КГБ: Киевская городская библиотека		URL: http://lib.misto.kiev.ua/INPROZ/HEMINGUEJ/shwejcaria.dhtml

	Эрнест Хемингуэй. Посвящается Швейцарии km
 ---------------------------------------------------------------
 Пер: Е.Калашникова
 OCR: Evgeny Ozerov ---------------------------------------------------------------

	I. РАЗВЛЕЧЕНИЯ МИСТЕРА УИЛЕРА В МОНТРЕ

 В буфете на станции было тепло и светло. Тщательно вытертые деревянные столики блестели; на них стояли корзинки с соленым печеньем в бумажных пакетиках. Стулья были резные, с залоснившимися от времени, но удобными сиденьями. На стене висели резные деревянные часы, а в глубине комнаты была буфетная стойка. За окном шел снег.
 За столиком под часами двое носильщиков пили молодое вино. Вошел третий носильщик и сказал, что восточно-симплонский экспресс идет из Сен-Мориса с часовым опозданием. Сказав это, он вышел. К столику мистера Уилера подошла кельнерша,
 - Экспресс на час опаздывает, сэр, - сказала она. - Может быть, выпьете кофе?
 - А вы не думаете, что это не даст мне уснуть?
 - Простите? - переспросила кельнерша.
 - Принесите кофе, - сказал мистер Уилер.
 - Пожалуйста, сэр.
 Она принесла кофе из кухни, а мистер Уилер повернулся к окну и стал смотреть, как падает снег на освещенную платформу.
 - Вы говорите еще на каких-нибудь языках, кроме английского? - спросил он кельнершу.
 - Как же, сэр! Говорю по-немецки, по-французски и на местных диалектах.
 - Хотите что-нибудь выпить?
 - Нет, что вы, сэр! Нам не разрешается пить с посетителями.
 - Может быть, сигару?
 - Нет, что вы, сэр! Я не курю, сэр.
 - Это хорошо, - сказал мистер Уилер. Он снова посмотрел в окно, выпил кофа и закурил сигарету.
 - Fraulein, - позвал он. Кельнерша подошла к столику.
 - Что вы желаете, сэр?
 - Вас, - сказал он.
 - Что за шутки, сэр!
 - Я не шучу.
 - Тогда не надо говорить такие вещи.
 - Не будем терять времени, - сказал мистер Уилер. - До прихода поезда осталось сорок минут. Если вы подниметесь со мной наверх, я дам вам сто франков.
 - Как можно говорить такие вещи, сэр! Я позову носильщика.
 - Носильщик мне не нужен, - сказал мистер Уилер. - Ни носильщики, ни полицейские, ни разносчики сигарет мне не нужны. Мне нужны вы.
 - Если вы не перестанете, сэр, вам придется уйти отсюда. Здесь нельзя вести такие разговоры.
 - Зачем же вы тут стоите? Если б вы тут не стояли, я не мог бы разговаривать с вами.
 Кельнерша отошла. Мистер Уилер следил, подойдет ли она к носильщикам. Она не подошла.
 - Mademoiselle! - позвал он. Кельнерша вернулась. - Бутылку сионского, пожалуйста.
 - Сейчас, сэр.
 Мистер Уилер смотрел ей вслед. Когда она вернулась и поставила вино на столик перед ним, он взглянул на часы.
 - Я вам дам двести франков, - сказал он.
 - Пожалуйста, оставьте это, сэр.
 - Двести франков - большие деньги.
 - Перестаньте сказать такие вещи. - От волнения кельнерша стала путать слова чужого языка. Мистер Уилер смотрел на нее с интересом.
 - Двести франков.
 - Какой вы противный.
 - Зачем же вы тут стоите? Если б вас тут не было, я не мог бы говорить с вами.
 Кельнерша отошла и направилась к стойке. Мистер Уилер пил вино и улыбался про себя.
 - Mademoiselle! - позвал он немного погодя.
 Кельнерша сделала вид, что не слышит.
 - Mademoiselle! - позвал он снова.
 Кельнерша подошла.
 - Вам что-нибудь нужно?
 - Очень даже. Я вам дам триста франков.
 - Вы противный.
 - Триста швейцарских франков.
 Она ушла. Мистер Уилер смотрел ей вслед. В дверях показался носильщик. Это был тот, которому миcтер Уилер поручил свой багаж.
 - Поезд подходит, сэр, - сказал он по-французски. Мистер Уилер встал.
 - Mademoiselle! - позвал он. Кельнерша подошла к столу. - Сколько с меня за вино?
 - Семь франков.
 Мистер Уилер отсчитал восемь франков и положил их на стол. Потом надел шляпу, пальто и вышел вслед за носильщиком на платформу, где по-прежнему падал снег.
 - Au revoir, mademoiselle! - сказал он. Кельнерша оглядела ему вслед. "Вот урод, - подумала она. - Урод, да еще какой противный. Триста франков за такой пустяк. Сколько раз я это делала даром. Да и негде тут. Если б у него хоть капля соображения была, он бы понял, что тут негде. И негде и некогда. Триста франков. Ну и чудаки эти американцы".
 Стоя на асфальте платформы возле своих чемоданов, сквозь хлопья снега глядя на огни приближающегося паровоза, мистер Уилер думал о том, что развлечение обошлось ему очень недорого. Кроме обеда, он истратил всего лишь семь франков на вино и франк на чаевые. Хватило бы семидесяти пяти сантимов. Жаль, что он не ограничился семьюдесятью пятью сантимами.
 Швейцарский франк равен пяти французским. Мистер Уилер направлялся в Париж. Он был очень расчетлив, и женщины его не интересовали. На этой станции он бывал раньше и знал, что наверху там помещений нет. Мистер Уилер никогда не рисковал.

