Лион Спрэг де Камп, Флетчер Прэтт. Ревущая труба
страница №3
...цем в Ши, — имеет привычку ее кушать.— Чаво-о? Хватит заливать-то! — прорычал гигант. — Слыхивал я про
всяких козлов, что жрут жуков и хлещут коровье молоко, но в жизни не слышал,
чтоб кто-то хавал репу.
— Так я получаю волшебную силу, — объяснил Ши с довольно кислой
улыбкой и почувствовал, что на сей раз выкрутился неплохо.
Скрюмир рыгнул. О, то была не просто отрыжка, идущая из глубины души, а
скорее нечто сродни природному катаклизму. Ши старался не дышать, пока
воздух не стал чище.
— Слышьте, мужики, — поинтересовался великан, устраиваясь поудобнее,
— с чего это вас занесло в Етунхейм?
— Крылатый Тор путешествует, где пожелает, — заметил Локи
величественно, но глаза все же отвел.
— Ну-ну, не наезжай, я просто подумал, что Тор приперся из-за
Хрунгнира с Гейрредом. Ух, они бы порадовались! Кому не охота отыграться? Он
здорово отколошматил тогда этих великанов.
— Немногие возликовали бы больше меня, повстречав... — загромыхал
было Тор, но Локи бесцеремонно оборвал его:
— Спасибо за предупреждение, любезнейший Скрюмир. Коль хозяева
дружелюбны, так и гостевать в радость. Э-э, лосося еще не хочешь?
— Не-а, я уж слопал, сколько хотел.
Шелковым голоском Дядюшка Лис продолжал:
— Не будет ли слишком большим нахальством с нашей стороны
поинтересоваться, куда держит путь ваше великанство?
— А-а... В Утгард, куда ж еще. Утгард-Локи устраивает большую жрачку
для нашего брата.
— Богатым и блистательным, должно быть, будет пир сей.
— Верно подмечено, блин. Ух и почавкаем! Все холмовые великаны придут,
и инеистые, и огненные — все. Да, енто будет что-то!
— С великим удовольствием поглядели бы на зрелище такое. Будь мы на
том пиру гостями столь могучего великана, как ты, никто из дружков Хрунгнира
или Гейрреда не посмел бы нам напакостить, верно?
Скрюмир довольно обнажил гнилые пеньки.
— Эти сопляки-то? Ха! И пикнуть бы не посмели. — Он задумчиво
поковырялся большим пальцем в зубах. — Ладно, так и быть, топайте со мной.
Босс Утгард-Локи — отличный парень, мой друг, так что никаких заморочек не
будет. Вытряхивайтесь из моей перчатки и пошли.
— Что?! — разом воскликнули все четверо.
— Блин, да вы в ней ухо давили, в моей перчатке!
Заявление это содержало в себе столь тревожный смысл, что четверо
путешественников, включая могущественного Тора, подхватили свои пожитки и
немедленно выкарабкались из укрытия, проявив при этом необычайное
проворство.
Дождь прекратился. Меж холмов змеились рваные полосы тумана, жемчужные
на фоне темно-серых туч. Путешественники осмотрели свое убежище снаружи. Вне
всяких сомнений, то действительно была огромная перчатка.
Скрюмир ухватился за верхний край "входа" левой рукой и сунул туда
правую. Со своего места Ши не удалось разглядеть, что произошло — то ли
перчатка сжалась до подходящего размера, то ли она исчезла и великан
подменил ее другой, поменьше. И в этот же самый момент он внезапно
почувствовал, что промок насквозь.
Обдумывать случившееся времени уже не было — ход размышлений был
прерван рычанием Тора. Громовержец, распорядился загружать колесницу.
Когда Ши уже сидел, согнувшись, на сундуке, и раскачивался в такт
движениям повозки, Тьяльви шепнул:
— Я так и знал, что Локи ухватится за Волосатого. Всегда говорю — как
приспела нужда в смекалке, так без Дядюшки Лиса просто никуда.
Ши молча кивнул и чихнул. Ему страшно повезет, если он не свалится с
первоклассной простудой, расхаживая в этих мокрых одеяниях. Окружающий
пейзаж становился даже еще более диким и блеклым, чем в предыдущий день их
путешествия. Впереди шагал Скрюмир, за спиной которого раскачивался мешок.
До колесницы то и дело доносился кислый запах пота.
Одежда промокла. Почему? Дождь ведь уже перестала когда они выбрались
из чудовищной перчатки. Нет, с этой перчаткой явно что-то неладно.
Остальные, включая обоих богов, ничуть не колеблясь приняли ее гигантские
размеры за несомненный признак того, что Скрюмир куда больше и
могущественней, чем кажется на первый взгляд. Ладно, великан-то он великан,
но вряд ли настолько уж он велик. И пусть мир этот не подвластен тем законам
природы, которые действительны у него дома, все же не было достаточных
оснований полагать, что изменились и законы иллюзии. Ши достаточно долго
занимался психологией, чтобы немного разбираться в приемах, которые в ходу у
эстрадных магов. Остальные же, не знакомые ни с этими трюками, ни с техникой
современного мышления, даже и не подумали критически, с позиций хотя бы
элементарной логики подойти к этой ситуации. Им и в голову не пришло
подвергать сомнению очевидное.
— Знаешь, — внезапно прошептал он, обращаясь к Тьяльви, — а Локи-то
не такой ловкач, как ему кажется — Скрюмир только изображает из себя
крутого.
Прислужник богов посмотрел на него явно озадаченно.
— Странные ты вещи говоришь. С чего ты взял?
— Ну ты же сам говорил, что, когда начнется эта грандиозная свалка,
великаны передерутся с богами?
— Правдиво говорил я тебе.
И затрубит Хеймдалль, Вздев рог; И ясень содрогнется. Мороза чудища
Поскачут в Ад --
так, по крайней мере, говорит вельва. Это слова пророчицы.
— Не слишком ли дружелюбен Скрюмир к своим будущим врагам?
Тьяльви отрывисто хохотнул.
— Плохо ты знаешь Еку-Тора, потому так и говоришь. Пусть Скрюмир и
велик, но на Рыжебородом его пояс силы. Он этого великана может на месте
свернуть: круть, верть, и готово.
Ши вздохнул и попытался снова:
— Послушай, разве ты не заметил, что, когда Скрюмир натянул перчатку,
мы тотчас же промокли до нитки?
— Ну, вообще-то припоминаю.
— Я считаю, что никакой гигантской перчатки не было. Это была иллюзия,
волшебство. Нас хотели запугать. На самом деле мы спали под открытым небом и
промокли, насквозь промокли. Здорово же нас околдовали. Мы совершенно не
ощущали сырости, пока заклятье не сняли, и перчатка не исчезла.
— Возможно. И что же сие знаменует?
— Сне знаменует, что Скрюмир столкнулся с нами отнюдь неспроста. Все
это было подстроено.
