Diamanda GALAS

Группа

Diamanda GALAS
В глубокой древности она стала бы юродивой или пророчицей. Нет никаких сомнений, что
лет 400 назад ее сожгли бы на костре. Сегодня она — шаманка, живущая между мирами и
по прихоти времени принявшая форму авангардной певицы. Диаманда Галас. Столь яростных
и искренних людей, как она, нынче и не сыщешь — исступленная непримиримость к
несправедливости кажется даже неуместной в мире, где каждая вторая фраза — "ничего не
поделаешь".
В последний свой приезд в Москву демоническая дева представила новую программу
"Defixiones, Will and Testament". На ее концертах традиционно встречаются люди,
которых, кроме Галас, ничего не связывает и связывать не может: любители авангарда,
оперы, готики, поклонники Бодлера и толкователи Библии, греческие националисты и
сатанисты. Четырехоктавный голос Диаманды властно собрал их вокруг себя подобно крику
муэдзина.
История Галас-певицы начинается в конце 70-х годов, когда она училась в Университете
Калифорнии. Первые ее артистические опыты (как, впрочем, и все последующие)
находились далеко за рамками обычного пения. В 1979 году она приехала показывать свои
перфомансы в Европу, на знаменитый театральный фестиваль в Авиньоне. Там
познакомилась с композитором Винко Глобокаром, предложившим ей спеть в его опере
"Один день для других". Сюжет оперы строился на реально случившемся факте,
задокументированном "Международной амнистией", когда турецкая женщина была
подвергнута аресту и пыткам по ложному обвинению.
"Как вы яхту назовете"... в последующие несколько лет мисс Галас оставалась в Европе,
играя в не менее экстремальных по сюжету операх и спектаклях. Появлялась она и на
родине: "В те годы я тусовалась с компанией уличных трансвеститов, мне нравилось, что
они считали меня такой же, как они... Вместе мы перепробовали все наркотики, которые
только есть на свете".
К 1982 году вышла ее первая работа, "Литургия сатаны" (переиздана на фирме Mute в
1988-м). Она включала декламацию одноименных стихов Бодлера и по форме скорее
напоминала радиоспектакль. "По-французски изъясняется та часть меня, которая не знает
английского", — намекнула тогда Галас на множественность своих личностей, известную в
латыни как schizis.
Для записи второго альбома "Panoptikon" Галас удалилась в самую настоящую тюрьму
прошлого века, построенную Джереми Бентемом и считавшуюся самой надежной в Америке.
Диск записан от имени узника и призван передать чудовищное состояние запертого в
каменном мешке человека. Впервые заговорили о ней в 1985 году, после знаменитой
трилогии альбомов "Маски красной смерти", названной так по одноименному рассказу
Эдгара По. Как раз тогда Галас и нашла себе демонов, живущих в настоящем времени (или
они ее нашли?). Речь идет о теме, которая на целых 10 лет стала для нее главной.
СПИД. Все последующие годы Галас неизменно возвращалась в своих выступлениях к этому
страшному заболеванию и всему, что с ним связано.
Первый альбом трилогии, "The Divine Punishment", вышел на фирме Mute, что по сей день
дает основания зачислять Диаманду в разряд "независимых артистов". В нем она своим
голосом колдуньи начитывает тексты из книги Левит, где даются наставления по изоляции
больных — слова древней Библии зазвучали вдруг невероятно зловеще и актуально.
"Божественное наказание" заканчивается поэмой Галас, в которой жертва "соглашается"
со своей ролью загнанного преступника: "Я — дерьмо Господа./Я — знак./Я —
наказание./Я — Антихрист". За первой частью через три месяца последовала вторая, "The
Saint Of A Pit", и еще через три трагедия пришла в дом Диаманды в самом что ни на
есть реальном виде — ее любимый брат Дмитри Филипп Галас мучительно умер от СПИДа у
нее на руках, уже полностью ослепшим. Диаманда посвятила большую часть последующей
жизни осмыслению драмы, которую, возможно, сама неосторожно накликала своими
бесовскими завываниями.
"The Saint Of A Pit" — значительно более минималистская работа по стилю, чем
предыдущая: под еле различимые шумы своим невероятным голосом Диаманда выписывает
яростные и мрачные рулады, которые, как кажется, обладают физической силой, а уж
силой проклятья — тем более. Даже сама чума XX века кажется мелкой по сравнению с
силой, вложенной в песни о ней. Или, может, наоборот, эти альбомы призваны показать
нам истинный масштаб проблемы?
