КГБ: Киевская городская библиотека		URL: http://lib.misto.kiev.ua/UKR/ISTORIA_KRITIKI/trezvon_o_kvitkinoy_maruse.dhtml

	ТРЕЗВОН О КВИТКИНОЙ МАРУСЕ orig					 (#hid)Ў litmisto.org.ua/index.html@p=3442
 Ми заглянули в Квнткини повести, по приглашению г. Кулиша, и нашли в них ясную улнку его зтнографнческой критике в столь же чрезмерном и несправедливом при- страстин к Квитке, как чрезмерно и несправедливо иьшеш-
 нее предубежденне его против Гоголя. Посмотрим еще на велнчанне Квнткиной повести Маруси, превозиосимой г. Колишем вьiше всех повестей, являвшихся в литературном миро. В Переднем Слове до Громади, (в Хате 1860 года) сказано: Охотнейше почали паши хлопята слухати бурлацьке юродство Котляревського, анеж чепурхувату карамзинщнну. Як же появив Квитка на свет свою Марисю, то вже хиба щири паненята таки, що й няньки були в них немкенн од ней одвертались. Що вже там ни друковано (печатано) по столицях ннчем так нашому брату не догоджено. Те мьi читали смакуючи, а Марусю лиа- нуни: так тут уже хоть и не кажи, що нам роднейше (с. VIII). От чего же: хоть и не кажи? Разве Квнткина Маруся от того нам роднее, что мьi ее читали плачучи? Много слез било пролито и в Малороссии от чувствнтельних повестей Карамзнна. от разних трогательньïх сцен из театра Ко- цебу; но через зти наши слези ни карамзннщнна. нн ко- цебятнна не сделалнсь нам роднее нашей смехотворной Котляревщнни, которую и теперь еще помнят наизусть старосветские украннци и даже украинки. Квнткина Маруся так прекрасна, что не с чего било отвертаться от нее и самим благовоспитанннм малороссиянкам^м то собст- венно н читать ее, смакуючи и плачучи. Но я не знаю ни- кого кроме г. Кулиша, кому би зта Квнткина повесть казалась лучше всего, что напечатано в столицах! В том же Переднем Слове сказано: Добре ж. и єн (т. е. Марусю) замлякн приветали! Дяковав (т. е. благо- дарил) Квнтце не один пан по-приятельски, що вон скомпо- новав книжку понятну для нх лакеев. Тон чистий, сельскин крнн, тон високий позтнчний образ нашон юности яснон, любячон, здався им. як то кажуть, тривиальннм; бо про Квитку задзвонено только в сельскн дозвоньï; городам и журналам було про его байдуже (с. XIX). Во-первнх: зачем же ставить перед громадою на первом плане только те прнятельские остроти, которимн дразннлн Квитку некоторие харьковскне сверстникн его, по старой памятн о похожденнях его коловратной молодости н о тех литературних проказах, в которнх он упражнялся с 18 i б года? Ведь били же другне земляки, которьiе говорили ему. что для него не нужно другой зпитафни: Он написал Ма-русю! Прнтом же Маруся вишла в свете не в одиночку: перед нею Со.iдацкий портрет, за нею Мертвецкий велик- день; а в зтих двух смехотворних рассказах некоторме ме:- та весьма могли для многих чнтателен показаться тривн- альнимн, когда н сам г. Кулиш. в Зпилоге своем. ука-
 зьiвает на те некоторьiе места как на безобразньïе карикатури действительности; когда он в своем издании зтих повестей пробовал закрашивать своими примечаниями екоторие слишком резкие чертьi авторовой кисти. Но прекрасний образ Маруси кому же мог показаться триви- альньïм? За что взводить зту напраслину на Квиткиньïх одноземцев?.. Во-вторнх: на что било говорить перед громадою, буд- то про Квитку зазвонено только в сельские колокола, а городам и журналам не бьiло до него | нужди? Ведь зто сущая небнлида! Известно всякому, как нескоро и теперь распространяются новьiе книги по малороссийским селам; 1 за четверть века зто происходило еще медленнее. Сам г. Кулиш свидетельствует о том в своей критике, говоря:
 |Библиотека для чтения явилась позже Вечеров на хуторе, но в Украине, в
 |нашем малокнижном затишье, в одно время с ними. То єсть не в
 |Украине, а в Новогород-Север- ской стороне, г. Кулиш узнал Вечера на
 |Хуторе через три года по виходе их в свет. Первий том Квиткиннх
 |Малороссийских повестей вишел в Москве, из типографии Ла- .заревнх,
 |осенью 1834 г. и через несколько же недель, в журнале Московского
 |Уриверситета (в ноябрьской книжке Учених Записок) явился разбор зтих
 |повестей, написан- них земляком нашим И. Мастаком (псевдоним О. М. Бо-
 |дянского). Отчетливо изложил он своє мнениє о достоин-
 |ствах и недостатках зтих трех повестей, и воздал Квитке достойную
 |хвалу, как первому прозаику в новой словесности малороссийской. И так
 |первий журнальний благовесть
 о Квиткиних повестях бил из Москвьi; а вслед затем за- звенела слава об
 них в Киеве, в Харькове и по другим городам. К чему же и зти жалоби г.