Простак озадаченно поскреб в голове.
— Сдается мне, друг мой Харальд, что волю ты дал беспочвенным
фантазиям. — Он огляделся. — Эх, хотелось бы мне, чтоб Хеймдалль был
сейчас с нами! Вот уж кто видит на сотни миль в темноте и слышит, как шерсть
растет на спине у барана! Но только не могут они вместе — Златорогий и
Дядюшка Лис. Из всех асов один Тор и может вытерпеть Локи.
Ши зябко передернул плечами.
— Слушай, дружище Харальд, — предложил Тьяльви, — как тебе, не слабо
пробежаться — согреемся, а?
Вскоре Ши выяснил, что идея Тьяльви оказалась несколько шире, чем
намерение пассивно трусить за колесницей.
— Дунем вон до того валуна, а потом обратно к повозке, — сказал он.
— Готов? Приготовились... пошел!
И прежде чем Ши, путаясь в мехах, успел сделать первые неловкие скачки,
Тьяльви был уже на полпути к валуну. Из-под ног его летели мелкие камешки,
плащ реял за спиной, точно стяг. Ши не покрыл еще и половины дистанции,
когда Тьяльви уже пронесся мимо него обратно, ухмыляясь на бегу. Ши всегда
считал себя неплохим бегуном, но разве потягаешься с эдаким лосем? Господи,
да было ли хоть что-нибудь, в чем он мог сравниться со здешней публикой?
Тьяльви помог ему взобраться на колесницу.
— Получается у тебя получше, чем у большинства бегунов, друг Харальд,
— бодрым голосом, в котором сквозило превосходство, заметил он. — Я-то
думал, что смогу немного удивить тебя. Возможно, не слыхал ты, как бегает
Тьяльви. Но, — понизил он голос, — ни в какие состязания с Дядюшкой Лисом
не ввязывайся ни в коем случае. Он сначала заключает пари, а потом последнюю
шкуру с тебя сдирает. Увидишь еще, погоди.
— Что он вообще из себя представляет? — спросил Ши. — Хеймдалль тут
намекал, что, когда начнется заваруха, он переметнется в другой окоп.
Тьяльви пожал плечами.
— Хеймдалль — Дитя Гнева, и Локи он весьма недолюбливает. Я лично
думаю, что Локи будет на нашей стороне. Он просто со странностями. В любой
момент чего-нибудь от него жди — когда хорошего, а когда и плохого. И
командовать собой никому не позволяет. О нем даже стих есть, знаешь,
Локасенны:
И богам я скажу, И богов сыновьям О том, что на сердце легло: В целом
мире нигде. Никому не дано Мне волю свою навязать.
Эти слова послужили неплохим подтверждением того мнения, что сложилось
уже у Ши относительно загадочного Дядюшки Лиса. Ему захотелось обсудить этот
вопрос с Тьяльви поподробнее, но он вдруг обнаружил, что хотя и представляет
себе смысл таких понятий, как "сверх-эго", "задержка созревания" и "садизм",
но никак не может подобрать слова, чтобы выразить их. Так что если бы ему
вздумалось завести в этом мире практику психоаналитика, пришлось бы, похоже,
заново изобретать терминологию.
Он еще раз чихнул. Так и есть — простудился. Нос забился, глаза
слезились. Холодало. Поднявшийся ледяной ветер тоже отнюдь не прибавлял
хорошего настроения. Как и в прошлый раз, подкрепились они прямо на ходу.
Когда лужи стали покрываться тонким льдом и под колесами захрустело. Ши
принялся все чаще дышать на варежки и хлопать себя по бокам, чем обратил на
себя сострадательное внимание Тьяльви.
— Ужель и впрямь тебе холодно, друг мой Харальд? Это что — просто
бодрящий морозец, а вот несколько лет назад, помню, такая суровая зимища
была, что разведешь костер на улице — и пламя замерзает. Я тогда на куски
его порубил. До конца зимы топили — хватило. Дядя мой Эйнар хорошо тогда
торганул — продал несколько кусочков, соврал, будто янтарь...
Сказано это было с таким серьезным выражением лица, что Ши далеко не
был уверен в желании Тьяльви поиздеваться. В этом мире такое вполне могло
случиться.
Наконец ужасный день подошел к концу. Скрюмир вышагивал, задрав голову
и озираясь, а потом махнул в сторону одного из холмов. Там на склоне что-то
темнело.
— Глянь, братва, пещера, — позвал он. — Ну чадо, заночуем?
Тор осмотрелся.
— Еще не так уж темно, чтобы привал делать нам.
В разговор встрял Локи.
— Истинно так, о Могущественный. Однако гложет меня опасение за
ворлока нашего. Промерз до костей. Эдак придется нам скоро в хворост его
упаковывать, а то замерзнет в ледышку и на кусочки рассыплется, хи-хи-хи!
— Де бесбокойдесь за бедя, — прогнусавил Ши. — Какие белочи.
Конечно, лучше было потерпеть — по крайней мере, не пришлось бы
затаскивать этот чертов сундук чуть ли не на середину склона.
Но несмотря на свой статус мальчика на побегушках, тащить сундук в гору
ему не пришлось. Когда колесницу припарковали у какого-то сугроба, Скрюмир
схватил неподъемную кладь одной рукой и поволок к пещере.
— Огонь разведешь? — спросил у Скрюмира Тор.
— Об чем речь, приятель!
Скрюмир вырвал с корнем парочку низеньких деревьев, переломил о колено
и свалил у входа.
Ши сунул голову в пещеру. Поначалу он не разглядел ничего, кроме
нагромождений мрачного камня. Потом потянул носом. Вообще-то у него уже
настолько отбило обоняние, что даже ароматы Скрюмира давно не шибали ему в
нос. Но сейчас некая вонь пробилась даже сквозь насморк. И чертовски
знакомая вонь... Хлорка! Что за...
— Эй! — заорал у него за спиной Скрюмир, и Ши подскочил чуть ли не на
фут. — Свали на хрен с дороги!
Ши убрался. Скрюмир сунул голову внутрь и свистнул. Вернее, с
человеческой точки зрения этот звук лишь с большой натяжкой можно было
назвать свистом, поскольку он больше напоминал сигнал воздушной тревоги.
У входа в пещеру возник крошечный человечек ростом около трех футов, с
бородой, придающей ему вид эдакого миниатюрного Санта-Клауса. Голову его
закрывал островерхий капюшон, а конец бороды был заткнут за пояс.
— Эй ты, — рявкнул Скрюмир. — Огонь нужен. Пошевеливайся!
Он показал на груду веток и бревен, сваленных перед входом в пещеру.
— Слушаюсь, сэр, — пискнул гном. Он засеменил к костру и извлек
медную палочку, имевшую отдаленное сходство с паяльником. Ши с интересом
наблюдал за происходящим, пока Локи не сунул ему за шиворот сосульку. Пока
Ши ее вытаскивал, огонь уже разгорался. Сырое дерево шипело и плевалось.
