Винс Флинн. Срок у власти
страница №16
...есы. Позднее, когда я сообщил им, что телоХиггинса найдено на его лужайке, с ним едва не случился удар.
- Он признал свои связи с Хиггинсом?
- Нет, он до сих пор отрицает это.
- А что сказал Нэнс?
- Он не присутствовал на этой встрече. Он находился где-то в другом
месте. Я покинул Белый Дом с большими подозрениями. Гаррет явно что-то
скрывал, а моё подозрение вскоре подкрепилось двумя неприятными фактами. В
крови Артура был обнаружен Пентотал Содиум. Его подвергли допросу, но тому,
кто его допрашивал, нужна была специфическая информация; вряд ли у них было
время на большее. Помимо этого, мы получили видео кассету из скрытой комнаты
в доме Артура с Гарретом и Нэнсом на ней. Они нанесли ему визит в прошлую
субботу, а Нэнс, кроме того, приезжал к нему в четверг один, а это говорит о
том, что Гаррет солгал мне, что не знает Артура.
- Итак, какую роль Вы отводите мне?
- Мне нужно, чтобы Вы занялись полномасштабным расследованием. Мы
предоставим им два варианта. Либо они сядут с моими людьми и расскажут всё,
что им известно под защитой акта о национальной безопасности, или мы
передадим их Вам и Вашим агентам с риском судебного преследования.
С минуту Роач обдумывал предложение:
- Как Вы отметили ранее, этот случай находится под юрисдикцией ФБР.
Что, если в какой-то момент я решу начать расследование этого дела
независимо от того, какое соглашение Вы подпишите с Нэнсом и Гарретом?
- Ну, это как Вам угодно.
Напуганный Стю Гаррет с сигаретой в руке расхаживал взад-вперёд позади
своего письменного стола. На кушетке в застывшей позе, не горбясь, сидел
Майк Нэнс. Последние десять минут он наблюдал за Гарретом, ожидая, когда
подействует валиум, и сдерживаясь, чтобы не стукнуть его, как следует,
настольной лампой по голове. Лично он должен был оставаться спокойным
несмотря ни на что, просто оставаться спокойным.
Гаррет остановился и ткнул сигаретой в сторону Нэнса:
- Поверить не могу, что дал себя уговорить влезть во всё это. Я, должно
быть, совершенно выжил из ума, когда согласился улечься в одну постель с
Артуром.
Нэнс прикусил губу и сказал:
- Стю, ты думаешь, твои эмоциональные тирады способны принести нам
какую-нибудь пользу?
- Эй, не пытайся охладить меня своим хладнокровным поведением. Ты делал
всё своим способом, а мне предоставь возможность делать своим... Мать твою!
Гаррет сдул пепел сигареты, и его лицо залилось красной краской.
Нэнс резко поднялся и громко оборвал его:
- Хорошо, я сделаю всё по-твоему! Сядь и заткнись! Через десять минут у
нас встреча со Стэнсфилдом, и мы должны прийти с готовыми ответами,
например, как могло случиться, что тело Артура нашли на твоём газоне, и если
ты не справишься со своими эмоциями, Стэнсфилд порвёт тебя в клочки.
Нэнс уставился на Гаррета тяжёлым взглядом.
Гаррет выдохнул, и его плечи обмякли.
- Извини, Майк, я просто не могу поверить в то, как быстро всё
произошло. И что, чёрт возьми, мы можем поделать? Стэнсфилд явно хочет
узнать, почему тело Артура найдено возле моего дома. И ему известно, что я
солгал, когда сказал, что никогда не встречался с Артуром. Что, собственно,
я могу сказать ему? Что скажу прессе? Что скажу копам? Они ведь тоже захотят
поговорить об этом.
Нэнс положил руку ему на плечо:
- Стю, давай решать проблемы по мере поступления. Не переживай по
поводу полиции и прессы. В ближайший час мне нужно, чтобы ты успокоился и
держал язык за зубами. Наша главная проблема - Стэнсфилд. А теперь сядь,
расслабься, пока я расскажу тебе, что мы собираемся делать.
Гаррет плюхнулся на кушетку и сунул в рот сигарету.
Нэнс пересёк комнату медленным шагом:
- У меня неплохая идея, как свести ущерб к минимуму.
Уперев руки в бока, он развернулся и продолжил:
- Мы скажем Стэнсфилду правду.
Гаррет громко загоготал:
- Ты, что, совсем выжил из ума! Да, конечно, давай скажем правду...
Нэнс поднёс палец к лицу Гаррета:
- Стю, в последний раз предупреждаю, чтобы ты успокоился и взял себя в
руки. Не забывай, незадолго до своей гибели Артур назначил цену за твою
голову, и я единственный, кто может отменить приказ.
Нэнс вперил взгляд в глаза Гаррета, чтобы тот убедился, насколько он
серьёзен. Гаррет попытался что-то вставить, но Нэнс обрезал его:
- Заткнись, Стю. Прошу тебя, помолчи хотя бы пять минут.
Гаррет прикусил язык и кивнул.
- Мы скажем Стэнсфилду, что собирались завербовать Артура, чтобы тот
помог предложенному Президентом бюджету пройти через Конгресс. Мы скажем
ему, что Артур помог шантажировать конгрессмена Мура. Это просто, это
правда, и Стэнсфилд купится на это, поскольку мы сможем это доказать. Мы
признаем, что поступили нехорошо, и он удовлетворится этим.
- Ну, а как насчёт прессы? Я не могу сказать им об этом.
- Стю, я не собираюсь повторять снова и снова. Мы сейчас говорим о
Стэнсфилде. О прессе потолкуем позже.
- Стоит ли нам сказать Джиму?
- Нет! В этом случае он станет всё отрицать. После совещания мы скажем
ему, что хотели его защитить. Предоставь только мне самому возможность
говорить, а сам не теряй хладнокровия.
После того, как Нэнс изложил Гаррету свой план, они направились в
Ситуационную комнату. Войдя в неё, Нэнс остановился и стал искать
Стэнсфилда. Его ещё не было, но здесь уже собрались и шеф Объединённых
Штабов, и министр иностранных дел, и министр обороны. Нэнс быстро сообразил,
что в их присутствии не следовало приносить Стэнсфилду свои извинения.
Он прошел в дальний конец комнаты, где сидел Президент и шепнул ему на
ухо:
- Сэр, по причинам, которые я пока не могу обсуждать, я просил бы,
чтобы шеф Объединённых Штабов, министр иностранных дел и министр обороны не
присутствовали на этой встрече.
- Не будет ли это выглядеть странным?
- Пожалуйста, доверьтесь мне, сэр. Мы должны поговорить с директором
Стэнсфилдом наедине. Так будет лучше. Я всё объясню позже.
Слегка поколебавшись, Стивенс поглядел на Гаррета и, прочистив горло,
сказал:
- Джентльмены, небольшие изменения. Мне надо поговорить с директором
Стэнсфилдом с глазу на глаз. Будьте любезны, подождите нас в Кабинете, мы
очень скоро присоединимся к вам.
