Том Клэнси, Лэрри Бонд. Красный шторм поднимается
страница №16
...и, их остальная площадь была заклеена темной маскировочнойлентой. Да это "камаз", выпущенный на огромном автозаводе на Каме, который
выстроен с помощью западной технологии. Грузовик остановился.
Эдварде не шевельнулся, только крепче сжал приклад автомата. Что, если
кто-то видел, как они перебегали дорогу, и сообщил об этом русским? Словно
разгадав мысли Эдвардса, Смит протянул руку и пригнул ствол его автомата.
— Проявляйте максимальную осторожность, лейтенант, — прошептал он.
Из кузова грузовика спустились десять солдат и направились к обочине
дороги, ярдах в пятидесяти от американцев. Эдварде не видел, было ли у них с
собой оружие или нет. Внезапно они остановились, как по команде расстегнули
брюки и начали мочиться на траву. Эдварде приоткрыл рот от удивления и с
трудом удержался от смеха. Закончив, солдаты застегнули брюки и вернулись к
грузовику. Тот тронулся с места и повернул у развилки направо, к главному
шоссе. Скоро шум дизельного двигателя с неисправным глушителем исчез вдали.
Когда огни грузовика пропали за горизонтом, морские пехотинцы снова
собрались вместе.
— Жаль, что нам нельзя привлекать к себе внимание, — улыбнулся в
полумраке Роджерс. — Я мог бы отстрелить член тому, что стоял недалеко от
меня.
— Вы поступили правильно, парни, — произнес сержант. — Двигаемся
дальше, лейтенант?
— Да. — Испытывая стыд за свое поведение, Эдварде позволил Смиту
вести вперед группу. Они пересекли грунтовую дорогу и через сотню ярдов
снова оказались на лавовом склоне, пробираясь между валунами. Их мокрые,
прилипающие к ногам брюки постепенно подсыхали под прохладным западным
бризом.
Фрегат ВМС США "Фаррис"
— У нашего друга "новембера" на корпусе нет звукопоглощающего
покрытия, — негромко заметил офицер ПЛО, указывая на дисплей. — Мне
кажется, что это он; старается догнать конвой.
— Судя по планшету он находится на расстоянии примерно в сорок шесть
тысяч ярдов, — сообщил координатор тактических действий.
— Поднять вертолет, — скомандовал Моррис. Спустя пять минут вертолет
покинул палубу "Фарриса" и на полной скорости полетел на юго-запад.
"Блюберд-7", еще один патрульный Р-ЗС "орион", приближался с востока к
месту, где предположительно находилась русская подлодка. Оба летели на малой
высоте, надеясь захватить лодку врасплох, отомстить противнику, потопившему
один корабль из охраняемого ими конвоя и повредившему другой. Русская
субмарина допустила, по-видимому, ошибку, когда увеличила скорость.
Возможно, ей был отдан приказ следовать за конвоем и информировать о его
курсе и скорости, чтобы другие подлодки, подобно волчьей стае, могли
собраться в этом районе. А может быть, она просто хотела догнать конвой и
снова атаковать его. Как бы то ни было, насосы атомного реактора работали на
полную мощность, и корпус не мог заглушить производимый ими шум. Перископ
субмарины был поднят над поверхностью моря, и самолет заметил его на экране
своего радиолокатора, направленного вниз. Вертолет оказался ближе к
подводной лодке и координировал свои действия с экипажем "Ориона". Если все
будет развиваться по плану, операция уничтожения субмарины пройдет как по
маслу.
— О'кей, "Блюберд", мы сейчас в трех милях от цели. Где вы находитесь?
Прием.
— Мы в двух милях позади вас, папа-один-шесть. Осветите цель! Оператор
поднял крышку с переключателя радиолокатора и перевел его из пассивного
положения в активное. Мгновенно под носом вертолета заработал
радиолокационный передатчик, испуская импульсы в сторону подводной лодки.
— Контакт, мы установили радиолокационный контакт по пеленгу
один-шесть-пять, расстояние тысяча сто ярдов!
— Спускаем ДМП! — Летчик передвинул вперед рычаги газа, и вертолет
устремился к цели.
— Мы тоже обнаружили ее, — тут же отозвался координатор тактических
действий. Старшина рядом с ним регулировал торпеду, устанавливая исходную
глубину поиска в сто футов.
На вертолете вспыхнули габаритные огни — красные фонари мигающие в
темноте. Теперь уже не было смысла пытаться скрыть свое присутствие --
подводная лодка наверняка засекла их радиолокационные сигналы и сейчас
постарается уйти на глубину в аварийном режиме. Для этого, однако, требуется
больше времени, чем у нее осталось.
— Магнитная аномалия, аномалия, бросаем дымовой буй! — послышался
выкрик старшины на вертолете.
Дым был невидимым в темноте, а вот небольшое зеленое пламя оказалось
безошибочным указателем. Вертолет круто отвернул влево, открывая путь
"Ориону", летящему сейчас всего в пятистах ярдах позади.
На Р-ЗС вспыхнули мощные прожекторы, освещая след, оставленный уже
погрузившимся перископом. Контакт ДМА был совершенно точен, сразу заметил
пилот. Створки бомбового люка "Ориона" открылись, и торпеда упала вниз
одновременно с акустическим буем.
— Установлен акустический контакт, это подводная лодка! — послышался
голос акустика по системе внутренней связи. Характерные линии на экране
точно совпадали со звуками, испускаемыми на большой скорости "новембером", и
торпеда, догоняя подводную лодку, посылала уже непрерывные акустические
импульсы. — Торпеда быстро сближается с целью.., все идет хорошо, Такко,
сближается, сближается — попадание в цель! — Шум, издаваемый торпедой,
слился на экране с шумом подводной лодки, и на дисплее появилась сверкающая
вспышка. Оператор на борту "Ориона" переключил акустический буй с активного
режима на пассивный, записывая грохот взрыва боеголовки. Шум винтов
субмарины прекратился, снова послышался звук врывающегося в балластные
цистерны воздуха, который быстро затих, когда подводная лодка нырнула в
темные глубины океана.
— Лодка потоплена! Лодка потоплена! — восторженно воскликнул Такко.
— Подтверждаем это, — произнес по радио Моррис. — Отлично сработано,
"Блюберд". Вот это сделано по-настоящему быстро!