	II. МИСТЕР ДЖОНСОН ОТКРОВЕННИЧАЕТ В BEBE

 В буфете на станции было тепло и светло; тщательно ко вытертые столики блестели; на некоторых были скатерти в белую и красную полоску, а на других скатерти в белую и синюю полоску, н на всех стояли корзинки с соленым печеньем в бумажных пакетиках. Стулья были деревянные, резные, с залоснившимися от времени, но удобными сиденьями. На стене висели часы, в глубине была оцинкованная буфетная стойка, а за окном шел снег. За столиком под часами двое носильщиков пили молодое вино.
 Вошел третий носильщик и сказал, что Восточно-симплонский экспресс идет из Сен-Мориса с часовых опозданием. К столику мистера Джонсона подошла кельнерша.
 - Экспресс на час опаздывает, сэр, - сказала она. - Может быть, выпьете кофе?
 - Если вас не затруднит.
 - Простите? - переспросила кельнерша.
 - Хорошо, дайте мне чашку кофе.
 - Пожалуйста, сэр.
 Она принесла кофе из кухни, а мистер Джонсон повернулся к окну и стал смотреть, как падает снег на освещенную платформу.
 - Вы говорите еще на каких-нибудь языках, кроме английского? - спросил он кельнершу.
 - Как же, сэр! Я говорю по-немецки, по-французски и на местных диалектах.
 - Хотите что-нибудь выпить?
 - Нет, что вы, сэр. Нам не разрешается пить с посетителями.
 - Может быть, сигару?
 - Нет, что вы. сэр. - Ока рассмеялась. - Я не курю, сэр.
 - Я тоже, - сказал Джонсон. - Это дурная привычка.
 Кельнерша отошла от стола, а Джонсон закурил сигарету и стал пить кофе. Часы на стене показывали без четверти десять. Его часы немного спешили. Поезд должен был прийти в десять тридцать; час опоздания, - значит, он будет в одиннадцать тридцать. Джонсон подозвал кельнершу.
 - Signorina!
 - Что вы желаете, сэр?
 - Вы бы не согласились поразвлечься со мной? - спросил Джонсон.
 Кельнерша покраснела.
 - Что вы, сэр!
 - Я не думал ничего дурного. Вы не составили бы мне компанию - пойти посмотреть ночное Веве? Если хотите, пригласите подругу.

 - Я не могу уйти отсюда, - сказала кельнерша. - Ведь я на службе.
 - Я знаю, - сказал Джонсон. - По, может быть, вы кого-нибудь поставите за себя? Во время Гражданской войны это часто делалось даже мобилизованными.
 - Нет, нет, сэр. Я сама должна быть здесь.
 - Где вы изучили английский язык?
 - На курсах Берлица, сэр.
 - Расскажите мне о них, - сказал Джонсон. - там, должно быть, учились большое шалопаи? Приставали, наверно, с нежностями? Много среди них было франтов? Не приходилось ли вам встречать Скотта Фицджеральда?
 - Простите?