Послышался писклявый голосок карлика:
— Ужель собираетесь вы ночевать здесь?
— Собираемся, — ответил Скрюмир. — Давай, вали отсюдова.
— О, но не следует вам...
— Заткнись! — прорычал великан. — Где хотим, блин, там и спим,
понял?
— Да, сэр. Спасибо, сэр. Что-нибудь еще, сэр?
— Не. Давай линяй, пока я на тебя не наступил.
Гном скрылся в пещере.
Они достали свои пожитки и разложили у костра. Огонь медленно
разгорался. Заходящее солнце пробилось сквозь тучи и на минуту осветило их
лица мрачным багровым светом. Воображение Ши рисовало ему на затянутом
облаками небосклоне образы апокалиптических чудищ. Откуда-то издалека
донесся тоскливый волчий вой. Тьяльви внезапно поднял взгляд и нахмурился.
— Что это за шум?
— Какой еще шум? — спросил Тор.
Вдруг он вскочил — а сидел он спиной к выходу — и резко обернулся.
— Эй, Хитрейший! А в пещере-то кто-то есть!
Он медленно попятился назад. Из глубины донеслось шипение, как из
дырявого парового котла, сопровождаемое металлическим скрежетом.
— Дракон! — заорал Тьяльви.
Из провала вырвались клубы желтого дыма, и путешественники закашлялись.
Заскрипела чешуя, с треском посыпались мелкие камешки, и из темноты, отражая
отблески пламени, показалась пара глаз размером с суповые тарелки.
Асы, великан и Тьяльви нестройно завопили, бестолково хватаясь за все,
что могло послужить оружием.
— Сбокойдо, я бозьбу его на себя! — выкрикнул Ши насморочным голосом,
разом забывая все свои предыдущие рассуждения. Он выхватил револьвер. Как
только огромная, похожая на змеиную голова показалась в свете костра
целиком, он прицелился в желтый глаз монстра и нажал на спусковой крючок.
Курок безобидно щелкнул. Ши нажал еще и еще. Щелк-щелк-щелк. Челюсти
дракона разверзлись, резко завоняло хлоркой.
Гарольд Ши быстро попятился. Над головой у него что-то мелькнуло.
Увесистое деревцо, которым завладел Скрюмир, комлем шарахнуло чудовище по
башке. То метнулось было к великану, когда Тор испустил боевой клич и
отвесил справа столь сокрушительный апперкот, что вышиб бы дух и из Джо
Луиса. Послышался хруст ломающихся костей — кулак погрузился прямо в морду
несчастной рептилии. Завизжав, точно раненая лошадь, дракон скрылся в
пещере.
Тьяльви помог Ши подняться на ноги.
— Ну что, понял теперь, — заметил слуга богов, — почему Скрюмир
ничто перед Повелителем Козлов?
Он хихикнул.
— А дракоха хорошую зубную боль заработал себе на весну. Если,
конечно, она наступит до прихода Времени.
Из пещеры опять высунулся карлик.
— Скрюмир, а Скрюмир!
— Ну?
— Я же пытался тебя предупредить, что огонь пробудит дракона от
спячки. А ты не захотел слушать. Думал, самый умный, да? Ух-хи-хи!
Карманный Санта-Клаус приплясывал у входа в пещеру, обеими руками делая
оппоненту "нос". Скрюмир подобрал было камень, чтобы запустить в него, но
опоздал. Камень попусту полетел в лаз, а великан мрачно заметил:
— Не поймать уже маленького паршивца. Все холмы тут норами изрыли,
гады.
Ужин прошел в молчании, для Ши особо тягостном, поскольку он
чувствовал, что направлено оно, в основном, на него самого. Думать надо
было, а потом лезть, — твердил он себе горестно.
Да и вообще — думать надо было тогда, когда собирался в эту дурацкую
экспедицию. Приключения! Романтика! Чепуха! Видал он "девушек мечты" в этом
поганом болоте — можно подумать, что все они профессионально занимаются
классической борьбой! Будь у него формула, он тут же вернулся бы домой.
Но формулы не было — вот в чем беда. Ее больше не существовало, по
крайней мере, для него. Ничего не существовало, кроме этого унылого,
утонувшего в снегу холма, этого тошнотворного великана, двух асов и их
слуги, которые относились к нему с презрением. И ничегошеньки-то с этим не
поделать...
Ладно, Ши, спокойствие, — сказал он себе. Ты погружаешься в состояние
меланхолии, каковое состояние, по меткому выражению Чалмерса, не несет в
себе ни теоретической, ни практической ценности. Жаль, что нету рядом
старого доброго дока! Как не хватает сейчас его зрелого интеллекта, да и
просто цивилизованного общества. Самое разумное, что оставалось в такой
момент Ши — это перестать вздыхать о былом и жить настоящим. Для того чтобы
решать возникающие проблемы с простецкой прямолинейностью Тора, у него явно
недоставало физической подготовки. В крайнем случае, можно попробовать
приблизиться к Локи с его умным и едким юмором.
Ум. А разве не собирался он применять ум, исследуя законы этого мира?
Законы, которые эти люди в силу одного лишь строения своего мышления просто
не в состоянии постичь. Внезапно Ши повернулся и спросил:
— А разве гном не сказал, что дракона разбудил огонь?
— Ну сказал... — зевнул Скрюмир. — И что с того, сопляк?
— Огонь-то еще горит. А что, если он или еще какой дракон заползет
сюда ночью?
— Вот и сожрет тебя. Так тебе и надо! — Великан затрясся от смеха.
— Трепач наш говорит дело, — возразил Локи. — Лучше бы передвинуть
лагерь.
Оттенок презрения в голосе Лиса заставил Ши зажмуриться, однако он
продолжал:
— Нам вовсе не обязательно уходить отсюда, правда ведь, сэр? Уже
подмораживает, а будет еще холоднее. Вот если мы соберем снега и завалим
вход в пещеру, вряд ли, по-моему, этот дракон к нам полезет.
Локи хлопнул себя по колену.
— Неплохо сказано, человек-репка! Вот ты этим и займешься. Тьяльви,
помоги ему. Гляди-ка, не так уж ты и бесполезен. Успел умишка набраться,
покуда болтался с нами. Кому бы и в голову пришло, что снегом можно
остановить дракона?
Тор только хрюкнул.
Глава 6.
Ши проснулся, все еще шмыгая носом, но, по крайней мере, хоть голова не
была уже такой тяжелой. Может быть, хлорка, которой он вчера надышался,
излечила простуду. А может, причиной тому была его твердая решимость
принимать окружающее таким, какое оно есть, и стараться извлекать из него
максимальную пользу.