— Понял вас, "Фаррис". Спасибо, сэр! Вы нам здорово помогли со своим
вертолетом и обнаружением подлодки, парни. Черт побери, да мы сделаем вокруг
вас несколько кругов, капитан, похоже, что сегодня вам все удается. Конец
связи.
Моррис подошел к углу рубки и налил себе чашку кофе. Итак, они помогли
потопить пару советских субмарин.
Координатор тактических действий проявил меньший энтузиазм.
— Мы потопили невероятно шумный "фокстрот" и "новембер", совершивший
грубую ошибку. Вы полагаете, шкипер, что у него был приказ следовать за
конвоем и докладывать курс и скорость, потому мы и потопили его?
— Наверно, — пожал плечами Моррис. — Если Иван заставляет своих
шкиперов делать такое, видно, они хотят всем руководить из центра, но это
быстро изменится, когда они увидят, что при такой тактике теряют подлодки. В
свое время мы тоже прошли этот урок.
Подводный ракетоносец ВМС США "Чикаго"
У Макафферти появился свой акустический контакт. Они следили за ним уже
больше часа, акустики пытались распознать случайные шумы и отличить их от
дискретных сигналов на своих визуальных дисплеях. Полученную информацию они
передавали группе слежения и ведения огня — четырем специалистам,
склонившимся над прокладочным столиком в кормовом углу центра боевых
действий.
Макафферти знал, что в команде уже ходят слухи. Сначала пожар на верфи
— еще до того, как, ракетоносец был спущен на воду. За; тем — приказ уйти
из Баренцева моря, хотя именно в тот момент они нужны были там больше всего.
Далее
— подверглись нападению своего же самолета... Неужели "Чикаго" так и
будут преследовать неудачи, неужели над ним нависла темная судьба невезучего
корабля?
— думали матросы. Старшины и офицеры старались противиться этой мысли,
но старшины и офицеры тоже были суеверными, что характерно для всех моряков,
а для подводников является просто профессиональной чертой. "Если тебе не
везет, ты нам не нужен", — сказал однажды знаменитый адмирал-подводник.
Макафферти уже не раз слышал эту фразу. Пока ему явно не везло.
Капитан подошел к прокладочному столику.
— Что происходит?
— Пеленг почти не меняется. Он находится, должно быть, далеко от нас,
шкипер, где-то в третьей зоне конвергенции. Милях в восьмидесяти. Он не
приближается к нам. Если бы он покинул зону, мы утратили бы сигнал. --
Помощник капитана явно устал. На лице его были отчетливо видны следы
напряжения последней недели. — Капитан, если бы спросили мое мнение, я бы
сказал, что мы преследуем атомную подлодку. По-видимому, достаточно шумную.
Акустические условия сейчас прекрасные, так что в нашем распоряжении три
зоны конвергенции. И я готов спорить, что она занимается тем же, чем и мы,
— патрулирует заданный участок. Не исключено, она описывает такие же круги,
как и мы. Это, возможно, и объясняет минимальные изменения в пеленге.
Капитан нахмурился. Этот акустический контакт был единственным, который
ему удалось установить с начала войны. Сейчас его ракетоносец находился у
северной границы зоны патрулирования, а цель находилась, наверно, на
противоположной стороне. Если он направится к ней, то почти весь район,
охраняемый им, останется открытым...
— Будем преследовать ее, — скомандовал Макафферти. — Руль на левый
борт десять градусов, поворачиваем налево на курс три-пять-один. Машины
вперед на две трети мощности.
"Чикаго" быстро завершил поворот и направился на север, развивая
скорость пятнадцать узлов — максимальную, при которой он плыл почти
неслышно. При пятнадцати узлах от субмарины исходил всего лишь
незначительный шум. Риск обнаружения его противником был невелик, поскольку
даже при этой скорости гидролокаторы ракетоносца могли обнаружить противника
на расстоянии от пяти до десяти миль. Четыре торпедных аппарата "Чикаго"
были заряжены двумя торпедами Мк-48 и двумя противолодочными ракетами
"гарпун", способными поразить и надводный корабль. Так что, какой бы ни была
цель — субмариной или надводным кораблем, — "Чикаго" справится с ней.
Графархольт, Исландия
— Вы вышли на связь слишком рано, "Ищейка", — ответила "Конура".
Эдварде сидел между двумя валунами, опираясь спиной о третий, и держал
на колене антенну. Он надеялся, что направил ее в нужную сторону. Русские,
решил он, находились главным образом на побережье между Кефлавиком и
Рейкьявиком, гораздо западней направления на спутник. Но внизу виднелись
жилые дома и производственные корпуса, и они могли установить там пост
прослушивания...
— Нам нужно было добраться до этого места, прежде чем совсем
рассветет, — объяснил лейтенант. Последний километр они преодолели бегом,
освещенные сзади поднимающимся солнцем. Эдварде с удовлетворением отметил,
что морские пехотинцы дышали тяжелее его.
— Насколько безопасно выбранное вами место?
— На дороге внизу заметно движение транспорта, но это примерно в миле
от нас.
— О'кей, вы видите на юго-западе электрическую подстанцию? Эдварде
одной рукой поднес к глазам бинокль, чтобы удостовериться, что это именно
она. Место, где они находились, называлось Артун, так было написано на
карте. Здесь размещались основные трансформаторы, электросети.
Высоковольтные линии электропередач протянулись с востока, а от подстанции
шли провода, питающие города и поселки в этой части острова.
— Да, я вижу ее.
— Как у вас дела, "Ищейка"?
Эдварде едва не ответил, что все идет хорошо, но вовремя спохватился:
— Плохо. Очень плохо.
— Понятно, "Ищейка". Следите за этой подстанцией. Что вы видите вокруг
нее?
— Одну минуту. — Лейтенант положил антенну на валун и внимательно
осмотрел подстанцию в бинокль. Ага! — За углом на западной стороне виден
бронетранспортер. На открытом месте стоят трое — нет, четверо --
вооруженных людей. Больше ничего.
— Очень хорошо, "Ищейка". Не сводите глаз с этой подстанции. Если
рядом появятся зенитные ракетные установки, сообщите нам. Нам нужна также
информация о появлении истребителей противника. Записывайте, сколько войск и
грузовиков вы увидите; куда они направляются. Понятно?
— Да. Мы будем вести записи и передавать вам.
— Отлично. У вас все идет отлично, "Ищейка". Ваша задача сейчас
наблюдать и докладывать нам, — напомнил "Конура". — Всячески избегайте
контакта с противником. Если увидите вражеских солдат, которые направляются
в вашу сторону, немедленно уходите. Не пытайтесь сообщать нам об этом,
уходите сразу. А вот потом, когда снова окажетесь в безопасности, доложите,
что произошло. Теперь уходите из эфира.