Генералы и адмиралы поднялись и, бросив взгляд на Гаррета, направились
к двери. Все прекрасно знали, кем был Артур Хиггинс, и желали знать, почему
его труп был найден на газоне шефа администрации. Они вышли. Нэнс прикрыл за
ними дверь.
Стивенс задал вопрос:
- Итак, не хотите ли вы оба рассказать мне, что, черт побери,
происходит?
- Мистер Президент, сэр... Я полагаю, что лучше всего, если мы дождёмся
директора Стэнсфилда, - холодно и отчетливо ответил Нэнс.
- Почему?
- Потому что Вы, сэр, станете целиком отрицать все, что будет сейчас
сказано.
Стивенс помрачнел:
- Какого дьявола вы оба замышляете? - Президент ожидал ответа Гаррета,
но Нэнс опередил его:
- Сэр, это не затронет Вашего президентства. Вы всего лишь должны
поверить мне, что будет лучше, если Вы выразите свое удивление, когда мы
расскажем директору Стэнсфилду о наших связях с Артуром.
38
Майкл ехал через центр округа Колумбия в зелёном Чеви Тахое. Он устал и
нервничал. Нервы были на пределе из-за хронической нехватки сна и чрезмерных
кофейных доз, не считая небольшой экскурсии, связанной с Артуром. Находясь в
четырёх кварталах от здания Гувера, он набрал телефонный номер главной
приёмной. После нескольких гудков ему ответил приятный женский голос:
- Федеральное Бюро Расследований. Чем могу Вам помочь?
- Будьте добры, соедините меня с особым агентом Микмэхоном.
- Один момент.
Вновь зазвонил телефон, и ему ответили:
- Офис особого агента Микмэхона слушает.
- Будьте добры, соедините меня с особым агентом Микмэхоном.
- Особый агент Микмэхон в настоящее время не на своём рабочем месте.
Могу я узнать, кто звонит?
- Он просто вышел ненадолго?
- Простите, но мне не положено отвечать на такие вопросы. Могу я
спросить, кто звонит?
Майкл ударил по тормозам, чтобы избежать столкновения с впереди идущим
такси, которое собиралось остановиться у тротуара.
- Это конгрессмен О'Рурке, и мне нужно переговорить с ним... И это
очень срочно!
- Особый агент Микмэхон сейчас сильно занят. Было бы проще, если бы я
могла передать ему то, что Вы хотели.
- Я лично ничего не хочу. Мне нужно передать ему нечто, чем он,
несомненно, будет заинтересован.
- Касательно чего?
Майкл сделал глубокий выдох:
- Послушайте, я знаю, Вы всего лишь выполняете свою работу, но это -
нечто, что я не могу обсуждать с Вами по телефону.
- Вы сказали, Ваше имя - конгрессмен О'Рурке?
- Да.
- Я посмотрю, смогу ли разыскать его, но мне будет сделать это гораздо
проще, если Вы хотя бы намекнете на предмет разговора. В последнее время он
получает множество телефонных звонков от конгрессменов и сенаторов.
- Лично мне от него ничего не нужно. Мне надо передать ему одну вещь.
Нечто, что приведет к громадному прорыву в его расследовании.
- Одну минутку, конгрессмен. Я посмотрю, сумею ли его отыскать.
С мобильным телефоном, прижатым к уху, Майкл нарезал круги вокруг
здания Гувера. Через несколько минут в аппарате раздался голос Микмэхона:
- Конгрессмен О'Рурке, прошу прощения за долгое ожидание. Как Вы сами?
- Бывало и получше.
- Сожалею. Чем могу служить?
- У меня имеется нечто, что мне необходимо Вам передать.
- И что это такое?
- Я бы не хотел обсуждать это по телефону.
- Ладно, дайте посмотреть моё расписание, и я скажу, когда у меня будет
"окно".
- Это не терпит отлагательства.
- Конгрессмен, Вы можете себе представить, как я сейчас занят?
- Да, конечно. Но поверьте, это не будет пустой тратой времени.
Микмэхон выдержал паузу.
- Когда вы хотите встретиться?
- Я нахожусь рядом на улице в своем траке.
- Я сейчас должен закончить одно дело, можете дать мне час?
Майкл постарался говорить, как можно спокойнее:
- Особый агент Микмэхон, хотите ли Вы узнать, кто убил сенатора Ольсона
и конгрессмена Торнквиста?
На секунду по ту сторону воцарилось молчание, после чего Микмэхон
ответил:
- Хорошо. Я выйду через пять минут. Ждите меня у южного входа.
О'Рурке завершил ещё один круг и остановился у тротуара. Микмэхон вышел
из здания почти тотчас и подошёл к траку с кем-то, кого Майкл не узнал. Он
раскрыл пассажирское окно и Микмэхон заглянул в него, выпростав вперед руку.
Майкл пожал её и спросил:
- А кто с Вами?
- Это Айрин Кеннеди. Она работает в ЦРУ и помогает нам в расследовании.
- Садитесь, - сказал О'Рурке.
Микмэхон уселся на переднее сиденье, а Кеннеди устроилась сзади. Майкл
перевел ручку автомата в позицию драйв и отъехал от тротуара, слившись с
общим движением. Глядя в зеркало заднего вида, Майкл спросил:
- Доктор Кеннеди, скажите, что Вы делаете для ЦРУ?
- Я аналитик.
- И что Вы анализируете?
- Моя специализация - терроризм.
- А Вам знакома такая личность, как Артур Хиггинс?
Кеннеди придвинулась ближе:
- Очень... А что вы знаете о нём?
Майкл потянулся и вынул из боковой консоли конверт обычной
корреспонденции и вручил его Микмэхону:
- Я обнаружил его сегодня утром у своего порога с кассетой, и вы не
поверите, что на ней записано.
С этими словами он вложил плёнку в кассетный плеер.
Стэнсфилд с Роачем зашли в Ситуационную комнату и уселись прямо
напротив Нэнса и Гаррета. Оба директора поздоровались с Президентом, но
проигнорировали советника по национальной безопасности и шефа администрации.
Нэнс никак не ожидал появления здесь Роача. Он выжал подобие улыбки на
лице и сказал:
- Директор Роач, нас не проинформировали о том, что Вы присоединитесь к
нам сегодня утром.
- Я попросил его прийти, - ответил Стэнсфилд. Артур был перевезён за
границу штата и убит. Таким образом расследование подпадает под юрисдикцию
ФБР.
- Какое расследование? - задал вопрос Нэнс.
- Расследование обстоятельств смерти.
- Уверен, что это вы несерьёзно. Мы не имеем права выносить на суд
общества то, что Артур делал для ЦРУ.
- А это уж на усмотрение директора Роача и министерства Юстиции. -
Стэнсфилд взглянул на Президента:
- Сэр, Вы меня извините за прямоту?
