Джеймс Хэдли Чейз. Поцелуй мой кулак
страница №2
... из грязной, некогда желтой рубашкии несусветных штанов, отделанных кошачьим мехом по бедрам и краям штанин.
Тонкие, но мускулистые руки были покрыты татуировкой. Кисти с тыльной
стороны пересекали непристойные надписи. Тонкую, почти девичью талию
стягивал семидюймовый кожаный ремень, усаженный острыми медными шипами, -
страшное оружие, если ударить им по лицу. От него так и несло едким запахом
пота. Казалось, если он встряхнет головой, на поверхность стола посыплются
вши.
Меня удивило, как быстро я справился с испугом. Отодвинув стул немного
назад, чтобы иметь возможность быстро вскочить на ноги, я не отрывал
взгляда от пришельца. Сердце гулко колотилось в груди, но я был уверен в
себе. В памяти мелькнул разговор с Дженни и ее предупреждение о том, что
местная шпана жестока и опасна.
- Привет! - стараясь говорить спокойно, сказал я. - Что-нибудь нужно?
- Ты новый баран? - у него оказался неожиданно низкий голос, что еще
больше усиливало его угрожающий вид.
- Верно, я только что приехал. Чем могу помочь?
Он окинул меня взглядом. За его спиной почувствовалось движение, и я
понял, что незваный посетитель явился не один.
- Позови своих друзей, или, быть может, они стесняются?
- Им и там хорошо, - равнодушно бросил он. - Ты бегал к копам, верно,
Дешевка?
- Дешевка? Это новое имя для меня?
- Точно, Дешевка.
- Ты зовешь меня Дешевкой, а я буду называть тебя Вонючкой. Идет?
Из коридора послышался приглушенный смешок, сразу, впрочем,
оборвавшийся. Маленькие глазки Призрака загорелись и превратились в красные
бусинки.
- Больно ты умный!
- Именно. Выходит, нас пара, Вонючка. Чем могу служить?
Медленно и неторопливо он расстегнул ремень и взмахнул им.
- Хочешь получить вот этим по своей поганой физии, Дешевка?
Я оттолкнул стул назад, вскочил и обеими руками схватил пишущую
машинку.
- Хочешь получить вот этим по своей поганой физии, Вонючка?
Лишь несколько часов назад я спросил себя, легко ли меня напугать.
Теперь я знал ответ - нелегко.
Мы смотрели друг на друга. Потом он все так же медленно и неторопливо
застегнул пояс, а я так же медленно и неторопливо опустил машинку.
Казалось, мы оба вернулись к исходному состоянию.
- Не задерживайся у нас, Дешевка. Такие типы, как ты, здесь не ко
двору. И не ходи к копам. Мы не любим стукачей.
Он бросил на стол пакет в засаленной оберточной бумаге.
- Безмозглый говнюк не знал, что это золото.
Он вышел, оставив дверь открытой. Стоя неподвижно, я прислушивался, но
они ушли так же бесшумно, как и появились. Впечатление было жутковатое.
Похоже, они нарочно двигались, как призраки.
Я развернул пакет и обнаружил в нем свой портсигар, вернее то, что от
него осталось. Кто-то, скорее всего при помощи молотка, превратил его в
тонкий, исцарапанный лист золота.
В ту ночь, впервые после смерти Джуди, она не приснилась мне. Вместо
этого мне снились глаза, похожие на хорьковые, с издевкой смотревшие на
меня, и я вновь слышал низкий угрожающий голос, произносивший вновь и
вновь: "Не задерживайся у нас, Дешевка".
Дженни не показывалась в офисе до полудня. Я провел несколько часов
над картотекой и дошел до буквы "3". Пять или шесть раз звонил телефон, но
едва человек на том конце провода узнавал, что Дженни здесь нет, обрывал
разговор и, извинившись, клал трубку. У меня побывало трое посетительниц,
пожилых, неряшливо одетых женщин, которые удивленно таращились на меня и
молча пятились в коридор, тоже говоря, что им нужна мисс Бакстер. Улыбаясь
своей самой лучезарной улыбкой, я спрашивал, не могу ли чем-то им помочь,
но они удирали, как испуганные крысы. Около половины двенадцатого, когда я
печатал на машинке, дверь с треском распахнулась, и парнишка, в котором я
безошибочно узнал вора, укравшего портсигар и разрезавшего мой пиджак,
высунул язык и, издав непристойный звук, метнулся за дверь, с топотом
скатываясь по лестнице. Я даже не потрудился встать, чтобы догнать его.
Когда прибыла Дженни, я сразу отметил перемену в ее облике. Ее волосы
выглядели все так же, словно вот-вот упадут на лицо, но улыбка была не
такой теплой, а в глазах притаилась тревога.
- В тюрьме серьезные неприятности, - сообщила она. - Меня не пустили.
Одна из заключенных впала в буйство. Пострадали двое надзирательниц.
- Это скверно.
- Да... - она села, внимательно глядя на меня. Последовала пауза,
потом она спросила: - Все нормально?
- Разумеется. Вы не узнаете свою картотеку, когда у вас найдется время
взглянуть на нее.
- Были какие-нибудь осложнения?
- Вроде того. Вчера вечером ко мне наведался один тип. - Я описал его
наружность. - Это вам о чем-то говорит?
- Конечно. Это был Призрак Джинкс. - Она приподняла руки и беспомощным
жестом уронила обратно на колени. - Быстро же он за вас взялся. Фреда он не
трогал целых две недели.
- Фред? Ваш приятель-счетовод?
Она кивнула.
- Расскажите, что здесь произошло.
Я рассказал обо всем, умолчав только о портсигаре.
- Я предупреждала, Ларри, Призрак очень опасен. Может, вам
действительно лучше уехать?
- Как же вы удержались два года? Разве он не пытался вас выставить?
- Конечно, но у него имеется своеобразный кодекс чести. Он не нападает
на женщин, и, кроме того, я заявила, что он не напугает меня и я не уеду.
- Меня ему тоже не запугать.
Она покачала головой. Прядь волос упала на глаза, и Дженни раздраженно
заколола ее булавкой.
- Ларри, в этом городе храбрость - непозволительная роскошь. Раз
Призрак не хочет, чтобы вы здесь оставались, вам придется уехать.
- Неужели это так серьезно?
- Да. Ради вашего же блага, вы должны уехать. Я справлюсь сама. Не
надо еще больше осложнять положение. Пожалуйста, уезжайте.
- Никуда я не уеду. Ваш дядя прописал мне перемену обстановки.
Извините за эгоизм, но я больше озабочен своей проблемой, чем вашими. - Я
улыбнулся ей. - С тех пор, как я приехал сюда, я не думаю о Джуди. Ваш
город пошел мне на пользу, так что я остаюсь.