Позавтракав, они снова отправились в путь. Скрюмир по-прежнему шагал
впереди. Небо своим цветом напоминало обветрившийся свинец. Резкие порывы
ветра раскачивали ветви низкорослых деревьев, вихрем кружили редкие
снежинки. Козлы, то и дело оскальзываясь на замерзших среди грязи лужах,
большей частью лезли в гору. Тут и там вздымались холмы, покрытые более
густой растительностью — в основном, соснами и елями. Должно быть, где-то
около полудня — Ши давно уже потерял всякое представление о точном времени
— Скрюмир обернулся и махнул рукой в сторону самой высокой горы, какая им
только встречалась за все время. Ветер унес слова великана, но Тор, похоже,
его понял. Козлы затрусили к этой горе, вершина которой скрывалась в
облаках.
После доброго часа утомительного подъема Ши начал различать на голой
вершине какой-то неясный силуэт, скрывавшийся то и дело за клочьями тумана.
Когда они достаточно приблизились, он принял очертания здания, мало
отличавшегося от жилища Посредника Сверра. Но это было куда неряшливей,
сложено из неотесанных бревен, а размерами могло вполне потягаться с
железнодорожным вокзалом. Тьяльви пробормотал на ухо Ши:
— Вот и замок Утгарда. Мужество, друг Харальд, мужество — без него мы
здесь пропадем.
У самого молодого человека при этом стучали зубы, и явно не от холода.
Скрюмир наклонился к двери и шарахнул по ней кулаком. Добрую минуту
простоял он в ожидании, а ветер трепал на нем меховые одежды. Наконец в
двери открылся прямоугольный глазок, после чего она широко распахнулась.
Путешественники слезли с козлиной колесницы и, потягивая затекшие
конечности, последовали за своим проводником.
Дверь с грохотом захлопнулась. Они оказались в таких же полутемных
сенях, что и в доме Сверра, только куда как более просторных и насквозь
провонявших немытыми великанами. Гигантская ручища отодвинула кожаный
занавес, и в образовавшемся треугольном просвете перед ними предстало
ревущее желтое пламя и толпа невероятно шумных огромных существ.
Тьяльви прошептал:
— Теперь разуй глаза и смотри в оба, Харальд. Как говорит Тьедольф из
Хвина,
В залу входя. Ты входить не спеши, Зорко крутом оглянись. Ведомо разве.
Где недруг сидит На скамье среди шумных гостей?
В целом местечко представляло собой сильно захламленную пародию на
владения Сверра — та же планировка, те же скамьи, только столы были все как
один кривые, занозистые и загаженные. Повсюду валялись объедки. Горевший
посередине очаг совершенно закоптил стропила. Пол по щиколотку устилала
грязная солома.
На скамьях, в проходах между ними — повсюду кишмя кишели великаны,
жующие, глотающие вино, орущие во всю глотку. Прямо перед путешественниками
резвились шесть монстров с такими же серо-стальными пучками волос и
клочкастыми бороденками, как у Скрюмира. Один из них гневно размахивал
руками — он только что врезался локтем в кувшин с медовухой, поднесенный
некой изможденной личностью — как видно, рабом — и напиток с ног до головы
забрызгал его соседа. Обрызганный великан не растерялся — схватил со стола
полный тазик тушенки и смачно надел его слуге на голову.
Тот с дикими воплями рухнул на пол. Скрюмир безмолвно отпихнул его
ногой, расчищая гостям проход. Шестеро бражников разразились булькающим
смехом, раскачиваясь на скамье и хлопая друг друга по спинам. Они тут же
позабыли о разногласиях.
— Здоров, Скридбальднир! — Скрюмир схватил одного из великанов за
лапищу. — Как делишки? Видал, ребята, какого я дружка приволок? Вон он --
Аса-Тор!
Скридбальднир развернулся. Ши про себя отметил, что тот, со своей
пепельной шевелюрой, красными глазками альбиноса и огромным красным же
распухшим носом был даже пострашней Скрюмира.
— Он из инеистых великанов, — прошептал Тьяльви. — А вон та банда --
огненные...
Он махнул рукой по направлению к группе индивидуумов, весьма схожих с
гориллами, разве что чуть повыше и постройней, которые шумно лаялись меж
собой. Ростом они были поменьше прочих великанов — немногим более восьми
футов. Челюсти у них заметно выдавались вперед, а проглядывающие из-под
одежды тела сплошь покрывал жесткий черный волос. Почесывались они, как
припадочные.
Ближе к центру зала, на троне, украшенном резными подлокотниками в виде
сплетающихся змей, восседал самый большой великан, из холмовых. Кости,
воткнутые в его прическу, были аляповато вызолочены. Из нижней челюсти
владыки торчал, выдаваясь за верхнюю губу аж на несколько дюймов, огромный
зуб. Он смерил взглядом Скрюмира и изрек:
— Привет, красавчик. Гляжу, детишек каких-то притащил. Не самая
хорошая идея. За каким это хреном детишкам глазеть на нашу жратву? Еще
научатся плохим словам...
— Да не детишки они, — не понял иронии Скрюмир. — Тут двое людей и
парочка асов. Я им сказал, коли увязались за мной, так пущай. Ничего, босс?
Утгард-Локи поковырял в своем необъятном носу и вытер пальцы о кожаный
жилет.
— Ничего. Слышь, а тот, с рыжей бородой — не Аса-Тор?
— Ты не ошибся, — молвил Тор.
— Ну, ну... Не заливай. Я всегда думал, что Тор — здоровый такой
парень, рослый, мужик что надо.
Тор нахмурился и выкатил грудь.
— Не след шутить тебе с асами, великан.
— Хо-хо! Хар-рош! Прям ща забодает, хе-хе! — Утгард-Локи прервался,
дабы выловить из левой брови мелкую ползучую тварь и тут же прикусить ее
зубами.
— Как гармонично устроен мир, — промурлыкал Локи на ухо Ши. — Вши
живут за счет него, он живет за счет них...
— Чего вы тут забыли, а? — грозно продолжал Утгард-Локи. — Компания
у нас тут подобралась душевная, народ спокойно выпивает, закусывает --
скандала я не потерплю!
— Пришел я за своим молотом, Мьелльниром, — сказал Тор.
— Ха! С чего ты взял, что он тут?
— Не спрашивай, откуда растет дерево. Не спрашивай, откуда знания у
бога. Ну, будешь продолжать болтовню, или забрать мне молот силою?
— Э-э, не лезь в бутылку, Ека-Тор. Да я сразу отдал бы тебе эту
колотушку, если б знал, что тебе нечем орехи колоть. Откуда мне знать, куда
ты его девал?
— Колотушку?!
— Спокойно, спокойно, — услышал Ши шепот Локи. — Сын Одина, с
сильными будь сильным, с подлецами — только лживым. — Он повернулся к
Утгарду-Локи и дурашливо поклонился. — О предводитель великанов, как
благодарны мы тебе за любезность! Не смеем больше задерживать внимание твое.