 - Я хотел бы знать, считаете ли вы студенческие годы лучшими в вашей жизни? А какую команду выставили курсы Берлица прошлой осенью?

 - Вы шутите, сэр?
 - Чуть-чуть, - сказал Джонсон. - Вы славная девушка. Так не хотите со мной поразвлечься?
 - Нет, нет, сэр. Что-нибудь вам еще подать, сэр?
 - Да., - сказал Джонсон. - Принесите мне, пожалуйста, карту вин.
 - Сию минуту, сэр.
 С карточкой в руке Джонсон направился к столу, за которым сидели носильщики. Они оглянулись на него. Все трое были пожилые люди.
 - Wollen sie trinken? (1) - спросил он. Один из них кивнул головой и улыбнулся.
 - Oui, monsieur (2).
 - Бы говорите по-французски?
 - Oui, monsieur.
 - Что же мы будем пить? Connais vous des champagnes? (3)
 - Non, monsieur (4).
 - Faut les connaоtre (5) - заметил Джонсон. - Fraulein! - окликнул он кельнершу. - Мы будем пить шампанское.
 - Какое вам угодно, сэр?
 - Самое лучшее, - сказал Джонсон. - Какое тут самое лучшее? - обратился он к носильщикам.
 - Le meilleur? (6) - спросил тот, который заговорил первым.
 - Непременно.
 Носильщик вытащил из кармана золотые очки и стал смотреть карту. Он провел пальцем по четырем напечатанным на машинке строчкам с названиями и ценами.
 - "Sportsman", - сказал он. - "Sportsman" - самое лучшее.
 - Согласны, господа? - спросил Джонсон других носильщиков. Один из них кивнул в ответ. Другой сказал по-французски:
 - Самому мне не приходилось пробовать, но я много слыхал про него. Вино хорошее.
 - Бутылку "Sportsman", - сказал Джонсон кельнерше. Он посмотрел цену: одиннадцать швейцарских франков. - Ну, давайте две бутылки. Ничего, если я посижу тут с вами? - спросил он носильщика, предложившего "Sportsman".
 - Пожалуйста. Присаживайтесь вот здесь. - Носильщик улыбнулся ему. Затем он снял свои очки и спрятал их в футляр. - Что, monsieur сегодня празднует день рождения?
 - Нет, - сказал Джонсон. - Праздновать мне, собственно, нечего, Моя жена потребовала развода.
 - Что вы? - сказал носильщик, - Не может быть. - Другой носильщик покачал головой. Третий, по-видимому, был туг на ухо.
 - Дело, конечно, обычное, - сказал Джонсон. - Вроде первого посещения зубного врача или первого нездоровья у девушки, но меня это выбило из колеи.
 - Да оно и понятно, - сказал старший из носильщиков.
 - Я вас понимаю.
 - Из вас, господа, никому не приходилось разводиться? - спросил Джонсон. Он уже перестал умышленно коверкать слова и говорил теперь на хорошем французском языке.
 - Нет, - сказал носильщик, назвавший "Sportsman". - Здесь разводы бывают редко. Попадаются, конечно, разведенные мужья, но их немного.
 - У нас иначе, - сказал Джонсон. - Почти все разводятся.
 - Это верно, - подтвердил носильщик. - Я читал об этом в газетах.
 - Я сам немножко запоздал, - продолжал Джонсон, - развожусь только первый раз. А мне тридцать пять.
 - Mais vous etes encоrе jeune (7), - сказал носильщик, - Monsieur n'a que trente cinq ans (8) - пояснил он двум другим. Те закивали в ответ.
 - Он совсем молодой, - сказал один из них.
 - И вы в самом деле разводитесь в первый раз? - спросил носильщик.
 - В самом деле, - сказал Джонсон. - Откройте, пожалуйста, бутылку, mademoiselle.
 - А дорого стоит развестись?
 - Десять тысяч франков.
 - Швейцарских?