- Ларри, вас могут избить.
- Ну и что. - Нарочно меняя тему, я продолжал: - Тут заходили три
старушки. Правда, они не пожелали со мной говорить. Им были нужны только
вы.
- Прошу вас, Ларри, уезжайте. Призрак опасен.
Я взглянул на часы. Четверть первого. Я встал.
- В этом городе можно где-нибудь прилично поесть? Я до сих пор живу на
одних гамбургерах.
Она посмотрела на меня с тревогой в глазах, потом беспомощно развела
руки, признавая поражение.
- Ларри, надеюсь, вы сознаете, на что идете и что делаете.
- Совсем недавно вы утверждали, что вам нужен помощник. Вот вы его и
получили. И не надо слишком драматизировать обстановку. Так как насчет
приличного ресторана?
Она улыбнулась мне.
- Хорошо, раз вы так хотите. "Луиджи" на Третьей улице. Это в двух
кварталах налево от вашего отеля. Хорошим его не назовешь, но и плохим
тоже.
Тут зазвонил телефон, и я вышел, оставив ее одну и слыша за спиной
привычные "да" и "нет".
После посредственного обеда (мясо оказалось жестким, как старая
подметка) я зашел в полицейский участок.
На скамейке у стены в одиночестве сидел парнишка лет двенадцати с
подбитым глазом. Из носа его капала на пол кровь. Наши взгляды на мгновение
встретились. В его глазах сквозила ненависть.
Я подошел к сержанту, который по-прежнему занимался своим излюбленным
делом - катал взад и вперед карандаш, тяжело дыша носом. Я некоторое время
подождал, пока он обратит на меня внимание.
- Опять вы, - свиные глазки в упор уставились на меня.
- Хочу избавить вас от лишних хлопот, - я не понижал голоса,
уверенный, что парнишка на скамейке принадлежит к банде Призрака. - Я
получил портсигар обратно, - сказав это, я положил расплющенный кусок
золота на стол перед сержантом. Он некоторое время удивленно рассматривал
остатки портсигара, поднял, повертел в руках и положил на стол. Я продолжал
невозмутимым тоном:
- Он сказал, что мальчишка понятия не имел, что это золото. Видите,
что они с ним сделали.
Он прищурился, разглядывая сплющенный кусок металла, и тяжело фыркнул
носом:
- Полторы тысячи баксов, да?
- Именно.
- Призрак Джинкс.
- Да.
Он откинулся на спинку стула, внимательно рассматривая меня с усмешкой
в свиных глазках, и наконец спросил:
- Желаете подать жалобу?
- А стоит ли?
Казалось, можно было расслышать, как скрипят его непривычные к мысли
мозги.
- Сказал вам Призрак, что портсигар украл он?
- Нет.
Сержант извлек мизинцем немного цементной пыли из мясистой ноздри,
внимательно осмотрел, затем вытер палец о рубашку.
- Были свидетели, когда он возвратил украденное?
- Не заметил.
Полицейский сложил руки на столе, наклонился вперед и посмотрел на
меня с презрительной жалостью.
- Слушайте, приятель, - сказал он своим сиплым голосом. - если вы
рассчитываете остаться в этом проклятом городе, не подавайте жалобу.
- Спасибо за совет. Я и не думал этого делать.
Наши глаза встретились, и он сказал, понизив голос до шепота:
- Говоря неофициально, приятель, на вашем месте я бы поскорее убрался
из этого города. Простофили, которые берутся помогать мисс Бакстер, долго
не выдерживают. И мы ничего не можем поделать. Я, конечно, говорю
неофициально.
- Он, случайно, не из банды Джинкса? - спросил я сержанта,
поворачиваясь к мальчишке, который внимательно слушал наш разговор.
- Весьма возможно.
- У него кровь.
- Угу.
- Что с ним случилось?
Взгляд свиных глаз стал отчужденным. Я понял, что надоел ему.
- Какая вам забота? Если вам больше нечего сказать, шагайте отсюда. -
С этими словами он снова принялся катать карандаш.
Я подошел к парнишке.
- Я работаю у мисс Бакстер служащим социальной опеки. Мое дело -
помогать людям. Могу я чем-нибудь тебе...
Я не успел договорить. Парнишка плюнул мне в лицо.
В течение следующих шести дней не произошло ничего примечательного.
Дженни появлялась, бросала на стол желтые формуляры, озабоченно
справлялась, нет ли у меня каких затруднений, и снова убегала. Меня
поражало, как она может выдерживать такой темп. И еще казалось странным,
что она вечно носит одно и то же платье и совершенно не заботится о своей
внешности.
Я перепечатывал сводки, классифицировал их, разносил по карточкам и
продолжал наводить порядок в картотеке. Очевидно, разнесся слух, что я стал
официальным помощником, так как старые, увечные и немощные люди начали
заходить ко мне со своими заботами. Большинство пыталось надуть меня, но я
обстоятельно спрашивал их фамилии, адреса, вкратце записывал суть их жалоб
и обещал переговорить с Дженни.
Когда в их бестолковые головы просочилась мысль, что им меня не
обвести, они начали обращаться со мной по-приятельски, и дня четыре мне это
даже нравилось, пока я не обнаружил, что их бестолковая болтовня мешает
работать. После этого я не давал им засиживаться. К своему удивлению, я
обнаружил, что мне нравится этот странный контакт с миром, о существовании
которого я не догадывался. И полной неожиданностью явилось письмо от Сидни
Фремлина, написанное пурпурными чернилами, в котором он спрашивал, как мои
успехи и когда я намерен вернуться. Лишь читая письмо, я осознал, что
напрочь забыл Парадиз-Сити, Сидни, с его шикарным магазином и раскормленной
клиентурой. Вряд ли имело смысл описывать ему мои занятия в Луисвилле.
Скажи я ему о своих заботах, он слег бы в постель от отчаяния. Поэтому я
написал, что думаю о нем, что мои нервы все еще в плохом состоянии, но
Луисвилл обеспечил перемену обстановки и я скоро вновь напишу ему.
Я надеялся этой отпиской успокоить Сидни примерно на неделю.
На шестой день все переменилось.
Я пришел в офис как обычно около девяти. Входная дверь была распахнула
настежь. С первого взгляда стало ясно, что замок взломан. Плоды моих
шестидневных трудов, старательно отпечатанные сводки и карточки, грудой
лежали на полу, облитые смолой. Нечего было и думать что-либо спасти -
смолу ничем не ототрешь. На столе красовалась надпись, сделанная красным
фломастером: "Дешевка, убирайся домой!"
Меня удивила собственная реакция. Думаю, обычный человек испытал бы
гнев, чувство безнадежности, может быть, бессилия, но я реагировал иначе.