Доверяем словам твоим, повелитель. Правильно ли поняли мы их? Здесь нет
Мьелльнира?
— Насколько я знаю, нету здесь никакого Мьелльнира, — почти без
запинки ответствовал Утгард-Локи, сплевывая на пол и растирая плевок босой
пяткой.
— А не могло ли случиться, что принесли его сюда без твоего ведома?
Утгард-Локи пожал плечами.
— Откуда, к чертям собачьим, мне знать эти глупости? Я же сказал:
насколько мне известно... Что за ублюдочная манера разговаривать с
хозяевами!
— Так ты не возражаешь, коли мы поищем?
— А? Возражаю? Ты чертовски прав: буду и еще как буду! Это моя хата,
за каким хреном всякие иностранцы будут тут ползать и все вынюхивать?
Локи обворожительно улыбнулся.
— О величайший из етунов, возражение твое совершенно естественно. О,
знаешь ты себе цену! Но боги — они тоже никогда не болтают попусту. Мы
считаема что Мьелльнир здесь. Видишь, мы пришли с миром, чтобы просто
попросить его. А ведь могли прийти и с оружием — с Одином и его копьем, не
знающим промаха, с Хеймдаллем и его великим мечом, с Уллем и его
смертоносным луком. Так что ты уж позволь нам лучше поискать молот. Не то
может статься, что уйдем мы, а после вернемся да так тебя попотчуем, что
нескоро выветрится это из твоей памяти. Не найдем молота — другое дело,
уйдем с миром. Таково мое слово.
— И мое! — гаркнул Тор, сдвинув брови.
Ши заметил, что стоящий позади Тьяльви побелел, как снятое молоко, и
немного удивился — самому ему было ни капельки не страшно. Но скорее всего,
он просто недооценивал серьезность ситуации.
Утгард-Локи почесался, задумчиво шевеля губами.
— А скажи-ка ты нам, — произнес он наконец, — вы, асы, как насчет
спорта, ничего?
— Не подлежит отрицанию, — ответил Локи с достоинством, — состязания
любы нам, асам.
— Есть предложение. Вы, небось, думаете, что вы атлеты хоть куда. Ну
что ж, мы тут тоже ребята не промах. Устроим турнир. Если вы победите хотя
бы в одном виде, так и быть, шарьте на здоровье — небось отыщется.
Проиграете — уберетесь отсюда без никаких. Усек?
— В чем будем соревноваться?
— Черт возьми, сынок — да в чем хочешь!
Лицо Тора стало задумчивым.
— Борец я, не лишенный славы, — заметил он.
— Вот и отлично, — сказал Утгард-Локи. — Мы отковыряем тут
кого-нибудь, кто намнет тебе бока. Чего вы еще умеете?
— Я мог бы поспорить с вашим чемпионом по скоростной еде, — предложил
Локи, — а наш человек Тьяльви может состязаться в беге. Аса-Тор может также
выступить во всех силовых видах.
— Класс! По мне так это все детские развлекушки, понял? Но ребяткам из
моей шараги будет интересно поглазеть, как вас поколотят. Эй! Элли сюда! Вот
этот соплячок хочет помахать кулаками!
Поднялся крик и суматоха, и возле очага было расчищено место для
поединка. Тор уперся кулаками в бедра, поджидая великанского чемпиона. Но
вперед вышел вовсе не великан. То оказалась высоченная старуха, лет за сто,
не меньше, сутулая, настоящий мешок с костями, покрытый чуть ли не
прозрачной, в сеточке морщин, кожей.
— Это что еще, Утгард-Локи?! — вскричал Тор. — С чего ты взял, что
Аса-Тор сражается с женщинами?
— О, не беспокойся, детка. Это ей нравится, правда, Элли?
Старуха оскалила голые десны.
— Да, — продребезжала она, — и многих же поборола я на своем веку,
хе-хе-хе...
— Но... — начал было Тор.
— Чего, боишься навредить своей славе?
Ши почувствовал, как кто-то ущипнул его за руку, повернулся и увидел
горящие глаза Локи.
— Действует здесь великое и злое волшебство, — зашептал Дядюшка Лис.
— Думается мне, сыграют с нами подлую шутку. Никогда не слыхал я о подобной
борьбе. Может статься, что заклятья их морочат лишь богов, а головы у людей
остаются ясными. Смотри — вот противодействующее заклинание. Пока они
состязаются, пусти его в дело.
Он протянул Ши кусочек очень тонкого пергамента, испещренный паутиной
рунического письма.
— Читай это в обе стороны и смотри при этом на тот предмет, что
вызовет у тебя подозрение. Как знать, может, и молот Тора где углядишь.
— Разве великаны не спрятали его, сэр?
— Нет. Слишком хвастливы они и тщеславны. Они...
— Ну ладно, — возвестил Утгард-Локи громовым голосом. — Поехали!
Рыча, как лев. Тор вцепился в Элли с очевидным намерением вытрясти из
бабки мозги, но та, казалось, словно приросла к своему месту. Этот
рахитичный скелет даже не пошатнулся. Тор примолк и принялся выкручивать ей
руки. Лицо его побагровело от усилий. Великаны шептались, оценивая стати
борцов.
Ши посмотрел на листок, который всучил ему Локи. Начертанные на нем
слова прочитать было можно, но представляли они собой полнейшую бессмыслицу:
"Нюй-Нийди-Нордри-Судри-Аустри-Вестри-Алтьоф-Двалинн". Он послушно повторил
их в соответствии с инструкциями и посмотрел на висевшую на стене дубинку.
Дубинка так и осталась дубинкой. Ши пробормотал то же самое, глядя на
борцов. Тор пыхтел от усилий, блестя потным лбом.
— Ведьма! — выкрикнул он, наконец завладевая рукой старухи. Та
немедля вцепилась ему в горло. Последовала секундная возня, и Тор,
поскользнувшись, упал на одно колено.
— Хорош! — заорал Утгард-Локи, вклиниваясь между ними. — Это
засчитывается за падение. Эх, и повезло тебе, что не схватился с кем-нибудь
из ребят покрепче, а, Тор, пампусик ты наш?
Великаны взревели, и в грохоте их голосов потонуло ворчание Тора.
Утгард-Локи продолжал:
— Эй вы, назад! Назад, кому говорю! Ух, сейчас на кого-то кровавого
орла натравлю! А теперь состязаемся в еде. Позовите-ка Логи! У нас есть, чем
его попотчевать.
Сквозь толпу протолкался огненный великан. В черных патлах его
просвечивала рыжина, а движения были стремительны, как у животного.
— Что, пора обедать? — проскрежетал он. — Три лося, которых я сожрал
на завтрак, только раздразнили мне аппетит.
Утгард-Локи дал необходимые пояснения и представил его сопернику.
— Приятно познакомиться, — сказал Логи. — Всегда рад встретить парня
с понятием. Приезжай как-нибудь в Муспелльсхейм — там у нас один повар
обалденно готовит кита. Он жарит его целиком на угольях, поливая медвежьим
жиром.
