Роберт Асприн, Линда Эванс. Разведчики времени
страница №17
...едал ему, что тыинтересуешься людьми, которые недавно исследовали какие-нибудь неизвестные
Врата. И он похвастался, что проходил в одни такие пару месяцев назад. Но
овчинка совсем не стоила выделки. Кит нахмурился:
— Какие Врата? Где?
Малькольм нервно потер ладони.
— Он сказал, что они открываются на задах лавки Фила Джонса.
— Фил Джонс? Это не тот чокнутый, который ходит в Нижнее Время и тащит
оттуда тотемные столбы?
— Да, тот самый. Его лавка, сказать по правде, действует мне на нервы.
И сам Фил действует мне на нервы. Ну, не важно. Рипли сказал, что в подсобке
лавки Фила открылись небольшие Врата. Он в них ходил, занес в журнал
координаты, вернулся и сказал Филу, что толку от этих Врат никакого.
— Почему от них никакого толку? Куда и в какое время они ведут?
Малькольм перевел взгляд на свои руки, внимательно изучая ногти.
— А вот этого он не говорит. Кит вцепился в край своего стола.
— Рипли Снид всегда был малым поганым. Так сколько он хочет?
Малькольм горестно вздохнул и посмотрел на Кита.
— Тысячу.
— Тысячу долларов? И это только за то, что он скажет, куда ведут
никчемные Врата? — Кит жестоко выругался.-- И где сейчас этот несчастный
маленький ублюдок?
— В "Нижнем Времени". Рассказывает всем о своих приключениях в гареме
султана. Кит выкатил глаза:
— Боже всемогущий. Какой все же болван. Хорошо, Малькольм. Спасибо
тебе. Весьма возможно, что эти твои сведения и пригодятся. Честно говоря,
кроме них, у меня сейчас нет никаких нитей, за которые стоило бы потянуть.
Боюсь, что она вылезла через одни из таких неизвестных Врат. Вылезла без
всяких разрешений и регистрации. И если она это сделала... Малькольм кивнул:
— Ты, наверное, прав.-- Он поколебался мгновение.-- Марго... Ну, ты
знаешь, она больше не хотела ждать ни дня. Ручаюсь, до того, как она у нас
появилась, с ней произошло что-то страшное. Я не знаю, кому, но знаю, что
она явно хочет что-то доказать. И это гложет ее гораздо сильнее, чем все
наши с тобой придирки.
Кит не ответил. Он провел много бессонных ночей, занимаясь тем же, что
делал сейчас Малькольм: ругая себя.
— Это сейчас не так уж и важно, если она действительно прошла в
неизвестные Врата, никому об этом не сказав.
Юридические последствия того, что человек прошел через неисследованные
Врата без оформления всех необходимых бумаг, были незначительны — с вас
просто брали штраф, если вы возвращались назад живым. Но вот практические
последствия...
Если никто не знал, через какие Врата вы вышли, невозможно было даже
организовать спасательную экспедицию.
Кит выследил Рипли Снида в баре "Нижнее Время". Малькольм, к его
удивлению, решительно последовал за ним. Разведчик заказал себе джин,
предложил то же Малькольму, пожал плечами на его отказ и уселся на свободный
стул за столиком Рипли.
— Не возражаешь, если мы к тебе присоединимся?
— Валяйте,-- ответил тот со скользкой ухмылкой.-- Ну, чем сейчас
занимаешься, Кит?
— А-а, знаешь, то тем, то этим. Я слышал, ты исследовал неизвестные
Врата?
— Точно,-- ухмыльнулся Рипли. Его темные волосы давно следовало бы
вымыть. От него воняло, как от месяц не стиранных спортивных носков.
Завсегдатаи "Нижнего Времени" старались занимать столики с наветренной от
него стороны.
"Интересно, этот тип хоть когда-нибудь моется?"
— Так я слышал, ты разведал Врата, которые открываются из лавки Фила
Джонса?
Рипли сделал хороший глоток из своей кружки с пивом.
— Ага!
— Странное место для Врат. Правда, порой они открывались и в более
странных местах.-- Кит вежливо улыбнулся.
— И ты мне говоришь! А с чего это вдруг ты снова заинтересовался
Вратами? Я слышал, ты ушел в отставку.
— О, простое любопытство. Мне нравится следить за тем, что делается в
бизнесе, которому я отдал столько лет.
Рипли расхохотался.
— Ты никого не обманешь, Кит. Тебе хочется разузнать про эти Врата
даже сильнее, чем мне хочется разбогатеть. И это, скажу я тебе, обойдется
недешево.-- Его глаза заблестели.
— Да ну? — Кит откинулся назад и сложил руки на животе.-- Ты хочешь
содрать с человека деньги за информацию о Вратах, не представляющих никакой
ценности? Черта с два! Я просто дождусь, когда они вновь откроются, и сам
пойду посмотрю.
Рипли хмыкнул:
— Ну нет. Ты слишком осторожен. Слишком много Врат ты прошел, Кит
Карсон! И если тебе охота заглянуть в эти, на своей шкуре проверить, не
исчезнешь ли ты в тот миг, когда их пройдешь...
Кит еле сдержался, чтобы не придушить негодяя.
Тут и Малькольм подался вперед.
— Ты ведешь себя не просто нелюбезно, а как какой-то алчный клоп. Не
похоже на человека, который только что провел неделю в гареме восточного
набоба и забавлялся с его женами, пока бедный муж воевал с христианами.
Рипли рассмеялся, совсем не обиженный:
— Я-то могу позволить себе быть нелюбезным. А вы — нет.-- Он
рыгнул.-- Хорошо, Кит, ты узнаешь об этих Вратах, если я сейчас же, здесь,
увижу прямо перед собой чек на тысячу долларов.
— Сотню, и баста.
Они начали яростно торговаться. В конце концов Кит согласился заплатить
Рипли пятьсот. Тогда тот извлек свой журнал, разыскал файл и сбросил его на
дискету.
— На, на здоровье.
— Спасибо,-- сухо поблагодарил Кит, передавая ему взамен чек на
пятьсот долларов.
— Для тебя лучше, чтобы чек был в порядке,-- съязвил Рипли, гнусно
ухмыляясь.
— Не наглей и придержи язык,-- рыкнул на него Малькольм.
— Все в порядке, Малькольм. Рипли не может не быть наглым, так же как
обезьяна не может не иметь блох. Пойдем посмотрим, что я купил за эти
деньги.
И они покинули Рипли, который, кудахтая, сложил чек и засунул в свой
бумажник.
В полученном от него файле было совсем немного информации. Рипли прошел
через Врата и занес в журнал место и время.
"Тридцать два градуса восточной долготы и двадцать шесть градусов южной
широты, конец сентября 1542 года.