 - Нет, французских.
 - Ara. Значит, на швейцарские деньги две тысячи. Все-таки не дешево,
 - Да.
 - Зачем же это делать?
 - Потому что этого требуют.
 - А для чего требуют?
 - Чтобы выйти замуж за кого-нибудь другого,
 - Да ведь это же глупо.
 - Вполне согласен, - сказал Джонсон. Кельнерша налила всем четверым вина. Они подняли стаканы.
 - Prosit! - сказал Джонсон.
 - A votre santй, monsieur (9), - сказал носильщик.
 Двое других прибавили: - Salut.
 Шампанское было на вкус точно сладкая фруктовая водица.
 - Это что, швейцарский обычай - отвечать всегда на другом языке? - спросил Джонсон.
 - Нет, - сказал носильщик. - По-французски выходит вежливее. Кроме того, ведь здесь французская Швейцария.
 - Но вы говорите по-немецки.
 - Да, в моей деревне говорят по-немецки.
 - Понимаю, - сказал Джонсон. - Так вы, значит, никогда не разводились?
 - Нет. Это слишком дорого. И потом, я никогда не был женат.
 - Вот как! - сказал Джонсон. - А эти господа?
 - Они женаты.
 - Вы довольны, что женаты? - спросил Джонсон второго носильщика.
 - Как вы сказали?
 - Вам нравится быть женатым?
 - Oui. C'est normal (10).
 - Именно, - сказал Джонсон. - Et vous, monsieur? (11)
 - Зa va (12), - сказал третий носильщик.
 - Pour moi, - сказал Джонсон, - зa ne va pas (13).
 - Monsieur собирается развестись, - объяснил первый носильщик.
 - О, - сказал второй носильщик.
 - Ага, - сказал третий.
 - Ну, - сказал Джонсон, - тема, по-видимому, исчерпана. Вам неинтересно слушать о моих огорче-ниях, - обратился он к первому носильщику.
 - Нет, почему же, - возразил носильщик.
 - Давайте говорить о чем-нибудь другою.
 - Пожалуйста.
 - О чем же нам поговорить?
 - Вы занимаетесь спортом?
 - Нет, - сказал Джонсон. - Вот жена моя спортсменка.
 - А вы как развлекаетесь?
 - Я - писатель.
 - Это хорошо оплачивается?
 - Нет. Но потом, когда приобретешь известность, - да.
 - Интересно.
 - Нет, - сказал Джонсон, - совсем неинтересно. Очень сожалею, господа, но я должен проститься с вами. Прошу вас распить н вторую бутылку.
 - Да ведь поезд придет не раньше чем через три четверти часа.
 - Я знаю, - сказал Джонсон.
 Подошла кельнерша, и он уплатил за вино и за свой обед.
 - Вы уходите, сэр? - спросила она.
 - Да, - сказал Джонсон. - Хочу немного пройтись. Чемоданы я оставлю здесь.
 Он надел кашне, пальто и шляпу. На платформе густыми хлопьями валил снег. Он оглянулся назад и в окно увидел трех нссилыциков, которые все еще сидели у стола. Кельнерша выливала им в стаканы остатки вина из начатой бутылки. Неоткупоренную бутылку она унесла обратно. На этом они заработают по три с лишним франка на душу, подумал Джонсон. Он повернулся и пошел вдоль платформы. Когда он сидел в буфете, ему казалось, что боль притупится, если он будет говорить об этом; но она не притупилась; только на душе у него стало скверно.