 Кулиша перед громадою на журнальние насмешки над Квиткою? Гораздо
 прежде тех насмешек журнального смехотво'рца Брамбеу- са било Квитке
 великое внимание и от журналов пе- тербургских, начиная с Современника,
 поместившего в 1837 году его Солдатский портрет в русском переводе аг.
 Даля., Квитка бил уже на верху своей литературной слави, когда в
 малороссийской словесности явился достопамят- ний Шевченко, с своим
 Кобзарем 1840 года. Перед зтим новим певцом Украини все малороссийекие
 стихотворцьi, возникшие вместе с КвиткоюГребенка, Материнка, Завела,
 Тополя, Могила, Галка и прочие, остались назади, как роеiае шiпогез. Не
 говорю о нашей Заднестровской братки того времени Левицком, Вагилевиче,
 Устианови- *ге, Шашкевиче, Могильницком… Запеви юной червонорус-
 126
 ской Музьi1 били слабьi в сравнении с хором вншепомя- нутьiх певцов Малороссийских. Очарованньïй Квиткиною Марусею г. Кулиш обращает в ее пользу даже послание Шевченка до Основьяненка, продолжая своє Передне Слово так: А проте, знайшли- ся люде, котори просту селючку Марусю, як родну сестру, до серця пригорнули; и сам Шевченко, обтьявившись ми- рови Кобзарем своим, напечатав до Квитки величшо, голосну оду 2. Чи так, батьку отамане, Чи правду спеваю? питався в его наш кобзарь, и перве месце оддав перед себе автору Маруси, заохочуючи его до новьiх творов: Утни, батьку, щоб нехотя На ввесь свет почули! В его повестях-позмах знаходив наш кобзарь на чужои стороне Украйну зо всеми еи вечньïми дивами (с. XIX). Здесь для умноження Квиткиной хвали г. Кулиш дал несвойственньïй толк~~даже знаменитому посланню. Шевченко написал зто послание i Квитке, будучи воодушевлен совсем не Марусею и не другими его малороссийскими по- вестями, он воодушевился историческим очерком запорож* ца Головатого, которьiй написан бил Квиткою по-русски и напечатан 1839 года в Отечественньïх записках. Бьют пороги, месяц сходит, Як и перше сходив; Нема Сечн; пропав и той, Хто всем верховодив… т. е. Потемкин. А далее сказано: Наш завзятий Головатий, Не вмре, не загине! Для нового певца Украиньï бил особливий смисл в том запорожце и черноморце, как в последнем певце Украйни старокозацкой, и мне жаль, что знаменательний для це- лого послання стих о Головатом отменен в третьем изда- нии Кобзаря, и поставлено так: Наша дума, наша песня Не вмре, не загине. Не в Марусе и не в других малороссийских повестях Квиткиннх находил Шевченко Украйну со всеми ея веч- 1 См. мою статью О стихотворениях Червонорусскнх в Киев- лянине, кн. 2, 1841 г. 2 Зачем називать одою зто послание, когда в нем нет того, что со- ставляет отличие оди от прочих лирических стихотворений.