Примерно в двух милях к северу от Врат, на побережье бухты Делагоа,
Мозамбик, находится маленький торговый поселок португальцев. Несколько
туземных племенных групп в этой местности говорят на двух диалектах: свази и
шона.
У туземцев наблюдаются следы исламского влияния. Они возникли при
контактах с мусульманскими торговцами. Но это влияние незначительно.
Отношения между туземцами и португальцами враждебные. В этом поселке нет
абсолютно ничего, представляющего хоть какую-то ценность.
Поселок в бухте Делагоа — это всего лишь место, где направляющиеся в
Индию португальские корабли пополняют запасы пресной воды и провизии.
Насколько мне удалось выяснить, монахи ордена иезуитов даже не имеют там
своих представителей после того, как Франциск Ксаверий [Ксаверий — святой
католической церкви, один из первых миссионеров ордена иезуитов] прекратил
деятельность в 1541 году.
Мой вывод — данные Врата не представляют абсолютно никакой ценности и
не заслуживают дальнейшего исследования".
На этом файл кончался.
— Ну,-- тяжело процедил Кит,-- что ты обо всем этом думаешь?
— Он взял за эту информацию пять сотен. Это немалая сумма. Значит, там
что-то происходит.
Кит вызвал из памяти компьютера карту Мозамбика. Видеосюжеты на стене
его офиса сменились очертаниями Южной Африки. "Мозамбик... — бормотал он
себе под нос.-- Это совершенно бесполезное место. А в 1542 году еще ни один
европеец не заходил дальше побережья. И никого, кроме племен шона и свази в
открытом вельде и кочевников в Калахари".
— А еще семитских групп венда-лемба в Восточном Трансваале,-- добавил
Малькольм.-- Они, слава Богу, находились в изоляции вплоть до 1898 года.
— Тогда почему же Рипли запросил столько денег за эту информацию? --
поднял голову Кит.-- Хотел бы я знать, чем занимался Фил Джонс в последнее
время.
— Думаю, нам надо это выяснить.
— Правильно. Ты возьмешь его в оборот или мне этим заняться?
Малькольм выдавил улыбку. Первую, которую Кит заметил у него за
последние недели.
— Ты слишком бросаешься в глаза, Кит. Все знают, что ты выискиваешь
следы Марго. Лучше я займусь этим хорьком, посмотрю, что он замышляет, с кем
общается в последнее время.
Кит кивнул:
— Звучит разумно. А я позвоню Буллу. Он сейчас пытается установить,
кого еще нет на станции.
Когда Малькольм выходил, Кит уже набирал номер.
Управляющий станции извинился, когда Кит добрался до него.
— Я собирался позвонить тебе утром. А тут у Сью заболел этот
Птеранодон штернберги, потом произошла авария с водяными фильтрами... О,
дьявол, тебе ведь неинтересны мои проблемы. В общем, я смог найти только
двух людей, но оба они довольно занимательные типы.
— Да?
— Один из них — тот самый валлиец, с которым у тебя была стычка.
— Кайнан? Этот малый из Орлеана?
— Он самый. Он пропал вместе со своим боевым луком.
По спине Кита поползли мурашки.
— Давай дальше.
— Откровенно говоря, я опасался нечистой игры, пока не обнаружил, кто
еще пропал со станции. Помнишь того здорового африкаанера, который появился
у нас несколько лет назад, когда Южная Африка пошла ко всем чертям?
— Да, я его помню.
После Происшествия Африка понесла огромный урон от землетрясений,
цунами и даже извержений вулканов. Правительства рухнули, и тысячи людей
бежали со своих мест. Это сопровождалось мятежами, кассовыми убийствами,
голодом и эпидемиями.
— Его звали Кут ван какой-то,-- пробормотал Кит.-- Высокий малый
примерно моих лет, если я не путаю, может быть, чуть моложе.
— Кут ван Биик. Он подрабатывал гидом по прошлому. Мотается со станции
на станцию, туда, где найдет работу.
— Так он вернулся?
— Вернулся и снова пропал.
Кит задумчиво уставился в карту на видеоэкране, размышляя над тем, что
эта компания — вольный странник Кут ван Биик, сбежавший из своего времени
валлийский лучник и, наконец, его Марго — имеет общего с Вратами, ведущими
в Мозамбик шестнадцатого века.
— Спасибо, Булл. Это очень любопытное известие. Я тебе обязательно
сообщу, если появится что-либо серьезное.
Кит разыскал тот самый счет из библиотеки с подробным указанием статей
затрат и стал внимательно изучать, по каким темам запрашивала информацию
Марго. Подъемная сила и потребление топлива сверхлегкими аэростатическими
летательными аппаратами, наполненными гелием. Также и альтернативные
варианты, с водородным наполнением. Эндемические болезни Южной Африки.
Рекомендованные прививки и способы лечения в случае отсутствия прививок.
Географические карты Мозамбика, Южной Африки, Зимбабве, Ботсваны.
— И что только эта чертова дуреха задумала?
Если только Кит правильно угадал, Марго планировала длительную
воздушную экспедицию в сердце Южной Африки. Туда, где в долине реки Лимпопо
пересекаются границы Зимбабве, Ботсваны и Южно-Африканской Республики.
Но зачем? Ведь в тех краях не было ничего, кроме крокодилов, антилоп
гну и смертельных болезней.
Зазвонил телефон.
— Да?
— Кит,-- послышался в трубке голос Малькольма.-- Это становится
действительно интересным. Фил только что вышел от Голди Морран. Я
поспрашивал людей, и все утверждают, что в последнее время эта парочка кучу
времени проводит вместе. Кучу времени, заметь.
Кит прищурился.
— Голди? Чего это Филу Джонсу проводить время с экспертом по валютам и
драгоценным металлам...
И тут до него дошло. Кит прищурился еще сильнее, разглядывая карту на
стене.
— Боже мой...
— В чем дело? — резко бросил Малькольм.
— Подожди-ка. Мне надо заполучить пару файлов из основной системы.
Он повесил трубку и повернулся в кресле. Торопливо, подстегиваемый
лихорадочным любопытством, вошел в основную систему фонда библиотеки.
Пробежался по нескольким файлам, сопоставляя сведения о разведанных залежах
полезных ископаемых, и наконец натолкнулся на то, что искал. Присвистнув,
откинулся в кресле.
Дверь в его кабинет со стуком отлетела в сторону. Малькольм влетел,
задыхаясь:
— Так что?
Кит лихо развернулся в своем кресле.
— Алмазы. Эта глупая маленькая курица отправилась за россыпями
алмазов, не контролируемыми компанией "Де Бирс".
— Алмазы? — Малькольм вперился взором в карту.-- Но, Кит... ведь
ближайшие алмазные россыпи находятся в пяти, нет, пожалуй, в шести сотнях
миль от бухты Делагоа.