	III. СЫН ЧЛЕНА ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА В ТЕРРИТЭ

 В буфете на станции Территэ было слишком тепло: буфет был ярко освещен, и чистенькие столики отполированы до блеска. На столиках стояли корзинки с соленым печеньем в бумажных пакетиках и лежали картонные подставки для пивных кружек, чтобы мокрые донышки не оставляли следов на дереве. Стулья были деревянные, резные, с залоснившимися от времени, но очень удобными сиденьями. На стене висели часы, в глубине комнаты была буфетная стойка, а за окном шел снег. За столиком под часами какой-то старик пил кофе и читал вечернюю газету. Вошел носильщик и сказал, что Восточно-симплонский экспресс идет из Сен-Мориса с часовым опозданием. К столу мистеры Гарриса подошла кельнерша. Мистер Гаррис только что кончил обедать.
 - Экспресс на час опаздывает, сэр. Может быть, выпьете кофе?
 - Если вам угодно.
 - Простите? - переспросила кельнерша.
 - Да, будьте добры, - сказал мистер Гаррис.
 - Пожалуйста, сэр, - сказала кельнерша.
 Она принесла из кухни кофе. Мистер Гаррис положил сахар в чашку, раздавил его ложечкой и, повернувшись к окну, стал смотреть, как падает снег на освещенную платформу.
 - Вы говорите еще на каких-нибудь языках, кроме английского? - спросил он кельнершу.
 - Как же, сэр! Я говорю по-немецки, по-французски и на местных диалектах.
 - Какой язык вам больше всех нравится?
 - Они очень похожи, сэр. Я не могу сказать, что тот или другой мне нравится больше.
 - Хотите что-нибудь выпить- вина или чашку кофе?
 - Нет, что вы, сэр! Нам не разрешается пить с посетителями.
 - Может быть, сигару?
 - Нет, что вы, сэр! - Она засмеялась. - Я не курю, сэр.
 - Я тоже, - сказал Гаррис. - Я не согласен с Дэвидом Беласко.
 - Простите?
 - Беласко. Дэвид Беласко. Его легко узнать, потому что воротнички на нем всегда задом наперед. Но не согласен с ним. К тому же он умер.
 - Я могу идти, сэр? - сказала кельнерша.
 - Безусловно, - сказал Гаррис. Он наклонился вперед и стал смотреть в окно.
 Старик, сидевший за дальним столиком, сложил свою газету. Он поглядел на мистера Гарриса, потом взял свою чашку с кофе и направился к его столу.
 - Прошу извинить за навязчивость, - сказал он по-английски, - но мне пришло в голову - не состоите ли вы членом Национального географического общества?
 - Присаживайтесь, пожалуйста, - сказал Гаррис.
 Старик сел за столик.
 - Может быть, выпьете еще чашку кофе или ликеру?
 - Нет, благодарю вас, - ответил старый джентльмен.
 - Тогда разрешите угостить вас рюмкой кирша?
 - Пожалуй. Но только уж разрешите мне вас угостить.
 - Нет, позвольте мне. - Гаррис подозвал кельнершу.
 Старый джентльмен вынул из внутреннего кармана кожаный бумажник, перетянутый широкой резинкой. Сняв резинку, он вытащил несколько карточек, выбрал из них одну и протянул ее Гаррису.
 - Вот моя членская карточка, - сказал он. - Вы знавали в Америке мистера Фредерика Дж. Русселя?
 - Как будто нет.
 - Я полагал, что он очень известное лицо.
 - А откуда он? Из какого города?
 - Из Вашингтона, конечно. Разве не там находится главный совет Общества?
 - Кажется, там.
 - Кажется? Вы не уверены в этом?
 - Я давно уже не был в Штатах, - сказал Гаррис.
 - Так, значит, вы не член Общества?
 - Нет. Но мой отец состоит в нем много лет.
 - Тогда он, наверно, знает Фредерика Дж. Русселя. Это один из руководителей Общества. Позволю себе упомянуть, что именно мистер Руссель рекомендовал меня.
 - Очень приятно слышать.
 - Как жаль, что вы не член Общества! Но ваш отец мог бы дать вам рекомендацию.
 - Наверно, - сказал Гаррис. - Как только я вернусь, нужно будет заняться этим.
 - Очень, очень вам советую, - сказал старик. - Журнал вы, конечно, читаете?
 - Безусловно.
 - Видали вы номер, посвященный североамериканской фауне, с иллюстрациями в красках?
 - Да. Он у меня есть, в Париже.
 - А номер с панорамой вулканов Аляски?
 - Совершенно изумительно.
 - Я с большим удовольствием смотрел там фотографии диких животных, сделанные Джорджем Шайресом-третьим.