 ньiми дивами, и не таких новьiх повестей от Квитки желал украинский певец, чтобн ему заплакать от них на дальнем севере и увидеть в них свою Украйну… Вот чего хотел Украинский певец, того именно, чего яе било в малороссийских повестях Квитки, к чему не бьi- ло и призвання у нашего старого повествователя 1. На зтот позтический зов молодого кобзаря- Шевченка, что он написал еще по-малороссийски? Две или три стихотворньïе по-брехеньки… А за послание он не сказал и спасибо позту, даже не вспомянул о нем в своем письме, написанном по получении Кобзаря (см. зто письмо в 7 книжке Основи). А у г. Кулиша в виду все Квиткина Маруся В Слове яа новий виход КВИТКИНИХ повестей он говорит: Обой- шла нас чарами Квитчина Маруся, з нею мьi почали жити тим идеальннм счастием чистого сердца, которого ниххо з нас не дознав самим делом.., (с. XXII). Но и здесь только личное впечатление г. Кулиша. Тисяча других малороссиян начинали жить идеальньïм счастием сердца, конечно, не от Квиткиной Маруси! Да и не все же малороссияне одинакового мнения о ея безусловном превосходстве перед лрочими повестями Квитки. Ссьiлаюсь на вьiшепомянутьiй разбор г. Бодянского, где и Солдатский Портрет и Мерт- вецкий Великдень предпочтеньï Марусе за то, что она чре- звичайно растянута и загромождена описаннями. Ссила- юсь и на Обзор, написанньïй И. Галкою (псевдоним Н. И. Костомарова) и напечатанний в Молодике 1843 года; там сказано: В отделке нет художественности; иное растянуто, другое недосказано; повесть Козьiрь- Дивка по отделке гораздо лучше Маруси. В зпйлоге к Черной Раде г. Кулиш говорит, что Маруся до сих пор не оценена по достоинству… упустили из виду, что еще ни в одном литературном произведении про- столюдин- малороссиянин не является в столь величествен- ной проитоте нравов, как в зтой повести (с. 242). Нт_ле упустили из виду зтой величественной простоти нравов, а только не вменили ее изображения в особенное достоинст- 1 Бьiл слух, что Квитка в последнее время, по совету преосвященна о. Иннокентия, которьiй и погребал его, написал краткую Священную Историю на малороссийском язьiке… Но зто не относится к вопросу о лослании Шевченковом. Спевай же им, мой голубе, Про Сеч, про могили, Коли яку насипали, Кого положили; Про старину, про те диво, Що було, минуло… Утни, батьку, щоб нехотя На ввесь свит почули, Що деялось в Украине, За що погибала, За що слава козацькая На всем свете стала… 128
 во ЗТОи повести. В помянутом Обзоре сочинений, писан- ньiх на малороссийском язике, г. Костомаров, обгяснив характер самой Маруси, и сказав, что она ничуть не иде- ал, что она обнкновенна в бите Малороссийском; вот что говорит о всей повести: При всех неотьемлеммх ее достоинствах, ми должни заметить, что она имеет большие недостатки. Характер Василя не ясен и даже не естествен; в нем не видно такого простодушного чувства.^сак в Марусе, он сентиментален^и самое удаление его в монастнрь не производит сильного зффекта. Характери Наума, отца Маруси, и матери ея, тоже не отличаются резкими черта- ми (см. 173). Справедливость зтого замечания оправдалась на самом г. Кулише, которий в своем представлений Наума и Насти при похоронах их дочери перемешал их роли1. У ЧИ вслед затем у него сказано: Так создав Квитка свою поiзесть- позму Марусю. Вложив вон сюди ввесь дар свой промовляти серцем до серця. Тут розумний вбачає всю его веру н всю историю его власного серця! Но в том и дело, что Квитка, будучи по своєму роду и жизни совсем не простолюдин, влагает историю своего собственного серд- ца в сердца простолюдинов малороссийских, которие потому и являются у него часто не в подлинной простоте своих нравов и обичаев^а пристрастннй к нему г. Кулиш, 1 На отдельном листочке в рукописной статье єсть о&ьяснение зтого места. А именно: В Слове на внход он (Кулиш) говорит: Тут перед нами немичь и сила души людской, тут им упадок и торжество; тут горе естества земного пиднялось до поззии и вже матьi не тужит по дочци, а мов позт, воспивае пишну ии красу, чисту ии душу, високу ии долю небесную; уже батько не вбивается перед домовиною, а, мов який пророк, мов не своєю силою, прорнцае людям Божи замогильни тайни. Но в Квиткиной повести говорит Максимович тут перед нами совсем не то. Старуха Настя до того затужила об умершей дочери, что сперва лежала безчувственная, а когда нарядили и положили на лаве покой- ницу, тогда она все сидела возле нее и вже не плакала, бо й слнз не стало, а тилько тяжко здихала и не пивслова не здужала голосячи приговорювати. Три коротеньких ответа, совсем непозтических, и то более об себе, чем о Марусе, проговорила она мужу, когда тот стал разгонять ее печаль своими многословними речами, какие любой сель- ский духовник скажет при подобном случае. На другой уже день, когда вивели Настю совсем немошную, чтоби раздавать по обьiчаю по- дарки и свечи девушкам, она проговорила к ним небольшое слово о своем осиротении на старости, а после того, обнявши крепко и целуя Василя, подоспевшего на самие похорони своей невести, ему проговорила она с плачем небольшое слово. Что касается до старика Наума, то он у Квитки именно убивается над умершею дочерью, с теми по- зтическими причитаниями, какие на самом деле произносятся обьïкно- венно осиротелими матерьми, которие г. Кулиш и перелагает в уста осиротелой Насти и тем невзначай подправляет Квиткину картину.