— Пятьсот миль вдоль долины реки Лимпопо,-- уточнил Кит мрачно,
показывая на новую карту, извлеченную им из последнего файла,-- пятьсот миль
вдоль реки — и ты на месте.
На экране появилась геологическая карта.
— Что это там такое? Я всегда считал, что алмазные месторождения Южной
Африки гораздо дальше к югу, в районе Кимберли, или гораздо западнее, в
Калахари.
Кит поднялся, обошел стол и ткнул пальцем в район Лимпопо к востоку от
места слияния ее с рекой Шахэ, которая тянулась от границы Ботсваны и
Зимбабве.
— Это, друг мой, месторождение Сета. Аллювиальные осадочные породы в
трубках вдоль Лимпопо, гравийные россыпи, богатые всяким добром. Гранаты,
нефриты, корунд, золото, алмазы... Эта моя сумасшедшая внучка ринулась в
сердце Африки с безрассудным намерением привезти оттуда алмазы. Бьюсь об
заклад и ставлю "Новый Эдо", что это так. И я могу точно тебе сказать, кто
ее на это надоумил.
Малькольм застонал и произнес нечто совершенно неприличное.
Кит почесал в голове.
— Ведь это было в лавке Голди, когда я сказал Марго, что больше не
буду учить ее на разведчика. И эта скупая, алчная, старая... — Он даже не
смог закончить своей тирады.-- Когда я доберусь до этой Голди Морран, она у
меня здорово пожалеет, что позволила себе подговорить Марго...
И Кит выскочил из своего кабинета. Малькольм поспешно последовал за
ним.
Дежурная улыбочка Голди Морран исчезла в ту же секунду, как она увидела
Кита в распахнувшейся двери.
— А, Кит. Привет. Чем могу помочь?
— Ты мне поможешь, когда объяснишь, какого черта ты послала мою внучку
в открытый вельд за твоими проклятыми алмазами!
Голди Морран побледнела как смерть.
— Кит, я не понимаю, о чем ты...
— Кончай врать! — Кит прошествовал к прилавку и ударил по нему обоими
кулаками.-- Ты не с чертовым туристом разговариваешь, а со мной!
Голди поправила высокий воротничок своего старомодного платья.
— Я это знаю, Кит. Успокойся. Мне действительно нечего скрывать.
— Черта с два!
— Кит Карсон, либо возьми себя в руки, либо выметайся из моей лавки!
Кит еле удержался от того, чтобы ответить ей, как следовало. Затем
усилием воли разжал кулаки.
— Хорошо, Голди. Я буду хорошим парнем и не стану разносить твою
лавчонку на куски. Но ты давай рассказывай.
Голди извлекла высокий табурет и уселась на нем, как на троне.
— Так ты знаешь про Врата Фила Джонса?
— Да, знаю. И знаю, куда и в какое время они ведут.
— На мое счастье, этот Рипли Снид — круглый идиот. Ему и в голову не
пришла мысль об алмазах, которые лежат в глубине континента и только и ждут,
чтобы кто-нибудь пришел и взял их. Мы с Филом знали, где расположены
наиболее легкодоступные россыпи, но сами мы туда добраться не могли. Ведь мы
не разведчики.
— Ты хочешь сказать, что никто из вас двоих не настолько глуп, чтобы
рисковать своей собственной шкурой. И вы уговорили Марго, чтобы она это
сделала вместо вас.
Глаза Голди злобно блеснули.
— Марго совершеннолетняя, Кит Карсон, и прекрасно может сама за себя
решать. И кроме того, осмелюсь добавить, тогда ты обошелся с ней просто
гнусно. И она была прямо счастлива принять мое предложение.
— Марго — это недоучившийся ребенок. Семнадцатилетний ребенок.--
Голди побледнела еще больше.-- Ей кажется, что она знает уже достаточно,
чтобы ходить в разведку. На самом деле того, что она на сегодняшний день
знает, ей вполне достаточно, чтобы себя угробить. Так когда она должна
вернуться? Голди заерзала и отвела глаза.
— Голди...
Эта женщина с жестким лицом, всегда напоминавшая Киту виденную им
однажды герцогиню, деликатно кашлянула.
— Ну, что касается этого, то сейчас...
— Она не вернулась в срок,-- тихо сказал Малькольм,-- это правда?
Голди вскинула на него взор:
— Да.
Кит стиснул руками край прилавка.
— На сколько она уже запоздала?
— На пару недель.
— Пару недель? — взорвался Кит.-- Боже мой! И какого же черта ты мне
сразу не сказала?
— Потому что я знала заранее, что ты будешь бушевать, вот так, как
сейчас,-- огрызнулась Голди.-- Они взяли с собой кучу всякого защитного
снаряжения. С ними будет все в порядке! Просто они немного задерживаются.
Кит внимательно изучал свою собеседницу, сдерживая поднимающийся в нем
гнев, который требовал выхода в физическом действии. Ему было ясно, что она
не рассказывает им всей правды. Для человека, ожидающего, что Марго привезет
ей партию первосортных южноафриканских алмазов, Голди удивительно спокойно
отнеслась к тому, что девушка не вернулась в назначенный срок.
— Скажи, в чем твоя афера, Голди? Та вытаращила на него глаза:
— Афера? Просто Марго должна была выкопать немного алмазоносной руды в
месторождении Сета и вернуться. Вот и все.
Кит перегнулся через прилавок.
— Глядя на тебя, сразу видно, что ты врешь, Голди Морран. Да если бы
Марго должна была привезти тебе груз алмазов, ты бы сейчас на карачках
ползала по всей станции и уговаривала бы всех и каждого отправиться искать
Марго, которая опаздывает с твоим грузом на две недели. Так в чем же твоя
афера, говори правду? Голди скривила губы, как будто проглотила яд.-- Ну, ты
все же достал меня, Кит Карсон... В общем, она не должна была привозить их
сюда. Идея совсем другая. Кут ван Биик и я на паях купили небольшой участок
земли к северу от Франсистауна в Ботсване. Дело в том, что никто еще никогда
не находил материнского месторождения, от которого образовались осадочные
россыпи Сета.
Так вот, Марго должна была вырыть материнскую породу из пары алмазных
трубок и перевезти ее по воздуху на наш участок на реке Шахэ. А в Верхнем
Времени у меня есть на примете один богатый чудак, глупая деревенщина,
который готов клюнуть на эту приманку. Все, что мне нужно — это убедиться в
том, что Марго доставила руду к нам. Тогда Кут и я "обнаружим" у нас на
участке образцы материнского месторождения, соответствующие россыпям Сета.