Последняя часть триптиха, "You Must Be Certain Of The Devil", была закончена в
Берлине — Диаманда получила там большой грант, позволивший ей продолжить работу. На
этот раз певица обратилась к госпелу — церковным песнопениям американцев. "Странно, —
говорила Галас, — ведь госпелы — это единственное, чем могли утешаться черные рабы,
которых замучивали до смерти. Как получилось, что сейчас это стало чем-то вроде
рождественских мелодий?"
Месть, боль, ярость — чувства с ужасающей силой звучат в этих (и почти всех
остальных) работах Галас. Слушать их — что угодно, только не развлечение и не
приятное времяпрепровождение. И все-таки множество людей по всему миру зачем-то это
делают. "Моим голосом говорят все отверженные и страдающие этого мира. И я не теряю
надежды привлечь внимание к их боли, бросить эту боль вам в лицо — иначе, зачем я
здесь?"
В отличие от большинства идеологизированных музыкантов, Диаманда никогда не делала
различия между творчеством и реальной жизнью. В декабре 1989-го ее арестовали за
скандал, учиненный в соборе Святого Патрика в Нью-Йорке, — она с кафедры обвинила
духовенство в лицемерии и замалчивании проблемы СПИДа. На сцену она частенько
выходила с ножом, и никто не мог сказать наверняка, не пустит ли она его в дело.
Не записанная ни на едином носителе программа Галас под веселым названием "There Are
No More Tickets To The Funeral", судя по всему, является одним из самых сильных
моментов ее творчества. В ходе ее представления в соборе Святого Джона в Нью-Йорке
(второй по величине собор в мире) Галас обнажилась до пояса, поливая себя кровью, кто
знает, может, и бутафорской. Эта же программа была потом представлена на всемирной
конференции по борьбе со СПИДом в Сан-Франциско.
"Vena Cava", альбом 1992 года, опять посвящен СПИДу — все-таки что у Диаманды напрочь
отсутствует, так это чувство юмора, но ведьмам и пророкам так и положено. Темы
веселые: клиническая депрессия, слабоумие, вызванное раком мозга, — обычные симптомы
зараженных страшной болезнью. Снова два гранта, в том числе от Фонда Мира.
От трагедии своего брата Диаманда лишь немного отошла в 1993-м году, когда появился
диск "The Singer", который, как шепотом сообщают почитатели таланта мисс Галас,
"действительно можно слушать". Мало кого хватает, чтобы по-настоящему любить Галас,
большинство ее аудитории лишь испытывает к ней робкий интерес. В этой записи Диаманда
своим разящим рыком препарировала блюзовую и джазовую классику, а голос ее при этом
звучал чуть похоже на коллегу по лейблу, Ник Кейв. Версия "I Put A Spell On You",
лучшая из существующих, попала потом на саундтрек "Прирожденных убийц". В это время
начинается короткая экскурсия Диаманды в мир шоу-бизнеса, который окончательно
наскучил ей спустя 4 года. Фактически только после "The Singer" она стала
действительно известной хотя бы в узких кругах. К этому же времени относятся ее
совместные работы с мрачнейшими Барри Адамсоном и Recoil, а также попсовыми Erasure —
чувство юмора, не иначе.
В 1994 году вышел ее самый известный и тиражный альбом "The Sporting Life",
записанный со страннейшим человеком, хорошо осведомленным о потусторонних материях,
басистом Led Zeppelin Джоном Полом Джонсом. В России с творчеством Галас знакомы в
основном по этой дьявольски энергичной записи. Ее стиль — своего рода замогильный
панк-рок, расцвеченный сумасшедшей мощи вокалом и гитарой, некогда поднимавшей
стадионы.
Отклик певицы на последующие пластинки показал, что Диаманде не по душе слава
альтернативной звезды, как раньше ее возмущали пышные эпитеты типа "оперной
авангардистки". "Все это, знаете ли, слова, слова, слова", как писал классик, — что
слова человеку, который имеет на костяшках пальцев татуировку "Мы все заражены
СПИДом"?
Диаманда выпустила в 1996-м альбом с песнями a cappella "Schrei X Live/Schrei 27",
которым до смерти перепугала только что приобретенных поклонников — в этой
полуконцертной записи перемежаются абсо