— Понятно. Конец связи. — Эдварде убрал антенну и уложил рацию в
рюкзак. Он уже так привык к этому, что мог доставать и укладывать ее с
закрытыми глазами.
— Что нам передали, лейтенант? — спросил Смит.
— Нам приказано расположиться здесь и следить за электроподстанцией,
— проворчал Эдварде.
— Вы думаете, нам могут приказать уничтожить ее?
— Подстанцию слишком хорошо охраняют, сарж, — ответил Эдварде. Он
потянулся и открыл сумку с пайками. Гарсиа находился на посту на вершине
холма, а Роджерс спал. — Что у нас на завтрак?
— Если у вас есть крекеры и арахисовое масло, готов отдать вам за них
свои персики.
Эдварде разорвал пакет с пайком и осмотрел содержимое.
— Согласен.
Глава 22
Ответные удары
Подводный ракетоносец ВМС США "Чикаго"
Подлодка сбавила скорость, стараясь обнаружить цель. Она больше часа
плыла на большой глубине со скоростью пятнадцать узлов и теперь поднялась до
глубины пятьсот футов, оказавшись в самой середине акустического канала.
Макафферти приказал двигаться на восток, чтобы максимально использовать
преимущества своего буксируемого "хвоста" с пассивными акустическими
датчиками для прослушивания предполагаемой цели на севере. Потребовалось
несколько минут, прежде чем гидролокационная антенна вытянулась позади
ракетоносца в должном направлении и акустики принялись за работу всерьез.
Постепенно на их дисплеях появлялась информация, и старший акустик --
главный старшина — включил наушники в надежде услышать шумы, исходящие от
цели. Однако и это ничего не дало. В течение двадцати минут на экране
появлялись только случайные шумы.
Макафферти посмотрел на прокладочный планшет. Их бывший контакт теперь
находится на расстоянии двух зон конвергенции и при благоприятных условиях
должен легко прослушиваться. Однако на дисплеях признаков акустического
контакта не было.
— Нам даже не удалось установить характер контакта, — пожал плечами
помощник капитана. — Он исчез.
— Подвсплыть до глубины антенны. Посмотрим, что происходит на
поверхности.
— Макафферти снова подошел к тумбе перископа. Он не мог не заметить
напряжения, охватившего присутствующих в рубке. Когда они проделывали такой
маневр в прошлый раз, их едва не пустили ко дну. Субмарина выровнялась на
глубине шестьдесят футов. Акустики еще раз проверили обстановку вокруг и
ничего не обнаружили. Вверх поднялась мачта с антенной широкого диапазона, и
радист доложил, что слышит всего лишь слабые сигналы. Далее вверх поползла
труба поискового перископа, подталкиваемая гидравликой. Макафферти быстро
обвел взглядом горизонт — пусто и в воздухе и на поверхности.
— На севере шторм, налетел шквал, — сообщил он. — Опустить перископ.
Помощник капитана мысленно выругался. Шум, вызванный штормом, сделает и
без того трудную задачу по обнаружению дизельной подлодки на
аккумуляторных
батареях почти невозможной. Одно дело устремиться вперед коротким
рывком из
района патрулирования, если есть хороший шанс потопить корабль или
субмарину
противника, и совсем другое — потратить целый день на поиски чего-то,
чего
может и не оказаться. Помощник посмотрел на капитана, ожидая указаний.
— Отбой боевой тревоги, — произнес Макафферти. — Помощник,
возвращаемся в район патрулирования на скорости десять узлов. Двигаемся на
большой глубине. Я пойду посплю. Разбудите меня через два часа.
Капитан сделал несколько шагов до своей каюты. Койка на левой переборке
была уже опущена, одеяло откинуто. Ретрансляторы приборов покажут ему курс и
скорость лодки, а на экране телевизора он может видеть все, что видно через
перископ, или запись этого на видеокассете. Макафферти не спал уже двадцать
часов, а пребывание в боевой обстановке, казалось, превращало их в целую
неделю. Он снял ботинки и лег на койку, но уснуть не смог.
Кефлавик. Исландия
Полковник провел рукой по силуэту бомбардировщика, нарисованного на
борту его истребителя. Первый сбитый им самолет. Кинокамера, установленная в
носу истребителя, запечатлела победу. Впервые с того времени, когда горстка
его товарищей летала в небе над Северным Вьетнамом, летчик советских ВВС
добился победы в воздушном бою, причем сбил бомбардировщик, способный нести
ядерное оружие.
Сейчас в Исландии насчитывалось уже двадцать пять истребителей МиГ-29,
и четыре из них постоянно находились в воздухе, патрулируя авиабазу, пока
наземные силы закреплялись на острове.
Налет стратегических бомбардировщиков Б-52 нанес авиабазе немалый
ущерб. Ее главный поисковый радар был поврежден, но сегодня сюда доставят
новый, более современный, установленный на шасси тяжелого грузовика. Теперь
местоположение радиолокатора будет меняться два раза в день. Полковнику
хотелось, чтобы и самолеты обеспечили радиолокаторами, но ему сообщили, что
понесенные в Германии потери лишили Кефлавик такой возможности. Сообщения о
тамошних воздушных боях были неутешительными, хотя два полка МиГ-29 проявили
себя с лучшей стороны. Полковник посмотрел на часы. Через два часа он
поведет эскадрилью истребителей охранять группу бомбардировщиков Ту-22М,
которые полетят на поиски американского конвоя.
Графархольт, Исландия
— О'кей, "Конура", я вижу шесть истребителей на взлетных дорожках
аэропорта Рейкьявика. На каждом красные звезды. Хвостовое оперение состоит
из двойных вертикальных килей. Похоже, они вооружены ракетами
"воздух-воздух". Еще там две зенитные пусковые установки с ракетами
"земля-воздух" и какое-то орудие
— вроде орудия Гатлинга, — установленное на гусеничном шасси.
— Это орудие, "Ищейка", — зулу-сьерра-униформ-три-ноль. Очень
эффективное зенитное орудие. Информируйте нас, как только снова увидите этих
сукиных сынов. Сколько их?
— Всего одно, находится на заросшей травой лужайке в форме
треугольника в нескольких сотнях ярдов к западу от здания аэропорта.