Это будет означать, что наша земля в тысячу раз дороже этих известных
россыпей. Тут-то этот чудак и купит у нас землю втридорога, и мы сделаем
себе состояние. Видишь, в этой схеме нам не придется даже тайно провозить
алмазы через таможню. Все аккуратно и абсолютно законно.
Действительно, это была красивая афера. Очень красивая. Аккуратная,
чистая, возможно, даже вполне законная, если только не обращать внимания на
жульничество с фальшивыми месторождениями. А если учесть, в каком состоянии
находились сейчас правительства южноафриканских стран, любой идиот, готовый
покупать там земельный участок, все равно бы оказался разоренным.
Кит тихо произнес:
— Лучше тебе молиться от всей души, Голди, чтобы с моей внучкой там
ничего не случилось. Покажи мне эти Врата.
Кит вдвоем с Малькольмом просканировали Врата в лавке Фила Джонса во
время их ближайшего цикла. Малькольм снова и снова, со всевозрастающим
страхом проверял показания прибора. Его сердце бухало где-то у самого горла.
— Эй, Кит, у тебя такие же показания? Кит мрачно кивнул:
— Да, Врата распадаются. И притом быстро. Как часто они открываются, и
вообще сколько времени они уже существуют?
Фил Джонс, маленький, нервный, похожий на хорька человечек, откашлялся.
Повсюду в его лавке маячили тотемные столбы — странные формы на фоне
дрожащей кромки Врат.
— Открываются каждые пять дней, остаются открытыми примерно десять
минут. Впервые я заметил их примерно десять недель назад.
— Ты сделал точную запись в журнале об их открытии?
Фил обменялся взглядом с Голди.
— А... А что, я должен был это сделать? Малькольм испугался, что Кит
задушит этого лавочника.
— Да, черт тебя побери! Ты обязан был это сделать! Врата съежились,
затем рывком расширились и исчезли вовсе.
— Пять дней,-- пробормотал Кит, отмечая точное время их появления и
закрытия.-- У меня всего пять дней на подготовку.
— Ты же не собираешься в них входить? — задохнулся Фил.-- Но ведь я
думал... разве тебе не опасно...
Одного взгляда Кита было достаточно, чтобы лавочник умолк.
Малькольм вслед за Китом вышел из диковинной лавки Фила Джонса.
— Ты уже посмотрел по своему личному журналу?
— Да.
— Ну и как?
— Опасно. Чертовски опасно. Вероятность двадцать процентов, что я
затенюсь сразу же, как только пройду через эти Врата. А если я там задержусь
дольше, чем на неделю... Если придется ждать там на протяжении двух циклов,
то вероятность того, что я затеню себя, составит уже девяносто процентов --
почти верняк. Если, конечно, Врата еще до этого не распадутся.
— И все равно ты собираешься туда? Кит сверкнул глазами:
— Черт побери, конечно, я туда собираюсь. Голди призналась, что Марго
задержалась уже на две недели — три цикла этих Врат. А ты бы что сделал на
моем месте?
— Я бы пошел вместе с тобой. Кит мгновенно обернулся. Моргнул. Затем
мускулы на его лице окаменели.
— Малькольм, я не могу тебя просить идти на такой риск. Ты мне сам
говорил, что совсем не создан для разведки. И я это запомнил.
— Ты ведь не спрашиваешь, ну и я не спрашиваю. Я иду с тобой. По моей
вине Марго вляпалась в эту авантюру, что бы ты ни говорил. Так что я иду с
тобой.
В течение некоторого времени они смотрели друг на друга. Затем на
глазах Кита появилась подозрительная влага.
— Хорошо. Ты идешь со мной. Тогда учти, эти португальцы там не слишком
любят чужеземцев на своих африканских форпостах.
— Не любят.
— Эти торговцы скорее всего убьют любого европейца, оказавшегося около
их поселка.
— Наверное — Малькольм в этот момент думал не о себе. Он представил
себе Марго в их руках.
— Иезуиты,-- в конце концов нашел выход Кит.-- Ты говоришь
по-португальски?
— Немножко. Я изучал этот язык для Эдо, когда работал на свою старую
контору. Зато мой баскский намного лучше.
— Хорошо. Я-то отлично говорю по-португальски. Тогда ты будешь
баском-иезуитом, а я буду твоим наставником в ордене. Ну все, пойдем искать
Конни Ей предстоит выполнить дьявольски срочный заказ.
Пять дней.
Малькольму оставалось только молить Бога, чтобы Врата не распались до
такой степени, чтобы больше уже не открыться.
Глава 19
Они очутились на иссеченном дождями берегу. Лишь в тот момент, когда
Малькольм понял, что Кит не исчезнет, как мираж над песками Калахари, к нему
вернулось дыхание. Бледность Кита говорила сама за себя.
"Теперь все, что нам нужно,-- это попытаться найти Марго. И если мы не
сделаем это за неделю, наши шансы уменьшатся до одного против десяти".
Предстояло обыскать всю южную оконечность Африканского континента, и
Малькольм трезво понимал, как мало у них надежды на успех.
Он первым закончил считывать показания АПВО и внес в журнал новые
координаты, опередив Кита на какие-то мгновения,-- на сноровке бывшего
разведчика сказался длительный перерыв. Путешественники спрятали свое
навигационное снаряжение на дно камуфлированных мешков, под сутаны, кадила,
распятия и прочие спецматериалы. Среди этих "спецматериалов" были не только
походные Библии на латыни, но даже экземпляр "Духовных упражнений", святого
Игнатия Лойолы. Того самого знаменитого баска, который основал орден
иезуитов. Конни Логан сумела превзойти саму себя, снабжая их всем для этого
похода.
Малькольм затянул мешок и огляделся по сторонам. Они стояли на
исхлестанном штормами побережье бухты Делагоа Их длинные тяжелые одеяния уже
успели промокнуть Полы сутан полоскались на ветру и хлестали по лодыжкам.
Путешественники решили, что прежде всего надо вступить в контакт с
португальцами — может быть, Марго уже успела вернуться. А если нет,
придется отправиться на поиски в глубь материка.
— Эта буря нам на руку! — прокричал Кит, перекрывая раскаты грома.--
Нам трудно было бы объяснить местным, как мы здесь вдруг очутились. А
сейчас, в разгар шторма, можно прикинуться потерпевшими кораблекрушение!
Малькольм согласно кивнул.
— Да, Дикое Побережье пользуется дурной славой! Суда здесь гибнут
часто, особенно во время летних штормов! А нас, монахов-иезуитов, они должны
хорошо принять!
Однако на случай, если прием окажется неожиданно холодным, у обоих были
припасены кинжалы.