На меня нахлынула неведомая доселе злоба. Я посмотрел на работу,
погубленную глупым и злым типом, и принял его вызов: "А, вы со мной так, ну
и я отвечу тем же!"
На уборку ушло все утро. Я торопился, не желая, чтобы Дженни узнала о
случившемся. К счастью, этот день у нее был зарезервирован для посещений, и
я не ждал ее раньше пяти часов. Принеся банку бензина, я смыл смолу с пола,
а испорченные карточки и сводки снес в мусорный бак. Старушкам, время от
времени заглядывавшим в дверь и изумленно таращившимся на разгром, я
говорил, что сегодня у меня нет времени. Не пытаясь протестовать, они
уходили. Лишь одна из них, толстуха лет под шестьдесят, задержалась в
дверях, глядя, как я оттираю пол.
- Могу я помочь, мистер Ларри? - спросила она. - Для меня эта работа
привычней.
Наверное, злость в моем взгляде испугала ее, потому что, пожав
плечами, женщина ушла.
К четырем часам я закончил работу. На телефонные звонки я не обращал
внимания. Лишь наведя относительный порядок, я сел за стол и продолжил
работу.
В четверть шестого прибежала Дженни. С усталым видом она плюхнулась в
кресло по другую сторону стола и недоуменно принюхалась.
- Все в порядке? - она сморщилась. - Бензин? Что-нибудь случилось?
- Так, пустяк, маленькое происшествие. Как у вас дела?
- Нормально, как всегда. О вас начинают говорить, Ларри. Вы нравитесь
старичкам.
- Это шаг в верном направлении, - я откинулся на спинку стула. -
Расскажите мне о Призраке. У нас есть на него данные?
- Нет! - она застыла, не сводя с меня глаз. - Почему ты спросил?
- Но должно же быть о нем хоть что-то. Где он живет?
Она продолжала пристально смотреть на меня.
- Зачем вам понадобилось знать, где он живет?
Я выдавил небрежную улыбку.
- Я тут думал о нем. Интересно, нельзя ли войти с ним в контакт. Вдруг
я сумею поладить с ним. Я имею в виду - подружиться. Как вы думаете?
Дженни отрицательно покачала головой.
- Нет! Это совершенно нереально! С Призраком никто не может
подружиться. Плохо придумал, Ларри. - Она замолчала, с подозрением глядя на
меня. - Так все же, что случилось?
- Случилось? - я фальшиво улыбнулся ей. - Просто я подумал, нельзя ли
изобразить из себя доброжелателя, готового помочь. Но не буду с вами
спорить, вы лучше знаете обстановку.
- Все-таки что-то случилось. Мне ли не знать Призрака! Ну, пожалуйста,
скажите мне.
- Ничего не случилось. Беда в том. Дженни, что у вас желание
драматизировать ситуацию. - Я опять улыбнулся ей и вдруг почувствовал
прилив вдохновения. - Если у вас нет других планов на вечер, может быть,
пообедаете со мной?
У нее расширились глаза.
- Пообедать? С радостью!
По выражению ее лица я догадался, что для нее это, вероятно, первое
предложение такого рода после приезда в этот Богом забытый городишко.
- Здесь можно найти более или менее приличное заведение, где можно
приятно провести вечер? От "Луиджи" я не в восторге. Расходы не имеют
значения.
Она хлопнула в ладоши.
- Вы это серьезно? Расходы не имеют значения?
- Именно. С самого приезда сюда я ничего не потратил. У меня уйма
денег.
- Тогда в "Плаза". Это в пяти милях от города. Я там никогда не была,
но мне многое рассказывали, - она жестикулировала и казалась радостной, как
ребенок.
- Отлично! Я все устрою.
Она посмотрела на часы и вскочила.
- Ой-ей-ей, нужно идти, через пять минут у меня встреча.
- Так, значит, вечером в восемь часов. Приходите в отель, у меня
машина. Договорились?
Несколько минут я сидел, думая о ней и улыбаясь, потом, повинуясь
внезапному импульсу, набрал номер полиции и попросил соединить меня с
сержантом. После недолгого ожидания в трубке послышался его сиплый голос.
- Говорит Карр, помните меня?
До меня донеслось его тяжелое дыхание.
- Карр? Полторы тысячи баксов, правильно?
- Точно. Не можете вы сказать, где обитает Призрак Джинкс? Где его
логово?
Последовала длинная пауза, потом он с подозрением осведомился:
- Чего это вам вздумалось?
- Хочу с ним встретиться. Нам давно следует потолковать.
- Ищете неприятности?
- Я сотрудник опеки. Или вы забыли? Мне нужна информация.
Снова последовала длинная пауза. Я представил, как он, задумавшись,
катает взад и вперед неизменный карандаш. Наконец он сказал:
- Для сотрудника опеки? - снова пауза, затем слова: - Его нора в доме
Э 245 по Лексингтон-авеню. Банда собирается в кафе Сэма на Десятой улице. -
Снова длинная пауза, затем он еще раз предупредил: - Не лезьте на рожон,
приятель. Заварушки в этом городе приходится расхлебывать нам, а мы не
любим лишней работы.
- Вас можно понять, - ответил я и положил трубку.
В телефонной книге я нашел номер ресторана "Плаза" и заказал столик на
20.40. Но Призрак успел нанести упреждающий удар.
Дженни прибыла в отель ровно в 20.00. Я едва узнал ее. Она заплела
волосы в косу и туго закрутила вокруг изящной головки. Черное с белым
платье превратило ее из старомодной неряхи в молодую и соблазнительную
женщину. Явно довольная произведенным впечатлением, Дженни внимательно
смотрела на меня.
- Сойдет? - она кокетливо повела плечами.
Я был облачен в свой лучший костюм. Со времени утраты Джуди Дженни
была первой женщиной, которую я пригласил в ресторан.
- Вы выглядите чудесно, - сказал я, ничуть не покривив душой.
Мы подошли к стоянке, где я оставил "бьюик". Все шины были спущены, а
водительское сиденье исполосовано бритвой. Поперек ветрового стекла шла
надпись большими белыми буквами: "Дешевка, убирайся домой!"
Нельзя сказать, чтобы вечер блестяще удался. Да и как могло быть
иначе? Дженни расстроилась из-за машины, но я сдерживался, подавляя жгучую
ненависть к Призраку Джинксу.
Я отвел ее обратно в отель, посадил в шаткое бамбуковое кресло, а сам
позвонил в прокатное агентство Герца. Машина прибыла через пятнадцать
минут. Пока мы ждали, я пытался успокоить Дженни.
- Послушайте, все это чепуха. Я отдам машину в ремонт. Это не
проблема. Не обращайте внимания. Я уже все забыл...