 - Да. Шикарные зверюги.
 - Простите, как вы сказали?
 - Превосходные фотографии. Этот миляга Шайрес...
 - Вы зовете его "миляга"?
 - Мы с ним старые друзья.
 - Ах, вот как! Вы знакомы с Джорджем Шайресом-третьим? Вероятно, очень интересный человек?
 - Еще бы! Таких интересных людей не часто приходится встречать.
 - А Джорджа Шайреса-второго вы тоже знаете? Что, он такой же интересный человек?
 - Нет, он не такой интересный.
 - А я думал, что он, наверно, очень интересный.
 - Представьте - нет. Знаете, даже странно. Он совсем не такой интересный. Я часто удивлялся, почему это так.
 - Гм, - сказал старый джентльмен, - казалось бы, в этой семье все должны быть интересными людьми.
 - А вы помните панораму пустыни Сахары? - спросил Гаррис.
 - Пустыни Сахары? Да это было лет пятнадцать назад.
 - Совершенно верно. Она особенно нравилась моему отцу.
 - Разве более поздние номера ему меньше нравятся?
 - Нет, наверно, не меньше. Но эту панораму Сахары он очень любил.
 - Она была прекрасно выполнена. Но я нахожу, что ее художественные достоинства значительно прешли ее научную ценность.
 - Вот не знаю, - сказал Гаррис. - Этот песчаный вихрь, и этот араб со своим верблюдом, на коленях, лицом к Мекке...
 - Мне помнится, араб там стоял, держа верблюда под уздцы...
 - Ах, вы правы, - сказал Гаррис. - Я спутал с книгой полковника Люуренса.
 - Книга Лоуренса посвящена как будто Аравии?
 - Безусловно, - сказал Гаррис. - Араб мне напомнил о ней.
 - Полковник, должно быть, очень интересный человек.
 - Несомненно.
 - Что он сейчас делает, вы не слыхали?
 - Он поступил в Королевский воздушный флот.
 - Зачем он это сделал?
 - Захотелось.
 - Вы не знаете, он состоит в Национальном географическом обществе?
 - Вот этого не могу вам сказать.
 - Он был бы очень полезным членом Общества. Как раз такие люди там нужны. Я с радостью рекомендовал бы его, если вы думаете, что его кандидатура встретит одобрение.
 - О, я уверен в этом.
 - Я рекомендовал одного ученого из Веве и одного своего лозаннского коллегу, и оба были избраны. Думаю, это встретит одобрение, если я рекомендую полковника Лоуренса.
 - Превосходная мысль, - сказал Гаррис. - Часто вы бываете здесь, в станционном буфете?
 - Я прихожу сюда пить кофе после обеда.
 - Вы преподаете в университете?
 - Я уже отошел от практической деятельности.
 - А я жду поезда, - сказал Гаррис. - Еду сейчас в Париж, а потом через Гавр в Штаты.
 - Я ни разу не был в Америке. Но мне бы очень хотелось туда попасть. Может быть, еще придется бывать на заседании Общества. Буду очень рад познакомиться с вашим отцом.
 - Он, наверно, был бы в восторге от этого знакомства, но он умер в прошлом году. Застрелился, представьте себе.
 - Весьма прискорбно слышать. Не сомневаюсь, что это была тяжелая утрата - как для семьи, так для научного мира.
 - Научный мир стойко перенес эту потерю. Вот моя карточка, - сказал Гаррис. - Мои инициалы Э. Д., а его были Э. Дж. Я уверен, что он был бы в восторге от знакомства с вами.
 - Это и для меня было бы чрезвычайно приятно.
 Старый джентльмен достал из бумажника карточку и подал ее Гаррису. На карточке стояло:
 __________________________________________________

 Д-Р СИГИЗМУНД ВАЙЕР.
 д-р Философии
 Член Национального географического общества
 Вашингтон, Колумбия, США
 ________________________________________________

 - Я буду очень бережно хранить ее, - сказал Гаррис.

	Примечания

 

 (1) Хотите выпить? (нем. }

 (2) Да, сударь (франц. ).

 (3) Знаете ли вы марки шампанского? (искаж. франц. )

 (4) Нет, сударь (франц. ).

 (5) Надо знать (франц. ).

 (6) Лучшее? (франц. ).

 (7) Да вы еще молоды {франц. ).

 (8) Господину всего тридцать пять лет (франц. ).

 (9) Ваше здоровье, сударь (франц. )

 (10) Да. Это в порядке вещей (франц. )

 (11) А у вас как. сударь? (франц. )

 (12) Все благополучно (франц. )

 (13) А у меня неблагополучно (франц. )

URL: http://lib.misto.kiev.ua/INPROZ/HEMINGUEJ/shwejcaria.dhtml