Всполохи молнии разрывали темноту ранних сумерек, освещая жалкое
строение небольшого форта и ветхие домики поселка Лоренцу-Маркеш,
беспорядочно теснящиеся на берегу бухты. Все поселение было обнесено плотным
частоколом. Прежде всего Кит выложил из камней маленькую пирамидку, пометив
то место, где закрылись Врата Времени. Потом, преодолевая порывы ветра, они
двинулись к поселку, втайне молясь об удаче. Вблизи строений они пересекли
пшеничное поле, на котором беспорядочно растущие колосья низко приникли к
земле под ураганными порывами ветра.
За не охраняемыми никем воротами были беспорядочно разбросаны убогие
огороды. Мокрые цыплята прятались под строениями. Из вонючих загонов для
свиней отбросы стекали прямо на грязные улицы. Тощие, неухоженные коровы
бестолково слонялись под дождем, а в загоне за высокой изгородью потерянно
кружили несколько овец и коз. Неожиданно заржала лошадь, издалека ей
ответили еще несколько.
— Куда все подевались? — вслух удивился Малькольм.-- Ведь должна же
быть какая-то стража, хоть и в такой шторм!
Кит кулаками вытер глаза от струящейся дождевой воды.
— Наверное, все попрятались в форте,-- решил он.-- Там безопаснее,
стены повыше и покрепче. Придется посмотреть внутри.
Спотыкаясь и скользя, они пробирались между убогими домишками на
загаженное открытое пространство, игравшее роль городской площади.
Добравшись до нее, оба остановились как вкопанные. Обитатели Лоренцу-Маркеш
воздвигли на краю площадки пару грубо отесанных столбов. Привязанная к этим
столбам, бессильно свисала к земле знакомая седовласая фигура. Малькольм и
Кит быстро огляделись. За ними никто не следил. Все наглухо закрылись в
домах, спасаясь от непогоды.
Малькольм первым добрался до столбов. Кут ван Биик был мертв. Он был
мертв уже как минимум несколько часов, а может, и сутки. В резких вспышках
молний лицо Кита было пепельно-бледным.
"Что с Марго?.."
Они тщательно осмотрели мертвое тело, ища какие-нибудь следы насилия.
Но признаков серьезных пыток не обнаружили. Кит двинулся дальше. Сглотнув
слюну, Малькольм последовал за ним.
Пробираясь через глубокую, по самые лодыжки грязь, они миновали
молчаливую кузницу, бондарную мастерскую, маленькую мукомольню. Наконец
показались грубо сколоченные ворота форта. Они были закрыты.
— Пора нам входить в роль потерпевших кораблекрушение монахов.
Давай-ка обопрись на меня,-- прошептал Кит, задержавшись за убогим строением
мельницы.
— Нет, ты ведь старше меня, и логичнее, чтобы ты опирался на меня.
Кораблекрушение должно было вымотать тебя в первую очередь. Я достаточно
хорошо знаю португальский, чтобы продержаться, пока ты не "придешь в
себя",-- возразил Малькольм.
Кит не стал спорить. Он обнял Малькольма за плечи и бессильно обмяк.
Малькольм поспешно обхватил его за талию, не давая совсем сползти на землю.
— Отлично, итак — мы несчастные монахи-иезуиты, потерпевшие
кораблекрушение и чудом выбравшиеся на берег в эту ужасную бурю...
И он потащил Кита через чудовищно грязную открытую площадку перед
воротами.
— Помогите! Эй, там внутри, помогите нам! — закричал Малькольм на
плохом португальском с сильнейшим баскским акцентом.-- Во имя Господа Иисуса
Христа, помогите!
Над стеной форта возник стражник.
— Кто вы? Откуда взялись? — прохрипел он голосом, в котором крайнее
удивление мешалось с подозрительностью.
— Мы монахи-иезуиты! Отец Франциск Ксаверий послал нас сюда из Гоа.
Шторм потопил наш корабль там, к югу от этого места!.. Ведь это поселение
Лоренцу-Маркеш, да? Господи, Отче наш, сделай, чтобы это было так!
Стражник вытаращил глаза. Помедлив, он все же прокричал краткую
команду, и ворота стали со скрипом отворяться. Из них высыпали португальцы.
Они вовремя подхватили под руки Кита, который уже сползал в изнеможении на
землю. Другие бросились поддержать Малькольма. Он тоже старался идти
шатаясь, изображая последнюю стадию истощения, всей тяжестью обвисая на
руках сопровождающих.
От обитателей Лоренцу-Маркеша несло луком, потом и грязью. Они были
одеты в широченные штаны, давно нуждающиеся в стирке. Их кожаные, а у кого и
бархатные камзолы были заляпаны пятнами вина и жира.
Малькольм насчитал как минимум шесть профессиональных воинов в кожаных
доспехах. Половина была вооружена аркебузами с фитильными запалами,
безнадежно промокшими и бесполезными в такую бурю. Но в руках сверкали
обнаженные шпаги, которые они только теперь стали прятать в ножны. Другая
половина воинского отряда, вооруженная стальными арбалетами, оставалась
наготове все время, пока ворота не были снова закрыты и заперты на засов.
К кучке солдат подбегали и другие люди, одетые, как бедные крестьяне и
ремесленники. У многих были кинжалы и длинные пики. Один здоровенный,
похожий на медведя детина тащил нечто, напоминающее добрый надежный мушкет с
колесным замком. Другой волок огромную длинноствольную аркебузу с фитильным
запалом.
Итак, шесть профессиональных солдат и на удивление хорошо вооруженное
ополчение из крестьян и ремесленников. А некоторые из этих парней весьма
смахивали на моряков.
Малькольм насчитал пятерых, которых, наверное, высадили здесь с
последнего корабля, оставив выздоравливать или умирать от каких-то серьезных
болезней.
Вскоре Малькольм и Кит очутились в закопченной и наполненной дымом
комнате, которая, по-видимому, была самым шикарным помещением во всем форте.
Вокруг изрезанного, исцарапанного деревянного стола, на котором валялись
остатки ужина, стояли самые настоящие стулья. В углу виднелась настоящая
кровать. Человек в железных доспехах — по крайней мере в стальной кирасе,--
увидев путешественников, мигнул и медленно опустил новенький, последней
модели пистолет с колесным замком. Вслед затем он спустил, осторожно
придерживая пальцем, собачку, сделав свое оружие чуть менее опасным. Но все
равно оно оставалось заряженным и готовым к бою.
— Сержант Браз, кто эти люди и откуда они взялись? — властно спросил
обладатель новейшего пистолета.
Сержант с важностью ответствовал:
— Отец Франциск Ксаверий послал их к нам, губернатор, но их корабль
утонул во время шторма. Больше я о них ничего не знаю.
Кит сильно закашлялся и застонал, чем привел в большое беспокойство
поддерживающих его солдат.