- Я бы предпочёл именно её, - ответил раздражённый Стивенс.
- Артур Хиггинс владел довольно большим объёмом очень ценной
информации. Моя наиглавнейшая забота - определить корреляцию между тем, что
он был похищен из своего поместья и тем, что его тело оказалось на газоне у
дома мистера Гаррета. Мне нужно установить, какие отношения связывали Артура
с мистером Гарретом, с тем, чтобы я мог предотвратить любой вред Агентству.
У нас есть два варианта на этот случай: Мистер Гаррет может рассказать мне
или моим подчинённым всё, что ему известно под планом защиты свидетеля, или
он может рассказать свою историю при передаче его в руки ФБР.
Президент взглянул на Гаррета и сказал:
- Стю?
Гаррет повернулся за советом к Нэнсу. Тот прочистил горло и произнёс:
- Директор Роач, Вы не оставите нас на минуту?
Роач не проронил ни слова. Он посмотрел на Стэнсфилда, который кивнул,
как бы дав понять, что все в порядке. Роач поднялся с места и покинул
комнату. Как только он вышел, Стэнсфилд атаковал Гаррета:
- Какие отношения связывали Вас с Артуром?
И вновь, Гаррет с мольбой посмотрел на Нэнса, ища у того поддержки.
Нэнс посмотрел через стол и сказал:
- Артур помогал нам в небольшом проекте, который не имеет ничего общего
с ЦРУ или разведывательными органами.
- Что это был за проект?
- Я бы предпочёл не говорить на эту тему. - Нэнс явно не хотел уступать
столь быстро.
- Майк, это не тот случай, и вряд ли сработает. Либо Вы расскажете мне,
либо начнёт копать ФБР, и мы все не заинтересованы в этом.
- Это был чисто местный вопрос... политический по сути.
- Тем больше причин для приглашения ФБР, - ответил Стэнсфилд.
- Томас, я говорю правду. То, что мы делали с Артуром, не имело ничего
общего с Агентством. Он всего лишь работал по найму на нас, и это было
политическое дело и больше ничего.
Стэнсфилд поглядел на свои наручные часы и затем на Гаррета:
- Вы не против, если я приглашу войти директора Роача?
У онемевшего Гаррета на лбу и верхней губе выступили крупные капли
пота. Он пребывал в таком ужасном состоянии, что был способен лишь трясти
головой из стороны в сторону.
- Что, чёрт возьми, здесь происходит? - вышел из себя Президент:
- Бывший сотрудник ЦРУ лежит мёртвый на газоне у твоего дома, Стю, а ты
выглядишь так, будто у тебя нервный срыв. Я требую ответа!
- Сэр, как я заметил ранее, - ответил Нэнс, - исключительно ради Вашей
защиты, думаю, будет лучше, если Вы останетесь в неведении в данном вопросе.
- Ради моей собственной защиты я хочу знать, что, чёрт побери,
происходит? - лицо Стивенса покраснело.
Нэнс глубоко вздохнул и выдержал паузу, как бы собираясь с мыслями:
- Мы наняли Хиггинса помочь нам в прохождении Вашего бюджета через
Палату Представителей.
- Каким образом? - спросил Президент.
- Он делал кое-какие проверки прошлого нескольких членов Конгресса.
Стэнсфилд при этом покачал головой, прекрасно зная, что на деле
означают так называемые проверки прошлого.
Президент спросил:
- Что Вы подразумеваете под "проверками прошлого"?
- Артур собрал некую информацию для нас, которую мы использовали для
того, чтобы уговорить наиболее упрямых конгрессменов отдать голоса за Ваш
проект бюджета.
- Вы сделали... что? - едва не задохнулся Стивенс. - Стю, это была твоя
идея?
- Нет..., ну, типа того...
Стэнсфилд наблюдал, как разрастается гнев Президента и решил, что было
бы лучше, если бы тот ничего не знал.
Кеннеди была настолько поглощена признаниями Артура на кассете, что
целиком обратилась в слух. Когда запись закончилась, она осознала, что надо
немедленно связаться со Стэнсфилдом. Вытащив из кармана мобильный телефон,
она набрала прямую связь с офисом босса. После шести гудков, она попала к
его секретарю:
- Офис директора Стэнсфилда. Чем могу Вам помочь?
- Пэт, это Айрин. Где Томас?
- Он сейчас в Белом Доме.
- Немедленно свяжи меня с ним! - резко произнесла Кеннеди. - Это очень
важно.
В это время Микмэхон с переднего сиденья пытался дозвониться до Роача.
Майкл продолжал вести машину и готовил себя к неизбежному потоку вопросов.
В это же время в Ситуационной комнате Стэнсфилд терпеливо дожидался,
когда Президент прекратит кричать, и, как только это произошло, тут же
спросил:
- Кого именно он шантажировал?
- Я полагаю, что мы оказали больше сотрудничества, чем требуется, -
ответил Нэнс. - Имена Вам не нужны.
- Нет, нужны. Потому что я хочу поговорить с ними.
- Томас, я бы предпочёл, чтобы это было похоронено, - сказал Нэнс.
- Уверен, что Вы предпочли бы, но я не позволю сделать это. Кто бы ни
убил Артура, он сначала допросил его. Патологоанатомы сообщили мне, что его
напичкали пентоталом. И если вы оба думаете, что вышли сухими из воды,
рассказывая мне сказки, как шантажировали нескольких конгрессменов, то
глубоко ошибаетесь. Кто бы ни захватил Артура, он получил от него какую-то
информацию, и, очевидно, это имеет прямое отношение к мистеру Гаррету.
Отражение явной паники появилось на лице Гаррета, и он заорал:
- Они подвергли его допросу?
Нэнс оставался спокойным и улыбнулся:
- Томас, Вы блефуете.
- Если пожелаете, предоставлю вам токсикологический отчёт.
- Не пугайте меня. - Нэнс широко улыбнулся и добавил:
- Вы можете заставить докторов сказать всё, что хотите.
- Спокойно, Майк, кто кого пугает? Посмотрите на своего друга мистера
Гаррета. Он так завелся, что вот-вот сорвется. Вы не хотите рассказать мне
всё о своих сделках с Артуром и ладно. - Стэнсфилд поднял руки вверх:
- Я уверен, что директор Роач со своими сотрудниками добьются больших
успехов в раскрытии того, что случилось.
- Довольно! - обрезал Президент:
- Стю и Майк, я хочу прямо сейчас выслушать эту историю. Все игры
побоку!
В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошел агент секретной
службы:
- Директор Стэнсфилд, Ваш офис на проводе. Они говорят, что это срочно.
Я могу соединить Вас прямо здесь. - Агент указал на столик с телефоном у
двери.
Стэнсфилд подошёл к аппарату и схватил трубку:
- Слушаю!