— Истребители стоят вместе или рассредоточены?
— Рассредоточены, по два на каждой взлетной полосе. Рядом с каждой
парой стоит небольшой фургон, а также пять или шесть солдат. По моим
оценкам, там примерно сотня солдат, два бронетранспортера и девять
грузовиков. Они патрулируют периметр аэропорта. Кроме того, вижу несколько
пулеметных гнезд. Похоже, для перелетов на короткие расстояния русские
пользуются малыми авиалайнерами. Мы видели, как группы солдат поднимались
внутрь небольших двухмоторных самолетов. Я уже насчитал четыре таких рейса.
Русского вертолета не видно со вчерашнего дня.
— Как выглядит город Рейкьявик?
— Отсюда трудно сказать. Мы смотрим вдоль долины на аэропорт и видим
всего несколько улиц. Видна одна бронированная машина, которая, похоже,
стоит на перекрестке. На перекрестках видны и солдаты, вроде полицейских.
По-моему, основная часть русских войск находится в районе Рейкьявика и
Кефлавика. Гражданских лиц почти не видно и совсем нет частных автомобилей.
На основных шоссе большое движение — как вдоль берега к западу от нас, так
и к востоку на шоссе номер один. Создается впечатление, что они двигаются
туда и обратно, словно патрулируют автомагистрали. В общей сложности мы
насчитали больше пятидесяти таких ездок, по половине на каждое шоссе. Да,
вот что еще. Мы видели, русские пользуются гражданскими автомобилями. Нигде
не заметили ни одного джипа, за исключением наших на территории аэропорта. У
русских джипы собственной конструкции, понимаете. Думаю, они конфисковали у
местных граждан автомобили с полным приводом. Такие автомобили здесь
практически у всех, что-то вроде национальной машины, таких много на
дорогах.
— Прилетели еще самолеты?
— Да, пять. У нас здесь ясная погода, и мы видим, как они снижаются в
сторону Кефлавика. Четыре были ИЛ-76, а пятый походил на наш С-130. Я не
знаком с этим типом самолета.
— Истребители летают или находятся в готовности?
— Два часа назад мы видели, как взлетал один. Мне кажется, они
патрулируют в воздухе как над Кефлавиком, так и над Рейкьявиком. Это только
догадка, но основанная на фактах. Кроме того, истребители, стоявшие на
взлетных полосах, могут подняться в воздух меньше чем за пять минут.
Создается впечатление, что они находятся в состоянии полной боевой
готовности.
— О'кей, понял вас, "Ищейка". А как дела у вас?
— Мы хорошо замаскировались, и сержант подготовил два маршрута для
отступления. Пока мы не видели, чтобы русские обыскивали местность. Они
находятся главным образом в населенных пунктах и на дорогах. Если они
направятся в нашу сторону и начнут прочесывать кустарник, мы тут же уходим.
— Совершенно правильно, "Ищейка". Скорее всего, мы дадим вам приказ
перебираться с этого холма, и очень скоро. Молодцы, парни. Держитесь. Конец
связи.
Шотландия
— Этот юноша хорошо справляется со своими обязанностями, — заметил
майор. Он чувствовал себя неловко — американский офицер в центре связи
НАТО, функционирующем под руководством английской разведки, сотрудники
которой разделились надвое — одни верили надежности сведений Эдвардса,
другие сомневались в них.
— На мой взгляд, он ведет себя прямо-таки отлично, — кивнул старший
офицер британской разведки. Он потерял один глаз, судя по всему, уже давно.
Но тем не менее выглядит весьма браво, подумал майор. — Обратите внимание,
он подчеркивает разницу между своими наблюдениями и догадками.
— Метеоролог, — презрительно фыркнул другой офицер. — Нам следует
послать туда профессионалов. Когда представится такая возможность?
— Может быть, уже завтра. Правда, военно-морской флот хочет высадить
их с подводной лодки, и я поддерживаю эту мысль. Пожалуй, немного рискованно
сбрасывать наших людей с парашютом. Исландия — это валуны и скалы, остров
словно специально создан, чтобы ломать на нем лодыжки и ноги. К тому же там
советские истребители. Ведь мы не торопимся высаживать там свои войска,
правда? Нам следует сначала ослабить господство русских в воздухе и вообще
как можно больше затруднить им жизнь.
— Это начнется уже сегодня вечером, — произнес майор. — "Северный
молот" — второй этап — обрушится на них примерно во время заката --
местного, разумеется.
Сторноуэй, Шотландия
— Ну и как тут у вас дела? — спросил Тоуленд своего коллегу из
королевских ВВС. Перед самой посадкой на самолет он послал телеграмму Марта:
МЕНЯ ВСЕ ПОРЯДКЕ тчк НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ БУДУ БЕРЕГУ тчк ЦЕЛУЮ. Он надеялся, что
это приободрит ее. Сообщение о морском сражении между авианосцами и
бомбардировщиками противника уже, наверно, напечатано в газетах.
— Могло быть лучше. Пытаясь помочь норвежцам, мы потеряли восемь
"торнадо". Теперь нам едва хватит истребителей для местной защиты, и Иван
начал нападать на наши северные радиолокационные станции. Я весьма сожалею о
том, что произошло с вашим авианосцем, но, с другой стороны, мы счастливы,
что вы благодаря этому оказались на некоторое время с нами.
Перехватчики и самолеты раннего радиолокационного обнаружения с
"Нимица" были распределены между тремя базами королевских ВВС. Группы
технического обслуживания продолжали прибывать на транспортных самолетах, и
обнаружилась нехватка ракет "воздух-воздух", но истребители F-14 имели
полный боезапас, достаточный для одного воздушного боя, а в дальнейшем могли
пользоваться ракетами "спэрроу", состоящими на вооружении британских ВВС.
Взлетая с береговых аэродромов, истребитель мог нести больше топлива и
вооружения, чем при базировании на авианосце, и потому был способен наносить
более мощные удары по авиации противника. Экипажи истребителей рвались в
бой. Использовав свои ракеты "воздух-воздух" и остальные боеприпасы для
уничтожения беспилотных самолетов, они вернулись к авианосной группе и
обнаружили ужасные результаты допущенной ими ошибки. Общее количество
погибших оставалось пока неизвестным, однако с "Сайпана" удалось спасти
всего двести человек и только тысячу с французского авианосца "Фош". Если
принимать во внимание понесенные потери, это сражение оказалось самым
кровавым поражением в истории Военно-морского флота США. Авианосное
соединение потеряло тысячи людей и не сумело сбить ни единого вражеского
бомбардировщика, что хоть как-то могло бы компенсировать понесенные потери.