— Можно мы положим святого отца на вашу постель, губернатор?
— Ну конечно, конечно! Давайте, поторопитесь, святой отец истощен и
болен!
Губернатор заткнул пистолет за пояс и даже помог уложить Кита в свою
кровать.
Кит судорожно сглотнул и вцепился в руку своего благодетеля.
— Благословляю тебя, сын мой. Господь уберег и охранил нас в краю
язычников.-- Тут его веки затрепетали и глаза закрылись.
Малькольм устремился к ложу, упал на колени и схватил руку Кита, всем
своим видом выражая непереносимые страдания.
— Отец Алмада... — Малькольм повернулся к встревоженным
португальцам.-- У вас есть горячая похлебка? Мой брат обессилел, сражаясь с
волнами, а после нам пришлось идти многие мили по неизведанным и опасным
берегам. Я боялся, что Господь заберет его, так и не дав увидеть ваши стены.
— Ты говоришь, как баск,-- взволнованно воскликнул один из
португальцев, одетый в одежду ремесленника. Видно было, что ему приятно
встретить земляка. Другой португалец побежал принести нежданным визитерам
что-нибудь поесть.
— Да, я баск, отец Эдригу Ксабат. Я удостоился милости быть
посвященным в сан в Риме, самим генералом нашего ордена отцом Лойолой. А
отец Алмада...
Кит со слабым стоном "очнулся".
— Где... Где мы, Эдригу?
— Господь, да святится имя твое, позаботился, чтобы мы, преодолев все
препоны и опасности, добрались до этих добрых христиан.
Какой-то крестьянин протянул Малькольму чашу.
— О, благословляю тебя, сын мой...
Малькольм поднес чашу с горячей похлебкой ко рту Кита и помог ему
выпить ее. Только после этого он согласился сам вкусить ту же пищу. Она, по
правде сказать, была ужасна — без соли, без перца, водянистая и пустая,--
хорошо хоть горячая.
Кит с усилием приподнялся на кровати и обратился к своим спасителям,
прося назвать себя.
— Я — Вилибальдо де Оливьера Салазар, военный губернатор
Лоренцу-Маркеша,-- гордо представился губернатор, отвешивая учтивый поклон.
Он был невысокого роста, с острыми глазками и худым лицом. Несмотря на
царящую всюду грязь, под доспехами у него были дорогие бархатные одежды.--
Вот это Жоао Браз, сержант моего отряда, а это мои солдаты — Франциско,
Амаро, Лоренцо, Маурисио, Рикардо.
Солдаты довольно четко отсалютовали.
Вперед протиснулся гигант, вооруженный аркебузой с колесным замком.
— Отец мой, я — Роландо Гуларт, бедный кузнец. От имени ремесленников
Лоренцу-Маркеша я приветствую вас в нашем поселении. А вот это Бастиен, мой
подмастерье.
Бастиен оказался тем самым человеком, который столь обрадовался
баскскому происхождению Малькольма.
— А это Винсенте, наш мясник и кожевник, Хуберто — мельник, Николау
— бондарь, Ксанти — наш пекарь и Микель — его помощник...
"Опять баски",-- подумал Малькольм. Крестьяне и пастухи, опекавшие
общинное стадо, тоже оказались басками: Нарикис, Миколас, Пели, Кепа, Поспер
и Саторди.
Остальные пятеро, как и предполагал Малькольм, оказались высаженными на
берег моряками. Трое из них были португальцами, застенчиво представившимися
как Родриго, Адао и Педро. Ероман и Задорнин оказались басками. Женщин в
поселке вообще не было.
— Прошу вас,-- попросил губернатор Вилибальдо де Оливьера Салазар,--
отец Алмада, если только силы вам сейчас позволяют, поведайте нам о себе и
ваших приключениях.
Кит принял предложение и разразился цветистой историей на неплохом
португальском, раскрывая и дополняя скупые сведения, ранее поведанные
Малькольмом. Он подробно описал жизнь в Гоа. Рассказал, как печалило отца
Франциска Ксаверия, что на этом удаленном и заброшенном посту люди лишены
заботы священника. Кит с живописными подробностями повествовал об их
мучительном путешествии из Индии в Африку, об ужасном кораблекрушении,
погубившем всех людей на борту, кроме них двоих. Со слезами на глазах и
комком в горле он рассказал, как совершил последний обряд, обращаясь к
сокрушительным морским валам. Как они добирались до берега и как молились,
чтобы Господь привел их к людям, не дал заблудиться в бескрайней враждебной
пустыне...
Даже Малькольм, сам того не ожидая, был потрясен и растроган его
рассказом.
Некоторые из слушателей, пытаясь скрыть свои чувства, покашливали и
смущенно переступали с ноги на ногу.
Вилибальдо настоял, чтобы святые отцы сняли намокшие сутаны и надели
что-нибудь теплое и сухое. Взамен им предложили простые, но недурного
качества туники и плащи, в которые путешественники и завернулись. Мокрые
одежды португальцы развесили для просушки в углу комнаты. Губернатор
Вилибальдо распорядился принести вина и пустил его по кругу.
Убедившись, что священники согрелись и чувствуют себя вполне уютно,
глава колонии начал ответный рассказ. Он повествовал о трудностях жизни на
форпосте, проблемах, причиняемых туземцами, которые уводили у португальцев
скот или прогоняли свою скотину через пшеничное поле, уничтожая урожай, о
болезнях, преследующих население форпоста, о тех, кого они потеряли.
В конце концов, заявив, что горячая похлебка и добрая компания
окончательно вернули им жизнь и силы, Кит предложил безотлагательно перейти
к исповеди.
— Дети мои, вы слишком долго жили без пастыря. И мой святой долг как
можно скорее облегчить ваши души отпущением грехов как можно раньше. Не надо
ждать, пока бремя греха станет невыносимым. Я так рад, что Господь через
многие бури и опасности все же привел нас к вам, позволив служить ради
большей славы Его на самом трудном рубеже.
Ремесленники сначала растерялись и принялись что-то бормотать,
отнекиваясь. Но под нажимом Кита все же соорудили из веревок и одеял два
отгороженных отсека, наподобие двух импровизированных исповедален.
Кит настоял, чтобы им с Малькольмом вернули их пусть и мокрые, но
подлинно монашеские облачения, затем они заняли каждый свой отсек и
приступили к выслушиванию исповедей.
Исповедь первого португальца еще не успела подойти к концу, как Кит с
яростным ревом откинул свой занавес.
— Колдуны? — крикнул он, сверкая глазами.-- Что ты сказал — ведьмы?
При этих ужасных словах сгрудившиеся в комнате ремесленники принялись
осенять себя крестным знамением. Солдаты побледнели. Губернатор Вилибальдо
на мгновение потупился и прочистил глотку.