— Ну хорош, Логи, — оборвал его Утгард-Локи. — А то потом и этот
малый начнет трепаться про то, что жрал — так до прихода Времени и
проболтаете.
Столпившиеся великаны оттерли Ши назад. Новое движение толпы увело его
еще дальше от арены, на которой должны были развернуться события — великаны
расступились, пропуская рабов, которые поспешно тащили два огромных
деревянных блюда с ляжками лося, зажаренными целиком. Ши поднялся на
цыпочки. Выглянув из-за массивных великанских плеч, он увидел, что
Утгард-Локи уже занял свое место в середине длинного стола, на концах
которого уселись соперники.
Вдруг чьи-то плечи полностью отгородили его от происходящего. Ши поднял
взгляд на их обладателя. Великан был сравнительно невелик ростом и даже
надулся, дабы компенсировать недостаток великанской стати. На голове у него
торчала беспорядочная копна черных с сединой волос. Но не это заставило Ши
застыть на месте, когда великан повернулся в профиль, дабы получше
рассмотреть едоков — глаза, сверкавшие из-под этой пегой шевелюры, были
ярко-синими.
Что-то тут было не так. У огненных великанов, насколько он успел
заметить, глаза были черные, у холмовых — серые или тоже черные, инеистые
великаны смотрели на мир красными глазками. Конечно, у этого вполне могла
оказаться примесь чужой крови, но вот в силуэте его длинного носа сквозило
что-то невероятно знакомое, а копна волос выглядела довольно ненатурально.
Хеймдалль!
Ши зашептал, прикрывая рот рукой:
— Сколько матерей у тебя, о Великан-С-Лохматой-Головой? Он услышал
тихое хихиканье и ответ:
— Трижды по три, о Человек-Из-Неизвестного-Мира! Нечего так орать. Я
слышу даже твои мысли по движениям губ.
— По-моему, нас здесь обманывают, — продолжал Ши. На сей раз он даже
не шептал, а просто думал, едва шевеля губами. Ответ последовал немедленно.
— Этого и следовало ожидать. Потому-то я и здесь. Но природа заклятья
мне пока не ясна.
— Меня тут нау... — начал Ши и вдруг вспомнил, как Хеймдалль ругался
с Локи. Это было очень вовремя: он успел прикусить язык и не назвать имени
Дядюшки Лиса. — Научили одному заклинанию, которое вроде должно помочь.
— Тогда действуй, — приказал Хеймдалль. — Читай его, пока смотришь
на состязание.
— Ну что, готовы? Оба? — закричал Утгард-Локи. --
На-старт-внимание-марш!
Великаны заорали. Ши, устремив взгляд на Лаги, повторял:
"Ний-Нидри-Нордри-Судри..." Хитрый бог подскакивал в кресле, которое было
ему велико, и вгрызался зубами в лосиную ляжку. Мясо исчезало в его глотке
со скоростью двух кусков в секунду — а куски были никак не меньше кулака.
Ши в жизни не видел ничего подобного. Куда же все это лезет? Послышался
голос Тьяльви, казавшийся на фоне великаньих басов совсем писклявым:
"Держись, сын Лаувей!"
Кость размером с бейсбольную биту была обглодана вмиг. Локи бросил ее
на блюдо и, отдуваясь, откинулся назад. По толпе великанов пробежал ропот.
Ши увидел, как Локи вновь принялся за еду. Глаза его лезли из орбит, а он
все глотал и глотал. Утгард-Локи подошел к противоположному концу стола и
проревел:
— Победил наш Логи!
Ши уставился на другого едока, но в этот момент кто-то из великанов
задел его локтем по голове, да так сильно, что глаза наполнились слезами. И
на какую-то долю секунды Ши увидел, что Логи — вовсе не Логи. На
противоположной стороне стола билось пламя. Он моргнул — и слеза пропала.
Вместе с ней исчезла и удивительная картина.
Великан Логи сидел, страшно довольный собой, а Локи кричал:
— Он съел не быстрее, чем я!
— Точно, сынок, но он скушал и кости, и блюдо. Говорю же: Логи, Логи
победил! — гремел Утгард-Локи.
— Хеймдалль! — Ши сказал это так громко, что едва не удостоился
оплеухи. К счастью, голос его потонул во всеобщем реве. — Нас дурят! Логи
— огонь!
— Что ж, удачи глазам твоим, неворлок-ворлок! Предупреди Аса-Тора и
повторяй заклинание, куда бы ты ни смотрел. Главное — найти молот. Все это
вранье, все эти трюки означают одно: Время гораздо ближе, чем мы думаем, и
великанам ох как не хочется увидеть молот в руках Рыжебородого. Давай!
Утгард-Локи, присев на край стола, за которым только что завершилось
состязание едоков, дал указание расчистить часть зала.
— Следующий номер нашей программы — бег! — вопил он. — Эй ты,
креветка, — ткнул он пальцем в Тьяльви, — будешь состязаться с моим сыном
Хуги. Где этот полоумный? Ху-у-ги!
— Здеся я, папа.
Долговязый великанский подросток ужом пролез вперед. У него был низкий
лоб и скошенный подбородок, сплошь усеянные прыщами размером с фишку для
покера.
— Ты хочешь, чтобы я сбегал с ним наперегонки? Хи-хи-хи...
Смеясь, Хуги широко разевал рот. Ши, увертываясь от локтей и извиваясь,
протискивался сквозь толпу к Тору, который хмуро и сосредоточенно наблюдал
за приготовлениями. Тьяльви и Хуги, который так и не закрыл рот, встали на
ближнем конце зала.
— Вперед! — крикнул Утгард-Локи, и они понеслись к противоположной
стене, до которой было добрых три сотни ярдов. Тьяльви бежал, как ветер, но
Хуги мчался пулей. Когда Тьяльви достиг дальнего конца зала, его соперник
был уже на полпути назад.
— Первый забег выиграл Хуги! — громогласно объявил Утгард-Локи,
перекрывая настоящий ураган радостных воплей. Пока бегуны переводили дух,
толпа немного рассосалась, и Ши, наконец, пробился к Тору и Локи.
— Привет, Харальд-Репка, — прогремел Рыжебородый. — Где был?
— Скорей всего, прятался под столом, как мышка, — предположил Локи,
но Ши даже не стал ему отвечать, настолько переполняли его новости.
— Они пытаются обмануть вас... то есть нас, — выпалил он. — Дурачат!
Все эти соревнования — сплошная иллюзия. Он увидел, как Тор покривил губы.
— Ворлок твой обладает просто-таки сверхъестественной
проницательностью, — сердито заметил он, обращаясь к Локи.
— Да нет же, правда! — Как раз в этот момент мимо них к старту
второго забега прошел Хуги, освещенный пламенем гигантского очага. --
Смотрите, — выкрикнул Ши, — их бегун не отбрасывает тени!