Кеннеди сидела на заднем сиденье трака Майкла. Она быстро проговорила в
трубку:
- Томас, это Айрин. Где Вы?
- Я в Ситуационной комнате.
- У меня имеется нечто, что Вы пожелали бы немедленно получить.
- Что именно?
- Не могу сказать, просто поверьте мне. Немедленно уезжайте оттуда и
постарайтесь добраться до Лэнгли, как можно скорее!
Стэнсфилд оглянулся через плечо на Президента, который кричал на Нэнса
с Гарретом.
- Айрин, я сейчас в эпицентре очень важных вещей.
- Томас, у меня есть кассета с признанием Артура, и Вы не поверите, что
на ней записано.
Немного поколебавшись, Стэнсфилд ответил ей:
- Еду!
Положив трубку, он возвратился к столу и посмотрел Президенту в глаза:
- Извините меня, сэр, но неотложные дела требуют моего присутствия. Мне
необходимо срочно возвратиться в Лэнгли.
Стивенс тряхнул головой:
- Что может быть более важным, чем это?
- Не знаю, но позвоню Вам, как только всё выясню. Мы продолжим этот
разговор позже.
К офису директора Стэнсфилда примыкала звукоизолирующая комната для
конференций. Кеннеди, Микмэхон и Майкл сидели за большим столом и ожидали
прибытия обоих директоров, Роача и Стэнсфилда. Майкл же с волнением ожидал,
когда ему станут задавать вопросы. Он понимал, что в скором времени Микмэхон
спросит, почему киллеры выбрали именно его в качестве своего курьера. Майкл
собирался притвориться простаком и признать ненависть и неприкрытое
презрение к политике Вашингтона. Кассета с записью была его козырной картой.
Пока ФБР и ЦРУ будут предполагать, что сотни копий записи отправлены по
почте в адреса всевозможных редакций, они будут копать с осторожностью. Даже
в случае, если что-то и обнаружат, куда они сунутся с этой информацией?
Дверь распахнулась, и на пороге появились Роач со Стэнсфилдом, оба
задыхающиеся от волнения. Стэнсфилд смахнул с плеч пальто и обратился к
Кеннеди:
- Айрин, надеюсь, это всё правда. Вы только что сорвали меня с
серьёзной встречи.
- Не волнуйтесь, это не будет пустой тратой Вашего времени. -
Кеннеди указала на Майкла:
- Томас, разрешите представить Вам конгрессмена О'Рурке. Он явился сюда
с такой информацией, что Вы не поверите.
Она бросила взгляд на О'Рурке и произнесла:
- Конгрессмен, позвольте Вам представить директоров Стэнсфилда и Роача.
Майкл поднялся и пожал руки вошедшим.
Микмэхон указал на Майкла:
- Когда конгрессмен проснулся сегодня утром, он нашел пакет на пороге
своего дома. Пакет от убийц. Внутри находилась кассета с записью признания
Артура Хиггинса. - Микмэхон поднял кассету и потряс ею:
- Она содержит массу взрывоопасной информации. К записи прилагается
список условий, который убийцы выставляют нам.
Стэнсфилд жестом пригласил Роача сесть и сказал:
- Давайте послушаем её.
Микмэхон вставил кассету и нажал клавишу воспроизведения.
Сначала из небольшого плеера слышались шорохи, после чего
смоделированный компьютером голос Майкла задал вопрос:
- Ваше имя?
- Что? - переспросил явно под действием наркотика голос Артура.
- Назовите своё имя.
- Артур... Артур Хиггинс.
Стэнсфилд закрыл глаза.
- Когда Вы родились?
- Тринадцатого февраля 1919 года.
- Кто были Ваши родители?
- Артур и Мери Хиггинс.
- На кого Вы работаете?
- Я ни на кого не работаю. Почему бы вам не снять ваши маски и мы
поговорим... Я очень богат.
- Кто Вас использовал для работы, мистер Хиггинс?
- ЦРУ.
- Что Вы делали для ЦРУ?
- Много чего. Почему бы нам не обговорить условия моего освобождения до
того, как вы услышите то, чего вам лучше не знать.
- Когда Вы служили в ЦРУ, на какой конкретно отдел Вы работали?
- Оперативный.
- Конкретно, в какой части Оперативного отдела?
- В Чёрных операциях.
- Что Вы делали для Чёрных операций?
- Я руководил ими.
- Отчего Вы покинули ЦРУ?
- Я ушёл.
- Вы ушли не по своей воле?
- Да, меня заставили уйти.
- За что же Вас заставили уйти?
- Они боялись меня.
- Кто Вас боялся?
- Все.
- Конкретно, кто опасался Вас?
- Стэнсфилд и Ольсон.
Стэнсфилд не делал попытки отреагировать. Он продолжал сидеть с
закрытыми глазами и слушал.
- Мистер Хиггинс, являлись ли Вы автором тайной операции в ранние
шестидесятые, в результате которой были ликвидированы несколько французских
политических деятелей? - Стэнсфилд ощутил острую боль во лбу.
- Да, - низким голосом ответил Артура.
- На кого Вы работали в то время?
- На ЦРУ.
Айрин Кеннеди посмотрела в сторону босса. Ей никогда не доводилось
слышать об этой тайной операции. Впрочем, это было ещё до неё.
- И сколько французских политических деятелей Вы убили?
- Двоих.
- Назовите их имена?
- Клод Лапон и Жан Бастрю. - Стэнсфилд сильно сжал лоб руками, дивясь
тому, как допрашивавшим удалось выяснить обстоятельства одной из самых
засекреченных операций в истории Агентства.
Между тем искусственный компьютерный голос продолжал:
- За что их убили?
- Они были неблагодарными тварями.
- А поконкретнее?
- Они возглавляли движение во французском парламенте, целью которого
было убрать ядерное оружие с французской земли.
- Знал ли кто-либо из правительства Франции о том, что ЦРУ уничтожило
двоих избранных депутатов?
- Нет.
- Как Вам удалось устранить их и при этом не попасться?
- Мы представили это делом рук французских революционеров.
- Будучи в ЦРУ, случалось ли Вам управлять операциями, подобными этой?
- Да.
- С тех пор, как Вы покинули ЦРУ, приходилось ли Вам управлять любой
другой операцией по аналогии с той, что имела место во Франции?
- Да.
- Случалось ли Вам устраивать операции, подобные той, в Соединённых
Штатах? - Глаза Стэнсфилда раскрылись от реализации того, куда ведёт этот
допрос.
- Да.
- Использовали ли Вы недавнюю серию убийств в качестве прикрытия
убийства сенатора Ольсона и конгрессмена Торнквиста?
- Да. - Роач покачал головой и произнёс:
- О, господи!
- За что Вы убили сенатора Ольсона и конгрессмена Торнквиста?
- Я приказал избавиться от Ольсона по личным мотивам, а Торнквиста...
мы убили его для того, чтобы направить ФБР и ЦРУ по ложному следу.