Только французам удалось сбить несколько Ту-22М, причем этого успеха они
добились на устаревших "крусейдерах", выпущенных двадцать лет назад, тогда
как хваленые "томкэты" потерпели полную неудачу.
Тоуленд присутствовал на первом инструктаже американских летчиков,
проведенном офицерами британских ВВС. Американские пилоты не произнесли ни
единого слова. Он не сумел оценить их настроения. Ни одной шутки. Никаких
замечаний, даже шепотом между собой. Никто не улыбнулся. Летчики-истребители
понимали, что не они виновники совершенной ошибки, но для них это,
по-видимому, не имело значения. Они были потрясены тем, что случилось с их
авианосцем.
Тоуленд был тоже потрясен. В его воображении то и дело возникала
картина четырехдюймовой стальной палубы, разорванной и изогнувшейся к небу,
словно сделанной из целлофана, и черневшей пустоты под ней, там, где раньше
находилась ангарная палуба. И ряды черных мешков — членов команды, погибших
на борту самого мощного в мире боевого корабля...
— Капитан Тоуленд? — Летчик коснулся его плеча. — Вы не могли бы
пройти со мной? — Они вошли в центр управления боевыми операциями. Боб
сразу заметил, что на планшете нанесен курс полета советских
бомбардировщиков, готовящихся к новому воздушному налету. Дежурный офицер,
лейтенант ВВС, жестом пригласил Toy-ленда подойти и посмотреть на планшет.
— Полк бомбардировщиков, может быть, чуть меньше. Один из ваших ЕР-3
патрулировал в том районе и услышал их радиопереговоры, когда они занимались
дозаправкой к северу от Исландии. По нашему мнению, их целью является один
из этих конвоев.
— Вы хотите, чтобы "томкэты" перехватили их на обратном пути? Трудно
будет рассчитать время возвращения, чтобы наши истребители успели вовремя
вылететь им навстречу.
— Очень трудно. И еще одно осложнение. Они будут пользоваться
Исландией в качестве навигационного ориентира и надежной точки сбора. Мы
знаем, что у Ивана здесь сосредоточены истребители, и теперь мы получили
донесение, что эти истребители базируются на вот этих двух аэродромах в
Исландии.
— Эти сведения от "Ищейки"?
— А-а, вам известно об этом. Да.
— Какие у них истребители?
— С двойными вертикальными килями, сообщил этот парень. Это могут быть
МиГ-25, МиГ-29 или МиГ-31.
— "Фалкрэмы", МиГ-29. — произнес Тоуленд. — Остальные --
перехватчики. Разве Б-52 не видели их? — Инструктаж, с которого он только
что ушел, касался воздушного налета на Кефлавик. Эти новости вряд ли
особенно обрадуют летчиков.
— По-видимому, не обратили особого внимания, да и на расстоянии они
похожи. Согласен, скорее всего это "фалкрэмы", и Иван поступит, наверно,
разумно, создав безопасный коридор для своих бомбардировщиков.
— Не исключено, что на обратном пути им снова потребуется дозаправка.
Что, если уничтожить воздушные танкеры?
— Мы думали об этом, но в их распоряжении миллионы квадратных миль
океана.
— Район на карте был действительно огромным. — Рассчитать время для
нападения на танкеры практически невозможно, но мы учтем это на будущее.
Сейчас нашей главной заботой является противовоздушная оборона. Далее, мы
полагаем, Иван попытается провести десантную операцию в Норвегии. Если
русские надводные корабли выйдут в море, наша задача будет заключаться в
том, чтобы потопить их.
Фрегат ВМС США "Фаррис"
— Предупреждение о воздушном нападении, шкипер, — произнес помощник
капитана. — В нашу сторону к югу, летят двадцать пять бомбардировщиков
"бэкфайер". Цель пока неизвестна.
— Ну что ж, они не смогут напасть на авианосное соединение всего с
двадцатью пятью самолетами, особенно теперь, когда группа находится под
прикрытием истребителей НАТО. Где они сейчас?
— Вероятно, над Исландией. На расстоянии от трех до пяти часов лета от
нас. Мы — не самый большой конвой в Атлантике, но зато мы наиболее уязвимы.
— С другой стороны, если они начнут охотиться за всеми этими
отдельными судами, то в их власти окажутся незащищенные торговые суда в
открытом море. Впрочем, я бы на их месте так не поступил. Наши суда
нагружены военным снаряжением... — Среди охранения конвоя было всего пять
кораблей с зенитными ракетными установками на борту. Отличная цель, подумал
Моррис.
Графархольт, Исландия
— Инверсионные следы, "Конура", мы видим инверсионные следы над
головой, примерно двадцать самолетов. В данный момент пролетают прямо над
нами.
— Можете опознать их?
— Нет. Большие самолеты, на крыльях не видно двигателей, но я не
уверен в их типе. Они летят очень высоко и направляются на юг. Определить
скорость тоже не могу — не слышу грома, сопровождающего преодоление
звукового барьера, хотя, превысь они один Мах, мы бы услышали.
— Повторите названное вами число самолетов, — последовал приказ.
— Я насчитал двадцать один — два-один — инверсионный след, летят
курсом примерно один-восемь-ноль. Все истребители в Рейкьявике взлетели и
направились на север примерно за тридцать минут до того, как бомбардировщики
пролетели над нами. Истребители все еще не вернулись, и мы не знаем, где они
сейчас. Судя по всему, бомбардировщики летят без сопровождения. Больше
ничего нового.
— Понятно, "Ищейка". Сообщите нам, когда приземлятся истребители.
Будет интересно познакомиться с их летным циклом. Конец связи. — Майор
повернулся к сержанту:
— Сейчас же передайте это по телетайпу. Подтвердите, что на юг летит
один бомбардировочный полк "бэкфайеров", сейчас находится над Рейкьявиком,
приблизительный курс один-восемь-ноль. Возможно, в сопровождении
истребителей. Да, передайте и это.
Центр связи НАТО был, наверно, единственным учреждением, работающим,
как предполагалось, по плану. Спутники связи на своих пока недостижимых
орбитах над экватором обеспечивали информацией все базы на земном шаре, а
здесь, в Шотландии, находился один из главных "узлов", что на военном
жаргоне означало телефонный коммутатор, оснащенный по последнему слову
высокой технологии.
