Ella FITZGERALD

Группа

Ella FITZGERALD
Элла Фицджеральд появилась на свет 25 апреля 1917 г. в маленьком городке Нью-порт
Ньюс в штате Вирджиния. В раннем детстве ее бросил отец, и Элла, у которой появился
отчим, переехала в Нью-Йорк вместе с семьей, пошла в школу. Вплоть до смерти матери в
1932 году она оставалась, по воспоминаниям соседей и одноклассников, примерной
ученицей, исправно посещавшей церковь, живой, веселой и общительной девочкой. В
старших классах она любила где-нибудь во дворе или на уличном углу давать
"представления", мастерски имитируя перед сверстниками голоса популярных певцов или
вместе со своим приятелем Чарлзом Гулливером с увлечением отплясывая самые модные
танцы.
Знакомясь с ее биографией, иногда удивляешься тому, насколько тесно соприкасалась,
особенно вначале, линии жизни двух великих джазовых певиц и современниц - Эллы
Фицджеральд и Билли Холидэй. Почти ровесницы, они родились в один и тот же месяц и
первые свои сознательные шаги сделали в годы, которые многие американские историки не
случайно называют "эрой джаза". И Билли, и Элла в юности дышали до предела насыщенным
звуками джаза воздухом Гарлема, где вскоре - и обе вполне случайно - получили свои
первые ангажементы в качестве певиц, хотя и та, и другая поначалу намеревались
стать... танцовщицами. Обстоятельство это имеет такое важное значение для всей их
последующей жизни, что стоит остановиться на нем подробнее (см. также биографию Билли
Холидэй).
Мисс "Золушка"
После смерти матери Элла переехала к тетке в Гарлем и тут, что называется, "сошла с
рельс":
бросила школу, целые дни проводила на улице, вечерами подрабатывая танцами в
окрестных клубах, а в 1934 году и вовсе ушла из дома. Неизвестно, как сложилась бы ее
дальнейшая судьба, если бы осенью того же года она не решилась принять участие в
любительском конкурсе, который регулярно проводил популярный комментатор и
"диск-жокей" Ральф Купер в перворазрядном гарлемском кинотеатре "Аполло". Это были
настоящие шоу - нечто вроде известной у нас когда-то телепередачи "Алло, мы ищем
таланты". Для участия в них приглашались
самые знаменитые оркестры, зал был оснащен новейшей усилительной аппаратурой, а сам
конкурс транслировался по радио. Победитель вместо обычной в таких случаях денежной
премии награждался недельным ангажементом в "Аполло". Элла, накопившая к тому времени
солидный опыт, собиралась выступить в амплуа танцовщицы. Но, придя на предварительный
просмотр, к своему ужасу обнаружила, что соперником ее в этом жанре будет хорошо
известный местной публике полупрофессиональный дуэт сестер Эдварде. Волей-неволей
пришлось тут же менять амплуа, и Элла решилась петь.
Ее дебют состоялся 21 ноября 1934 года. Выйдя на сцену в своем единственном платье,
она смутилась и начала петь очень неуверенно, а затем голос и вовсе сорвался.
Многоопытный Купер шуткой остановил ее, дал собраться и объявил снова. После того,
как под аккомпанемент оркестра Бенни Картера Элла спела "Judy" и "The Object of My
Affection", зал взорвался аплодисментами. Успех был ошеломительным, но... обещанного
победителю ангажемента она так и не получила - слишком уж непрезентабельным показался
ее вид владельцам театра. Бенни Картер повел ее на прослушивание к своему прежнему
боссу Флетчеру Хендерсону. Однако и тут ничего не вышло. Лишь спустя два месяца,
когда она снова выиграла конкурс, желанный ангажемент был, наконец, получен, и Элла
целую неделю выступала в Harlem Opera House с оркестром Тини Брэд-шоу.
Профессиональная карьера Эллы Фицджеральд складывалась не так бурно, как у Билли
Холидэй. Ее первой прочной ступенькой (и вторым домом для Эллы на долгие семь лет)
стал оркестр Чика Уэбба, один из лучших танцевальных, а впоследствии - свинг-бэндов
того времени, куда ее буквально с улицы привел певец Чарлз Линтон. Уэбб как раз
"поворачивал" тогда к свингу и поручил Линтону найти для новой программы молодую
певицу, умеющую свинговать, что тот и сделал, руководствуясь рекомендацией знакомой
продавщицы галантерейного магазина. Поначалу Уэбб наотрез отказался даже прослушать
эту не отличавшуюся привлекательностью долговязую и угловатую замарашку в мужских
ботинках, кожа которой уже довольно давно не знала воды и мыла. И только под нажимом
Линтона, заявившего: "или ты ее прослушаешь, или я ухожу", нехотя сдался. Результат
можно предугадать. Почти сразу же после этого, в июне 1935 года, Элла записала с
Чиком Уэббом свою первую пластинку ("Love and Kisses" и "I'll Chase the Blues Away"),
а в июле вышла с оркестром на сцену столь памятного ей "Аполло".