- За что вы убили сенатора Ольсона?
- Я ненавидел его. Он был слабак, который не должен был вмешиваться в
операции Агентства.
- За что именно Вы ненавидели его?
- Он заблокировал моё назначение на пост директора ЦРУ. Я должен был
стать следующим директором, а вместо этого им стал слабохарактерный и
слабоумный Стэнсфилд, и всё это было делом рук Ольсона.
- Кто ещё участвовал в заговоре покушения на жизнь сенатора Ольсона и
конгрессмена Торнквиста?
- Майк Нэнс и Стю Гаррет. - Роач покачал головой и прошептал:
- Невероятно.
- Почему они хотели избавиться от Ольсона?
- Ольсон собирался объявить во всеуслышание, что новая коалиция -
подстава или мошенничество. Что очередной проект бюджетных сокращений -
фальшивка.
- И Гаррет с Нэнсом пожелали его убрать за это?
- То была моя идея, а Нэнс преподнёс ее Гаррету, так как нам было
хорошо известно, что он отчаянно хотел обрести контроль за ситуацией. И
кроме того, мы знали, что если при этом погибнут несколько федеральных
агентов, то это подорвёт общественную поддержку террористов.
- И что Вы лично хотели получить от сделки?
- Гаррет обещал, что уговорит Президента отправить Стэнсфилда в
отставку и назначить на его место меня. С учётом того, что Ольсона убрали,
никто не стал бы возражать против моего назначения.
- Был ли Президент в курсе ваших планов?
- Не знаю. - После нескольких напряженных секунд и шипения, запись
закончилась.
Роач со Стэнсфилдом в шоке смотрели друг на друга. Майкл наблюдал за
ними с другой стороны стола. О'Рурке понимал, с каким трудом Стэнсфилд
переваривает эту информацию. Если запись станет достоянием общественности,
его Агентство пострадает больше всех.
Роач наклонился и прошептал на ухо Стэнсфилду:
- Неужели история убийства двух членов французского парламента -
правда?
Не желая произнести это вслух, Стэнсфилд лишь кивнул головой.
Роач глубоко вздохнул и вымолвил:
- У нас громадные проблемы.
- Есть кое-что ещё. - Микмэхон держал белый лист бумаги, покрытый
пластиком.
- Это адресовано вам обоим.
Микмэхон посмотрел на Роача и Стэнсфилда и громко зачитал текст
послания:
"После того, как вы прослушали запись, со всей неприятной очевидностью
следует, почему мы оставили тело мистера Хиггинса возле дома Стю Гаррета.
Если бы мы были сумасшедшими террористами, коими Президент и его люди
представляют нас, мы могли бы разослать эту запись всем средствам массовой
информации мира. Америка понесла бы невообразимый ущерб. Мы могли бы стать
париями в международном сообществе, институт президентства был бы разрушен,
вера американцев в систему была бы уничтожена и ЦРУ могло бы быть распущено
в течение суток.
Мы не желаем видеть Америку разорванной на клочки эгоистичными и
дьявольскими действиями избранных, но то, что сделали Майк Нэнс и Стю Гаррет
не должно остаться безнаказанным.
В качестве компенсации за то, что мы не даём хода признаниям мистера
Хиггинса, мы требуем следующее: Майк Нэнс объявит о своей отставке завтра в
полдень и полностью исчезнет из общественной жизни. Тридцать дней спустя,
считая от сегодняшнего, Стю Гаррет также объявит о своей отставке и
прекратит какое-либо вмешательство в политические процессы американской
жизни на любом уровне. Через полгода, оба, Нэнс и Гаррет, истратят половину
своих состояний на анонимное пожертвование в пользу семей восьми офицеров
правоохранительных органов, которые погибли по их вине. Ни одно из этих
требований не может быть оспорено. Если Гаррет с Нэнсом замыслят попытку
нарушить эти условия, мы разыщем их и убьём.
Не будучи уверенными в том, поддерживал ли Президент Стивенс заговор,
мы позволяем ему оставаться в своём офисе при следующих условиях: он будет
служить мостом между двумя партиями и прекратит двухпартийную грызню. Он
представит сбалансированный бюджет на будущий финансовый годи учтёт все наши
предыдущие пожелания в отношении национального криминального закона, а также
национального налога с продаж для компенсации государственного долга. В том
случае, если эти требования будут удовлетворены, мы позволим Стивенсу
выставить свою кандидатуру на переизбрание. В случае, если Президент нарушит
любой из этих пунктов, мы передадим запись средствам массовой информации.
Вторая часть наших требований затрагивает ФБР. Директор Роач, мы не
ожидаем от Вас прощения за содеянное, но Вы должны, по меньшей мере,
признать различие между тем, что сделали мы и что сделали мистер Хиггинс,
мистер, Нэнс и мистер Гаррет. Мы уничтожили четвёрку коррумпированных
политиканов в попытке реставрировать целостность и общепринятые нормы морали
политической системы, которые более не существуют. Мистер Хиггинс, мистер
Нэнс и мистер Гаррет убили двух наиболее честных политиков в Вашингтоне и
восьмерых сотрудников правоохранительных органов исключительно в
своекорыстных интересах.
Если Вы согласны не преследовать по закону мистера Нэнса и мистера
Гаррета, то Вы должны согласиться не предъявлять официальных обвинений,
касающихся ликвидации сенаторов Фитцжеральда и Донса, конгрессмена Козловски
и спикера Бэссета. Мы хорошо понимаем, в какой непростой ситуации Вы
окажитесь, но, с учётом располагаемой нами информации, считаем это
предложение взаимовыгодной сделкой.
Ради вашей личной безопасности и сохранения в целости и сохранности ФБР
мы также предлагаем, чтобы Президент, мистер Нэнс и мистер Гаррет ничего не
узнали о нашем соглашении. И будет лучше всего, если все переговоры с Белым
Домом будет осуществлять директор Стэнсфилд. Мы будем ожидать объявления
отставки Майка Нэнса. Если она не будет объявлена завтра к полудню, нам
ничего не останется, как предоставить запись широкой общественности.
С этими словами Микмэхон положил письмо на стол.
Директор Стэнсфилд закрыл глаза и слегка качнул головой. Все ждали,
когда он заговорит. Он поднялся и сказал:
- Прошу простить нас с директором Роачем. Мы на минутку. Стэнсфилд
направился к боковой двери, ведущей в его офис, а Роач последовал за ним.
Стэнсфилд закрыл за собой тяжёлую звуконепроницаемую дверь и подошёл к
большому широкому окну:
- Ну, и дьявольская же это исповедь.
Роач посмотрел ему в спину и спросил:
- Вы верите в это?
Стэнсфилд кивнул:
- К глубокому сожалению, да.
За ответом последовало зловещее молчание.
Роач взялся рукой за подбородок:
- Не уверен, что с этим можно обратиться в суд.