Фрегат ВМС США "Фаррис"
Хороший день для того, чтобы видеть инверсионный след, подумал Моррис.
Благоприятная комбинация температуры и влажности на большой высоте вызывает
конденсацию в горячих выхлопных газах авиационных двигателей. С фрегата были
видны протянувшиеся по небу белые хвосты самолетов, пересекающих Атлантику.
Мощные морские бинокли с двадцатикратным увеличением, которые обычно
находятся на крыльях мостика для обзора морской поверхности, переместились
теперь на надстройку на крыше рулевой рубки, и впередсмотрящие пользовались
ими для опознания летящих самолетов. Они стремились опознать главным образом
бомбардировщики "беар", используемые в советских ВВС в качестве поисковых
самолетов для наведения на цель их современных "бэкфайеров".
Все испытывали напряжение, и ему не было конца. Опасность со стороны
подводных лодок была достаточно реальна, но теперь, когда авианосное
соединение понесло накануне такие тяжелые потери, конвой остался практически
беззащитным от нападения с воздуха. Корабли находились слишком далеко в
море, чтобы рассчитывать на помощь истребителей с береговых аэродромов. У
"Фарриса" средства ПВО были самыми примитивными. Фрегат едва мог защитить
себя и уж никак не мог обеспечить защиту от нападения с воздуха кораблей
конвоя. Корабли с зенитными ракетными установками на борту выстраивались
сейчас в одну линию к северу от конвоя, в двадцати милях к югу от фрегата,
продолжающего поиски подводных лодок. "Фаррис" мог только следить за
воздушной угрозе — как визуально, так и с помощью приборов. Моряки не
сомневались, что Иван прибегнет к помощи своего мощного радиолокатора "Бит
балдж", чтобы обнаружить и опознать цель. Командир конвоя намеревался
использовать корабли с ракетными установками "земля-воздух" в качестве
дополнительной линии целей и выстроил их в колонну подобно торговым судам.
Если повезет, какой-нибудь особенно любопытный "беар" примет их за
невооруженные суда и приблизится для визуального осмотра. Это было
рискованной затеей, но иного выбора у командира конвоя не было...
— Контакт! Радиолокационное излучение радара "Биг балдж" по пеленгу
ноль-ноль-девять. Сигнал слабый.
— Пропусти нас, подонок, — прошептал офицер, руководивший
тактическими действиями.
— На это вряд ли можно надеяться, — заметил Моррис. — Передайте
данные командиру конвоя.
"Беар" летел в южном направлении, включая радиолокатор всего на две
минуты из каждых десяти при сближении с конвоем. Скоро чуть западнее был
обнаружен второй самолет. Группы, ведущие прокладку, определили их
координаты, и командующему Атлантическим флотом в Норфолке был послан через
спутник доклад о появлении самолетов и просьба о срочной помощи. Из Норфолка
сообщили о получении запроса, и через десять минут поступил ответ: оказать
помощь не можем.
На "Фаррисе" боевые расчеты заняли свои места. Ракетная установка
ближнего действия на корме и кормовое орудие системы Гатлинг, наводимое
радиолокационным прицелом, были готовы к стрельбе. Радары фрегата отключили.
Операторы радиолокационных станций сидели в центре боевых действий, держа
пальцы на переключателях своих пультов, нервно прислушивались к передаваемым
по радио сообщениям и поглядывали на прокладочный планшет.
— Сейчас, наверно, оба уже увидели нас.
— Да, — кивнул Моррис. — Теперь следует ожидать налета "бэкфайеров".
Капитан подумал о сражениях, ход которых изучал в военно-морской
академии,
— сражениях начала второй мировой войны, когда у японцев было
превосходство в воздухе, о том, как немцы посылали свои "кондоры" с большим
радиусом действия обнаруживать конвои и следить за ними, чтобы передавать по
радио своим кораблям и самолетам их курс и скорость. В то время союзники
были бессильны что-либо предпринять. Он никак не ожидал, что сам окажется в
подобном положении. И вот аналогичная тактическая ситуация повторяется через
сорок лет? Какой абсурд, подумал Моррис. Абсурдно и страшно.
— Видим "беар" над самым горизонтом, пеленг два-восемь-ноль, --
послышался голос.
— Пользоваться оптическими приборами для слежения за целью с кормы, --
тут же приказал офицер, руководивший боевыми действиями. Он досмотрел на
Морриса. — Может быть, он приблизится к нам на дальность выстрела.
— Пока не включайте радиолокаторы, "беар" может проявить
неосторожность и попасть в ракетную ловушку.
— Вряд ли он окажется настолько неосторожным.
— Он наверняка попытается оценить систему защиты конвоя, — негромко
произнес Моррис. — Пока "беар" находится за пределами их видимости. Затем в
течение некоторого времени все, что он увидит, — это темные силуэты с
белыми кильватерными струями за кормой. Нелегко опознать корабль с самолета,
мистер. Ну-ка, посмотрим, насколько любопытен этот парень...
— Самолет только что изменил курс, — снова раздался голос. --
Поворачивает на восток, в нашу сторону.
— Воздушное нападение с правого борта! Право руля! Полный вперед!
Перейти на курс один-восемь-ноль, — скомандовал Моррис. Он повернул на юг,
чтобы заманить "беар" поближе к линии кораблей, вооруженных ракетами
"земля-воздух".
— Включить радар и осветить цель. Приготовиться к открытию огня!
Открыть огонь, как только он приблизится.
"Фаррис" круто накренился влево, меняя курс. Передняя башня с
пятидюймовым орудием поворачивалась по часовой стрелке, когда корма корабля
пересекла пеленг на цель. Ракетная установка поступила таким же образом. Как
только орудие вышло из-за надстройки, радиолокатор управления огнем ввел в
его автоматику расстояние до цели и направление. Длинный ствол орудия
поднялся на тридцать градусов.
— Высота цели тридцать тысяч футов, расстояние пятнадцать миль и
сокращается.
Командир конвоя все еще не давал команды на ракетный залп. Пусть Иван
сначала выпустит свои ракеты, прежде чем узнает, что за корабли перед ним.
Информация о происшедшей накануне битве между авианосцами и
бомбардировщиками противника уже стала известна флоту. Большие русские
ракеты класса "воздух-земля" уязвимы, поскольку они летят прямо к цели.