Тор посмотрел на Хуги и по мере осознания этого факта начал медленно
багроветь. Но тут Утгард-Локи заорал снова, и состоялся второй забег --
точная копия предыдущего. Перекрикивая гул одобрения, Утгард-Локи назвал
победителем Хуги.
— Я следующий, буду поднимать с пола их чертову кошку, — буркнул Тор.
— Если опять фокус, я...
— Не так громко, — прошептал Локи. — Как поймать хитрого лиса?
Осторожностью. В общем, Тор, тащи эту кошку как ни в чем не бывало. Здесь
Харальд, и их волшебство действует на него лишь наполовину, ибо он смертный
и он не боится. Пусть ищет Мьелльнир! Малыш — ты наша надежда и опора.
Читай заклинание, ищи, ищи!
Появление кота сопровождал хор криков и воплей. Это была огромная
зверюга, размерами никак не меньше пумы. Но, тем не менее, он ничуть не
казался слишком уж тяжелым для могучего Тора. Создавалось впечатление, что
громовержец поднимет его запросто. Котяра подозрительно покосился на Тора и
зашипел.
— А ну-ка цыть! — рявкнул Утгард-Локи. — Где тебя воспитывали?
Кот присмирел и даже позволил Тору почесать себе за ухом, хотя и не
проявил при этом особого удовольствия.
Как же удалось мне распознать обман во время конкурса едоков, --
спрашивал себя Ши. Слеза? Как бы выдавить еще одну? Головой, что ли, обо
что-нибудь тяпнуться? Он закрыл глаза, потом снова открыл их и посмотрел на
Тора — тот как раз просунул руку под живот кота и напрягся. Ни слезинки.
Живот зверюги заметно вдавился, но все четыре лапы твердо стояли на полу. Ну
как же вызвать слезу? На столе стоял кувшин с медовухой. Ши окунул в него
палец и потер им глаз. Сразу защипало. Ши слышал, как хрипел Тор и голосили
великаны; он тряхнул головой и сквозь потоки слез забормотал:
"Судри-Нордри-Ниди-Най..."
...Тор поднимал не кота, а змею, толстую, как бочонок. Не было видно ни
головы, ни хвоста. Ши видел только ее жирное брюхо. Змея высовывалась из
одной двери и исчезала в другой.
— Локи! — прошептал он. — Это не кот. Это гигантская змея.
— С таким диковинным черноватым отливом поверх чешуи?
— Угу. Ни головы, ни хвоста не видать.
— Хороши глаза твои, Поедатель Репы! Это Мидгардский Змей, что
опоясывает Землю. Нас окружает зло. Поспеши, найди молот! Это наша
единственная надежда.
Ши отошел в сторонку, отчаянно пытаясь сосредоточиться. Ближайшим
подозрительным предметом был череп зубра, водруженный на колонну. Ши опять
капнул в глаз медовухи и уставился на него, повторяя заклинание слева
направо, справа налево и опять наоборот. Никакого результата. Череп
оставался черепом. Тор все пыхтел, пытаясь поднять кота. Ши посмотрел на
нож, висевший на поясе у одного из великанов. Нож как нож.
На глаза Ши попался колчан со стрелами, повешенный на стену. Он снова
брызнул в глаз медовухи. От сладкой жидкости слиплись ресницы, и Ши не
сомневался, что заработал себе на вечер страшенную головную боль. Пока он
читал заклинание, колчан медленно расплывался, превращаясь в молот с
короткой рукоятью, висящий в ременной петле. Тор, наконец, оставил тщетные
попытки поднять кота и, отдуваясь, направился к своим. Глядя на него сверху
вниз, снисходительно, точно на малое дитя, Утгард-Локи ухмыльнулся. Великаны
вокруг стали сколачиваться в кучки, зазвучали призывы поскорей вспрыснуть
победу.
— Желаешь еще прикинуться, сынок? — осведомился главарь великанов. --
Ну что, ребятки, обкакались?
Тор только багровел, пытаясь подобрать ответ неудачнее. Ши потянул его
за рукав.
— Не могли бы вы позвать свой молот? — прошептал он. Уши великана
уловили эти слова.
— Давай-ка, шлепай отсюда, рабское отродье, — буркнул он враждебно.
— Нечего всяким мелким сопливым смертным лезть в наши дела. Ну так как,
Аса-Тор, не хочешь еще посостязаться?
— Я... — начал было Тор, но Ши прилип к его руке.
— Так можете?
— Могу, но нужно мне видеть его.
— Вали отсюда, плесень, я сказал! — зарычал Утгард-Локи, вздымая
ручищу толщиной с бревно. С физиономии главаря великанов исчезло грубоватое
добродушие, словно он разом снял маску.
— Смотрите вон на тот колчан и зовите! — крикнул Ши, увертываясь от
удара и прячась за спину Тора. Великан промахнулся. Ши побежал, петляя среди
столпившихся великанов и стукаясь головой о рукояти их мечей. Позади ревел
Утгард-Локи. Он нырнул под стол, дабы проскочить мимо вонючих огненных
великанов. Брякнул металл — это Тор натягивал железные перчатки, сняв их с
пояса, и тут же все звуки перекрыл мощный голосина рыжебородого бога, на
фоне которого даже вопли Утгарда-Локи казались не громче шепота:
— Могущественный Мьелльнир, поражающий негодяев, приди же к хозяину
своему, Тору Одинссону!
На миг в зале воцарилась напряженная тишина. Все замерли. Оказавшийся
перед Ши великан широко разинул рот и подергивал кадыком. Затем послышался
треск. Жужжа на низкой ноте, словно целая туча стрел, прямо по воздуху в
руки Тора летел молот.
Великаньи глотки исторгли бешеный рев. Монстры заметались, едва не
придавив Ши. Над залом взлетал бас счастливого Тора:
— Я — Тор! Я — Громовержец! Хо, хо, хо-хо-хо, йо-хо-хо!
Молот описал у него над головой круг, рассыпая искры. В зале засверкали
молнии, сопровождаемые оглушительными раскатами грома. Визжащие великаны
ломанулись к выходу.
Ши успел еще заметить, как молот летит в Утгарда-Локи, превращая его
мозги в розовую кашу, и тут же возвращается назад, к Тору. После этого его
сразу завертело в панической суете, и чудовищные ноги едва не растоптали
его. Но, к счастью, в толпе было так тесно, что упасть на пол было просто
невозможно.
Внезапно толпа немного рассеялась. Ши улучил момент, ухватился за пояс
какого-то великана и повис на нем. Позади ревел боевой клич Тора,
перемежающийся непрестанными раскатами грома и треском великаньих черепов,
разлетающихся под ударами могучего молота. В более спокойной обстановке этот
звук можно было бы сравнить с треском лопающейся дыни размером с
десятиэтажный дом. Обладатель Мьелльнира явно наслаждался жизнью. В кликах
его было нечто от счастливого поезда-экспресса.
