал я. - Два выигрыша кряду. Он был
здесь, и мы его нашли.
Вульф осторожно и бережно опустил на место поднятый пузырек.
- Не прикасались? - спросил он у Сола. Он чертовски хорошо знал, что
нет, ведь нам были даны специальные указания ничего не трогать руками,
пока не разберемся, что это такое, или, во всяком случае, не убедимся, что
это не то, что нам нужно. Сол ответил, что нет, и Вульф позвал Билла и
Орри, велев прихватить с собой два стула: запаслись ими и Сол с Фредом.
Потом они выставили все четыре стула в ряд, развернув их спинками к шкафу,
и весь квартет расселся, обозревая всю комнату и лифты. Надо признаться,
выглядела эта четв...