Стэнсфилд покачал головой и махнул рукой, как бы изгоняя саму идею:
- Давайте даже не будем об этом. Если они выпустят эту запись в свет,
мы будем иметь крупные неприятности, и я имею в виду страну в целом. Тело
Артура было опознано средствами массовой информации, и у них отснята плёнка
с ним, лежащим у забора Гаррета. Те два французских политика были в самом
деле убиты в начале шестидесятых, и за этим стояло ЦРУ.
Стэнсфилд кивнул в сторону конференц-зала:
- Брайан, всё, что сообщили эти убийцы, правда. Эта запись разорвёт
Америку на части.
- Что же, в таком случае, нам делать?
- Мы должны пойти на эту сделку, и должны сделать это быстро.
Роач вздохнул:
- Можем ли мы доверять этим киллерам?
Стэнсфилд обернулся с выражением ненависти на лице:
- Очевидно, мы можем доверять им намного больше, чем советнику по
национальной безопасности и шефу президентской администрации.
- О чём, чёрт возьми, они думали?
- Понятия не имею.
- Вы считаете, что Президент был в курсе интриги?
- Чувствую печёнкой, что нет, но у меня не было времени тщательно
проанализировать ситуацию.
Стэнсфилд взглянул на часы:
- Брайан, мы должны приступить к делу. Многое ещё может произойти от
сего момента до завтрашнего полудня. Моё решение неколебимо. Мы обязаны
сделать всё, что в нашей власти, чтобы быть уверенными, что эта запись
никогда не станет достоянием общественности.
Роач выдержал паузу:
- Я тоже не хочу, чтобы эта кассета вышла в свет, но мне тошно при
одной только мысли, что Гаррет с Нэнсом отделаются всего лишь уходом со
своих постов.
- Брайан, у меня ощущение, что в будущем году эти киллеры займутся
мистером Гарретом и мистером Нэнсом. А если нет, тогда я позабочусь о них.
Это между нами, друзьями, а не официальными лицами.
Роач заглянул Стэнсфилду в глаза и отметил про себя, что его друг
играет по иным правилам:
- У нас не такой уж богатый выбор, не так ли?
- Именно... Итак, Вы согласны выполнить их требования?
- Да, но не могу гарантировать, что впредь не появится возможность
судебных преследований. Что, если Скипу удастся выяснить, кто эти убийцы?
- Я с удовольствием решу эту проблему, если такое случится, но что-то
подсказывает мне, что мы никогда не узнаем, кто за этим стоит. Они были
правы в одном. Вы должны выпутаться из петли. Если это выплеснут нам в лицо,
ФБР должно быть в состоянии целиком всё отрицать. Американскому народу надо
оставить надежду, и если ФБР будет замешано в преступлении, это будет
выглядеть, мягко говоря, некрасиво.
- Полагаю, Вы правы. - Роач с минуту взвешивал варианты и, наконец,
решил:
- Давайте пойдём и поговорим с остальными.
Майкл, сидя рядом с Микмэхоном, пытался оставаться в своем амплуа. Было
несложно разыграть сумасшествие, гораздо трудней было сыграть простачка. Он
помнил, что ему следует и чего не следует знать. К счастью, все были
настолько шокированы признанием Хиггинса, что им было не до того, чтобы
задавать вопросы ему.
Роач уселся в кресло, а Стэнсфилд остался стоять. Директор ЦРУ скрестил
руки на груди и сказал:
- Без слов ясно, что это очень сложная ситуация. По причинам, о которых
нам всем известно, мы с Брайаном решили выполнить требования убийц. Если у
вас имеются свои соображения, сейчас как раз подходящее время высказать их.
Первым делом Стэнсфилд посмотрел в сторону Кеннеди. Та взглянула на
босса и отрицательно покачала головой. Кеннеди прекрасно сознавала, что у
них нет иного выхода. Единственной разумной акцией было принять предложение.
Микмэхон был следующим. Он беспокойно заерзал в кресле:
- Я понимаю, что наши варианты ограничены, но считаю, что Гаррет с
Нэнсом отделаются слишком легко. Думаю, их следовало бы подвесить за яйца и
оставить на съедение стервятникам.
- Я разделяю Ваше желание возмездия, - заявил Стэнсфилд:
- Как я только что заметил Брайану, я был бы весьма удивлён, если эти
киллеры предоставят им возможность дожить до будущего года.
- Ну, а как насчёт моего расследования? - поинтересовался Микмэхон.
- Если Вам удастся их поймать, мы займемся этим, когда дойдёт до дела.
Дадите ли Вы им возможность уйти от ответственности, если до этого дойдёт? -
спросил Стэнсфилд.
Взвешивая вопрос, Микмэхон взглянул на Роача. С самого начала он
испытывал невольное уважение к неизвестной группе:
- Если они окажутся тем типом людей, которыми я их представляю себе, и
у них имеются настоящие патриотические мотивы... - он выдержал паузу. - Я
буду рассматривать это по- другому.
- Конгрессмен? - обратился к Майклу Стэнсфилд.
Майкл откинулся назад в кресле и произнёс:
- Я не сторонник сокрытия истины, но в сложившейся ситуации не вижу
иной альтернативы.
Стэнсфилд кивнул:
- В таком случае считаю, что все согласны. Но до того, как мы приступим
к делу, я должен спросить, кто ещё может знать о существовании записи.
Конгрессмен? - Стэнсфилд посмотрел на Майкла в ожидании ответа.
Спокойным голосом Майкл произнёс:
- Я больше не говорил никому.
- Скип?
- Нет. Как только О'Рурке дал нам прослушать запись, мы пришли прямо
сюда.
- Айрин?
- Нет.
- Хорошо. - Стэнсфилд посмотрел на часы:
- Я самолично отправляюсь в Белый Дом разруливать ситуацию.
Майкл откашлялся и тем привлёк внимание Стэнсфилда:
- Сэр, я бы хотел отправиться вместе с Вами.
Стэнсфилд бросил оценивающий взгляд на О'Рурке и ответил:
- Думаю, будет лучше, если я сделаю всё сам.
- Не сомневаюсь, но сенатор Ольсон был мне хорошим другом. Я хочу
увидеть выражение их лиц, когда они поймут, что им никуда не деться.
39
На сей раз настало время занервничать Майку Нэнсу, но по его лицу это
было незаметно. Он сидел прямо, спокойно, без лишних движений. Тем не менее,
в глубине души он был в смятении. Стю Гаррет расхаживал взад-вперёд перед
письменным столом Нэнса с оптимистичной улыбкой на лице, даже несмотря на
то, что последние полчаса они провели под раскатами голоса Президента.
Стивенс был разгневан, что оказался в неведении, и что Гаррет с Нэнсом были
замешаны в плане, из-за которого его могли подвергнуть импичменту или чему
похуже.
Нэнса же беспокоило другое. Он старался не обращать внимание на
бесконечную болтовню Гаррета типа:
- Я думаю, всё будет окей. Я и вправду считаю, что всё рассосётся.