— Это правда, святой отец. У нас в плену находится ведьма. А колдун
умер от порчи, которую сам навел на себя.
Сержант Жоао Браз осмелился вмешаться:
— Мы допросили их с пристрастием и...
— Вы допрашивали этого человека? Вы кто — служители Божьи? Или вы
разбираетесь в колдовстве?
Сержант побледнел и споткнулся на полуслове.
— Но, святой отец,-- запротестовал один из моряков, Родриго.-- Они
точно были колдунами! Это случилось семь недель назад. Я своими глазами
видел это страшное зрелище, огромный сияющий плот из белого дерева, он
проплыл по небесам там, далеко к северу! А прошлой ночью начался ужасный
шторм, который длился до утра. Вы видели, что буря, которую вызвали эти
колдуны, чуть не погубила даже вас, служителей Господних? А что, по-вашему,
святой отец, мы нашли на берегу после шторма? Тот самый белый плот, правда,
разбитый вдребезги. А рядом валялись разные дьявольские штучки, и на мужчине
и женщине были сатанинские одежды, и...
Кит нащупал ближайший стул и неуклюже свалился на него.
— А другой колдун? Что вы узнали о нем?
Жители Лоренцу-Маркеша снова смущенно переглянулись.
— Отец мой, тот, мертвый колдун,-- тихо произнес губернатор Оливьера
Салазар,-- он болтал, как одержимый безумием. Он говорил по-голландски!
Малькольм и Кит обменялись взглядами.
— Я немного говорю по-голландски, святой отец,-- вмешался сержант
Браз.-- Колдун был в ярости из-за того, что пропал один малый из их темной
компании. Но мы уже отправили свои отряды на поиски этого третьего и
пообещали черным туземцам награду, если они поймают его и приведут к нам.
"Валлиец,-- сообразил Малькольм.-- Бедный перепуганный чудак..."
— Немедленно проведите меня к пойманной вами ведьме,-- сурово произнес
Кит.-- Я должен срочно провести дознание. Выяснить, действительно ли сатана
овладел ею. А она вам говорила что-нибудь?
Один из баскских фермеров сплюнул на пол:
— Нет, только визжала.
Кит страшно побледнел. Малькольм поспешил помочь ему:
— Отец Алмада, вы все еще не в себе. Вам бы следовало лечь в постель.
— Как могу я спать, если Божья работа не ждет? Давайте, дети мои,
показывайте мне эту ведьму!
"Что ты собираешься делать, Кит? Ведь мы не сможем уйти через Врата еще
целых пять дней. Мы наверняка выдадим себя!"
Но желание узнать, в каком состоянии находится сейчас Марго, терзало
Малькольма. А каково было Киту?
Губернатор с солдатами повели их под проливным дождем к маленькой
хибарке в дальнем конце форта. Остальные потянулись следом.
Подойдя к домику, сержант Браз извлек железный ключ. Заскрежетал ржавый
замок. Помещение за открывшейся дверью было столь темным, что ничего нельзя
было разглядеть. Кит нетерпеливым жестом потребовал фонарь. Кузнец Роландо
Гуларт отдал ему свой.
— Оставьте нас,-- резко произнес Кит.-- Мы с отцом Ксабатом сами
допросим ведьму.
— Но, отец Алмада, она может причинить вам зло...
— Бог охраняет своих служителей, сын мой. Не бойся за нас. Ступай. Мы
допросим ее и запрем снова.
Солдаты в нерешительности толкались перед входом, затем отступили к
дальнему концу навеса. Кит поднял фонарь, глубоко вздохнул и вошел в грязную
каморку.
Марго, съежившись, забилась в угол своей темницы и мелко дрожала. Ее
сжигала самая страстная ненависть, какую ей только приходилось испытать в
своей недолгой жизни. И еще было так невыносимо больно, до слез. Соленые
капли прокладывали дорожки по ее щекам. Эти жестокие грубые животные — нет,
они хуже животных, так их назвать значит оскорбить животных,-- они
изнасиловали ее, избили. Потом стали допрашивать на всех известных им языках
и каждый раз снова били, потому что она не могла им ответить. Наконец в
своих попытках узнать, кто же она такая, они заговорили на исковерканном
английском.
Мучители требовали от нее много. Чтобы она сказала, кем был другой
человек, тот, которому удалось бежать. Чтобы призналась, зачем вообще
прибыла сюда со своим спутником, и какое страшное зло замыслили они против
Португалии...
Этот безумный допрос все длился и длился. Он продолжался до тех пор,
пока у Марго еще оставались силы кричать. А когда она уже не могла
произнести ни слова, эта свинья, их командир, снова изнасиловал ее и швырнул
голую в эту каморку с земляным полом. Здесь ее заперли без воды, пищи и
чего-нибудь, чем можно было прикрыть наготу. С тех пор они приходили лишь
один раз, чтобы сообщить ей, что Кут ван Биик умер и что теперь очередь за
ней.
Никогда еще в своей жизни Марго не испытывала такого безнадежного
отчаяния. Она рыдала и рыдала, пока у нее не кончились слезы. В это
путешествие ее погнали глупые детские устремления. И вот чего она достигла в
результате: Кут ван Биик убит, а валлиец затерялся во времени еще
безнадежнее, чем прежде. Не говоря уже о том, что сама она изнасилована и
сидит в этой мерзкой тюрьме без всякой надежды на освобождение.
При этой мысли ее снова охватила дрожь. Она бы, кажется, не
остановилась перед убийством, чтобы раздобыть воды и мыла. И, конечно же,
оружие, чтобы отомстить этим ублюдкам. Если только их вообще можно убить. Ее
кожа все еще воняла их потом. Всякий раз, когда она закрывала глаза, она
видела гнусные рожи, глазеющие, как ее насилуют и избивают...
"О, Малькольм, зачем только я убежала от тебя?" Это воспоминание было
мукой. Там — доброта и мягкость, здесь — чудовищные, немыслимые
издевательства и унижения... Прости меня, Малькольм, прости, если только
можешь, я подвела тебя, подвела Кита, подвела тех, кто рассчитывал на мою
помощь, чтобы живыми выбраться отсюда, я подвела даже маму...
Мать Марго по крайней мере отдала жизнь, пытаясь спасти своего ребенка.
А все, что пока удалось самой Марго,-- это вести себя как безмозглое,
неблагодарное отродье. Торчать голышом запертой в португальской тюрьме в
ожидании казни — более дьявольского урока она еще не получала.
— Простите, простите меня,-- шептала она снова и снова.-- Я так
виновата...
Вытерла нос и чихнула, пораженная, что у нее еще остались слезы. Жизнь
подарила ей бесценного друга, а она сбежала, не сумев оценить и достойно
принять предложенные ей отношения. А теперь ей предстоит умереть, и уже
никогда не представится шанса признаться ему, какой законченной и к тому же
трусливой дурой она себя считает.