- Но, Ларри, неужели вы не понимаете, что этот ужасный мальчишка не
оставит вас в покое, пока вы не уедете. Вы должны уехать. Он может
что-нибудь с вами сделать! Это зверь! Он ни перед чем не остановится! Он...
- Дженни! - Мой резкий тон сразу заставил ее умолкнуть. - Я ведь
собирался пообедать. Хватит о Призраке. Давайте поговорим о вас. Вы чудесно
выглядите. Почему вы всегда носите это ваше ужасное серое платье?
Она непонимающе посмотрела на меня, потом беспомощно пожала плечами.
- О, вы об этом! Посмотрите, как одеты прохожие на улицах. Это моя
маскировка, если хотите знать. Поэтому я вас и просила носить свитер и
джинсы. Здесь приходится одеваться в соответствии с ролью.
- Да? - я понимал, насколько она права. - Я провел здесь только восемь
дней, но картина для меня совершенно ясна. Вы и вправду думаете, что можете
помочь этим людям?.. Нет, подождите. Говорю вам, я получил некоторое
представление о ваших подопечных. Эти люди - попрошайки. Они постоянно
норовят сжульничать. Они только берут. Неужели работа в таких условиях -
такая уж распрекрасная идея? Вам не кажется, что вы бегом поднимаетесь по
эскалатору, идущему вниз?
После минутного раздумья она спокойно возразила:
- Но кто-то ведь должен этим заниматься? Один из пятидесяти
действительно нуждается в помощи. И если я сумею помочь хотя бы этому
одному - уже работаю не напрасно.
Подкатила машина Герца. Я расписался в квитанции, и мы отправились в
"Плаза".
Ресторан расположился на вершине холма с видом на огни Луисвилла. Как
выяснилось, это было шикарное и дорогое заведение. Готовили здесь
превосходно.
Оркестр негромко наигрывал свинг. Вокруг было полно раскормленных
женщин и толстых пожилых мужчин. Все громко разговаривали: обстановка, так
хорошо знакомая мне по Парадиз-Сити. Мы ели, беседовали, но хорошее
настроение не приходило, потому что мы оба думали об испорченной машине,
Призраке Джинксе и о серой, убогой жизни Луисвилла, но держали эти мысли
про себя.
Я отвез Дженни домой. Было уже одиннадцать вечера. Она поблагодарила
за очаровательный вечер, но выражение ее глаз показывало, насколько она
обеспокоена.
- Ларри, прошу вас, будьте реалистом. Возвращайтесь в свой город.
- Я подумаю над этим. А что, если нам еще когда-нибудь провести вечер
вместе? - Я притронулся к ее руке. - В следующий раз повеселимся как
следует.
Попрощавшись, я поехал к себе в отель. Переодевшись в свитер и джинсы,
я спустился в холл и спросил печального негра-боя, как отыскать Десятую
улицу. Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего. После повторного вопроса
он неохотно сообщил, что до улицы добрых полчаса ходу, и начал было
подробно объяснять дорогу, но я остановил его.
Я вышел на жаркую, не успевшую остыть улицу, задыхающуюся от цементной
пыли, и подозвал такси. У начала Десятой улицы я расплатился и пошел по
ней. Улица была тускло освещена, через каждые пятьдесят метров стояли
мусорные баки, издававшие такое зловоние, словно в каждом из них находился
гниющий труп. Вокруг сновал народ, главным образом пожилые женщины и
старухи, люди, лишенные крова. Дальше картина менялась. Неоновые лампы
заливали тротуар резким неживым светом. Теперь я старался держаться в тени.
Здесь располагались обычные дешевые танцульки, клубы со стриптизом,
кинозалы, где крутили порнографические фильмы, бары и кафе. В этой части
улицы царила молодежь.
Парни с длинными волосами, девчонки в коротеньких шортах и прозрачных
блузках мельтешили, как бабочки вокруг горящей лампы. Вокруг стоял
невообразимый шум от многочисленных транзисторов, извергавших оглушительную
поп-музыку.
Наконец я обнаружил искомую вывеску кафе Сэма. Все так же стараясь
держаться в тени, я прошел мимо кафе. На стоянке возле кафе ровной шеренгой
стояли восемь тяжелых мотоциклов "хонда", вычищенных до блеска. С рулей
свисали защитные шлемы. Кафе было битком набито молодежью, одетой в обычную
униформу, а шум, доносившийся до моих ушей, буквально оглушал.
Я дошел до конца улицы и повернул обратно. Найдя неосвещенный вонючий
подъезд, я скользнул в темноту. Отсюда я мог следить за выходом из кафе.
Прислонившись к стене, я принялся терпеливо ждать. Тлевший внутри гнев на
Призрака теперь разгорелся, как лесной пожар. Я думал о картотеке, облитой
смолой, варварски испорченной машине.
Около полуночи начался массовый уход из заведения. Вопя и
перекрикиваясь, ребятня высыпала на улицу и быстро рассосалась во всех
направлениях. Потом вразвалочку вышли восемь юнцов во главе с Призраком.
Все они были одеты в одинаковую униформу: желтые рубашки, штаны, отделанные
кошачьим мехом, широкие пояса, усаженные медными шипами. Они оседлали свои
"хонды", нахлобучили шлемы, и в следующую секунду улица буквально
содрогнулась от рева мощных моторов, работавших на холостых оборотах. Потом
они рванули с места. Производимый ими шум был таков, словно только что
началась третья мировая война.
Запомнив номер мотоцикла Призрака, я дошел до ближайшего перекрестка,
дождался такси и уехал в отель. Растянувшись на неудобной постели, я
принялся ждать. За время ожидания я выкурил бесчисленное множество сигарет.
В душе у меня бушевал ничем не сдерживаемый лесной пожар ненависти. Около
трех часов ночи я тихо встал и спустился в вестибюль.
Ночной портье крепко спал.
Я вышел на жаркую пыльную улицу и направился на поиски такси. Наконец
мне удалось отыскать машину с дремлющим водителем. Я попросил отвезти меня
на Лексингтон-авеню. Поездка заняла не более десяти минут. Луисвилл крепко
спал. Отсутствие движения на улицах позволяло гнать на полной скорости.
Водитель остановился на углу улицы.
- Подождите меня здесь, я скоро вернусь.
Именно на таких улицах, как эта, и плодятся паразиты. По обе ее
стороны затемняли небо многоквартирные жилые дома со старомодными пожарными
лестницами. Все те же смердящие помойные баки, тротуар, донельзя
замусоренный газетами.
Я шел по пустынной ночной улице, пока не поравнялся с домом Э 245. Это
было логово Призрака. Я остановился, увидев у тротуара блестящую "хонду", и
сверил номер. Сомнений быть не могло - передо мной стояла краса и гордость
Призрака.