Ши вдруг обнаружил, что вместе с великанами и рабами он уже вывалился
на улицу и мчится по сырому мху в совершенно непонятном направлении.
Останавливаться он не смел — его бы смели и растоптали. Внезапно на пути у
него выросла из земли голая скала. Резко огибая ее, он оглянулся на Утгард.
С одной стороны крыши уже зияла дыра. Центральная балка рухнула, оттуда
вырвалась сине-зеленая молния, и дом охватило яркое пламя. Потом его
загородили деревья.
Ши все бежал в окружении великанов вниз по склону горы, как вдруг один
из них подвернул ногу и, кувыркнувшись, упал. Ши не успел затормозить,
споткнулся о его ноги и тоже рухнул, пропахав физиономией по холодной грязи
и сосновым иголкам.
— Эй, братва! Глянь! — завопил кто-то из великанов.
"Ну все, вот я и попался", — подумалось Ши. Перевернувшись на спину,
он задрал голову, но оказалось, что вовсе не его скромная персона вызвала
столь повышенный интерес. Великаном, о ноги которого споткнулся Ши, оказался
Хеймдалль собственной персоной. Пегий парик свалился у него с головы,
обнажив золотые волосы бога, из-под одежды высыпалась солома, которую он
туда набил. Огненные великаны вцепились ему в руки и ноги, отвешивая тумаки
и пиная под ребра. Грубые голоса орали:
— Точно, из асов!
— Вяжи его!
— Линяем отсюда!
— Эт какой из них?
— Коней сюда, коней!
Если получится смыться, — промелькнуло в голове у Ши, — надо
обязательно сообщить о пленении Хеймдалля Тору. Он пополз было к
спасительному стволу, но это его и погубило.
— Э! Вон еще один! — завопил кто-то из огненных.
Ши схватили и рывком поставили на ноги. Дюжина грязных гориллоподобных
существ изучающе воззрилась на него. Дергать его за волосы и за уши, видно,
доставляло им особое наслаждение.
— Это не ас, — определил один из них. — Прибейте его, ребята, и
давайте выбираться отсюда к чертовой бабушке!
Из-за пояса был извлечен нож. Сердце Ши сжалось от ужаса. Но самый
крупный из монстров — видно, у великанов так заведено: кто больше, тот и
главнее — зарычал:
— Отставить! Он с этим был, с желтоволосым. Хрен его знает, может, он
из ванов? Глядишь, и выудим из него чего-нибудь. Да и вообще, суртово это
дело. Да где же лошади, черт бы их побрал?
В этот момент еще несколько огненных великанов подвели коней. Это были
черные, лоснящиеся звери, превосходящие размерами даже самых крупных
виденных Ши першеронов. Копыта у них оказались тройные, как у их
прародителей эпохи миоцена, глаза пылали угольями, а от дыхания великанских
скакунов Ши даже закашлялся. Ему припомнилась фраза, случайно подслушанная в
доме Сверра, когда Хеймдалль шептался с Одином о каких-то "огненных
лошадях".
Один из великанов достал из мешка кожаные веревки. Ши с Хеймдаллем были
грубо связаны и заброшены на спину одной из лошадей, причем голова каждого
свисала с противоположного бока. Великаны тоже повскивали на коней и в
наступающих сумерках пустились вскачь среди деревьев.
Далеко позади еще разносились раскаты грома. Время от времени на дорогу
падали отсветы далеких молний. Рыжебородый явно забавлялся вовсю.
Глава 7.
Подробности последующих кошмарных часов в памяти Ши практически не
отложились. Да и откладываться было особо нечему, а то, что все-таки
запомнилось, никак нельзя было отнести к приятным воспоминаниям. Он ничего
не разглядел, кроме густой тьмы; ничего не почувствовал, кроме бешеной
скорости и врезавшихся в тело пут. Голову он мог немного поворачивать, но
кроме то призрачного валуна, то группки тесно растущих деревьев, на миг
выхватываемых из темноты огненными глазами коней, в поле зрения ничего не
попадало. И каждый раз, когда он получал представление о скорости, с которой
они мчатся по изрытой, извилистой тропе, желудок его судорожно сжимался, а
правая нога рефлекторно дергалась в поисках несуществующей педали тормоза.
Когда наконец рассвело, и небо приобрело свой обычный оттенок
промокательной бумаги, стало немного теплее, хотя сырости не убавилось.
Однообразно сыпал мелкий противный дождик. Они очутились в краях, подобных
которым Ши никогда еще не видел. Среди однообразной равнины, до самого
горизонта усеянной беспорядочными нагромождениями скал и камней, там и сям
высились какие-то конусы самой разнообразной величины. Некоторые из них
курились дымами, а из трещин в базальте поднимались струйки пара.
Растительность здесь была представлена, в основном, скоплениями низкорослых
древовидных папоротников, расположившихся в низинах.
Они чуть сбавили темп, перейдя на быструю рысь, поскольку то и дело
приходилось лавировать между липкими языками застывших потоков лавы. То и
дело кто-то из великанов отделялся от остальных и уносился в сторону — как
видно, на разведку.
Наконец, два десятка великанов сомкнулись вокруг лошади, несущей на
своей спине пленников, и все как один направили коней в сторону довольно
высокого конуса, со склона которого в пропитанное влагой небо поднималось
несколько струй дыма. Для Ши все огненные великаны были по-прежнему на одно
лицо, но он без труда находил среди них здоровенного главаря, руководившего
их поимкой.
Остановились они перед какой-то широкой трещиной, взломавшей скальный
склон. Великаны спешились и один за другим завели своих скакунов внутрь.
Цоканье копыт по каменному полу звонким эхом разносилось под высокими
сводами туннеля. Вскоре тот неожиданно повернул под прямым углом. Кавалькада
остановилась. Ши услышал звяканье металла о металл, скрежет заржавленных
петель и голос какого-то великана:
— Чаво надо?
— Свои, из Етунхейма вернулись. Поймали аса и вана. Передай владыке
Сурту.
— Как оттянулись в Утгарде?
— Хреново. Приперся этот сволочной Тор, углядел как-то, паскуда такая,
свой молоток и позвал к себе.. Такой погром там устроил... Зуб даю — без
этого хитрована Локи не обошлось!
— Чего же это стряслось с Сынами Волка? Будто они не знают, как
управиться со стариной Рыжебородым.
— Эх-ма, чаво там душу травить... По мне так надо ждать Времени. Будет
и в нашей хате пьянка!
Лошадей стали заводить внутрь. Когда они миновали привратника. Ши
обратил внимание, что по клинку его обнаженного меча бегают желтые язычки
пламени, над которыми курится жиденький дымок — словно по лезвию стекает
горящее масло. Пройдя вперед и спустившись вниз, они очутились, как видно, в
каком-то огромном зале — уходящие вдал...