 129
 в свою очередь, влагает в его повести и видит в них соб- ственньïе представлення и .мечтьi о малороссийском прос-толюдине. Потому-то ему и кажется, что у Квитки везде проходит, в более или менее вьiразительньïх чертах, величавий образ малороссийского простолюдина зто глу- боко-нравственное лицо, которое ведет своє происхо.жде- ние от неизвестного нам общества… Пораженньïй зтим явлением ум читает в нем деяние истории гораздо серьез- нейшей, нежели козачество, гайдамачество и все, чем на- полненн наши исторические сочинения (дпилог, стр. 242). А в Слове на новий вьiход квиткиньïх повестей сказано: Озвалась дитина своим словом, почала розумни речи гла- голати; и от, теперь только начинается настоящая жизнь южного русского племя; од нашого только часу пойДе на- стояща его история помеж народами, а то все була детска казка (см. IV). Удивительньïй взгляд на историческую тьiсячелетнюю жизнь южнорусского народа; у него настоящая история или в том, что било во времена доистори- ческие, или в том что еще будетi.. Но назвать детскою сказ- кою можно не тисячелетнюю историческую жизнь нашего малороссийского народа, а разве ту краткую его историю или повесть, которую сочинил г. Кулиш для звездьi г-жи Шимовой. У него, конечно, на атом понятии об истории ос-новано и то понятие, о словесности малороссийской, какое вьiсказано в его Переднем Слове до Громади: Украин- ска словесность дело велике; се нове слово меж народами, которе на те и явилось, щоб якось инше, не по-дав- нему, людский розум повернути. Откуда же видно такое ее предназначение? Если она успела повернуть как- то ина- че, не по-прежнему, чей-нибудь личньïй разум, то зто не I может еще служить показателем, что она должна произвес- ти тоже действие и на весь человеческий разум, что она для того и явилась в мире. Если она не нашла еще, как говорит г. Кулиш, полного сочувствия и разумения в обра- зованном кругу своего народа; если она не успела еще проникнуть в свой простой люд и подействовать на его разум: как же предназначать ее уже для поворота всесвет- ного разума между народами?… Не будет ли зто также только детская сказка?.. Относительно Квиткиньïх, повестей, в Слове на новий их виход г. Кулиш возгдашает так: Тим-то й не хочу я без потреби перегортовати всего Квитку по листочку, а глашу про его перед громадою своє слово огулом, в интересе всенароднему, виступивши напе-ред своей лавьi и чуючи за собою тисячи, котори мовчки слухають готового, а думають душею по-моему! (с. XXXII). 130
 Но зти безмолвние тьiсячи не более, как самолюбивая мечта оратора. Зти гасячи ничего не думают и даже не ведают о повестях Квиткиних; их читают и знают преи- мущественно те украинские горожане I пани, протав кото- рьiх так горячо и напрасно ратует оратор перед громадою.


URL: http://lib.misto.kiev.ua/UKR/ISTORIA_KRITIKI/trezvon_o_kvitkinoy_maruse.dhtml