Я огляделся по сторонам, желая убедиться в отсутствии свидетелей.
Единственным, кто видел меня, была шелудивая кошка, метнувшаяся в переулок.
Я повалил "хонду" на бок и отвинтил колпачок бензобака. Когда бензин
разлился лужей вокруг машины, я отступил назад и, чиркнув спичкой, бросил
ее в лужу бензина.
ГЛАВА 3
На следующее утро по дороге в офис я зашел в магазин скобяных товаров
и купил черенок для кирки. Принеся в офис, поставил его возле стола, чтобы
в случае нужды моментально схватить свое импровизированное оружие одним
быстрым движением. Не без причин я подозревал, что оно может мне
понадобиться.
Дженни прибежала около девяти с пачкой неизменных желтых формуляров в
руке, как всегда одетая в свое невзрачное серое платье. Я с трудом узнал в
ней женщину, с которой вчера был в ресторане.
Она еще раз поблагодарила меня за приглашение и поинтересовалась,
хорошо ли я спал. Я уверил ее, что спал отлично - ложь, разумеется,
поскольку вообще не смыкал глаз. Она посмотрела, чем я занимаюсь, и по
выражению ее лица я понял: Дженни удивлена тем, что я все еще работаю над
буквой "В". Откуда было ей знать, что Призрак уничтожил плоды всей моей
работы, а у меня не было ни малейшего желания говорить ей об этом. Вскоре
она упорхнула. Я стучал по клавишам машинки, все время прислушиваясь, не
раздадутся ли шаги на лестнице. Было около одиннадцати, когда появился
Призрак с семью дружками.
Они вошли так бесшумно, что застали меня врасплох, несмотря на то, что
я все время был настороже. Если бы не его постоянное желание покрасоваться
перед своими подчиненными, я не имел бы ни одного шанса. Видимо, он
чувствовал себя в полной безопасности с семью приятелями за спиной.
Он остановился перед столом, со злорадным предвкушением быстрой
расправы глядя на меня красными глазками-пуговками, полными лютой
ненависти, и начал медленно расстегивать ремень.
- Послушай, Дешевка, вот тебе за...
Но я уже справился с шоком, вызванным его появлением, и в следующую
секунду действовал. Войди он с занесенным поясом в руке, я ничего не сумел
бы противопоставить неожиданному нападению, но он хотел посмотреть, как я
корчусь от страха.
Мгновение - и я стоял на ногах с палкой в руке и без промедления
пустил ее в ход. Мне было наплевать, убью я его или нет. Я вложил в удар
всю силу обеих рук и вес тела. Моя ярость не уступала его. Удар пришелся по
лицу. Двух зубов как не бывало, из носа фонтаном ударила кровь, челюсть
бессильно отвисла, глаза закатились. Призрак, как сноп, повалился на пол и
остался лежать бесформенной вонючей грудой. Я даже не задержался, чтобы
взглянуть на него. Как разъяренный бык, я обежал стол, размахивая
окровавленной палкой.
Семерых дружков буквально вынесло в коридор. Я лупил по их спинам
направо и налево, обезумев от ярости. Они посыпались вниз по лестнице,
сбивая друг друга в желании поскорее оказаться на улице. Я гнался за ними
до площадки второго этажа, немилосердно колотя по согнутым спинам.
Здесь я остановился, а они с топотом понеслись дальше, похожие на стаю
испуганных крыс. На произведенный шум выскочили обитатели этого дома. Под
их изумленными взглядами я поднялся обратно в офис. Противно было
прикасаться к поверженному Призраку, но я не желал, чтобы он здесь
оставался. Я ухватил его за грязные сальные волосы и поволок в коридор. Там
дал пинка, и мой враг с грохотом покатился вниз, приземлившись на площадке
пятого этажа.
Я вернулся в офис, убрал палку в шкаф и позвонил в полицию. По моей
просьбе меня соединили с сержантом.
- Это Карр, помните такого? Полторы тысячи баксов.
Было слышно, как он тяжело сопит в трубку, гадая, за каким чертом я
звоню на сей раз.
- А теперь вы о чем? - спросил он наконец.
- Тут меня навестил Призрак. Хотел немного подправить мое лицо ремнем
с шипами. Мне пришлось обойтись с ним немножко круто. Вы послали бы сюда
"скорую", мне кажется, ему срочно нужны уход и забота. - С этими словами я
положил трубку.
Минуту-другую я сидел неподвижно, разбираясь в своих ощущениях.
Посмотрел на свои руки, лежащие на столе. Они не дрожали. Я не чувствовал
никакого внутреннего напряжения - словно провел партию в гольф, и это
удивило меня. По времени побоище заняло не больше двух минут. Я совершил
нечто такое, что еще недели две назад счел бы совершенно невозможным.
Встретился лицом к лицу с восемью головорезами: одного искалечил, а
остальных обратил в бегство. И теперь, когда все было позади, я не
испытывал запоздалого страха. Мне только хотелось закурить, что я и сделал.
Потом, зная, что примерно через час придет Дженни, достал половую тряпку и
подтер кровь Призрака. Запихивая тряпку в мусорную корзину, я услышал
сирену санитарной машины. Я не потрудился выйти в коридор, продолжая
работать над картотекой.
Через некоторое время вошли два копа.
- Что здесь такое? - спросил один. - Из-за чего такой шум?
Копы ухмылялись и выглядели весьма довольными.
- Пришел Призрак, начал буянить, вот и пришлось немножко его
успокоить.
- Ага, мы его видели. Поднимайся, приятель, сержант хочет поговорить с
тобой.
По дороге в участок они сообщили мне результат футбольного матча,
который только что слушали по радио. Для копов они вели себя более чем
хорошо.
Я подошел к столу сержанта, который все так же катал свой карандаш, на
сей раз, впрочем, без особого удовольствия. Прервав занятие, он посмотрел
на меня, сузив свиные глазки, и сказал:
- Выкладывай, что случилось?
- Я уже сообщил вам по телефону, сержант. Призрак явился с семью
дружками. Он угрожал мне. Пришлось вышвырнуть его в коридор, а дружки сами
убрались.
Он с любопытством пялился на меня, сдвинув шляпу на затылок, затем
фыркнул:
- Я только что получил заключение врача. У подонка челюсть вдребезги,
сопатка вдребезги, восьми зубов как и не бывало, и ему еще повезло, что
остался жив. Чем это вы его огрели?
- Торопясь уйти, он упал с лестницы, - ответил я без особого
выражения.
Он кивнул.
- Вроде как споткнулся?
- Вроде.
Последовала долгая пауза, потом я спросил:
- Вы видели его ремень? Он весь утыкан медными шипами. Этим ремнем он
собирался пройтись по моему лицу.