Правда, перехватывать их нужно как можно раньше — они развивают огромную
скорость. Он пришел к выводу, что "беар" по-прежнему осматривает конвой, все
еще не зная сил кораблей охранения. Чем дольше это удастся скрыть от него,
тем лучше, потому что "бэкфайеры" не смогут долго оставаться в воздухе на
таком отдалении от своих баз. А если "беар" приблизится еще немного...
— Открыть огонь! — последовала команда. Пятидюймовое орудие "Фарриса"
начало стрелять автоматически — каждые две секунды выстрел. "Беар"
находился на самой границе его досягаемости, и вероятность подбить русский
самолет была невелика, но наступило время заставить его забеспокоиться.
Первые пять снарядов не долетели до цели и взорвались, не причинив
никакого вреда русскому самолету, на расстоянии почти мили от него, однако
следующие три оказались ближе к цели — облачка разрывов появились в
двухстах ярдах от ее левого крыла. Советский летчик инстинктивно отвернул
вправо. Это было ошибкой. Он не знал, что на борту первого ряда "торговых
судов" находились ракетные установки "земля-воздух".
Через пару секунд с одного из них взвились две ракеты. "Беар"
немедленно спикировал, стараясь уклониться от них, и выпустил за собой
облако алюминиевых полос, направляясь прямо к "Фаррису". Это дало
артиллеристам последнего еще один шанс сбить русский самолет. По мере его
приближения они выпустили двадцать снарядов. Пара из них взорвалась
достаточно близко, чтобы причинить ущерб бомбардировщику, но без заметного
результата. Настала очередь ракет — крошечных белых стрел с серыми
полосками дыма позади. Одна прошла мимо цели и взорвалась в облаке
алюминиевых полосок, зато вторая детонировала в сотне ярдов от
бомбардировщика. Боеголовка развернулась, подобно часовой пружине,
расколовшись на тысячи осколков, и несколько из них врезались в левое крыло
"беара". Огромный турбореактивный бомбардировщик потерял один двигатель, и
его крыло изрядно пострадало, однако летчик сумел сохранить управление
самолетом как раз за пределами огня "Фарриса". "Беар" полетел на север,
волоча за собой шлейф дыма.
Второй "беар" благоразумно остался вдали. Руководитель воздушного рейда
усвоил урок, который передаст начальнику разведки своего полка.
— Вижу новые радиолокаторы, направленные вниз, — предупредил оператор
на фрегате. — Десять — количество увеличивается. Четырнадцать --
восемнадцать! — звучал голос оператора поискового радара.
— Радиолокационные контакты, пеленг ноль-три-четыре, расстояние
один-восемь-ноль миль. Я насчитал четыре цели, теперь пять, нет, шесть
целей. Курс два-один-ноль, скорость шестьсот узлов.
— Вот и "бэкфайеры", — произнес офицер, руководивший тактическими
действиями.
— Радиолокационный контакт! — послышался возглас. — "Вампиры"!
"Вампиры"! На нас летят ракеты.
Моррис весь сжался внутри. Корабли сопровождения включили свои
радиолокационные излучатели. Корабельные зенитные ракеты устремились
навстречу русским ракетам "воздух-земля". Однако "Фаррис" не принимал
участия в этой игре. Моррис отдал команду увеличить скорость и повернуть на
север, чтобы уйти из района возможного попадания ракет.
— "Бэкфайеры" поворачивают обратно. "Беар" остается на прежней
позиции. Мы слышим радиопереговоры. Видим двадцать три летящие сюда ракеты.
Пеленг меняется на всех контактах, — заметил офицер. — Все ракеты
направляются в сторону конвоя. Похоже, на нас не нацелена ни одна.
Моррис скорее почувствовал, чем услышал облегченный вздох всех, кто
находились в центре управления боевыми действиями. Теперь он смотрел на
экран радиолокатора с некоторым облегчением. Ракеты мчались к конвою с
северо-востока, и навстречу им летели зенитные ракеты "земля-воздух". Конвой
снова получил приказ рассредоточиться, и торговые суда развернулись, с
максимальной скоростью уходя от центра цели. То, что случилось дальше,
носило жуткое сходство с компьютерными играми. Из двадцати трех советских
ракет через завесу зенитных ракет прорвались девять и тут же спикировали на
конвой. Они попали в семь торговых судов.
Все семь транспортов погибли. Некоторые исчезли в мгновение ока под
сокрушительными ударами тысячекилограммовых боеголовок, некоторым удалось
продержаться на воде достаточно долго, чтобы команды успели перебраться на
спасательные средства. Конвой вышел из Делавара, насчитывая тридцать судов.
Теперь осталось только двадцать, и их отделяли от Европы полторы тысячи миль
открытого океанского пространства.
Графархольт, Исландия
Два "бэкфайера", испытывая недостаток топлива, решили совершить посадку
в Кефлавике. Позади них летел поврежденный "беар". Он описывал круги над
аэродромом, ожидая, пока бомбардировщики покинут посадочную полосу. Эдварде
доложил о нем, как о большом турбовинтовом самолете с одним поврежденным
двигателем. Солнце опускалось к северо-западному горизонту, и "беар" казался
желтым на фоне кобальтового неба.
— Не прерывайте связь, "Ищейка", — скомандовал "Конура". Через три
минуты Эдварде понял почему.
На этот раз попыток радиолокационного глушения, способных насторожить
русских, не последовало. Восемь "аардварков" FB-111 появились из-за скал, из
гористого центра острова. Они летели у самой земли вдоль долины Сельи
попарно. Серо-зеленая маскировочная окраска делала их почти невидимыми для
советских истребителей, барражирующих высоко в небе. Первая пара повернула
на запад, вторая в полумиле следовала за ней. Оставшаяся четверка
направилась на юг, огибая гору Хюс.
— Боже мой, — прошептал лейтенант. Сержант был первым, кто заметил
их, — два стремительно мчащихся к югу вертикальных киля. Едва Эдварде успел
рассмотреть истребители-бомбардировщики, как ведущий самолет начал резко
подниматься вверх и тут же сбросил две бомбы с телевизионной системой
наведения на цель. Ведомый сделал то же самое, и атаковавшие самолеты сразу
повернули на север. Четыре бомбы летели к трансформаторной подстанции под
горой, на вершине которой расположились четверо американцев, и все четыре
попали внутрь периметра подстанции. Создалось впечатление, что выключили
один гигантский рубильник, — все огни в пределах видимости внезапно
погасли. Вторая пара "аардварков" с ревом промчалась над шоссе номер один и
над самыми крышами домов Рейкьявика, направляясь к своей цели. Ведущий
самолет этой пары сбросил свои "умные" бомбы, а ведомый свернул налево к
хранилищам топлива на берегу залива. Через мгновение взорвалась вышка
управления полетами, взорвались вместе с ангаром, а кассетные бомбы "рокай"
разнесли хранилища горючего в аэропорту. Русские зенитные орудия и пусковые
ракетные установки, захваченные врасплох, открыли огонь слишком поздно.