А Кит? Он так никогда и не узнает, что с ней произошло. То, что она ему
сделала, простить невозможно. Если бы ей дали хоть малейший шанс...
Но в реальной жизни так не бывает. Спасительная кавалерия вылетает на
холм только в вестернах. И принцев на лихих скакунах не бывает в этой жизни,
так же как и романтических парусников и джентльменов, прикасающихся к своим
цилиндрам при появлении дам. У нее уже никогда не будет возможности сказать
Киту, насколько он был прав, и попросить прощения. И не выпадет шанса
поучиться несколько лет в колледже, прежде чем сделать новую попытку.
Что же он подумал, когда обнаружил ее злобную записочку?
— Прости меня,-- снова прошептала она.
Она чувствовала себя полностью раздавленной и не имела ни малейшего
представления, что дальше делать.
Неожиданно в проржавевшем замке заскрежетал ключ, и дверь отворилась. В
полутьме обрисовались силуэты захвативших ее гнусных убийц. Марго подавила
испуганный крик, мгновенно собралась и приняла низкую боевую стойку.
Они, без сомнения, убьют ее. Она слишком слаба и изранена, чтобы
помешать им. Но все-таки она сможет принять бой. И если ей по-настоящему
повезет, сумеет отправить в ад хотя бы одного из них, прежде чем они убьют
ее саму.
Кит первым переступил порог, высоко держа фонарь. Малькольм скользнул
за ним и сразу же повернулся, чтобы затворить за собой дверь. Когда он снова
обернулся, то увидел живописную картину. Кит застыл на месте с фонарем в
высоко поднятой руке. Марго сжалась в углу, щурясь от света. Но при этом она
не просто пряталась, а упруго присела в боевой стойке...
Она была совсем голая, вся в синяках. На бедрах виднелись темные пятна
засохшей крови.
— Боже мой,-- прошептал Кит.
Малькольм мгновенно сбросил с себя сутану и накинул ее на Марго. Глаза
девушки расширились сначала от неожиданности, потом от радости. С коротким
всхлипом она вскочила. Малькольм ожидал, что она бросится к Киту. Но вместо
этого Марго оказалась в его объятиях, чуть не сбив его с ног. И сама
обхватила его так крепко, что он не мог вздохнуть.
— Малькольм,-- шептала она бессвязно,-- о, Малькольм...
Он бережно поправил сутану, сползающую с ее плеча. И тут Марго впилась
в него таким отчаянным поцелуем, что бедняга только прикрыл глаза, продолжая
держать ее в объятиях. Через какое-то время рассудок вернулся к нему.
— Твой дедушка тоже здесь,-- тихо произнес он. Она повернулась и
увидела Кита.
— О Господи.
Кит молча смотрел на них, бледный в лучах фонаря. Малькольм с трудом
проглотил комок и встретил взгляд разведчика. Все стало кристально, до боли
ясным. Марго обнимала его, а не Кита, и целовала его так, как целуют только
мужчину, ставшего твоим любовником.
Девушка предупредила взрыв, оставив Малькольма и бросившись в объятия
Кита.
— Прости меня, прости...
— Ш-ш-ш... — Он поддерживал ее со всей нежностью, как какое-то
хрупкое сокровище. При этом взгляд, который он успел бросить из-за ее плеча
на Малькольма, не обещал тому в ближайшем будущем ничего хорошего.
Малькольм твердо встретил этот взгляд. Ему было стыдно, что он не
рассказал все Киту раньше. И конечно, совсем ужасно было то, что он был
пьян, когда занимался любовью с Марго. Но своего искреннего чувства к ней
молодой человек совсем не стыдился. Да и откуда он мог знать, что в этот
момент ей было всего семнадцать лет...
Все последние недели он размышлял об этом. И потому достаточно спокойно
выдержал убийственный взгляд Кита, только напомнил ему:
— Мы еще не ушли от опасности!
Малькольм был почти уверен, что Марго тут же спросит: "А теперь-то что
нам грозит?"
Но она промолчала, просто отпустила Кита и в раздумье поправила
наброшенную на плечи сутану. Затем выпрямилась от пронзившей тело боли и
тихо спросила:
— И что нам нужно делать?
Ее голос слегка дрожал, но в нем не было даже намека на прежнюю детскую
капризность или нетерпение. Избитая до полусмерти, запуганная и
только-только начавшая осознавать, что появилась какая-то надежда на
спасение, Марго хотела быть честным партнером мужчинам. За эти мгновения она
сумела взять себя в руки и понять, что хотя друзья и нашли ее, угроза гибели
еще совсем близко. Она встретила все с тем спокойным достоинством, которое
Малькольм впервые отметил еще в Лондоне, стоя на улочке кошерных лавок и
возрожденных надежд.
Малькольм сглотнул слюну. Сейчас, когда Марго взглянула на него, это
был взгляд взрослой женщины. Настоящего взрослого человека. Независимо от
того, сколько лет она прожила с момента своего рождения. И в этот момент он
снова влюбился в нее.
— Малькольм? Он откашлялся:
— Я бы сказал, что это уже дело Кита. Это его спасательная операция. А
я вроде как взялся его сопровождать.
Она перевела взгляд на другого мужчину. Кит еще раз пристально
посмотрел на Малькольма и процедил:
— Да, это так. И теперь я понял почему.-- Он встретился глазами с
Марго.-- Эти Врата не откроются еще пять дней. Если вообще когда-нибудь
откроются: они быстро распадаются. И я очень удивлюсь, если Врата откроются
еще хотя бы раз или два перед тем, как окончательно рассыплются.
Кайнан Рис Гойер все еще на свободе. Но местным туземцам приказано
поймать его и привести сюда. Португальские розыскные группы повсюду ищут
его. Все здесь уверены, что ты ведьма. Один из них видел этот ваш проклятый
воздушный шар еще семь недель назад. А теперь у них есть и ваше
"дьявольское" снаряжение, еще одно доказательство ваших несомненных связей с
сатаной.
Они ждут от нас,-- и он кивнул на Малькольма,-- что мы подвергнем тебя
испытанию, выясним, ведьма ли ты. Но в данных обстоятельствах возможен лишь
один исход такого испытания. И они уверены, что мы не будем медлить с твоей
казнью. Их двадцать пять человек против нас двоих, и они хорошо вооружены.
Гораздо лучше, чем я ожидал.
— Кроме того,-- вмешался Малькольм,-- если мы пропустим ближайшее
открытие Врат, то дальше будет совсем плохо. С вероятностью девяносто
процентов Кит попадет в затенение еще до того, как Врата откроются в
следу...