Он опять кивнул, не спуская с меня глаз.
- Стоит ли нам плакать над ним, сержант, - продолжал я. - Если вы
считаете, что я должен послать цветы в больницу, я так и сделаю.
Он вновь начал катать карандаш.
- Он может подать жалобу. Телесные повреждения и так далее. Нам
пришлось бы расследовать.
- Так, может, подождем, пока он пожалуется?
Свиные глазки опять остановились на моем лице, и он перестал катать
карандаш.
- Угу, это мысль.
Он посмотрел на меня, обведя взглядом пустое помещение. Случайно это
произошло или нет, но мы были одни в комнате. Наклонившись вперед, сержант
просипел:
- Каждый полисмен в этом городе мечтал бы сделать с этим подонком то,
что сделали вы. - Его похожее на кусок сырого мяса лицо расплылось в
дружеской улыбке. - Но смотрите, мистер Карр, Призрак, он вроде слона,
ничего не забывает.
Мое лицо по-прежнему было лишено всякого выражения.
- У меня много работы. Могу я вернуться к своим делам?
- О, конечно. - он откинулся на спинку кресла, и взгляд его стал
задумчивым. - Шофер такси сообщил, что прошлой ночью видел, как загорелся
мотоцикл Призрака. Вы случайно ничего не знаете об этом?
- А должен?
Он кивнул.
- Правильный ответ, но не зарывайтесь. Мы должны хранить в городе
закон и порядок.
- Когда у вас найдется свободная минутка, сержант, попробуйте сказать
об этом Призраку.
Мы посмотрели друг на друга, потом я повернулся и вышел из комнаты.
В офисе я застал Дженни. Разумеется, она уже знала все. Правда, я и не
надеялся сохранить это в тайне. Она была бледна и дрожала.
- Вы могли его убить! - крикнула Дженни. - Что вы с ним сделали?
- Он буянил, вот и нарвался. - Я обошел стол и сел. - Ему давно
причиталось. Я только что из полицейского участка. Копы веселятся, как
студенты на вечеринке. Так что давай забудем о Призраке.
- Нет! - в ее глазах вдруг вспыхнул гнев, которого я никак не ожидал
увидеть. - Думаете, что вы герой, да? Ничего подобного. Я знаю, вы сожгли
его мотоцикл. Сломали нос и челюсть. Вы такой же жестокий и злобный, как и
он! И я не потерплю здесь вашего присутствия. Вы испортили все то, чего я
старалась добиться годами. Я хочу, чтобы вы ушли!
В изумлении я воззрился на нее.
- Вы еще скажите, что навестите бедняжку в больнице и будете сидеть у
его постельки?
- Незачем острить. Мое решение твердо: я хочу, чтобы вы ушли.
Я начал терять терпение, но все же пока владел собой.
- Послушайте, Дженни, давайте посмотрим в лицо фактам. С головорезами
вроде Призрака нужно обращаться так, как они этого заслуживают, то есть как
с животными. Да они и есть животные. Предположим, я сидел бы со сложенными
руками и позволил бы негодяю содрать кожу с моего лица. Тогда вы были бы
мной довольны?
- Вы чуть не убили его! Я не хочу с вами разговаривать!
- Ладно, - я встал и вышел из-за стола. - Я поживу в отеле еще пару
дней. - У двери я остановился и оглянулся на девушку. - Дженни, вся беда в
том, что хорошие люди редко бывают реалистами. Призрак - весьма свирепое
животное. Ладно, ладно, навестите его, держите за ручку, поступайте, как
вам хочется. У каждого есть право на собственное мнение, но будьте
осторожны.
- Я не желаю вас слушать! - Она повысила голос. - Дядя ошибся, послав
вас сюда. Вы совершенно непригодны для такой работы. И не можете понять,
что люди отзываются на доброту. Я работаю здесь два года, а вы только
десять дней и вы...
И тут я вспылил:
- Погодите! - Пораженная резкостью моего тона, она замолкла. - Чего вы
добились за два года своей добротой? Люди совершенно не ценят этот дар.
Все, что им от вас нужно, это талон на бесплатное питание или подачка. Все
те женщины, от которых вам нет покоя, просто попрошайки. А вы уверены, что
они не смеются над вами? Призрак годами терроризировал ваш сектор. Даже
полиция не смогла справиться с ним. А я справился, и, может быть, до вас
вскоре дойдет, что за десять дней я сделал больше для вашего города, чем вы
за два года.
- Уходите!
Я видел, что причиняю ей боль, но мне было уже все равно. Я сделал то,
на что в этом паршивом городе ни у кого не хватало смелости: прищемил хвост
Призраку Джинксу, и здорово прищемил. Оставив ее одну, я зашагал к отелю
"Бендикс".
По дороге я отметил, что прохожие больше не сторонятся меня, некоторые
даже улыбаются. Новости в таких городах расходятся быстро. Коп, стоящий на
краю тротуара, дружески подмигнул мне. Я в одночасье стал популярной
личностью в Луисвилле, но это не доставило мне особой радости: Дженни
испортила мой триумф. Я просто никак не мог понять, как она может быть
такой бестолковой.
Возникал вопрос, что делать дальше. Может, через день-другой она
остынет и я снова смогу вернуться к работе. Парадиз-Сити казался таким
далеким, и у меня не было ни малейшего желания возвращаться туда. По
крайней мере сейчас.
Почувствовав, что проголодался, я зашел в ресторан "Луиджи". Два
пожилых официанта просияли, увидев меня. А до сего дня меня здесь
игнорировали. Едва я принялся за еду, как к моему столику подошел толстый
пожилой мужчина в неопрятном костюме. Он представился как Херб Лессинг.
- Я содержу аптеку за углом. Хочу вас поблагодарить: вы сделали
хорошее дело. Этот ублюдок получил по заслугам. Может, теперь я получу
покой по ночам, - он помолчал, глядя на меня, потом добавил: - Я считаю,
что вы сослужили нашему городу хорошую службу.
"Интересно, - подумал я, - что сказала бы Дженни, услышав его слова".
Я кивнул, поблагодарив, и снова принялся за еду.
После ленча, не желая возвращаться в отель, я от нечего делать пошел в
кино, но фильм так и не отвлек от мыслей о Дженни.
По окончании фильма я не спеша дошел до отеля и поднялся в номер. "Вы
такой же жестокий и злобный, как и он!" Я закурил сигарету и лег на
кровать, думая о ее словах. В конце концов я решил, что, может быть, она и
права. Со мной определенно что-то происходит. Я вспомнил ту волну безумной
ярости, с которой я ударил Призрака, а после набросился на его дружков.