Стэнсфилд купился на историю с шантажом.... Джим успокоится через пару
недель, когда поймёт, что мы всего лишь пытались обезопасить его, и я знаю,
что, хотя Артур был твоим другом, меня он заставлял пресмыкаться перед ним.
Я должен признать, что чувствую себя намного лучше, сознавая, что он унес в
могилу всё, что знал.
Не повернув головы, Нэнс глянул на Гаррета краешком глаза и сказал:
- Заткнись, Стю.
- Эй, я всего лишь стараюсь разложить всё по полочкам, чтобы мы знали,
на чём стоим.
- Я знаю, где стою лично я, и мне не нужно указывать на очевидное.
Прошу по-хорошему, помолчи хоть несколько минут, дай подумать.
Гаррет плюхнулся на кушетку и забормотал что-то про себя. Нэнс
развернул кресло так, чтобы не видеть его. Отчего Стэнсфилд столь резко
прервал совещание, в то время, как ситуация накалилась до предела? Они всё
ещё находились в опасной зоне. Он хотел было обсудить это с Гарретом, но
предпочёл не делать этого, чтобы не вызвать очередной взрыв паники.
Майкл сидел вместе со Стэнсфилдом на заднем сиденье в бронированном
Кадиллаке. Он радовался тому, что директор немногословен. О'Рурке точно
рассчитал, что Стэнсфилд готовился к конфронтации с Нэнсом и Гарретом. Он
уже собирался позвонить в Белый Дом, чтобы назначить встречу, но в последний
момент передумал, решив, что будет лучше, если это окажется сюрпризом для
того и другого.
Когда до Белого Дома осталась одна миля, Стэнсфилд вынул свой
засекреченный мобильный аппарат и набрал номер офиса Джека Ворча. Ворч
ответил на звонок, и Стэнсфилд проговорил:
- Джек, это директор Стэнсфилд. Мне нужна экстренная встреча с
Президентом, Стю Гарретом и Майком Нэнсом. Я сейчас подъехал к подземному
гаражу Государственного Казначейства. Пожалуйста, предупредите своих
агентов, что я подъеду через туннель.
Стэнсфилд взглянул на Майкла:
- Со мною гость - конгрессмен О'Рурке. Я поручусь за него... Джек, это
очень серьёзно. Пожалуйста, соберите их всех немедленно в Ситуационной
комнате.
Стэнсфилд разъединился.
Лимузин въехал в подземный гараж Государственного Казначейства, откуда
Майкл со Стэнсфилдом под эскортом четверки агентов Секретной Службы были
проведены к узкому бетонному туннелю. Когда они прошли его, то оказались
перед толстой стальной дверью, которую агенты назвали дверью Мерлин Монро.
Они предъявили камерам свои удостоверения, и Стэнсфилд спросил:
- Вы не нервничаете?
- Нет, я слишком взбешён, чтобы нервничать.
- Конгрессмен, сделайте мне одолжение? - Майкл кивнул, и директор
продолжил:
- Когда я стану воспроизводить запись, пожалуйста, не спускайте глаз с
Президента. Я же буду занят наблюдением за поведением мистера Нэнса и
мистера Гаррета. Мне хотелось бы узнать Ваше мнение насколько сильно
Президент станет реагировать на запись и будет ли искренне удивлен.
Майкл кивнул и спросил:
- А это безопасно прослушивать запись в Белом Доме... я имею в виду, не
станет ли Секретная Служба контролировать ход совещания?
- Нет, Ситуационную комнату нельзя прослушивать. Она ежедневно
проверяется на наличие подслушивающих устройств и полностью
звукоизолирована. Секретной Службе не разрешается контролировать эту
комнату, поскольку здесь обсуждается закрытая информация.
Стальная дверь толщиной в шесть с половиной дюймов раскрылась, и из-за
неё показалась фигура Джека Ворча. Пока они шли дальше по коридору,
Стэнсфилд представил Майкла Ворчу. Они вошли в большую комнату, и Джек
провёл их мимо приёмной шефа по национальной безопасности до двери в дальнем
углу коридора. Оба зашли в комнату, и Ворч закрыл за ними дверь.
Президент Стивенс стоял у дальнего конца стола. Он уже снял пальто, и
оно было наброшено на высокую спинку кожаного кресла, стоящего перед ним.
Нэнс с Гарретом сидели. Было очевидно, что Президент недоволен ими.
Стэнсфилд с Майклом обошли длинный стол с левой стороны и остановились за
двумя крайними креслами.
- Мистер Президент, - начал Стэнсфилд, - разрешите представить Вам
конгрессмена О'Рурке.
По привычке Стивенс протянул руку, и вдруг на его лице появилось
странное выражение. Он вспомнил телефонный разговор с молодым конгрессменом
где-то две недели тому назад. Майкл пожал протянутую руку, и все трое сели.
- Я полагаю, это связано с тем, отчего вы столь резко прервали наше
утреннее совещание? - спросил Президент.
- Да, моё внимание переключили на нечто весьма серьёзное.
- А что здесь делает конгрессмен? - раздраженно, как всегда, спросил
Гаррет.
- Он здесь по моей просьбе.
Майкл переключил взгляд с Гаррета на Нэнса и уставился на него с
неприкрытой ненавистью.
Гаррету ответ Стэнсфилда показался не слишком убедительным, поэтому он
переадресовал его Майклу:
- Конгрессмен О'Рурке, зачем Вы здесь?
Майкл посмотрел ему в глаза и ответил:
- Вы узнаете об этом довольно скоро.
- Мистер Президент, - Стэнсфилд вынул кассету из кармана и предъявил её
для всеобщего обозрения. - Кто-то оставил эту кассету сегодня утром на
пороге дома конгрессмена О'Рурке. - Стэнсфилд поглядел на Гаррета и
продолжил:
- До того момента, когда я включу эту запись, мистер Гаррет, не хотели
бы Вы рассказать нам истинную причину, по которой труп Артура Хиггинса
оказался прошлой ночью у Вашего дома?
Гаррет покачал головой и пожал плечами:
- Понятия не имею.
Майк Нэнс откинулся в своём кресле и уставился на Стэнсфилда.
- Что на плёнке? - спросил Стивенс.
Стэнсфилд направился к другой стороне стола и вставил кассету в гнездо
плеера:
- На ней записано признание Артура Хиггинса перед тем, как его убили. -
Стэнсфилд нажал клавишу воспроизведения и вернулся на своё место.
Едва он уселся, как изменённый на электронный голос Майкла задал
вопрос:
- Ваше имя?
- Что?
- Назовите своё имя?
- Артур... Артур Хиггинс. - Гаррет едва не выскочил из кресла, закрыв
руками лицо. Подавшись вперёд, Нэнс схватил его рукой и вернул на место,
шепнув на ухо:
- Успокойся!