Оркестр Уэбба работал на разных площадках, но основной его базой был гарлемский
танцзал "Са-вой", который во многом благодаря Элле вскоре стал одним из самых
известных (великолепная позднейшая интерпретация "Stompin' At The Savoy" с Полом
Смитом и другими музыкантами - дань благодарности тому времени, своеобразный его
ри-мейк). С самых первых шагов Элла стала всеобщей любимицей. Музыканты поражались
безупречному чувству ритма, легкости и какой-то особой полетно-сти ее как бы
пританцовывающего голоса, девической чистоте тембра, которую она сохранила до
глубокой старости, тому общему ощущению радости, которое излучало все ее существо во
время пения, и ... ее неподдельной скромности, глубокому равнодушию ко всему, что
зовется суетой мирскою. Не удивительно, что слава всегда бежала не только впереди, но
и где-то сбоку от нее, нимало не задевая ее человеческой сути.
Джазовая пианистка Мери Лу Уильямс так передает свое впечатление от первой встречи с
Эллой:
"Как-то я ходила по Гарлему и случайно забрела в "Савой". Протанцевав пару кругов, я
вдруг услышала голос, от которого у меня по спине поползли мурашки восторга. Я
никогда не думала, что со мной может быть такое, рванулась к сцене, чтобы разузнать,
кому же принадлежит этот голос, и увидела скромненько стоявшую там милую темнокожую
девушку, которая пела просто потрясающе. Мне сказали, что ее зовут Элла
Фииджеральд..." Подобные отзывы будут сопровождать ее всю жизнь, и всю жизнь ответом
на это будет лишь упорный труд, несущий радость окружающим.
Уже в первый год, помимо работы в "Савое", она поет с Уэббом на радио, пишет
пластинки, которые расходятся не хуже записей Билли Холидэй. В начале 1936 года,
когда Билли уехала на гастроли с оркестром Джимми Лансфорда, оказавшийся в простое Т.
Уилсон предложил Элле поучаствовать в очередном сеансе звукозаписи и в дальнейшем не
скупился на похвалы в ее адрес. Это не могло не задеть взрывную "леди Дэй", увидевшую
в молодой певице опасную конкурентку. По-видимому, именно тогда между ними пробежала
черная кошка. Во всяком случае, именно тогда Билли на некоторое время взяла привычку
приходить в "Савой" и весь вечер с
презрением смотреть на сцену, не говоря ни слова.
Искусство джазового вокала
После выхода в 1936 году пластинки с записью "Mr. Paganini" Элла стала привлекать
внимание уже не только как солистка оркестра Чика Уэбба, но и сама по себе. Ее
приглашает в свое радио-шоу Бенни Гудмен, потом она работает с Тедди Хиллом, но уже в
марте 1937 года вновь возвращается к Уэббу, с которым остается до самой его смерти.
Элла никогда не забывала, что именно он дал ей шанс, взял под свое крыло и сделал из
никому не известной гарлемской девчонки знаменитую певицу. Специально для того, чтобы
как-то развеселить уже смертельно больного Уэбба, она весной 1938 года записывает
свою интерпретацию детской считалочки "А Tisket, a Tasket", принесшую ей
всеамериканскую известность.
После смерти Уэбба Элла несколько лет руководит его оркестром. Но это было явно не ее
делом, и в 1942 году она возвращается на клубную сцену. Работая со многими
музыкантами, Элла с головой уходит в напряженный творческий поиск, пытаясь нащупать
свой собственный путь в джазе, более того - впервые по-настоящему войти в него. Ведь
как ни странно, быть может, это звучит, но вплоть до конца войны она, в отличие от
Билли Холидэй, была отнюдь не джазовой певицей, а всего лишь очень знаменитой, хорошо
раскупаемой, с 1937 года неизменно занимавшей первые места в чартах поп-звездой,
изредка использовавшей в пении джазовую идиоматику. Убедительное свидетельство тому -
ее двойной альбом "The War Years (1941-1947)" (Decca/GRD 2 -628), зафиксировавший
весь процес