Правда, меня спровоцировали, но ни о чем подобном еще три месяца назад не
могло быть и речи. Не авария ли причиной того приступа безумной ярости?
Может, у меня в голове выбило какой-нибудь винтик? Не посоветоваться ли с
доктором Мелишем? Потом я решил, что не стоит беспокоить его. Меня
одолевали новые заботы. В первый раз со времени смерти Джуди я почувствовал
неодолимую потребность в женщине. Что со мной происходит, черт побери? Я
недоумевал.
Пожалуй, лучшим решением будет посещение местного борделя. В таком
городе, как Луисвилл, наверняка имеется подобное заведение, и портье должен
знать о нем.
Я посмотрел на часы: четверть седьмого. Сбрасывая ноги с постели, я
говорил себе, что найду женщину, хорошо пообедаю в "Плаза", а завтра будет
видно, что делать дальше. Когда я выходил из комнаты, зазвонил телефон.
Снимая трубку, я не предполагал, что этот звонок изменит всю мою жизнь.
- Мистер Карр? Говорит О'Халлорен, сержант городской полиции.
Я узнал сиплый, сорванный голос.
- Да, сержант?
- Я везде вас разыскиваю...
- В чем дело? - Я сразу насторожился, все мысли о женщине исчезли, я
снова почувствовал, как напряглись мышцы живота. - Какие-нибудь
неприятности?
- Можно сказать и так, - всхрапнув носом, он продолжал: - Мисс Бакстер
упала с лестницы. В настоящее время она находится в больнице.
Я слышал замедленные удары своего сердца.
- Она сильно разбилась?
- Ничего опасного, но довольно сильно. - Он умолк, снова всхрапнул
носом и добавил: - Сломано запястье, лодыжка, трещина в ключице. В общем,
здорово грохнулась.
- Как ее найти?
- Она в городской больнице. Я подумал, что необходимо вас известить.
- Спасибо. А как это случилось?
- На площадке вашего этажа натянули проволоку. Между нами говоря,
думаю, для вас, но споткнулась она.
Тлевший во мне огонек ярости снова начал разгораться.
- В самом деле? - отозвался я и повесил трубку. В течение нескольких
минут я стоял, мрачно уставясь на противоположную стенку. Натянутая на
лестнице проволока, без сомнения, ждала меня. Со всеми своими дурацкими
идеями о доброте, Дженни пострадала вместо меня. Падение могло стоить ей
жизни.
Я позвонил портье и попросил соединить меня с городской больницей. У
подошедшей к телефону медсестры я спросил, можно ли навестить мисс Бакстер,
но получил отрицательный ответ. Как выяснилось, ей только что дали
снотворное.
Я поблагодарил и повесил трубку.
Начинало смеркаться, и тени сгущались. Выйдя из отеля, я дошел до
здания, где помещался офис Дженни, и вошел внутрь. Ярость во мне все росла.
К счастью, у меня все еще оставался ключ, который я забыл отдать ей, когда
уходил. Включив свет, я подошел к шкафу и достал свое импровизированное
оружие, предусмотрительно спрятанное от глаз Дженни. Все остальные конторы
в этом здании уже были закрыты, свет горел только у меня. Некоторое время я
надеялся, что это соблазнит дружков Призрака подняться ко мне для расправы.
Я страстно желал, чтобы они клюнули на приманку, дав мне возможность
добраться до них и спустить шкуры. Я напрасно прождал до половины
двенадцатого, потом, прихватив палку, закрыл офис и вышел на темную улицу.
Поймав такси, я попросил водителя отвезти меня на Десятую улицу.
Расплатившись и подождав, пока такси отъедет, я зашагал по пустынной в этот
час улице, хотя клубы стриптиза и кафе еще работали. Вскоре я был возле
кафе Сэма. Перед кафе ровной шеренгой стояли сверкающие "хонды", но на сей
раз их было всего семь. Шум, вырывающийся из кафе, буквально разрывал
барабанные перепонки.
Держа палку под мышкой, готовый к драке, я начал отвинчивать колпачки
бензобаков. Затем опрокинул мотоциклы на бок, дав бензину разлиться широкой
лужей.
Из кафе вышли девушка в мини-юбке и парень с ожерельем на шее. Они
остановились и изумленно уставились на меня.
- Эй! - несмело окликнул меня парень. - Не тронь мотоциклы.
Не обращая на него внимания, я шагнул в сторону и закурил сигарету.
Девчонка испустила крик, похожий на блеяние овцы. Парень метнулся обратно в
кафе.
Я отошел подальше и щелчком послал горящую сигарету в лужу бензина.
Последовала ослепительная вспышка, сопровождаемая взрывом, потом
взметнулось коптящее пламя. Жар заставил меня отступить на другую сторону
улицы.
Семеро юнцов, в грязных желтых рубашках и отделанных мехом штанах,
выскочили из кафе, но тут же попятились, остановленные жаром. Я спокойно
наблюдал. Ни у одного из них не хватило духу вытащить горящий мотоцикл из
ревущего пламени. Они просто стояли и смотрели, а "хонды", вероятно их
единственная радость, таяли в огне.
Я ждал, сжимая палку обеими руками и мысленно уговаривая их броситься
на меня, чтобы я смог измолотить их, но эти трусы так и не решились на
поступок. Как глупые вонючие бараны, они стояли, пассивно созерцая гибель
дорогих игрушек, которые позволяли чувствовать себя мужчинами, и не
трогались с места.
Через пять минут все это мне надоело и я ушел. Хотя Дженни, страдавшая
на больничной койке, и не знала об этом, я чувствовал, что поквитался за
нее.
Я спал без сновидений и проснулся в девятом часу, разбуженный
телефонным звонком. Я снял трубку.
- Мистер Карр, вас тут спрашивает полицейский, - в голосе портье
слышались укоризненные нотки.
- Я спущусь. Попросите его подождать.
Торопиться я не стал. Побрился, принял душ, одел дорогую спортивную
рубашку и диагоналевые брюки и только после этого спустился в вестибюль.
Сержант О'Халлорен, в мятых брюках и рубашке без мундира, в сдвинутой на
затылок шляпе, массивной глыбой заполнял бамбуковое кресло. Куря сигарету,
он читал местную газету. Я подошел и сел рядом.
- Доброе утро, сержант. Выпьете со мной кофе?
Он прекратил чтение, аккуратно сложил газету и положил на пол.
- Через полчаса мне на дежурство, - сказал он своим сиплым голосом. -
Я решил зайти к вам. Обойдемся без кофе. - Он уставился на меня свиными
глазками, холодными, как лед, и твердыми, как алмаз. - Ночью на Десятой
улице был чертовский пожар.
- В самом деле? - я ответил ему таким же взглядом. - Простите, не
успел почитать местные газеты.