Противовоздушная оборона Кефлавика тоже не была готова к внезапному
нападению. Сначала ее застало врасплох неожиданное отключение электричества,
а потом, через минуту, появление истребителей-бомбардировщиков. И здесь
главными целями были ангары и вышка управления полетами. Почти все они
рухнули под сокрушительными ударами тысячекилограммовых бомб. Вторая пара
выбрала своей целью два стоящих бомбардировщика "бэкфайер" и оставшуюся
пусковую ракетную установку "земля-воздух". Множество кассетных бомб осыпало
их, а также взлетно-посадочные и рулежные дорожки. И тут же "аардварки",
включив форсаж, повернули на запад. Их преследовал артиллерийский зенитный
огонь и ракетные снаряды — и истребители. Шесть "фалкрэмов" спикировали на
удаляющиеся "аардварки", чьи защитные глушители наполнили небо электронными
помехами.
Освободившись от тяжелого бомбового груза американские
истребители-бомбардировщики мчались прочь со скоростью семьсот узлов на
высоте,
едва превышающей сотню футов от гребней волн, но командир советской
истребительной эскадрильи не захотел отказаться от преследования. Он
видел, что
сделали американские самолеты с Кефлавиком, и был вне себя от ярости
из-за
того, что его захватили врасплох, несмотря на то что истребители
патрулировали
небо над авиабазой. У "фолкрэмов" было небольшое преимущество в
скорости, и они
постепенно догоняли "аардварки". Преследуемые и преследователи
находились на
расстоянии больше ста миль от береговой черты, когда радиолокационные
прицелы
истребителей сумели наконец пробиться сквозь электронные помехи. Два
истребителя тут же пустили ракеты, и американские самолеты начали резко
менять
высоту, стараясь увернуться от них. Один FB-111 не сумел ускользнуть от
советской ракеты и, перевернувшись, исчез в море. Советские истребители
приготовились ко второму залпу, когда на их экранах зажегся сигнал
опасности.
Четыре американских "фантома" ждали в засаде приближения советских
истребителей. В следующее мгновение восемь ракет "спэрроу" устремились
из-под их крыльев к советским "фалкрэмам". Теперь наступила их очередь
спасаться бегством. МиГи круто развернулись и, включив форсаж, бросились
обратно к Исландии. Один из них был сбит, а другой поврежден. Воздушный бой
продолжался меньше пяти минут.
— "Конура", докладывает "Ищейка". Трансформаторная подстанция
уничтожена! "Варки" сравняли ее с землей. Чертовски большое пламя в
юго-западной части аэропорта, похоже также, что вышка управления раскололась
надвое. Вроде, взорваны два ангара. Вижу два, может, три горящих самолета.
Истребители взлетели полчаса назад. Черт побери, хранилища топлива горят
так, что огонь поднимается в небеса! Внизу, под нами, бегает множество
людей. — На глазах Эдвардса дюжина машин с зажженными фарами промчалась по
шоссе у подножия горы. Две остановились в километре, из них выпрыгнули
солдаты. — "Конура", кажется, пришло время уносить отсюда ноги.
— Согласен с вами, "Ищейка". Направляйтесь на северо-восток к высоте
четыре-восемь-два. Будем ждать связи через десять часов. Уходите, парни!
Конец связи.
— Пора уходить, сэр. — Смит бросил лейтенанту его рюкзак и
скомандовал рядовым начать спуск. — Похоже, на этот раз счет в пользу наших
ребят.
Кефлавик, Исландия
МиГи совершили посадку на оставшуюся неповрежденной взлетно-посадочную
полосу один-восемь, самую длинную на авиабазе. Они едва успели остановиться,
как наземные команды начали разворачивать их и готовить к дальнейшим боевым
операциям. Полковник с удивлением увидел, что начальник авиабазы остался в
живых.
— Сколько американских самолетов удалось сбить, товарищ полковник?
— Только один, и они сбили один мой истребитель. Неужели вы не видели
их появления на экране радиолокатора? — резко бросил полковник.
— Не видели. Сначала они нанесли удар по Рейкьявику. Две группы
истребителей-бомбардировщиков скрытно приблизились с севера. Эти ублюдки
летели, видно, вдоль ущелья, — проворчал майор. Он указал на большой
передвижной радиолокатор, расположенный между двумя дорожками, на открытом
месте. — Им не удалось вывести его из строя. Поразительно.
— Надо поместить радиолокатор куда-то повыше, как можно выше. Нам не
пришлют самолет раннего радиолокационного оповещения, и если мы сами не
улучшим систему радарного обзора, эти налеты на малой высоте полностью
выведут нас из строя. Найдите хороший холм для него. Какой ущерб причинила
вам бомбардировка?
— Множественные воронки на взлетно-посадочных полосах от этих
маленьких бомбочек. Это мы исправим через пару часов. Уничтожена вышка
управления полетами, так что мы не сможем контролировать большое количество
самолетов. С утратой энергоснабжения мы потеряли способность перекачивать
топливо по трубопроводу, наверно, перестала действовать и местная телефонная
связь. — Он пожал плечами. — Мы сумеем приспособиться к новым условиям, но
происшедшее значительно затруднит нашу деятельность. Слишком много работы и
слишком мало людей. Необходимо рассредоточить истребители и перейти на
запасную систему заправки самолетов горючим. Кроме того, нужно иметь в виду,
что следующей целью американского налета будут емкости с топливом.
— А вы полагали, что все пройдет без сучка и задоринки, товарищ майор?
— Полковник посмотрел на пылающие костры, которые всего тридцать минут
назад были двумя бомбардировщиками Ту-22М. Поврежденный "беар" только что
произвел посадку. — Американцы совершили свой налет в удивительно удачный
момент. Они атаковали нас в то время, когда половина моих истребителей
сопровождала бомбардировщики далеко от северного берега Исландии. Возможно,"
им просто повезло, но я не верю в везение. Пошлите патрули на поиски
разведчиков противника в...