Пока Нэнс старался сдерживать Гаррета, запись компьютерным голосом
продолжалась, задавая вопросы о прошлом Артура и о том, что он делал для
ЦРУ.
Директор Стэнсфилд прекратил наблюдать за реакцией Гаррета и по мере
продолжения воспроизведения кассеты переключил своё внимание на Нэнса.
- Мистер Хиггинс, являлись ли Вы автором тайной операции в ранние
шестидесятые, в результате которой были ликвидированы несколько французских
политических деятелей?
- Да, - ответил голос Артура.
- На кого Вы работали в то время?
- На ЦРУ.
- И сколько французских политических деятелей Вы убили?
- Двоих.
- Назовите их имена?
- Клод Лапон и Жан Бастрю.
Едва сдерживаясь, Президент заорал:
- Что?
Он смотрел на Нэнса целых полминуты, в то время как кассета бесстрастно
выкладывала допрос Артура похитителями.
- Использовали ли Вы недавнюю серию убийств в качестве прикрытия
убийства сенатора Ольсона и конгрессмена Торнквиста?
- Да.
Гаррет сорвался в крик:
- Это была не моя идея! Клянусь, это была не моя идея!
Нэнс схватил его за руку и приблизил его лицо к себе:
- Закрой рот!
Президент смотрел на своих ближайших советников, застывший и не верящий
своим глазам. Допрос продолжался.
- Кто ещё участвовал в заговоре покушения на жизнь сенатора Ольсона и
конгрессмена Торнквиста?
- Майк Нэнс и Стю Гаррет.
Гаррет попытался что-то сказать, но Нэнс оттащил его в кресло, оборвав
на полуслове.
Стивенс закрыл глаза и опустил голову, в то время как Нэнс, не мигая,
смотрел на Стэнсфилда.
- Был ли Президент в курсе ваших планов? - спросил холодный
беспристрастный голос.
Президент посмотрел на Стэнсфилда:
- Я не имел к этому никакого отношения! - Стэнсфилд не обращал на него
внимания и продолжал следить за поведением Нэнса.
Последними словами Артура были:
- Я не знаю.
Запись закончилась, и в комнате повисло зловещее молчание.
- Лёгкая улыбка заиграла на губах Нэнса, и он сказал:
- Неплохая попытка, Томас.
Стэнсфилд спокойно спросил:
- Что Вы имеете в виду под словами неплохая попытка?
- Всё это - ложь, поэтому я полагаю, что Вы либо пытали Артура, чтобы
он сделал эти немыслимые заявления, либо сами изменили электронную версию
записи.
Стэнсфилд невозмутимо взирал на Нэнса:
- Конгрессмен О'Рурке получил эту кассету сегодня утром с приложенным к
ней письмом от киллеров, ответственных за убийство сенатора Фитцжеральда,
сенатора Донса, конгрессмена Козловски и спикера Бэссета. Они, а вовсе не я
захватили Артура.
- Что, чёрт возьми, здесь происходит? - спросил Президент.
- Не скажу с уверенностью, сэр, - ответил Нэнс, - но, похоже, директор
Стэнсфилд пытается шантажировать нас с помощью этой кассеты. Смею Вас
заверить, также, как и Стю, что мы никогда не обсуждали с Артуром убийство
сенатора Ольсона и конгрессмена Торнквиста. Абсурдна даже сама мысль об
этом.
- Стю? - обратился к нему Президент.
У Гаррета появился шанс выскочить из ловушки.
- Это правда, Джим. Я понятия не имею, о чём, чёрт побери, здесь
толкуют. Единственное, что мы обсуждали с Артуром - это Ваш бюджет.
Майкл соскользнул к краю кресла и положил на стол обе руки. Его
движение привлекло всеобщее внимание за исключением Нэнса, продолжавшего
буравить взглядом Стэнсфилда. Майкл протянул руку прямо к лицу Нэнса и
щёлкнул пальцами, привлекая к себе его внимание:
- Сенатор Ольсон был мне добрым другом, и я не настроен играть в
детские игры.
Майкл едва не ткнул пальцем Нэнса в лицо:
- Вы, Гаррет и Артур Хиггинс устроили заговор с целью убийства сенатора
Ольсона и конгрессмена Торнквиста. Никто не делал фальшивых записей на
кассету, и директор Стэнсфилд не выбивал признаний у Артура Хиггинса. Так
что давайте прекратим болтовню и приступим к делу.
- Мистер О'Рурке, - ответил Нэнс, - Вы ещё слишком молоды и не до конца
понимаете, на что некоторые люди готовы пойти, чтобы получить от жизни
желаемое. Неужели Вы думаете, что мистер Стэнсфилд дорос до директора
главного в мире агентства, оставаясь бой скаутом? Нет, он пойдёт на всё,
чтобы получить желаемое. Конгрессмен, это все не в Вашей компетенции. Может,
будет лучше, если Вы выйдете и предоставите мне возможность переговорить с
директором Стэнсфилдом с глазу на глаз.
По мере роста закипавшего в нём гнева, Майкл почувствовал боль в
висках. Пытаясь подавить её, он поднялся с места. Медленно снял с себя
куртку и повесил ее на спинку кресла. Он перегнулся через стол и потряс
кулаком перед носом Нэнса, не дотянувшись до него примерно на дюйм.
- Мистер Нэнс, я исчерпал всё своё терпение по отношению к Вам. Либо Вы
тотчас же прекратите дурачиться и признаете вину в гибели сенатора Ольсона и
конгрессмена Торнквиста, либо я сейчас выйду за эту дверь и устрою
пресс-конференцию.
- Конгрессмен О'Рурке, это будет прямой угрозой национальной
безопасности Соединённых Штатов Америки, и мне придётся силой остановить
Вас, чего бы это не стоило. А теперь, будьте добры, выйдите, мы хотели бы
поговорить с директором Стэнсфилдом с глазу на глаз.
Майкл снял с руки часы и положил их на стол. Поправив галстук на
рубашке, он указал пальцем на Нэнса и сказал:
- Вы закроете рот на замок, пока я задам мистеру Гаррету пару вопросов
и, клянусь, если я услышу от вас хоть слово, то не поленюсь подойти и снести
Вам башку.
Майкл мгновенно обернулся к Гаррету:
- Ладно, Вам предоставляется один шанс. Мне известно, что Вы были
замешаны, Вам известно, что Вы были замешаны, и директору Стэнсфилду тоже
это известно. - Майкл двинулся к противоположному концу стола и при этом
продолжал говорить:
- Вы либо признаете то, что сделали, и проживёте остаток жизни в
относительном комфорте, либо предстанете перед судом и проведёте остаток
жизни в тюремной камере. - Майкл обогнул стол и двинулся в ту сторону, где
сидели Нэнс с Гарретом.
- Конечно, это в том случае, если убийцы не доберутся до Вас раньше. -
Гаррет находился ближе к нему. Майкл ухватился за кресло Гаррета...