- Сгорело семь дорогих мотоциклов.
- Кто-нибудь подал жалобу?
Он заложил толстые ноги одна за другую.
- Пока нет, но могут подать.
- И вам, конечно, придется расследовать это происшествие?
Он подался вперед, в свиных глазках блеснул красный огонек.
- Вы начинаете меня беспокоить, мистер Карр. Такой холодный,
безжалостный сукин сын еще не появлялся в нашем городе. Хочу сказать вам
кое-что неофициально. Если вы снова выкинете подобный номер, у вас могут
быть крупные неприятности. Вы едва не сожгли кафе. Хватит.
- Предоставьте ваших свидетелей, сержант, а уж потом пугайте
неприятностями. Я не признаю свою вину, но, по-моему, полиция в этом городе
бессильна перед ублюдками вроде Призрака Джинкса и подобных ему, так что я
не могу взять в толк, почему вы начинаете блеять, едва кто-то начинает
делать работу за вас. - Я встал. - Если хотите выпить чашечку кофе,
пойдемте со мной.
Он сидел, уставясь на меня, и вертел в толстых пальцах недокуренную
сигарету.
- Говорю вам - кончайте. Еще одна такая выходка - и вам не миновать
каталажки. Ваше счастье, что мне по душе мисс Бакстер. Она делает нужное
дело. Разумеется, ваше право сводить счеты, но пора и честь знать. Я не
вмешался, когда вы обломали Призрака. Он получил по заслугам, но вот ночная
проделка мне не нравится. - Он тяжело поднялся на ноги и навис надо мной. -
Я чувствую зло, исходящее от вас. Похоже, вы опаснее, чем эта банда
безмозглых стервецов. Если я прав, вы рискуете нарваться на крупные
неприятности.
- Вы повторяетесь, - отозвался я вежливо. - Как вы только что сказали,
разговор неофициальный, не так ли?
- Угу.
- Тогда опять-таки неофициально, сержант: идите вы к...
Я встал, пересек унылый вестибюль и зашел в еще более унылую
забегаловку, где выпил чашку скверного кофе. Потом закурил и просмотрел
местную газетенку.
Фотография семи кретинского вида юнцов, стоящих с мокрыми глазами над
остатками своих "хонд", доставила мне немалое удовольствие.
Часов в десять я вышел из отеля и направился в единственный во всем
городе цветочный магазин. Купив букет красных роз, я зашагал к городской
больнице. Довольно часто встречные улыбались мне, и я отвечал им улыбкой.
После долгого ожидания меня, наконец, пропустили к Дженни. Она
выглядела бледной, а ее длинные волосы, заплетенные в косы, лежали по обе
стороны плеч. Сестра засуетилась с вазой для цветов, потом вышла. Я смотрел
на Дженни и чувствовал себя великаном. Она еще не знала, что я отомстил за
нее. Я не только разделался с Призраком, но и заставил ходить пешком
семерых его дружков кретинов. Остаться без мотоциклов было им равносильно
кастрации.
- Привет, Дженни, как дела?
Она печально улыбнулась.
- Не ожидала увидеть вас, Ларри. Думала, что после тех слов, что были
сказаны мной, нашим отношениям конец.
Я пододвинул стул и сел.
- Так просто вы от меня не избавитесь. Забудем все. Как вы себя
чувствуете?
- Я не могу ничего забыть. Зря я вам сказала, что вам непонятна
доброта. Я рассердилась, а некоторые женщины говорят не то, что думают,
когда сердятся. Спасибо за розы, они такие чудесные.
Интересно, как бы она говорила, узнав о семи сожженных "хондах"?
- Хватит об этом. Вы не сказали, как себя чувствуете.
Она состроила недовольную гримасу.
- О, нормально. Врач говорит, что я встану через три или четыре
недели.
- Та проволока была натянута для меня. Мне жаль, что вы на нее
натолкнулись.
Наступила долгая пауза, в течение которой мы смотрели друг на друга.
- Ларри, если у вас есть желание, вы могли бы оказать мне небольшую
услугу. Насчет офиса вам незачем беспокоиться, об этом позаботились
служащие муниципалитета, прислали замену. Но есть одно дело, которое я
должна была выполнить. Вы не согласились бы заняться этим вместо меня?
- Какое именно дело? - Мне бы сказать, что я покончил с этой
опекунской лавочкой, что это занятие не для меня, а для дураков, но меня
подталкивала судьба. - Буду рад помочь вам.
- Завтра в одиннадцать из тюрьмы освобождают одну женщину. Я навещала
ее и дала обещание... - на секунду умолкнув, Дженни посмотрела мне в глаза.
- Надеюсь, вы понимаете, Ларри, что для человека, сидящего взаперти,
обещание очень много значит. Я обещала встретить ее, когда она выйдет, и
отвезти домой. Она пробыла в тюрьме четыре года. Это будет ее первая
встреча со свободой. Я просто не хочу разочаровывать ее. Если меня там не
окажется, если ее никто не будет ждать, это может свести на нет все труды,
которые я в нее вложила. Не согласитесь ли вы встретить ее, объяснить, что
со мной случилось, и почему я не смогла встретить ее?
"Господи! - думал я. - Как можно быть такой простодушной!" Женщина,
которая провела за решеткой четыре года, наверняка должна быть крепче
стали. Как и все отиравшиеся вокруг Дженни попрошайки, эта женщина втирала
ей очки, но поскольку это из-за меня Дженни сломала лодыжку, запястье и
ключицу, я решил выполнить ее просьбу.
- Это не проблема, Дженни, разумеется, я ее встречу.
Она одарила меня своей теплой, дружеской улыбкой.
- Спасибо, Ларри, вы сделаете доброе дело.
- Как ее можно будет узнать?
- Она одна освобождается в это время. У нее рыжие волосы.
- Тогда нет проблем. За что ее посадили? Или мне не следует об этом
спрашивать?
- Нет, не следует. Разве это имеет какое-нибудь значение? Она отсидела
свой срок.
- И куда же мне ее отвезти?
- У нее дом неподалеку от шоссе Э 3. Там живет ее брат. Она покажет
дорогу.
Появилась беспокойная медсестра и заявила, что Дженни пора отдохнуть.
Вероятно, она была права. Дженни выглядела обессиленной.
- Ни о чем не беспокойтесь, - я встал. - Ровно в одиннадцать я буду на
месте. Вы не сказали, как ее зовут?
- Рея Морган.
- Порядок. Я навещу вас завтра после обеда и расскажу, как все
произошло.
Сестра погнала меня из палаты.
Удаляясь из больницы, я думал, что впереди у меня большая часть дня,
которую нечем заполнить. Я еще не знал, что встреча с Реей изменит всю мою
жизнь.
В четыре минуты двенад...
